Р Е Ш Е Н И Е

по делу об административном правонарушении

09 апреля 2019 г. г. Иркутск

Судья Куйбышевского районного суда города Иркутска Смертина Т.М., 

с участием защитников ОГАУСО «КЦСОН» 

<

ФИО>1 – по доверенности 

<

номер> от 14.02.2019, 

<

ФИО>2 – по доверенности 

<

номер> от 25.01.2019,

рассмотрев в судебном заседании материалы дела 

<

номер> по жалобе и дополнениям к ней защитника ОГАУСО «КЦСОН» 

<

ФИО>2 на постановление 

<

номер> государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Иркутской области 

<

ФИО>3 от 28 сентября 2018 г. и решение заместителя руководителя Государственной инспекции труда в Иркутской области 

<

ФИО>4 от 15 октября 2018 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ, в отношении

Областного государственного автономного учреждения социального обслуживания «Комплексный центр социального обслуживания населения», адрес (место нахождения) постоянного действующего исполнительного органа юридического лица: 664035, 

<

...>; данные о государственной регистрации юридического лица: 

<

данные изъяты>, 

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением 

<

номер> государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Иркутской области 

<

ФИО>3 от 28 сентября 2018 г. областное государственное автономное учреждение социального обслуживания «Комплексный центр социального обслуживания населения» (далее - ОГАУСО «КЦСОН») признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 50 000 рублей.

Решением заместителя руководителя Государственной инспекции труда в Иркутской области 

<

ФИО>4 от 15 октября 2018 г. постановление 

<

номер> государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Иркутской области 

<

ФИО>3 от 28 сентября 2018 г. оставлено без изменения, жалоба и.о. директора ОГАУСО «КЦСОН» 

<

ФИО>6 – без удовлетворения.

Не согласившись с постановлением должностного лица, защитник ОГАУСО «КЦСОН» 

<

ФИО>2 обратилась в Куйбышевский районный суд г. Иркутска с жалобой, в которой просит постановление государственного инспектора труда 

<

ФИО>3 от 28 сентября 2018 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ, в отношении ОГАУСО «КЦСОН» отменить. В обоснование доводов жалобы указывает, что о несчастном случае, произошедшем 29 апреля 2018 г. в 11.00 часов с ФИО, ранее состоявшим с учреждением в трудовых отношениях на должности капитана хозяйственного отдела теплохода «Лазурь», администрации учреждения стало известно только после его обращения в Государственную инспекцию труда в Иркутской области за защитой нарушенных трудовых прав (в части сокрытия произошедшего с ним несчастного случая), когда трудовые отношения с ним были прекращены.

Согласно материалам дела об административном правонарушении экипаж был привлечён к выполнению своих трудовых обязанностей в выходные и нерабочие праздничные дни (с 29.04.2018 по 02.05.2018, с 05.05.2018 по 06.05.2018, 09.05.2018) для осуществления работ по обеспечению технической безопасности плавания судна. ФИО указывает, что о факте произошедшего с ним несчастного случая он сообщал начальнику хозяйственного отдела, как своему непосредственному руководителю. Из пояснений начальника хозяйственного отдела следует, что о произошедшем несчастном случае ФИО ему не сообщал. В отдел кадров ФИО листок нетрудоспособности от 29.04.2018 

<

номер> не предоставлял, а продолжал осуществление своих трудовых функций. Даже в день получения травмы он находился на своём рабочем месте весь день, о чём свидетельствуют сведения, содержащиеся в табеле учёта рабочего времени. За все дни, приходящиеся на период действия листка нетрудоспособности, ФИО работодателем были выплачены соответствующие денежные суммы. В протоколе об административном правонарушении от 20 сентября 2018 г. 

<

номер>, как и в позднее принятом решении по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении от 15 октября 2018 г., указано, что факт получения травмы на производстве подтверждают очевидцы несчастного случая 

<

ФИО>15 и 

<

ФИО>7, что не соответствует действительности.

Так, 

<

ФИО>15 является заведующим детским оздоровительным лагерем «Лазурный», который является обособленным структурным подразделением учреждения и находится по адресу: 

<

адрес>, поэтому её рабочее место находится на территории указанного лагеря, а травма ФИО была получена в месте стоянки теплохода «Лазурь» по адресу: 

<

адрес>. В своих пояснениях 

<

ФИО>15 указала, что видела ФИО на территории лагеря в мае 2018 г. с повязкой на руке, спросив, что с рукой, ей был дан ответ о том, что «ничего страшного».

В действительности очевидцем факта получения травмы является только 

<

ФИО>7 и привлечённый самим ФИО работник сторонней организации, со слов 

<

ФИО>7, член экипажа рядом стоящего теплохода «Лиман» - моторист ИМЯ.

Как следует из пояснений ФИО и 

<

ФИО>7, после получения травмы он позвонил своему родственнику с тем, чтобы тот забрал его с территории стоянки теплохода «Лазурь» и отвёз в медицинскую организацию для получения медицинской помощи. В постановлении же говорится о том, что доставку в медицинскую организацию осуществлял водитель учреждения. Прибыв в медицинское учреждение, ФИО не сообщил медицинскому работнику о том, что травма была получена именно на рабочем месте, а указал, что травма является бытовой. О бытовом характере полученной травмы учреждению стало известно из ответа на запрос учреждения в ОГАУЗ «ИГКБ 

<

номер>» (письмо от 03.09.2018 

<

номер>, которое прилагалось к материалам расследования).

При осуществлении дополнительного расследования государственным инспектором труда не была учтена вина самого ФИО Согласно ст. 230 ТК РФ в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, степень вины застрахованного лица в процентах, допустившего нарушения требований охраны труда (при установлении факта грубой неосторожности, содействовавшей возникновению вреда, причинённого его здоровью). В акте о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 20.09.2018 

<

номер> степень вины самого ФИО не определена, поскольку государственным инспектором труда не были учтены доводы учреждения, содержащиеся в письме от 13.09.2018 

<

номер>.

Согласно вышеуказанному письму, 29.04.2018, как следует из объяснений 

<

ФИО>7, ФИО и 

<

ФИО>7 находились на рабочем месте по месту стоянки теплохода «Лазурь», где производили швартовные работы с нарушениями правил требований охраны труда и техники безопасности, так они самостоятельно, без приспособлений и технических средств тянули за трос судно.

ФИО, как капитаном, в чьём подчинении находятся остальные члены экипажа, были допущены нарушения Правил безопасности труда на судах речного флота, утверждённых Министерством речного флота РСФСР от 04.03.1976 № 2. Нарушая указанные Правила, ФИО подвергал себя и привлечённых к швартовным работам лиц опасности причинения вреда здоровью.

Вместе с тем, во исполнение требований трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, работодателем было обеспечено проведение в отношении ФИО инструктажа и обучения по охране труда, что подтверждается записями в соответствующих журналах. Повторный инструктаж на рабочем месте был проведён 09.02.2018, а внеплановый 02.04.2018. Обучение по охране труда было организовано в период времени с 15 мая 2017 г. по 16 июня 2017 г., проверка знаний по охране труда была проведена 16 июня 2017 г. Администрация учреждения считает, что в ходе административного разбирательства не была установлена вина учреждения за вменяемое административное правонарушение. 

На основании изложенного, просит суд постановление 

<

номер> государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Иркутской области 

<

ФИО>3 от 28 сентября 2018 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ, в отношении ОГАУСО «КЦСОН» отменить.

