П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

№ 1 - 7/2020

с. Армизонское 18 сентября 2020 г. 

Армизонский районный суд Тюменской области в составе: 

председательствующего судьи Рахимовой Л.А.,

при помощнике судьи Азнабаевой А.Б., секретаре М.В.Григорьевой

с участием гособвинителей прокурора Армизонского района Волик Е.Н., И.о. прокурора А.С. Бокаревой,

защитников – адвокатов: Никитиной И.Н., представившей удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3, представившей удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4, представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

потерпевшего Потерпевший №1, 

представителя потерпевшего - адвоката ФИО21, представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

подсудимых ФИО5, ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, зарегистрированного и проживающего 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, 

ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, зарегистрированного и проживающего 

<

адрес>, 

<

данные изъяты> не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, 

у с т а н о в и л:

ФИО5 совершил причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей при следующих обстоятельствах:

ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов ФИО5, находясь в ГБУЗ ТО «ОБ №» (

<

адрес>) объединенный филиал № 

<

адрес> больница по адресу: 

<

адрес>, являясь врачом-хирургом хирургического отделения указанного медицинского учреждения, принял на госпитализацию ФИО13, находившегося в тяжелом состоянии на фоне продолжающегося длительного внутреннего кровотечения и постепенного развития посттравматических осложнений в результате полученной им ДД.ММ.ГГГГ тупой травмы грудной клетки, включавшую в себя закрытые полные сгибательные переломы 11 и 12 ребер по левой задне-боковой поверхности, разрывы пристеночной плевры, несквозные разрывы левого купола диафрагмы, с кровоподтеком и ссадиной в проекции поврежденных переломов ребер.

ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 30 минут ФИО5, находясь в ГБУЗ ТО «ОБ №» (

<

адрес>) объединенный филиал № 

<

адрес> больница по адресу: 

<

адрес>, являясь врачом-хирургом ГБУЗ ТО «ОБ №» (

<

адрес>) и лечащим врачом пациента ФИО13, провел ему операцию по дренированию левой плевральной полости, в ходе которой ФИО5, не предвидя, что в результате его небрежных действий может наступить смерть ФИО13, хотя мог и должен был предвидеть эти последствия, не устранил проблему по продолжающемуся внутреннему кровотечению у ФИО13, в результате чего самочувствие пациента после оперативного вмешательства продолжало ухудшаться из-за нарастающих посттравматических осложнений.

ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 11 часов 30 минут до 14 часов 55 минут после проведения оперативного вмешательства ФИО5, находясь в ГБУЗ ТО «ОБ №» (

<

адрес>) объединенный филиал №

<

адрес> больница по адресу: 

<

адрес>, являясь врачом-хирургом хирургического отделения указанного медицинского учреждения и лечащим врачом пациента ФИО13, не желая и не предвидя возможности наступления опасных последствий в виде смерти ФИО13, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, не исполнил должным образом свои профессиональные обязанности по своевременному обследованию и лечению ФИО13, а именно не назначил и не провел обязательное в данном случае контрольное рентгенологическое исследование грудной клетки ФИО13 на предмет оценки степени расправления левого легкого, уровня гемоторакса, характера смещения контуров средостения.

ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 55 минут ФИО5 находясь в ГБУЗ ТО «ОБ №» (

<

адрес>) объединенный филиал № 

<

адрес> больница по адресу: 

<

адрес>, являясь врачом-хирургом хирургического отделения указанного медицинского учреждения и лечащим врачом пациента ФИО13, провел обширную операцию со вскрытием грудной клетки (торакотомия) и ушиванием несквозной раны диафрагмы, однако, продолжая действовать с преступной небрежностью, не желая наступления смерти ФИО13 и не предвидя, что в результате его небрежных действий может наступить смерть ФИО13, хотя мог и должен был предвидеть эти последствия, в ходе данной операции не произвел подсчет объема кровопотери, не выявил повреждение 11-12 левых ребер, не установил источник кровотечения в виде возможного повреждения левого легкого и межреберной артерии, что привело к недостаточному гемостазу и продолжающемуся внутреннему кровотечению у ФИО13, а также существенному ухудшению состояния его здоровья и повлекло неблагоприятный исход для пациента ФИО13

В послеоперационном периоде с 17 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ до 10 часов 55 минут ДД.ММ.ГГГГ пациент ФИО13 находился в ГБУЗ ТО «ОБ №» (

<

адрес>) объединенный филиал № 

<

адрес> больница по адресу: 

<

адрес>, в палате интенсивной терапии с диагнозом: непроникающее ранение диафрагмы, осложненной большим гемотораксом, под наблюдением врача ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 08 часов 00 минут до 10 часов 55 минут ФИО5, находясь в ГБУЗ ТО «ОБ №» (

<

адрес>) объединенный филиал № 

<

адрес> больница по адресу: 

<

адрес>, являясь врачом-хирургом хирургического отделения указанного медицинского учреждения, и лечащим врачом больного ФИО13, находящегося в этом учреждении в палате интенсивной терапии с ДД.ММ.ГГГГ в послеоперационном периоде с диагнозом: непроникающее ранение диафрагмы, осложненной большим гемотораксом, не желая наступления смерти ФИО13 и не предвидя, что в результате его небрежных действий может наступить смерть ФИО13, хотя мог, и должен был предвидеть эти последствия, при наличии абсолютных медицинских показаний для повторного хирургического вмешательства со вскрытием левой плевральной полости ФИО13, не предпринял активных действий по выявлению и остановке продолжающегося кровотечения, тем самым ФИО5, на котором лежала обязанность по наблюдению и лечению пациента ФИО13, не выполнил свои должностные обязанности, продолжая действовать с преступной небрежностью, не изменил тактику ведения больного и не диагностировал повторно развившееся и беспрепятственно прогрессирующее кровотечение в левую плевральную полость и не провел повторного хирургического вмешательства, что привело к левостороннему гемотораксу объемом 3 661 мл., являющемуся результатом длительно продолжавшегося неостановленного кровотечения пациента ФИО13 и его летальному исходу, который состоит в прямой причинно-следственной связи не только с самой травмой грудной клетки пациента ФИО13, полученной ДД.ММ.ГГГГ, но и с множественными дефектами оказания медицинской помощи, допущенными 28 и ДД.ММ.ГГГГ врачом-хирургом ФИО5, которые привели к развитию у пациента опасного для жизни состояния, повлекшего наступление его смерти.

Таким образом, смерть ФИО13 наступила вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачом-хирургом ФИО5, который не желал и не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти ФИО13, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

ФИО2 совершил причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей при следующих обстоятельствах:

в период времени с 17 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ до 10 часов 55 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, находясь в ГБУЗ ТО «ОБ №» (

<

адрес>) объединенный филиал № 

<

адрес> больница по адресу: 

<

адрес>, являясь врачом-анестезиологом-реаниматологом палаты интенсивной терапии и реанимации указанного медицинского учреждения, выполнявший функции дежурного врача и лечащего врача по отношению к ФИО13, находившемуся в этом учреждении в палате интенсивной терапии с ДД.ММ.ГГГГ в послеоперационном периоде с диагнозом: непроникающее ранение диафрагмы, осложненной большим гемотораксом, не желая наступления смерти ФИО13 и не предвидя, что в результате его небрежных действий может наступить смерть ФИО13, хотя мог и должен был предвидеть эти последствия исходя из имеющейся клинической картины и ухудшающихся лабораторных показателей крови ФИО13, действуя с преступной небрежностью не исполнил должным образом свои профессиональные обязанности по своевременному обследованию и лечению ФИО13, а именно не осуществил полноценный контроль за клиническим состоянием пациента, не организовал врачебный консилиум, не предпринял мер и не сообщил врачебному персоналу о неблагоприятной динамике у пациента и критическом его состоянии, легкомысленно считая, что это закономерный исход, обусловленный развитием у ФИО13 синдрома полиорганной недостаточности, хотя при должной внимательности и осмотрительности, при соблюдении медицинских требований мог попытаться и должен был организовать комплекс вышеуказанных мероприятий с целью возможности организовать медицинскую помощь надлежащего хирургического качества, направленную на остановку внутреннего кровотечения, что привело к левостороннему гемотораксу объемом 3 661 мл., являющемуся результатом длительно продолжавшегося неостановленного кровотечения пациента ФИО13 и его летальному исходу, который состоит в прямой причинно-следственной связи не только с самой травмой грудной клетки пациента ФИО13, полученной ДД.ММ.ГГГГ, но и с множественными дефектами оказания медицинской помощи, допущенными 28 и ДД.ММ.ГГГГ врачом-реаниматологом ФИО2, которые привели к развитию у пациента опасного для жизни состояния, повлекшего наступление его смерти. 

Таким образом, смерть ФИО13 наступила вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачом-реаниматологом ФИО2, который не желал и не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти ФИО13, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Подсудимый ФИО5 в судебном заседании вину в предъявленном обвинении не признал и показал, что он работает хирургом в ГБУЗ ТО № (

<

адрес>) ОФ № 

<

адрес> больница. ДД.ММ.ГГГГ он был единственным хирургом в этом лечебном учреждении, когда поступил ФИО13, ему был проведен рентген и осмотр, установлено наличие жидкости в грудной клетке, проведена операция по дренажу, кровь была удалена в большом количестве – 500 мл. В связи со сложностью случая, а также его небольшого опыта операций в плевральной полости, позвонили в Медицину катастроф, был вызван более опытный хирург из 

<

адрес> - Свидетель №22. На следующее утро, в отношении ФИО40, находящегося после операции в палате интенсивной терапии, проведен консилиум с заведующим, решался вопрос о порядке последующего лечения, однако произошла остановка сердца. Реанимационные действия положительного результата не дали, ФИО40 умер. Рабочий день проходит в следующем порядке: планерка у руководителя, осмотр пациентов, обход отделения, приемное отделение. Сообщение о возникновении неотложной ситуации от дежурного врача, которым в ночь с 28 на 29 марта был ФИО6, не поступало. Отделяемое у ФИО40 было в пределах нормы, о повторном кровотечении показаний не было. Возможности провести рентген, который необходимо провести примерно через 12 часов после проведения операции, в палате интенсивной терапии или в операционной не было, т.к. в лечебном учреждении отсутствует передвижной рентген аппарат, а состояние пациента не позволяло доставить его для проведения такого исследования в отдельно стоящее здание поликлиники, в которой имеется стационарный рентген аппарат. Причиной смерти ФИО40 явилась полиорганная недостаточность. Считает, что пациент поступил поздно, ему своевременно при обращении ДД.ММ.ГГГГ не была оказана необходимая помощь. Каких-либо сигналов об ухудшении состояния здоровья в период после операции торакотомии в период до ДД.ММ.ГГГГ от сотрудников медицинского учреждения ему не поступало. Считает, что его вины в смерти ФИО40 нет.

