Дело №.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 октября 2017 года г. Белгород

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе: 

председательствующего судьи Супрун А.А. 

при секретаре Самарской Ю.С., Барышевой М.Г.

с участием: истца (ответчика по встречному иску) ФИО1, ее представителя адвоката по ордеру, назначенного судом ( ст. 50 ГПК РФ) Супрун Л.А., ответчика ФИО2, ответчика ( истца по встречному иску) ФИО3, представляющей также интересы ответчика Белгородской областной организации общероссийского профсоюза работников жизнеобеспечения ФИО3, представителя ответчика - прокуратуры города Белгорода и третьего лица Белгородской областной прокуратуры по доверенности Черниковой А.Ю.

в отсутствие: представителей ответчика ООО «Медиа+», ИП Пыжа А.Е., Генеральной прокуратуры РФ

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 Л.Н. к ИП Пыжу А.Е., ФИО2, ООО «Медиа+», ФИО3 о признании частично недействительными порочащих сведений, распространенных путем публикации статьи на сайте go 31.ru г. Белгорода; опровержение указанных сведений как несоответствующих действительности и принесения публичного извинения на сайте go 31.ru г. Белгорода; компенсации морального вреда;

к Белгородской областной организации общероссийского профсоюза работников жизнеобеспечения и прокуратуре города Белгорода ( РФ- в лице Генеральной прокуратуры РФ) о компенсации морального вреда

по встречному иску председателя Белгородской областной организации общероссийского профсоюза работников жизнеобеспечения ФИО3 к ФИО1 Л.Н. об обязанности к опровержению не соответствующей действительности порочащей информации, сообщенной от ее имени в статье «Ворую свет, денег на гроб нет», размещенной на сайте go 31.ru г. Белгорода, путем обращения в редакцию,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 Л.Н. проживает по адресу 

<

адрес>.

Указывает, что является инвалидом, неоднократно обращалась в прокуратуру г.Белгорода и другие государственные учреждения по вопросу проведения обследования своего домовладения на соответствие градостроительным нормам в связи с отсутствием дворовой территории, а также по вопросу самовольной пристройки, которая закрыла пути для подведения газового снабжения.

Дело в суде инициировано ФИО1 Л.Н.. Ссылается, в ноябре 2016 года в связи с ее обращениями в различные инстанции по вопросу решения проблемы газоснабжения жилого помещения, в котором она проживает, к ней домой с визитом прибыли депутат ФИО4 и корреспондент сайта go31.ru ФИО2

По результатам этой встречи, без ее ведома и согласия в СМИ была опубликована статья, содержащая в себе оскорбительные, по ее мнению, выражения, сведения, не соответствующие действительности, распространяющие сведения о личной жизни истца, составляющие семейную тайну, нарушающие неприкосновенность частной жизни.

Считает, что не соответствует действительности, порочащими ее честь и достоинство, сведения, содержащиеся в указанной статье: 

<

данные изъяты>; 

<

данные изъяты>; 

<

данные изъяты>»; 

<

данные изъяты>; без стеснения озвучивала, что она 

<

данные изъяты>; назвали ее сына другим именем; про участкового врача она не говорила; адресная помощь оказывается регулярно; «…не озвучивала, 

<

данные изъяты>»; «…

<

данные изъяты>…»; 

<

данные изъяты>.

Просит признать указанные сведения, а также сведения о том, что она является слабоумной и умственно отсталой, распространенные ответчиками, частично недействительными, порочащими ее честь и достоинство.

Просит обязать ООО «Медиа+» опровергнуть как не соответствующие действительности и порочащие честь и достоинство названные выше сведения, которые были распространены без ее ведома и согласия в средствах массовой информации и принести публичные извинения в адрес истца на сайте go31.ru г. Белгорода.

Взыскать компенсацию морального вреда в размере по 50 000 рублей с каждого: ООО «Медиа+» и ФИО2

Также ФИО1 Л.Н. просит признать не соответствующими действительности и порочащими честь и достоинство слова ответчика ФИО3 (депутата государственной думы и председателя Белгородской областной организации общероссийского профсоюза работников жизнеобеспечения», высказанные в адрес ФИО1 Л.Н., (содержащиеся в данной статье) ( далее по тексту): «…

<

данные изъяты>».