Кроме того, в дополнениях к жалобе на постановление 

<

номер> от 28 сентября 2018 г. защитник ОГАУСО «КЦСОН» 

<

ФИО>2 указала, что, как следует из жалобы ФИО, в государственную инспекцию труда, 29 апреля 2018 г. он получил травму правой руки при выполнении швартовных работ, производимых вручную, после чего он позвонил своему родственнику, который доставил его в медицинскую организацию, где ему была оказана медицинская помощь, после чего он продолжил свою трудовую деятельность, вернувшись на теплоход. Со слов ФИО, о полученной травме он сообщил начальнику хозяйственного отдела 

<

ФИО>8 Из письменных пояснений начальника хозяйственного отдела следует, что о произошедшем несчастном случае ФИО ему не сообщал. При этом ФИО никаких доказательств, подтверждающих указанную информацию, не представил. Однако, государственным инспектором труда (по охране труда) были приняты в качестве доказательства вины учреждения только пояснения самого заявителя, заинтересованного в исходе дела.

Вместе с тем, иные доводы, приведённые государственным инспектором труда, противоречат письменным доказательствам, а именно, в постановлении указано: «Факт получения травмы на производстве подтверждают очевидцы несчастного случая: 

<

ФИО>15, 

<

ФИО>7».

Вместе с тем, 

<

ФИО>15 не является очевидцем, поскольку 29 апреля 2018 г. находилась на территории детского оздоровительного лагеря «Лазурный» по адресу: 

<

адрес>. В своих письменных пояснениях 

<

ФИО>15 указывала о том, что ФИО она видела после 10 мая 2018 г., когда теплоход «Лазурь» был приписан к лагерю, когда был открыт навигационный сезон, согласно приказу директора учреждения от 04.05.2018 

<

номер> «О начале навигационного периода 2018 года».

Ссылка о том, что «экипаж в составе трёх человек: капитан, моторист и механик (судовой)» был привлечён к швартовным работам, также не соответствует фактическим обстоятельствам, поскольку третий человек являлся работником сторонней организации, по факту не привлекался к швартовным работам, а был привлечён для оказания помощи пострадавшему ФИО Фактически к работам было привлечено два работника, что подтверждается письменными объяснениями 

<

ФИО>7

Ссылка в постановлении на предоставленные письменные пояснения начальника хозяйственной части, механика (судового), заведующего хозяйственной частью (без указания фамилий) о том, что ФИО при исполнении трудовых обязанностей получил травму правой руки и после полученной медицинской помощи продолжил трудовую деятельность, не может свидетельствовать о сокрытии несчастного случая, произошедшего с работником, со стороны работодателя и не доказывает, что ФИО сообщил о произошедшем с ним несчастном случае.

Заявитель настаивает на том, что ФИО ни 29 апреля 2018 г., ни в мае 2018 г., ни в другие месяца не было сообщено работодателю о произошедшем с ним несчастном случае, тем самым, им, как работником, была нарушена обязанность в области охраны труда, предусмотренная абз. 5 ч. 1 ст. 214 ТК РФ.

Кроме того, в постановлении не дана оценка тому, что в медицинских документах травма, полученная ФИО, числится как бытовая, а не как производственная. Сведения о том, что травма является бытовой, были представлены ФИО в медицинском учреждении самостоятельно. По этой причине ФИО не сообщил работодателю о полученной травме и не предоставил листок нетрудоспособности в отдел кадров.

Таким образом, больничный лист, который находился на руках у ФИО до его обращения за защитой нарушенных прав в ГИТ, ответ из медицинского учреждения о характере полученной травмы, объективно указывают на то, что работодатель не знал и не мог знать о произошедшем с ФИО несчастном случае, и, соответственно, на отсутствие какого-либо умысла, направленного на нарушение его трудовых прав, в части сокрытия произошедшего с ним несчастного случая. Таким образом, у госинспектора не было оснований для привлечения учреждения к административной ответственности.

Кроме того, в дополнениях к жалобе на постановление 

<

номер> от 28 сентября 2018 г. директор ОГАУСО «КЦСОН» 

<

ФИО>5 указал, что постановление от 28 сентября 2018 г. 

<

номер>, равно определение от 24 сентября 2018 г. 

<

номер> о назначении времени и места рассмотрения дела не содержат сведений о разъяснении прав и обязанностей лица, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении, которые зафиксированы в ч. 1 ст. 25.1 КоАП РФ и ст. 51 Конституции РФ, что свидетельствует о не обеспечении необходимых условий для реализации процессуальных гарантий прав ОГАУСО «КЦСОН».

Законный представитель ОГАУСО «КЦСОН» не извещался о времени и месте рассмотрения дела об административном правонарушении на 28 сентября 2018 г. 11.00 часов. Определение от 24 сентября 2018 г. 

<

номер> вручено защитнику ОГАУСО «КЦСОН» 

<

ФИО>11 Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют какие-либо сведения о направлении ОГАУСО «КЦСОН» извещения о времени и месте рассмотрения дела, назначенного на 28 сентября 2018 г. 11.00 часов по адресу, указанному в Едином государственном реестре юридических лиц. При этом, извещение защитника юридического лица, привлекаемого к административной ответственности, и его участие при рассмотрении дела не освобождает должностное лицо от обязанности известить в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела юридическое лицо, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении, и его законного представителя. 

Также обращают внимание на то, что ни протокол об административном правонарушении от 20 сентября 2018 г. 

<

номер>, ни постановление по делу об административном правонарушении от 28 сентября 2018 г. 

<

номер> не содержат сведений о нарушении ОГАУСО «КЦСОН» в соответствии с Постановлением Правительства РФ № 1160 от 27.12.2010 г. «Об утверждении Положения о разработке, утверждении и изменении нормативных правовых актов, содержащих государственные нормативные требования охраны труда» указанных стандартов безопасности труда, правил и типовых инструкций по охране труда, государственных санитарно-эпидемиологических правил и нормативов.

В качестве объективной стороны административного правонарушения Инспекцией труда вменяется нарушение требований законодательства и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, выраженное в непринятии мер по отстранению работника от исполнения трудовых обязанностей, получившего травму на производстве, а также в непринятии своевременных мер по расследованию несчастного случая, произошедшего с ФИО Вменяемое нарушение требований трудового законодательства и иных нормативных правовых актов РФ подлежит квалификации по ст. 5.27 КоАП РФ.

Каких-либо нарушений государственных нормативных требований охраны труда ОГАУСО «КЦСОН» не вменяется.

Далее указывает на то, что при производстве по делу об административном правонарушении Инспекцией труда не опровергнут довод ОГАУСО «КЦСОН» о том, что ФИО не исполнил предусмотренную трудовым законодательством обязанность по немедленному извещению работодателя о произошедшем несчастном случае.

В основу решения от 15 октября 2018 г. и постановления от 28 сентября 2018 г. 

<

номер> легли недопустимые доказательства – показания лиц, которые в качестве свидетелей в производстве по делу об административном правонарушении не привлекались и которым права и обязанности свидетеля не разъяснялись.

Отклоняя довод ОГАУСО «КЦСОН» о неисполнении ФИО обязанности по сообщению о произошедшем несчастном случае, Инспекция труда в решении от 15 октября 2018 г. указывает на то, что «В опровержение доводов 

<

ФИО>6 в материалах дела имеется объяснение 

<

ФИО>15 о том, что ей было известно о происшедшем несчастном случае с ФИО от него самого в этот же день».

Однако 

<

ФИО>15 не является непосредственным или вышестоящим руководителем ФИО, а является заведующей ДОЛ «Лазурный», который является обособленным структурным подразделением, а ФИО является капитаном хозяйственного отдела. Непосредственным руководителем ФИО является начальник хозяйственного отдела 

<

ФИО>8, вышестоящим руководителем – директор 

<

ФИО>5

Доказательств извещения капитаном хозяйственного отдела ФИО своего непосредственного руководителя – начальника хоз.отдела 

<

ФИО>8 или выщестоящего руководителя 

<

ФИО>5 материалы дела об административном правонарушении не сдержат.

