Дело № 2-3742/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Омск

09 октября 2017 года

Куйбышевский районный суд г. Омска в составе 

председательствующего судьи Петерса А.Н., 

при секретаре Заречневой А.А.,

с участием прокурора ЦАО г. Омска, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Кордиант-Восток» о компенсации морального вреда за травму, полученную при выполнении производственных обязанностей,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к акционерному обществу «Кордиант-Восток» о компенсации морального вреда за травму, полученную при выполнении производственных обязанностей, в обоснование заявленных требований указав, что 15.06.2015 ФИО1, являясь работником ЗАО «Кордиант-Восток» (в настоящее время - АО «Кордиант-Восток») в должности машиниста шприц-машины, работала в ночную смену на оборудовании компенсатор V5 «Либепал». В 03-50 час. при выпуске колец типоразмера 383,5 истица заметила, что выпущенные кольца распадаются. По совету коллеги проверить температуру направила правую руку к вращающемуся барабану. При движении руки к барабану большой палец правой руки захватило плетенкой (проволокой) и оторвало на уровне первой фаланги. После оказания первой медицинской помощи на рабочем месте пострадавшую транспортировали в БУ «КХМЦ Министерства здравоохранения Омской области», где был поставлен диагноз: обширная рвано-скольпированная рана первого пальца правой кисти с дефектом тканей, травматическая ампутация дистальной фаланги первого пальца правой кисти на уровне межфалангового сустава, субкомпенсированное нарушение кровоснабжения первого пальца правой кисти, травматический шок первой степени. На основании данного диагноза дано заключение об отнесении повреждений ФИО1 при несчастном случае на производстве к категории тяжелых. ФИО1 после получения травмы почти год с небольшими перерывами находилась на стационарном лечении, подвергалась хирургическим операциям и воздействию препаратов, в том числе антибиотиков, что отрицательно сказалось на ее здоровье. Полученная травма влечет невозможность в полной мере использовать ведущую правую руку - отсутствие основного пальца нарушает опорную функцию кисти и лишает возможности осуществления движений и операций, требующих мелкой моторики, что существенно ограничивает ее действия и возможности как в бытовом, так и в профессиональном плане. Косметический эффект потери пальца и формирования культи также важен для всех пациентов, а у женщины он приобретает решающее значение. Культя травмированного пальца у ФИО1 образовалось с явно видимым дефектом - наростом мягких тканей. В связи с обширной раной на месте ампутированного пальца потребовалось пересадка кожи с предплечья, в результате чего на руке истицы образован обширный неизгладимый шрам на месте вырезанной кожи. Все указанные последствия травмы обращают на себя внимание окружающих, вызывают негативный эмоциональный фон и причиняют дискомфорт истице. Дополнительные психологические и физические страдания ФИО1 причиняют возникшие после травмы боли от изменений погоды, нагрузки, контакта с предметами и просто периодически возникающие ноющие боли, нарушения сна. Кроме того, стресс у истицы вызван также тем, что она утратила профессиональную трудоспособность и вынуждена была прекратить трудовые отношения. Все это отрицательно отражается на психологическом состоянии истицы и всех членов ее семьи. Изложенные обстоятельства в значительной степени лишили ФИО1 психического благополучия, душевного равновесия и вызвали негативные переживания. Обращаясь с иском в суд, истец оценивает размер компенсации морального вреда в сумме 400 000 руб.

Просила взыскать с общества с Акционерного общества «Кордиант-Восток» компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещена надлежаще. 

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал по основаниям, указанным в иске. Полагал, что работодатель не обеспечил безопасные условия труда на рабочем месте, не сработала система аварийной остановки. Вина работодателя установлена в акте расследования несчастного случая на производстве

Представитель ответчика акционерного общества «Кордиант-Восток» ФИО3, действующий на основании доверенности, возражала против удовлетворения заявленных требований на основании доводов, изложенных в письменных возражениях по существу заявленных требований. Указал, что истец была ознакомлена с правилами безопасной работы на оборудовании, с выводами, указанными в акте Н-1 не согласен, что отражено в особом мнении работодателя. 

Помощник прокурора ЦАО г. Омска ФИО4 в судебном заседании полагала возможным удовлетворить заявленные требования в части, снизив заявленную к взысканию сумму компенсации морального вреда.

Выслушав представителя ответчика, заключение прокурора, исследовав и оценив представленные доказательства, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда в организации возлагаются на работодателя.

Как следует из положений ст. 22 Трудового кодекса РФ, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены данным кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

В соответствии с п. 3 ст. 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и т.п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При возмещении вреда, причиненного источником повышенной опасности, обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абз. 2 п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Жизнь и здоровье человека относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

Как следует из разъяснений, данных в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Судом установлено, что ФИО1 работала по трудовому договору №226 от 12.07.2013 в должности машиниста шприц-машины в акционерном обществе «Кордиант-Восток» с 12.07.2013 по 15.08.2016, что подтверждается соответствующими записями в трудовой книжке истицы.

