АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 22-109/2019

19 сентября 2019 года Санкт-Петербург 

Ленинградский окружной военный суд в составе 

председательствующего – судьи Карнаухова А.В., 

при секретаре Смельчаковой В.В., с участием военного прокурора 4 отдела военной прокуратуры Западного военного округа 

<

данные изъяты> ФИО17, осужденного ФИО18, его защитника – адвоката Бондаренко И.И., представителя потерпевшего и гражданского истца Министерства обороны РФ ФИО19 рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО18, его защитника – адвоката Бондаренко И.И. и представителя потерпевшего и гражданского истца ФИО20 на приговор Великоновгородского гарнизонного военного суда от 2 июля 2019 года, на основании которого военнослужащий 

<

данные изъяты> 

ФИО18.

<

данные изъяты>,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, к наказанию в виде штрафа в размере 60 000 рублей.

Судом частично удовлетворен гражданский иск военного прокурора Великоновгородского гарнизона в интересах Российской Федерации и с Босака постановлено взыскать в качестве возмещения имущественного ущерба, причиненного преступлением, в пользу федерального бюджета Российской Федерации 2 500 000 рублей, а в удовлетворении иска на сумму 1 729 774 рубля 32 копейки отказано.

Судом также разрешен вопрос о процессуальных издержках.

Заслушав выступления осужденного и защитника – адвоката Бондаренко в поддержание доводов своих апелляционных жалоб, а также представителя потерпевшего и гражданского истца Тагизаде в поддержание апелляционной жалобы представителя Министерства обороны РФ, возражения военного прокурора Какушадзе, полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а жалобы – без удовлетворения, окружной военный суд

установил:

Босак осужден за ненадлежащее исполнение своих служебных обязанностей, вследствие небрежного отношения к службе, повлекшее по неосторожности причинение Министерству обороны РФ крупного ущерба, при следующих изложенных в приговоре обстоятельствах.

Босак, исполняя обязанности начальника вещевого склада войсковой части 

<

данные изъяты>, то есть являясь должностным лицом, выполняющим административно-хозяйственные функции в Вооруженных Силах РФ, в период с 15 марта по 17 октября 2017 года ненадлежащим образом исполняя свои обязанности вследствие небрежного отношения к службе, в нарушение требований ст. 274 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах РФ, а также п. 16-18, 28, 64, 65, 115, 116, 118, 231, 233 Руководства по учету вооружения, военной, специальной техники и иных материальных ценностей в Вооруженных Силах РФ, осуществлял выдачу вещевого имущества с вещевых складов, расположенных по адресам: 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>, без разрешения начальника вещевой службы и оформления первичных учетных документов, а также не осуществлял списание выданного вещевого имущества и передачу первичных учетных документов в вещевую службу в день выдачи имущества, в результате чего допустил утрату 48-ми наименований вещевого имущества, общей стоимостью 4 229 774 рубля 32 копейки, что повлекло причинение Министерству обороны РФ ущерба в крупном размере на указанную сумму.

В апелляционных жалобах осужденный Босак и его защитник – адвокат Бондаренко, считая приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, вследствие несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, а также нарушения судом норм материального и процессуального права, просят приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение в ином составе судей.

Осужденный Босак в жалобе полагает, что судом в приговоре, в нарушение положений уголовно-процессуального законодательства и п. 6 постановления Пленума Верховного суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55, не дана оценка всем исследованным доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим его.

По утверждению автора жалобы, прием им дел и должности начальника склада у ФИО1 проводился с нарушениями, просчет имущества не производился, акт приема-передачи не составлялся, сличительная ведомость была сфальсифицирована, количество и стоимость вещевого имущества на складах воинской части на момент приема им дел и должности 15 марта 2017 года установлены не были, о чем, по утверждению осужденного, свидетельствуют показания его самого и ФИО1, а также выписки из приказов командиров войсковых частей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ № и №, соответственно, а также заключение административного расследования от ДД.ММ.ГГГГ. 

По мнению Босака, суд этим оправдывающим его обстоятельствам оценки в приговоре не дал, нарушив его право на защиту.

Как полагает автор жалобы, суд также не установил размер причиненного ущерба. Об этом, по утверждению Босака, свидетельствует то, что просчет имущества при приеме им дел и должности не проводился, в дальнейшем в период с 15 марта по 17 октября 2017 года с довольствующих складов получалось имущество, однако какое и на какую сумму, суд не установил, кроме того, имущество со склада, помимо него, выдавалось и иными лицами.