Наоборот, вопреки выводам Инспекции труда, в акте о проведении служебной проверки по факту обращения ФИО в ГИТ в ИО указано, что из объяснительной 

<

ФИО>8, начальника хозяйственного отдела, следует, что ФИО ему, как непосредственному руководителю, о травме 29 апреля 2018 г. и о поездке в травмпункт не сообщал.

Кроме того, согласно выводам комиссии ОГАУСО «КЦСОН», сформированным по результатам исследования пояснений заведующей ДОЛ «Лазурный» 

<

ФИО>15, заведующего хозяйством лагеря «Лазурный» 

<

ФИО>9, администратора административного отдела 

<

ФИО>10, 

<

ФИО>7 сформирован вывод об отсутствии 29 апреля 2018 г. несчастного случая в отношении ФИО

Выводы в акте о проведении служебной проверки по факту обращения ФИО оставлены Инспекцией труда без рассмотрения и этому документу не дана никакая правовая оценка.

Ссылка Инспекции труда на пояснения 

<

ФИО>15 о том, что ей было известно о произошедшем несчастном случае с ФИО от него самого в этот же день, не могут являться доказательствами по делу, поскольку в рамках производства по делу 

<

ФИО>15 не разъяснялась ответственность за дачу заведомо ложных показаний.

Кроме того, принятые Инспекцией труда показания 

<

ФИО>15 противоречат её пояснениям в акте о проведении служебной проверки по факту обращения ФИО в ГИТ в ИО, где ей указывалось, что ФИО видела только в мае месяце с повязкой на руке, и на вопрос «что с рукой ?», ответ последовал следующий «ничего страшного».

Учитывая то, что ОГАУСО «КЦСОН» не имело объективной возможности принять меры по отстранению работника от исполнения трудовых обязанностей, а также принять меры по своевременному расследованию несчастного случая, поскольку ФИО утаил о произошедшем с ним несчастном случае, просит суд постановление Инспекции труда от 28 сентября 2018 г. 

<

номер> и решение от 15 октября 2018 г. отменить, производство по делу прекратить в связи с отсутствием состава административного правонарушения и недоказанностью обстоятельств, на основании которых были вынесены указанные постановление и решение.

В дополнениях к жалобе защитник ОГАУСО «Комплексный центр социального обслуживания населения» 

<

ФИО>2 просит суд отменить также и решение заместителя руководителя Государственной инспекции труда в Иркутской области 

<

ФИО>4 от 15 октября 2018 г., вынесенное по жалобе и.о. директора ОГАУСО «КЦСОН» 

<

ФИО>6 на постановление 

<

номер> от 28 сентября 2018 г. Указывает на то, что доводы, изложенные в решении Государственной инспекции труда в Иркутской области 

<

ФИО>4 от 15 октября 2018 г. о том, что учреждением в добровольном порядке были исполнены требования, содержащиеся в Предписании от 17 сентября 2018 г. 

<

номер>, свидетельствуют о факте признания учреждением своей вины, не состоятельны, поскольку ч. 1 ст. 229.3 ТК РФ устанавливает, что предписание, выданное по результатам дополнительного расследования государственным инспектором труда, является обязательным для выполнения работодателем.

Законный представитель ОГАУСО «КЦСОН» - директор 

<

ФИО>5, надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, в адресованном суду заявления от 25 января 2019 г. просил о рассмотрении жалобы в его отсутствие с участием защитников, в связи с чем, на основании п.п. 2, 4 ч. 2 ст. 30.6 КоАП РФ настоящая жалоба рассмотрена в отсутствие законного представителя ОГАУСО «КЦСОН» - директора 

<

ФИО>5, с участием защитников 

<

ФИО>1 и 

<

ФИО>2

В судебном заседании защитники ОГАУСО «КЦСОН» 

<

ФИО>2 и 

<

ФИО>1 поддержали доводы жалобы и дополнений к ней, настаивали на их удовлетворении. Просили постановление 

<

номер> государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Иркутской области 

<

ФИО>3 от 28 сентября 2018 г. в отношении ОГАУСО «КЦСОН» по ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ, а также решение заместителя руководителя Государственной инспекции труда в Иркутской области 

<

ФИО>4 от 15 октября 2018 г. отменить. 

Защитник ОГАУСО «КЦСОН» 

<

ФИО>2 пояснила суду, что согласно материалам дела, полученная ФИО травма не связана с осуществлением им трудовой деятельности, поскольку получена в быту. Показания свидетеля 

<

ФИО>7 и объяснения ФИО опровергаются доказательствами, имеющимися в материалах дела. 29 апреля 2018 г. ОГАУЗ «

<

данные изъяты>» у ФИО была установлена травма, не связанная с производством, что подтверждается письмом ОГАУЗ «

<

данные изъяты>» от 03.09.2018 

<

номер> и больничным листом от 29.04.2018 

<

номер>.

Кроме того, относительно не уведомления законного представителя учреждения о времени и месте рассмотрения дела, защитник 

<

ФИО>2 указывает на то, что направление определения о назначении времени и места рассмотрения дела об административном правонарушении от 24 сентября 2018 г. 

<

номер> по электронной почте не свидетельствует о соблюдении ном КоАП РФ, так как электронная почта не является почтовым адресом юридического лица.

Специалист по охране труда 

<

ФИО>11 не наделена специальными полномочиями по получению уведомления о времени и месте рассмотрения дела об административном правонарушении, поскольку согласно доверенности от 18.09.2018 

<

номер> специалист по охране труда 

<

ФИО>11 наделена только полномочиями по представлению интересов учреждения при составлении протокола об административном правонарушении. Иных доказательств уведомления в материалы дела не представлено.

Кроме того, при рассмотрении дела Государственной инспекцией труда в Иркутской области в нарушение п. 5 ч. 1 ст. 29.7 КоАП РФ лицу, участвующему в рассмотрении дела, не разъяснены права и обязанности.

В судебном заседании защитник ОГАУСО «КЦСОН» 

<

ФИО>1 пояснил суду, что в судебном заседании 02 апреля 2019 г. свидетелем 

<

ФИО>3 в материалы дела была представлена копия судового журнала. Между тем, правилами ст. 25.6 КоАП РФ свидетель не наделён правом по представлению доказательств. В связи с этим, представленная в материалы дела копия судового журнала является недопустимым доказательством, поскольку получена от лица, не наделённого процессуальным правом на представление доказательств.

Копия судового журнала является недопустимым доказательством, поскольку оригинал судового журнала в материалах дела отсутствует, никем из лиц, участвующих в деле, на обозрение суда не представлялся, а копия судового журнала не заверена уполномоченным лицом организации, в которой такой судовой журнал ведётся – ОГАУСО «КЦСОН». У ОГАУСО «КЦСОН» этот судовой журнал отсутствует.

ФИО, как работником, обязанность по извещению своего работодателя ОГАУСО «КЦСОН» о несчастном случае не исполнена, поскольку в копии судового журнала усматривается запись судового механика 

<

ФИО>7 При этом, материалы дела не содержат сведений о том, чтобы ФИО выдавал удостоверенную в установленном порядке доверенность на имя 

<

ФИО>7 об извещении работодателя ОГАУСО «КЦСОН» от его имени о произошедшем с ним несчастном случае.

<

ФИО>7, как механик, в силу п.п. 3, 8, 47 Правил ведения судового журнала и машинного журнала от 13.02.2018 не имел права вносить записи любого содержания в судовой журнал.

Внесение записи в копию судового журнала механиком 

<

ФИО>7 не порождает правовых последствий в отношении ОГАУСО «КЦСОН» по расследованию несчастного случая, поскольку он не наделён правом ведения соответствующего журнала.

