Апелляц. дело № 22-984

Судья Петров С.Г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 мая 2021 года г.Чебоксары

Верховный Суд Чувашской Республики в составе:

председательствующего Селиванова В.В.,

при ведении протокола помощником судьи Кубаревой О.В.,

с участием прокурора Николаева Е.О.,

осужденного Никитина Д.М.,

защитника – адвоката Илларионова Д.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело, поступившее по 

апелляционному представлению прокурора Цивильского района Чувашской Республики Гришина В.А. и апелляционной жалобе адвоката Илларионова Д.В. на приговор Цивильского районного суда Чувашской Республики от 22 марта 2021 года в отношении

Никитина Д.М., ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимого.

Заслушав доклад судьи Селиванова В.В., выступление прокурора Николаева Е.О., поддержавшего доводы апелляционного представления; объяснения адвоката Илларионова Д.В. и осужденного Никитина Д.М., поддержавших доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

установил:

Приговором Цивильского районного суда Чувашской Республики от 22 марта 2021 года Никитин Д.М. осужден по ч.1 ст.286 УК РФ к штрафу в размере 50 000 рублей.

Мера пресечения в отношении ФИО1 не избиралась.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 признан виновным в совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление совершено в период с 13 февраля по 2 апреля 2019 года на территории 

<

данные изъяты>, расположенного по адресу: 

<

адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Гришин В.А., не оспаривая квалификацию действий осужденного, ставит вопрос об отмене приговора в отношении ФИО1 ввиду чрезмерной мягкости назначенного ему наказания. Указывает, что своими преступными действиями ФИО1 существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства, выразившиеся в подрыве, то есть дискредитации авторитета органов исполнительной власти – Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации и 

<

данные изъяты>. Отмечает, что признательные показания ФИО1, его явка с повинной, положительные характеристики не умаляют тяжесть совершенного им преступления. Обращает внимание на то, что в приговоре суд не указал, по каким именно причинам сделал вывод о невозможности применения наказания в виде лишения свободы и в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Полагает, что усиление наказания за совершение данного преступления будет соответствовать социальной справедливости. В связи с этим просит назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 1 год условно с испытательным сроком на 1 год.

В апелляционной жалобе адвокат Илларионов Д.В. ставит вопрос об изменении приговора в связи с неправильной квалификацией действий осужденного ФИО1 и чрезмерной суровостью назначенного ему наказания. Указывает, что ФИО1 не отрицает установленные обстоятельства совершенного им преступления, однако судом дана неверная квалификация действиям осужденного. Так, уголовная ответственность за превышение должностных полномочий наступает в случае совершения должностным лицом активных действий, явно выходящих за пределы его полномочий, которые повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, если при этом должностное лицо осознавало, что действует за пределами возложенных на него полномочий. Согласно обвинительному заключению активные действия ФИО1 совершались только при изъятии из тайника сотового телефона, утаивании и выносе его за пределы режимной территории исправительной колонии, при этом изъятие сотового телефона из тайника входило в служебные полномочий ФИО1 Полагает, что непринятие ФИО1 мер по выполнению процедурных действий, предусмотренных для сотрудников уголовно-исполнительной системы, при обнаружении вещей, запрещенных на территории исправительного учреждения, характеризуется бездействием, которое никак не может образовывать состав преступления, предусмотренного ст.286 УК РФ. Считает, что то обстоятельство, что ФИО1 после совершения хищения якобы совершил действия по проносу похищенного имущества, никак нельзя считать использованием им своих полномочий как должностного лица, поскольку досмотр при выходе с территории учреждения не является обязательным и проводится только в случае наличия оперативной информации. Таким образом, при выходе из учреждения ФИО1 свои полномочия не использовал. Отмечает, что обстоятельством, свидетельствующем об умысле ФИО1 на совершение хищения, является то, что он сообщил свидетелю ФИО7 о найденном в тайнике сотовом телефоне. Из этих действий ФИО1 следует, что он не шел на проведение обыскных мероприятий с корыстным намерением оставить изъятое себе, тем самым превысить должностные полномочия. Полагает, что умысел на хищение у ФИО2 возник только после обнаружения телефона в тайнике и демонстрации его свидетелю ФИО7 Также обращает внимание на то, что наказание ФИО1 назначено без учета того, как оно может повлиять на членов его семьи, а именно трех его малолетних детей. В связи с этим просит изменить приговор и переквалифицировать действия ФИО1 с ч.1 ст.286 УК РФ на ч.1 ст.158 УК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Виновность ФИО1 подтверждается:

- показаниями самого ФИО1, согласно которым он, работая в должности 

<

данные изъяты>, в один из дней февраля - марта 2019 года в ходе проведения обысковых мероприятий в помещении 

<

данные изъяты>, осматривая помещение для хранения личных вещей осужденных, в деревянном стеллаже обнаружил сотовый телефон «Alcatel 1 5033D» без сим-карты. ФИО7, участвовавшему совместно с ним в обысковом мероприятии, он сообщил, что найденный телефон отнесет в оперативный отдел, после чего ушел. Он не стал составлять акт обыска и не сообщил начальнику исправительной колонии и дежурному помощнику об обнаружении сотового телефона. ФИО7 дальнейшей судьбой этого сотового телефона у него не интересовался. Сотовый телефон в этот же день он беспрепятственно вынес за пределы исправительного учреждения и стал им пользоваться, вставив в него сим-карту. Впоследствии этот телефон им был утерян на рыбалке. Считает себя виновным в совершении кражи. Ущерб по делу он погасил, возместив стоимость телефона осужденному ФИО8;

- показаниями потерпевшего – осужденного ФИО8, из которых следует, что он, отбывая наказание в 

<

данные изъяты>, в 2018 году приобрел сотовый телефон марки «Alcatel». Поскольку использование сотовых телефонов осужденным в исправительной колонии запрещено, он спрятал приобретенный телефон в тайнике, оборудованном в стеллаже комнат для хранения личных вещей осужденных. В феврале 2019 года в 

<

данные изъяты>, где он отбывал меру наказания, проводились обысковые мероприятия, в ходе которого нашли и изъяли его сотовый телефон;

- показаниями свидетеля ФИО7, согласно которым в 2019 году совместно с непосредственным начальником ФИО1 он проводил обыск в помещении для хранения личных вещей 

<

данные изъяты>, в ходе которого ФИО2 в стеллаже обнаружил сотовый телефон. Акт обнаружения не составлялся. ФИО2 сказал ему, что найденный сотовый телефон отнесет в оперативный отдел;

- показаниями свидетеля ФИО9, из которых следует, что он работает 

<

данные изъяты>. Осенью 2019 года ФИО1 сообщил ему о том, что он вынес за пределы исправительной колонии сотовый телефон, обнаруженный в ходе обысковых мероприятий. Об этом он уже рассказал следователю следственного комитета. Никитин должен был при выявлении запрещенных предметов составить акт, который вместе с телефоном должен был передать начальнику учреждения, а в выходной день – дежурному помощнику начальника учреждения. Факт обнаружения сотового телефона на территории исправительной колонии не влияет на репутацию сотрудников исправительного учреждения, не является критерием показателей деятельности колонии;

- протоколом явки ФИО1 с повинной, согласно которому в феврале - марте 2019 года в ходе проведения обысковых мероприятий в помещении 

<

данные изъяты> им был обнаружен и изъят сотовый телефон, акт об изъятии им не составлялся, непосредственному руководству об этом не доложил, так как хотел использовать сотовый телефон в личных целях;

- другими доказательствами, исследованными судом и приведенными в приговоре.

Из материалов уголовного дела видно, что все доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, в соответствии с требованиями ст.87 и 88 УПК РФ судом проверены, сопоставлены между собой и признаны допустимыми доказательствами. В связи с этим достоверность и допустимость доказательств, положенных судом первой инстанции в основу обвинительного приговора, у судебной коллегии сомнений не вызывает и оснований для иной оценки доказательств, чем приведено в приговоре, не имеется.

Суд апелляционной считает, что суд пришел к правильному выводу о совершении осужденным, являющимся должностным лицом, действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства. Материалами делу и судом установлено, что ФИО1, являясь представителем власти и действуя в пределах предоставленных ему соответствующими нормативными актами полномочий, обнаружив спрятанный осужденным ФИО8 сотовый телефон, вопреки нормативным актам, указанным в приговоре, не предпринял процедурных мер, предусмотренных для сотрудников уголовно-исполнительной системы, так как при обнаружении вещей и предметов, запрещенных на территории исправительного учреждения, он должен был составить соответствующий акт об обнаружении в тайнике запрещенного для отбывающих наказание предмета – сотового телефона, и не доложил о его обнаружении руководству исправительного учреждения, не предпринял мер по установлению лица, нарушившего Правила внутреннего распорядка. В связи с этим указанное лицо избежало заслуженного наказания за незаконное приобретение и использование на территории исправительного учреждения незаконного предмета. В дальнейшем ФИО1, превышая свои должностные полномочия, явно выходя за их пределы, не принял мер к регистрации факта обнаружения запрещенного предмета, в результате чего сотовый телефон не был сдан на хранение на склад исправительного учреждения, после чего незаконно вынес сотовый телефон с территории исправительного учреждения и незаконно обратил его в свое личное пользование. Этими действиями ФИО1, грубо нарушив установленные правила изъятия запрещенных в исправительном учреждении предметов, проявил пренебрежение к установленному законному порядку деятельности исправительного учреждения, подорвал авторитет уголовно-исполнительной системы в глазах граждан (осужденных), у которых сформировалось мнение о вседозволенности и безнаказанности преступных действий со стороны сотрудников исправительного учреждения, а также в глазах подчиненных ему сотрудников учреждения, у которых сложилось убеждение о допустимости использования должностных полномочий в угоду личным интересам, что повлекло существенное нарушение прав и охраняемых законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства.

