РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

21 февраля 2024 года город Губкин Белгородской области

Губкинский городской суд Белгородской области в составе:

судьи Демичевой О.А.,

при секретаре Ченцовой М.А.,

с участием ответчика ФИО3, её представителя ФИО4, третьего лица ФИО10, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО11 к ФИО3 о восстановлении срока принятия наследства, признании наследника принявшим наследство, признании ранее выданного свидетельства о праве на наследство недействительным,

установил:

ФИО11 обратился в суд с иском к ФИО3 о восстановлении срока принятия наследства, признании наследника принявшим наследство, признании ранее выданного свидетельства о праве на наследство недействительным.

Исковые требования мотивировал тем, что 12 сентября 2023 г. узнал от ФИО12 о том, что ДД.ММ.ГГГГ умерла его бабушка ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

После получения указанных сведений ФИО11 обратился к нотариусу ФИО6 с заявлением об ознакомлении с материалами наследственного дела №.

Обращаясь в суд с исковым заявлением ФИО11 ссылается на то, что срок для принятия наследства им был пропущен по уважительной причине, а именно по тому основанию, что он не знал и не мог знать о смерти наследодателя, ему никто о ней не сообщил, с бабушкой отношений он последние годы не поддерживал, поскольку она отказывалась с ним общаться, в качестве причины для обращения в суд указал на наличие у ФИО1 квартиры в 

<

адрес>. 

В ходе рассмотрения дела стало известно о продаже наследственного имущества (квартиры по адресу: 

<

адрес>) ФИО5, в связи с чем, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, он привлечен к участию в деле в качестве третьего лица.

Истец ФИО11 в судебное заседание не явился, извещён своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил, представил письменную позицию в порядке ст. 35 ГПК РФ, в которой просил удовлетворить его требования в полном объеме. 

Суд полагает возможным в соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в отсутствие неявившегося истца, извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения ответчика, её представителя, третьего лица, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что в ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 36 оборот).

После ее смерти открылось наследство в виде квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

С заявлением о принятии наследства после смерти ФИО13 А.П. к нотариусу ДД.ММ.ГГГГ обратилась ФИО3, приходящаяся племянницей умершей.

Нотариусом Губкинского нотариального округа ФИО6 открыто наследственное дело к имуществу умершей и ДД.ММ.ГГГГ выдано свидетельство о праве на наследство на имя ФИО3 (л.д. 46 оборот).

Предъявляя иск, истец указал, что пропустил срок для принятия наследства по уважительной причине, поскольку на момент смерти наследодателя проживал в г. Санкт-Петербург и не знал о смерти бабушки, кроме того, полагал, что ФИО3 поступила недобросовестно не указав его в качестве наследника к имуществу умершей.

Истец, обращаясь с исковыми требованиями, просил восстановить ему срок для принятия наследства после смерти ФИО1, указывая, что он не знал и не мог знать о факте смерти наследодателя по причине длительного проживания отдельно от места жительства бабушки, отношения с ней не поддерживал последнее время поскольку она была сложным человеком и общаться не хотела, однако он интересовался через знакомых состоянием её здоровья, о смерти своей бабушки он узнал лишь ДД.ММ.ГГГГ от общего знакомого ФИО8

Из материалов дела следует, что ФИО11 является сыном ФИО7, умершего ДД.ММ.ГГГГг. и внуком ФИО1

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела (свидетельством о рождении ФИО7 (л.д. 25), свидетельством о рождении ФИО2 (л.д. 27), свидетельством о смерти ФИО7 (л.д. 23) и не оспариваются сторонами.

ФИО1 умерла в 2020 году, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д. 36 оборот).

26 декабря 2023 г. ФИО11 обратился в суд с исковым заявлением о восстановлении срока принятия наследства, признании фактически принявшим наследство и признании выданного свидетельства о праве на наследство недействительным. 

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела и не оспариваются сторонами.

