Дело № 2-1869/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г.Барнаул 19 октября 2017 года

Октябрьский районный суд г.Барнаула в составе председательствующего судьи Назаровой Л.В., при секретаре Ротановой П.К., с участием прокурора Фарафоновой Т.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО2 к ГУ МВД России по Алтайскому краю, ФКУЗ «МСЧ МВД России по Алтайскому краю», МВД России о признании представлений к увольнению незаконными, признании приказа МВД России, приказа ГУ МВД России по Алтайскому краю об увольнении незаконными, восстановлении на работе, признании незаконным отказа в предоставлении отпуска, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась к ответчикам с иском с учетом последних уточнений - о признании представлений к увольнению незаконными, признании приказа МВД России, приказа ГУ МВД России по Алтайскому краю об увольнении незаконными, восстановлении на работе, признании незаконным отказа в предоставлении отпуска, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, в обоснование указав следующее.

ДД.ММ.ГГГГ приказом № л/с от ДД.ММ.ГГГГ УВД Алтайского края истец была принята врачом-терапевтом медицинского отдела в УВД 

<

адрес>.

С ДД.ММ.ГГГГ по октябрь 2003 года служила в должности заместителя начальника военно-врачебной комиссии медицинского отдела УВД Алтайского края.

С мая 2011 года по январь 2013 года являлась начальником комиссии, врачом-экспертом военно-врачебной комиссии ФКУЗ «МСЧ МВД России по АК».

С марта 2013 года служила в должности заместителя начальника части (медико-санитарной) – начальника комиссии (военно-врачебной) – врач ФКУЗ «МСЧ МВД России по АК».

ДД.ММ.ГГГГ с истцом был заключен контракт о прохождении службы в органах внутренних дел РФ, согласно которому истец выполняет обязанности по должности заместителя начальника части (медико-социальной) – начальника комиссии (военно-врачебной) – врача ФКУЗ «МСЧ МВД России по АК». Выслуга истца на ДД.ММ.ГГГГ в календарном исчислении составила 23 года 05 месяцев. 

ДД.ММ.ГГГГ истице исполнилось 55 лет, то есть она достигла предельного возраста пребывания на службе в органах внутренних дел, установленного ст. 88 Федерального закона № 324-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ».

ДД.ММ.ГГГГ истице было вручено представление к увольнению из органов внутренних дел РФ, в соответствии с которым она была представлена к увольнению по достижению предельного возраста пребывания на службе в органах внутренних дел.

Согласно приказу № л/с Министра внутренних дел РФ от ДД.ММ.ГГГГ с истицей был расторгнут контракт и она уволена со службы в органах внутренних дел.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ истица была вызвана на работу, где ей в присутствии сотрудников ГУ МВД России по АК было вручено представление к увольнению и лист разъяснительной беседы в связи с увольнением, предложено в этот же день явиться в МСЧ ГУ МВД России по АК с целью ознакомления с приказом об увольнении и для получения трудовой книжки.

Истец не согласна с данным представлением и увольнением из органов, поскольку полагает, что в соответствии с ч.2 и ч. 3 ст. 88 Федерального закона № 324-ФЗ работодатель, прежде чем предпринять попытки к увольнению, обязан учесть результаты аттестации военно-врачебной комиссии, характеристики и другие заслуживающие внимания обстоятельства. Однако ответчик этого не сделал при представлении истца к увольнению.

Истец за весь период службы имеет только положительные характеристики, которые указывают на такие качества как грамотность, добросовестность, компетентный руководитель, умело организующая медицинское освидетельствование лиц, состоящих на службе, обладающая широким кругозором и обладающая настойчивостью в достижении поставленной цели. Истец имеет положительную аттестацию, за весь период службы в органах внутренних дел дисциплинарных взысканий не имела, по состоянию здоровья занимаемой должности соответствует.

Истец полагает, что имеет место различное обращение с лицами, находящимися в сходных ситуациях, что подтверждается тем, что в настоящее время со всеми сотрудниками ФКУЗ «МСЧ МВД России по Алтайскому краю», достигшими предельного возраста пребывания на службе в органах внутренних дел, кроме истца, заключены срочные контракты сроком на один год. Все они служат в одном подразделении, имеют медицинское образование, взысканий по службе не имеют, по медицинским показаниям годны к службе в занимаемых должностях.

