Дело № 1-41/2019

Полицейский № 11802320028490114

42 RS 0027-01-2019-000003-82

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

пгт. Тяжинский 21 июня 2019 года

Тяжинский районный суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Герасимова С.Е.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Тяжинского района Кириловой О.Н., заместителя прокурора 

ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника - адвоката НО «Коллегия адвокатов Тяжинского района Кемеровской области № 61» ФИО3, представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

потерпевшей И.И.В.,

при секретаре Спило О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению 

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> 

<

адрес>, владеющего русским языком, гражданина РФ, образования не имеющего, холостого, имеющего двоих малолетних детей, официально не трудоустроенного, невоеннообязанного, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, фактически не имеющего постоянного места жительства на территории Тяжинского муниципального района, судимого:

01.06.2009 Тяжинским районным судом Кемеровской области по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, с учётом постановления Кемеровского районного суда Кемеровской области от 07.08.2013, к наказанию в виде 2-х лет 11 месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года 6 месяцев;

02.09.2010 Кировским районным судом города Томска по ч. 2 ст. 162 УК РФ, ч. 5 ст. 74 УК РФ, ст.70 УК РФ (приговор от 01.06.2009), с учётом постановления Кемеровского районного суда Кемеровской области от 07.08.2013, к наказанию в виде 4-х лет 11 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

15.02.2011 Тяжинским районным судом Кемеровской области по ч.1 ст.158 УК РФ (декриминализация), ч.5 ст.69 УК РФ (приговор от 02.09.2010), с учётом постановления Кемеровского районного суда Кемеровской области от 07.08.2013, к наказанию в виде 5 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима; освобожден 23.03.2015 по отбытию наказания;

21.02.2018 мировым судьей судебного участка №2 Тяжинского судебного района Кемеровской области по ч.1 ст. 158 УК РФ, к 01 году лишения свободы условно с испытательным сроком 01 год в соответствии со ст. 73 УК РФ; постановлением Тяжинского районного суда Кемеровской области от 12.12.2018 условное осуждение отменено, направлен в исправительную колонию строгого режима для отбывания наказания в виде лишения свободы на срок 1 год, в срок отбытия наказания зачтено время заключения под стражу с 10.10.2017 по 12.10.2017 включительно из расчёта один день за один день лишения свободы, неотбытая часть наказания после данного зачёта составляет 5 месяцев 14 дней,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, 

у с т а н о в и л:

05.03.2018, в период с 20 часов 00 минут до 24 часов 00 минут, ФИО2, находясь по адресу: 

<

адрес>, на почве личных неприязненных отношений к И.Р.В.., в ходе ссоры, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда её здоровью, осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий, а также наступление общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью И.Р.В. и желая их наступления, при этом, не предвидя возможности наступления смерти И.Р.Н. хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть возможность наступления смерти последней, нанес И.Р.Н. не менее одного удара рукой в область боковой поверхности живота слева, причинив И.Р.В.., согласно заключению эксперта № от 16.08.2018 закрытую травму живота в виде множественных линейных разрывов селезенки, кровоизлияния в околопочечную клетчатку слева, квалифицирующуюся, как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, очаговое кровоизлияние в мягких тканях переднебоковой поверхности грудной клетки слева в проекции 11-12-го ребра по передней подмышечной линии, явившееся точкой приложения травмирующей силы при образовании закрытой травмы живота, не расценивающееся отдельно по тяжести вреда здоровью. Закрытая травма живота сопровождалась внутрибрюшинным кровотечением с развитием обильной кровопотери, вызвавшим расстройство жизненно-важных функций организма человека, которое не могло быть компенсировано организмом самостоятельно и повлекло смерть И.Р.В.. 06.03.2018 в 02-м часу ночи в 

<

адрес> 

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в совершении преступления не признал. Он и его защитник не пожелали выразить своего отношения к предъявленному обвинению.

Вина подсудимого ФИО2 в совершении преступления в судебном разбирательстве установлена показаниями самого подсудимого на предварительном следствии и в суде в части, подтверждающей его вину, а так же показаниями потерпевшей И.Р. И.В., свидетелей В. Р.Н., В. Л.Н., В. А.А., В. Л.Н., В. Н.Н., К.М.Н., Ю.С.А., Г.Ю.М., другими письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании.

Из показаний подсудимого ФИО2 на предварительном следствии (т.2 л.д.142-146, 151-154), оглашённых в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя на основании п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ в связи с наличием существенных противоречий между его показаниями на предварительном следствии и в суде, следует, что 05 марта 2018 года, днем, они были у его сестры В.Л.Н., которая проживает по 

<

адрес> Где-то часа в 2 дня И.Р.В. стала «зависать», она засыпала. В.Л.Н. стала предъявлять ему претензии по поводу того, почему его жена употребляет наркотики. И.Р.В. стала возмущаться по поводу того, что В.Л.Н. предъявляет ей претензии. Они стали словесно ругаться. Он, чтобы успокоить И.Р.В., ударил её раза два ладонью по лицу. В.Л. В.Л.Н. сказала, чтобы И.Р.В. уходила из её дома. В.Л.Н. потом разговаривала с сестрой Л., которая сказала, что И.Р.В. у неё дома. Он находился у В.Л.Н. до самого вечера. Позвонила Л.. Время было или поздно вечером или даже ночью, он пошел домой к Л. на 

<

адрес>. Когда он пришел домой, то И.Р.В. сидела на скамейке в прихожей, одеждой зацепилась за крюк батареи на стене. Он помог ей подняться и отвел её в комнату, она переоделась, он принес ей чай. Он спрашивал у И.Р.В., что с ней происходит. Л говорила, что из дома пропали продукты, что И.Р.В. их продавала, что об этом говорят люди. Его опять возмутил тот факт, что И.Р.В. употребляет наркотики. Он стал ругаться на неё, говорить, что она такое делает, что сегодня уже вторая сестра её в этом обвиняет. Со злости он схватил И.Р.В. рукой за волосы на голове и правой рукой ударил её раза два куда-то в бок с левой стороны. После этого он отпустил её, И.Р.В. села на диван в зале. Он ушел в магазин за сигаретами. Не было его минут 10. Когда он зашел в дом, помог И.Р.В. сесть в кресло в зале, потом на диван. Ей становилось все хуже. Приехавшая скорая помощь не спасла И.Р.В., она умерла у него на руках. 

Из протокола явки с повинной от 30.10.2018 (т.2 л.д.138) следует, что подсудимый ФИО2 сообщил о совершенном им 05.03.2018, около 23 часов, преступлении в отношении И.Р.В. а именно, что в доме по 

<

адрес>, она нанёс 2-3 удара кулаком в область спины на уровне живота своей сожительнице И.Р.В., в результате чего она в последующем умерла.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 показал, что при его доставлении из 

<

адрес> в 

<

адрес> сотрудниками полиции он рассказал им о событиях преступления, а именно, что в доме В.Л.Н. он взял одной рукой И.Р.В. за волосы, а второй рукой наносил ей удары по корпусу. 

Эти показания, явка с повинной, подтверждают место, время, мотив совершения преступления, наличие умысла на причинение тяжкого вреда здоровью И.Р. и неосторожной формы вины по отношению к наступившим последствия в виде смерти, а также способ совершения преступления.

В судебном заседании потерпевшая И.И.В.. показала, что в ночь с 05 на 06.03.2018, около 03:00, на телефон её матери позвонили родственники подсудимого, потерпевшая взяла трубку и, ей сообщили, что И.Р.В. умерла. Потерпевшая перезвонила, ей ответили, что И.Р. лежит на полу без сознания, что ей вызвали скорую помощь. 

Данные показания потерпевшей подтверждают время совершения преступления.

