Судья - Панова Н.А.

Дело № 33-9462/2025 (2-3/2025)

УИД 59RS0009-01-2023-000691-66

Мотивированное 

апелляционное определение

 изготовлено 29.12.2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь

15 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Казакова М.В., судей Коневских О.В., Лобанова В.В., с участием прокурора Томилова М.Н., при ведении протокола секретарем Штейниковой Н.С., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению К1. к Федеральному государственному унитарному предприятию «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации, Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Станция скорой медицинской помощи города Березники»

по апелляционным жалобам Федерального государственного унитарного предприятия «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации, ОСФР по Пермскому краю, К1. на решение Александровского городского суда Пермского края от 21.03.2025.

Заслушав доклад судьи Коневских О.В., пояснения истца К1., представителя ответчика ФГУП «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации ФИО1, заключение прокурора, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

К1. обратилась в суд иском к Федеральному государственному унитарному предприятию «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации, Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Станция скорой медицинской помощи города Березники», о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указала, что ее супруг - К2. проходил службу в Отделе по Пермскому краю Центра охраны объектов топливно - энергетического комплекса (филиал) Федерального государственного унитарного предприятия «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации в должности стрелка команды военизированной охраны № ** на объекте ПАО ***.

Находясь на рабочем месте 06.08.2023 около 15:00 часов он сообщил своему непосредственному руководителю начальнику караула Ф. об ухудшении состояния здоровья, однако он бригаду скорой медицинской помощи не вызвал, несмотря на неоднократные жалобы супруга истца на ухудшение самочувствия. Заведомо зная об ухудшении состояния здоровья К2., что подтверждается фактом его разоружения Ф. в 17:00 часов, начальник караула вызвал бригаду скорой медицинской помощи только в 18:19 часов.

Согласно выводам Заключения эксперта № **, смерть К2. наступила от ишемической болезни сердца с развитием острой сердечной недостаточности и отека легких, о чем свидетельствует патологические изменения в сердце в виде кардиосклероза гипертрофии миокарда, неравномерного кровенаполнения миокарда.

Факт непринятия работодателем мер по своевременному оказанию К2. первичной медицинской помощи подтверждается объяснением П., согласно которым об ухудшении состояния здоровья К2. сообщил работодателю в 15:00 часов 06.08.2023, однако работодатель в лице начальника караула Ф. вызвал выездную бригаду скорой медицинской помощи только в 18:19 часов, что подтверждается Актом о расследовании несчастного случая и картой вызова скорой медицинской помощи ГБУЗ ПУ «ССМП г. Березники».

Считает, что причиной произошедшего несчастного случая, повлекшего смерть К2., является вина работодателя, выразившаяся в неоказании ему первичной медицинской помощи и несвоевременном вызове бригады скорой медицинской помощи, несоблюдение выездной бригадой скорой медицинской помощи Правил организации деятельности выездной бригады скорой медицинской помощи, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения РФ от 20.06.2013 № 388н, согласно абз. 2 и. 6 которых время доезда до пациента выездной бригады скорой медицинской помощи при оказании скорой медицинской помощи в экстренной форме не должно превышать 20 минут с момента ее вызова. Однако в нарушение указанных Правил, выездная бригада скорой медицинской помощи прибыла спустя 52 минуты с момента вызова, то есть в 19:11 часов.

При этом на рабочем месте отсутствовала аптечка, что является нарушением требований обязательного для исполнения всеми работодателями с 01.09.2021 Приказа Минздрава России от 15.12.2020 г. № 1331н. Являясь непосредственным руководителем К2., начальник караула Ф. не обеспечил оказание первой медицинской помощи по ситуации и своевременное обращение к медикам в соответствии с нормами ст. 228 Трудового кодекса Российской Федерации. Более того, работодатель оставил потерпевшего без медицинской помощи в беспомощном состоянии в помещении, смежном с рабочим местом К2.

Считает, что смерть К2. наступила из-за виновных действий работодателя вследствие неоказания своевременной первичной помощи, произошедшей по вине непосредственного руководителя, начальника караула Ф., который нарушил алгоритм действий работодателя, заведомо зная, что К2. имел ** группу здоровья, в которую входят лица, находящиеся в зоне повышенного приобретения хронических заболеваний и имеющих предрасположенность к развитию сердечно-сосудистых заболеваний вследствие большого количества факторов, негативно влияющих на организм человека, несвоевременно отреагировал на жалобы К2., не оказал первую помощь по ситуации, несвоевременно вызвал выездную бригаду скорой медицинской помощи и не организовал транспортировку пострадавшего в медицинское учреждение. Таким образом, умышленно причинил вред здоровью. Так же считает, что смерть К2. наступила в результате неоказания в установленное Правилами организации деятельности выездной бригады скорой медицинской помощи время медицинской помощи.

Смерть К2. причинила истцу нравственные и физические страдания, поскольку известие о смерти супруга явилась шоком, страшным горем, истца переполняло чувство несправедливости и возмущения.

Кроме того, истец обращает внимание, что диспетчером ГБУЗ ПК «ССМП г.Березники» не были соблюдены утвержденные приказом Министерства здравоохранения Пермского края от 20.06.2017 № СЭД-34-01-06-1075 «Об организации обслуживания вызовов скорой и неотложной медицинской помощи в Пермском крае» принципы направления бригады медицинской помощи на вызов в экстренной форме, нарушена последовательность направления бригады скорой медицинской помощи, неверно классифицирован код повода вызова бригады скорой медицинской помощи. Получив сообщение о том, что у К2. имеются признаки болевого синдрома, сопровождавшегося ощущением жжения в груди с отдачей боли в левую руку и повышенным артериальным давлением, диспетчер присвоил код повода вызова 04Д - повышенное артериальное давление, неправильно квалифицировав внезапное острое состояние К2., находившегося по всем внешним признакам в состоянии гипертонического криза, сопровождавшимися признаками случившейся сердечно-сосудистой катастрофы.

