Дело № 2-1006/2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

22 декабря 2017 года город Валуйки

Валуйский районный суд Белгородской области в составе: 

председательствующего судьи Анохиной В.Ю., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Гридневой Е.В.,

с участием представителя истца Валуйского ОАО «Молоко» по доверенности ФИО6, ответчика ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Валуйского ОАО «Молоко» к ФИО7 о возмещении ущерба, 

установил:

Валуйское ОАО «Молоко» обратилось в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указало, что ФИО7 с 01.07.2011 года по 02.10.2017 года состояла в трудовых отношениях с истцом, с 03.10.2016 года – в должности аппаратчика пастеризации и охлаждения молока маслоцеха. 24.09.2017 года ФИО7 при подаче сливок на пастеризацию был допущен их розлив. По результатам проведенной проверки было установлено причинение ущерба истцу в размере 439810 рублей 80 копеек. Ссылаясь на отказ ответчика в добровольном порядке возместить причиненный ущерб, истец просил взыскать с ФИО7 в пользу Валуйского ОАО «Молоко» 439810 рублей 80 копеек в счет возмещения ущерба, причиненного в результате розлива сливок, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины.

От ответчика ФИО7 поступило возражение на иск с указанием на отсутствие между ней и истцом договора о полной материальной ответственности и написание объяснительной с признанием вины под давлением службы безопасности и администрации Валуйского ОАО «Молоко» (л.д. 45).

В судебном заседании представитель истца требования поддержала.

Ответчик иск не признала, поддержав доводы представленного ранее возражения.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 232 Трудового кодекса РФ, сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Трудовым договором или заключаемыми в письменной форме соглашениями, прилагаемыми к нему, может конкретизироваться материальная ответственность сторон этого договора. При этом договорная ответственность работодателя перед работником не может быть ниже, а работника перед работодателем - выше, чем это предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождения стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 233 Трудового кодекса РФ, материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

На основании ст. 238 Трудового кодекса РФ, работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Согласно ст. 239 Трудового кодекса РФ, материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

Как установлено ст. 241 Трудового кодекса РФ, за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Случаи полной материальной ответственности работника перечислены в ст. 243 ТК РФ, указанный перечень является исчерпывающим. 

Судом установлено, что ФИО7 была принята на работу в Валуйское ОАО «Молоко» с 01.07.2011 года на должность аппаратчика пастеризации и охлаждения молока 4 разряда цеха сушки (приказ о приеме на работу – л.д. 5), с ней был заключен трудовой договор № (л.д. 6-8). Дополнительным соглашением от 03.10.2016 года к трудовому договору № ФИО7 была принята для выполнения работы по должности аппаратчика пастеризации и охлаждения молока 4 разряда маслоцеха (л.д. 9). Договор о полной материальной ответственности с ФИО7 не заключался.

В соответствии с должностной инструкцией аппаратчика пастеризации и охлаждения молока маслоцеха (л.д. 10-11), в обязанности ФИО7 входило в первую очередь ведение технологического процесса пастеризации сливок. С должностной инструкцией ответчик была ознакомлена.

Согласно доводам представителя истца, 24.09.2017 года во время осуществления своих должностных обязанностей, а именно пастеризации сливок, ФИО7 при подаче сливок на пастеризацию был допущен их розлив из резервуара (далее по тексту - танк) №3 в результате того, что ответчик при переходе с вертикального танка №8 на танк №3 не закрыла трехходовой дублирующий кран, идущий от танка №3. 

По данному факту комиссией Валуйского ОАО «Молоко» было проведено служебное расследование (л.д. 18), в ходе которого были получены объяснения от сменного мастера маслоцеха ФИО1 (л.д. 13), слесаря ФИО2 (л.д. 14), самой ФИО7 (л.д. 15). ФИО7 в объяснительной и заявлении (л.д. 24) свою вину в розливе сливок признала.

По результатам служебного расследования комиссия пришла к выводу, что аппаратчиком пастеризации и охлаждения молока ФИО7 было допущено халатное отношение к исполнению своих должностных обязанностей, повлекшее за собой розлив сливок (л.д. 12). С составленным актом о проведении служебного расследования ФИО7 была ознакомлена.

Истцом была создана комиссия по установлению размера причиненного ущерба (л.д. 17). 

На основании расчета себестоимости сливок 31% жирности за 24.09.2017 года (л.д. 20), акта снятия остатков сливок в маслоцехе (л.д. 16, 21), сличительной ведомости результатов снятия остатков (л.д. 22) и накопительной ведомости (л.д. 23) был составлен акт об установлении размера материального ущерба от 25.09.2017 года (л.д. 19), согласно которому в результате розлива сливок предприятию был нанесен материальный ущерб в размере 439810 рублей 80 копеек. С указанным актом ФИО7 не согласилась, однако его не оспорила. 