Из показаний свидетеля В. Р.Н. на предварительном следствии (т.2 л.д.212-214), оглашённых в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя на основании ч.3 ст.281 УПК РФ в связи с наличием существенных противоречий между её показаниями в суде и на предварительном следствии, следует, что 05 марта 2018 года, вечером, они находились у В.Л.Н.. ФИО2 курил около печки, И.Р.В. сидела в кресле. Л. стала выговаривать Рустаму по поводу того, что из дома пропадают продукты, что они с И.Р.В. воруют у неё продукты. Потом И.Р.В. и Рустам ушли в спальню, что они там делали, не знает, не слышала, потому что работал телевизор, маленькие дети Л. кричали, бегали. Потом Рустам вышел из спальни и ушел из дома. И.Р.В. почему-то стало плохо, её тошнило, рвало, она пошла в туалет и упала там. Они с Н. вытащили её из туалета, помогли подняться, проводили в спальню. Ей становилось все хуже, она умирала, они вызвали скорую помощь, но её не спасли. 

В судебном заседании В. Р.Н. подтвердила данные показания, затруднилась пояснить, почему сразу не дала в судебном заседании такие показания.

Показания данного свидетеля соответствуют показаниям подсудимого на предварительном следствии о хронологии событий, при которых он нанёс удары в область селезёнки И.Р.. В частности соответствуют показаниям подсудимого о том, что перед нанесением этих ударов у него произошёл конфликт с И.Р., в том числе, из-за хищения продуктов питания, о том, что после нанесения И.Р. ударов, подсудимый ушел в магазин за сигаретами. 

Из показаний несовершеннолетней В. Н.Н. на предварительном следствии (т.1 л.д.135-139, т.2 л.д.235-239), оглашённых в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя на основании ч.3 ст.281 УПК РФ в связи с наличием существенных противоречий между её показаниями в суде и на предварительном следствии, следует, что 05.03.2018 она находилась в доме В.Л.Н., по 

<

адрес>, уже почти спала. И.Р.В. и ФИО2 находились в спальне. Услышала какой-то шум. Встала, увидела, что В.Л.Н. и В.Р.Н. находятся в туалете, там на полу лежала И.Р.В.. Она помогла им вытащить И.Р. из туалета. Они посадили И.Р. на скамейку в коридоре. И.Р. была бледная, то была нормальная, то теряла сознание. И.Р. зацепилась одеждой за крючок, на котором крепится батарея, И.Р. оседала со скамейки вниз на пол и упала вместе со скамейкой на пол. Они подняли И.Р. и довели до кровати в спальне. В это время пришёл ФИО2. И.Р. рвало. Он побыл с ней в спальне. Свидетель с В. Р.Н. перевели И.Р. на кресло в зал, там И.Р. умирала, когда приехала скорая помощь. 

В судебном заседании несовершеннолетняя свидетель В. Н.Н. подтвердила эти показания, пояснив, что забыла их, так как прошло много времени, а при первом допросе в судебном заседании волновалась.

Данные показания также соответствуют показаниям подсудимого на предварительном следствии о том, что он нанёс удары И.Р. в область селезёнки, затем ушел, а когда вернулся, И.Р. сидела на скамейке в коридоре.

Из показаний свидетеля В.Л.Н. на предварительном следствии (т.1 л.д.130-133, т.3 л.д.10-15), оглашённых в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя на основании ч.3 ст.281 УПК РФ в связи с наличием существенных противоречий между её показаниями в суде и на предварительном следствии, следует, что она видела у И.Р.В. шприцы. 05 марта 2018 года, вечером, она с сестрой В.Р.Н. находились у неё дома на 

<

адрес>. Пришла И.Р.В.. И.Р.В. была какая-то вялая, слабая, в каком-то полуобморочном состоянии. И.Р.В. пошла в туалет, её начало рвать, там упала. Они с В.Р.Н. брызгали её водой, не понимали, что с ней происходит. Её рвало, она теряла сознание. Они вытащили её из туалета, довели до спальни. Она полежала, лучше ей не становилось, и они вывели её в зал и посадили в кресло. Свидетель стала вызывать скорую помощь. Приехали сотрудники скорой помощи. Пришли В.Л.Н. и К.. И.Р.В. лежала в зале на полу, она уже была мертва.

В судебном заседании В. Л.Н. подтвердила данные показания, пояснив, что забыла их.

В этих показаниях отсутствуют сведения о том, находился ли в доме В. Л.Н. подсудимый до того, как И.Р. стало плохо и, она упала в туалете. Вместе с тем в судебном заседании В. Л.Н. показала, что подсудимый и И.Р. ходили к участковому, затем они вернулись в дом В.Л.Н. и находились у неё. И.Р. осталась дома, а подсудимый ушел за сигаретами. В.Л. обратила внимание на то, что И.Р. стала «вялая». После чего И.Р. пошла в туалет и упала.

В совокупности указанные показания В.Л.Н. на предварительном следствии и в судебном заседании соответствуют показаниям подсудимого на предварительном следствии о хронологии событий и обстоятельствах нанесения им ударов И.Р. в доме по 

<

адрес>.

Из показаний свидетеля В.Л.Н. на предварительном следствии (т.1 л.д.126-128), оглашённых в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя на основании ч.3 ст.281 УПК РФ в связи с наличием существенных противоречий между её показаниями в суде и на предварительном следствии, следует, что 05 марта 2018 года, вечером, И.Р.В. и Рустам были у неё. Они между собой словесно поругались, она особо не прислушивалась к их разговору, но так поняла, что ссора была из-за употребления И.Р.В. наркотиков. Ссора была словесная. И.Р.В. сказала, что она пойдет домой, а Рустам остался у неё. Когда И.Р.В. была у неё, то она на состояние здоровья не жаловалась.

В судебном заседании В. Л.Н. подтвердила данные показания, сославшись на давность событий.

Также в судебном заседании В.Л.Н. дополнила эти показания и пояснила, что И.Р. ушла из её дома примерно в 18 часов. Около 24 часов от В.Л.Н. она узнала, что И.Р. плохо. Свидетель сразу пошла домой к В.Л.Н.. Там был только участковый полиции, врачей уже не было, они уехали, И.Р. была мертва. Не исключает, что после ухода из её дома И.Р. около 18 часов, из её дома уходил также и подсудимый.

Из показаний свидетеля В. А.А. на предварительном следствии (т.2 л.д.187-189), оглашённых в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя на основании ч.3 ст.281 УПК РФ в связи с наличием существенных противоречий между её показаниями в суде и на предварительном следствии, следует, что 05 марта 2018 года, днём, подсудимый и И.Р.В. были у них дома (у В.Л.Н.). Они поругались между собой. Свидетель видела, что подсудимый ударил И.Р.В. два раза по лицу рукой. После этого подсудимый ушел, И.Р.В. посидела ещё немного и тоже ушла. Больше свидетель их не видела, они к ним больше не приходили.

В судебном заседании свидетель В. А.А. подтвердила данные показания, пояснив, что сразу не вспомнила их. Также показала, что эти удары были нанесены в кухне правой рукой подсудимого по правой щеке И.Р..

Данные показания свидетелей В. Л.Н., В. А.А. подтверждают наличие конфликтных отношений между подсудимым и погибшей перед совершением преступления, подтверждают совершение подсудимым преступления по почве личных неприязненных отношений, время совершения преступления.

Свидетель К.М.Н. – фельдшер скорой медицинской помощи в судебном заседании показала, что по вызову она прибыла в дом по 

<

адрес>. В зале, где находилось тело И.Р., был подсудимый, В.Р.Н. и В.Л.Н.. И.Р. находилась в кресле, без сердцебиения. Её переместили на пол, стали реанимировать, в этом ей помогал подсудимый.

Свидетель Ю.С.А. – участковый уполномоченный полиции в судебном заседании показал, что 06.03.2018 из пункта скорой медицинской помощи 

<

адрес> ему сообщили о смерти женщины по 

<

адрес>. Он приехал на вызов, в доме находили В. Р.Н., В.Л.Н.. В зале на полу, в 1,5 от входа лежала И.Р. Р.В., накрытая покрывалом, на спине, ногами к выходу. Справой стороны от трупа находился диван. Подсудимого в доме не было, увидел его, когда бригада скорой помощи уже уезжала. Увидел его через 40 минут после того, как свидетель уже собрал весь материал, подсудимый пришёл после того как приехала опергруппа, которую вызывал свидетель. Он плакал, был на эмоциях. 