Подсудимый ФИО6 в судебном заседании вину в предъявленном обвинении не признал и показал, что он работал на период 28-ДД.ММ.ГГГГ реаниматологом в ГБУЗ ТО № (

<

адрес>) ОФ № 

<

адрес> больница. ДД.ММ.ГГГГ после операции в палату интенсивной терапии поступил ФИО40, которому было проведено переливание крови, по дренажу о большой кровопотере показаний не было. Причиной смерти ФИО40 явилась полиорганная недостаточность. При проведении операции торакотомии был приглашен более опытный врач-хирург из вышестоящего учреждения - Свидетель №22. Считает, что его вины в смерти ФИО40 нет.

Виновность ФИО5 и ФИО6 в совершении преступления объективно доказана и подтверждается совокупностью доказательств по делу, исследованных судом:

Потерпевший Потерпевший №1 показал, что ФИО14 его отец. Об обстоятельствах произошедшего знает со слов своей матери Свидетель №1, фельдшера ФИО41. ДД.ММ.ГГГГ отец после падения обратился на прием к врачу Свидетель №13, который после осмотра пояснил, что это ушиб и боли пройдут через несколько дней. ДД.ММ.ГГГГ отцу стало плохо, вызвали скорую помощь, которая доставила его в приемное отделение больницы, где его осмотрел ФИО1. Считает, что если бы Свидетель №13 провел надлежащий осмотр и направил его на рентген, а ФИО5 провел правильно операцию, то отец был бы жив.

Свидетель Свидетель №8 показал, что он проживает по соседству с ФИО40 в 

<

адрес>. ФИО40 знал хорошо, они дружили и общались практически каждый день. Знает о том, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО40 упал и ударился о бочку, после первого приема ему назначили обезболивающее и мазь, а потом ему стало хуже. Они виделись с ФИО40 за 1 день до второго обращения к врачу, он уже плохо ходил. 

Огласив по ходатайству гособвинителя и с согласия других участвующих лиц, показания свидетеля Свидетель №8 (л.д. 44-48 т.3), полученные с соблюдением норм УПК РФ, суд установил, что ДД.ММ.ГГГГ он встретил ФИО13, который рассказал ему, что ДД.ММ.ГГГГ он управлялся в сарае, упал и ударился левым боком о металлическую бочку. ФИО13 держался за левый бок, было видно, что он испытывает боль. Также пояснил, что обращался в больницу, где ему выписали таблетки. ДД.ММ.ГГГГ он виделся с ФИО13, он ему пояснял, что состояние здоровья его не улучшилось, в больницу после ДД.ММ.ГГГГ он не обращался, поскольку врач, осматривавший его пояснил, что боль должна вскоре пройти и ничего страшного у него нет. Чтобы ФИО13 еще раз падал не видел, ему об этом сам ФИО40 не рассказывал. ДД.ММ.ГГГГ видел, что к дому ФИО13 приезжала машина скорой помощи, он был госпитализирован в Армизонскую больницу. О том, что ФИО40 скончался в больнице от перелома ребер, узнал со слов фельдшера ФИО41. 

Свидетель Свидетель №8 данные показания подтвердил.

Свидетель Свидетель №1 показал, что ФИО13 являлся ее мужем. ДД.ММ.ГГГГ муж упал на бочку, обратился к фельдшеру, которая сказала, что возможно перелом, поэтому он ездил в Армизонскую больницу на прием, где врач Свидетель №13 после осмотра сказал, что у него ушиб, поболит и перестанет, рентген не назначил. ДД.ММ.ГГГГ мужу стало совсем плохо, вызвали скорую помощь и его увезли в больницу, где провели операцию, а 29 марта муж умер. Со слов врача, у него лопнула диафрагма. Со слов мужа знает, что у него боль была протяжении всего периода с момента падения. О каких-либо других травмах муж ей не сообщал. 

Свидетель Свидетель №2 показал, что ДД.ММ.ГГГГ он увозил ФИО13, который приходится ему дядей, в больницу с подозрением на перелом. В приемном отделении больницы дядю осмотрел санитар и дежурный врач Свидетель №13, который на вопрос про рентген, сказал, что не надо его учить. Выписали только обезболивающее. Он спрашивал про необходимость пройти рентген трижды, но такой рекомендации не дали.

Специалист ФИО15 показал, что при обширном кровотечении по количеству и качеству крови в плевральной полости можно определить его срок и искать причину. Факт кровотечения в плевральной полости можно установить путем аускультации, перкуссии, рентгена. При кровотечении источник должен быть установлен.

Свидетель Свидетель №3 показала, что она является фельдшером ФАП в 

<

адрес>. Первый раз ее вызвала супруга ФИО40, после осмотра она дала направление в больницу, т.к. было подозрение на закрытый перелом 9-10 ребра, его увез племянник Потерпевший №1. Со слов ФИО40 она знает, что он упал. Во второй раз при вызове скорой помощи, вся клиника ФИО40 была о внутреннем кровотечении, низкое давление, липкий пот, легкое не прослушивалось.

Свидетель Свидетель №10 показал, что он в марте 2016 г. работал санитаром СМП Армизонской больницы. В марте 2016 г. выезжали по вызову в 

<

адрес>, там находился фельдшер. Осмотрев ФИО40 принял решение о том, что его необходимо везти в больницу на рентген.

Свидетель Свидетель №12 показал, что точное время не помнит, но было холодное время года, поступил вызов в 

<

адрес>. Их встретил фельдшер ФИО41, которая вызвала их на инфаркт. После проведения кардиограммы, установили что инфаркта нет. Он осмотрел пациента и установил, что легкое прослушивалось нечетко. На носилках его поместили в машину, т.к. состояние ухудшилось, снизилось давление, он созвонился с врачом-хирургом ФИО5, решили сделать рентген, установлен закрытый гемоторакс – нахождение крови внутри. Он привез пациента и передал его в приемное отделение. Знает, что потом пациент находился в хирургическом отделении больницы, планировали его операцию, о чем он сообщил жене. Его предварительный диагноз был – закрытый гемоторакс.

Свидетель Свидетель №14 показала, что она является медсестрой станции СМП, она приняла вызов бригады СМП к ФИО40 в 

<

адрес>. Сведения о диагнозе в карту ставит фельдшер, вызов скорой был по поводу низкого давления. Также ею были заполнены необходимые журналы.

Свидетель Свидетель №22 показал, что он является врачом высшей категории, работает врачом-хирургом с 1972 

<

адрес> ФИО40 начал ФИО1, потом приехал он и был руководителем операции, а ФИО5 ему ассистировал. В момент проведения операции он внимания на перелом ребер не обращал, не выявлял. Источник кровотечения – разрыв диафрагмы им был найден и устранен, но не исключает, что был перелом ребер и другой источник кровотечения, но в момент проведения операции его не было видно. 

Свидетель Свидетель №17 показала, что она в 2016 г. являлась заместителем заведующего ОФ №

<

адрес> больница. ФИО13 поступил в лечебное учреждение вечером, проведена операция хирургом Свидетель №22 из 

<

адрес>. Утром на планерке было доложено лечащим врачом о том, что ФИО40 находится в реанимации, состоялся консилиум, ставился вопрос и вызове экстренной помощи. Знает, что у больного было нестабильное состояние, анализы крови были не критичные, по дренажу не было видно критичного кровотечения. 

Огласив по ходатайству гособвинителя и с согласия других участвующих лиц, показания свидетеля Свидетель №17 (л.д. 169-172 т.6), полученные с соблюдением норм УПК РФ, суд установил, что на 28-ДД.ММ.ГГГГ она была заместителем заведующего филиалом №, в ее обязанности входило решение организационных вопросов деятельности филиала, в том числе стационара и поликлиники, организация вопросов по транспортировке больных, замещение отсутствующих врачей, диспансеризация и т.д. Помнит, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 поступил «по скорой». После ознакомления с показаниями от ДД.ММ.ГГГГ показала: она подтверждает, что ФИО13 поступил в первой половине дня по скорой, о чем она узнала от врача-хирурга ФИО5, который сообщил, что пациент в тяжелом состоянии, требует оперативного вмешательства с диагнозом: подозрение на повреждение органов грудной клетки, так как при торакоцентезе обнаружена кровь, в связи с чем, он лично вызвал на операцию врача-хирурга Свидетель №22 из вышестоящего медицинского учреждения 