По результатам работы за сентябрь 2017 года отдельным работниками Валуйского ОАО «Молоко» была выплачена премия, ФИО7 в соответствующем приказе отсутствует (л.д. 57-60). Согласно пояснениям представителя истца, данным в порядке подготовки дела к судебному разбирательству, указанная премия выплачивается только тем работникам, которые не допускали нарушений дисциплины труда в отчетном периоде, и к которым не было претензий, связанных с исполнением возложенных на них должностных обязанностей. Приказа о лишении ФИО7 премии не было, поскольку такие приказы на предприятии не издаются, вследствие выявленного факта розлива сливок и установление комиссией вины ФИО7 в этом, ответчик просто не была включена в приказ о выплате премии за сентябрь 2017 года. 

02.10.2017 года ФИО7 была уволена из Валуйского ОАО «Молоко» по собственному желанию на основании ее заявления (л.д. 25), о чем свидетельствует приказ о расторжении трудового договора № (л.д. 26). С приказом ФИО7 была ознакомлена в тот же день.

Согласно пошаговой инструкции аппаратчика пастеризации сливок в маслоцехе (л.д. 82-86), ФИО7 после выхода пастеризационной установки на рабочий режим должна была поставить кран на танке для хранения сливок в положение «открыто», включить насос подачи сливок на пастеризационную установку, на возвратном клапане пастеризационной установки включить автоматику (п. 10); при прекращении процесса пастеризации - промыть водой работающую пастеризационную установку в следующей последовательности (п. 15): выключить насос подачи сливок в уравнительный бачок, поставить кран на танке для хранения сливок в положение «закрыто», открыть кран подачи воды в уравнительный бачок (п.15.1), на промежуточной ванне с поплавковым уровневым механизмом «уловить» момент, когда пойдет смесь воды со сливками и выключить насос возле уравнительного бачка. Не допускать потерь продукта (п. 15.2); при кратковременной остановке пастеризатора не промывать водой, а просто выключить насос подачи сливок в уравнительный бачок и поставить кран на танке для хранения сливок в положение «закрыто».

ФИО7 не оспаривала в судебном заседании, что по окончании пастеризационного процесса должны была закрыть трехходовой дублирующий кран на танке №3 и утверждала, что закрыла его, сообщила слесарю ФИО2, что танк №8 пуст и все краны перекрыты, после чего ушла в соседнее помещение мыть пастеризатор, где провела около 40 минут, после чего к ней пришла сменный мастер ФИО1 и начала ругать за то, что она допустила розлив сливок. Когда она пришла в аппаратный цех вместе с ФИО1, то увидела, что слесарь ФИО2 смывает шлангом лужи в районе танка №8. Она прошла к танку №3 и, заглянув в него, увидела, что там действительно утекло около 2200 кг сливок. На кран на танке №3 она тогда внимания не обратила, и не видела, был он открыт или нет.

Опрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей работники Валуйского ОАО «Молоко»: сменный лаборант маслоцеха ФИО5, слесарь ФИО2, сменный мастер ФИО1 дали аналогичные показания тем, которые имеются в материалах дела в их письменных объяснения (л.д. 62,14, 13 соответственно). 

Так, свидетель ФИО8 пояснила, что 24.09.2017 года около 22 часов она шла из лаборатории маслоцеха в основную лабораторию через аппаратный цех и увидела, что в аппаратном цехе от танка №5 до танка №8 на полу была огромная белая лужа. В это время никого в помещении цеха больше не было. Она сообщила слесарю ФИО2 об утечке. После этого они позвали сменного мастера ФИО1 По жирности жидкости она определила, что это сливки. Они начали выяснять, откуда произошла утечка и обнаружили, что сливки вытекли из танка №3, и что трехходовой кран на танке №3 находится в положении «открыто», а между танком №3 и таком №8 лежит на полу отсоединенная труба. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО2, вечером 24.09.2017 года он пришел в аппаратный цех, где аппаратчик ФИО7 сообщила ему, что танк №8 пуст, а все краны перекрыты, после чего он согласно своим должностным обязанностям начал перестаивать трубы между танками. Он отсоединил трубу, идущую к танку №8 от танка №3 в районе танка №8, и поставил колено трубы вертикально. Были ли в трубе сливки, он не заметил, но из поставленной им вертикально трубы сразу после ее отсоединения ничего не вытекло. Даже если кран на танке №3 не был перекрыт, сливки могли сразу и не вытечь, так как все зависело бы от количества сливок в танке №3 и скорости потока; танк №3 был неполный. На отсоединение труб у него ушло около трех минут, после чего он ушел из аппаратного цеха. А примерно в 22 часа 10 минут его позвала сменный мастер ФИО1 и, вернувшись в цех, он увидел огромную лужу и начал смывать ее водой из шланга. Сначала он думал, что это пахта, однако жидкость была очень жирная, и ФИО1, попробовав ее на ощупь, подтвердила, что это не пахта, а сливки. Сливки вытекли из отсоединенной им трубы, которая, видимо, самопроизвольно упала из вертикального положения на пол.