Из протокола осмотра места происшествия от 06.03.2018 (т.1 л.д.31-32) следует, что объектом осмотра является жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>. При входе в дом расположена прихожая, далее расположена кухня. Справа от кухни расположен зал, где у правой стены расположен диван, далее – проход в спальню. У левой стены кресло, затем проход во вторую спальню, далее – кресло, телевизор. На полу в зале между диваном и креслом ногами к выходу лежит труп гражданки И.Р.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Труп лежит на спине, ноги вытянуты, руки вдоль тела. 

Данный протокол подтверждает место совершения преступления.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 06.03.2018 (т.1 л.д.9-14) осмотру подлежит 

<

адрес> пгт. 

<

адрес>. При осмотре прихожей установлено следующее: прихожая размером 270 х 155см. Из прихожей в кухню ведут две ступени: первая ступень высотой 13 см., шириной 131 см., глубиной 63 см.; вторая ступень высотой 20 см., шириной 93 см. Пол в прихожей застелен линолеумом. Справа от входа в прихожую в 17 см. от первой ступени стоит скамья высотой 42 см., ширина сидения 33,5 см., длина 87 см, толщина сидения 2 см, скамья деревянная, ножки выполнены из двух фрагментов шпалы, соединенные между собой доской, прикреплены при помощи шурупов. На стене за скамейкой имеется батарея отопления, металлическая, состоит из двух регистров (труб) диаметром 10 см., расположены параллельно пола на высоте от пола до верхнего регистра 72 см. Верхний регистр фиксируется к стене при помощи двух металлических Г-образных штырей на высоте выступающей верхней части регистра 74 см. Слева от входа в прихожей расположен туалет, дверь в туалет на момент осмотра открыта, туалет размером 270 х 93 см. В туалете имеется стиральная машинка-автомат, расположена напротив входа в туалет на расстоянии 50 см., левее от машинки на 12 см. на расстоянии 43 см от входа расположен унитаз, высота унитаза 43 см от пола до сидения. 

Данный протокол имеет значение при оценке показаний свидетелей и проверке версий подсудимого. 

Карта вызова скорой медицинской помощи (т.1 л.56) подтверждает время совершения преступления и время наступления смерти И.Р.. Согласно этой карте скорая помощь была вызвана для И.Р. по 

<

адрес> в 01:23, бригада убыла из данного дома в 02:02.

Из заключения эксперта № от 31.03.2018 усматривается, что при исследовании трупа И.Р. Р.В. обнаружены следующие повреждения:

- закрытая травма живота в виде множественных разрывов селезенки с кровоизлияниями в забрюшинную ткань, осложненная гемоперитонеумом 2500 мл., носит признаки тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, прижизненная, образовалась незадолго до наступления смерти от ударного воздействия твердого тупого предмета.

Непосредственной причиной смерти И.Р. Р.В. явилась обильная кровопотеря, развившаяся в результате закрытой травмы живота с множественными разрывами селезенки (т.1 л.д. 89-91).

Данному заключению соответствует заключение комиссии экспертов № от 16.08.2018, из которого усматривается, что смерть И.Р. Р.В., 

<

данные изъяты>, наступила от закрытой травмы живота в виде множественных линейных разрывов селезенки, сопровождающихся кровотечением в брюшную полость, осложнившейся развитием обильной кровопотери, что и явилось непосредственной причиной смерти. 

Согласно стадии развития трупных явлений, зафиксированных в акте судебно-медицинского исследования трупа, смерть И.Р. Р.В. наступила в срок не менее 6-ти и не более 12-ти часов до регистрации трупных явлений при исследовании трупа, проведенного 06.03.2018, в 09 часов 15 минут. 

При судебно-медицинском исследовании трупа И.Р. Р.В. были обнаружены следующие телесные повреждения:

- закрытая травма живота в виде множественных линейных разрывов селезенки, кровоизлияния в околопочечную клетчатку слева, которая образовалась от не менее одного воздействия тупого твердого предмета. В соответствии с действующими нормативными документами закрытая травма живота в виде разрыва селезенки является опасной для жизни. Кроме того, закрытая травма живота сопровождалась внутрибрюшинным кровотечением с развитием обильной кровопотери, вызвавшим расстройство жизненно-важных функций организма человека, которое не могло быть компенсировано организмом самостоятельно и привело к смерти подэкспертной. Таким образом, закрытая травма живота находится в причинной связи с наступлением смерти И.Р. Р.В. и по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью. 

Очаговое кровоизлияние в мягких тканях переднебоковой поверхности грудной клетки слева в проекции 11-12-го ребра по передней подмышечной линии могло явиться точкой приложения травмирующей силы при образовании закрытой травмы живота, поэтому отдельно по тяжести причиненного вреда здоровью не расценивается.

Судя по морфологическим особенностям, выявленным при судебно-медицинском исследовании трупа, данная травма образовалась в срок не менее 2-х часов и не более 12-ти часов до наступления смерти И.Р. Р.Н. (т.1 л.д. 224-232). 

Данное заключение комиссии экспертов в части времени наступления смерти соответствует показаниям потерпевшей И.Р. И.В. о том, что на телефон её матери позвонили родственники подсудимого и сообщили о смерти И.Р. 06.03.2018, около 03 часов. 

Заключение эксперта № от 25.05.2018, из которого усматривается, что в крови от трупа И.Р. Р.В. найдено: кофеин, лидокаин. Не найдено: анальгина, кокаина, папаверина, димедрола, промедола, фенобарбитала, барбитала, циклобарбитала, этаминал-натрия, гексобарбитала, барбамила (т.1 л.д. 154-156).

Согласно заключению эксперта № от 17.12.2018 образование закрытой травмы живота в виде множественных разрывов селезенки с кровоизлияниями в забрюшинную ткань, осложненной гемоперитонеумом, при обстоятельствах, указанных в заверенной копии протокола допроса подозреваемого ФИО2 от 30.10.2018, «.. схватил И.Р.В. рукой за волос на голове и правой рукой ударил её раза два куда-то в бок с левой стороны…» с учетом анатомической локализации, характера повреждения, не исключается (т. 2 л.д. 252-254).

Эксперт В.С.Н., обосновывая свой вывод в этой части, показал в судебном заседании, что такое не исключается, поскольку локализация повреждения в области селезёнки при ударе доступна для нанесения удара правым кулаком подсудимого в левый бок погибшей, при условии, что они стояли лицом друг к другу. Точка приложения силы в области 11-12 рёбер по передней подмышечной линии находится в проекции селезёнки, а кулак относится к твёрдому тупому предмету. При этом физической силы человека было достаточно для повреждения селезёнки при ударе кулаком. 

Данные заключения и показания эксперта подтверждают причину смерти, обнаруженные на трупе повреждения, их тяжесть вреда здоровью, подтверждают показания подсудимого об обстоятельствах возникновения повреждений, о количестве ударов, о механизме нанесения ударов – кулаком в левый бок, об обстоятельствах его нанесения. 

Оценивая исследованные доказательства, суд исходит из следующего.

Показания подсудимого ФИО2 на предварительном следствии и в судебном заседании в части, подтверждающей его вину, суд признаёт относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по делу, поскольку они не противоречивы, в общем соответствуют показаниям потерпевшей, свидетелей, подтверждаются другими исследованными в судебном заседании доказательствами. Протокол явки с повинной суд так же признаёт относимым, допустимым и достоверным доказательством по делу, поскольку при её написании подсудимому было разъяснено право на защиту, разъяснены ст.51 Конституции РФ о праве не свидетельствовать против самого себя, право обжаловать действия сотрудников полиции, явка дана добровольно, что подтверждается текстом явки и подписями от имени подсудимого после каждого абзаца разъяснения прав и указанных обстоятельств её получения.