<

адрес>. На операции присутствовал врач Свидетель №22, который диагностировал разрыв диафрагмы, ушил, и пациент переведен в реанимацию в тяжелом, но стабильном состоянии. Дежурный врач при этом был – врач анестезиолог-реаниматолог ФИО6, что не вызывало каких-либо опасений. До утра ДД.ММ.ГГГГ ей никто не звонил, об ухудшении состояния пациента не сообщал. Утром ДД.ММ.ГГГГ в 8 часов 15 минут проводилась планерка, где дежурный врач ФИО2 доложил о пациентах, доложил о состоянии пациента ФИО13 К моменту начала планерки с начала рабочего дня лечащий врач ФИО5 обязан был осмотреть тяжелых пациентов, в том числе ФИО13, так как накануне его оперировал, что скорей всего им и было сделано. Кроме того, дежурный врач должен был доложить состояние больного ФИО13 лечащему врачу. В дальнейшем на планерке лечащий врач ФИО5 предложил провести консилиум в связи с тяжелым ухудшающимся состоянием пациента. Ею просмотрена история болезни, в которой время проведения консилиума указано как 09 часов 40 минут, что скорей всего означает время написания записи, фактически, как она думает, консилиум проведен в 09 часов 00 минут. Считает, что в связи с тяжелым состоянием пациента лечащий врач ФИО5 и анестезиолог ФИО2 постоянно находились рядом с больным. При проведении консилиума в палате у постели больного, ей еще раз было доложено о состоянии пациента ФИО13 В дренажной банке на момент осмотра было 100 мл. геморрагической жидкости, которая накопилась с 08 часов утра ДД.ММ.ГГГГ. Она ознакомилась с результатами анализов: общим анализом крови, выполненным в 09 часов 26 минут, а также с предыдущими анализами, находящимися в истории болезни. Сама она пациента не аскультировала, и не перкутировала, так как не является хирургом и анестезиологом и полагалась на данные, предоставленные лечащим врачом и анестезиологом. У нее возникла мысль о продолжающемся кровотечении, и предложила позвонить в Центр медицины катастроф для консультации, так как состояние пациента ухудшалось, что выражалось нарастанием гипотонии, снижением уровня гемоглобина, несмотря на переливание крови. При этом лечащий врач и анестезиолог высказали мнение, что состояние тяжести соответствует послеоперационному периоду, они не видят признаков кровотечения. В связи с чем, на консилиуме было принято решение продолжить интенсивное лечение, в том числе гемотрансфузию, при этом тяжесть состояния была обусловлена нарастающей полиорганной недостаточностью. После консилиума лечением ФИО13 занимался лечащий врач ФИО5 и анестезиолог-реаниматолог ФИО6 При этом ответственность за состояние пациента несет лечащий врач, в данном случае – ФИО5 После чего, ей стало известно о клинической смерти пациента ФИО13 и проведении реанимационных мероприятий, которые были без эффекта и пациент умер. При поступлении ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ ей доложили о поступлении пациента, она проконтролировала, что он находится под наблюдением лечащего врача хирурга ФИО5 и обеспечивала контроль за оказанием помощи, который заключался в том, что она получала информацию и интересовалась мероприятиями, проводимыми лечащим врачом с пациентом (вызов хирурга из вышестоящего медицинского учреждения), осуществляла контроль за наличием медицинских препаратов. Вся медицинская помощь основывается в основном на ФЗ № от ДД.ММ.ГГГГ, а для хирургов также на порядках и стандартах оказания медицинской помощи. Диагноз ФИО40 «закрытый перелом 10 ребра слева, тотальный гемоторакс слева» был отражен в медицинской карте стационарного больного № (история болезни) при осмотре хирургом ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ в приемном отделении в 11 часов 00 минут. Врач-хирург ФИО5 при установлении данного диагноза должен был провести торакоцентез (дренирование плевральной полости) и установить дренаж. Что он и сделал. После того, как кровотечение из плевральной полости продолжалось - торакоцентез слева, по дренажу обильное кровотечение. Им было принято решение о проведении оперативного вмешательства. При этом обоснованно было согласовано участие в операции врача-хирурга из вышестоящей организации. Лечащим врачом ФИО13 был врач-хирург ФИО5 Операция ДД.ММ.ГГГГ с участием Свидетель №22, была проведена по причине продолжающегося обильного кровотечения по дренажу из левой плевральной полости. Диагноз ФИО13 до операции был «закрытый перелом 11 ребра, тотальный гемоторокс», а после операции – «непроникающее ранение диафрагмы, осложненное большим гемотораксом». После операции до 08 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 наблюдал дежурный врач анестезиолог-реаниматолог ФИО6, с 08.00 и лечащий врач ФИО5 и врач анестезиолог-реаниматолог ФИО6 После операции до 08 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ ответственность за больного ФИО13 нес врач анестезиолог-реаниматолог ФИО6 В обязанности дежурного врача, являющегося кроме того, врачом анестезиологом-реаниматологом, в случае с ФИО13, входит наблюдение больного, тотальный контроль за пациентом, включающий в себя визуальный осмотр, ознакомление с данными полученными при осмотре среднего медицинского персонала (температура, давление, ЧСС и прочее), непосредственное обследование пациента при каждом осмотре – аускультация, при необходимости перкуссия, оценка состояния кожных покровов и прочее. В случае ухудшения состояния пациента, - экстренное извещение об этом лечащего врача, при подозрении на какое-либо осложнение – должны быть предприняты все возможные диагностические мероприятия, направленные на исключение или подтверждение данного осложнения. Судя из дневников наблюдения пациента ФИО13, врач анестезиолог-реаниматолог ФИО6 оценивал состояние пациента, проводил аускультацию, при этом отмечено, что аускультативное дыхание пациента слева резко ослаблено. Данные о проведении перкуссии в дневниковых записях не отмечены. Отмечено ухудшение состояния: кожные покровы бледные холодные, тургор снижен, язык суховат, прогрессирующее снижение артериального давления. Таким образом, врач следил за состоянием пациента, но при ухудшении состояния лечащему врачу не сообщил, и недооценил ухудшение состояния пациента, несмотря на признаки нарастающей кровопотери. Согласно дневниковой записи пациента ФИО7 в 03 часа 30 минут 29.03.2016 уже можно было заподозрить продолжающее кровотечение и вызвать лечащего врача для решения вопроса о тактике ведения пациента. Лечащий врач ФИО5, придя на работу в 08 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ, должен был узнать о состоянии пациента, ознакомиться с динамикой его состояния и самостоятельно полностью осмотреть пациента ФИО13, включая аускультацию, перкуссию, назначить анализ крови и т.д. На момент поступления ФИО13 перкуссию и аускультацию выполнял ФИО5, в период с момента окончания операции до 08 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ – их должен был выполнять дежурный врач-анестезиолог-реаниматолог ФИО6 А с 08 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ – как ФИО5, так и ФИО6. Данных о проведении перкуссии пациента ФИО13 с момента проведения операции до наступления его смерти в медицинской карте стационарного больного ФИО13 – не имеется. Наличие 3 661 мл. крови в плевральной полости должно было быть выявлено при полноценно проведенной аускультации и перкуссии органов грудной клетки. Наличие такого количества крови, должно было практически полностью заполнить левую плевральную полость, при этом левое легкое значительно уменьшается в размерах за счет давления на него крови, органы средостения (сердце, аорта и пр.) смещаются в противоположную сторону, при этом правое легкое также страдает за счет сдавления правой плевральной полостью органами средостения, поэтому над левым легочным полем дыхание может не прослушиваться, тоны сердца смещаются вправо, и имеется ослабление дыхания над правым легочным полем, что и должно было быть однозначно выявлено при пропедевтических приемах (аускультация, перкуссия).

Свидетель Свидетель №17 показания подтвердила, добавив, что состояние пациента было ухудшающимся, но не критичным.

Эксперт Свидетель №20 показал, что он является заведующим отделом особо сложных экспертиз 

<

адрес> КУ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» 

<

адрес>, участвовал в проведении экспертизы в отношении ФИО13, материалы уголовного дела по которому поступили к ним ДД.ММ.ГГГГ. При проведении экспертизы ими была установлена небрежность и невнимательность врачей как при оказании медицинской помощи данному лицу, так и при заполнении медицинских документов. Считает, что при проведении операции торакотомии необходимо было найти и установить источник кровотечения. В связи с продолжающимся кровотечением, анестезиолог, исходя из снижения показателей крови, должен был установить наличие проблемы, собрать консилиум и установить новый порядок оказания медицинской помощи, для этого у него был вечер после операции и вся ночь. 

Свидетель Свидетель №23 показала, что она в 2016 г. работала старшим следователем и заместителем руководителя Голышмановского МСО СУ СК РФ по 

<

адрес>. Причиной длительного расследования настоящего уголовного дела явились: назначение неоднократно судебно- медицинских экспертиз, в том числе дополнительных, одна из которых была назначена и проведена в другом субъекте. В документах она указана как заместитель руководителя и следователь, что является опиской. Постановление о назначении ею было вынесено именно ДД.ММ.ГГГГ, дело было направлено на экспертизу также в этот день.

Огласив по ходатайству гособвинителя и с согласия других участвующих лиц, показания свидетеля Свидетель №4 (л.д. 1-4 т.3), полученные с соблюдением норм УПК РФ, суд установил, что в марте 2016 г. на период отпуска рентген-лаборанта 

<

адрес> больницы она замещала эту должность. О том, что ФИО13 обращался на прием по поводу травмы ДД.ММ.ГГГГ, ей ни чего не известно. ДД.ММ.ГГГГ она делала рентген-снимки ФИО13, которые передала врачу, какому именно не помнит. Установить диагноз по снимкам она не может.

Огласив по ходатайству гособвинителя и с согласия других участвующих лиц, показания свидетеля Свидетель №6 (л.д. 14-16 т.3), полученные с соблюдением норм УПК РФ, суд установил, что он работает заведующим операционным блоком ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница №», после осмотра рентген-снимков ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ видно, что в левой половине грудной клетки имеется свободная жидкость (гемоторакс). Положение пациента при проведении рентгена было скорее всего горизонтальным, данных о наличии перелома ребер нет. Во время проведения экстренной операции важно найти источник кровотечения и его устранить любым способом, как правило, прошиванием. Наличие или отсутствие перелома ребер в данной ситуации не принципиально, т.к. ушивается кровоточащий сосуд, им могла быть межреберная артерия.

Огласив по ходатайству гособвинителя и с согласия других участвующих лиц, показания свидетеля Свидетель №9 (л.д. 49-52 т.3), полученные с соблюдением норм УПК РФ, суд установил, что она является медсестрой по приему и передаче вызовов 

<

адрес>ной больницы. ДД.ММ.ГГГГ она находилась на своем рабочем месте, о том был ли в приемном отделении ФИО13, проводился ли ему осмотр и назначался ли рентген, она пояснить не может, т.к. событий этого дня не помнит. 

Огласив по ходатайству гособвинителя и с согласия других участвующих лиц, показания свидетеля Свидетель №11 (л.д. 229-231 т.3), полученные с соблюдением норм УПК РФ, суд установил, что он назначен на должность заведующего 

<

адрес>ной больницы в апреле 2016 г. О событиях в отношении ФИО13 знает со слов Свидетель №13: ДД.ММ.ГГГГ был на приеме, на предложение проехать на рентген сам ФИО40 и его сопровождающий отказались. Со слов медсестер Свидетель №9 и ФИО51: они не помнят было ли предложено врачом Свидетель №13 ФИО40 пройти рентгенографию и был ли высказан отказ. 

Огласив по ходатайству гособвинителя и с согласия других участвующих лиц, показания свидетеля Свидетель №15 (л.д. 160-161 т.6), полученные с соблюдением норм УПК РФ, суд установил, что ДД.ММ.ГГГГ она заступила на дежурство в палату интенсивной терапии. Помнит, что операцию ФИО40 проводил ФИО5, который после операции несколько раз заходил в ПИТ, смотрел больного, возможно они с ФИО6 проводили консилиум по поводу лечения ФИО40, но ей об этом не говорили. В период нахождения ФИО40 в ПИТ все лечение назначал и проводил ФИО6. Также в ПИТ постоянно находится медсестра, которая мониторит больного: отслеживает состояние больного, пульс, давление, температуру, показания аппаратуры и все это записывается в лист назначения, который впоследствии вклеивается в историю болезни, выполняет назначения врача, в случае ухудшения состояния здоровья сообщает об этом врачу. В ночное время ФИО5 в ПИТ к ФИО40 не приходил. Все, что было указано в листе назначения, ею выполнено в полном объеме. Какие именно назначения она выполняла, она не помнит. До 8 часов ДД.ММ.ГГГГ в ПИТ приходил ФИО5, смотрел больного. 