Свидетель ФИО1 пояснила, что 24.09.2017 года около 22 часов лаборант ФИО8 и слесарь ФИО2 сообщили ей об утечке в аппаратном цехе. Она пришла в цех и, попробовав рукой жидкость на ощупь, определила, что это сливки. Сливки вытекли из танка №3, потому что она как мастер знает, что танк был неполный, в нем находилось около 3000 кг сливок, а после утечки в танке осталась только пена. Труба, соединяющая танки №3 и №8 лежала на полу, утечка произошла из нее, потому что не был закрыт кран на танке №3. Она позвала сотрудника службы безопасности, который зафиксировал утечку на фотоаппарат.

Оснований не доверять показаниям свидетелей ФИО8, ФИО2 и ФИО1 у суда не имеется, поскольку они родственниками участвующим в деле лицам не приходятся, обстоятельств, свидетельствующих о наличии у указанных свидетелей мотивов для оговора ФИО7, в судебном заседании установлено не было, показания свидетелей согласуются между собой, последовательны, противоречий не содержат и подтверждаются иными доказательствами, имеющимися в деле. ФИО1 на момент дачи показаний уже не работала на предприятии истца, что не оспаривалось в судебном заседании, а один только факт продолжения трудовых отношений ФИО8 и ФИО2 с Валуйским ОАО «Молоко» не свидетельствует о наличии у них заинтересованности в исходе дела. 

С учетом изложенного, согласно показаниям свидетелей, розлив сливок из танка №3 произошел в период времени между тем, когда слесарь ФИО9, отсоединив трубу от танка №8, ушел из цеха, и временем, когда в цех зашла лаборант ФИО5

Согласно схеме оборудования аппаратного цеха (л.д. 61), между резервуарами для хранения сливок №3 и №8 имеются трубы, отсекаемые трехходовыми кранами.

На представленной суду фототаблице от 25.09.2017 года зафиксирован факт розлива сливок (л.д. 65-67), данное обстоятельство ответчиком не оспорено.

Штатным расписанием Валуйского ОАО «Молоко» на 01.09.2017 года предусмотрено 2 штатных единицы аппаратчика пастеризации и охлаждения молока 4 разряда маслоцеха (л.д. 68-79).

Из табеля учета рабочего времени маслоцеха за сентябрь 2017 года Валуйского ОАО «Молоко» следует, что 24.09.2017 года была смена аппаратчика пастеризации и охлаждения молока ФИО7; график работы в указанный день со вторым аппаратчиком пастеризации и охлаждения молока ФИО3 не пересекается (л.д. 87-88).

Таким образом, доводы ответчика о том, что во время ее отсутствия в аппаратном цехе доступ к кранам был у многих работников завода, и кто-то другой мог открыть трехходовой дублирующий кран на танке №3, материалами дела не подтверждаются.

Доказательств возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, ответчиком суду также не представлено.

Ссылка ФИО7 на необходимость возложения ответственности за розлив сливок на сменного мастера ФИО1 несостоятельна. Подобных требований истцом не заявлено. Кроме того, пошаговая инструкция сменных мастеров аппаратного цеха и маслоцеха не содержит прямой обязанности указанного работника контролировать закрытия каких-либо кранов аппаратчиком пастеризации сливок маслоцеха (л.д. 85-86).

Доводы ответчика о получении от нее объяснений по факту розлива сливок 24.09.2017 года с нарушением закона и под давлением со стороны службы безопасности и администрации Валуйского ОАО «Молоко», в судебном заседании подтверждения не нашли. Ответчик утверждала, что служба безопасности не выпускала ее с территории завода, пока она не напишет в объяснении, что именно по ее вине произошла авария.