Просит взыскать с ФИО3 и Белгородской областной организации общероссийского профсоюза работников жизнеобеспечения в свою пользу компенсацию морального вреда по 50000 рублей с каждого. 

Взыскать за бездействие компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей с прокуратуры г. Белгород (РФ в лице Генеральной прокуратуры).

Председатель Белгородской областной организации общероссийского профсоюза работников жизнеобеспечения ФИО3 обратилась со встречными исковыми требованиями к ФИО1 Л.Н.

От встречного иска к ФИО2 ФИО3 отказалась. Поскольку в силу закона встречное требование не может быть предъявлено ответчиком к ответчику по делу, а отдельного требования к ФИО2 она не заявила. 

Просит, в уточненном варианте встречных требований, обязать ФИО1 Л.Н. к опровержению не соответствующей действительности информации, сообщенной от ее имени в статье «

<

данные изъяты>» размещенную на сайте go 31.ru., путем обращения в редакцию.

Так, ссылается на то, что в названной статье ФИО1 Л.Н. утверждает, что ФИО3 было произнесено следующее: «

<

данные изъяты>».

Данные утверждения, по мнению ФИО3, являются несоответствующими действительности. Сам факт предоставления такой информации для распространения порочит ее честь, достоинство и деловую репутацию. 

Кроме того, во встречном иске указано, что ФИО1 Л.Н. необоснованно высказала свое мнение о личности ФИО3, высказав в ее адрес упрек: « 

<

данные изъяты> ?». 

Согласно Толковому словарю русского филолога ФИО5, стыд есть чувство смущения, раскаяния от сознания предосудительности поступка. Следовательно, ФИО1 Л.Н. утверждает, что ФИО3 совершила предосудительный поступок, что является ложью.

В судебном заседании ФИО1 Л.Н. и ее адвокат Супрун Л.А. поддержали первоначальные исковые требования, возражали против удовлетворения встречного иска.

Ответчик ФИО3, представляющая также интересы Белгородской областной организации общероссийского профсоюза работников жизнеобеспечения, встречный исковые требования в отношении ФИО1 Л.Н. поддержала, в удовлетворении первоначального иска просила отказать в полном объеме.

Ответчик ФИО2 возражал против удовлетворения иска, заявленного к нему, ФИО1 Л.Н.

Пояснил, что фразы, оспариваемые истцом, являются достоверными, либо не могут быть признаны порочащими, поскольку в них не сообщается о нарушении истцом закона, а также суд не вправе обязывать ответчика по данной категории дел принести истцам извинения в той или иной форме.

Далее, обратил внимание и на то, что фраза о том, что истец является «

<

данные изъяты>», которую она называет оскорблением, была озвучена ФИО1 Л.Н. и выражена в тексте в виде цитаты, что подтверждается аудиозаписью. Это означает, что фраза является достоверной, а также не может быть признана порочащей по причине отсутствия указания на нарушение закона или норм морали.

Ответчик ФИО2 считает также, что им было получено согласие на публикацию информации об истце и по тому, что законодательство не определяет, в какой форме должно быть дано согласие на разглашение информации о жизни лица. Из этого следует, что любая форма будет считаться достаточной: устная, письменная, молчаливое согласие и т.д.

Кроме того, того считает, что ответчик вправе без согласия истца распространять информацию в СМИ о личной, семейной жизни истца, поскольку изложенные в публикации сведения представляли общественный интерес согласно п.5 ч.1 ст. 49 Закона о СМИ, а также ст. 152.2 ГК РФ.

Представитель прокуратуры города Белгорода и третьего лица Белгородской областной прокуратуры по доверенности Черникова А.Ю. полагала первоначальные и встречные исковые требования подлежащими отклонению в полном объеме.

Ответчики ООО «Медиа+» ( работодатель ответчика ФИО2 и владелец сайта go31.ru.), ИП ФИО4, Генеральная прокуратура РФ в о дате и времени судебного заседания извещены в установленном законом порядке, причины неявки суду не сообщены.