В судебном заседании подсудимый подтвердил, что подписи в протоколе явки с повинной выполнены им. 

Доводы подсудимого о том, что он расписался в протоколе явки с повинной под психическим давлением сотрудника полиции, который её получал, что этот сотрудник огласил ему другое содержание его явки, а именно, что подсудимый только ударил 2 раза по щеке И.Р., о том, что при написании этой явки он нуждался в защитнике, о чем заявлял этому сотруднику, о том, что права, указанные в явке сотрудник полиции ему не разъяснял, опровергаются не только текстом явки и подписями подсудимого, но и показаниями свидетеля - сотрудника полиции Г.Ю.М. Из данного протокола явки с повинной следует, что он получал явку. В судебном заседании свидетель Г.Ю.М. показал, что сведения о разъяснении прав и об обстоятельствах получения явки, указанные в этом протоколе соответствуют действительности, он лично их разъяснял и отражал процессуальную позицию подсудимого в данном протоколе по каждому разъяснению и обстоятельству её получения. Никакого насилия при этом он к подсудимому не применял, не угрожал ему.

Оснований не доверять данным показаниям Г. у суда не имеется, поскольку какие-либо объективные сведения о нарушении им каких-либо прав подсудимого в деле отсутствуют. Напротив, показания подсудимого в судебном заседании о предшествующих явке событиях, а именно о том, что при доставке его из 

<

адрес> в автомобиле он рассказал сотрудникам полиции об обстоятельствах преступления, при этом Г. к нему в автомобиле какое-либо насилие не применял, факт отсутствия жалоб на Г. со стороны подсудимого после написания явки, что подтвердил подсудимый, указывают на добровольное предоставление подсудимым Г. информации об обстоятельствах преступления. 

К тому же доводы подсудимого о том, что он дал эту явку под влиянием угроз опровергаются его же показаниями в судебном заседании о том, что этим угрозам он не придал значения, потому что понял, что сотрудник его обманывает. В дальнейшем подсудимый показал, что угроз не было, просто Г. был в агрессивном эмоциональном состоянии, это состояние подсудимый и воспринял как психическое давление. 

С учётом орудия воздействия - рука, кулак, заявленного количества ударов - несколько, локализации повреждённой селезёнки и кровоизлияния в мягкие ткани в проекции 11-12 рёбер – в области живота и с учётом отсутствия на туловище, грудной клетке И.Р. иных повреждений, данная явка о нанесении ударов рукой в область спины на уровне живота, в общем соответствует показаниям подозреваемого на предварительном следствии о нанесении им ударов И.Р. в бок с левой стороны.

В судебном заседании свидетели – сотрудники полиции Г.Н.В., К.А.Г., Г.Ю.М. опровергли версию подсудимого о том, что при его доставлении этими сотрудниками из 

<

адрес> в 

<

адрес> он сообщил им об обстоятельствах совершения преступления под влиянием угроз Г.Н.В. Свидетели показали, что Г. не угрожал подсудимому, подсудимый сам добровольно всё рассказал.

Версия подсудимого о том, что он не наносил удары кулаком в область смертельного травмирования - грудной клетки слева И.Р., так как 05 марта 2018 года, после ухода И.Р. к В.Л.Н., он все время находился в доме В.Л.Н. и пришёл в дом В.Л.Н. только ночью, когда И.Р. уже умирала, опровергается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Данная версия опровергается показаниями свидетелей В. Р.Н., В. А.А. на предварительном следствии. При этом В. А.А. показала, что вечером 05 марта 2018 года подсудимый и И.Р. ушли из дома В.Л.Н. и более подсудимый в этот день подсудимый к ним не приходил. В. Р.Н. показала, что 05 марта 2018 года, вечером, подсудимый и И.Р. находились в гостях у В.Л.Н., подсудимый и И.Р. находились в спальне, затем подсудимый вышел из спальни и ушел из дома, затем И.Р. упала в туалете, они вытащили её, после чего пришёл подсудимый. Данным показаниям соответствуют показания В. Н.Н. на предварительном следствии о том, что в доме В.Л.Н. она готовилась ко сну, подсудимый и И.Р. находились в спальне, услышала шум, вышла из спальни, помогла вытащить из туалета И.Р., после чего увидела подсудимого в доме. Также показаниям В. Р.Н. и В. А.А. соответствуют показания В.Л.Н., которая показала в судебном заседании, что И.Р. ушла из её дома, было около 18-20 часов, не исключает, что после этого из её дома ушел и подсудимый.

Из показаний В.Л.Н. на предварительном следствии (т.2 л.д.130-133), которые она подтвердила в судебном заседании, следует, что в её доме по 

<

адрес>, не было подсудимого, он появился у неё дома только после того, как В.Л.Н. вызывала скорую помощь и прибежала к В.Л.Н., сообщив о том, что И.Р. плохо. Вместе с тем в судебном заседании В.Л.Н. показала, что подсудимый и И.Р. сходили на почту и Пришла к ней, свидетель ушла из дома, затем вернулась к себе в дом и обнаружила, что в доме находится И.Р., подсудимого дома не было, так как он ушёл в магазин за сигаретами, что соответствует показаниям подсудимого в протоколе допроса подозреваемого (т.2 л.д.142-146) о том, что после нанесения ударов И.Р. в бок слева в доме В.Л.Н. он ушел за сигаретами. В связи с чем суд критически относится к показаниям В.Л.Н. о том, что в момент совершения преступления подсудимый не находился в её доме. 

Версия подсудимого о том, что он не наносил удары И.Р. в область смертельного травмирования – грудной клетки (живота) слева опровергается не только его явкой с повинной, но его показаниями на предварительном следствии в качестве подозреваемого, которые соответствуют показаниям указанных свидетелей о сопутствующих преступлению обстоятельствах и заключениям экспертов о локализации телесных повреждений в области грудной клетки, механизме и давности их образования.

Доводы подсудимого о недопустимости протокола его допроса в качестве подозреваемого на предварительном следствии (т.2 л.д.142-146), суд считает необоснованными, они опровергаются имеющимися в протоколе сведениями, а также исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, обосновывая недопустимость этого протокола, подсудимый показал, что адвокат Малышева при допросе не оглашала ему эти показания, их оглашала следователь Б., при этом сначала ему огласили показания о том, что он нанёс только 2 удара по щеке И.Р.В., он согласился с ними и подписал протокол, так как протокол не содержал сведений о том, что он наносил в доме по 

<

адрес>, удары И.Р. в область ребёр. Но затем ему огласили другие показания из этого же протокола о его причастности к преступлению. В связи с чем он заявил о своём несогласии с этими показаниями и просил адвоката Малышеву внести это заявление в протокол его допроса, однако адвокат Малышева не внесла его заявление в протокол, а сам он не мог их внести, так как не умеет писать и читать, умеет только расписываться. В связи с этим в дальнейшем он 2 раза отказывался письменно от адвоката Малышевой и просил её заменить в связи с неквалифицированной помощью, также писал на неё жалобы.

Вместе с тем суд учитывает, что показания подсудимого в этой части непоследовательны. Изначально в судебном заседании подсудимый заявил, что адвокат Малышева вообще не присутствовала при его допросе в качестве подозреваемого. Однако в последующем оговорился и показал, что она присутствовала при допросе, показания он дал после того, как адвокат явилась на допрос, после допроса адвокат ознакомилась с протоколом его допроса.

Также в судебном заседании свидетель Б.О.Н. опровергла доводы подсудимого и показала, что протокол допроса подозреваемого ФИО2 оглашала не она, а адвокат Малышева, оглашённые показания соответствовали содержанию текста протокола, при этом ФИО2 был согласен именно с данным текстом, о каких-либо замечаниях на протокол не заявлял.

Показания Б.О.Н. об оглашении протокола адвокатом, подтверждаются текстом этого протокола.