15.06.2015 ФИО1 работала в ночную смену на оборудовании компенсатор V5 «Либепал», в 03 час. 50 мин. при выпуске колец типоразмера 383,5 заметила, что выпущенные кольца распадаются. По совету коллеги проверить температуру направила правую руку к вращающемуся барабану. При движении руки к барабану большой палец правой руки захватило плетенкой (проволокой) и оторвало на уровне первой фаланги.

Таким образом, ФИО1 получила травму в результате несчастного случая. Факт несчастного случая подтверждается актом № 1 о несчастном случае на производстве от 14.07.2015. 

Согласно выписке из медицинской карты стационарного больного №2095 (отделение: травматологии №3) БУ «КХМЦ Министерства здравоохранения Омской области» от 15.07.2015 ФИО1 был поставлен диагноз: обширная рвано-скольпированная рана первого пальца правой кисти с дефектом тканей, травматическая ампутация дистальной фаланги первого пальца правой кисти на уровне межфалангового сустава, субкомпенсированное нарушение кровоснабжения первого пальца правой кисти, травматический шок первой степени. 

Согласно медицинскому заключению БУЗОО «КМХЦ МЗОО» о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести пострадавшая ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поступила в травматологического отделение №3 БУЗОО «МКХЦ МЗ ОО» 15.06.2015 в 06:31 час., диагноз: обширная рвано-скальпированная рана 1 пальца правовой кисти с дефектом кожи и мягких тканей. Травматическая ампутация дистальной фаланги 1 пальца правой кисти на уровне межфалангового сустава. Субкомпенсированное нарушении кровоснабжения 1 пальца правой кисти. Травматический шок 1 степени. S61.7, S68.0,Т79.4. указанное повреждение относится к категории тяжелых.

В силу ст. 212 Трудового кодекса РФ (далее по тексту – ТК РФ), обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Соответственно, работодатель, допустивший нарушение правил охраны труда, должен возместить работнику вред, причиненный его здоровью. 

Исследовав представленные доказательства, суд приходит с следующему. 

В акте Н-1 указано, что основной причиной несчастного случая на производстве являются: «недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране (указать основную и сопутствующую причины несчастного случая со ссылками на нарушение требования законодательных и иных труда, выразившееся в том, что в Инструкции №10 «Для машиниста шприц-машины нормативных правовых и локальных нормативных актов) оборудования «Либепал», утверждённой 25.05.2015 директором по производству ЗАО «Кордиант-Восток» ФИО5 не отражены меры безопасности, указанные в рабочей инструкции по эксплуатации от 26.12.2014 в части обслуживания оборудования персоналом и указания требований к обслуживающему персоналу в части обучения правильным способам работы. Нарушены: ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации: п. 5.3, приложения к постановлению Минтруда России от 17.12.2002 № 80 «Методические рекомендаций по разработке государственных нормативных требований охраны труда».

Не согласившись с указанным выводом, представители работодателя указали особое мнение. В соответствии с ним, директор по производству ЗАО «Кордиант-Восток» ФИО5 и начальник отдела охраны труда промышленной безопасности и экологии ЗАО «Кордиант-Восток» ФИО6 считают, что причиной несчастного случая явилось нарушение пострадавшей – машинистом шприц-машины каландрового цеха ЗАО «Кордиант-Восток» ФИО1 п. 3 Требования охраны труда во время работы Инструкции № 10 «Для машиниста шприц-машины оборудование «Либепал», утвержденной 25.10.2015, а именно: «....- не допускается касание, манипулирование руками у движущихся частей оборудования;...»; По п. 10, 10.1: «Лицом допустившим нарушение требований охраны труда, считаем машиниста шприц-машины каландрового цеха ЗАО «Кордиант-Восток» ФИО1 так как она нарушила п.3 Требования охраны труда во время работы Инструкции № 10 «Для машиниста шприц-машины оборудование «Либепал», утвержденной 25.10.2015, а именно: «....- не допускается касание, манипулирование руками у движущихся частей оборудования...».

При оценке вины работодателя, суд исходит из того, что выводы, указанные в акте Н-1 не обладают преюдициальной силой. Суд, разрешая заявленный спор, самостоятельно устанавливает степень вины работника. 

При определении степени вины работника суд исходит из того, что ответчик должен предоставить доказательства того, что он исполнил обязанность, предусмотренную ст. 212 ТК РФ – обучил работника правилам охраны труда и обеспечил безопасные условия труда.

Из личной карточки ФИО1 следует, что с последней проводились инструктаж и обучение по охране труда, в частности:

- с 23.04.2013 по 05.05.2013 теоретическое обучение в количестве 32 часов, с 23.04.2013 по 05.05.2013 практическое обучение в количестве 54 часа (приказ №67 от 23.04.2013),

- приказом №9 от 05.05.2013 ФИО1 была допущена к самостоятельной работе,

- неоднократные первичный инструктаж на рабочем месте, повторный, внеплановый, целевой инструктаж по безопасным приемам и методам работы,

- 23.03.2015 – БК 09-б04-0315 эксплуатация агрегата для изготовления б/колец.

В инструкции № 10 для машиниста шприц-машины оборудование «Либепал», являющейся неотъемлемой частью трудового договора, указаны требования охраны труда во время работы, в частности: работник обязан избегать попадания пальцев в образовавшуюся петлю проволоки; не допускается касание, манипулирование руками у движущихся частей оборудования.