Действующим законодательством не предусмотрено обязанности руководства по ознакомлению с судовым журналом. Начальник хозяйственного отдела 

<

ФИО>8 и директор 

<

ФИО>5 не несут обязанности по ознакомлению с судовым журналом и не могли узнать о несчастном случае из этого документа.

Кроме того, копия судового журнала является недопустимым доказательством, поскольку не исследовалась Государственной инспекцией труда в Иркутской области в рамках производства по делу об административном правонарушении. Ни протокол об административном правонарушении, ни постановление от 28 сентября 2018 г. 

<

номер>, ни решение от 15 октября 2018 г. не содержат сведений о том, что государственным инспектором труда при производстве по делу судовой журнал оценивался в качестве доказательства.

Также защитник 

<

ФИО>1 указал на то, что доводы ФИО в судебном заседании о том, что медицинский работник «ошибся», указывая, что травма была получена в быту, не подтверждены никакими доказательствами, и к ним следует отнестись критически.

К показаниям свидетеля 

<

ФИО>7, данным в судебном заседании, следует отнестись критически в связи с тем, что они противоречат его письменным объяснениям, которые он давал в ходе административного разбирательства, а именно, относительно телефонного звонка, совершённого ФИО в адрес начальника хозяйственного отдела 

<

ФИО>8 

<

ФИО>7 в своих письменных пояснениях не указывал, что ФИО кому-либо из администрации учреждения звонил.

Считают, что вывод государственного инспектора труда 

<

ФИО>3 о том, что потерпевший ФИО сообщил директору учреждения 

<

ФИО>5 и начальнику хозяйственного отдела 

<

ФИО>8, не нашёл своего подтверждения, как в материалах административного дела, так и в ходе судебного разбирательства. Данный вывод госинспектора строится только на пояснениях потерпевшего ФИО

Допрошенные в судебном заседании директор 

<

ФИО>5 и начальник хозяйственного отдела 

<

ФИО>8 данное обстоятельство в части телефонного звонка 29 апреля 2018 г. именно по поводу полученной травмы опровергают. По показаниям последних, звонки действительно могли быть, но ввиду необходимости подготовки теплохода «Лазурь» к началу навигационного периода и могли содержать сведения хозяйственного характера. 

Таким образом, вина учреждения в сокрытии несчастного случая не была установлена, и, соответственно, состава административного правонарушения для привлечения учреждения к ответственности не имелось.

Потерпевший ФИО, будучи надлежащим образом уведомлённый о дате и времени, месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился по неизвестным суду причинам, в связи с чем, на основании п.п. 2, 4 ч. 2 ст. 30.6 КоАП РФ жалоба рассмотрена в его отсутствие.

Ранее допрошенный в судебном заседании 14 марта 2019 г. и 02 апреля 2019 г. ФИО, с жалобой и дополнениями к ней не согласился, полагая постановление государственного инспектора труда 

<

ФИО>3 от 28 сентября 2018 г. и решение по жалобе на данное постановление от 15 октября 2018 г. законными и обоснованными. Указал на то, что в листке нетрудоспособности ошибочно указано на то, что травма получена им в быту. Он настаивает на том, что своевременно известил работодателя о полученной производственной травме. 

Представитель государственной инспекции труда в Иркутской области - государственный инспектор труда 

<

ФИО>3, действующая на основании доверенности 

<

номер> от 28 января 2019 г., в судебном заседании с доводами жалобы защитника ОГАУСО «КЦСОН» не согласилась, просила постановление государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Иркутской области 

<

ФИО>3 

<

номер> от 28 сентября 2018 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ, а также на решение заместителя руководителя Государственной инспекции труда в Иркутской области 

<

ФИО>4 от 15 октября 2018 г. оставить в силе, а жалобу и дополнения к ней ОГАУСО «КЦСОН» - без удовлетворения.

В письменных возражениях государственный инспектор труда 

<

ФИО>3 указала, что по результатам расследования несчастного случая государственным инспектором труда с привлечением профсоюзного инспектора труда составлено заключение. Несчастный случай квалифицирован, как связанный с производством.

17 сентября 2018 г. ОГАУСО «КЦСОН» выдано предписание с требованием оформить и утвердить акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве и направить один экземпляр акта формы Н-1 пострадавшему.

В установленные сроки требования об устранении нарушений трудового законодательства работодателем исполнены, а именно, в Государственную инспекцию труда представлены копия оформленного и утвержденного акта формы Н-1 о несчастном случае на производстве и копия почтового уведомления о направлении одного экземпляра акта формы Н-1 пострадавшему. В установленном порядке предписание работодателем обжаловано не было. Тем самым работодателем данный несчастный случай признан.

Государственным инспектором труда в ходе расследования выявлены нарушения требований ст.ст. 212, 227, 228 ТК РФ, Постановления Минтруда России от 24.10.2002 г. № 73 «Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учёта несчастных случаев на производстве, и положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях», Приказа Минтруда России от 20.02.2014 г. № 103н, работодателем в течение суток не образована комиссия по расследованию указанного несчастного случая, не проведено расследование несчастного случая, не опрошены очевидцы происшествия, не составлен протокол осмотра места, где произошёл несчастный случай, а также не приняты своевременные меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования.

Следовательно, вина ОГАУСО «КЦСОН» в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ доказана.

Кроме того, в письменных возражениях государственный инспектор труда 

<

ФИО>3 указала, что при составлении протокола об административном правонарушении, вынесении определения о назначении времени и места рассмотрения дела об административном правонарушении, а также при рассмотрении дела об административном правонарушении защитнику юридического лица 

<

ФИО>11, действующей на основании доверенности, при вынесении вышеуказанных документов были разъяснены права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ, ст. 20.25, 25.1, 25.5, 28.2 КоАП РФ, о чём имеется подпись указанного лица в документах о разъяснении ему этих прав.

На основании ч. 2 и 3 ст. 25.4 КоАП РФ 

<

ФИО>11, являющаяся защитником и действующая на основании доверенности в интересах юридического лица, была извещена о рассмотрении дела путём вручения определения о назначении времени и места рассмотрения дела об административном правонарушении. Кроме того, в соответствии с ч. 1 ст. 25.15 КоАП РФ уведомление о составлении протокола было направлено на электронный адрес юридического лица soc-centr@mail.ru, указанный на официальном сайте юридического лица http://kcson38.ru/, а также фирменном бланке. Таким образом, юридическое лицо путём направления уведомления на электронный адрес было надлежаще извещено.

Поскольку в инструкции по охране труда капитана теплохода порядок извещения о несчастном случае на производстве не прописан в локальном нормативном акте, то капитан теплохода ФИО известил своего непосредственного руководителя – начальника хозяйственного отдела 

<

ФИО>8 о произошедшем несчастном случае в устной форме.

Проверив в соответствии с требованиями п. 8 ч. 2 ст. 30.6 КоАП РФ материалы дела об административном правонарушении, проанализировав доводы жалобы и дополнений к ней, заслушав защитников ОГАУСО «КЦСОН» 

<

ФИО>1 и 

<

ФИО>2, допросив свидетелей по делу, судья приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 8 ч. 2 ст. 30.6 КоАП РФ при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении проверяются на основании имеющихся в деле и дополнительно представленных материалов законность и обоснованность вынесенного постановления. При этом в силу части 3 данной статьи судья не связан доводами жалобы и проверяет дело в полном объеме. 

Согласно ч. 1 ст. 1.6 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

В силу п. 2 ст. 2.1 КоАП РФ юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых настоящим Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

Изучение материалов дела показало, что государственный инспектор труда Государственной инспекции труда в Иркутской области 

<

ФИО>3 не верно установила юридически значимые факты и обстоятельства по настоящему делу об административном правнарушении, имеющие значение для правильного разрешения дела, не обосновала свои выводы о виновности ОГАУСО «КЦСОН» ссылками на относимые и допустимые доказательства.