Огласив по ходатайству гособвинителя и с согласия других участвующих лиц, показания свидетеля Свидетель №16 (л.д. 162-163 т.6), полученные с соблюдением норм УПК РФ, суд установил, что ДД.ММ.ГГГГ она находилась на дежурстве медицинской сестрой в палате интенсивной терапии 

<

адрес> больницы. В обед привезли ФИО13, которого положили в ПИТ, проводили анализы, после получения результатов провели операцию, она как медсестра анестезиолога присутствовала на операции. Операцию проводил врач хирург ФИО5 и еще один хирург, кто именно не помнит. После операции ФИО13 был доставлен в ПИТ, где его наблюдал ФИО6 и ФИО5, периодичность она не помнит, но в течении дня они постоянно наблюдали больного. Также в ПИТ постоянно находится медсестра, которая проводит мониторинг больного: отслеживает состояние больного, пульс, давление, температуру, показания аппаратуры и все это записывается в лист назначения, который впоследствии вклеивается в историю болезни, выполняет назначения врача, которые также вносятся в историю болезни врачом самостоятельно. ДД.ММ.ГГГГ в 15 часов ее сменила медсестра Свидетель №15. ДД.ММ.ГГГГ она вновь заступила на дежурство в ПИТ, ФИО40 находился в палате, был подключен к аппарату искусственной вентиляции легких, с момента проведения операции. ФИО6 был постоянно в ПИТе, наблюдал состояние больного, также в палату приходил ФИО5. Какое было состояние больного ей не известно, их в известность об этом не ставят. Все необходимые назначения и процедуры она выполняла. Помнит, что у ФИО40 была большая кровопотеря и капали кровь. ФИО40 умер в 11 часов 55 минут, перед смертью его состояние ухудшилось, в это время ФИО6 находился в ПИТ, говорил какие необходимо выполнить мероприятия, чтобы стабилизировать состояние. Также проводились реанимационные мероприятия, но результата они не дали. В это время как она помнит, ФИО5 в ПИТе не было. 

Огласив по ходатайству гособвинителя и с согласия других участвующих лиц, показания свидетеля Свидетель №13 (л.д. 32-35 т.7), полученные с соблюдением норм УПК РФ, суд установил, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 был осмотрен им в приемном отделении, переломы ребер у него установлены не были всеми проведенными методами клинического исследования. Повреждения на грудной клетки и на передней стенке живота в виде кровоподтеков и ссадин отсутствовали. Имелась только ссадина в области мягких тканей поясничной области. Больной свободно передвигался, акт дыхания не был нарушен, артериальное давление стабильное. В связи с ушибом поясничной области взят анализ мочи. Макроскопически моча светлая, желтая. Больному было предложено R-графия в других районах: в лечебном учреждении 

<

адрес> или 

<

адрес>, в связи с отсутствием рентген-лаборанта в 

<

адрес>, но это было по просьбе ФИО40, потому что ушиб поясничной области – не есть показания к проведению R-графии грудной клетки; или явиться на прием к хирургу ДД.ММ.ГГГГ и в 10 часов провести R-графию грудной клетки на усмотрение хирурга. От направления в другой район больной и родственники отказались, в связи со снежными заносами, обещали приехать ДД.ММ.ГГГГ на прием к хирургу, направление было дано. Рекомендации больной и родственники не выполнили в течение 6 дней после первичного обращения. Ознакомившись с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, протоколами допросов экспертов, приходит к выводам, что врачом-хирургом допущены следующие дефекты: неполная и некачественная ревизия всех имевшихся повреждений в грудной полости и диафрагмы во время хирургического вмешательства ДД.ММ.ГГГГ, повторную экстренную по жизненным показаниям торакотомию не провел для устранения нарастающего, обильного источника кровотечения. Дежурным врачом и врачом хирургом не проанализированы гемодинамические показатели больного ФИО40 в послеоперационном периоде. Лечащим врачом больного ФИО13 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ являлся хирург. Вместе с тем, при нахождении больного в палате интенсивной терапии, лечащим врачом больного являлся врач-реаниматолог. В послеоперационном периоде с 17 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ до 08 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ врач анестезиолог-реаниматолог ФИО6 по клиническому состоянию и гемодинамическим показателям обязан был заподозрить нарастающее кровотечение у больного ФИО13 и вызвать хирурга. Клиническое состояние устанавливается осмотром, пальпацией, перкуссией, аускультацией, данными анализов, показателями давления и пульса. При проведении перкуссии и аускультации, возможно было обнаружение притупления в грудной полости, определение наличия гидроторакса (гемоторакса), ослабление дыхания на пораженной стороне легких. При истечении объема крови в размере 3 661 мл. в плевральную полость, нарушается вентиляционная функция легких, хотя больной на ИВЛ, средостение большим количеством крови смещается в противоположную сторону, что можно определить перкуссией, хотя и сложнее, однако проведением перкуссии грудной клетки можно заподозрить гидроторакс (гемоторокс), поскольку при продолжающемся кровотечении проведением перкуссии будет тупой/глухой звук грудной клетки, при проведении аускультации – будет немое легкое. Он ранее работал в должности хирурга и в настоящее работает в должности врача-терапевта и может по опыту сказать, что проведением аускультации и перкуссии можно заподозрить гораздо меньший объем истекшей в плевральную полость крови. Отделяемое по дренажу в послеоперационном периоде с 17 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ до 08 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ составило 500 мл., этот объем уже основание заподозрить продолжающееся кровотечение. Но учитывая, что кроме отделяемого по дренажу еще существуют клинические показатели, которые падают, несмотря на вливание крови и плазмы, врач анестезиолог-реаниматолог должен был заподозрить продолжающееся, нарастающее кровотечение и вызвать врача хирурга. В ночное время ответственность за состояние пациента лежала на дежурном враче, который при ухудшении состояния пациента должен вызвать профильного специалиста, в данном случае – врача-хирурга.

Оснований не доверять изложенным показаниям потерпевшего и свидетелей у суда не имеется, показания указанными лицами даны добровольно и по своему содержанию являются последовательными и непротиворечивыми. Каждый из них перед началом допроса предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Каких-либо причин для оговора подсудимых у данных лиц не установлено.

Кроме того, показания потерпевшего и свидетелей объективно подтверждаются и письменными доказательствами, содержащимися в материалах дела и исследованными в судебном заседании, а именно:

- из должностной инструкции врача-хирурга хирургического отделения стационара 

<

адрес> больницы ОФ № ГБУЗ ТО «ОБ №» следует, что врач-хирург в своей деятельности руководствуется в том числе законодательными и нормативными документами, регулирующими вопросы, относящиеся к его компетенции, к функциям относятся: оказание диагностической, лечебной и профилактической помощи больным хирургическими заболеваниями, ведение учетной и отчетной документации, представление отчетов о своей деятельности в установленном порядке; для выполнения которых он обязан: выполнять перечень работ и услуг по диагностике заболевания, оценке состояния больного и клинической ситуации в соответствии со стандартом медицинской помощи; выполнять перечень работ и услуг для лечения заболевания, состояния, клинической ситуации в соответствии со стандартом медицинской помощи; оформлять необходимую документацию, предусмотренную законодательством по здравоохранению; оказывать экстренную и неотложную помощь в ночное время и выходные дни в качестве дежурного врача по стационару согласно графику дежурств; несет ответственность за: ненадлежащее исполнение или неисполнение своих должностных обязанностей, в пределах трудового законодательства, за правонарушения и ошибки, повлекшие за собой тяжкие последствия (причинение вреда здоровью людей) – в пределах административного, уголовного и гражданского законодательства (л.д. 114-118 т.3);

- ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 выдан диплом о присвоении классификации врача по направлению подготовки – хирургия и он допущен к осуществлению медицинской деятельности по специальности – хирургия (л.д. 119, 120 т.3);

- с ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 принят на работу в ГБУЗ ТО «ОБ №» (

<

адрес>), с ДД.ММ.ГГГГ работает в должности и выполняет обязанности врача-хирурга хирургического отделения стационара 

<

адрес> больницы ОФ № (л.д. 121-124 т.3);

- ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 принят врачом-анестезиологом-реаниматологом палаты интенсивной терапии и реанимации (л.д. 186 т.6);

- из должностной инструкции врача-анестезиолога-реаниматолога палаты интенсивной терапии и реанимации хирургического отделения стационара 

<

адрес> больницы ОФ № ГБУЗ ТО «ОБ №» следует, что врач в своей деятельности руководствуется в том числе законодательными и нормативными документами, регулирующими вопросы, относящиеся к его компетенции, к функциям относятся: оказание диагностической, лечебной и профилактической помощи больным различными заболеваниями, ведение учетной и отчетной документации, представление отчетов о своей деятельности в установленном порядке; для выполнения которых он обязан: оценивать состояние больного перед операцией, назначать необходимые лечебно-диагностические мероприятия, связанные с подготовкой больного к наркозу, определять тактику ведения больного в соответствии с порядком и стандартом медицинской помощи, осуществлять анестезиологическое обеспечение операций, диагностических и лечебных процедур, требующих обезболивания или проведения мониторинга системы дыхания и кровообращения в период их выполнения, поддерживать анестезию, осуществлять постоянный контроль состояния больного во время анестезии, осуществлять наблюдение за больным и проводит необходимое лечение в периоде выхода из анестезии, а также в ближайшем послеоперационным периоде до полного восстановления жизненно важных функций, проводить неотложные мероприятия при различных заболеваниях, острых и критических состояниях различного генеза у взрослых и детей, проводить неотложные мероприятия при различных формах шока, травме груди, нарушениях функций жизненно важных систем организма, шоковых состояниях, оказывать экстренную и неотложную помощь в ночное время и выходные дни в качестве дежурного врача по стационару согласно графику дежурств; несет ответственность за: ненадлежащее исполнение или неисполнение своих должностных обязанностей, в пределах трудового законодательства, за правонарушения и ошибки, повлекшие за собой тяжкие последствия (причинение вреда здоровью людей) – в пределах административного, уголовного и гражданского законодательства (л.д. 187-192 т.6);

- ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 присвоена квалификация врач по специальности «лечебное дело» (л.д. 147 т.7);

- ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 допущен к осуществлению медицинской деятельности по специальности «анестезиология и реаниматология» (л.д. 148 т.7);

- с ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 принят на работу в ГБУЗ ТО «ОБ №» (

<

адрес>), с ДД.ММ.ГГГГ работает в должности и выполняет обязанности врача-анестезиолога-реаниматолога палаты интенсивной терапии и реанимации стационара 

<

адрес>ной больницы ОФ № (л.д. 304-308 т.11);

- из рапорта следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> МСО СУ СК России по 

<

адрес> из ОП № МО МВД России 

<

адрес> (дислокация 

<

адрес>) поступило сообщение по факту смерти ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ г.р., находящегося в реанимационном отделении ГБУЗ ТО «ОБ №» (

<

адрес>) ОФ № 

<

адрес> больница, доставленного ДД.ММ.ГГГГ из дома по 

<

адрес> с диагнозом: «Травматический гемоторакс, переломы 11-12 ребер» (л.д. 53 т.1);

- из копии свидетельства о смерти от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО13 умер ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 206 т.2);

- из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ следует, что осмотрен труп ФИО13, находящийся в ГБУЗ ТО ОБ № 

<

адрес> ОФ № 

<

адрес> больница (л.д. 59-62 т.1);

- из заявления Потерпевший №1 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что просит возбудить уголовное дело по факту смерти его отца ФИО13 из-за халатного отношения врачей лечебного учреждения по адресу: 