Со ссылкой на ст. 19 Конституции Российской Федерации истец полагает, что объективными и обоснованными основаниями для освобождения от должности могут служить некомпетентность, плохая организация работы. Низкая работоспособность, упущения в работе, жалобы, невыполнение комиссией требований инструкции о порядке проведения военно-врачебной экспертизы и медицинского освидетельствования в органах внутренних дел РФ и ВВ МВД РФ, плохие показатели, обновление персонала, но отсутствие таковых подтверждается положительными характеристиками на истца в представлении к увольнению и ходатайстве о продлении срока службы в органах внутренних дел.

Кроме того, в день увольнения, то есть ДД.ММ.ГГГГ истцу было дано представление к увольнению из органов внутренних дел РФ, несмотря на то, что п. 8.4 Приказа МВД РФ от 30 ноября 2012 № 1065 «О некоторых вопросах назначения на должности в органах внутренних дел Российской Федерации и увольнения со службы сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации» преставление к увольнению должно быть вручено не позднее семи рабочих дней до истечения срока действия срочного контракта.

Истец полагает, что решение о прекращении контракта с ней, повлекшее вынесение представление к увольнению и его реализацию, принято начальником ГУ МВД России по Алтайскому краю с нарушением ч.2 ст. 19 Конституции РФ и ст. 10 Федерального закона № 273-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «О противодействии коррупции», усматривая заинтересованность в назначении на спорную должность иного лица.

Кроме того, истец была направлена на медицинское освидетельствование не на увольнение, а на дальнейшее прохождение службы. Заключение ВВК оформлено справкой, в то время как для ограниченно годных к службе оформляется свидетельство о болезни. Все это свидетельствует о том, что кадровым составом не планировалось увольнение истца.

Увольнение истец полагает незаконным, поскольку ДД.ММ.ГГГГ в последний день нетрудоспособности, в связи с болезнью и необходимостью завершить реабилитацию лечения истец написала рапорт о предоставлении основного и дополнительного отпуска по п. 1 ст. 63 Федерального закона № 342-ФЗ. О результатах рассмотрения рапорта ей сообщено не было.

ДД.ММ.ГГГГ в первый день выхода на работу после болезни с истцом была проведена беседа в связи с увольнением из органов внутренних дел, где истец также просила отпуск по ст. 56 Федерального закона № 342–ФЗ, но от последующего увольнения отказывалась. Согласно резолюции на рапорте, отпуск истицу предоставлялся с последующим увольнением, но истица об увольнении не просила, в законе отсутствует такой вид отпуска как «с последующим увольнением».

По мнению истца, увольнение с ДД.ММ.ГГГГ нельзя считать правильным, поскольку оно было произведено в период отпуска, если не учитывать резолюцию начальника, что отпуск ей был разрешен, а также учитывая повторную просьбу истца в листе разъяснительной беседы от ДД.ММ.ГГГГ. С ДД.ММ.ГГГГ истец была уволена, отпуск был компенсирован в денежном выражении, что нарушает право истца на отдых. Истцу не были предоставлены очередной и дополнительный отпуск за 2016 год, которые незаконно компенсированы в денежном выражении. После выхода с больничного, на котором истец находилась длительное время, истец нуждалась в очередном ежегодном отпуске.

Ответчики ДД.ММ.ГГГГ приходили к истцу и вынудили подписать представление к увольнению и лист разъяснительной беседы, в дальнейшем приказ не был реализован. ДД.ММ.ГГГГ ответчики пытались проникнуть в квартиру для подписания представления к увольнению и листа беседы, аргументируя, что истец может отбыть в Москву в отпуск. Ответчики отказались выдать копии рапортов на отпуск от 25 августа и от ДД.ММ.ГГГГ с резолюцией начальника и представлений к увольнению и листов разъяснительной беседы, что нарушает права истца в защите чести и достоинства. Соответственно ответчик допускает дискриминацию в области труда и ст. 1 Конвенции МОТ № 111.