Доводы подсудимого о том, что он не имеет читать и писать, в судебном заседании не опровергнуты. Вместе с тем суд учитывает, что в протоколе допроса подозреваемого адвокат Малышева своей подписью заверила, что у неё и подозреваемого отсутствовали какие-либо замечания на протокол, что соответствует показаниям Б.О.Н. 

Подсудимый показал в судебном заседании, что в связи с этими обстоятельствами он заявлял об отказе от адвоката Малышевой и просил заменить её на другого адвоката. Однако суд учитывает, что ФИО2 был допрошен в качестве подозреваемого 30.10.2018, а ходатайство о замене адвоката Малышевой впервые было подано подсудимым только 11.12.2018, второе было подано на стадии уведомления ФИО2 об окончании предварительного следствия 21.12.2018, после того как в ходе допроса его в качестве обвиняемого 20.12.2018 он изменил свои показания. При этом в удовлетворении этих ходатайства следователем было отказано, а адвокат Малышева была заменена на защитника Кокрятского по другой причине - в связи с выездом Малышевой за пределы Тяжинского района.

Из чего видно, что до 20.12.2018 подсудимый не оспаривал свои показания в качестве подозреваемого, в том числе 31.10.2018 в ходе допроса в качестве обвиняемого (т.2 л.д.151-154). 

Данные обстоятельства соответствуют сведениям в протоколе допроса подозреваемого о том, что замечаний на протокол у подозреваемого не было.

Также, обосновывая свои утверждения об изначальном не согласии с текстом протокола допроса подозреваемого, о ненадлежащем оказании защиты адвокатом Малышева при допроса ФИО2 в качестве подозреваемого, подсудимый показал в судебном заседании, что из-за этого он обращался с двумя жалобами на адвоката Малышеву. 

Вместе с тем суд учитывает, что согласно этим же показаниям подсудимого жалобы он подал после ознакомления с материалами уголовного дела, при этом вторая жалоба была подана им, когда уголовное дело уже находилось на рассмотрении в суде. При этом затруднился пояснить, почему не обратился с этими жалобами ранее.

Данные обстоятельства также соответствуют сведениям в протоколе допроса подозреваемого о том, что замечаний на протокол у подозреваемого на момент подписания им этого протокола не было.

Версия подсудимого о том, что смерть погибшей наступила не от его действий, а от её падения в туалете опровергается исследованными в судебном разбирательстве доказательствами.

Из фототаблицы к протоколу дополнительного осмотра места происшествия (т.1 л.д.71-77 иллюстрация 4), показаний свидетеля В. Л.Н. в следует, что она обнаружила И.Р. в туалете в положении полулёжа на спине и на ягодицах, при этом под спиной у неё находилось ведро, в который был вставлен металлический тазик, край которого возвышался над краем ведра. 

Согласно заключению эксперта № (т.1 л.д. 89-91) образование обнаруженных телесных повреждений при падении в туалете, при указанных В. Л.Н. обстоятельствах (упала на пол в туалете между стеной и унитазом на спину) с учётом их анатомической локализации, характера, маловероятно.

Обосновывая свой вывод в этой части, эксперт В.С.Н. показал в судебном заседании следующее. Во-первых, локализация повреждения селезёнки находится не на спине, а в другом месте – на рёбрах слева сбоку и спереди, во-вторых и таз и ведро имеют острую грань, соответственно при падении на них, на кожных покровах остались бы следы скольжения или ссадины, даже при наличии одежды.

Судом установлено, что какие-либо повреждения в области спины трупа И.Р. экспертами не обнаружены, что также опровергает утверждения подсудимого о том, что на месте преступления он обнаружил ссадину на спине у И.Р. длиной не более 3-х см.

Также суд учитывает, что какие-либо объективные данные, указывающие на повреждение селезёнки в результате падения в туалете не на заднюю поверхность тела, а на другую часть тела, в деле отсутствуют. 

Согласно заключению эксперта №, заключению комиссии экспертов № (т.1 л.д.91, 231) при исследовании трупа И.Р. Р.В. обнаружены ссадины левого бокового ската носа (1), области нижней челюсти слева (2), которые образовались от не менее 2-х воздействий твёрдого тупого предмета в пределах одних суток до наступления смерти; кровоизлияния в кожный лоскут головы (3) лобной с переходом на височную область слева, которые образовались от не менее 1-го воздействия твердого тупого предмета в срок не менее 2-х и не более 12-и часов до наступления смерти, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью, не состоят в причинной связи со смертью.

Вместе с тем из показаний подсудимого в судебном заседании следует, что данные ссадины он увидел на лице погибшей 05.03.2018, до обеда, то есть ещё до начала его конфликта с ней. Другие допрошенные свидетели показали, что не видели до начала конфликта между подсудимым и погибшей на лице погибшей, какие-либо ссадины. Вместе с тем оснований не доверять данным показаниям подсудимого не имеется, они соответствуют показаниям потерпевшей И.Р. И.В. Согласно данным показаниям при телефонном звонке 05.03.2018, около 18 часов, И.Р.В. рассказала ей, что В.Е. ударила её штакетником по лицу. Также показания подсудимого в этой части соответствуют заключению комиссии экспертов № (т.1 л.д. 224-232). В отличие от закрытой травмы живота, которая образовалась в срок не менее 2-х часов и не более 12-ти часов до наступления смерти И.Р., указанные ссадины образовались в пределах одних суток до наступления смерти. При этом в судебном заседании эксперт Волович показал, что ссадина с западающей корочкой образовывается в пределах 2-12 часов.

Штакетник относится к твёрдому предмету. Из чего суд приходит к выводу о том, что не исключается возникновение ссадин на лице ранее, чем закрытая травма живота, о чем показал подсудимый.

В ходе судебного разбирательства не установлены обстоятельства возникновения кровоизлияния (3) в кожный лоскут лобной области с переходом на височную область слева, однако это не имеет значения по делу, поскольку они не состоят в причинной связи со смертью. 

Также они не подтверждают факт их возникновения в момент падения погибшей в туалете, объективные данные, подтверждающие этот факт, в деле отсутствуют. 

Из показаний несовершеннолетней В. Н.Н. следует, что И.Р. сидела на лавочке в коридоре, стала спользать с лавочки и упала на левый бок, после чего лавочка перевернулась и упала на И.Р..

В судебном заседании эксперт В. показал, что образование закрытой травмы живота при таком падении с лавочки с учётом массивности обнаруженных повреждения селезёнки исключается. 

Из показаний подсудимого на предварительном следствии (т.2 л.д.142-146) следует, что он пришел в дом к В.Л.Н., И.Р. при этом сидела на лавочке в прихожей (коридоре), одеждой зацепилась за крючок батареи. Он помог ей подняться, когда поднялись, то не удержались и стали падать, он удержался на ногах, её не удержал, она упала на ступени в прихожей, правым боком, следом ей на ноги упала скамейка, на которой она сидела. 

Согласно заключению эксперта № от 17.12.2018, из которого усматривается, что образование закрытой травмы живота в виде множественных разрывов селезенки с кровоизлияниями в забрюшинную ткань, осложненной гемоперитонеумом, при падении в прихожей при указанных ФИО2 обстоятельствах с учетом анатомической локализации, характера повреждения, исключается.

В судебном заседании, обосновывая свой вывод в этой части, эксперт В.С.Н. показал, что при падении И.Р. была задействована другая область тела И.Р. – правая сторона, на которую, по словам подсудимого, упала И.Р., а селезёнка находится с левой стороны. 

Оценивая показания потерпевшей и свидетелей В. Л.Н., В. Р.Н., В. Л.Н., В. А.А., несовершеннолетней В. Н.Н. на предварительном следствии и в судебном заседании в части, подтверждающей вину подсудимого в совершении преступления, а также показания свидетелей К.М.Н., Ю.С.А., суд исходит из того, что они получены с соблюдением требований закона, не противоречивы, в общем соответствую друг другу, подтверждаются показаниями подсудимого на предварительном следствии и в судебном заседании в части, подтверждающей его вину, протоколом явки с повинной, данными протоколов осмотра места происшествия, заключениями экспертов и показаниями эксперта, поэтому суд признаёт их относимыми, допустимыми и достоверными.