Генеральная прокуратура РФ привлечена по настоящему спору в качестве главного распорядителя бюджетных средств в соответствии с п.1 ст. 125 и ст. 1071, п. 1 и п.3 ст. 158, ст. 1069 ГК РФ, а также ст. 11 ФЗ от 17.01.1992г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», поскольку истец ФИО1 Л.Н. заявила требования к прокуратуре г. Белгорода о взыскании денежных средств в счет, причиненного ей морального вреда. 

Представителем Генеральной прокуратуры РФ в адрес суда направлены письменные возражения, в которых просит отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 Л.Н.

Ранее при проведении подготовки дела к судебному слушанию, ответчик ФИО4 с доводами ФИО1 Л.Н. не соглашался, требования не признавал, давал пояснения аналогичные пояснениям ответчика ФИО2

Исследовав обстоятельства по представленным доказательствам, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.56Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст.123 КонституцииРФ и ст.12ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст.150 ГК РФчестьидостоинствоявляются нематериальными благамииподлежатзащитев порядке, установленном ГК РФ и другими законами.

По делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом. Обязанность доказывать соответствие действительности распространенныхсведенийлежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространениясведенийлицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этихсведений.

В разъяснениях, данных Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" указано, что при рассмотрении дел данной категории судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия действительности.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной форме, хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Как установлено судом ООО «Медиа+» является владельцем, (учредителем) средства массовой информации сайта GO31.RU, зарегистрированным в установленном законом порядке (свидетельство о регистрации от 08.10.2014г. № ЭЛ № ФС77-59588 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).

Установлено, что 17 ноября 2016г. в средствах массовой информации на указанном сайте была опубликована статья ««

<

данные изъяты>».

ФИО1 считает, что без ее ведома и согласия в СМИ была опубликована данная статья, содержащая в себе оскорбительные, по ее мнению, выражения, сведения, не соответствующие действительности, распространяющие сведения о личной жизни истца, составляющие семейную тайну, нарушающие неприкосновенность частной жизни.

Утверждает, что не соответствует действительности, порочащими ее честь и достоинство, сведения, содержащиеся в указанной статье: 

<

данные изъяты>; 

<

данные изъяты>; «

<

данные изъяты>»; 

<

данные изъяты>; без стеснения озвучивала, что она умственно 

<

данные изъяты>; назвали ее сына другим именем; про участкового врача она не говорила; адресная помощь оказывается регулярно; «…не озвучивала, что бы 

<

данные изъяты>»; «…

<

данные изъяты>…»; 

<

данные изъяты>.

Просит признать указанные сведения, а также сведения о том, что она является 

<

данные изъяты>, распространенные ответчиками, частично недействительными, порочащими ее честь и достоинство.

Просит обязать ООО «Медиа+» опровергнуть как не соответствующие действительности и порочащие честь и достоинство, названные выше сведения, которые были распространены без ведома и согласия ФИО1 Л.Н. в средствах массовой информации и принести публичные извинения в адрес истца на сайте go31.ru г. Белгорода.

Судом дана оценка собранным по делу доказательствам в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, и с учетом требований закона, суд приходит к выводу о том, что содержащиеся в тексте статьи оспариваемые факты, фразы являются достоверными, либо не могут быть признаны порочащими, поскольку в них не сообщается о нарушении истцом закона или норм морали, и не подлежат судебной защите в порядке ст. 152 ГК РФ.

Так, истец оспаривает действительность фразы, что она не 

<

данные изъяты>. Эти сведения являются достоверными, поскольку в уточнении исковых требований истец признаёт, что 

<

данные изъяты>, и в заявлении ( жалобе) от 04.09.2017г., адресованной истцом Министру труда и социальной защите РФ, Президенту РФ ФИО1 Л.Н. также указывает ( далее- по тексту) «… 

<

данные изъяты>…» ( копия этого документа приобщена к материалам дела по ходатайству истца). 

Согласно ГОСТ Р 51929-2002 электроснабжение является коммунальной услугой. Информацию о том, что истец имеет 

<

данные изъяты>, также была озвучена истцом во время подготовки публикации, что подтверждается диктофонной записью, которая исследовалась в качестве доказательства по делу ( путем прослушивания) в судебном заседании 

Истец ФИО1 Л.Н. считает, что не соответствует действительности фраза: 

<

данные изъяты>. Эта фраза соответствует действительности.