<

адрес> (л.д. 68 т.1);

- из протокола выемки от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в ГБУЗ ТО «ОБ №» (

<

адрес>) ОФ № 

<

адрес> больница изъят журнал записи вызовов скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 103-106 т.4);

- из протокола осмотра документов ДД.ММ.ГГГГ следует, что осмотрен журнал записи вызовов скорой медицинской помощи, начатый ДД.ММ.ГГГГ, где под № имеется запись о вызове 28.03. в 10 часов 00 минут к больному ФИО13, возраст 55 лет, проживающему 

<

адрес> по поводу низкого АД, вызов поступил от фельдшера ФАПа, диагноз написан неразборчиво, как и запись в графе оказанная помощь. Результат указан «Пд». Фамилии медицинских работников – Свидетель №12, Нестеров и имеются их подписи. Выезд бригады – 10 часов 00 минут, прибытие на место – 10 часов 20 минут, доставка в приемное отделение ЛПУ – 11 часов 00 минут, освобождение бригады – 10 часов 40 минут, время следующего вызова – 11 часов 00 минут. Каких либо исправлений не обнаружено (л.д. 107-110 т.4);

- из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ следует, что осмотрено приемное отделение ГБУЗ ТО ОБ № ОФ № 

<

адрес> больница и зафиксирована обстановка приемного отделения и палаты осмотра, проводилась фотосъемка (л.д.51-57 т.4);

– из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что произведен осмотр журнала учета больных и отказа от госпитализации в ОБ № 

<

адрес> ОФ № 

<

адрес>ной больницы, в ходе которого установлено под № от ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 00 минут указано, что ФИО13 направлен фельдшером Свидетель №3, отпущен врачом Свидетель №13 с диагнозом «ушиб мягких тканей поясничной области слева ПОНМК», в ходе осмотра проводилась фотосъемка (л.д.69-74 т.1);

– из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ следует, что осмотрена металлическая бочка, находящаяся в сарае 

<

адрес> высотой около 0,5 м., радиусом 0,5 м., круглой формы, верхний край вогнут во внутрь, в ходе осмотра проводилась фотосъемка (л.д.115-121 т.1);

- из протокола выемки от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в ГБУЗ ТО ОБ № (

<

адрес>) по адресу: 

<

адрес> ул. Республики, 78 были изъято личное дело врача ГБУЗ ТО ОБ № (

<

адрес>) ОФ № 

<

адрес> больницы ФИО5 (л.д.124-128 т.1);

- из протокола осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ следует, что было осмотрено личное дело ФИО5, изъятое в ходе выемки от ДД.ММ.ГГГГ, в котором имеются: - удостоверение о повышении квалификации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по программе «Паллиативная помощь»; - справка от ДД.ММ.ГГГГ ИЦ УМВД РФ по 

<

адрес> об отсутствии судимости; - диплом о присуждении квалификации врача по специальности «педиатрия»; - сертификат о допуске к осуществлению медицинской деятельности по специальности «Хирургия»; - приказ о приеме на работу на должность врача-хирурга от ДД.ММ.ГГГГ; диплом о послевузовском профессиональном образовании и присвоении квалификации врача по направлению «Хирургия» (л.д. 129-141 т. 1); 

- из протокола осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ следует, что осмотрены медицинская карта больного ФИО13 №, амбулаторная карта больного в приемном отделении №, лист наблюдения больного в приемном отделении и два рентген-снимка от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 216-217 т. 1);

- из протокола выемки от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в 

<

адрес> изъят журнал вызовов Южно-Дубровинского ФАП (л.д. 230-235 т. 1);

- из протокола осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в осмотренном журнале Южно-Дубровинского ФАПа имеется запись № о вызове ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов 15 минут по поводу жалоб на боли в грудной клетки к ФИО13, установлен диагноз «перелом ребер слева 11-12 

<

данные изъяты> оказана помощь р-р анальгина 2 в/м, р-р димедрола, направлен ОФ № 

<

адрес> в сопровождении родственников; № о вызове ДД.ММ.ГГГГ в 09 часов 25 минут по поводу АД 80/60 к ФИО13, установлен диагноз «з/п ребер, гемоторакс слева», вызвано СМП, госпитализирован (л.д. 236-243 т.1);

- из протокола выемки от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в ГБУЗ ТО «ОБ №» ОФ №

<

адрес> больница изъят журнал учета больных и отказа от госпитализации за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 247-250 т.1);- из протокола осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ следует, что осмотрен журнал учета больных и отказа от госпитализации за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в котором имеется запись № от ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 00 минут ФИО13, возраст 55, 

<

адрес>, направлен фр ФИО41, отпущен вр. Свидетель №13 (бытовая, упал) диагноз «Ушиб мягких тканей поясничной области слева. ПОНМК. S 30\8» (л.д. 1-6 т.2);

- из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у ФИО13 на момент обращения за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ имелась закрытая тупая травма грудной клетки, которая включала в себя полные двойные сгибательные переломы 11 -го и один сгибательный перелом 12-го левых ребер; кровоподтеки и участок осаднения кожи вблизи переломов. Травма сопровождалась кровотечением в левую плевральную полость, осложнилась развитием гемоторакса (скопление крови в левой плевральной полости объемом 3661 мл) и сдавлением левого легкого (ателектаз). Травма грудной клетки возникла от взаимодействия с тупым твердым предметом с ограниченной по площади контактной поверхностью. О факте контакта и месте приложения травмирующей силы свидетельствует наличие кровоподтеков и участка осаднения кожи вблизи сломанных 11-12 левых ребер. Данные медико-криминалистической экспертизы свидетельствуют о приложении травмирующей силы на удалении от мест переломов. Более конкретно высказаться о характеристиках травмирующего предмета и механизме травмы по имеющимся объективным данным не представляется возможным. Признаки прижизненности (в виде зашлифованности мест переломов), установленные при медико-криминалистической экспертизе и морфологические признаки, установленные при судебно-гистологической экспертизе межреберных мышц из мест переломов ребер указывают на давность травмы грудной клетки от нескольких десятков часов до 14 суток до момента смерти. Слабо выраженные воспалительные изменения в местах повреждения левого купола диафрагмы свидетельствует о давности в пределах суток до момента смерти. Повреждения левого купола диафрагмы (по всей вероятности) были причинены в процессе медицинского пособия в стационаре. Травма грудной клетки (переломы ребер, кровоподтеки и ссадина на коже, травматический гемоторакс) является причиной наступления смерти. По признаку опасности для жизни травма грудной клетки квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью. Давность смерти, констатированная в стационаре медицинскими работниками ДД.ММ.ГГГГ, подтверждается наличием и выраженностью трупных явлений на момент начала проведения экспертизы трупа в морге; приложениями являются заключения № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ) (л.д. 14-24 т.2); 

- из заключения дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы по материалам дела № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что кровотечение в плевральную полость у ФИО13 обусловлено (вызвано) тупой травмой грудной клетки, вероятнее всего образовавшейся ДД.ММ.ГГГГ, которое началось сразу же после травмы и продолжалось в последующем до ухудшения состояния, обусловленного развитием геморрагического шока до ДД.ММ.ГГГГ. На момент обращения ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 30 минут в приемное отделение ГБУЗ ТО «ОБ №» ОФ № 

<

адрес> травма грудной клетки в виде закрытых переломов 11, 12 ребер с разрывом пристеночной плевры и несквозным разрывом левого купола диафрагмы с кровотечением в левую плевральную полость уже имела место. Сбор жалоб, осмотр и обследование в приемном отделении проведены в недостаточном объеме: не учтены анамнестические данные, не назначены и не проведены дополнительные методы исследования, недооценена тяжесть состояния, неправильно выставлен диагноз, вследствие чего не были заподозрены и/или диагностированы переломы ребер, пациент не направлен на консультацию/лечение соответственно профилю (л.д. 116-120 т.2);

- из заключения дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы по материалам дела № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что срок образования перелома 11 ребра в пределах 14 суток - несколько месяцев до наступления смерти ФИО13 Высказаться о давности «ссадины в области мягких тканей левой половины п/области (свежая). Умеренного отека м.тканей» не позволяет высказаться отсутствие описания. С учетом данных исследования трупа, кровоподтек и ссадина на грудной клетке у ФИО13 образовались за 5-10 суток до исследования его трупа в морге, что не исключает возможность образования кровоподтеков и ссадины грудной клетки у ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ. Данных, свидетельствующих о повторной травме грудной клетки (ребер) у ФИО13, не имеется. С учетом данных о состоянии ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ клинических проявлений гемоторакса, гиповолемического и геморрагического шока, а так же полиорганной недостаточности у него не было. На момент поступления ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 00 минут в ГБУЗ ТО «Областная больница №» Объединенный филиал № 

<

адрес> у ФИО13 имелись клинические симптомы гемоторакса и геморрагического (гиповолемического) шока. Кровотечение в плевральную полость началось сразу же после получения тупой травмы грудной клетки и продолжалось в последующем. При поступлении у ФИО13 показания для экстренной торакотомии имелись, и данная операция была ему проведена. Вывод о нарушении болевой чувствительности у ФИО13, сделан на основании данных листа наблюдения № от ДД.ММ.ГГГГ. По имеющимся данным достоверно судить о степени нарушения у него болевой и тактильной чувствительности не представляется возможным. Общетерапевтический осмотр сам по себе является одним из способов диагностики патологии человека. Не выявление в ходе осмотра какой-либо патологии является диагностическим дефектом, который может быть обусловлен как объективными (независящими от медицинского работника, проводящего осмотр), так и субъективными причинами. Следовательно, по данным, отмеченным в листе наблюдения, можно сделать вывод о качестве оказанной на данном этапе медицинской помощи и допущенных дефектах диагностики, тактики и лечения (л.д. 164-180 т.2);

- заключением экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой на фоне продолжающегося длительного внутреннего кровотечения и постепенного развития посттравматических осложнений, к ДД.ММ.ГГГГ состояние здоровья ФИО13 существенно ухудшилось, в связи с чем он повторно обратился за медицинской помощью в ГБУЗ «Областная больница № (