Со ссылкой на ст. 394 ТК РФ для возмещения заработной платы за время вынужденного прогула, истец указывает, что ее средняя заработная плата в день составила 4349,71 рубля, вынужденный прогул начинается с ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, истец претерпела моральный вред, поскольку она лишилась работы, единственного источника существования, она и ее семья поставлены в трудное материальное положение, в связи с чем моральный вред истец оценивает в 1500000 рублей.

С учетом изложенного истец просила: признать представления к увольнению ФИО2 из органов внутренних дел РФ от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ незаконными и обязать отменить их; признать приказ Министерства внутренних дел РФ № л/с от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении контракта и увольнении со службы в органах внутренних дел в отношении ФИО2, незаконным; признать приказ ГУ МВД РФ по Алтайскому краю № от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении контракта и увольнении незаконным; восстановить ФИО2 в должности заместителя начальника части (медико-санитарной) – начальника комиссии (военно-врачебной) врача ФКУЗ «МСЧ МВД РФ по Алтайскому краю» с ДД.ММ.ГГГГ и обязать продлить контракт о прохождении службы в органах внутренних дел; признать незаконным отказ в предоставлении ФИО2, ежегодного оплачиваемого отпуска за 2017 года, обязать ФКУЗ «МСЧ МВД РФ по Алтайскому краю» предоставить отпуск, взыскать с ФКУЗ «МСЧ МВД РФ по 

<

адрес>» в пользу истца размер среднего дневного денежного довольствия за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения суда, исходя из расчета 4349,71 рубля за день; взыскать с ответчиков в солидарном порядке в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1500000 рублей.

В судебное заседание истец не явилась, извещена надлежаще, направила для участия в деле своих представителей ФИО3 и ФИО4, которые в суд явились, на уточненном иске настаивали.

В судебное заседание явилась представитель ответчиков ГУ МВД России по Алтайскому краю и МВД России ФИО5, которая представила письменные возражения по иску, а также представитель ФКУЗ «МСЧ МВД РФ по Алтайскому краю» ФИО6. Данные представители с иском не согласились, полагали, что процедура увольнения ФИО2 соответствовала закону, основания для увольнения имелись, а вопрос о продлении контракта с истцом находится в компетенции работодателя, в связи с чем просили в иске отказать в полном объеме.

По итогам рассмотрения дела прокурор Фарафонова Т.А. дала заключение, согласно которому оснований для удовлетворения иска в полном объеме не имеется, увольнение произведено в точном соответствии с законом, нарушений прав истицы на отпуск по делу также не установлено.

С учетом мнения явившихся лиц, на основании ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно Номенклатуре должностей рядового состава, младшего, среднего и старшего начальствующего состава органов внутренних дел, назначение на которые производится министрами внутренних дел по республикам, начальниками Главных управлений, Управлений Министерства внутренних дел Российской Федерации по иным субъектам Российской Федерации (приложение № 8 к Приказу МВД России от 10 ноября 2012 года № 1065), назначение заместителей начальников федеральных казенных учреждений здравоохранения медико-санитарных частей МВД России производится начальником ГУ МВД России по Алтайскому краю.

В судебном заседании установлено и не оспаривалось ответчиками, что ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения была принята на работу в УВД Алтайского края ДД.ММ.ГГГГ, затем проходила службу в органах внутренних дел с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, при этом с ДД.ММ.ГГГГ – состояла в должности заместителя начальника части (медико-санитарной) – начальника комиссии (военно-врачебной) – врача ФКУЗ «МСЧ МВД России по Алтайскому краю» (л.д.11 оборот, 113).

В соответствии с п. 3 ч.1 ст. 88 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон 342-ФЗ) предельный возраст пребывания на службе в органах внутренних дел составляет для сотрудника органов внутренних дел, имеющего специальное звание полковника полиции, полковника внутренней службы или полковника юстиции, - 55 лет.