С учетом уточнения исковых требований просила: признать недействительным акт о несчастном случае со смертельным исходов К2. от 21.08.2023; признать случай со смертельным исходом, связанным с производством; взыскать с ФГУП «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного смертью супруга К2. в размере 5 000 000 рублей; взыскать с ГБУЗ ПК «Станция скорой медицинской помощи города Березники» компенсацию морального вреда, причиненного смертью супруга К2. 5 000 000 (пять миллионов) рублей (т.1л.д.3-6, т.2 л.д.213-219).

Решением Александровского городского суда Пермского края от 21.03.2025 исковые требования К1. к ФГУП «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации, ГБУЗ ПК «Станция скорой медицинской помощи города Березники» удовлетворены частично.

Несчастный случай, произошедший 06.08.2023 с работником К2., дата года рождения, умершего 06.08.2023, признан связанным с производством, также признан недействительным акт от 21.08.2023 о расследовании несчастного случая со смертельным исходом К2., произошедшего 06.08.2023.

С ФГУП «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации в пользу К1. взыскана компенсация морального вреда в размере 150 000 руб., в удовлетворении остальной части требований отказано; в удовлетворении требований к ГБУЗ ПК «Станция скорой медицинской помощи города Березники» отказано в полном объеме.

С апелляционной жалобой обратился ответчик - ФГУП «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации, просит обжалуемое решение отменить, принять по делу новый акт об отказе К1. в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Считает, что суд необоснованно признал причину пропуска срока на оспаривание акта от 21.08.2023 уважительной. Причина, названная истцом для восстановления срока, а именно состояние длительного стресса, не является уважительной и не соответствует действительности, так как истец через 2 месяца после несчастного случая ходила по праздничным мероприятиям, веселилась, танцевала. Лишь 21.10.2024 (спустя практически год) истец направила в суд уточнение исковых требований, в которых просила признать акт Государственной инспекции труда недействительным. При этом восстановить срок не просила.

При этом суд принял уточнение иска без надлежащего ответчика - Государственной инспекции труда в Пермском крае, судом был нарушен порядок восстановления срока. Автор жалобы полагает, что требования подлежали рассмотрению в порядке КАС РФ.

Кроме того, автор жалобы выражает несогласие с выводами суда о том, что работодателем не были соблюдены нормы предоставления отдыха К2., в связи с чем суд сделал необоснованный вывод о нарушении работодателем положений ст. 110 Трудового кодекса Российской Федерации; о том, что К2., находясь на смене при выполнении служебных обязанностей, 06.08.2023 в 15:00 часов поставил в известность об ухудшении своего состояния здоровья помощника начальника караула П.; о том, что Ф. обязан был в случае внезапного заболевания подчиненного доложить об этом начальнику команды.

Кроме того, по мнению апеллянта, суд необоснованно критически отнесся к показаниям свидетеля П., а также необоснованно не заслушал эксперта.

Суд необоснованно квалифицировал несчастный случай, произошедший 06.08.2023 с К2. на территории работодателя при выполнении К2. трудовых обязанностей, как связанный с производством.

Полагает, что прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика ФГУП «Охрана» Росгвардии и наступившей смертью К2. не имеется. К2. умер от общего заболевания, что подтверждено заключением комплексной экспертизы.

Также суд не дал общую оценку действиям погибшего К2., который не обращался за помощью и не озвучивал свое состояние здоровья.

Суд не дал должную оценку действиям родных К2., которые не вызвали ему скорую помощь, зная об ухудшении состояния его здоровья.

С апелляционной жалобой также обратилось третье лицо - ОСФР по Пермскому краю, просит решение отменить, вынести по делу новое решение, которым отказать К1. в удовлетворении требований в части признания несчастного случая, произошедшего с К2., связанным с производством, признания недействительным акта от 21.08.2023 о расследовании несчастного случая со смертельным исходом К2., произошедшего с ним 06.08.2023.

Полагает, что судом не учтен вывод комиссии по расследованию факта несчастного случая о том, что несчастный случай произошел с К2. 06.08.2023, не связан с производством, соответственно, учету и регистрации не подлежит. Супруга К1. не отрицает наличие у супруга проблем со здоровьем, связанных с повышением артериального давления и его резкими скачками еще до наступления несчастного случая. О заболевании, связанном с повышенным артериальным давлением у К2., свидетельствуют данные из амбулаторной карты, в том числе установленный диагноз артериальная гипертензия 2 степени. Смерть К2. не обусловлена воздействием вредных производственных факторов.

Истец К1. также обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит увеличить размер компенсации морального вреда до 1 000 000 руб. Полагает, что представленная в материалы дела копия заключения эксперта № ** не имеет юридической силы, так данное заключение произведено с многочисленными нарушениями действующего законодательства, а именно экспертиза произведена с многочисленными нарушениями действующего законодательства, заключение не является полным, всесторонни и объективным, в нем отсутствует общая оценка результатов исследования, ответы на поставленные вопросы не являются исчерпывающими, выводы эксперта не обоснованы и вызывают сомнения в достоверности, в связи с чем заключение не может использоваться при принятии юридически значимых решений. Выводы рецензии указывают на оформление экспертного заключения ненадлежащим лицом, поскольку в материалах дела отсутствует сведения о высшем образовании эксперта, отсутствуют данные о подготовке эксперта по специализации кардиология. В связи с этим заключение не может быть допустимым доказательством по делу. Судом был также нарушен принцип состязательности и равноправия сторон, оставив без рассмотрения ходатайства истца об исключении доказательств. В судебном заседании была доказана причинно-следственная связь между действиями ответчика и смертью К2. размер компенсации морального вреда должен определяться с учетом степени вины нарушителя, степени физических и нравственных страданий. Истец считает необоснованным и недоказанным выводы суда, приводимые при определении размера компенсации морального вреда в части оценки поведения пострадавшего и истца, основанными на не подтвержденных доказательствами показаниях свидетеля С. утверждавшей, что К2. неоднократно отказывался от медицинской помощи. Истец в полной мере не обладала полной достоверной информацией о состоянии здоровья К2.