Согласно пункту 1 статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять.

Статья 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет способы принятия наследства: путем подачи наследником нотариусу заявления о принятии наследства (о выдаче свидетельства о праве на наследство), либо осуществления наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства.

В силу статьи 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (статья 1154 Кодекса), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств:

а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.;

б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

Таким образом, основанием к восстановлению наследнику срока для принятия наследства является не только установление судом факта неосведомленности наследника об открытии наследства - смерти наследодателя, но и представление наследником доказательств, свидетельствующих о том, что он не знал и не должен был знать об этом событии по объективным, независящим от него обстоятельствам, а также при условии соблюдения таким наследником срока на обращение в суд с соответствующим заявлением.

При этом нежелание лиц, претендующих на восстановление срока для принятия наследства, поддерживать родственные отношения с наследодателем, отсутствие интереса к его судьбе не отнесено ни законом, ни Пленумом Верховного Суда Российской Федерации к уважительным причинам пропуска срока для принятия наследства. Данное обстоятельство носит субъективный характер и может быть преодолено при наличии соответствующего волеизъявления истца.

Данные разъяснения отражены в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 19 марта 2019 г. N 86-КГ19-1, от 10 декабря 2019 г. N 24-КГ19-6.

В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса, содержание которой следует рассматривать в контексте части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из смысла приведенных норм закона, бремя доказывания наличия уважительных причин пропуска срока для принятия наследства лежит на лице, обратившемся с требованием о восстановлении данного срока.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству стороны истца был допрошен в качестве свидетелей ФИО8

Из показаний ФИО8 следует, что он являлся другом отца ФИО2, ФИО2 близко не общался с ФИО1, ранее истец вместе с матерью приезжали в гости к ФИО8, проживающему в Старом Осколе, и заходили в гости к ФИО1, однако в последнее время до смерти наследодателя (свидетель затруднился указать конкретный временной промежуток) ФИО2 с ФИО1 не общался. Кроме того, ФИО8 пояснил, что узнал о смерти ФИО1 спустя три года, хотя приезжал в 

<

адрес> каждый год и всегда старался узнать, как дела у ФИО1 После того, как свидетель узнал о смерти ФИО1 он сразу сообщил об этом истцу. 

Каких-либо обстоятельств, связанных с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), ФИО8 приведено не было. 

Доводы истца об отсутствии сведений о смерти родной бабушки не могут служить основанием к восстановлению срока для принятия наследства, поскольку отсутствуют какие-либо фактические данные, которые бы свидетельствовали о том, что истцом предпринимались достаточные, исчерпывающие меры по поддержанию контактов с наследодателем. Доказательств того, что истец не мог поддерживать отношения с ФИО1, истцом не представлено. 

Обстоятельств, связанных с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), ФИО2 приведено не было и судом не установлено, в материалах дела такие сведения также отсутствуют.

Однако, в материалы дела представлены сведения о том, что истец является индивидуальным предпринимателем, основным видом его деятельности является деятельность в области права, что позволяет суду сделать вывод о юридической грамотности истца.

Личные мотивы, вследствие которых истец не интересовалась судьбой близкого ему человека, бабушки, в течение продолжительного периода времени (минимум 3-х лет), не могут служить основанием к восстановлению истцу срока для принятия наследства, открывшегося после смерти ФИО1, а лишь свидетельствуют о неправильном понимании истцом обязанности по поддержанию отношений между близкими людьми, основанных на родстве, а также на принципах семейных отношений, определенных п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации.

Довод о том, что ФИО3 скрыла от нотариуса наличие еще одного наследника первой очереди, подлежит отклонению. 

В силу п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 настоящей статьи). 

В нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не доказано, что неуказание ответчиком на наличие иных наследников совершено исключительно с намерением причинить вред истцу. 

Кроме того, действующее законодательство не возлагает на наследника обязанности сообщать нотариусу сведения о других наследниках наследодателя. 