Из материалов дела, в т. ч. пояснений ответчика ФИО2 следует, что перед тем, как общаться с истцом, ФИО2 и ФИО4 не могли её найти: дом маленький, скрыт деревьями, таблички с номером не видно.

Приведенное обстоятельство в суде, по сути, подтвердила и сама истец. 

При этом заслуживает внимание суда довод ответчика ФИО2, что эта информация не может быть признана порочащей, поскольку в ней не сообщается о нарушении истцом закона и норм морали. Также её нельзя признать порочащей, так как фраза является исключительно оценкой автора, которая не может быть оспорена в силу 10 статьи Конвенции о защите прав человека и статьи 29 Конституции РФ.

ФИО1 Л.Н. оспаривает фразу о том, что в ее доме тепло. Это утверждение в публикации является оценкой автора, а статья 10 Конвенции о защите прав человека и статья 29 Конституции РФ защищают любой формат права свободно выражать своё мнение. К тому же, в этой фразе не сообщается о нарушении закона и норм морали.

Соответствует действительности и фраза о том, что воду истец ФИО1 Л.Н. набирает из колонки на улице, поскольку истец в заявлении указывает, что имеет «личный гусак на улице», что подтверждает озвученную информацию. Истец лишь говорит о том, что он не является государственным, однако в публикации и не говорится о том, что он государственный. Гусак и колонка являются синонимами.

Истец ФИО1 Л.Н. указывает на недействительность фразы, что она «без стеснения озвучивала, что я 

<

данные изъяты>». 

Обоснован довод ответчика ФИО2, что в данной фразе содержатся как оценочное суждение автора, так и достоверная информация. Оценкой автора является фраза о том, что истец озвучила информацию без стеснения, а утверждение о заболевании истца соответствует действительности, поскольку истец сам озвучил эту информацию, что подтверждается диктофонной записью.

Более того, истец ФИО1 Л.Н. в судебном заседании последовательно утверждала, что все ее проблемы заключаются в наличии имеющегося у нее названного заболевания, в соответствии с которым ей и установлена 

<

данные изъяты>, что также подтверждается медицинскими документами, предоставленными ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Белгородской области» ( указанные документы были запрошены судом по ходатайству истца).

По сообщению названного учреждения от 10.08.2017г. № 1858/И-482/2017: согласно имеющимся сведениям ФИО1 Л.Н. в 2002г. Белгородским межрайонным специализированным психоневрологическим бюро МСЭ признана 

<

данные изъяты> с причиной «

<

данные изъяты>» без срока переосвидетельствования. 

Далее истец указывает, что ответчик «перекрестил сына другим именем», однако эта фраза не имеет никакого отношения к истцу, следовательно, не усматривается и нарушение ее прав и законных интересов. 

Истец оспаривает действительность фразы в опубликованной статье о том, что участковый врач не приходит, хотя обязан раз в неделю. 

Судом установлено, что эта фраза принадлежит истцу, что подтверждается также диктофонной записью, исследованной в судебном заседании. При этом ответчик ФИО2 обратил внимание суда, что фраза оформлена в виде цитаты, поэтому является соответствующей действительности.

Истец считает недействительным факт того, что адресная помощь ей оказывается регулярно. Эта информация соответствует действительности, поскольку принадлежит руководителю городского управления соцзащиты ФИО6. Это подтверждается письменным ответом на запрос для редакции Go31.ru, в материалах дела имеется указанная информация, в которой содержатся указанные сведения.

Истец указывает, что не озвучивала фразу о намерении добиться признания своего дома аварийным.

Однако обоснован довод ответчика ФИО2, что в публикации и не говорится о том, что фразу озвучивала она, ФИО1 Л.Н. Более того, указанная фраза не может быть признана порочащей, поскольку в ней не сообщается о нарушении закона или норм морали.

ФИО1 Л.Н. оспаривает также фразу, что «трубу отрезали из-за несоответствия помещения техническим условиям, когда сосед согласовывал проект на газификацию». 