От ФГУП «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации поступили возражения на апелляционную жалобу истца К1., просят в удовлетворении апелляционной жалобы К1. отказать, решение суда отменить, принять по делу новое решение, отказав истцу в удовлетворении требований.

Проверив законность и обоснованность решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия пришла к следующему.

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливаются гарантии социальной защиты (статья 7, часть 2); каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (статья 37, часть 3); каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1).

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрена обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей. Кроме того, Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда (ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть первая названной статьи).

Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (часть пятая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части первой статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Частью второй статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатель обязан, в том числе в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, организовывать проведение за счет собственных средств обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров, других обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников, внеочередных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников по их просьбам в соответствии с медицинскими рекомендациями с сохранением за ними места работы (должности) и среднего заработка на время прохождения указанных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований (абзац двенадцатый);

недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний (абзац тринадцатый);

расследование и учет в установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (абзац семнадцатый).

Статьей 220 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены гарантии права работников на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Так, в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом. В целях предупреждения и устранения нарушений государственных нормативных требований охраны труда государство обеспечивает организацию и осуществление федерального государственного надзора за их соблюдением и устанавливает ответственность работодателя и должностных лиц за нарушение указанных требований (части восьмая и девятая названной статьи).

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон № 125-ФЗ), которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (п. 1 ст. 1 данного закона).

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абзаца второго п. 3 ст. 8 Федерального закона № 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Согласно п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В силу статьи 4 указанного федерального закона к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 указанного федерального закона).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 указанного федерального закона).

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 указанного федерального закона).

Согласно ч. 1 ст. 37 Федерального Закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Согласно ст. 35 Федерального Закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ, скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается гражданам при заболеваниях, несчастных случаях, травмах, отравлениях и других состояниях, требующих срочного медицинского вмешательства. Указанная медицинская помощь оказывается в экстренной или неотложной форме вне медицинской организации, а также в амбулаторных и стационарных условиях.

Порядок оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи утвержден приказом Министерства здравоохранения РФ от 20.06.2013 № 388н. В силу положений указанного Порядка скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается при заболеваниях, несчастных случаях, травмах, отравлениях и других состояниях, требующих срочного медицинского вмешательства.

Из п. 5 указанного Порядка следует, что скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается в следующих формах: а) экстренной - при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента; б) неотложной - при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний без явных признаков угрозы жизни пациента.

В силу ч.ч. 2-4 ст. 98 данного Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323- ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ч. ч. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

По общему правилу, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33) суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В соответствии с пунктом 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

При этом, именно ответчик, возражающий против удовлетворения иска, должен доказать отсутствие своей вины, так как в соответствии с п. 2 ст. 1064 ГК РФ именно это обстоятельство служит основанием для освобождения его от ответственности.

Вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями статей 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью первой статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой- либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В соответствии с нормативными положениями части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены в том числе иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности, в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы.

Согласно частям первой и второй статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. При расследовании несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии дополнительно включаются лица, указанные в части второй статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью третьей статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что материалы расследования несчастного случая включают в том числе документы, характеризующие состояние рабочего места, наличие опасных и вредных производственных факторов, экспертные заключения специалистов, медицинское заключение о причине смерти пострадавшего, другие документы по усмотрению комиссии.

Конкретный перечень материалов расследования определяется председателем комиссии в зависимости от характера и обстоятельств несчастного случая (часть четвертая статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью пятой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает в частности обстоятельства и причины несчастного случая, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Несчастным случаем на производстве в силу абзаца десятого статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

По общему правилу, несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ случаях, как на территории работодателя, так и за ее пределами, повлекшее необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации приведен исчерпывающий перечень несчастных случаев, когда по решению комиссии они могут квалифицироваться как не связанные с производством в зависимости от конкретных обстоятельств. В числе таких несчастных случаев смерть вследствие общего заболевания, подтвержденная в установленном порядке медицинской организацией.

При этом в зависимости от конкретных обстоятельств несчастный случай со смертельным исходом может быть квалифицирован комиссией как несчастный случай на производстве, несмотря на то, что причиной смерти пострадавшего в заключении медицинской организации указано общее заболевание.

Иное истолкование положений части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации привело бы к нарушению одного из основных принципов регулирования трудовых отношений и непосредственно связанных с ними отношений - обеспечение права на обязательное социальное страхование работника (абзац двадцатый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

С учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации при проверке законности решения комиссии, проводившей расследование несчастного случая со смертельным исходом, о квалификации этого несчастного случая как не связанного с производством ввиду того, что смерть работника наступила от общего заболевания, необходимо принимать во внимание конкретные обстоятельства, при которых с работником произошел несчастный случай со смертельным исходом, в том числе находился ли пострадавший в момент несчастного случая при исполнении трудовых обязанностей, был ли он допущен работодателем к исполнению трудовых обязанностей, было ли выявлено у него данное общее заболевание по результатам прохождения периодического медицинского осмотра, подтвержденное заключением медицинской организации, проводившей медицинский осмотр.

Как установлено судом и следует из материалов дела, К2. на основании трудового договора №** от 01.02.2006 по состоянию на 06.08.2023 работал в должности стрелка в Пермском отделении Федерального государственного унитарного предприятия «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации (далее - ФГУП «Охрана» Росгвардии) (л.д.49-51 том 1).

Пунктом 3.2.11 дополнительного соглашения к трудовому договору от 31.12.2019 предусмотрена обязанность работника ввиду особого характера выполняемой работником работы, в течение суток любым доступным ему способом сообщить о невозможности выполнения им работы, в том числе в случаях получения им листа нетрудоспособности или иных не предвиденных обстоятельств (л.д. 49-51 том 1).