Согласно ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Согласно ст. 211 ТК РФ государственные нормативные требования охраны труда обязательны для исполнения юридическими и физическими лицами при осуществлении ими любых видов деятельности, в том числе при проектировании, строительстве (реконструкции) и эксплуатации объектов, конструировании машин, механизмов и другого оборудования, разработке технологических процессов, организации производства и труда.

В соответствии с Постановлением Правительства РФ №1160 от 27.12.2010 г. «Об утверждении Положения о разработке, утверждении и изменении нормативных правовых актов, содержащих государственные нормативные требования охраны труда» к нормативным правовым актам, содержащим государственные нормативные требования охраны труда, относятся: стандарты безопасности труда, правила и типовые инструкции по охране труда, государственные санитарно-эпидемиологические правила и нормативы (санитарные правила и нормы, санитарные нормы, санитарные правила и гигиенические нормативы, устанавливающие требования к факторам производственной среды и трудового процесса).

Положениями ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охране труда возлагаются на работодателя.

В соответствии со ст. 227 ТК РФ расследованию и учёту подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В соответствии со ст. 228 ТК РФ при несчастном случае работодатель обязан немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию, принять неотложные меры по предотвращению развития аварийной или иной чрезвычайной ситуации и воздействия травмирующих факторов на других лиц, сохранить до начала расследования несчастного случая обстановку, какой она была на момент происшествия, если это не угрожает жизни и здоровью других лиц и не ведёт к катастрофе, аварии или возникновению иных чрезвычайных обстоятельств, а в случае невозможности её сохранения - зафиксировать сложившуюся обстановку (составить схемы, провести фотографирование или видеосъёмку, другие мероприятия), немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в ТК РФ, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах РФ, а о тяжёлом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего, принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования.

Часть 1 стати 5.27.1 КоАП РФ предусматривает административную ответственность за нарушение государственных нормативных требований охраны труда, содержащихся в федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, что влечёт предупреждение или наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от двух тысяч до пяти тысяч рублей; на лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, - от двух тысяч до пяти тысяч рублей; на юридических лиц – от пятидесяти тысяч до восьмидесяти тысяч рублей.

Из протокола 

<

номер> об административном правонарушении от 20 сентября 2018 г., составленного начальником отдела Государственной инспекции труда в Иркутской области 

<

ФИО>16 (л/д. 116-122), в присутствии защитника 

<

ФИО>11 по доверенности 

<

номер>, усматривается, что при исследовании представленных материалов по заявлению капитана теплохода «Лазурь» ФИО о нарушении его трудовых прав в части сокрытия несчастного случая установлено, что ФИО принят в ОГАУСО «КЦСОН» по трудовому договору 12 мая 2017 г. В период с 29.04.2018 - 02.05.2018, 05.05.2018 – 06.05.2018, 09.05.2018 согласно выписки из приказа 

<

номер> от 28.04.2018 на основании личного заявления – согласия, ФИО был привлечён к работе в выходные и праздничные дни с 00.00 до 12.00 ч. 29 апреля 2018 г. в 11.10 час. экипаж в составе трёх человек: капитан, моторист и механик (судовой) выполняли швартовые работы. Во время подачи дополнительного троса на теплоход ФИО получил травму правой руки. Факт получения травмы на производстве подтверждают очевидцы несчастного случая: 

<

ФИО>15, 

<

ФИО>7 После полученной травмы ФИО был доставлен водителем в травмпункт, находящийся по адресу: 

<

адрес>. Там ему оказали медицинскую помощь. В 14.00 ч. ФИО вернулся на теплоход, на правой руке был наложен гипс, но он продолжил осуществление трудовой деятельности. О произошедшем несчастном случае ФИО сообщил директору ОГАУСО «КЦСОН» 

<

ФИО>5 и начальнику хозяйственного отдела 

<

ФИО>8, однако никаких действий ими принято не было.

В соответствии со ст. 229.3 ТК РФ государственным инспектором по заявлению пострадавшего ФИО было проведено дополнительное расследование.

Для установления степени тяжести повреждения здоровья в результате несчастного случая на производстве государственным инспектором сделан запрос в ОГАУЗ «

<

данные изъяты>» Травмпункт 

<

номер>.

Работодателем представлены письменные пояснения работников, а именно, начальника хозяйственной части, механика (судового), заведующего хозяйственной части, из которых следует, что ФИО при исполнении трудовых обязанностей во время подачи дополнительного троса на теплоход получил травму правой руки. После чего он обратился за медицинской помощью. На правую руку был наложен гипс. Вернувшись на теплоход, он продолжил осуществление трудовой деятельности, что подтверждается выписками из табелей учёта рабочего времени за апрель – май 2018 г., а также расчётно-платёжными ведомостями за апрель – май 2018 г.

В соответствии с медицинским заключением учётной формы № 315/у от 12.09.2018, выданным ОГАУЗ «

<

данные изъяты>» Травмпункт 

<

номер>, пострадавшему установлен диагноз: 

<

данные изъяты>.

Должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении, усмотрело в действиях юридического лица ОГАУСО «КЦСОН» нарушение требований ст.ст. 227, 228 ТК РФ, Постановления Минтруда России от 24.10.2002 г. № 73 «Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учёта несчастных случаев на производстве, и положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях», Приказа Минтруда России от 20.02.2014 г. № 103н (ред. от 19.04.2017 г.), и признаки состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ, выразившегося в непринятии работодателем мер по отстранению от исполнения трудовых обязанностей работника, получившего травму на производстве, а также непринятии своевременных мер по расследованию несчастного случая, произошедшего с ФИО 29 апреля 2018 г. в 11.10 часов. Правонарушение выявлено 17 сентября 2018 г. (дата составления акта проверки 

<

номер>).

Постановлением 

<

номер> государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Иркутской области 

<

ФИО>3 от 28 сентября 2018 г. ОГАУСО «КЦСОН» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 50 000 рублей.

Решением заместителя руководителя Государственной инспекции труда в Иркутской области 

<

ФИО>4 от 15 октября 2018 г. по жалобе и.о. директора ОГАУСО «КЦСОН» 

<

ФИО>6 постановление 

<

номер> от 28 сентября 2018 г. в отношении ОГАУСО «КЦСОН» оставлено без изменения.

Исходя из положений ст. 24.1 КоАП РФ, задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

В силу положений ст. 26.1 КоАП РФ по делу об административном правонарушении выяснению подлежат, в числе прочего, наличие события административного правонарушения, лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые настоящим Кодексом или законом субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, виновность лица в совершении административного правонарушения, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность.

Проанализировав обстоятельства дела и имеющиеся в деле доказательства, судья находит, что постановление государственного инспектора труда в Иркутской области 

<

ФИО>3 от 28 сентября 2018 г вынесено без учёта требований статей 24.1, 26.1, 29.10. КоАП РФ, не содержит законного мотивированного решения по делу со ссылкой на относимые и допустимые доказательства в подтверждение вменяемого в вину ОГАУСО «КЦСОН» состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ, исходя из следующего. 

В соответствии с правилами ст. 214 Трудового кодекса РФ работник обязан немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, о каждом несчастном случае, происшедшем на производстве, или об ухудшении состояния своего здоровья, в том числе о проявлении признаков острого профессионального заболевания (отравления).

Относимых и допустимых доказательств исполнения ФИО данной обязанности, а именно, уведомления работодателя о происшедшем с ним 29 апреля 2018 г. в 11.00 часов несчастном случае на производстве при исполнении трудовых обязанностей суду представлено не было. 