О последнем факте, как указывает в жалобе осужденный, свидетельствуют показания свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4, а также акт приема(передачи) дел и должности ФИО5 от ФИО1.

Кроме того, как утверждает автор апелляционной жалобы, с вверенных ему хранилищ совершались хищения, что подтверждается показаниями его самого, ФИО1 и ФИО6. Это же следует из соответствующих копий его(Босака) рапортов с резолюциями ФИО1, в приобщении которых суд первой инстанции отказал. 

О хищениях со складов, по мнению осужденного, также свидетельствует представленное стороной защиты постановление следователя следственного отдела Следственного комитета России по 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ о назначении инвентаризации вещевого имущества, хранившегося на вещевых складах воинской части. В данном постановлении перечислено пятеро лиц, заподозренных в хищениях со склада войсковой части 

<

данные изъяты>.

По мнению осужденного, суд занял сторону обвинения и отказал в истребовании материалов уголовного дела, в том числе постановленного судом приговора в отношении лиц, виновных в совершении хищения со склада воинской части.

Как считает осужденный в жалобе, необходимо было вычесть причиненный хищением ущерб из вмененного ему в вину и оставшаяся сумма ущерба не будет превышать 1 500 000 рублей, следовательно состав уголовного преступления в его действиях отсутствует. Поскольку суд соответствующие документы не истребовал и указанные расчеты не произвел, тем самым, по мнению осужденного, суд нарушил принцип равноправия сторон, а также материальное право.

Кроме этого, Босак в жалобе полагает, что суд необоснованно сослался в приговоре на заключение эксперта ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ как на доказательство его вины. По мнению автора жалобы, данное заключение не соответствует требованиям действующего уголовно-процессуального законодательства, оно неаргументированное, не содержит результатов исследований, а примененная в нем методика не понятна, что не позволяет проверить обоснованность и достоверность сделанных экспертом выводов, чем нарушается право осужденного на защиту.

Как утверждает в жалобе Босак, эксперт ФИО7 не мог проводить экспертизу, поскольку он не имеет экономического образования, кроме того, ранее в 2018 году он принимал участие в проведении инвентаризации вещевого имущества воинской части, поэтому он подлежал отводу как заинтересованное лицо, поскольку использовал результаты указанной инвентаризации.

Как полагает Босак, эксперт при ответе на пятый вопрос вышел за пределы своей компетенции, указав об исследовании периода с 15 марта по 17 октября 2017 года и о вине осужденного в утрате вещевого имущества.

По мнению автора жалобы, суд ходатайство стороны защиты о признании недопустимым доказательством заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ установленным порядком не рассмотрел, указав лишь в приговоре о допустимости экспертизы, не мотивировав это решение и не опровергнув доводы стороны защиты.

В связи с допущенными нарушениями, необоснованными, по мнению осужденного, являются также решения гарнизонного военного суда об отказе в удовлетворении ходатайств о назначении по делу повторной и дополнительной судебно-экономической экспертизы. Тем самым, как полагает Босак, было существенно нарушено его право на защиту и принцип состязательности сторон.

В заключение жалобы осужденный настаивает на том, что исследованными доказательствами причинение его действиями крупного ущерба установлено не было, что свидетельствует о незаконности постановленного судом обвинительного приговора.

Защитник – адвокат Бондаренко в апелляционной жалобе привел такие же доводы.

Представитель потерпевшего и гражданского истца ФИО20 в своей апелляционной жалобе, считая приговор незаконным и необоснованным, вследствие неправильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела, а также неправильного применения судом норм материального и процессуального права, просит приговор изменить, удовлетворив в полном объеме заявленный гражданский иск о возмещении материального ущерба.

Как указывает в жалобе ее автор, суд установил вину Босака в причинении его преступными действиями Министерству обороны РФ материального ущерба на сумму 4 229 774 рубля 32 копейки. По мнению ФИО20, суд, частично удовлетворяя заявленный по делу гражданский иск, необоснованно учел наличие у осужденного малолетних детей, а также своим решением по иску вселил чувство безнаказанности за совершение противоправных деяний осужденному и другим должностным лицам.