Согласно ч. 2 ст. 88 Закона 342-ФЗ по достижении сотрудником органов внутренних дел предельного возраста пребывания на службе в органах внутренних дел контракт прекращается и сотрудник увольняется со службы в органах внутренних дел, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В соответствии с ч. 3 ст. 88 Закона 342-ФЗ с сотрудником органов внутренних дел, достигшим предельного возраста пребывания на службе в органах внутренних дел, имеющим положительную последнюю аттестацию и соответствующим требованиям к состоянию здоровья сотрудников органов внутренних дел в соответствии с заключением военно-врачебной комиссии, с его согласия и по его рапорту может ежегодно заключаться новый контракт, но не более чем в течение пяти лет после достижения предельного возраста пребывания на службе в органах внутренних дел.

Из материалов дела следует и не отрицается ответчиками, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, имеющей специальное звание полковника, исполнилось 55 лет, на основании ч.3 ст. 88 Закона 342-ФЗ с ней был заключен новый контракт о прохождении службы в органах внутренних дел сроком до ДД.ММ.ГГГГ (л.д.32).

Согласно п. 8.1 Порядка представления сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации к увольнению со службы в органах внутренних дел Российской Федерации и оформления документов, связанных с прекращением или расторжением контракта о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации, увольнением со службы в органах внутренних дел Российской Федерации и исключением из реестра сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного приказом МВД России от 10 ноября 2012 года № 1065, (далее – Порядок) сотрудникам, увольняемым со службы в органах внутренних дел, уведомление вручается: не позднее шести месяцев до дня прекращения (расторжения) контракта и увольнения - при увольнении по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 82 Закона о службе.

Однако пункт 8.1 был признан утратившим силу Приказом МВД России от 30.09.2016 N 615, другой обязанности на работодателя по уведомлению сотрудника в рассматриваемом случае законодатель не возложил.

Тем не менее подобная практика была проложена ГУ МВД России по Алтайскому краю в целях защиты прав сотрудников, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ истице было вручено уведомление о прекращении или расторжении контракта и увольнении со службы органах внутренних дел по п.2 ч.1 ст. 88 Закона 342-ФЗ, то есть по достижению предельного возраста пребывания на службе в органах внутренних дел (л.д.30). Соответственно предупреждение ФИО2 о предстоящем увольнении, вопреки ее доводам, состоялось, (при этом оно не противоречит и п. 8.4 Порядка, но который применяется для увольнения по иным основаниям). С данным уведомлением ФИО2 была ознакомлена, о чем свидетельствует ее роспись на уведомлении. 

Согласно ч. 4 ст. 89 Закона 342-ФЗ сотрудник органов внутренних дел, имеющий специальное звание полковника полиции, полковника внутренней службы или полковника юстиции, увольняется со службы в органах внутренних дел приказом руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел. При этом дата увольнения сотрудника устанавливается приказом уполномоченного руководителя с учетом положений части 12 настоящей статьи.

Согласно п.п. 4.1, 4.15 Порядка расторжение контракта и увольнение сотрудников, имеющих специальное звание полковника полиции, полковника внутренней службы, полковника юстиции, производятся Министром внутренних дел Российской Федерации.

Согласно п.п. 20, 21 Порядка прекращение или расторжение контракта и увольнение со службы в органах внутренних дел оформляются приказом. Дата увольнения сотрудника, имеющего специальное звание полковника полиции, полковника внутренней службы или полковника юстиции, уволенного со службы в органах внутренних дел приказом Министра, устанавливается приказом руководителя (начальника) подразделения центрального аппарата МВД России, территориального органа, организации, подразделения МВД России, структурного подразделения, в котором сотрудник проходит службу или в распоряжение которого он был зачислен.

При этом на основании п. 12 Порядка с сотрудниками, увольняемыми со службы в органах внутренних дел, проводится беседа, в ходе которой им сообщается об основаниях увольнения, разъясняются вопросы получения выплат, гарантий и компенсаций, трудоустройства. Сотрудникам, имеющим специальные звания среднего и старшего начальствующего состава внутренней службы или юстиции, увольняемым со службы в органах внутренних дел с правом на пенсию, в ходе беседы разъясняется их право на обращение к Министру за разрешением на ношение форменной одежды.

Согласно п. 15-18 Порядка до увольнения сотрудника соответствующее кадровое подразделение с участием непосредственного руководителя (начальника) сотрудника готовит представление к увольнению из органов внутренних дел Российской Федерации.