Пунктом 4.1.15 должностной инструкции, утвержденной начальником отдела по Пермскому краю Центра охраны объектов топливно - энергетического комплекса (филиала) ФГУП «Охрана» Росгвардии 10.11.2020 №ОД-1, стрелок (контролер) обязан не оставлять свой пост (место несения службы) пока не будет сменен или снят в установленном порядке; в случае внезапного заболевания, ухудшения состояния здоровья немедленно сообщить об этом начальнику караула (старшему смены) и дождаться смены либо снятия с поста (л.д.97-102 том 2), о чем К2. был ознакомлен - лист ознакомления от 12.11.2020 (л.д.101-102 том 2).

Ф. также являлся работником ФГУП «Охрана» Росгвардии на основании трудового договора №** от 26.08.2020, также находился на смене 06.08.2023 (****) в должности начальника караула в команде военизированной охраны №**, что подтверждается трудовым договором, соглашениями к нему, выписками из табелей рабочего времени (л.д.84-87, 88- 92, 93-96).

Пунктами 4.1.25, 4.1.30 должностной инструкции предусмотрено, что начальник караула обязан, в том числе в случае внезапного заболевания лично или одного из постовых докладывать начальнику команды и в дальнейшем поступать по его указанию (л.д. 103-108 том 2), с которой Ф. был ознакомлен 01.03.2022 (л.д.108 том 2).

06.08.2023 П. также нес службу в указанной команде в должности помощника начальника караула, что не оспаривается сторонами.

Пунктами 1.19, 1.20, 1.23 Типовой инструкции, утвержденной приказом генерального директора ФГУП «Охрана» Росгвардии №200 от 20.04.2022 года, Инструкции №5/ОТ по охране труда для работников военизированной охраны отдела по Пермскому краю ЦООТЭК (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии - каждый работник обязан знать правила оказания первой доврачебной помощи гражданам с признаками нарушения дыхания, остановки сердца, при внезапных заболеваниях и различных травмах (пункт 1.19). В помещении охраны (постов) должны быть размещены аптечки первой доврачебной помощи, укомплектованные изделиями медицинского назначения, утвержденные приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.12.2020 №1331н (пункт 1.20). О каждом несчастном случае на производстве, произошедшем в процессе несения службы, работник обязан незамедлительно доложить руководителю подразделения охраны, а руководитель подразделения охраны при получении информации обязан незамедлительно проинформировать руководство филиала (обособленного структурного подразделения), центральный аппарат предприятия и администрацию охраняемого объекта (пункт 1.23). В случае заболевания во время несения службы работник должен сообщить об этом руководителю подразделения охраны, который при получении указанной информации обязан немедленно принять меры к вызову врача или доставке указанного работника в лечебное учреждение и его замене (пункт 1.24) (л.д. 122-145, 163-181 том 2).

Согласно Инструкции по оказанию первой помощи пострадавшим от электрического тока и при других несчастных случаях №8/ОТ, утвержденной начальником по Пермскому краю Центра охраны объектов топливно - энергетического комплекса (филиала) ФГУП «Охрана» Росгвардии, в зависимости от состояния пострадавшего необходимо вызвать врача (фельдшера), бригаду «скорой помощи» к месту происшествия или отвести пострадавшего в здравпункт для оказания первой медицинской помощи (пункт 1.2) (л.д. 152-162 том 2).

Согласно свидетельству о смерти ** №** К2. умер 06.08.2023 (л.д.47 том 1).

Погибший К2. приходился супругом истца К1., что подтверждается свидетельством о браке ** (л.д. 7-8,20 том 1).

В справке о смерти №**, выданной администрацией города Березники Пермского края от 08.08.2023, причиной смерти К2. указано: Га) Отек легкого J81. (л.д.48 том 1), б) фибриляция желудочков 149.0, в) кардиосклероз постинфарктный 125.8; Н.ишемия церебральная хроническая 167.8 (л.д.48 том 1).

По факту несчастного случая, произошедшего с К2., проведено расследование, по результатам которого составлен акт от 21.08.2023, несчастный случай, произошедший с К2., квалифицирован как несчастный случай, не связанный с производством.

Согласно сведениям, указанным в акте от 21.08.2023 о расследовании тяжелого несчастного случая со смертельным исходом, произошедшего 06.08.2023, в ходе проведения расследования установлено: по результатам обязательного периодического медицинского осмотра от 08.11.2022, проведенного АО Медицинским центром «Философия красоты и здоровья» К2. противопоказаний не имел. В соответствии с медицинским заключением от 13.06.2023 № 1453 «О прохождении обязательного психиатрического освидетельствования работника, осуществляющего отдельные виды деятельности, согласно приказу Минздрава России от 20.05.2022 №342н» К2. медицинских психиатрических противопоказаний для выполнения работ не имел. В соответствии с Заключением, выданным по результатам прохождения работниками ведомственной охраны ежегодного медицинского осмотра, предусмотренного статьей б Федерального закона от 14 апреля 1999 г. № 77-ФЗ «О ведомственной охране», включающего в себя химико - токсикологические исследования наличия в организме человека наркотических средств, психотропных веществ и их метаболитов от 09.08.2022 К2. противопоказаний для выполнения работ не имел. В Отделе разработано и внедрено «Положение о системе управления охраной труда и оценке рисков Отдела по Пермскому краю ЦООТЭК (филиал) ФГУП «Охрана» Росгвардии» (приказ о внедрении № 26/48/ОД от 11.03.2022). Ухудшение состояния здоровья в результате общего заболевания, подтвержденное в установленном порядке. В соответствии с Медицинской справкой о смерти №** от 08.08.2023, выданной администрацией города Березники Пермского края отдела ЗАГС установлен диагноз: отек легкого, фибриляция желудочков, кардиосклероз постинфарктный, ишемия церебральная хроническая; причиной несчастного случая указано: ухудшение состояния здоровья в результате общего заболевания, подтвержденного в установленном порядке медицинской организацией; несчастный случай с К2. квалифицирован как несчастный случай, не связанный с производством (л.д.21-27 том 1).

По факту смерти К2. ОМВД по Александровскому муниципальному округу заведен материал проверки КУСП **.