Кроме того, в качестве довода к изменению приговора автор жалобы приводит тот факт, что суд не указал о взыскании с осужденного денежных средств в бюджет через лицевой счет Министерства обороны РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы стороны защиты государственный обвинитель – помощник военного прокурора Новгородского гарнизона 

<

данные изъяты> ФИО21, опровергая приведенные в них доводы, просит оставить жалобы осужденного и его защитника без удовлетворения, а приговор – без изменения.

Рассмотрев материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, суд приходит к следующему.

Приведенные в апелляционных жалобах Босака и его защитника, а также в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы о невиновности осужденного аналогичны доводам, приводившимся стороной защиты в суде первой инстанции. Они являлись предметом тщательной проверки в судебном заседании гарнизонного военного суда и, вопреки утверждению стороны защиты в жалобах, получили объективную оценку в приговоре с приведением мотивов принятого решения.

Вина Босака в инкриминируемом ему противоправном деянии подтверждается совокупностью согласующихся между собой исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательств, в том числе показаниями самого осужденного, подтвердившего факты нарушения им в инкриминируемый период порядка получения, выдачи и списания вещевого имущества, показаниями свидетелей ФИО1, ФИО5, ФИО8, ФИО2, ФИО9, ФИО3, ФИО10, ФИО11, ФИО6, ФИО4, заключением эксперта ФИО7 и его показаниями, а также документами и другими приведенными в приговоре доказательствами. 

Так, согласно показаниям свидетеля ФИО1 с 15 марта 2017 года Босак по приказу командования исполнял обязанности начальника вещевого склада. При этом Босак, проведя выборочный просчет, принял у него все фактически хранившееся на вещевом складе имущество и в результате сверки расхождений с учетными данными выявлено не было. В дальнейшем он являлся очевидцем того, что Босак нарушал порядок получения, выдачи и списания вещевого имущества, в связи с чем часть имущества была утрачена. 

Обстоятельства выдачи Босаком вещевого имущества без надлежащего оформления документов и внесения сведений в личные карточки военнослужащих подтвердили в своих показаниях свидетели ФИО2, ФИО9, ФИО10 и ФИО3.

О ненадлежащем исполнении Босаком в 2017 году своих обязанностей по документальному оформлению получения, выдачи и списания вещевого имущества также показали в суде свидетели ФИО8 и ФИО4, работавшие в 2017 году в воинской части делопроизводителями.

Факт обнаружения в январе 2018 года недостачи на вещевом складе подтвердили в суде допрошенные в качестве свидетелей начальник вещевой службы ФИО5 и исполнявший обязанности заместителя командира войсковой части 

<

данные изъяты> по тылу ФИО11, которые также сообщили о том, что позже в том же году в ходе проведенной ревизии и административного расследования установлено, что недостача образовалась, в том числе в период исполнения Босаком обязанностей начальника склада, по причине выдачи тем военнослужащим имущества без проведения его по учету, а также непредставления сведений о выдаче в вещевую службу для внесения в учетные документы.

Об утрате в результате ненадлежащего исполнения должностных обязанностей Босаком 48-ми наименований вещевого имущества, общей стоимостью 4 229 774 рубля 32 копейки, свидетельствует заключение эксперта ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ, а также его показания в суде первой инстанции.

В частности, из них следует, что Босак в период с 15 марта 2017 года по 17 октября 2017 года не вел учет вещевого имущества на складе по книгам учета материальных ценностей на складе формы № и книгам учета материальных средств, выданных во временное пользование; не проводил сверки по учету и наличию вещевого имущества на складе по состоянию на 25 число каждого месяца с вещевой службой части; допускал неоднократные случаи выдачи вверенного вещевого имущества без разрешения начальника вещевой службы, без оформленных первичных учетных документов – раздаточных ведомостей и накладных, а также не осуществлял списание выданного имущества в книге учета формы № и передачу первичных учетных документов в вещевую службу в день выдачи имущества, в связи с чем движение вещевого имущества не проводилось в книге учета наличия и движения материальных ценностей формы №.

Должностное положение Босака, исполнявшего обязанности начальника вещевого склада воинской части в период с 15 марта 2017 года по 2018 год, подтверждено приказами командования и копией контракта. 

Все перечисленные в приговоре доказательства допустимы, относимы и в совокупности достаточны для вывода о виновности Босака, существенных противоречий они не содержат.