<

адрес>) объединенный филиал № 

<

адрес> больница, где был госпитализирован в хирургическое отделение в 11 часов 00 минут в тяжелом состоянии. В 11 часов 30 минут врачом-хирургом ФИО1 была проведена операция по дренированию левой плевральной полости. Однако протокол этой операции оформлен ненадлежащим образом, с грубым нарушением общепринятых требований, что затрудняет объективную оценку клинической ситуации. В данном случае точно можно утверждать только о том, что данное оперативное вмешательство не решило проблему по продолжающемуся внутреннему кровотечению у ФИО13, следовательно, самочувствие пациента продолжало ухудшаться из-за нарастающих посттравматических осложнений. Кроме того, после этой операции лечащий врач-хирург должен в обязательном порядке провести контрольное рентгенологическое исследование грудной клетки ФИО13 (на предмет оценки расправления левого легкого, уровня гемоторакса, характера смещения контуров средостения), чего так и не было назначено ФИО1 и не было сделано, в нарушение стандартов. В 14 часов 55 минут этим же врачом-хирургом ФИО5 совместно с хирургом Свидетель №22 проведена более обширная операция – со вскрытием грудной клетки (торакотомия) и ушиванием несквозной раны диафрагмы. Однако, и в данном случае протокол операции был оформлен ненадлежащим образом, без подсчета объема кровопотери, без выявления поврежденных 11-12 левых ребер, без выяснения возможного повреждения левого легкого или межреберной артерии (то есть без уточнения источника кровотечения). Проведенная хирургом проверка на гемостаз оказалась недостаточной, источник кровотечения у ФИО13 не был до конца установлен, что является грубым дефектом оказания хирургической помощи. В итоге, все эти выявленные тактические, технические и оформительские дефекты во время двух операций и проводимого ДД.ММ.ГГГГ лечения привели к недостаточному гемостазу и продолжающемуся внутреннему кровотечению у ФИО13, что явилось точкой невозврата и повлекло неблагоприятный исход для пациента. Дополнительно отмечено, что при соблюдении лечащим врачом-хирургом ФИО5 медицинских правил и требований, в случае недопущения вышеперечисленных многочисленных дефектов оказания медицинской помощи, имелась реальная возможность остановить внутреннее кровотечение у ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ и сохранить ему жизнь. Допущенные лечащим врачом-хирургом ФИО5 дефекты оказания медицинской помощи привели к существенному ухудшению состояния здоровья ФИО13, что рассматривается как причинение вреда здоровью (в соответствии с п. 25 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ). В работе врача-реаниматолога ФИО6, выполнявшегося в послеоперационном периоде 28-ДД.ММ.ГГГГ функции дежурного врача и лечащего врача по отношению к ФИО13 выявлены нарушения: согласно обще утвержденному порядку и сложившейся практике оказания медицинской помощи, при продолжающемся ухудшении состояния здоровья ФИО13 в послеоперационном периоде (то есть в вечернее и ночное время 28-ДД.ММ.ГГГГ), исходя из имеющейся клинической картины и ухудшающихся лабораторных показателей крови ФИО13, врач-реаниматолог ФИО6 мог заподозрить продолжающееся у пациента внутреннее кровотечение, следовательно, он обязан был организовать врачебный консилиум, поставить в известность начмеда больницы, вызвать на себя врача-хирурга (того же ФИО5). Однако до самого утра ДД.ММ.ГГГГ врач-реаниматолог ФИО6 не сообщил никому из врачебного персонала о неблагоприятной динамике у пациента и критическом его состоянии, легкомысленно считая, что это закономерный исход, обусловленный развитием у ФИО13 синдрома полиорганной недостаточности. При должной внимательности и осмотрительности, при надлежащем соблюдении медицинских требований врач-реаниматолог ФИО6 мог попытаться и должен был организовать комплекс вышеперечисленных мероприятий, чего им сделано не было, в нарушение стандартов, что в данном случае является дефектом оказания квалифицированной медицинской помощи. При надлежащем и квалифицированном оказании ФИО13 медицинской помощи в послеоперационном периоде 28-ДД.ММ.ГГГГ врачом-реаниматологом ФИО6 сохранялась возможность организовать медицинскую помощь надлежащего хирургического качества, направленную на остановку внутреннего кровотечения, что могло продлить жизнь ФИО13 Допущенные лечащим врачом-реаниматологом ФИО6 организационные и тактические дефекты оказания медицинской помощи не оказали должного положительного эффекта для здоровья ФИО13, продолжали способствовать ухудшению его состояния, что также рассматривается как причинение вреда здоровью (в соответствии с п. 25 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ). Утром ДД.ММ.ГГГГ у врача-хирурга ФИО5 была последняя возможность изменить тактику ведения больного и предпринять активные действия по выявлению и остановке продолжающегося кровотечения, в том числе имелись абсолютные медицинские показания для повторного хирургического вмешательства со вскрытием левой плевральной полости ФИО13 На эти тактические действия указывали начмед Свидетель №17 при осмотре ФИО13 совместно с реаниматологом ФИО6 и хирургом ФИО5, как это указано в протоколе ее допроса от ДД.ММ.ГГГГ. Последствия массивного кровотечения, обнаруженные во время секции трупа ФИО13, в том числе левосторонний гемоторакс объемом 3 661 мл, являются результатом длительно продолжавшегося неостановленного кровотечения, а не следствием реанимационных мероприятий либо ДВС-синдрома. Установлено наличие причинно-следственной связи летального исхода ФИО13 ни только с самой травмой грудной клетки, полученной ДД.ММ.ГГГГ, но и со множественными дефектами оказания медицинской помощи, допущенными 28-ДД.ММ.ГГГГ врачом-хирургом ФИО5 и врачом-реаниматологом ФИО6, которые привели к развитию у пациента опасного для жизни состояния, повлекшего наступление его смерти, поэтому они расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (в соответствии с п.п. 6.2.3 и 25 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ). Ненадлежащая тактика ведения больного ФИО13 и дефекты оказания ему медицинской помощи в сельской больнице не позволили сделать это на высоком профессиональном уровне, как это должно соответствовать современным достижениям медицинской науки и медицинского ремесла (л.д. 52-101 т. 10).

Вопреки доводам стороны защиты экспертиза проведена на основании постановления следователя о ее назначении от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 21-31 т.10), были представлены следователем материалы уголовного дела, медицинские документы, журналы вызова скорой помощи и учета больных, а также гистологические препараты трупного материала ФИО13, необходимые для производства экспертизы. Тот факт, что в заключении указаны материалы уголовного дела дела текст заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, которое признано недопустимым доказательством, а также показания экспертов, проводивших экспертизу, заключение которой признано недопустимым доказательством, на обоснованность выводов экспертизы не влияет, поскольку указанные сведения носят описательный характер и признаны экспертами допустимыми для использования в качестве обоснования выводов и достаточными для разрешения части поставленных вопросов, в том числе по способу и порядку действий с моменты получения травмы до момента смерти.

Заключение экспертов № вопреки доводам стороны защиты является допустимым доказательством, поскольку возражений и отводов по поводу состава экспертов ее проводивших от участников уголовного судопроизводства не поступало. 

Не соответствий описательной части заключения экспертизы и ее резолютивной части не имеется. Экспертиза назначена и проведена в соответствии с требованиями ст. ст. 195 - 205 УПК РФ, в связи с чем, наименование ее следователем в постановлении о ее назначении в качестве повторной не нарушает прав участников уголовного судопроизводства.

Факт поступления дела в экспертное учреждение подтвердил эксперт Свидетель №20, допрошенный в судебном заседании, а также подтверждается представленной стороной обвинения сопроводительной к направленным материалам, составление постановления о назначении экспертизы и поступление дела в экспертное учреждение в один день ДД.ММ.ГГГГ не является основанием для признания его недопустимым.

Вещественные доказательства - медицинские документы были представлены экспертам в надлежащем виде - с материалами уголовного дела, что указано в постановлении и отражено в заключении экспертов; исследованы экспертами в полном объеме. 

Также в данном конкретном случае ознакомление обвиняемого и его защитника с постановлением о назначении экспертизы позже, когда экспертиза уже проводилась, не влияет на нарушение прав подсудимых и не ставит под сомнение объективность заключения. Экспертам были поставлены вопросы, других вопросов ни обвиняемыми, ни их защитниками не заявлялось. Позже при ознакомлении с постановлением о назначении экспертизы и заключением экспертов вопросу ни у обвиняемых, ни у защитников не возникало, ходатайств не заявлялось.

Предусмотренное ст. 198 УПК РФ право заявления отвода эксперту и производства экспертизы в другом экспертном учреждении как при назначении, так и производстве экспертизы, обвиняемыми было использовано. Ходатайства о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении рассмотрены, постановлениями следователя от ДД.ММ.ГГГГ оставлены без удовлетворения, в установленном порядке не обжалованы.

Рассматривая довод о нарушении прав обвиняемых тем, что с постановлением о назначении экспертизы их ознакомили после ее назначения, что лишило их возможности поставить перед экспертами дополнительные вопросы, суд на основании изучения материалов дела пришел к выводу, что ФИО5 и ФИО6 с постановлением о назначении экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ ознакомлены несвоевременно. Вместе с тем при ознакомлении с заключением экспертизы им и их защитникам была предоставлена возможность заявлять ходатайства, которой они не воспользовались. При таких данных оснований считать, что указанное обстоятельство нарушило их права на защиту, не имеется.

Указание должности лица, вынесшего постановление о назначении экспертизы как старший следователь 

<

адрес> МСО СУ СК РФ по 

<

адрес>, в то время когда уже назначено на должность заместителя руководителя указанного учреждения (л.д. 50 т.10), отсутствие в резолютивной части данного постановления указания на назначение повторной или дополнительной экспертизы, а также указание в протоколе ознакомления обвиняемых и их защитников с постановлением о назначении экспертизы на ознакомление с постановлением о назначении дополнительной экспертизы, не является основанием для признания постановления незаконным.

В наименовании самого постановления от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 21-31 т.10) указано, что назначается повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, в ее мотивировочной части указаны повод и основания ее проведения, как и вопросы, поставленные перед экспертами и перечень предоставленных экспертам доказательств и материалов, что соответствует требованиям ст. 195 УПК РФ.

Вопреки доводам стороны защиты экспертизы № и № проведены уполномоченными на то должностными лицами, в рамках процедуры, установленной процессуальным законодательством и ведомственными нормативными актами, с соблюдением методик исследования, выводы экспертов аргументированы. Указание в заключениях эксперта на производство экспертиз в одно и то же время не является ошибкой, поскольку эксперт может одновременно проводить несколько экспертиз, которые имеют различную продолжительность в зависимости от количества объектов. Кроме того, при проведении экспертизы № изучались копии материалов уголовного дела и материалы уголовного дела, при проведении экспертизы № – копии материалов дела, копия листа наблюдения больного в приемном отделении № на имя ФИО13.

Изложение в заключениях экспертизы № и №, а также № данного ранее заключения экспертизы №, а в заключении № еще и заключения №, признанных недопустимыми доказательствами, а также в заключении № на протоколы допросов экспертов, закону не противоречит. Согласно ст. 10 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» предметом исследования могут быть доказательства, в том числе документы, которые признаны недопустимыми доказательствами, изложение данного заключения в тексте связано с его изучением. 

Указание на другой номер уголовного дела и протокол допроса лица, не допрашиваемого при расследовании данного уголовного дела, не может быть принято во внимание, поскольку является явной технической ошибкой в заключении №. 

Защитники ссылаются на недопустимость заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 15-24 т.2).

Доводы стороны защиты суд находит необоснованными, противоречащим материалам уголовного дела.