Из материалов дела, содержания искового заявления, пояснений истца ФИО1 Л.Н. в суде следует, что действительно отключение газа произошло после того, как её сосед сделал пристройку, где проходила газовая магистраль.

Таким образом, обоснован довод ответчика ФИО2, о том, что этот факт и означает несоответствие техническим условиям, следовательно, фраза является достоверной.

По мнению истца ФИО1 Л.Н. не соответствует действительности и фраза: «Соседка даже пыталась выселить через суд — но проиграла». Истец указывает, что не пыталась выселить сына, а только его сожительницу. Однако в самом тексте статьи отсутствует утверждения о выселении сына.

Далее истец ФИО1 Л.Н. просит признать несоответствующей действительности информацию о 

<

данные изъяты>, озвученную ФИО3 

Однако в данной статье отсутствует такая информация. Напротив, в тексте приводится информация о том, что истец имеет 

<

данные изъяты>, что соответствует действительности и подтверждается как истцом, так и управлением соцзащиты, а также материалами дела, о чем указано выше по тексту решения. 

Также истец просит признать недостоверной информацию о том, что причины её проблем кроются не в 

<

данные изъяты>, а в том, что она является 

<

данные изъяты>. Однако 

<

данные изъяты> истца относится к психическому состоянию, поэтому эта информация достоверна, о чем указано выше по тексту решения. 

Обоснован в этой части довод ответчика ФИО2, что эта информация является оценкой (причины кроются), а оценочные суждения не могут быть оспорены. Также в озвученной информации не сообщается о нарушении закона и норм морали, поэтому она не может быть признана порочащей.

Кроме того, фраза о том, что истец является «

<

данные изъяты>», которую она называет оскорблением, была озвучена истцом и выражена в тексте в виде цитаты, что подтверждается аудиозаписью, исследованной в судебном заседании. Следовательно, такая фраза является достоверной, а также не может быть признана порочащей по причинам отсутствия указания на нарушение закона или норм морали.

Далее истец в своем заявлении и в суде утверждает, что ответчик обманным путем, без ее ведома, по итогам беседы опубликовал публично в СМИ статью с оскорблением, унижением в неприличной форме, без ее согласия распространил сведения о личной и семейной жизни, тем самым нарушая неприкосновенность частной жизни. 

Согласностатье 29Конституции РФ каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Каждому гарантируется свобода мысли и слова, свобода массовой информации. Цензура запрещается. Статья 1 от 27.12.1991 N 2124-1 «О средствах массовой информации» (далее – Закон о СМИ) закрепляет свободу массовой информации в Российской Федерации, говорит о том, что поиск, получение, производство и распространение массовой информации не подлежат ограничениям, за исключением предусмотренных законодательством Российской Федерации о средствах массовой информации.

Статья 19 Закона о СМИ закрепляет принцип профессиональной самостоятельности редакции при осуществлении своей деятельности. Этот означает, что никто не вправе обязать редакцию СМИ, журналиста, главного редактора согласовывать готовящийся к опубликованию материал. В действующем законодательстве действительно есть ограничения, когда распространение конфиденциальной информации (информация о частной жизни, персональные данные) допускается только с согласия субъекта этих данных. При этом законодательно установлены основания свободного распространения такого рода информации, без получения согласия.

На основании названных норм закона, суд считает, что журналистом, ответчиком, ФИО2 было получено согласие на публикацию информации об истце по следующим основаниям. Действующее законодательство не определяет, в какой форме должно быть дано согласие на разглашение информации о жизни лица. Из этого следует, что любая форма будет считаться достаточной: устная, письменная, молчаливое согласие и т.д.

В ходе судебного следствия достоверно установлено, в том числе на основании пояснений самой ФИО1 Л.Н., что она обратилась к ответчику ФИО4 с просьбой помочь в решении ее проблемы. 

В суде истец ФИО1 Л.Н. по существу подтверждала, что впустила в свой дом ответчиков, включая журналиста, отвечала на его вопросы, видела, что производится фотосъемка, идет запись разговора.