Оснований для оговора кем-либо из свидетелей Босака судом первой инстанции не установлено. 

Содержание приговора относительно описания преступного деяния, указание места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; доказательств, на которых основаны выводы суда и мотивы, по которым суд принял одни и отверг другие доказательства, вопреки доводам жалоб, соответствуют требованиям ст. 307 УПК РФ.

Приведенные в апелляционных жалобах доводы относительно непринятия Босаком хранившегося на вещевом складе вещевого имущества опровергаются материалами дела. 

Так, согласно показаниям свидетеля ФИО1 в период с 15 по 21 марта 2017 года он на основании приказа командования передал дела и должность начальника вещевого склада Босаку, который принял хранившееся на вещевом складе части имущество, произведя его частичный просчет в 

<

адрес> и 

<

адрес>, а также лично подписав инвентаризационную опись (сличительную ведомость) по объектам нефинансовых активов на 21 марта 2017 года. При этом провести пересчет всего принимаемого имущества Босаку никто не препятствовал и расписываться в документах за прием имущества не заставлял.

Эти показания были подтверждены ФИО1 и в ходе очной ставки с Босаком, протокол которой был исследован в суде первой инстанции. С данными показаниями был согласен и Босак. 

Последовательные показания ФИО1 о фактической передаче Босаку всех хранившихся на вещевом складе части материальных ценностей объективно подтверждаются исследованной гарнизонным военным судом вышеуказанной инвентаризационной описью (сличительной ведомостью) от ДД.ММ.ГГГГ, а также приказом командира войсковой части 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ о приеме дел и должности Босаком.

При таких установленных обстоятельствах одно лишь отсутствие акта приема-передачи дел и должности само по себе о непередаче Босаку хранившего на вещевом складе имущества не свидетельствует. О приеме Босаком всего хранившегося на складе имущества свидетельствует также то, что в последующем он командованию ни о каких нарушениях при приеме не докладывал, и согласно приказу исполнял обязанности начальника склада. 

В этой связи, вопреки мнению стороны защиты, выписки из приказов командира войсковой части 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ № и №, соответственно, а также заключение административного расследования от ДД.ММ.ГГГГ об обратном не свидетельствуют.

Утверждения в жалобах стороны защиты о неустановлении размера ущерба следует считать несостоятельными, противоречащими совокупности приведенных доказательств и преследующими цель избежать ответственности за содеянное. 

Так, размер причиненного противоправными действиями Босака ущерба гарнизонным военным судом достоверно установлен на основании заключения эксперта ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ, показаний последнего, а также на основании исследованных в судебном заседании документов: приказов командования, материалов инвентаризации (ревизии), административного расследования с перечнем выявленной недостачей имущества, инвентаризационных описей, ведомостей наличия материальных средств на складе, раздаточных ведомостей, нарядов, журналов о получении военнослужащими имущества, карточек учета имущества, табеля выдачи имущества, накладных, справок-расчетов стоимости недостающего имущества.

Вопреки приведенным в жалобах доводам, не свидетельствует о недопустимости заключения эксперта ФИО7 то, что он не имеет экономического образования, поскольку согласно исследованным в суде первой инстанции документам у эксперта достаточный стаж работы в вещевой службе, высшее образование, при этом он окончил программу обучения по предметам вещевого обеспечения военнослужащих, бухгалтерского учета, а также управления подразделениями тыла в мирное время. Приведенные данные свидетельствуют о наличии у ФИО7 необходимых специальных знаний для проведения по делу назначенной органами следствия экспертизы. При этом проведенная им экспертиза, вопреки заявлениям авторов жалоб, содержит в себе результаты исследований и аргументированные выводы по поставленным эксперту вопросам, сами выводы ясны и понятны, на их основе можно уяснить смысл и значение терминологии, методики исследования. Более того, в суде первой инстанции эксперт дал мотивированные пояснения сторонам, а также выборочно продемонстрировал методику подсчета суммы недостачи и подтвердил позиции утраченного Босаком имущества.