Представление к увольнению согласовывается с начальником подразделения, в котором проходит службу сотрудник, и доводится до сведения сотрудника под расписку. В случае отказа сотрудника от ознакомления с представлением к увольнению составляется соответствующий акт в произвольной форме.

При составлении представления к увольнению кадровым подразделением уточняются и подтверждаются периоды (время), подлежащие зачету в стаж службы (выслугу лет) для назначения пенсии в календарном и льготном исчислении и выплаты единовременного пособия при увольнении сотрудника.

Представление к увольнению направляется Министру, заместителю Министра, руководителю (начальнику) подразделения центрального аппарата МВД России, территориального органа, организации, подразделения МВД России, структурного подразделения, наделенному правом увольнения сотрудника, для принятия решения об увольнении. К представлению к увольнению прилагаются документы, послужившие основанием для его подготовки.

Материалами дела подтверждается, что ФИО2 обратилась с рапортом к начальнику ГУ МВД России по Алтайскому краю с просьбой продлить с ней контракт на 1 год (л.д.50). Однако, согласно визе начальника ГУ МВД России по Алтайскому краю от ДД.ММ.ГГГГ на данном рапорте, работодатель принял решение отказать в заявленной просьбе.

Данное решение принято в рамках дискреционных полномочий работодателя, предусмотренных ч.3 ст. 88 Закона 342-ФЗ, в связи с чем не может быть признано незаконным.

Установлено, что беседа по вопросам увольнения была проведена с ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ (л.д.31). В этот же день было подготовлено представление к увольнению со службы, с которым ФИО2 была ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ, о чем также свидетельствует ее подпись (л.д.33).

В результате в установленном порядке и в рамках своей компетенции был издан Приказ Министра МВД РФ ФИО7 от 27 апреля 2017 г. № л/с «По личному составу» о расторжении (прекращении) контракта и увольнении со службы в органах внутренних дел ФИО2 по п.2 ч.1 ст. 88 Закона 342-ФЗ (по достижении сотрудником предельного возраста пребывания на службе в органах внутренних дел (п.2 ч.1 ст. 82 Закона 324-ФЗ)) без указания конкретной даты увольнения (л.д.35).

Согласно ч. 12 ст. 89 Закона 342-ФЗ увольнение со службы в органах внутренних дел сотрудника органов внутренних дел в период его временной нетрудоспособности, пребывания в отпуске или в командировке не допускается, за исключением увольнения в соответствии с пунктами 1, 2, 4, 7, 8, 9 и 11 части 3 статьи 82 настоящего Федерального закона.

Установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (непрерывно) ФИО1 была временно нетрудоспособна, что подтверждено листками нетрудоспособности и не отрицалось ответчиками в суде.

Следовательно, начальником ГУ МВД России по 

<

адрес> обоснованно был издан приказ о прекращении контракта и увольнении №л/с только ДД.ММ.ГГГГ, то есть по выходу ФИО1 на работу (л.д.71).

Материалами дела подтверждается, что в связи с тем, что по причине нетрудоспособности истицы период времени расторжения с ней контракта был продолжителен по времени, то в рамках вышеназванных положений Порядка с ФИО1 вновь была проведена беседа по факту увольнения и подготовлено представление к увольнению, с которыми ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была ознакомлена (л.д.92- 94). В данном случае права сотрудника также были соблюдены в точном соответствии с законом.

Согласно разъяснениям п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" увольнение признается незаконным и работник подлежит восстановлению на работе, если увольнение произведено без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения.

Между тем по делу установлено, что порядок увольнения, установленный Законом 342-ФЗ, был соблюден, для увольнения ФИО2 имелись безусловные основания (основания, не зависящие от воли сторон - достижение работником определенного возраста), в связи с чем оснований для признания представлений к увольнению, приказов об увольнении незаконными не имеется, как не имеется оснований для восстановления ее на службе и понуждения работодателя к заключению с ФИО1 нового контракта.

Далее. Истец указывает, что она не воспользовалась своим правом на отпуска (основной и дополнительный) по причине необоснованного отказа в этом работодателя.