Таким образом, истец осознавала, что журналистом осуществлялся сбор информации, поскольку был включен диктофон, использовался фотоаппарат, которые она не могла не заметить.

При этом заслуживают внимания суда доводы ответчика ФИО2, что истец не возражала против присутствия ответчиков в своем доме, не заявила о своем нежелании отвечать на вопросы, фотографироваться или использовать каким-либо ее личные данные. Истица не пыталась какими-либо действиями скрыть информацию, передаваемую ответчикам. Более того, из аудиозаписи, исследованной в суде, фактически следует желание истца рассказать о своей проблеме сторонним лицам. 

Таким образом, истец не могла не осознавать специфики работы журналистов, и не предполагать возможность дальнейшего использования полученной информации, в том числе и возможность ее опубликования.

Следовательно, суд приходит к выводу, что своими конклюдентными действиями, истец выразила согласие на сбор и использование информации о ней ответчиком –журналистом изданияgo31.ru. Доказательств, подтверждающих обратное, истец суду не представила.

Кроме того, убедителен в суде довод ответчика ФИО2, что ответчик вправе без согласия истца распространять информацию при наличии общественного интереса на ее распространение.

В силу п. 5 ч. 1 ст. 49 Закона о СМИ, а также на основании ст. 152.2 ГК РФ ответчик не должен был получать согласие на распространение в СМИ сведений о личной, семейной жизни истца, поскольку изложенные в публикации сведения представляли общественный интерес.

Так, исходя из данных о личности истца ( 

<

данные изъяты>), состояния здоровья, наличия 

<

данные изъяты>, установленной в 2002 году Белгородским межрайонным специализированным психоневрологическим бюро МСЭ без срока переосвидетельствования ( причина «инвалидность с детства»), общественная значимость, в данном случае заключается в том, что истец столкнулась с проблемами ( 

<

данные изъяты>), но до сих пор не может найти пути их решения, что подтверждается многочисленными заявлениями ( жалобами) истца в адрес социальных служб города Белгорода, обращениями к депутату Белгородского горсовета ФИО3, а также в суд ( письменные доказательства имеются в материалах дела).

Ответчик, журналист ФИО2 считает, что в нынешнем обществе нет механизмов решения подобных случаев, что доказывает пример истца. Журналист обратил внимание на отсутствие механизмов, акцентировал в своей публикации внимание на этой теме. 

Согласно ч.3 ст. 29 Конституции РФ никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них. Извинение как способ судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации ст. 152 ГК РФ и другими нормами законодательства не предусмотрено, поэтому суд не вправе обязывать ответчика по данной категории дел принести истцу извинения в той или иной форме.

Таким образом, требования истца, заявленные к ООО «Медиа +» суд признает необоснованными и подлежащими удовлетворению.

Учитывая, что судом не установлено нарушение прав истца действиями ответчиков ООО «Медиа+», ФИО2, ФИО4, требования ФИО1 Л.Н. суд признает необоснованными и подлежащими отклонению о взыскании в ее пользу компенсацию морального вреда по 50000 руб. с каждого, поскольку к этому не имеется оснований, предусмотренных в ст. ст. 150-152 ГК РФ, ст. 1064, ст. ст. 1099-1101 ГК РФ. 

Также ФИО1 Л.Н. просит признать не соответствующими действительности и порочащими честь и достоинство слова ответчика ФИО3 (депутата государственной думы и председателя Белгородской областной организации общероссийского профсоюза работников жизнеобеспечения»), высказанные в адрес ФИО1 Л.Н., (содержащиеся в данной статье) ( далее по тексту): «…

<

данные изъяты>».

Просит взыскать с ФИО3 и Белгородской областной организации общероссийского профсоюза работников жизнеобеспечения в свою пользу компенсацию морального вреда по 50000 рублей с каждого. 

Однако в судебном заседании истец ФИО1 Л.Н. подтвердила, что забор и соответственно калитка находятся в плохом состоянии, а в доме последний раз ремонт производился более 20 лет назад, жилое помещение требует значительного ремонта.

В суде и письменных возражениях ответчик ФИО3 отрицала факт посещения места жительства истца, и соответственно не высказывала своего мнения.

В разъяснениях, данных в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" указано, что при рассмотрении дел данной категории судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия действительности.

Таким образом, по смыслу действующего законодательства, критерием отличия имеющих место утверждений о фактах и событиях от оценочных суждений (мнений, убеждений) является возможность проверки таких сведений на предмет соответствия их действительности, истинности или ложности.

Учитывая, что фраза «…

<

данные изъяты>»- сама по себе относится к оценочному суждению ( мнению), то и не может являться предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, о чем приведено выше по тексту решения. Требования ФИО1 Л.Н. по указанному основанию к ФИО3 и Белгородской областной организации общероссийского профсоюза работников жизнеобеспечения о взыскании компенсации морального вреда по 50000 рублей с каждого - судом признаются необоснованными и подлежащими отказу в их удовлетворении.

На иные обстоятельства, свидетельствующие о незаконности действий в отношении ФИО1 Л.Н. названными ответчиками, истец ФИО1 Л.Н. в судебном заседании не ссылалась. 

Более того, в заявлении об уточнении встречного иска, представитель областной организации общероссийского профсоюза работников жизнеобеспечения по доверенности ФИО7 обратил внимание на то, что ФИО1 Л.Н. обращалась к ФИО3, как к депутату с просьбой - довести ее вопросы губернатору Белгородской области ФИО8, и ей было отказано.

Однако считает, что ФИО1 Л.Н., не будучи признанной недееспособной, могла сама непосредственно обратиться в адрес губернатора. Тем более, что депутат Белгородского городского совета не может и не обязан передавать такую информацию в адрес губернатора, а обязан исполнять возложенные на него обязанности в соответствии с предоставленными полномочиями.

Одновременно обратил внимание суда, что при каждом обращении ФИО1 Л.Н. в адрес ФИО3, ей оказывалась юридическая помощь по всем интересующим вопросам, в том числе направлялись депутатские запросы, а также оказывалась материальная помощь. 

Далее, суд считает, что необходимо отказать и в удовлетворении встречных требований ответчика ФИО3 (депутата государственной думы и председателя Белгородской областной организации общероссийского профсоюза работников жизнеобеспечения»):обязать ФИО1 Л.Н. к опровержению не соответствующей действительности информации, сообщенной от ее имени в статье «

<

данные изъяты>» размещенную на сайте go 31.ru., путем обращения в редакцию.

Так, ссылается на то, что в названной статье ФИО1 Л.Н. утверждает, что ФИО3 было произнесено следующее: «Она 

<

данные изъяты>».

Данные утверждения, по мнению ФИО3, являются несоответствующими действительности. Для того, чтобы дать оценочное суждение о помещении в котором проживает ФИО1 Л.Н., необходимо в этом помещении побывать. Однако она ни разу не была в доме у истца, и не могла высказать своего мнения. Сам факт предоставления такой информации для распространения порочит ее честь, достоинство и деловую репутацию 

Кроме того, во встречном исковом заявлении и в суде ФИО3 указывала, что ФИО1 Л.Н. необоснованно высказала свое мнение о личности ФИО3, высказав в ее адрес упрек: « 

<

данные изъяты> ?». Согласно Толковому словарю русского филолога ФИО5, стыд есть чувство смущения, раскаяния от сознания предосудительности поступка. Следовательно, ФИО1 Л.Н. утверждает, что ФИО3 совершила предосудительный поступок, что является ложью.

Согласно разъяснениям п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005г. №3 « О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан», что в случае, когда сведения, по поводу которых возник спор, сообщены в ходе рассмотрения другого дела участвовавшими в нем лицами, а также свидетелями в отношении участвовавших в деле лиц, являлись доказательствами по этому делу и были оценены судом при вынесении решения, они не могут быть оспорены в порядке, предусмотренном статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлен специальный порядок исследования и оценки данных доказательств. Такое требование, по существу, является требованием о повторной судебной оценке этих сведений, включая переоценку доказательств по ранее рассмотренным делам.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам (п.7 названного Постановления Пленума ВС РФ).

По данному делу отсутствует факт распространения ФИО1 Л.Н. в отношении ФИО9 оспариваемых сведений, поскольку сама ФИО1 Л.Н. ссылалась на данные сведения как на несоответствующие действительности и порочащие ее достоинство в исковом заявлении при обращении в суд.

Далее, истец по встречному иску считает, что ФИО1 Л.Н. необоснованно высказала свое мнение о личности ФИО3, высказав в ее адрес упрек: « 

<

данные изъяты> ?».

Указанная фраза сама по себе относится к оценочному суждению (мнению), то и не может являться предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, о чем приведено выше по тексту решения. 

Далее, суд считает, что не подлежат удовлетворению требования ФИО1 Л.Н. к прокуратуре города Белгорода, Генеральной прокуратуре РФ о компенсации морального вреда.

Так из материалов дела следует, что прокуратура г. Белгорода каких-либо сведений о заболевании ФИО1, ее личности, месте и условиях проживания в средства массовой информации не предоставляла. 

Что касается доводов о бездействии прокуратуры г. Белгорода, то истцом не указано в чем конкретно заключается данное бездействие, когда и кем оно было допущено.

По имеющимся материалам надзорного производства № 422ж-04, заведенного по обращениям ФИО1, следует, что 22.05.2017 в прокуратуру г. Белгорода поступило заявление ФИО1 Л.Н. о привлечении к уголовной ответственности Пыжа А.Е. за распространение сведений, порочащих ее честь и достоинство. К заявлению была приложена распечатка статьи, размещенной на Интернет-сайте go31. ru.

Доводы заявителя, а также прилагаемая статья «

<

данные изъяты>» были тщательно изучены на предмет соответствия требованиям Конституции РФ, ст. 152 ГК РФ, ст. 13 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В суде представитель прокуратуру города Белгорода Черникова А.Ю. обратила внимание, что в тексте статьи в качестве цитат приводятся слова самой ФИО1 Л.Н. Указание на наличие у нее инвалидности сделано с целью наиболее полного освещения жизненной ситуации и не противоречит приведенным положениям закона.

В соответствие с Инструкцией о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры РФ, утвержденной приказом Генерального прокурора от 30.01.2013 № 45, в адрес заявителя 05.06.2017г. направлен письменный ответ с разъяснением судебного порядка защиты чести и достоинства.

Суд учитывает, что ответственность государства за действия должностных лиц, предусмотренная статьями 151, 1069 ГК РФ, наступает только при совокупности таких условий, как противоправность действий (бездействия) должностного лица, наличие вреда и доказанность его размера, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, вина причинителя вреда.

В данном случае, судом не установлена совокупность названных трех условий для возложения ответственности о компенсации морального вреда, заявленного истцом к Генеральной прокуратуре РФ и прокуратуре города Белгорода, а, следовательно, не имеется оснований, закрепленных в ст. 1100 ГК РФ к удовлетворению такого иска.

Руководствуясь ст. 196-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Требования ФИО1 Л.Н.: к ИП Пыжу А.Е., ФИО2, ООО «Медиа+», ФИО3 о признании частично недействительными порочащих сведений, распространенных путем публикации статьи на сайте go 31.ru г. Белгорода; опровержение указанных сведений как несоответствующих действительности и принесения публичного извинения на сайте go 31.ru; компенсации морального вреда — признать необоснованными и отказать в их удовлетворении в полном объеме.

Требования ФИО1 Л.Н. к Белгородской областной организации общероссийского профсоюза работников жизнеобеспечения и прокуратуре города Белгорода (РФ в лице Генеральной прокуратуры РФ) о компенсации морального вреда- признать необоснованными и отказать в их удовлетворении в полном объеме.

Требования по встречному иску председателя Белгородской областной организации общероссийского профсоюза работников жизнеобеспечения ФИО3 к ФИО1 Л.Н. об обязанности к опровержению не соответствующей действительности и порочащей информации, сообщенной от ее имени в статье «

<

данные изъяты>», размещенной на сайте go 31.ru г. Белгорода, путем обращения в редакцию - признать необоснованными и отказать в их удовлетворении в полном объеме.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме, через Октябрьский районный суд города Белгорода путем подачи апелляционной жалобы.

Судья-