Более того, согласно пояснениям, данным пострадавшей ФИО1 при несчастном случае от 23.06.2015, отраженным в протоколе опроса следует, что во время работы в ночную смену 15.06.2015 в связи с тем, что на кольцеделательном агрегате на б/кольцах пошёл брак, решила проверить температуру барабана, положив на него правую руку, поскольку оборудование работало в автоматическом режиме, палец захватило плетёнкой и оторвало. О том, что рукой нельзя проверять температуру барабана, знала, несмотря на это засунула руку в опасную зону, при этом не осознавала, что делала, была невнимательна.

Указанное дает основание суду для вывода о том, что работодатель выполнил свою обязанность по обучению истца работе на данном оборудовании и обязанность по обучению работника правилам охраны труда. 

Четко сформулированное положение должностной инструкции № 10 запрещает работнику касаться движущихся частей, при этом истец в своих пояснениях подтверждает факт того, что понимала неправильных характер своих действий. 

Указанные обстоятельства прямо опровергают вывод комиссии по расследованию несчастного случая на производстве, указанный в п. 9.1. акта Н-1. 

Довод стороны истца о том, что на оборудовании не сработала система аварийной остановки оборудования, не принимается судом в силу следующего. 

Как следует из п. 5.6. рабочей инструкции по эксплуатации, аварийная остановка срабатывает только при открытии аварийно-блокирующих дверок (л.д. 142). Материалы дела не содержат данных о том, что истец открывала указанные дверки. Кроме того, как следует из протокола осмотра места несчастного случая от 15.06.2015, кольцеделательный агрегат «Либепал», барабан находились в исправном состоянии, аварийно-блокировочное устройство также находилось в исправном состоянии (п. 3, 4 протокола осмотра). 

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что работодатель обучил работника работе на оборудовании, обучил правилам охраны труда, сам работник понимал неправильность своих действий. При этом, оборудование и системы аварийной блокировки находились в исправном состоянии. 

При этом, материалами дела не установлено наличие работником сверхнормативной переработки или незаконного привлечения работника к работе в ночное время. 

Изложенное дает основание суду, критически отнестись к выводам, указанным в п. 9.1. акта Н-1, и прийти к выводу об отсутствии вины ответчика в данном несчастном случае. 

По смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. 

С учетом вышеуказанных положений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», а также свойств и технических характеристик оборудования по изготовлению многонитьевых прямоугольных бортовых колец «Либепал», указанных в рабочей инструкции по эксплуатации оборудования, суд приходит к выводу о том, что указанное оборудование компенсатор V5 «Либепал», при работе истице на котором, произошел несчастный случай, является источником повышенной опасности.

Ответчиком не отрицалось, что он является владельцем источника повышенной опасности. Как владелец источника повышенной опасности, он отвечает за причиненный вред без учета вины. 

Доказательств неисправности оборудования компенсатора V5 «Либепал» суду не представлено, в акте №1 о несчастном случае на производстве (форма н-1) неисправность оборудования также не отражена.

Напротив, в протоколе осмотра места несчастного случая, происшедшего 15.06.2015 с ФИО1 машинистом шприц-машины отражено исправное состояние защитных ограждений и других средств безопасности, аварийно-блокировочное устройство находится в рабочем состоянии (п. 4).

В п. 17 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Оценивая представленные по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ в их совокупности и во взаимосвязи с требованиями п. 2 ст. 1083 ГК РФ, суд приходит к выводу, что в действиях самой ФИО1 имеется грубая неосторожность, которая также находится в причинной связи с причинением вреда здоровью последней. Истец была обучена работе на указанном оборудовании, была предупреждена о том, что движущихся частей оборудования касаться нельзя, понимала, что, прикасаясь к вращающемуся барабану, поступает неправильно. 

Указанное дает основание суду для вывода о том, что истец опустила грубую неосторожность, которая и обусловила несчастный случай, произошедший с ней.

Размер компенсации морального вреда, согласно ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, которые оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, индивидуальных особенностей истца, тяжести причиненного ему вреда и последствий причинения вреда здоровью. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень тяжести вреда здоровью истца, являющимся тяжким, характер физических и нравственных страданий, вызванных самой травмой, перенесенными операциями и длительным лечением, а также степени вины работодателя и допущенной самим работником грубой неосторожности, в результате которой она получила травму, повлекшую установление степени утраты профессиональной трудоспособности, и, с учетом требований разумности и справедливости, определяет ее размер в 30 000 рублей. 

Таким образом, суд считает возможным удовлетворить исковые требования взыскав с ответчика акционерного общества «Кордиант-Восток» в пользу ФИО1 моральный вред в сумме 30 000 руб.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в местный бюджет государственная пошлина в размере 300 рублей. 

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично. 

Взыскать с Акционерного общества «Кордиант-Восток» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 30 000 рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Кордиант-Восток» в доход бюджета г. Омска 300 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд через Куйбышевский районный суд г. Омска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья

А.Н. Петерс

Решение в окончательной форме принято 16 октября 2017 года.