При даче заключения, вопреки мнению стороны защиты, эксперт не вышел за рамки своих полномочий, в частности на основании анализа приходно-расходных документов вещевой службы воинской части он установил, что Босак фактически исполнял обязанности начальника склада в период с 15 марта 2017 года по 17 октября 2017 года, а не по февраль 2018 года. При этом движения материальных средств на вещевом складе части с 17 октября 2017 года по 15 февраля 2018 года не происходило. Сделанный же в заключение экспертизы вывод об образовании недостачи вследствие ненадлежащего исполнения Босаком своих должностных обязанностей является ответом на поставленные следователем вопросы в постановлении о назначении экспертизы. 

Давая оценку доводам жалоб, следует отметить, что каких-либо объективных данных о личной заинтересованности эксперта ФИО7, наличии у него повода для дачи заведомо ложного заключения, из материалов дела не усматривается, а стороной защиты достоверных доказательств обратного суду представлено не было. При этом, с учетом совокупности приведенных доказательств, сам по себе факт того, что ФИО7 участвовал в ревизионной проверке вещевого склада в 2018 году, вопреки доводам жалоб, о недостоверности его заключения свидетельствовать не может. 

Об отсутствии у данного эксперта какой-либо заинтересованности свидетельствует также тот факт, что по результатам проведенной им экспертизы установленная ревизией в 2018 году сумма ущерба была существенно снижена.

При таких установленных данных, вопреки мнению авторов жалоб, обоснованными, мотивированными и не нарушающими прав участников судебного разбирательства являются решения суда первой инстанции об отказе в назначении по делу повторной и дополнительной экспертизы. 

Ошибочными являются также доводы апелляционных жалоб о том, что судом первой инстанции не было рассмотрено ходатайство стороны защиты о признании указанного заключения эксперта недопустимым доказательством. Так, согласно протоколу судебного заседания все заявленные сторонами ходатайства, после выяснения мнения сторон, судом были установленным порядком разрешены. Вопрос о допустимости заключения эксперта разрешен судом при постановлении приговора, что, вопреки мнению стороны защиты, действующему уголовно-процессуальному законодательству не противоречит.

Вопреки мнению авторов жалоб, обоснованным является вывод гарнизонного военного суда, отвергшего доводы стороны защиты об образовании недостачи вследствие противоправных действий третьих лиц. Как следует из показаний свидетеля ФИО6, осенью 2017 года Босак подавал рапорта о вскрытии склада, однако по результатам проверки фактов хищения вещевого имущества выявлено не было. Как указали сами авторы жалоб, хищения имели место в декабре 2016 года – январе 2017 года, то есть в период до принятия Босаком имущества на складе. В этой связи также голословными являются утверждения осужденного и его защитника о причастности к обнаруженной недостаче вещевого имущества иных лиц, якобы, осужденных по приговору другого суда. 

Не ставит под сомнение вину Босака в содеянном и довод стороны защиты о том, что в инкриминируемый период имущество со склада выдавалось не только осужденным, но и иными лицами. Как показал свидетель ФИО1, после 15 марта 2017 года ключи от вещевого склада были переданы им и находились у Босака. При таких установленных данных сам факт выдачи с вещевого склада иными, помимо Босака, лицами материальных ценностей свидетельствует о ненадлежащем исполнении осужденным своих должностных обязанностей, организовавшим таким образом свою работу.

Вывод об утрате в результате ненадлежащего исполнения должностных обязанностей Босаком вещевого имущества следует также из положенных в основу приговора его же показаний, данных как на предварительном следствии, так и в суде первой инстанции.

На основании оценки всех вышеперечисленных доказательств судом первой инстанции установлено, что ненадлежащее исполнение Босаком в период с 15 марта 2017 года по 17 октября 2017 года своих должностных обязанностей привело к утрате со склада 48-ми наименований вещевого имущества на общую сумму 4 229 774 рубля 32 копейки.

Оснований для иной оценки перечисленных доказательств, о чем по существу ставится вопрос в апелляционных жалобах осужденного и его защитника, суд апелляционной инстанции не усматривает. Несогласие стороны защиты с оценкой, данной судом первой инстанции доказательствам, не свидетельствует о недоказанности вины осужденного и не является основанием для отмены приговора.