Участковый уполномоченный ОП № МО МВД РФ 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ вынес постановление о назначении экспертизы, что не противоречит положениям ч. 1 ст. 144 УПК РФ, предусматривающей возможность назначения судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела. Также нарушений ч. 2 ст. 199 УПК РФ, регламентирующей порядок направления материалов для производства экспертизы, не имеется.

Как следует из заключения, эксперту разъяснены права, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УПК РФ эксперт предупрежден (л.д. 15 т. 2).

Как следует из материалов уголовного дела, при назначении судебно-медицинской экспертизы участковым уполномоченным отдела полиции в экспертное учреждение было направлено данное постановление и указано на передачу эксперту трупа.

Из заключения следует, что для проведения судебно-медицинской экспертизы также была представлена медицинская карта ФИО13, доказательств собирания экспертом материалов для проведения экспертизы, не имеется.

Предоставление трупа с медицинской картой, не свидетельствует о разглашении врачебной тайны, поскольку данная экспертиза проведена на основании постановления участкового уполномоченного отдела полиции.

Выводы экспертом даны на основании судебно-медицинского исследования трупа ФИО13, о чем имеется указание в заключении, а не по медицинским документам, как об этом указывает сторона защиты. 

Оценивая показания ФИО35, допрошенного в качестве специалиста, суд находит их допустимыми, поскольку ФИО35, ранее принимавший участие по делу в качестве эксперта, а именно при производстве экспертизы №, заключение которой признано недопустимым, в данном случае был допрошен по иным обстоятельствам, не связанным с проведением экспертизы, как лицо, обладающее специальными познаниями, кроме того, в соответствии со ст. 70 и 71 УК РФ участие в деле эксперта, если он ранее принимал участие в качестве эксперта или специалиста, и наоборот, не являются основаниями для отвода.

Вопреки доводу стороны защиты, постановление старшего следователя 

<

адрес> МСО СУ СК РФ по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о приостановлении предварительного следствия в связи с не установлением местонахождения подозреваемого (обвиняемого) отменено постановлением руководителя ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, нет оснований для признания всех последующих процессуальных и следственных действий незаконными и недопустимыми, и оценки их как недопустимых доказательств.

Постановление руководителя 

<

адрес> МСО СУ СК РФ по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ об отмене постановления от ДД.ММ.ГГГГ о приостановлении предварительного следствия в связи с не установлением местонахождения подозреваемого (обвиняемого) в материалах уголовного дела отсутствует.

Сведений, позволяющих прийти к выводу о фальсификации доказательств, из материалов дела не усматривается, в судебном заседании не представлено.

Обвиняемые и их защитники были своевременно извещены о приостановлении и возобновлении производства по уголовному делу в ходе предварительного следствия, право на защиту не нарушено, поскольку со всеми материалами дела они были ознакомлены, в ходе судебного следствия не были ограничены в праве на защиту, в том числе заявление ходатайств, все заявленные ходатайства были разрешены в ходе предварительного расследования в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. 

В судебном заседании осмотрены вещественные доказательства - личные дела Свидетель №13, ФИО5 и Свидетель №17, медицинская карта №, амбулаторная карта №, лист наблюдения больного в приемном отделении №, два рентген снимка от ДД.ММ.ГГГГ, журнал вызова фельдшера ФАП 

<

адрес>, журнал учета больных и отказа от госпитализации, журнал вызовов скорой медицинской помощи.

Сторона защиты ссылалась на следующие доказательства.

Ответ ГБУЗ ТО «ОБ №» (

<

адрес>) ОФ № 

<

адрес> больница от ДД.ММ.ГГГГ об отсутствии в 2016 г. в учреждении передвижных рентген телевизионных установок типа С-дуга.

Как следует из заключения экспертов № лечащий врач-хирург после операции по дренированию левой плевральной полости должен был в обязательном порядке провести контрольное рентгенологическое исследование грудной клетки ФИО13 (на предмет оценки степени расправления левого легкого, уровня гемоторакса, характера смещения контуров средостения), чего не было назначено ФИО5 и не было сделано в нарушение стандартов.

Отсутствие в учреждении передвижной рентгенологической установки не могло являться основанием для не назначения ФИО13 такой процедуры, решения вопроса об использовании установки другого медицинского учреждения, каким является в том числе ГБУЗ ТО № (

<

адрес>), в послеоперационный период времени с 17 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ до 9 часов 40 минут ДД.ММ.ГГГГ. 

Диспозиция ч. 2 ст. 109 УК РФ является бланкетной. Законодатель не раскрывает в ней понятия «профессиональных обязанностей» и отсылает в данном случае к нормам специального законодательства.

Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» регламентировано право каждого на медицинскую помощь, формами оказания которой является: экстренная медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента; специализированная медицинская помощь в плановой форме оказывается врачами специалистами и включает в себя профилактику, диагностику и лечение заболеваний и состояний, требующих использования специальных методов; медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи; медицинские работники осуществляют свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации, руководствуясь принципами медицинской этики и деонтологии. Медицинские работники обязаны оказывать помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями, и несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. 

Согласно приказу Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н врач-хирург выполняет перечень работ и услуг для диагностики заболевания, оценки состояния больного и клинической ситуации в соответствии со стандартом медицинской помощи; выполняет перечень работ и услуг для лечения заболевания, состояния, клинической ситуации в соответствии со стандартом медицинской помощи; проводит экспертизу временной нетрудоспособности, направляет пациентов с признаками стойкой утраты трудоспособности для освидетельствования на медико-социальную экспертизу; оформляет необходимую медицинскую документацию, предусмотренную законодательством по здравоохранению. 

Согласно приказу Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н врач-анестезиолог-реаниматолог оценивает состояние больного перед операцией, назначает необходимые лечебно-диагностические мероприятия, связанные с подготовкой больного к наркозу, определяет тактику ведения больного в соответствии с порядком и стандартом медицинской помощи, назначает премедикацию; осуществляет анестезиологическое обеспечение операций, диагностических и лечебных процедур, требующих обезболивания или проведения мониторинга системы дыхания и кровообращения в период их выполнения, применяя современные и разрешенные в Российской Федерации методы анестезии; осуществляет непрерывный контроль состояния больного во время анестезии; осуществляет наблюдение за больным и проводит необходимое лечение в периоде выхода больного из анестезии, а также в ближайшем послеоперационном периоде до полного восстановления жизненно важных функций, осуществляет наблюдение за больным; проводит неотложные мероприятия при различных заболеваниях, острых и критических состояниях различного генеза у взрослых и детей; проводит неотложные мероприятия при различных формах шока, ожоговой травме, тяжелой черепно-мозговой травме, политравме, травме груди и т.д.

Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №ан (действовавшего на ДД.ММ.ГГГГ) утверждены критерии оценки качества медицинской помощи, в том числе в стационарных условиях, такие как проведение коррекции плана обследования и плана лечения с учетом клинического диагноза, состояния пациента, особенностей течения заболевания, наличия сопутствующих заболеваний, осложнений заболевания и результатов проводимого лечения: проведение коррекции плана обследования и плана лечения по результатам осмотра лечащего врача профильного отделения (дневного стационара), осмотра заведующим профильным отделением (дневным стационаром) после установления клинического диагноза; проведение коррекции плана обследования и плана лечения по результатам осмотра лечащего врача профильного отделения (дневного стационара), осмотра заведующим профильным отделением (дневным стационаром) при изменении степени тяжести состояния пациента.

Согласно приказу Минздравсоцразвития от ДД.ММ.ГГГГ № н медицинская помощь в медицинских организациях по профилю «анестезиология и реаниматология» оказывается в экстренной, неотложной и плановой формах и включает комплекс медицинских и реабилитационных мероприятий, целью которых является: профилактика и лечение боли и болезненных ощущений у пациентов, выбор вида обезболивания в соответствии с соматическим статусом пациента, характером и объемом вмешательства и его неотложностью; поддержание и (или) искусственное замещение обратимо нарушенных функций жизненно важных органов и систем при состояниях, угрожающих жизни пациента; проведение лечебных и диагностических мероприятий пациентам во время анестезии, реанимации и интенсивной терапии; лабораторный и функциональный мониторинг за адекватностью анестезии и (или) интенсивной терапии; наблюдение за состоянием пациентов в пред- и посленаркозном периоде и определение его продолжительности; лечение заболевания, вызвавшего развитие критического состояния; отбор пациентов, подлежащих лечению в подразделении, оказывающем анестезиолого-реанимационную помощь, перевод пациентов в отделения по профилю заболевания или в палаты интенсивного наблюдения (послеродовые, послеоперационные и другие) после стабилизации функций жизненно важных органов.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств, судом достоверно установлено, что недопущение смерти ФИО13 зависело от выполнения: 

врачом-хирургом ФИО5 требований Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» об обеспечении качества оказываемой медицинской помощи применением стандартов медицинской помощи в гарантированном объеме, организации лечащим врачом своевременного квалифицированного обследования и лечения пациента, обязанности медицинских работников оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными обязанностями и инструкцией, приказа Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ № н о выполнении врачом-хирургом перечня работ для диагностики заболевания, оценки состояния больного и клинической ситуации, лечения заболевания, обязанности знать патофизиологию травмы и кровопотери, выполнения мероприятий по профилактики и терапии шока и кровопотери, знания основ рентгенологии и радиологии, а также приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ № ан, в соответствии с которым критерии, применяемые при оказании медицинской помощи в стационаре включают в себя проведение коррекции плана обследования и лечения с учетом клинического диагноза, состояния пациента, особенностей течения заболевания; 

врачом-анестезиологом ФИО6 требований Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» об обеспечении качества оказываемой медицинской помощи применением стандартов медицинской помощи в гарантированном объеме, организации лечащим врачом своевременного квалифицированного обследования и лечения пациента, обязанности медицинских работников оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными обязанностями и инструкцией, приказа Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ № н о выполнении врачом-анестезиологом-реаниматологом непрерывного контроля состояния больного, осуществления наблюдения за больным и проведении необходимого лечения в период выхода больного из анестезии, а также ближайшем послеоперационном периоде до полного восстановления жизненно важных функций, приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №ан, в соответствии с которым критерии, применяемые при оказании медицинской помощи в стационаре включают в себя проведение коррекции плана обследования и лечения с учетом клинического диагноза, состояния пациента, особенностей течения заболевания, а также приказа Минздравсоцразвития от ДД.ММ.ГГГГ № н о выполнении медицинской помощи по профилю «Анестезиология и реаниматология», а именно комплекса медицинских и реабилитационных мероприятий, целью которых является лечение, проведение лечебных и диагностических мероприятий, в том числе при интенсивной терапии, оказываемых в условиях, обеспечивающих круглосуточное медицинское наблюдение и лечение.