Установлено, что в соответствии с утвержденным 9 декабря 2016 года графиком ФКУЗ «МСЧ МВД России по Алтайскому краю» предоставления отпусков, ФИО2 предусматривался основной отпуск - в июне 2017 года, дополнительные (за стаж службы и за ненормированный служебный день) - в октябре и декабре 2017 года.

Между тем данный график, утвержденный в соответствии с ч. 4 ст. 56 Закона 342-ФЗ, по смыслу закона подлежит исполнению в условиях действующих служебных отношений.

В соответствии с ч. 11 ст. 56 Закона 342-ФЗ сотруднику органов внутренних дел, увольняемому со службы в органах внутренних дел по основанию, предусмотренному частью 1, пунктом 1, 2, 3, 4, 8, 9, 11, 13, 16, 17, 18, 19 или 21 части 2 либо пунктом 6, 11 или 12 части 3 статьи 82 настоящего Федерального закона, по его желанию предоставляются предусмотренные законодательством Российской Федерации отпуска.

По смыслу закона юридический состав данного правоотношения составляют: 1) самостоятельный факт увольнения сотрудника по одному из указанных оснований, как обстоятельство, при котором возникает возможность получения отпуска вне графика (ч.4 ст. 56 Закона 342-ФЗ); 2) наличие желания сотрудника на предоставление ему отпуска, предусмотренного законодательством РФ, при обстоятельствах его увольнения.

Следовательно, в данном случае речь идет о предоставлении отпуска, либо непредоставлении такового в зависимости от желания сотрудника, но при обязательном увольнении данного сотрудника со службы. Предоставление отпуска или отказ от него не влечет отмену факта увольнения со службы по вышеуказанному основанию.

В деле представлена копия рапорта ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ о предоставлении ей на основании ч. 11 ст. 56 Закона 342-ФЗ отпусков основного и дополнительного с ДД.ММ.ГГГГ.

На данном рапорте имеется виза начальника ФКУЗ «МСЧ МВД России по Алтайскому краю» «Ок. В работу». По результатам работы по данному вопросу в адрес ФИО2 было направлено письмо от ДД.ММ.ГГГГ за подписью начальника ФКУЗ «МСЧ МВД России по Алтайскому краю», в котором разъяснено, что отпуск предоставлен быть не может, поскольку дата закрытия больничного листка работодателю неизвестна (л.д.112).

Установлено, что в связи с истечением контракта ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ истице разъяснили и предложили предоставление положенных ей отпусков (основного и дополнительных) с последующим увольнением. ФИО2 от предоставления отпусков с последующим увольнением отказалась, что подтверждается листом беседы от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.94) и подтверждено ее представителями в суде.

Из пояснений представителей ФИО2 в суде следует, что ФИО2 отказалась не от отпуска, а от отпуска «с последующим увольнением», однако это свидетельствует лишь о фактическом нежелании ФИО2 прекращения с ней контракта и ошибочном толковании норм права, регулирующих процедуру увольнения в связи с достижением сотрудника предельного возраста пребывания на службе. 

В связи с этим нежелание получения ФИО2 отпуска с последующим увольнением, верно расценено работодателем как отказ именно от отпуска, поскольку основания для увольнения по п. 2 ч.1 ст. 82 Закона 342-ФЗ имелись, процедура увольнения была начата в строгом соответствии с законом, приказ об увольнении был издан Министром внутренних дел РФ и эта процедура в дальнейшем (в виде издания приказа ГУМВД России по Алтайскому краю об увольнении ФИО2 с конкретной даты) должна была быть завершена по устранению препятствий к тому – а именно по выздоровлению истицы. Отказ ФИО2 от отпуска с последующим увольнением при данных обстоятельствах является злоупотреблением правом со стороны истицы, которое в силу закона не подлежит защите.

Материалами дела подтверждается, что компенсационные выплаты, связанные с наличием неиспользованных отпусков ФИО2 получила в полном объеме: согласно справке ФКУЗ «МСЧ МВД России по Алтайскому краю» (л.д.114) и письму в адрес ЦФО ГУ МВД России по Алтайскому краю (л.д.115) ФИО2 получила денежное довольствие в размере 70053,53 рубля, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 113312,83 рубля, выходное пособие в размере 259000 рублей, денежную компенсацию вместо положенных предметов форменного обмундирования в размере 109355 рублей и компенсацию стоимости проезда в отпуск 52000 рублей. Факт получения денежных средств и верность их исчисления представитель истицы - ФИО3 в судебном заседании подтвердил.