В судебном заседании изначально несовершеннолетний свидетель В. Н.Н. показала, что спала в доме В.Л.Н., проснулась от криков, услышал шум в коридоре, подбежала туда, когда В.Р.Н. и В.Л.Н. уже были около И.Р., они уже пытались поднять её, поэтому она не видела, в какой позе лежала в коридоре И.Р.. Они втроём посадили её на скамейку в коридоре. И.Р. сползла со скамейки и зацепилась при этом платьём за крючок на батареи, после чего они подняли её и увели в спальню. Не видела И.Р. лежащей в туалете и не вытаскивала её из туалета.

Суд отмечает, что показания В. Н.Н. в этой части противоречивы. В дальнейшем она показала, что видела позу И.Р., когда подбежала к ней. И.Р. лежала немного на правом боку у противоположной от скамьи стены, головой к выходу. При этом под И.Р. находились гантели, И.Р. могла упасть на них.

Свидетель В. Р.Н. изначально показала в судебном заседании, что после того как у И.Р. в спальне началась рвота, И.Р. упала вниз со ступенек. Свидетель падение не видела, только услышала. Когда свидетель подошла к коридору, то увидела И.Р., не помнит, в какой позе лежала при этом И.Р., лежала на каком-то боку, на каком, не помнит. Не помнит, в какую сторону были направлены ноги, в какую голова. По-видимому, когда И.Р. стала падать, зацепилась платьем за крючок батареи. Кроме тумбочки и батареи, там никаких предметов не было. В.Л.Н. и В. Нона первыми подскочили к И.Р., они держали её под мышки, тащили. После чего они положили И.Р. на кровать в спальне, а затем перевели её в кресло в зал.

Свидетель В.Л.Н. показала в судебном заседании, что И.Р. упала в туалете, они подняли её и отвели в комнату на кровать. Затем она услышала звук в коридоре и первой подошла туда, И.Р. лежала на полу, а лавка на ней. И.Р. лежала не левом боку, лицом в сторону двери туалета, головой к выходу из дома. Свидетель убрала с И.Р. лавку, стала помогать И.Р. подняться. Тут подошли В.Р.Н. и В. Нона. Посадили И.Р. на эту же лавочку. На батареи в коридоре есть крючок, за этот крючок зацепилось платье И.Р. и, свидетель отцепляла его. Гантелей на полу в коридоре не было, это она точно помнит, они находятся в другой комнате.

Суд отмечает, что показания свидетелей В. Л.Н. и В. Р.Н., несовершеннолетней В. Н.Н. в судебном заседании о падении И.Р. в коридоре, об обстоятельствах обнаружения И.Р. в коридоре, противоречивы. Противоречия имеются в том, кто первым оказался у тела И.Р. в коридоре, в какой позе находилась И.Р., кто стал её поднимать. При этом изначально свидетели В. Р.Н. и В. Н.Н. показали, что не помнят, в какой позе находилась на полу в коридоре И.Р.. В.Л. Н.Н. показала, что И.Р. лежала немного на правом боку у противоположной от скамьи стены, головой к выходу, под ней были гантели, однако её показания в этой части противоречат показаниям свидетеля В.Л.Н. и показаниям несовершеннолетней В. Н.Н. на предварительном следствии (т.1 л.д.135-139). В связи с чем суд критически относится к показаниям данных свидетелей, о том, что И.Р. оказалась на полу в коридоре в результате падения со ступенек в коридоре. 

Суд отмечает, что показания этих свидетелей на предварительном следствии также противоречивы.

Так из показаний несовершеннолетней В. Н.Н. на предварительном следствии (т.1 л.д.135-139, т.2 л.д.235-239) следует, что она не слышала звук падения И.Р. в коридоре, не видела И.Р. лежащей в коридоре на полу после падения, при ней И.Р. только сползла со скамейки на пол. Так она показала, что помогла В. Л.Н. и В. Р.Н. вытащить И.Р. из туалета. Они посадили И.Р. на скамейку в коридоре. И.Р. зацепилась одеждой за крючок, на котором крепится батарея, И.Р. оседала со скамейки вниз на пол и упала вместе со скамейкой на пол. Скамейка была ссади её, со стороны спины. Они подняли И.Р. и довели до кровати в спальню. И.Р. рвало. Свидетель с В. Р.Н. перевели И.Р. на кресло в зал, там И.Р. умирала, когда приехала скорая помощь. 

В судебном заседании несовершеннолетний свидетель В. Н.Н. после оглашения подтвердила достоверность этих показаний. О причине изначального изменения в суде показаний пояснила, что испугалась, волновалась, поскольку первый раз была в суде, показания давала со слов В.Р.Н. и В.Л.Н., так как после смерти И.Р. часто разговаривала с ними о событиях смерти И.Р., поэтому в памяти у неё смешались события. 

Из показаний свидетеля В. Р.Н. на предварительном следствии (т.2 л.д.212-214) следует, что в доме Рустам вышел из спальни и ушел из дома В.Л.Н.. И.Р.В. почему-то стало плохо, её тошнило, она пошла в туалет и упала там. Они с Ноной вытащили её из туалета, помогли подняться, проводили в спальню. Потом И.Р.В. куда-то пошла и упала со ступенек в коридоре, она это видела, так как сидела на диване.

После оглашения данных показаний В. Р.Н. подтвердила их достоверность.

Из показаний свидетеля В.Л.Н. на предварительном следствии (т.1 л.д.130-133, т.3 л.д.10-15) следует, что И.Р.В. пошла в туалет, её начало рвать, там упала. Они с В.Р.Н. и Н. вытащили её из туалета, довели до спальни. Потом она услышала, что И.Р.В. ходит, услышала шум и вышла в прихожую (коридор). Там она увидела, что И.Р.В. лежала на полу, на ней была скамейка. В.Р.Н. и Н. были около И.Р.В.. Они подняли И.Р.В. с пола, посадили на скамейку, она спиной привалилась к стене, зацепилась платьем за крючок, на который крепится батарея, она отцепила одежду от крючка и они отвели И.Р.В. в спальню. Затем они вывели её в зал и посадили в кресло.

После оглашения данных показаний В. Л.Н. подтвердила их достоверность, показав, что забыла эти события, на момент допроса помнила их лучше.

Из чего видно, что показания свидетелей В.Л.Н., В. Р.Н. и несовершеннолетний В. Н.Н. на предварительном следствии также противоречивы относительно того было падение И.Р. в коридоре со ступенек либо нет.

Вместе с тем суд учитывает, что после оглашения показаний В. Р.Н. на предварительном следствии, подтвердив их достоверность, она при этом показала, что ни разу не видела, как падала И.Р., затруднилась пояснить, почему на предварительном следствии она дала показания о том, что падение видела. Данное обстоятельство позволяет критически отнестись к показаниям свидетеля на предварительном следствии о том, что после падения в туалете И.Р. выходила из спальни в коридор.

Суд также критически относится и к показаниям свидетеля В.Л.Н. на предварительном следствии о том, что погибшая И.Р. после падения в туалете ходила и, потом она увидела И.Р., лежащей в коридоре. Данные показания не только опровергаются показаниями несовершеннолетнего свидетеля В. Н.Н. на предварительном следствии, из которых следует, что после падения в туалете, они отвели И.Р. в спальню, откуда в коридор последняя уже не выходила. 

Суд отмечает, что показания В.Л.Н. на предварительном следствии в другой части также опровергаются свидетельскими показаниями. 

Так В.Л.Н. показала об отсутствии подсудимого в доме по 

<

адрес>, до того, как И.Р. стало плохо и она упала в туалете. Однако эти показания, как уже отмечалось, опровергаются показаниями свидетеля В. Р.Н. на предварительном следствии, из которых следует, что до этого момента подсудимый находился в доме В.Л.Н.. Аналогичные показания дал сам подсудимый на предварительном следствии. При этом свидетель В.Л.Н. в судебном заседании не исключает, что после ухода из её дома И.Р. вслед за ней ушёл и подсудимый. Данным показаниям В.Л.Н. соответствуют показания В. А.А. и В. Н.Н.