Исходя из принципа диспозитивности гражданско-правовых отношений, реализация гражданских прав, в том числе наследственных прав, зависит от воли субъекта таких правоотношений. 

В этой связи реализация наследственных прав истцом не может быть поставлена в зависимость от сообщения ответчиком нотариусу сведений о наличии иных наследников. 

Нотариусом ФИО9 была размещена информация в реестре наследственных дел в открытом доступе сразу после открытия наследственного дела к имуществу умершей ФИО1, однако после этого ФИО11 в установленный законом срок к нотариусу не обратился. 

Также неубедительна ссылка истца на определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ по делу № 5-КГ23-12-К2, так как данный судебный акт постановлен по индивидуальному спору с учетом конкретных его обстоятельств, в рассмотренном Верховным Судом РФ деле речь шла о наследовании по завещанию, при этом у истца отсутствовали близкие родственные отношения с наследодателем (истица являлась бывшей женой наследодателя, с которым после расторжения брака не поддерживала связь, знать о том, что наследодатель умер она не могла, а наследственное дело к имуществу умершего не открывалось). Обстоятельства по каждому конкретному делу устанавливаются непосредственно при его рассмотрении, и решение принимается судом в соответствии с представленными доказательствами с учетом норм права, регулирующих данные правоотношения.

Оценивая в совокупности представленные доказательства по правилам статей 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь вышеуказанными положениями закона, предусматривающими восстановление срока для принятия наследства при наличии уважительных причин его пропуска, суд, приходит к выводу о том, что причины, названные истцом, не свидетельствуют об уважительности пропуска срока для принятия наследства.

При этом незнание истца об открытии наследства, само по себе не может являться основанием для восстановления пропущенного срока. Отсутствие у истца сведений о смерти наследодателя не относится к числу юридически значимых обстоятельств, с которыми закон связывает возможность восстановления срока для принятия наследства.

Истец не был лишен возможности поддерживать отношения с бабушкой, интересоваться её судьбой, состоянием здоровья, по своему выбору не общался с наследодателем. При должной осмотрительности и заботливости он мог и должен был знать о смерти наследодателя, об открытии наследства, о действиях наследников в отношении наследственного имущества.

Нежелание лица, претендующего на восстановление срока для принятия наследства, поддерживать родственные отношения с наследодателем, отсутствие интереса к его судьбе не отнесено ни законом, ни Пленумом Верховного Суда Российской Федерации к уважительным причинам пропуска срока для принятия наследства. Данное обстоятельство носит субъективный характер и могло быть преодолено при наличии соответствующего волеизъявления истца.

Доказательств, свидетельствующих об объективных, не зависящих от истца обстоятельствах, препятствующих ему связаться с родной бабушкой, а также при желании установить с ней все необходимые контакты, представлено не было.

При таком положении суд приходит к выводу о том, что при должной осмотрительности и заботливости истец мог и должен был знать о смерти своей бабушки по отцу и об открытии наследства.

Требования о признании истца фактически принявшим наследство не подлежат удовлетворению в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1153 ГК РФ признается, пока не доказано иное, наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства. Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

В пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 «О судебной практике по делам о наследовании» под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 ГК РФ действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.

В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных статьей 1174 ГК РФ, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного статьей 1154 ГК РФ.

При предъявлении требования об установлении факта принятия наследства именно на истце лежит обязанность доказать факт совершения действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, то есть о совершении в отношении наследственного имущества действий, свойственных собственнику имущества, таких доказательств истцом в нарушении ст. 56 ГПК РФ суду не представлено.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о необоснованности заявленных ФИО11 исковых требований.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО11 к ФИО3 ( о восстановлении срока принятия наследства, признании наследника принявшим наследство, признании ранее выданного свидетельства о праве на наследство недействительным отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путём подачи апелляционной жалобы через суд первой инстанции в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Демичева О.А.