Из ответа за подписью главного врача ОГАУЗ «

<

данные изъяты>» 

<

ФИО>13 от 03.09.2018 исх. 

<

номер> на запрос ОГАУСО «КЦСОН» «о предоставлении для проведения расследования несчастного случая на производстве медицинского заключения по форме 315-у о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести на сотрудника ОГАУСО «КЦСОН» ФИО, 

<

дата> г.р., капитана т/х «Лазурь», поступившего 29 апреля 2018 г. с указанием времени поступления, степени тяжести травмы и наличия алкоголя в крови» усматривается, что учитывая, что несчастный случай и полученная травма ФИО получена «в быту», как пояснил сам обратившийся, запрашиваемая справка по форме №315/у не может быть представлена.

Из листка нетрудоспособности 

<

номер>, выданного ФИО ОГАУЗ «

<

данные изъяты>» (л.м. 112), усматривается также, что в период с 29.04.2018 по 21.05.2018 ФИО имел медицинское освобождение от работы, с указанием причины нетрудоспособности по коду «2».

Указанный листок нетрудоспособности 

<

номер> не предъявлялся ФИО работодателю для оформления по месту работы. Кроме того, как следует из Выписки из табеля учёта рабочего времени за период с 01.04.2018 по 30.04.2018 (л.м. 76), Выписок из табеля учёта рабочего времени за период с 01.05.2018 по 31.05.2018, в том числе, дополнительного (л.м. 74, 75), ФИО не отстранялся от работы по причине нетрудоспособности в связи с получением травмы, а продолжал свою трудовую деятельность по своей должности капитана теплохода «Лазурь». 

Согласно выписки из приказа от 28 апреля 2018 г. 

<

номер> ФИО, капитану хозяйственного отдела, считать рабочими днями выходные и праздничные дни с 00.00 до 12.00 ч. воскресенье 29 апреля 2018 г., понедельник 30 апреля 2018 г., вторник 01 мая 2018 г., среду 02 мая 2018 г., субботу 05 мая 2018 г., воскресенье 06 мая 2018 г. и 09 мая 2018 г. Отделу бухгалтерского учёта 

<

ФИО>17 за работу в выходные и праздничные дни произвести оплату согласно ст. 153 ТК РФ и табелю учёта рабочего времени (л.м. 72).

Сведений о том, что ФИО в установленном законом порядке заявил работодателю о происшедшем с ним 29 апреля 2018 г. несчастном случае на производстве, материалы дела не содержат.

Впервые листок нетрудоспособности 

<

номер> был предъявлен ФИО при его обращении в Государственную инспекцию труда в Иркутской области при подаче заявления о нарушении его трудовых прав в связи с происшедшим с ним несчастным случаем на производстве 29 апреля 2018 г.

В ходе расследования несчастного случая на производстве установлено следующее.

Как следует из пояснительной начальника хозяйственного отдела 

<

ФИО>8 на имя директора учреждения 

<

ФИО>5 от 17 августа 2018 г., капитан теплохода «Лазурь» ФИО о получении травмы на рабочем месте 29 апреля 2018 г. не ставил в известность его, как начальника хозяйственного отдела, непосредственного его руководителя. О таком факте и в другие последующие дни ФИО не ставил в известность и не обращался (л.м. 111).

Согласно пояснительной администратора административного отдела 

<

ФИО>10 от 28 августа 2018 г. (л.м. 69), в мае 2018 г. (точную дату вспомнить не может) он во вовремя обхода территории ДОЛ видел ФИО, находящегося на т/х «Лазурь», который стоял возле пирса хоз.двора.

Из объяснительной 

<

ФИО>7 на имя директора учреждения 

<

ФИО>5 от 27 августа 2018 г. (л.м. 77) следует, что 29 апреля 2018 г. он приехал на работу в 9.00 часов. Капитан ФИО находился на судне, так как осуществлялось круглосуточное дежурство на выходные дни. Они с капитаном выполняли судовые работы. Ближе к обеду возникла необходимость оттолкнуть теплоход от пирса. После разделки концов с правого борта они упёрлись руками в правый борт, после чего капитан ФИО1 окликнул его и попросил оказать ему помощь. Он тут же позвал с соседнего теплохода «Лиман» моториста ИМЯ. Они вместе удержали ФИО и оттащили его на пирс. Тут ФИО1 сказал, что у него сильно заболел локоть. ФИО1 позвонил кому-то, приехала машина, и он уехал в травмпункт. ФИО1 не было около 2-х часов. После он вернулся с наложенным гипсом на руке.

Согласно пояснительной завхоза ДОЛ «Лазурный» 

<

ФИО>9 от 28 августа 2018 г., по прибытию корабля «Лазурь» к причалу ДОЛ «Лазурный» в мае месяце (число не помнит) видел капитана корабля ФИО с крыльца дома хоз.двора с подвязанной на бинте рукой. По этому поводу с ним не разговаривал (л.м. 128).

В соответствии с Актом о проведении служебной проверки по факту обращения ФИО в Государственную инспекцию труда в Иркутской области, утверждённым директором ОГАУСО «КЦСОН» 

<

ФИО>5 (л.м. 126-127), при установленных обстоятельствах комиссия пришла к выводу о том, что нет оснований полагать, что 29 апреля 2018 г. произошёл несчастный случай с капитаном ФИО на рабочем месте. Комиссия считает, что работодатель ОГАУСО «КЦСОН» не допустил никаких нарушений трудовых прав по отношению к ФИО

Из заключения государственного инспектора труда (по охране труда) ГИТ в Иркутской области 

<

ФИО>3, технического инспектора труда Союза «Иркутское областное объединение организаций профсоюзов» 

<

ФИО>14 от 14 сентября 2018 (л.м. 130-132) следует, что причиной, вызвавшей несчастный случай, происшедший 29 апреля 2018 г. в 16.00 час. местного времени с капитаном теплохода «Лазурь» ФИО, работающим по трудовому договору 

<

номер> от 12.05.2017 в ОГАУСО «КЦСОН», является личная неосторожность. Комиссия в ходе расследования ответственных лиц за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых актов не установила.

По происшедшему 29 апреля 2018 г. с ФИО инцидентом ФИО составлен Акт № 2 о несчастном случае на производстве по форме Н-1, утверждённый и.о.директора ОГАУСО «КЦСОН» 

<

ФИО>6 20 сентября 2018 г. (л.м. 133-136), из которого следует, что 29 апреля 2018 г. в 11.00 часов экипаж в составе трёх человек: капитан, моторист и механик (судовой) выполняли швартовые работы. Находясь на пирсе, во время подачи дополнительного троса на теплоход ФИО получил травму правой руки. По личной просьбе ФИО 29 апреля 2018 г. после полученной травмы был доставлен водителем в травмпункт. Там ему оказали медицинскую помощь. В 14.00 час. ФИО вернулся на теплоход, на правой руке был наложен гипс, но он продолжил осуществление трудовой деятельности. В соответствии с медицинским заключением учётной формы № 315/у от 12 сентября 2018 г., выданным ОГАУЗ «

<

данные изъяты>», пострадавшему установлен диагноз: 

<

данные изъяты>». В этом же Акте отражено, что причины несчастного случая: личная неосторожность; Комиссия в ходе расследования ответственных лиц за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых актов не установила.

Из приобщённой в материалы дела об административном правонарушении копии Журнала регистрации инструктажа на рабочем месте, который ведётся в ОГАУСО «КЦСОН» в Отделе хозяйственной работы (начат 01.12.2016), следует что капитан ФИО прошёл первичный инструктаж согласно ИОТ 217-2013 15 мая 2017 г. (допуск к работе получен 31.05.2017); повторные инструктажи пройдены 15 августа 2017 г., 10 ноября 2017 г., 09 февраля 2018 г.; внеплановый инструктаж пройден 02 апреля 2018 г. (л.д. 110-139).