Совокупность этих обстоятельств позволяет суду критически отнестись к показаниям В.Л.Н. и в другой части, а именно о том, что после падения в туалете И.Р. ходила и, потом она увидела И.Р. в лежащей в коридоре.

Принимая во внимание данные обстоятельства, свои выводы в этой части – было падение И.Р. в коридоре со ступенек либо нет, суд основывает на показаниях несовершеннолетней В. Н.Н. на предварительном следствии и отвергает в этой части показания В.Л.Н. и В. Р.Н. на предварительном следствии.

Показания свидетелей – сотрудников полиции Г.Н.В., К.А.Г., Г.Ю.М. об обстоятельствах совершения преступления, которые им сообщил в ходе беседы подсудимый, до его задержания, при его доставлении из 

<

адрес> в пгт.Тяжинский суд признаёт недопустимыми доказательствами. 

При этом были нарушены положения ч. 3 ст. 7, ч. 1 ст. 11, ст. ст. 16, 46, 50, 51, 187 - 190 УПК РФ. Кроме этого, к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные им в суде (п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ). Поскольку при получении объяснений от подсудимого установленный законом порядок допроса был нарушен, то эти объяснения, воспроизведённые в показаниях указанных свидетелей – сотрудников полиции, не могут быть признаны допустимыми доказательствами. Такая беседа с подозреваемым являлись не чем иным, как незаконным допросом, который производился в отсутствие адвоката, без разъяснения подозреваемому положений ст. 51 Конституции РФ.

Показания засекреченного свидетеля С.Н.В. на предварительном следствии (т.2 л.д.116-121) суд признал в ходе судебного разбирательства недопустимым доказательством на основании п.2 ч.2 ст.75 УПК РФ ввиду того, что свидетель не указал источник своей осведомлённости.

Оценивая протоколы осмотра места происшествия, суд считает, что они соответствуют требованиям, установленным уголовно-процессуальным законом, получены в установленном законом порядке, полностью согласуются с другими доказательствами по делу, сомнений у суда не вызывают, и поэтому признаёт их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Протокол выемки у сотрудника полиции – оперуполномоченного ОУР Г.Ю.М. аудиозаписи из памяти его телефона путём копирования её на CD-R диск, произведенной им в служебном автомобиле во время доставления подсудимого из 

<

адрес> и беседы с ним по обстоятельства совершения преступления в отношении И.Р. Р.В. 29.10.2018 (т.2 л.д.176-178), протокол осмотра предметов со сведениями об осмотре данного CD-R диска и прослушивания его содержимого (т.2 л.д.220-223), вещественное доказательства – указанный CD-R диск (т.2 л.д.228) суд признаёт недопустимыми доказательствами в связи со следующими обстоятельствами. 

В судебном заседании Г.Ю.М. показал, что в ходе ведения данной записи какое-либо оперативно-розыскное мероприятие не проводилось, это был опрос в ходе проверки сообщения о преступлении. 

Как уже отметил суд, такая беседа с подсудимым являлась не чем иным, как незаконным допросом, поэтому способ фиксации результатов этой беседы – на бумажном носителе или на электронном носителе, в том числе на CD-R диске, не имеет значение для дела, поскольку не опровергает недопустимость сведений полученных от подсудимого в ходе этой беседы. 

К заключению эксперта В.С.Н. № (т.1 л.д.89-91) о том, что образование обнаруженных на трупе телесных повреждений при падении в прихожей при указанных В.Л.Н. обстоятельствах (И.Р. Р.В. упала на пол в прихожей, когда спускалась по ступеням, падала вперёд лицом, левой стороной туловища к скамейке) с учётом их анатомической локализации, характера, не исключается, суд относится критически в связи со следующими обстоятельствами. Данные пояснения В. Л.Н. отражены в протоколе дополнительного осмотра от 30.03.2018 (т.1 л.д.71-77). При этом до указанной даты В.Л.Н. в качестве свидетеля не допрашивалась, соответственно по ст.307 УК РФ об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний не предупреждалась, что само по себе позволяет критически отнестись к её пояснениям в ходе данного дополнительного осмотра. При этом из показаний свидетеля В.Л.Н. в ходе предварительного следствия (т.1 л.д.130-133) и в ходе судебного разбирательства следует, что она не видела, как падала И.Р. Р.В., сам момент падения не видела. Соответственно при проведении экспертизы эксперт изначально руководствовался недостоверными сведениями об обстоятельствах падения.

К тому же в судебном заседании эксперт В.С.Н. показал, что объективных данных за повторную травматизацию в область 11-12 рёбер, то есть в проекции селезёнки, при вскрытии трупа не обнаружено, в том числе путём лабораторных исследований.

В связи с чем суд приходит к выводу о том, что исключается разрыв селезёнки от воздействий в результате совокупности воздействий при разных обстоятельств, то есть от удара кулаком подсудимого в область 11-12 рёбер и от падения в прихожей на лавку.

Суд находит заключения судебных экспертиз в остальной части обоснованными, поскольку они проведены в соответствии с законом, даны компетентными и квалифицированными экспертами, с учётом показаний эксперта В.С.Н. они являются полными, выводы их мотивированы и ясны, оснований сомневаться в их достоверности не имеется, поэтому суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами. 

Показания эксперта В.С.Н. ясны, мотивированы, согласуются с заключениями экспертиз трупа, сомнений не вызывают, подтверждаются показаниями свидетелей, а так же письменными доказательствами, поэтому суд признаёт их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами. 

Оснований для признания заключения эксперта № недопустимым на том основании, что оно противоречит заключению № в части возможности образования смертельной травмы при падении, суд не усматривает, поскольку противоречий между ними не имеется. В этих заключениях говориться о разных падениях. В заключении № – при падении И.Р. со ступенек в коридоре, до её обнаружения в коридоре; в заключении 2/95 – при падении И.Р. в коридоре на ступеньки, после её обнаружения в коридоре, когда подсудимый помогал И.Р. подняться.

Также не имеется оснований для признания этих заключений недопустимыми на том основании, что в них не указана применённая методика исследования, о чём заявил подсудимый. 

Согласно п.9 ч.1 ст.204 УПК РФ в заключении эксперта указываются, в том числе, содержание и результаты исследований с указанием примененных методик.

В указанных заключениях действительно не приведена применённая методика исследования. Вместе с тем в них указаны нормативные акты, которыми руководствовался эксперт при проведении экспертизы. 

Также эксперт В.С.Н. показал в судебном заседании, что экспертиза проводилась на основании первичного исследования труппа И.Р. при вскрытии трупа и материалов уголовного дела, также дополнительно использовались нормативные акты и литература по гистологии, это и есть методика исследования.

При таких обстоятельствах суд не усматривает существенного нарушения требований УПК РФ при проведении судебной экспертизы и соответственно не усматривает оснований для признания заключений эксперта В.С.Н. недопустимыми.

Таким образом, оценив собранные доказательства с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, а так же оценив каждое из них с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд, исходя из их совокупности, считает, что вина подсудимого в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни И.Р., повлекшего по неосторожности её смерть, доказана.