Именно ФИО5, являясь врачом-хирургом и лечащим врачом ФИО13, не устранил проблему по продолжающемуся внутреннему кровотечению ФИО13, не назначил и не провел обязательное контрольное рентгенологическое исследование грудной клетки ФИО13 на предмет оценки степени расправления левого легкого, уровня гемоторакса, характера смещения контуров средостения, при проведении обширной операции со вскрытием грудной клетки (торакотомия) и ушиванием несквозной раны диафрагмы, не произвел подсчет объема кровопотери, не выявил повреждение 11-12 левых ребер, не установил источник кровотечения в виде возможного повреждения левого легкого и межреберной артерии, что привело к недостаточному гемостазу и продолжающемуся внутреннему кровотечению у ФИО13, в послеоперационном периоде с диагнозом: непроникающее ранение диафрагмы, осложненной большим гемотораксом у ФИО13, при наличии абсолютных медицинских показаний для повторного хирургического вмешательства со вскрытием левой плевральной полости, не предпринял активных действий по выявлению и остановке продолжающегося кровотечения, что привело к левостороннему гемотораксу объемом 3 661 мл., и его летальному исходу, который состоит в прямой причинно-следственной связи как с травмой грудной клетки ФИО13, полученной ДД.ММ.ГГГГ, так и с множественными дефектами оказания медицинской помощи, допущенными 28 и ДД.ММ.ГГГГ

Именно ФИО6 являясь врачом-анестезиологом-реаниматологом палаты интенсивной терапии и реанимации, выполняя функции дежурного и лечащего врача по отношению к ФИО13, находившемуся в палате интенсивной терапии в послеоперационном периоде с диагнозом: непроникающее ранение диафрагмы, осложненной большим гемотораксом, не осуществил полноценный контроль за клиническим состоянием пациента, не организовал врачебный консилиум, не предпринял мер и не сообщил врачебному персоналу о неблагоприятной динамике у пациента и критическом его состоянии, что привело к левостороннему гемотораксу объемом 3 661 мл., являющемуся результатом длительно продолжавшегося неостановленного кровотечения ФИО13 и его летальному исходу, который состоит в прямой причинно-следственной связи с травмой грудной клетки ФИО13, полученной ДД.ММ.ГГГГ, но и с множественными дефектами оказания медицинской помощи, допущенными 28 и ДД.ММ.ГГГГ, которые повлекли наступление его смерти. 

К доводам подсудимых и их защитников о том, что объем гемоторакса 3 661 мл. свидетельствует о кровотечении, которое образовалось в период проведения реанимационных мероприятий, суд относится критически, в п. 7 заключения экспертизы №, признанной судом допустимым доказательством, дано заключение о том, что данный гемоторакс, обнаруженный во время секреции трупа ФИО13, является результатом длительно продолжавшегося неостановленного кровотечения, а не следствием реанимационных мероприятий или ДВС-синдрома.

Доводы подсудимых ФИО5 и ФИО6 о своей невиновности в причинении по неосторожности смерти ФИО40 вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, суд находит несостоятельными и расценивает как способ защиты от ответственности за содеянное, поскольку изложенные доказательства свидетельствуют о том, что ФИО40 скончался именно вследствие ненадлежащего исполнения подсудимыми своих профессиональных обязанностей.

Ссылка на то, что возможно смерть ФИО40 наступила от дефектов, допущенных в ходе операции проведенной ФИО5 совместно с Свидетель №22, поэтому вины ФИО5 в смерти ФИО40 не имеется, признается не состоятельной.

Заключением № установлено, что утром ДД.ММ.ГГГГ у врача-хирурга ФИО5 была последняя возможность изменить тактику ведения больного и предпринять активные действия по выявлению и остановке продолжающегося кровотечения, в том числе имелись абсолютные медицинские показания для повторного хирургического вмешательства со вскрытием левой плевральной полости ФИО13

Нарушений выразившихся в привлечении ФИО6 в качестве обвиняемого по истечении сроков давности уголовного преследования, в осуществлении уголовного преследования его по истечении сроков давности уголовного преследования не имеется.

Прекращение уголовного дела по п. п. 3 - 6 ч. 1 ст. 24, ст. 25, п. п. 3 - 6 ст. 27, ст. 28 УПК РФ является не реабилитирующим.

В соответствии с положениями, установленными Конституционным Судом РФ Конституция Российской Федерации провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью и возлагает обязанность признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина, закрепляет требование законодательного определения уголовно-правовых запретов общественно опасных деяний и наказания за их нарушение, а в случаях, когда охраняемые ею ценности становятся объектом преступного посягательства, - осуществления уголовного преследования лиц, преступивших уголовный закон. Вместе с тем наряду с установлением оснований и порядка привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших преступление, в уголовном и уголовно-процессуальном законах закрепляются основания, позволяющие отказываться от уголовного преследования определенной категории лиц и прекращать в отношении них уголовные дела, что относится к правомочиям государства. В качестве одного из таких оснований закон (статья 78 УК Российской Федерации и пункт 3 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации) признает истечение сроков давности, что обусловлено как нецелесообразностью применения мер уголовной ответственности ввиду значительного уменьшения общественной опасности преступления по прошествии значительного времени с момента его совершения, так и реализацией в уголовном судопроизводстве принципа гуманизма.

В соответствии с частью второй статьи 27 УПК РФ, действующей в нормативной связи с пунктом 2 части первой данной статьи и пунктами 1 - 6 части первой статьи 24 того же Кодекса, а значит, и с пунктом 3 данной части, прекращение уголовного преследования по предусмотренному им основанию, а именно ввиду истечения сроков давности уголовного преследования, возможно лишь с согласия подозреваемого или обвиняемого. При отсутствии такого согласия в рамках реализации гарантированных статьями 49 и 123 Конституции Российской Федерации прав названным участникам процесса должны обеспечиваться продолжение производства по делу и тем самым - судебная защита прав и свобод, а при наличии к тому оснований - и реабилитация.

Вывод Конституционного Суда Российской Федерации о необходимости в указанных обстоятельствах продолжить производство по уголовному делу - предварительное расследование или судебное разбирательство - в равной мере распространяется и на случаи возражения лица при принятии в отношении него решения об отказе в возбуждении уголовного дела по основанию, предусмотренному пунктом 3 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации, т.е. в связи с истечением сроков давности: федеральный законодатель не вправе освободить органы уголовного преследования от обязанности обеспечить лицам, в отношении которых оно осуществляется, вытекающую из статей 45 и 46 Конституции Российской Федерации возможность добиваться восстановления своих прав и подтверждения своей невиновности в соответствующих процедурах, исправления ошибок, допущенных при осуществлении уголовного преследования на всех стадиях уголовного процесса, в том числе на самых ранних.

Следовательно, наличие такой гарантии прав личности, как получение от заинтересованного лица согласия с отказом в возбуждении против него уголовного дела при решении вопроса о принятии соответствующего постановления в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, с учетом приведенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации является обязательным.

Поскольку ФИО6 не дал согласие на прекращение уголовного дела в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, оснований согласиться с доводом защитника ФИО20 в данной части, не имеется. 

Таким образом, проверив и оценив все представленные сторонами и исследованные доказательства по делу в их совокупности, суд пришел к убеждению о виновности ФИО5 и ФИО6 в причинение смерти ФИО13 по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

Суд квалифицирует действия каждого подсудимого по ч. 2 ст. 109 УК РФ (в редакции ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ) - причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

При назначении наказания каждому из подсудимых, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ими преступления, данные о личности виновных, обстоятельства, смягчающие наказание и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимых и на условия жизни их семей.

ФИО5 не судим, женат, имеет на иждивении 4 несовершеннолетних детей, по месту жительства и работы характеризуется положительно, на учете врачей психиатра и нарколога не состоит.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, суд учитывает положительные характеристики его личности, факт того, что ранее к уголовной ответственности он не привлекался (совершил преступление впервые), наличие на иждивении 4 несовершеннолетних детей.

Проанализировав все установленные по делу обстоятельства в совокупности со сведениями о личности подсудимого, принимая во внимание отношение ФИО5 к содеянному, его возраст, состояние здоровья, влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи, в целях восстановления социальной справедливости, исправления и перевоспитания, предупреждения совершения новых преступлений, учитывая мнение потерпевшего, суд пришел к выводу о необходимости назначения ФИО5 наказания в виде ограничения свободы.

Вид ограничений и обязанностей определяется судом с учетом сведений о личности подсудимого.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств существенно уменьшающих общественную опасность совершенного преступления, не установлено, а потому оснований для применения ст. 64 УК РФ не имеется.

ФИО6 не судим, разведен, имеет на иждивении 1 несовершеннолетнего ребенка, по месту жительства и работы характеризуется положительно, на учете врачей психиатра и нарколога не состоит.

Отягчающих обстоятельств судом не установлено.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, суд учитывает положительные характеристики его личности, факт того, что ранее к уголовной ответственности он не привлекался (совершил преступление впервые), наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка.

Проанализировав все установленные по делу обстоятельства в совокупности со сведениями о личности подсудимого, принимая во внимание отношение к содеянному, влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи, в целях восстановления социальной справедливости, исправления и перевоспитания ФИО6, предупреждения совершения новых преступлений, учитывая мнение потерпевшего, суд пришел к выводу о необходимости назначения ФИО6 наказания в виде ограничения свободы.

Вид ограничений и обязанностей определяется судом с учетом сведений о личности подсудимого.

Кроме того, руководствуясь ч. 3 ст. 47 УК РФ, суд полагает необходимым назначить каждому подсудимому дополнительное наказание в виде лишения права заниматься медицинской деятельностью, несмотря на то, что оно не предусмотрено санкцией статьи в качестве дополнительного к ограничению свободы.

По мнению суда, такое наказание будет соответствовать требованиям ст. 6, 43 и 60 УК РФ.

Вместе с тем, от назначенного наказания ФИО5 и ФИО6 подлежат освобождению, в связи с истечением сроков давности их привлечения к уголовной ответственности в силу ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу подлежит разрешению в порядке ст. 81 УПК РФ.

Гражданский иск не заявлен.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранную подсудимым, до вступления в законную силу приговора, суд считает необходимым оставить без изменения.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 302 - 309 УПК РФ,

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО5 и ФИО6 каждого признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить каждому наказание в виде ограничения свободы на срок 1 (один) год, на период которого установить ограничения:

- не выезжать за пределы территории Армизонского района Тюменской области без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания;

- не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания,

а также обязать:

являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания, один раз в месяц для регистрации в установленные этим органом дни,

с лишением права заниматься медицинской деятельностью на срок 1 год.

От назначенного наказания ФИО5 и ФИО6 освободить на основании ч. 8 ст. 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Меру пресечения ФИО5 и ФИО6 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить прежней до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск не заявлен.

Вещественные доказательства: 

<

данные изъяты>

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тюменский областной суд через Армизонский районный суд в течение 10 суток со дня провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий Л.А. Рахимова