В соответствии с Инструкцией по охране труда для капитана ИОТ-217-2018, утверждённой директором ОГАУСО «КЦСОН» 

<

ФИО>5 12.02.2018 (л.д. 202-207), действовавшей на момент происшедшего с ФИО несчастного случая, в разделе 1 установлено, что капитан должен немедленно сообщать непосредственному и вышестоящему руководителю о любой ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, о каждом несчастном случае, происшедшем на рабочем месте, как с ним, так и с членами экипажа, об ухудшении состояния своего здоровья.

Из пояснений и.о. директора ОГАУСО «КЦСОН» 

<

ФИО>6 от 24 сентября 2018 г. на имя начальника отдела по охране труда Государственной инспекции труда Иркутской области (л.д. 46) усматривается, что ФИО не поставил в известность в установленной форме о полученной травме своего непосредственного руководителя, специалиста по охране труда или директора Центра и не представлял больничного листа учреждению, по этой причине ими не проводилось расследование по несчастному случаю, так как о травме не было известно.

При проверке обстоятельств дела и доводов жалобы, судом допрошены свидетели по делу.

Свидетель 

<

ФИО>7, допрошенный в судебном заседании 02 апреля 2019 г. суду пояснил, что из всех присутствующих он знает ФИО1 по работе, неприязни не имеет. В период с 2017 года с начала навигации по 28 июня 2018 г. он работал в должности механика теплохода «Лазурь». ФИО работал капитаном. 29 апреля 2018 г. на выходные поручили дежурить на теплоходе. Он пришёл на работу в 09 часов утра, капитан находился на судне. Около 10-11 часов из-за плохой погоды теплоход стало наваливать на пирс. Поэтому они зашли на пирс и стали теплоход отталкивать от пирса. ФИО1 попросил его помочь обратно оттолкнуться на пирс, так как у него не сгибалась рука. Он позвал моториста ИМЯ с соседнего теплохода, и они вдвоём его подтянули на пирс. Поднялись на теплоход, ФИО1 стал жаловаться на боль в локте и поехал в травмпункт, приехал назад в гипсе. После того, как приехал из травмпункта, позвонили начальнику 

<

ФИО>5 и заму по хозяйству 

<

ФИО>8, это было 29 апреля 2018 г. Он (

<

ФИО>7) записал об этом в вахтенном журнале. На следующий день 30 апреля 2018 г. приехал 

<

ФИО>8, ему ФИО1 показал травму руки. 

<

ФИО>8 поинтересовался, как травма произошла, они всё рассказали. Больше от руководства не приезжал никто. 

<

ФИО>8 приезжал, потому что был дежурный. По обстоятельствам травмы его опрашивали в июне или июле, когда уже не работал. При разговоре со 

<

ФИО>8 30 апреля 2018 г. 

<

ФИО>8 сказал, что не нужно травму афишировать, так как до этого произошёл ещё один несчастный случай.

На вопросы защитника свидетель 

<

ФИО>7 пояснил, что пароход стало наваливать на пирс, потому что поднялся бортовой ветер, и теплоход стало валить прямо на электрическую колонку, к которой подключается теплоход (береговое питание). На какие телефоны звонили и сообщали о несчастном случае, он не помнит. Звонили с телефона капитана или с корабельного телефона.

Свидетель 

<

ФИО>8, допрошенный в судебном заседании 05 апреля 2019 г. суду пояснил, что он работает начальником хозяйственного отдела с 2005 года. ФИО1 знает, неприязни не имеет. К другим участникам процесса неприязни также не имеет. О травме ФИО он узнал, когда началось рассмотрение по травме Инспекцией по труду, уже после увольнения ФИО 29 апреля 2018 г. ФИО не сообщал ему о травме ни в устной, ни в письменной форме. ФИО занимал должность капитана, числился в его отделе.

На вопросы потерпевшего ФИО свидетель 

<

ФИО>8 пояснил, что о произошедшей травме он не знал, поэтому не сообщил руководителю. 30 апреля 2018 г. он приезжал на теплоход по производственным делам. 30 апреля 2018 г. о травме он ничего не сообщал. Лангету на руке у ФИО1 видел, поинтересовался, в чём дело, он сказал: «лёгкая трава, пройдёт, растянул мышцы». 30 апреля 2018 г. он не дежурил. Телефон 

<

номер> – это его телефон. О травме ФИО1 30 апреля 2018 г., ещё раз говорит, что не сообщал, и о том, что сделал запись в вахтенном журнале, также не сообщал.

Свидетель 

<

ФИО>5, допрошенный в судебном заседании 05 апреля 2019 г. суду пояснил, что он работает директором в течение 20 лет. ФИО1 знает, неприязни не имеет. К другим участникам процесса также неприязни не имеет. Учреждение насчитывает около 600 человек. С теми, кто на ключевых постах, они общаются по телефону. Травма с ФИО1 – случай неординарный. Никаких сведений о травме ФИО1 до него ни ФИО1, ни работники не доводили. ФИО1 знал его телефон, он звонил периодически, звонил по производственным вопросам. 29 апреля 2018 г. лично ФИО его о травме не информировал. О травме он узнал по результатам проверки Инспекцией труда после увольнения ФИО ФИО являлся проблемным работником. Незадолго до увольнения остановлен охраной при хищении дизельного топлива. Знакомясь с медицинскими документами после получения распоряжения от Инспекции труда, из лечебного учреждения поступил ответ, что травма получена в быту.

На вопросы потерпевшего ФИО свидетель 

<

ФИО>5 пояснил, что у ФИО1 был его телефон, он не изменился, он его знает. Телефон рабочий также не изменился, он тот же. 30 апреля 2018 г. 

<

ФИО>8 не доводил до него информацию о травме. Диспетчер 

<

ФИО>18 также до него информации о травме не доводила.

Давая оценку показаниям опрошенных по делу свидетелей 

<

ФИО>8, 

<

ФИО>5, 

<

ФИО>7 в совокупности с письменными доказательствами по делу, судья приходит к выводу о том, что материалами дела не подтверждён факт надлежащего исполнения ФИО обязанности по уведомлению работодателя о происшедшем с ним 29 апреля 2018 г. в 11.00 часов несчастном случае на производстве при исполнении трудовых обязанностей. При этом, судья исходит из того, что объяснения директора ОГАУСО «КЦСОН» и начальника хоз.отдела 

<

ФИО>8 в части их неосведомлённости о происшедшем несчастном случае на производстве 29 апреля 2018 г. с ФИО вплоть до его обращения за защитой трудовых прав в Государственную инспекцию труда в Иркутской области, не опровергнуты совокупностью доказательств, собранных по делу, а также представленных при рассмотрении жалобы в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с правилами ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, в том числе результатов проверки, проведённой в ходе осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля, если указанные доказательства получены с нарушением закона.

В ходе судебного разбирательства потерпевшим ФИО в подтверждение законности принятого постановления представлена копия судового журнала для самоходных судов внутреннего плавания (начат 16.10.2017, организация: ОГАУСО «КЦСОН»), из которой следует, что 29 апреля 2018 г. в журнал механиком внесена запись следующего содержания: «12.00 вахту принял механик (подпись), вахту сдал к.с. (подпись). 14.00 – у ФИО боль в суставе правой руки не проходила, был вынужден обратиться в травмпункт. Сообщили 

<

ФИО>8, нач. хозотдела. 18.00 – прибыл на т/х «Лазурь», был наложен гипс. Диагноз – «перелом». Осмотр судовых механизмов. Аккумуляторные батареи поставлены на зарядку» (л.м. 236-240).

Между тем, в ходе рассмотрения дела по существу защитники ОГАУСО «КЦСОН» 

<

ФИО>2 и 

<

ФИО>1 отрицали факт существования такого судового журнала в оригинале, оспаривали наличие в нём записи о происшедшем несчастном случае с ФИО1 и указывали на то, что ни директор учреждения 

<

ФИО>5, ни начальник хозяйственного отдела 

<

ФИО>8 с записями в таком журнале не знакомятся, а, соответственно, не могли узнать из такого журнала о несчастном случае с ФИО

Проанализировав показания свидетеля 

<

ФИО>7 в совокупности с материалами служебного расследования ОГАУСО «КЦСОН» по несчастному случаю и копией судового журнала, и принимая обстоятельства представления судового журнала только в суд, поскольку в постановлении от 28 сентября 2018 г. данное доказательство не получило какой-либо правовой оценки, судья считает правильным отнестись критически к показаниям свидетеля 

<

ФИО>7 в части извещения ФИО о происшедшем несчастном случае от 29 апреля 2018 г. руководства, в том числе, с занесением им записи в судовой журнал, так как ранее доказательств ведения такого журнала представлено не было, при проведении служебного расследования и в первичных пояснениях ФИО2 (л.м. 77) не давал сведений об оповещении руководства о полученной ФИО1 травме, а также сведений о внесении записи в судовой журнал, и данная версия впервые возникла в суде.

При таких обстоятельствах, к показаниям свидетеля 

<

ФИО>7 суд относится критически, а копию судового журнала не расценивает как доказательство извещения ФИО работодателя о происшедшем с ним несчастном случае на производстве 29 апреля 2018 г. 

Не может служить относимым и допустимым доказательством извещения ФИО работодателя о происшедшем с ним несчастном случае на производстве и представленная «Детализация вызовов сотовой связи ФИО с абонентского номера 

<

номер>», так как факт наличия исходящих звонков с указанного номера на сотовый номер 

<

ФИО>8 

<

номер> 30 апреля 2018 г. в 11:56:49, 11:58:14 не является доказательством того, что ФИО в этот момент сообщил 

<

ФИО>8 именно о происшедшем с ним несчастном случае.

Не нашёл своего достоверного подтверждения факт извещения работодателя ФИО о происшедшем несчастном случае и материалами проведённого ОГАУСО «КЦСОН» служебного расследования несчастного случая на производстве, тогда как сам по себе Акт № 2 о несчастном случае на производстве по форме Н-1, составленный по предписанию государственного инспектора труда и утверждённый и.о.директора ОГАУСО «КЦСОН» 

<

ФИО>6 20 сентября 2018 г., не является доказательством нарушения ОГАУСО «КЦСОН» требований законодательных и иных нормативных правовых актов в сфере охраны труда.

Частью 1 статьи 5.27.1 КоАП РФ установлена административная ответственность за нарушение государственных нормативных требований охраны труда, содержащихся в федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации.

Обжалуемым постановлением от 28 сентября 2018 г. ОГАУСО «КЦСОН» вменено нарушение требований ст.ст. 227, 228 ТК РФ, Постановления Минтруда России от 24.10.2002 г. № 73 «Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учёта несчастных случаев на производстве, и положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях», Приказа Минтруда России от 20.02.2014 г. № 103н (ред. от 19.04.2017 г.), что выразилось в том, что работодателем не приняты меры по отстранению от исполнения трудовых обязанностей работника, получившего травму на производстве, а также не приняты своевременные меры по расследованию несчастного случая, произошедшего с ФИО 29 апреля 2018 г. в 11.10 часов, что имеет признаки противоправного деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ.

С данным выводом должностного лица следует не согласится, поскольку материалами дела не подтверждён факт извещения ФИО своего непосредственного руководителя – начальника 

<

ФИО>8 либо вышестоящего руководства – директора учреждения 

<

ФИО>5 о происшедшем с ним 29 апреля 2018 г. несчастном случае на производстве: соответствующие сведения с фиксацией их у работодателя не переданы в порядке, установленном как законом, так и Инструкцией по охране труда капитана хозяйственного отдела; листок нетрудоспособности, являющийся правовым основанием для оформления по месту работы несчастного случая на производстве, до момента проверки, организованной Государственной инспекцией труда в Иркутской области, предъявлен работодателю ФИО не был, при этом, выданный ему листок нетрудоспособности 

<

номер> имеет код «02» (травма в быту); после 29 апреля 2018 г. ФИО продолжал исполнение трудовых обязанностей без каких-либо жалоб на состояние здоровья, что исключало обязанность юридического лица ОГАУСО «КЦСОН» по принятию мер по отстранению от исполнения трудовых обязанностей ФИО, получившего травму на производстве, а также по принятию своевременных мер по расследованию несчастного случая, произошедшего с ФИО 29 апреля 2018 г.

Таким образом, выводы государственного инспектора труда 

<

ФИО>3 в постановлении от 28 сентября 2018 г. не соответствуют результатам служебного расследования ОГАУСО «КЦСОН» по факту рассматриваемого несчастного случая с ФИО, происшедшего 29 апреля 2018 г., опровергают их, тогда как относимых и допустимых доказательств в обоснование выводов должностного лица Государственной инспекции труда в Иркутской области по факту наличия в действиях (бездействии) ОГАУСО «КЦСОН» признаков состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ, не добыто. 

При этом, решение вышестоящего должностного лица - заместителя руководителя Государственной инспекции труда в Иркутской области 

<

ФИО>4 от 15 октября 2018 г., которым постановление от 28 сентября 2018 г. оставлено без изменения, принято без исследования всех фактических обстоятельств дела и оценки законности выводов государственного инспектора труда 

<

ФИО>3. Решение от 15 октября 2018 г. обосновано выполнением со стороны ОГАУСО «КЦСОН» в добровольном порядке предписания 

<

номер> об устранении нарушений трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права от 17 сентября 2018 г., с представлением копий документов, подтверждающих его исполнение.

Между тем, в указанном решении от 15 октября 2018 г. отсутствует проверка законности постановления от 28 сентября 2018 г., тогда как исполнение предписания от 17 сентября 2018 г. Учреждением само по себе не свидетельствует о его законности и правомерности и не заменяет оценку вышестоящим должностным лицом законности и правомерности принятого по делу постановления должностного лица.

При таких обстоятельствах, постановление государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Иркутской области 

<

ФИО>3 от 28 сентября 2018 г. и решение заместителя руководителя Государственной инспекции труда в Иркутской области 

<

ФИО>4 от 15 октября 2018 г. не могут признаны законными и обоснованными.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ по результатам рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении выносится решение об отмене постановления и о прекращении производства по делу при наличии хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных статьями 2.9, 24.5. настоящего Кодекса, а также при недоказанности обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.

С учётом изложенного, постановление государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Иркутской области 

<

ФИО>3 от 28 сентября 2018 г. и решение заместителя руководителя Государственной инспекции труда в Иркутской области 

<

ФИО>4 от 15 октября 2018 г. подлежат отмене, а производство по делу об административном правонарушении – прекращению за недоказанностью обстоятельств, на основании которых они были вынесены.

На основании изложенного, и руководствуясь требованиями п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ, судья 

Р Е Ш И Л:

Постановление 

<

номер> государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Иркутской области 

<

ФИО>3 от 28 сентября 2018 г. и решение заместителя руководителя Государственной инспекции труда в Иркутской области 

<

ФИО>4 от 15 октября 2018 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ, в отношении Областного государственного автономного учреждения социального обслуживания «Комплексный центр социального обслуживания населения» отменить. 

Производство по данному делу прекратить за недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд в течение 10 суток со дня вручения (получения) в соответствии со ст. 30.9 КоАП РФ.

Судья: Т.М. Смертина