Давая данную правовую оценку действиям подсудимого, суд исходит из установленных приведёнными выше доказательствами обстоятельств дела, согласно которым подсудимый, на почве личных неприязненных отношений к И.Р. Р.Н., в ходе ссоры с ней, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда её здоровью, осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий, а также наступление общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью И.Р. Р.В., и желая их наступления, при этом, не предвидя возможности наступления смерти И.Р. Р.Н., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть возможность наступления смерти последней, нанес И.Р. Р.Н. не менее одного удара рукой в область боковой поверхности живота слева, причинив ей согласно заключению эксперта закрытую травму живота в виде множественных линейных разрывов селезенки, кровоизлияния в околопочечную клетчатку слева, квалифицирующуюся, как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, очаговое кровоизлияние в мягких тканях переднебоковой поверхности грудной клетки слева в проекции 11-12-го ребра по передней подмышечной линии, явившееся точкой приложения травмирующей силы при образовании закрытой травмы живота, не расценивающееся отдельно по тяжести вреда здоровью. Закрытая травма живота сопровождалась внутрибрюшинным кровотечением с развитием обильной кровопотери, вызвавшим расстройство жизненно-важных функций организма человека, которое не могло быть компенсировано организмом самостоятельно и повлекло по неосторожности смерть И.Р. Р.В. 

При этом суд не усматривает противоречий в механизме нанесения удара – рукой в область живота и локализации телесных повреждений на теле – кровоизлияние на переднебоковой поверхности грудной клетки слева в проекции 11-12 рёбер, поскольку в свою очередь данное кровоизлияние, как точка приложения силы, находится в проекции живота, где находится селезёнка, что следует из показаний эксперта В.С.Н. в судебном заседании и составленной им схемы данного повреждения.

Совокупность обстоятельств, в частности мотив преступления - личные неприязненные отношения к И.Р., характер применённого подсудимым насилия – нанесение удара в жизненно важный орган, при том, что подсудимый знал о её слабом физическом здоровье, так как знал, что И.Р. с 2015 года ежедневно употребляла наркотики – героин, свидетельствуют о наличии у подсудимого умысла на причинение тяжкого вреда здоровью. 

Нанося удар, он осознавал, что его действия опасны для здоровья потерпевшей, предвидел возможность причинения ей тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека и желал наступления этих последствий. При этом, нанося удар, он не предвидел возможность наступления смерти потерпевшей в результате данного удара, но при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть это последствие. Не понимать характер своих действий, тяжесть последствий подсудимый не мог, поскольку данных, которые бы вызвали сомнение в его вменяемости, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, не получено.

Из заключения комиссии экспертов № Б-2077/2018/№ от 19.11.2018 года (т.2 л.д.166-168) усматривается, что ФИО2 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает в настоящее время. В период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, ФИО2 в состоянии временного психического расстройства не находился и мог осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время ФИО2 также может осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. По психическому состоянию в применении принудительных мер медицинского характера ФИО2 не нуждается. 

В правовой, исследуемый период ФИО2 не находился в состоянии аффекта, а также в ином другом значимом эмоциональном состоянии, которое могло оказывать существенное влияние на его поведение. 

У ФИО2 имеются психические расстройства и расстройства поведения, связанные с употреблением наркотиков из группы опиоидов (по МКБ-10 код F 11.24). Также у ФИО2 имеются психические расстройства и расстройства поведения, связанные с синдромом зависимости, вызванным употреблением наркотических средств из группы каннабиноидов, в настоящее время ремиссия (по МКБ-10 код F 12.20). ФИО2 нуждается в лечении по поводу зависимости от наркотиков.

В части принятия мер к вывозу скорой медицинской помощи, содействия в оказании медицинской помощи И.Р., подсудимый показал в судебном заседании, что прибежал в дом к В.Л.Н., бригады скорой помощи там ещё не было, он стал кричать родственницам, чтобы они вызывали скорую помощь, не знал, что её уже вызвали. Скорая помощь приехала через 10 минут, он помогал работникам скорой помощи оказывать И.Р. искусственное дыхание, делать ей инъекции. Данные показания подсудимого в судебном разбирательстве не опровергнуты, эти показания в судебном заседании подтвердили свидетели В.Л.Н. и фельдшер К.М.Н. В связи с чем указанные обстоятельства суд признаёт смягчающими наказание подсудимого.

Деяние ФИО2 суд квалифицирует по ч.4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. 

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания суд должен учитывать характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обсуждая вопрос о виде наказания ФИО2, суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности подсудимого, который характеризуется отрицательно, склонен к совершению преступлений различной степени тяжести, наличие обстоятельства, отягчающего наказание, также учитывает влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи и, руководствуясь принципом справедливости и судейским убеждением, суд считает необходимым назначить ему наказание в виде лишения свободы, не усматривая оснований для назначения более мягкого вида наказания с применением ст.64 УК РФ.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, суд признаёт рецидив преступлений в соответствие п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ на основании п.«б» ч.3 ст.18 УК РФ (особо опасный рецидив).

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд признаёт явку с повинной, наличие малолетних детей, состояние здоровья подсудимого – 

<

данные изъяты>, наличие у него психического расстройства и расстройства поведения, связанных с употреблением наркотиков, с синдромом зависимости, вызванных употреблением наркотических средств, принятие мер к вывозу скорой медицинской помощи, содействие в оказании медицинской помощи И.Р. непосредственно после совершения преступления, принесение подсудимым публичных извинений перед потерпевшей в зале суда, мнение потерпевшей, которая не настаивает на строгом наказании.

Согласно протоколу явки с повинной она была дана после задержания подсудимого (т.2 л.д.129-132, 138). По смыслу закона не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления. Вместе с тем суд учитывает, что фактически о совершённом преступлении подсудимый сообщил сотрудникам полиции ещё ранее, до его задержания, в момент его доставления на автомобиле из 

<

адрес>. В связи с этим факт более позднего оформления этой явки протоколом не опровергает её добровольность.

Поскольку в деянии подсудимого имеется рецидив преступлений в соответствие с п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ, размер наказания ему необходимо назначить с применением правил ч.2 ст.68 УК РФ.

С учетом совокупности обстоятельств, смягчающих наказание, суд считает возможным не назначать ФИО2 максимально возможный размер наказания. 

Оснований для применения ч.6 ст.15, ст.62, ст.64, ч.3 ст.68, ст.73 УК РФ не имеется. 

Суд не усматривает оснований для назначения ФИО2 дополнительного наказания по ч.4 ст.111 УК РФ в виде ограничения свободы.

Учитывая, что настоящее преступление ФИО2 совершил после осуждения его по приговору мирового судьи судебного участка №2 Тяжинского судебного района Кемеровской области от 21 февраля 2018 года, наказание ему необходимо назначить по совокупности приговоров на основании ст. 70 УК РФ, частично присоединив к наказанию по настоящему приговору неотбытую часть наказания по приговору от 21 февраля 2018 года. 

Поскольку в действиях ФИО2 имеется особо опасный рецидив преступлений, отбывание наказания ему необходимо назначить в соответствии с п. «г» ч.1 ст.58 УК РФ в исправительной колонии особого режима.

ФИО2 был задержан и содержится под стражей с 30.10.2018 года, в связи с чем указанный срок на основании п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ необходимо зачесть в срок лишения свободы из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

В целях исполнения настоящего приговора меру пресечения в виде заключения под стражу ФИО2 необходимо сохранить. 

Оснований для освобождения ФИО2 в соответствие со ст.132 УПК РФ от взыскания с него процессуальных издержек по выплате вознаграждения защитнику, не имеется. 

Руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л :

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему по этому закону, наказание в виде 10-и лет 6-и месяцев лишения свободы.

На основании ст.70 Уголовного кодекса Российской Федерации к назначенному наказанию частично присоединить неотбытую часть наказания по приговору мирового судьи судебного участка №2 Тяжинского судебного района Кемеровской области от 21 февраля 2018 года и назначить ФИО2 по совокупности приговоров окончательное наказание в виде 10-и лет 8-и месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима в соответствии с п. «г» ч.1 ст.58 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять с 24 июня 2019 года.

Зачесть ФИО2 в срок отбытия наказания время содержания его под стражей по данному делу с 30 октября 2018 года по 23 июня 2019 года включительно.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежней - заключение под стражу.

Вещественные доказательства: CD-R диск с аудиозаписью после вступления приговора в законную силу хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии настоящего приговора. В случае подачи апелляционной жалобы либо апелляционного представления, осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Судья С.Е. Герасимов