В материалах проверки содержится заключение эксперта ГБУЗ ПК «КБСМЭПАИ» Березниковского судебно-медицинского отделения (СМО) №809 от 07.08.2023 - 06.09.2023, экспертиза проведена на основании постановления о назначении судебно - медицинской экспертизы ОУР ОМВД России по Александровскому муниципальному округу от 06.08.2023, в выводах которого указано, что смерть К2. наступила от ишемической болезни сердца с развитием острой сердечной недостаточности и отека легких, о чем свидетельствуют патологические изменения в сердце в виде крупноочагового постинфарктного короносклероза, мелкоочагового диффузного кардиосклероза, гипертрофии миокарда, неравномерного кровенаполнения миокарда, а также признаки быстро наступившей смерти. При исследовании трупа обнаружены кровоподтеки (2) на лице и волосистой части головы, ссадины (3) на лице, которые, применительно к живым лицам, по Правилам определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 № 522 и в соответствии с «Медицинскими критериями», утвержденными приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н (п.9) расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, так как не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности и, судя по своим свойствам, образовались от ударных и скользящих воздействий твердыми тупыми предметами (предметом) незадолго до наступлении смерти мужчины. Судя по выраженности трупных явлений (трупное окоченение, трупные пятна, охлаждение) смерть мужчины наступила примерно за 16-24 часа до момента исследования его трупа в морге. При судебно-химическом исследовании крови и скелетной мышцы, взятых от трупа К2., метиловый, этиловый, пропиловые, бутиловые спирты не найдены (л.д. 189-191 том 1).

Согласно карте вызова бригады скорой медицинской помощи от 06.08.2023, вызов бригады диспетчером принят 06.08.2023 в 18:19 часов, бригаде передан в 18:36 часов, поводом вызова указано: 04Д повышенное АД К2., по адресу: центральная проходная, ****; прибытие бригады зафиксировано в 19:11 (километраж составляет 65 км) (л.д. 101 том 1), медицинским работником бригады скорой медицинской помощи составлен протокол установления смерти К2. от 06.08.2023 в 19:13 (л.д.245-246 том 2).

В указанной карте медицинским работником указано, что со слов сотрудников К2. пожаловался днем, что давит за грудиной, измерили артериальное давление 180/110, дали каптоприл 25 мг, затем он ушел и нашли его на металлической площадке, стоял держался за грудь, завели в комнату и резко упал, потеряв сознание, вызвали СМП, сразу приступили к реанимационным мероприятиям. Диагноз скорой медицинской помощи установлен: внезапная сердечная смерть, биологическая смерть (л.д.101 том 1).

Определением Александровского городского суда Пермского края от 13.02.2024 по делу была назначена комплексная судебно - медицинская экспертиза, производство которой было поручено ГБУЗ ПК «Краевое бюро судебно - медицинской экспертизы в патолого-анатомических исследований» (л.д.191- 199 том 3).

В выводах заключения экспертов ГБУЗ ПК «Краевое бюро судебно - медицинской экспертизы в патолого-анатомических исследований» №** от 24.07.2024 указано следующее (л.д.29-40 том 4):

На основании комплексной судебно-медицинской экспертизы по материалам гражданского дела № **/24, с изучением медицинских документов на имя К2., ** года рождения, и в соответствии с поставленными на разрешение вопросами, экспертная комиссия приходит к следующим выводам:

На вопрос: Какова причина смерти К2., дата года рождения, умершего 06.08.2023?

Ответ: Патоморфологическая картина, установленная при вскрытии трупа К2., ** года рождения, и при судебно-гистологических исследованиях (в том числе, при исследовании гистологического архива органов и тканей трупа в рамках настоящей экспертизы) дает основание заключить, что смерть К2. наступила от хронической ишемической болезни сердца в виде атеросклеротической болезни сердца (125.1), крупноочагового постинфарктного кардиосклероза передней стенки левого желудочка сердца (перенесенный в прошлом инфаркт миокарда, 125.2) при явлениях острой ишемии миокарда, с развитием острой сердечно-сосудистой недостаточности, отека головного мозга и легких.

Вопрос: Какова давность возникновения заболевания, явившегося причиной смерти К2.?

Ответ: Ишемическая болезнь сердца (ИБС) нарушением кровотока по коронарным артериям органических (необратимых) и функциональных причина органического поражения - атеросклероз КА. К функциональным изменениям относят спазм и внутрисосудистый тромбоз. Понятие «ИБС» включает в себя острые преходящие (нестабильные) и хронические (стабильные) состояния.

У К2., как это было указано выше, имелась хроническая форма ишемической болезни сердца в виде атеросклеротической болезни сердца и крупноочагового постинфарктного кардиосклероза передней стенки левого желудочка сердца, которые развивались у больного в течение длительного времени (в течение нескольких лет). Точный срок возникновения ИБС установить невозможно в виду отсутствия соответствующих методик.

Вопрос: Возможно ли было 06.08.2023 предотвратить смерть К2., если да, то на каком этапе? Возможно ли было предотвратить смерть К2. на этапе обращения в скорую медицинскую помощь 06.08.2023 в 18:19? Возможно ли было предотвратить смерть К2. на 17:00 часов 06.08.2023?

Ответ: Ответить на вопросы №11 и №12 экспертным путем невозможно, поскольку невозможно ретроспективно оценить течение заболевания у К2. при изменении тех условий, в которых оно фактически протекало. Можно лишь констатировать то, что при более раннем оказании ему медицинской помощи вероятность благоприятного исхода для жизни К2. была бы выше.

Вопрос: Верно ли был определен работниками Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Станция скорой медицинской помощи города Березники» код повода для вызова скорой медицинской помощи к К2. 06.08.2023?