Не ставит под сомнение вину Босака в содеянном и приобщенное в суде апелляционной инстанции постановление следователя от ДД.ММ.ГГГГ об инвентаризации вещевого имущества, содержащее сведения о совершенных пятью военнослужащими с вещевого склада воинской части хищениях в декабре 2016 года, январе и июне 2017 года по следующим причинам. Как следует из приобщенных по ходатайству прокурора в заседании суда апелляционной инстанции процессуальных решений в отношении этих лиц, ФИО12 и ФИО13 совершили злоупотребления, связанные с вещевым имуществом, в конце 2016 года – январе 2017 года, а ФИО14, ФИО15 и ФИО16 причастны к покушению на кражу имущества с вещевого склада в июле 2017 года. При этом в обоих случаях все неправомерно изъятое вещевое имущество было возвращено на склад. При таких установленных данных доводы стороны защиты о причастности иных лиц к обнаруженной у Босака недостачи являются несостоятельными и голословными.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, каких-либо сведений о существенных нарушениях норм уголовно-процессуального законодательства и материального права при рассмотрении дела по существу, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности Босака, не установлено. 

Принимая во внимание изложенное, преступное деяние Босака, как совершение им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, судом квалифицировано правильно.

Не находит суд апелляционной инстанции оснований для изменения приговора также по жалобе представителя потерпевшего и гражданского истца ФИО20. 

Согласно абзацу третьему ст. 5 и ст. 11 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ "О материальной ответственности военнослужащих" военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случае, когда ущерб причинен в результате преступных действий (бездействия) военнослужащего, установленных вступившим в законную силу приговором суда. Размер денежных средств, подлежащих взысканию с военнослужащего для возмещения причиненного ущерба, может быть снижен судом с учетом конкретных обстоятельств, степени вины и материального положения военнослужащего, за исключением случаев, предусмотренных абзацем четвертым ст. 5 данного закона.

Суд первой инстанции установил по делу наличие обстоятельств, позволяющих снизить размер материального ущерба, а именно то, что Босак проходит службу по контракту в звании рядового, состоит в браке и на его иждивении находятся дети, в том числе малолетние.

Снижая размер взыскиваемого ущерба с Босака до 2 500 000 рублей суд учел эти конкретные обстоятельства дела, то, что преступление совершено по неосторожности, а также материальное и семейное положение ответчика. 

С доводами и мотивировкой данных выводов суда первой инстанции суд апелляционной инстанции соглашается, поскольку уменьшение размера ущерба, подлежащего возмещению, вопреки доводам представителя Министерства обороны РФ, с учетом установленных обстоятельств действующему законодательству не противоречит.

Выводы апелляционной жалобы представителя истца о полной материальной ответственности ответчика сделаны без учета требований статьи 11 указанного Федерального закона, а потому подлежат отклонению и не могут повлечь за собой изменение принятого судом по иску решения.

Не ставит под сомнение правильность решения по гражданскому иску и отсутствие в приговоре указания о зачислении взысканной с осужденного суммы через лицевой счет Министерства обороны РФ, поскольку таких требований поддержанный представителем истца иск прокурора не содержал. Взыскание же ущерба в пользу федерального бюджета, откуда финансируется Министерство обороны РФ, действующему законодательству не противоречит. 

Иные доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств и исследованных судом первой инстанции доказательств и не могут служить основаниями для изменения или отмены приговора.

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию, приговором установлены.

Таким образом, приговор соответствует требованиям статей 307, 308 и 309 УПК РФ.

При определении Босаку наказания судом первой инстанции принимались во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, учитывались личность виновного, его материальное положение и другие, влияющие на решение данного вопроса обстоятельства.

Так, в приговоре прямо указано, что обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признал наличие у Босака малолетних детей, то, что он ранее к уголовной ответственности не привлекался, положительно характеризуется по военной службе. Кроме этого, суд также принял во внимание его имущественное положение, возможность получения заработной платы и иного дохода.

С учетом приведенных обстоятельств, характера и степени общественной опасности совершенного Босаком преступления, данных о его личности, наказание назначено ему в соответствии с требованиями ст. 6 и 60 УК РФ, и как по виду, так и по размеру, вопреки мнению стороны защиты, не может быть признано явно несправедливым в силу строгости.

На основании изложенного, поскольку судом каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не допущено, оснований для удовлетворения поданных апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, 

постановил:

приговор Великоновгородского гарнизонного военного суда от 2 июля 2019 года в отношении ФИО18 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО18, защитника – адвоката Бондаренко И.И., представителя потерпевшего и гражданского истца ФИО20 – без удовлетворения.

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>