При выходе с территории исправительного учреждения осужденный использовал свои должностные полномочия для выноса обнаруженного при обыске сотового телефона, поскольку в связи с заниманием им указанной должности не был произведен его досмотр и у него не был обнаружен сотовый телефон. 

При таких обстоятельствах, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, суд обоснованно не усмотрел в действиях осужденного признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст.158 УК РФ, и правильно квалифицировал действия осужденного по ч.1 ст.286 УК РФ как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства.

В то же время суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда о нарушении действиями ФИО1 прав и законных интересов собственника сотового телефона – ФИО8 и о причинении ему ущерба, а также о нарушении действиями осужденного ст.35 Конституции РФ, ст.43 УК РФ, ст.ст.1, 9, 11 и 92 УИК РФ. По смыслу закона в случае изъятии имущества у лица, незаконно владеющего данным имуществом, последний не может признаваться потерпевшим, так как ему не причинен имущественный вред. Данное лицо обладает лишь признаками свидетеля в связи с тем, что оно осведомлено об обстоятельствах, имеющих значение для расследования и разрешения уголовного дела. Поскольку в соответствии с п.17 Перечня вещей и предметов к Правилам внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденным Приказом Минюста РФ от 16.12.2016 № 295 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений», осужденным запрещается иметь при себе средства мобильной связи, и Инструкцией по учету личных денег и других ценностей, принадлежащих осужденным, подозреваемым и обвиняемым, находящимся в исправительных учреждениях и следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, утвержденной Приказом Минюста Российской Федерации от 08.12.2006 № 356, сотовый телефон не отнесен к личным вещам, подлежащим хранению, суд апелляционной инстанции считает, что действиями ФИО1 не нарушены положения ст.35 Конституции РФ, регулирующей право частной собственности. Статья 43 УК РФ касается понятия и целей наказания, и ФИО1 также не нарушены положения этой статьи. Статья 1 УИК РФ касается целей и задач уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации – исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, регулирования порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, статья 9 УИК РФ регулирует исправление осужденных и его основные средства, статья 11 УИК РФ касается основных обязанностей осужденных, статья 92 УИК РФ касается телефонных разговоров осужденных к лишению свободы. Поскольку действиями ФИО3 положения вышеуказанных статей Уголовного кодекса и Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации не нарушены, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить указание суда об их нарушении осужденным ФИО1

Мера наказания в виде штрафа ФИО1 судом назначена в соответствии с требованиями ст.60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств дела и данных о личности осужденного, смягчающих наказание обстоятельств. 

Суд апелляционной инстанции считает, что осужденному назначено справедливое наказание, соразмерное содеянному им, в связи с чем не находит оснований для усиления ему наказания, о чем ставится вопрос в апелляционном представлении прокурора. Оснований для смягчения назначенного осужденному наказания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Исключение из действий осужденного указания суда о нарушении им вышеназванных положений норм закона фактически не уменьшает объем предъявленного осужденному обвинения и не уменьшает степень общественной опасности содеянного, в связи с чем не является основанием для смягчения ему наказания.

Органами предварительного следствия и судом каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционного представления прокурора и апелляционной жалобы защитника по изложенным в них мотивам.

На основании изложенного и руководствуясь ст.389.13, 389.20 и 389.28 УПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Цивильского районного суда Чувашской Республики от 22 марта 2021 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда о нарушении действиями ФИО1 прав и законных интересов собственника сотового телефона – ФИО8 и о причинении ему ущерба, а также о нарушении ст.35 Конституции РФ, ст.43 УК РФ, ст.ст.1, 9, 11 и 92 УИК РФ. 

В остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционное представление и апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора. В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий

Определение13.05.2021