Ответ: Проанализировав документы, можно заключить следующее:

Вызов 108/48745 от 06.08.2023, принятый к пациенту К2., ** года рождения, от начальника караула (по информации из материалов дела) в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения Пермского края от 20.04.2017 СЭД-34-01-06-1075 «Об организации обслуживания вызовов скорой и неотложной медицинской помощи в Пермском крае» (в редакции от 30.08.2019) классифицирован как вызов в неотложной форме. Повод к вызову 04Д - повышенное АД определен неверно. По информации из карты вызова скорой медицинской помощи и из протокола врачебной комиссии №18 от 26.12.2023 ГБУЗ ПК «Станция скорой медицинской помощи г.Березники» у К2. имелись боли в груди (со слов сотрудников «давит за грудиной»), повышенное АД до 180/120 мм.рт.ст. - повод к вызову в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения Пермского края от 20.04.2017 СЭД-34-01-06-1075 «Об организации обслуживания вызовов скорой и неотложной медицинской помощи в Пермском крае» (в редакции от 30.08.2019) должен был быть классифицирован - 04К (боль за грудиной), то есть в экстренной форме.

Вопрос: Соответствует ли время приезда бригады скорой медицинской помощи ГБУЗ ПК «Станция скорой медицинской помощи города Березники» коду повода для вызова скорой медицинской помощи к К2. 06.08.2023 требованиям законодательства при оказании медицинской помощи (неотложной, экстренной формы), стандартам, положениям медицинской помощи, утвержденным Министерством здравоохранения Российской Федерации?

Ответ: В соответствии с Порядком оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденным приказом Министерства здравоохранения РФ от 20.06.2013 № 388н (далее - Порядок) скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается в следующих формах:

а) экстренной - при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента;

б) неотложной - при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний без явных признаков угрозы жизни пациента.

Согласно «Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи», утвержденного Приказом Минздрава России от 20.06.2013 №388н, (в редакции от 21 февраля 2020 г. № 114н), время доезда до пациента выездной бригады скорой медицинской помощи при оказании скорой медицинской помощи в экстренной форме не должно превышать 20 минут с момента ее вызова. В территориальных программах время доезда бригад скорой медицинской помощи может быть обоснованно скорректировано с учетом транспортной доступности, плотности населения, а также климатических и географических особенностей регионов в соответствии с Программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Согласно Территориальной программе государственных гарантий, для населенных пунктов Пермского края с численностью населения менее 10 тысяч человек время доезда до пациента бригад СМП при оказании скорой медицинской помощи в экстренной форме с момента ее вызова и с учетом транспортной доступности, плотности населения, а также климатических и географических особенностей Пермского края может составлять:

- до 40 минут с момента ее вызова при расстоянии от 20 до 40 километров от отделения (подстанции) СМП до места нахождения пациента;

- до 60 минут с момента ее вызова при расстоянии от 41 до 60 километров от отделения (подстанции) СМП до места нахождения пациента;

- до 90 минут с момента ее вызова при расстоянии свыше 61 километра от отделения (подстанции) СМП до места нахождения пациента.

В рассматриваемом случае, при расстоянии от ГБУЗ ПК «ССМП г. Березники» до места нахождения пациента К2. (****) расстояние составляет около 35 км, фактическое время доезда до пациента составило 52 минуты, что на 12 минут превышает норматив времени доезда до пациента бригады СМП при оказании скорой медицинской помощи в экстренной форме с момента ее вызова.

Таким образом, длительное ожидание бригады СМП пациентом К2. 06.08.2023 обусловлено неверной интерпретацией фельдшером по приему и передаче вызовов жалоб пациента (озвученных вызывающими), что привело к неправильному определению формы вызова (неотложная) и отложенному направлению бригады СМП к месту вызова.

Действия прибывшей на вызов бригады скорой медицинской помощи ГБУЗ ПК «ССМП г. Березники» соответствовали действующему Порядку оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи. Приказу М3 РФ № 454н от 05.06.2016 «Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи при внезапной сердечной смерти», Клиническим рекомендациям «Желудочковые нарушения ритма. Желудочковые тахикардии и внезапная сердечная смерть», 2020г., одобренным научно- практическим советом Минздрава РФ, Постановлению Правительства РФ от 20 сентября 2012 г. № 950 «Об утверждении Правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, Правил прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти человека».

Вопрос: Имеется ли причинно-следственная связь между действиями работников ГБУЗ ПК «Станция скорой медицинской помощи г. Березники», выразившееся в организационных мероприятиях по оказанию скорой медицинской помощи, и наступившей смертью К2.?

Ответ: Как было указано в пункте 1 настоящего заключения причиной смерти К2. явилась хронической ишемической болезни сердца в виде атеросклеротической болезни сердца, крупноочагового постинфарктного кардиосклероза при явлениях острой ишемии миокарда, с развитием острой сердечно-сосудистой недостаточности, отека головного мозга и легких. Превышение норматива времени доезда бригады СМП до пациента, могло явиться условием, не давшим возможности изменить негативное течение ишемической болезни сердца, но не причиной смерти, в связи с эти между действиями работников ГБУЗ ПК «Станция скорой медицинской помощи ****» и наступившей смертью К2. причинно-следственной связи не имеется. Именно тяжесть и характер развившегося заболевания предопределили неблагоприятный исход для его жизни. При имевшейся у К2. патологии, при более раннем оказании ему медицинской помощи вероятность благоприятного исхода для его жизни была бы выше, но гарантировать сохранение жизни было невозможным даже при условии более раннего доезда бригады СМП и оказания необходимой медицинской помощи.

Следует отметить, что сердечно-сосудистые заболевания (ССЗ) являются главной причиной смерти россиян - почти половина (47%) всех случаев смерти. Лидирующую позицию в структуре причин смерти от ССЗ занимает ишемическая болезнь сердца. Ежегодная смертность от ИБС среди населения России - 27%. Немаловажно, что 42% от всех умерших в результате ИБС умирают в трудоспособном возрасте. Только 40-50% всех больных ИБС знают о наличии у них болезни и получают соответствующее лечение, тогда как в 50-60% случаев заболевание остается нераспознанным.