Вместе с тем, опрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля сотрудник службы безопасности Валуйского ОАО «Молоко» ФИО4 опроверг указанные доводы ответчика, пояснив, что 24.09.2017 года около 22 часов сменный мастер ФИО1 сообщила ему, что произошла утечка сливок в маслоцехе. Он пришел и зафиксировал посредством фотосъемки розлив сливок. При прохождении позже ФИО7 через турникет завода он лишь единожды поинтересовался у нее, написала ли она объяснительную, после чего ответчик расписалась в акте по поводу розлива сливок и сразу беспрепятственно покинула территорию предприятия раньше всех, никакого давления он на нее не оказывал. Аналогичные объяснения ФИО4 имеются в материалах дела (л.д. 63).

Не доверять показаниям свидетеля ФИО4 у суда оснований не имеется по тем же причинам, что и применительно к показаниям свидетелей ФИО8 и ФИО2

Кроме того, в материалах дела имеются данные прохождения работников предприятия через турникет, согласно которым ФИО7 вошла на территорию завода в 07 часов 39 минут 24.09.2017 года, вышла в 04 часа 49 минут 25.09.2017 года (л.д. 80-81). Анализ указанных данных за предыдущую ночную смену ФИО7 22.09.2017 года, согласно табелю учета рабочего времени, позволяет сделать вывод о том, что 25.09.2017 года она покинула территорию завода не позже обычного времени, а на 3,5 часа раньше.

Ответчику неоднократно разъяснялось ее право заявить ходатайство о назначении по делу почерковедческой экспертизы с целью подтверждения доводов о написании ею объяснительной с признанием вины под давлением, однако указанным правом ФИО7 воспользоваться не пожелала. 

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что истцом представлены достаточные доказательства вины ФИО7 в причинении материального ущерба Валуйскому ОАО «Молоко» вследствие ненадлежащего исполнения возложенных на нее должностных обязанностей. 

В свою очередь ФИО7 доказательств, подтверждающих обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих возражений на иск в части отсутствия ее вины в причинении истцу ущерба, суду не представила. Доказательства того, что розлив сливок произошел по вине иного работника предприятия вследствие умышленного открытия им трехходового крана, идущего от танка №3 к танку №8, в материалах дела отсутствуют. В аппаратном цехе Валуйского ОАО «Молоко» расположены шесть камер видеонаблюдения, однако трехходовой кран, перекрывающий трубопровод к танку №8 не попадает в зону видимости ни одной из камер, так как пять камер не направлены в зону расположения крана, а для одной камеры он закрыт танком, что подтверждается информацией исполнительного директора Валуйского ОАО «Молоко» (л.д. 64). Кроме того, обозреть в судебном заседании какие-либо записи с камер видеонаблюдения за 24.09.2017 года по ходатайству ответчика не представилось возможным вследствие того, что срок хранения записи с видеокамер наблюдения составляет 14 дней, в дальнейшем она стирается в процессе записи новых данных с камер (л.д. 64). Согласно пояснениям представителя истца, при проведении служебной проверки видеозаписи с камер наблюдения аппаратного цеха просматривались, но на них ничего, имеющего значения для установления обстоятельств розлива сливок, не было, поэтому записи не сохранили и не приобщили к материалам проверки.

Вместе с тем, суд считает заслуживающими внимания доводы ответчика об отсутствии между ней и истцом договора о полной материальной ответственности. Представитель истца в судебном заседании подтвердила указанное обстоятельство. 

С учетом изложенного и в соответствии со ст. 241 Трудового кодекса РФ, с ответчика подлежит возмещению причиненный истцу материальный ущерб в размере ее среднего месячного заработка, который согласно справке Валуйского ОАО «Молоко» составляет 18820 рублей 54 копейки.

При этом представленные ответчиком документы, характеризующие ее личность, семейное и материальное положение: благодарность за добросовестный труд (л.д. 46), свидетельство о расторжении брака (л.д. 47), свидетельства о рождении детей (л.д. 48, 49), кредитный договор с графиком платежей (л.д. 50, 51), не могут служить основанием для снижения указанной суммы ущерба.

Таким образом, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении иска.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ с ответчика подлежат взысканию понесенные истцом по делу судебные расходы по оплате государственной пошлины (платежное поручение - л.д. 37) пропорционально размеру удовлетворенных судом требований в сумме 752 рублей 82 копеек. 

Руководствуясь ст. ст. 198-199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск Валуйского ОАО «Молоко» к ФИО7 о возмещении ущерба удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО7 в пользу Валуйского ОАО «Молоко» 18820 (восемнадцать тысяч восемьсот двадцать) рублей 54 копейки в счет возмещения ущерба, причиненного в результате розлива сливок. 

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Взыскать с ФИО7 в пользу Валуйского ОАО «Молоко» судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 752 (семисот пятидесяти двух) рублей 82 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Валуйский районный суд Белгородской области. 

Судья: 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>