Таким образом, оснований для установления нарушения прав истицы по делу не усматривается.

Согласно ст. 19 Конституции Российской Федерации 1. Все равны перед законом и судом. 2. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.

Согласно ст. 1. Конвенция N 111 Международной организации труда "Относительно дискриминации в области труда и занятий" в целях настоящей Конвенции термин "дискриминация" включает:

a) всякое различие, исключение или предпочтение, основанные на признаках расы, цвета кожи, пола, религии, политических убеждений, национальной принадлежности или социального происхождения и имеющие своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей или обращения в области труда и занятий;

b) всякое другое различие, исключение или предпочтение, имеющие своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей или обращения в области труда и занятий, как они могут быть определены заинтересованным членом Организации по консультации с представительными организациями предпринимателей и трудящихся, где таковые существуют, и с другими соответствующими органами.

2. Всякое различие, исключение или предпочтение, основанные на специфических требованиях, связанных с определенной работой, не считаются дискриминацией.

Согласно ст. 10 (ч.1) Федерального закона от 25.12.2008 N 273-ФЗ (ред. от 03.04.2017) "О противодействии коррупции" под конфликтом интересов в настоящем Федеральном законе понимается ситуация, при которой личная заинтересованность (прямая или косвенная) лица, замещающего должность, замещение которой предусматривает обязанность принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов, влияет или может повлиять на надлежащее, объективное и беспристрастное исполнение им должностных (служебных) обязанностей (осуществление полномочий). В части 1 настоящей статьи под личной заинтересованностью понимается возможность получения доходов в виде денег, иного имущества, в том числе имущественных прав, услуг имущественного характера, результатов выполненных работ или каких-либо выгод (преимуществ) лицом, указанным в части 1 настоящей статьи, и (или) состоящими с ним в близком родстве или свойстве лицами (родителями, супругами, детьми, братьями, сестрами, а также братьями, сестрами, родителями, детьми супругов и супругами детей), гражданами или организациями, с которыми лицо, указанное в части 1 настоящей статьи, и (или) лица, состоящие с ним в близком родстве или свойстве, связаны имущественными, корпоративными или иными близкими отношениями.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ч.1).

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (ч.2).

Истец указывала на нарушение равенства ее прав по сравнению с правами иных лиц, ссылаясь на продление контрактов с другими сотрудниками ФКУЗ «МСЧ МВД РФ по Алтайскому краю» после достижения ими предельного срока пребывания на службе, при этом доказательств данным фактам в соответствии со ст. 56 ГПК РФ суду не представила. Между тем обстоятельства дела свидетельствуют о том, что с самой истицей контракт после достижения ею 55 лет также продлялся, в связи с чем какой-либо дискриминации в отношении истицы суд не усматривает, доказательств тому стороной истца не представлено, при этом суд учитывает, что возможности для ее усмотрения в данных обстоятельствах и не имеется, поскольку основания для увольнения сотрудника по достижению предельного возраста безусловны, а вопрос о заключении нового контракта решается по усмотрению работодателя в силу прямого указания закона.

Истец ссылалась на наличие коррупционных элементов при решении вопроса о непродлении с ней контракта на второй срок после достижения ею 55 лет и при выборе новой кандидатуры на спорную должность.

Согласно ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства.

Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела (ст. 59 ГПК РФ относимость доказательств).

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ допустимость доказательств).

Положения ст.ст. 56, 59, 60 ГПК РФ представителям истицы были разъяснены судом в судебном заседании, представитель ФИО3 суду пояснил, что у него отсутствует законный источник подобной информации, а также доказательства данным фактам, добытые законным путем, в связи с чем отказался от предоставления доказательств нарушения указанного закона при решении вопроса об увольнении ФИО2, сняв данные факты как основания иска ФИО2. Сама ФИО2, а также явившийся в суд ее представитель ФИО8 также не представили данным утверждениям каких-либо доказательств.