Вопрос: Могли ли повлиять действия работников ответчика Федеральное государственное унитарное предприятие «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации при оказании первой доврачебной помощи (реанимационных мероприятий) 06.08.2023 года до приезда бригады скорой медицинской помощи на состояние К2.? Каким образом? Могли ли их действия привести к смерти К2.?

Ответ: Ответить на вопрос о том, как могли повлиять действия работников ответчика Федеральное государственное унитарное предприятие «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации при оказании первой доврачебной помощи (реанимационных мероприятий) 06.08.2023 до приезда бригады скорой медицинской помощи на состояние К2. на основании имеющихся объективных медицинских данных невозможно. Оснований говорить о том, что эти действия могли привести к смерти К2., не имеется. Смерть его наступила от хронической ишемической болезни сердца, о чем было сказано выше.

В письменных объяснениях от 06.08.2023, данных сотрудникам полиции, П. пояснил, что он работает помощником начальника караула ФГУП «Охрана» Росгвардии, филиала отдела по Пермскому краю, в смене с К2., который 06.08.2023 в дневное время около 15:00 часов сообщил, что не важно себя чувствует, что ему плохо, но продолжил нести службу, вскоре снова пожаловался на здоровье, начальник караула сказал К2., чтобы он пошел в караульное помещение ждать скорую помощь, которую начальник вызвал через несколько минут. Он (П.) зашел за К2. в караульное помещение и увидел его лежащим на полу, сразу крикнул всех, кто находился в соседних кабинетах, пытались реанимировать К2., однако К2. умер, приехавшая на место бригада СМП констатировала смерть К2. (л.д.178 том 1).

Свидетель С. в судебном заседании показала, что 06.08.2023 К2. в дневное время (до 13 часов) искал тонометр, в том числе в сейфе в присутствии начальника караула Ф., при котором он (К2.) также громко спросил у нее о том, где тонометр. Свидетель И. также показала, что 06.08.2023 около 15-16 часов видела К2., который находился с ней в помещении на проходной и говорил ей, что ему родственники должны привезти тонометр, видела как К2. его родственники привезли тонометр.

Установив приведенные обстоятельства и оценив собранные по делу доказательства, руководствуясь статьями 21, 22, 209, 212, 220,, 227, 229, 229.2, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статьями 150, 1101, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», разъяснениями, содержащимися в пунктах 22, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суд первой инстанции исходил из того, что Ф. и П., в чьем подчинении 06.08.2023 находился К2., знали об ухудшении состояния его здоровья еще в 15 часов, при этом бригада скорой помощи была вызвана только в 18:19 часов, то есть спустя 3 часа.

Принимая во внимание выводы экспертов по результатам комплексной судебно-медицинской экспертизы о том, что при более раннем оказании К2. медицинской помощи вероятность благоприятного исхода для жизни К2. была бы выше, с учетом которых усматривается наличие косвенной причинно-следственной связи между действиями ответчика ФГУП «Охрана» Росгвардии и наступившей смертью, учитывая также, что К2. умер при исполнении им служебных обязанностей, а в судебном заседании установлена вина его работодателя, связанная с нарушением должностных обязанностей по своевременному обеспечению медицинской помощи, суд пришел к выводу о том, что несчастный случай со смертельным исходом К2. должен быть признан несчастным случаем, связанным с производством, в связи с чем удовлетворил требования истца о признании недействительным акта о расследовании несчастного случая от 21.08.2023.

При этом суд признал причину пропуска срока на оспаривание акта уважительной, учитывая факт смерти близкого истцу человека, и исходя из того, что истец в первоначальных требованиях выражала несогласие с оспариваемым актом.

Разрешая требования истца о возмещении морального вреда, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ответчика ФГУП «Охрана» Росгвардии соответствующей обязанности, указав на ненадлежащее исполнение руководящими лицами, в подчинении которых находился К2., обязанности по предоставлению медицинской помощи в нарушение положений должностной инструкции начальника караула, типовой инструкции, которое находится в причинной связи непрямого характера и явилось условием, которое в том числе повлияло на невозможность предотвратить смерть К2., что, безусловно, сказалось на эмоциональной стороне его супруге, причинив ей нравственные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учел характер и степень нравственных страданий истца, выразившихся в переживаниях по поводу смерти супруга, с которым она прожила вместе длительное время (около 40 лет), что является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, право на родственные и семейные связи, является тяжелейшим событием в жизни, влекущим состояние стресса и эмоционального расстройства, препятствующим социальному функционированию и адаптации к новым жизненным обстоятельствам.

Кроме того, суд принял во внимание поведение К2., который неоднократно отказывался от медицинской помощи, поведение истца, которая также имела возможность вызвать скорую помощь или настоять на таком вызове, и пришел к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика ФГУП «Охрана» Росгвардии обязанности компенсировать истцу моральный вред в размере 150 000 рублей.

Выводы суда первой инстанции и вышеприведенные мотивы, по которым суд пришел к означенным выводам, признаются судебной коллегией правомерными, основанными на верно установленных фактических обстоятельствах дела, обоснованной оценке собранных по делу доказательств и правильно примененных нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Довод апелляционной жалобы ФГУП «Охрана» Росгвардии о том, что для рассмотрения требования о признании акта расследования несчастного случая должен быть привлечен надлежащий ответчик в лице Государственной инспекции труда в Пермском крае, является ошибочным и основан на неверном толковании норм права.

Согласно частям первой и второй статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. При расследовании несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии дополнительно включаются лица, указанные в части второй статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации.

Факт обязательного участия государственного инспектора в расследовании несчастного случая в соответствии с названной нормой не меняет правовой природы акта, составленного по результатам такого расследования, и не преобразует его в какое-либо из решений, принимаемых в соответствии с Федеральным законом от 31.07.2020 № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации», следовательно, процессуальный статус Государственной инспекции труда в Пермском крае, привлеченной к участию в деле в качестве третьего лица, определен верно.