Согласно положениям ст. 67 ГПК РФ (1.) суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. (2.) Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. (3.) Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о голословности и надуманности доводов истицы по вышеизложенным фактам, что не может быть принято судом во внимание в качестве доказательств по делу в силу прямого указания закона (ст. 56-67 ГПК РФ).

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено, что основания к увольнению по достижению предельного возраста пребывания на службе в органах внутренних дел РФ в отношении ФИО2 имелись, поскольку возраста 55 лет она достигла ДД.ММ.ГГГГ, в рамках возможного продления контрактов с ней уже был заключен контракт на один год, который к ДД.ММ.ГГГГ истек, при этом закон предусматривает право, а не обязанность работодателя продления с таким сотрудником контракта.

Кроме того, именно для продления контракта необходимо наличие специальных условий, таких как: положительная последняя аттестация и соответствие требованиям к состоянию здоровья сотрудников органов внутренних дел в соответствии с заключением военно-врачебной комиссии, наличие его согласия и его рапорт, период в пять лет после достижения предельного возраста пребывания на службе в органах внутренних дел.

Несмотря на установленный в суде непрерывный и длительный (по отношению к годичному сроку возможного контракта) факт нетрудоспособности истицы (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) ответчики не отрицали факты наличия положительного заключения военно-врачебной комиссии относительно здоровья истцы, положительной характеристики, наличие ее желания и рапорта о продлении с ней контракта и того факта, что 60 лет истица к данному моменту не достигла. 

Вместе с тем данные факты юридического значения при решении вопроса об увольнении со службы по вышеуказанному основанию не имеют, поскольку должны приниматься во внимание работодателем только при решении вопроса о заключении нового контракта с таким сотрудником. 

Таким образом, оснований для признания представления к увольнению ФИО2 из органов внутренних дел РФ от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ незаконными и их отмены, для признания приказа Министерства внутренних дел РФ № л/с от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении контракта и увольнении со службы в органах внутренних дел в отношении ФИО2, признания приказа ГУ МВД РФ по Алтайскому краю № от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении контракта и увольнении незаконными по делу не имеется.

Не имеется оснований признать отказ в предоставлении ФИО2 ежегодного оплачиваемого отпуска за 2017 года и обязать ФКУЗ «МСЧ МВД РФ по Алтайскому краю» предоставить отпуск, поскольку установлено, что отказа в предоставлении отпуска ФИО2 не было, работодатель верно квалифицировал действия ФИО2 по отказу от «отпуска с последующим увольнением» как отказ от самого отпуска, поскольку вопрос об увольнении при исследованных обстоятельствах был разрешен, основан на требованиях закона и обсуждению не подлежал, в согласовании с сотрудником не нуждался. 

Поскольку не имеется оснований для признания приказов об увольнении незаконными, оснований для восстановления ФИО2 в должности заместителя начальника части (медико-санитарной) – начальника комиссии (военно-врачебной) врача ФКУЗ «МСЧ МВД РФ по Алтайскому краю» с ДД.ММ.ГГГГ и оснований для обязания продлить с ней контракт о прохождении службы в органах внутренних дел, также не имеется, поскольку, как было указано выше, продление контракта с сотрудником в звании полковника, достигшим возраста 55 лет, является правом, но не обязанностью работодателя. При отказе в восстановлении на работе не имеется оснований для взыскания денежного довольствия за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения суда.

При отсутствии фактов нарушения прав истицы при ее увольнении со службы, оснований для взыскания компенсации морального вреда в размере 1500000 рублей также не имеется.

С учетом изложенного в иске ФИО2 следует отказать в полном объеме. Руководствуясь ст. 98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 к ГУ МВД России по Алтайскому краю, ФКУЗ «МСЧ МВД России по Алтайскому краю», МВД России о признании представлений к увольнению незаконными, признании приказа МВД России, приказа ГУ МВД России по Алтайскому краю об увольнении незаконными, восстановлении на работе, признании незаконным отказа в предоставлении отпуска, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Барнаула Алтайского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Судья Л.В. Назарова