Восстанавливая срок на предъявление вышеуказанного требования, суд первой инстанции фактически обеспечил баланс между соблюдением процессуальных сроков и реальным доступом к правосудию, не допустив, чтобы тяжелые жизненные обстоятельства истца лишили ее возможности на справедливое судебное разбирательство по делу, которое было начато своевременно, что в полной мере соответствует необходимости эффективного восстановления нарушенных прав и задачам гражданского судопроизводства (статья 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы жалобы ответчика о том, что П. и Ф. не являлись непосредственными руководителями К2., судебной коллегией отклоняются, поскольку в соответствии с пунктом 3.1.1 должностной инструкции начальника караула ФГУП «Охрана» Росгвардии на Ф. возлагалось непосредственное руководство действиями состава караула, в который входил К2. При этом Ф. и П. в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции не оспаривали факт нахождения К2. в их подчинении.

Относительно довода апелляционной жалобы о том, что смерть наступила вследствие общего заболевания и потому не может быть признана связанной с производством, судебная коллегия отмечает, что в зависимости от конкретных обстоятельств несчастный случай со смертельным исходом может быть квалифицирован как несчастный случай на производстве, несмотря на то, что причиной смерти пострадавшего в заключении медицинской организации указано общее заболевание. Иное истолкование положений части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации привело бы к нарушению таких основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование работников (абзацы тринадцатый и двадцатый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Следовательно, суду при разрешении спора о признании несчастного случая со смертельным исходом, произошедшего с работником при исполнении им трудовых обязанностей связанным или не связанным с производством необходимо каждый раз принимать во внимание конкретные обстоятельства, при которых с работником произошел несчастный случай со смертельным исходом.

В рассматриваемом случае установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том, что непосредственные руководители своевременно не обеспечили К2. медицинской помощью, что явилось условием, способствующим развитию неблагоприятного исхода.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что суд не дал общую оценку действиям погибшего К2., который не обращался за помощью и не озвучивал свое состояние здоровья, и о том, что суд не дал должную оценку действиям родных К2., которые не вызвали ему скорую помощь, зная об ухудшении состояния его здоровья, не нашли своего подтверждения.

Вопреки указанным доводам, в обжалуемом решении суд отметил как поведение К2., который неоднократно отказывался от медицинской помощи, о чем свидетельствовала С. в судебном заседании, а также поясняла истец, так и поведение самого истца, которая также знала о наличии у своего супруга проблем со здоровьем, связанных с повышенным давлением: в судебном заседании она поясняла, что у супруга давление «скакало», в письменных объяснениях от 06.08.2023, содержащихся в материалах проверки КУСП, отобранных сотрудниками полиции в рамках рассмотрения данного материала, К1. указала, что у супруга К2. периодически скакало давление, сегодня в 17:30 ей позвонил супруг и сообщил, что ему плохо и надо измерить давление, после чего она позвонила своей дочери, чтобы она отправила зятя передать тонометр, тонометр был привезен К2., после чего супруг позвонил ей и сообщил, что у него давление 180/120 и жжет в груди, и что он пойдет полежит, через час она стала перезванивать супругу, но не смогла дозвониться, через несколько минут ей позвонили и сообщили, что супруг умер.

Давая оценку действиям К1., суд первой инстанции указал, что К2. сообщил ей о наличии у него повышенного давления и жжения в груди, в связи с чем она имела возможность вызвать ему скорую медицинскую помощь, настоять на таком вызове, однако этого не сделала.

Как отмечено выше, суд первой инстанции не оставил без внимания и поведение самого К2., который неоднократно отказывался от вызова бригады скорой медицинской помощи, в том числе имея при себе мобильный телефон.

Указанные обстоятельства учитывались судом при определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ФГУП «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы третьего лица ОСФР по Пермскому краю о том, что суд первой инстанции не учел выводы комиссии, квалифицировавшей несчастный случай, произошедший с К2., как не связанный с производством, несостоятельны, поскольку выводы комиссии по расследованию несчастного случая не имеют для суда заранее установленной силы.

В соответствии с частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Акт расследования является одним из письменных доказательств, которое суд вправе критически оценить и не принять его выводы, если они противоречат другим материалам дела. Акту от 21.08.2023 о расследовании несчастного случая со смертельным исходом судом первой инстанции дана надлежащая оценка в рамках рассмотрения отдельного искового требования, и он был признан недействительным.

Таким образом, суд не связан выводами комиссии по расследованию несчастного случая, а несогласие автора жалобы с судебной оценкой доказательств само по себе основанием к отмене решения суда не является.

Проверяя судебное решение по доводам апелляционной жалобы истца, судебная коллегия признает определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда в размере 150 000 рублей в полном объеме соответствующим критериям разумности и справедливости, обеспечивающим баланс интересов сторон, а также соответствующим объему защищаемого права.

Определение соразмерности и разумности размера компенсации является оценочными и относится к исключительным правомочиям суда. Иная, чем у суда, оценка степени нравственных страданий и переживаний, критериев разумности и справедливости не указывает на то, что выводы суда являются ошибочными. Учитывая совокупность установленных по делу обстоятельств, оснований сомневаться в справедливости и соразмерности взысканной суммы компенсации не имеется.

Иные доводы апелляционной жалобы К1. дублируют ее правовую позицию, занятую в суде первой инстанции, которая являлась предметом рассмотрения дела, получила надлежащую правовую оценку, подробно мотивирована в решении, при этом выводов суда не опровергает, а сводится лишь к несогласию с установленными по делу обстоятельствами и оценкой представленных доказательств.

Доводы апелляционных жалоб в своей совокупности не содержат оснований к отмене оспариваемого судебного постановления, поскольку не опровергают выводов суда и не свидетельствуют о допущенной судебной ошибке с позиции правильного применения норм процессуального и материального права, а потому отклоняются как несостоятельные.

С учетом вышеизложенного судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены обжалуемого решения суда по доводам апелляционных жалоб.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Александровского городского суда Пермского края от 21.03.2025 оставить без изменения, апелляционные жалобы Федерального государственного унитарного предприятия «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации, Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Пермскому краю, К1. без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи