Дело №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

<

дата> года

<

адрес> городской суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего судьи Кретовой Е.А.,

с участием адвоката Савиной А.А.,

при секретаре судебного заседания Почикаловой М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному казенному предприятию «Государственный казенный научно-испытательный полигон авиационных систем» о признании незаконным приказа об увольнении, изменения формулировки основания и даты увольнения, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов, 

установил:

ФИО1 

<

дата> обратился в 

<

адрес> городской суд 

<

адрес> с иском к ФКП «ГкНИПАС» о восстановлении на работе и взыскании зарплаты за время вынужденного прогула (л.д. 2-5). В ходе судебного разбирательства исковые требования были уточнены (л.д.67-70), окончательно истец просит суд: признать приказ № от 

<

дата>, внесенный в трудовую книжку, об увольнении по п. 7 ч.1 ст. 81 ТК РФ за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим товарные ценности, незаконным; обязать ФКП «ГкНИПАС» внести изменения в трудовую книжку, изменив формулировку основания увольнения по п. 7 ч.1 ст. 81 ТК РФ на основание увольнения по п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ по инициативе работника (по собственному желанию), дату увольнения с 

<

дата> на 

<

дата>; взыскать с ФКП «ГкНИПАС» в пользу истца средний заработок за все время вынужденного прогула с 

<

дата> по 

<

дата> в размере 66 270,58 рублей; взыскать в счет компенсации морального вреда, причиненного неправомерными действиями, денежную сумму в размере 300 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что 

<

дата> ФИО1 был принят на работу в Федеральное казенное предприятие «Государственный казенный научно-испытательный полигон авиационных систем» (ФКП «Гк НИПАС») в отделение № лаборатории № сектор № на должность: слесарь-стендовик № разряда, с истцом был заключен трудовой договор № от 

<

дата>.

В период работы в должности слесаря-стендовика № разряда нареканий в адрес истца относительно исполнения им должностных обязанностей не поступало, взысканий за нарушение трудовой дисциплины за весь период работы истец не имел. 

<

дата> истцу была объявлена благодарность с выплатной денежного вознаграждения. 

<

дата> истец был уволен по основаниям, предусмотренным п.7 ч.1 ст. 81 ТК РФ согласно Приказу № от 

<

дата> за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим товарные ценности. В приказе об увольнении указано основание: приказ № от 

<

дата>, который истцу на руки не выдали. 

С приказом об увольнении № ФИО1 был ознакомлен на следующий день, то есть 

<

дата>, тогда же выдали трудовую книжку и произвели расчет причитающихся ему денежных сумм.

Увольнение истец считает незаконным и необоснованным. По занимаемой истцом должности он не имел отношения к товарным и материальным ценностям, договор о полной индивидуальной материальной ответственности с истцом не заключался и не мог заключаться, так как его должность не входит в перечень должностей, с которыми такой договор заключается. При рассмотрении в отношении истца вопроса об увольнении руководством не было учтено его предыдущее отношение к работе, отсутствие дисциплинарных взысканий, имеющиеся поощрения и другие заслуживающие внимание обстоятельства. 

Кроме того, приказ о применении в отношении истца дисциплинарного взыскания ФИО1 не объявлялся, с приказом об увольнении он был ознакомлен на следующий день после увольнения, то есть 

<

дата>, на руки ему выдали только приказ об увольнении, приказ о применении в отношении него дисциплинарного проступка истцу не выдали, с этим приказом он ознакомился только в судебном заседании.

Основанием увольнения истца послужило обвинение его со стороны руководства в попытке хищения на предприятии, которое ничем не подтверждается и является голословным. Объяснение по данному обвинению истцом было написано под психологическим давлением со стороны руководства без ознакомления его с какими-либо документами.

После ознакомления с представленными ответчиком в суд документами, истцу стало известно, что согласно приказу № от 

<

дата> о применении в отношении него дисциплинарного взыскания основанием для его увольнения явилась докладная записка заместителя директора по безопасности ФИО4 от 

<

дата>., который указывает, что истец и ФИО17 

<

дата>. предложили неустановленному лицу реализовать принадлежащее полигону имущество в виде металлолома (мишени, громоотвод и т.д.) и ссылается на какую-то аудиозапись, с которой истец не был ознакомлен. Других документов, подтверждающих вину истца, ответчиком в суд не представлено. 

Аудиозапись, полученная ответчиком с нарушением действующего законодательства, не является достоверным и достаточным доказательством виновности истца и причастности к попытке хищения, в чем его пытаются обвинить. Вольное толкование ответчиком в отзыве на исковое заявление данных обстоятельств (отнесение «попытки хищение» к «иным корыстным правонарушениям») является недопустимым и непозволительным фактом. 

При незаконном увольнении работодатель обязан выплатить средний заработок за время вынужденного прогула за период с 

<

дата> по 

<

дата> включительно в размере 66 270 рублей 58 копеек, согласно справке ответчика. 

<

дата> истец принят на работу в другую организацию. 

В связи с незаконным увольнением, истец испытал сильное унижение, большие моральные и нравственные страдания и переживания по поводу крайне несправедливого к нему отношения со стороны работодателя. Более того, незаконное увольнение по одному из самых неприятных для трудовой биографии работника оснований (ни один уважающий себя работодатель не возьмет на работу человека, имеющего в трудовой книжке запись об увольнении за совершении виновных действий работником, непосредственно обслуживающим товарные ценности, поэтому вряд ли удастся найти в скором времени работу, а тем более – престижную работу), сказалось на физическом здоровье истца, так как на фоне всех нервных переживаний у него обострились болезни. Поэтому моральный вред, причиненный истцу в результате незаконного увольнения, ФИО1 оценивает в 300 000 рублей. 

От ответчика ФКП «ГкНИПАС» поступил письменный отзыв на исковое заявление о восстановлении на работе (л.д.34-36), согласно которому, заявление истца об отсутствии нареканий в его адрес как работника за время его работы в ФКП «ГкНИПАС» не имеет отношения к сути рассматриваемого спора, так как утрата доверия по смыслу закона предполагает невозможность дальнейшего продолжения трудовых отношений, независимо от предшествующего поведения работника и его отношения к труду. 

В соответствии со ст. 21 ТК РФ, работник обязан, в том числе, бережно относиться к имуществу работодателя, незамедлительно сообщить работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации представляющей угрозу сохранности имущества работодателя. Истец не только нарушил данные требования трудового законодательства, но и напрямую путем вступления в сговор с другими лицами пытался нанести работодателю ущерб в виде хищения принадлежащего работодателю имущества для его последующей реализации с целью личного обогащения. Данный факт подтверждается не только аудиозаписью переговоров истца о намерениях реализовать свой умысел, но и объяснениями самого ФИО1 

Возможность применения к работнику дисциплинарного взыскания в виде увольнения по п.7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ прямо предусмотрена ст. 192 ТК РФ. Вступление в сговор с другими лицами, предполагающее нанесение материального вреда работодателю путем хищения его конкретного имущества (мишени, громоотвод и т.д.), находящегося в доступности работника, определение работником стоимости реализации этого имущества по цене 

<

данные изъяты> рублей за тонну, порядок распределения полученного обогащения между участвующими в хищении лицами, дают работодателю основание к утрате доверия к такому работнику, а именно, учитывая, что тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен делают невозможными дальнейшие трудовые отношения, применить к такому работнику предусмотренный ст. 192 ТК РФ такой вид дисциплинарного взыскания как увольнение по соответствующему основанию. Организацию вышеуказанного сговора ответчик считает ненадлежащим исполнением ФИО1 своих должностных обязанностей, предусмотренных производственной инструкцией слесаря-стендовика 6 разряда, нарушением со стороны работника требований ст. 21 ТК РФ, а также непосредственным основанием для утраты доверия к ФИО1 со стороны работодателя.

После обнаружения дисциплинарного проступка, 

<

дата> работодатель затребовал и получил от истца письменное объяснение, в тот же день приказ о применении дисциплинарного взыскания был объявлен работнику под роспись с соблюдением сроков, предусмотренных ст. 193 ТК РФ. Следовательно, в действиях работодателя отсутствуют нарушения порядка применения к работнику дисциплинарного взыскания, установленного ст. 193 ТК РФ.

Заявления истца и его представителя о том, что истец не был ознакомлен с приказом о применении дисциплинарного взыскания от 

<

дата> № не обоснованны, так как в тексте приказа в графе «С приказом ознакомлен» имеется собственноручная подпись ФИО1, который подтвердил этот факт в предварительном судебном заседании 

<

дата>. Также истец в исковом заявлении признает, что с приказом об увольнении № от 

<

дата> он был ознакомлен в день увольнения, расчет и трудовую книжку получил без нарушения со стороны работодателя сроков, предусмотренных трудовым законодательством РФ.

Ответчик полагает голословным и заявление истца о том, что объяснение по факту дисциплинарного проступка было написано им под психологическим давлением руководства, так как ст. 193 ТК РФ предусмотрено право работника отказаться от дачи объяснений, которым истец мог, но не воспользовался. Доказательств применения к истцу мер психологического воздействия последним суду не представлено.

Согласно производственной инструкции в непосредственные обязанности слесаря-стендовика 6 разряда входит обслуживание испытательных стендов и иного оборудования, необходимого для проведения испытаний. В соответствии с п. 2.2 производственной инструкции слесарь-стендовик во время работы, в том числе, обязан обеспечивать исправность и сохранность используемых инструментов, оснастки, оборудования и инвентаря.

Первоначальная балансовая стоимость молниеотвода, план хищения которого в том числе реализовывался истцом, на дату принятия к бухгалтерскому учету в 

<

дата> году составлял 

<

данные изъяты> рубля 

<

данные изъяты> копеек, стоимость работ по устройству молниезащиты на 

<

дата> составила 

<

данные изъяты> рубля 

<

данные изъяты> копеек (инвентарная карточка № б/н учета основных средств от 

<

дата> года). Таким образом, в случае не пресечения службой безопасности предприятия противоправного деяния со стороны ФИО1 предприятию был бы нанесен материальный ущерб. Истцом реализовался план хищения не только громоотвода, но другого имущества, принадлежащего ответчику, в том числе мишени, оснастки, то есть оборудования, необходимого ответчику для реализации уставных целей. 

Договор о материальной ответственности истцом заключен не был, так как должность слесаря стендовика 6 разряда не включена в Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержденного Постановлением Минтруда РФ от 

<

дата> №. Однако действующее трудовое законодательство не рассматривает отсутствие договора о материальной ответственности препятствием к увольнению работника по основанию, предусмотренному п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Таким образом, ответчик полагает, что непосредственная реализация ранее подготовленного замысла на совершение хищения имущества работодателя, выразившаяся во вступлении в сговор с третьими лицами, правомерно послужила основанием для утраты доверия к истцу со стороны ответчика. На основании вышеизложенного просит суд в удовлетворении заявленных требований ФИО1 о восстановлении на работе и взыскании зарплаты за время вынужденного прогула отказать полностью. (л.д.34-36).

В дополнении к отзыву на исковое заявление (л.д. 76-77), ответчик указывает, что, согласно п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

дата> № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 7 части первой статьи 81 Кодекса в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним. При установлении в предусмотренном законом порядке факта совершения хищения, взяточничества и иных корыстных правонарушений эти работники могут быть уволены по основанию утраты к ним доверия и в том случае, когда указанные действии не связаны с их работой. Ни данное Постановление Пленума ВС РФ, ни действующее трудовое законодательство не определяют отсутствие договора о полной материальной ответственности как основание для невозможности увольнения работника в связи с утратой доверия. Более того, в случаях прямо предусмотренных Постановлением Минтруда РФ от 

<

дата> №, работодатель вправе заключить с работником такой договор. Если работодатель не воспользовался предоставленным ему правом, то это не лишает его возможности утратить доверие к работнику, действия которого влекут или могут повлечь за собой умышленное причинение вреда имуществу работодателя. Действующее трудовое законодательство не рассматривает отсутствие договора о материальной ответственности препятствием к увольнению работника по основанию, предусмотренному п. 7 ч.1 ст. 81 ТК РФ. 

Обслуживая вверенное ему имущество, будучи работником предприятия, ФИО1 нес материальную ответственность, предусмотренную ст. 241 ТК РФ. Имущество, которое было вверено ФИО1 имеет реальную цену. Более того, истцом было даже предварительно оценено данное имущество в случае его незаконной реализации (

<

данные изъяты> рублей за тонну). Ввиду того, что ФИО1 непосредственно, в силу своих должностных обязанностей, обслуживал данное имущество и совершил виновное действие, выразившееся во вступлении в сговор с третьими лицами с целью реализации имущества работодателя и извлечения личной прибыли, работодатель обоснованно применил в отношении него дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующему основанию. (л.д.76-77).

В судебном заседании истец ФИО1 уточненные требования поддержал, в ходе судебного разбирательства пояснил, что с 

<

дата> по 

<

дата> работал в ФКП «Гк НИПАС» в должности слесарь стендовик 6 разряда по трудовому договору, никаких иных письменных документов не заключалось. В обязанности истца входило подготовка и обслуживание территории, а также ее уборка. При наличии заказов и испытаний истец должен был подготовить эти испытания. Все свои обязанности истец выполнял по должностной инструкции. ФИО1 пояснил, что в их отделе был кабинет, где стоял компьютер, к нему было подключено 6 камер. Истец к этому компьютеру имел свободный доступ. На компьютере ФИО1 обнаружил два коротких видеоролика, на которых некоторые люди, он не знает их фамилии, резали, грузили и вывозили металлолом. Видеоролики истец обнаружил за неделю до увольнения. Людей, которые были в видеоролике, истец неоднократно видел у себя на площадке, это не были работники предприятия. Вход на предприятие осуществляется только по пропускам, посторонние люди не пройдут, везде видео наблюдение. По поводу видеоролика истец «кому-то сказал». О видеороликах истец не успел доложить своему непосредственному начальнику, так как ФИО1 перевели в ночные смены, до этого у него был рабочий день с 8:00 до 15:42. Истец должен был «заступать в ночь», его вызывал ФИО7 к начальнику безопасности ФИО4, который сказал, что на истца есть аудиозапись о том, что ФИО1 хотел украсть металл. ФИО4 сказал: «пиши объяснительную». ФИО1 сказал, что «хотел узнать, кто у нас на предприятии ворует металл». Истец написал объяснительную, но не дописал, что этот металлолом со своего огорода, о котором истец разговаривал с ФИО3, который раньше к истцу подходил и спрашивал, что можно взять с этой площадки, и истец ему показывал на определенные объекты и говорил, что, наверное, это можно забрать, но с разрешения руководства. ФИО4 спросил, какое право истец имел вести свое расследования, ФИО1 ему ответил: « я прав не имею, но Вы эти права имеете.». На уточняющие вопросы истец пояснил, что дня за два-три перед тем как уйти в ночную смену, он обнаружил две видеозаписи. 18.05.2017 года истец написал объяснительную и уехал домой, так как в этот день он должен был заступать в ночь. У ФИО4 в кабинете истец был не более 7 минут. Через полтора часа истцу позвонил ФИО7 - начальник 12 отделения - и сообщил, чтобы истец приехал и забрал свою трудовую книжку, так как уволен по статье. После звонка истец был в шоке, на предприятие не поехал. По телефону спросил ФИО7 «мне выходить на работу?», он сказал «нет, ты уволен». На следующий день 19 мая 2017 года в 8 часов 15 минут истец приехал на территорию предприятия, так как на тот момент был пропуск на личный автомобиль, поехал на объект, где должен был работать в ночь, забрал свои вещи и поехал в контору к ФИО7, который сказал: «Юра, ты уволен, иди за трудовой, бери обходной лист.» ФИО1 взял обходной лист и пошел подписывать. Обходной лист сдал в отделе кадров. В отделе режима сдал пропуска, печати, поднялся в отдел кадров, заглянул к ФИО4 и спросил: «Почему? За что?», ФИО4 ответил: «я свою работу сделал.». В отделе кадров истцу дали подписать приказ, выдали трудовую книжку, загранпаспорт. Расчет истцу перечислили 18.05.2017 года на карточку 25 000 рублей. 19.05.2017 года истец поехал домой, после этого на территорию предприятия не заезжал, никто истца больше не вызывал. ФИО2 - это слесарь стендовик 4 или 5 разряда, с которым истец работали вместе. При разговоре с ФИО18 ФИО19. рядом не было. ФИО3 истец видел с ФИО4 Истец пояснил, что с ФИО3 «может быть, мы разговаривали, я не могу вспомнить о чем». Истцу известно из телефонного разговора, что ФИО3 уволили по собственному желанию через 2 дня после увольнения истца. Человека, который представился ФИО10, истец видел за неделю - две на территории предприятия. ФИО4 аудиозапись истцу прослушать не дал и не сказал, как она получена. В тот же день, когда истца вызвали, ФИО4 попросил написать объяснительную, перед написанием объяснительной ФИО4 сказал: «на тебя есть аудиозапись, что ты планировал вывоз металла». Какого числа была сделана аудиозапись - истец не спросил. На компьютере, где истец увидел видеоролик, нет пароля, он в свободном доступе. ФИО4 говорил истцу, что сейчас вызовет полицию, следователя, разговаривал на повышенных тонах, истец растерялся, вопрос, о чем писать объяснительную - истец не задавал. ФИО1 пояснил, что никогда не привлекался к ответственности, ему никто не сказал, что он может отказаться писать объяснительную. После прослушивания в судебном заседании аудиозаписи истец ФИО1 пояснил, что не может уверено сказать, его ли голос на записи, пояснил, что разговаривал с человеком, который его записывал, показывал, что ему можно вывести, но разговор записан был не полностью. Человеку, с которым истец разговаривал, он говорил, что вопросы нужно решать с руководством. С этим человеком истец разговаривал один единственный раз. Истец пояснил, что «о чем говорилось, в аудиозаписи - да, это было, я не отрицаю, но тут не полностью разговор». После увольнения ФИО1 состоял на бирже труда и искал работу, 

<

дата> - это последний не рабочий день перед трудоустройством. По поводу морального вреда пояснил, что у него был шок, и он не думал, что все так произойдет.

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО12 (л.д. 178) в судебном заседании уточненные требования поддержала, в ходе судебного разбирательства пояснила, что относительно представленного аудиодиска ответчиком не было сказано: кем, когда и при каких условиях велась запись. После подготовки дела к судебному разбирательству представителем ответчика было предложено истцу пойти на мировое соглашение с условием того, что истец откажется от исковых требований, взамен ответчиком на истца не будет заведено уголовное дело. Истец сообщал, что на предприятии вывоз металла имел место быть, он сообщил об этом руководству, и после этого последовало увольнение истца в кратчайшие сроки. Ни к уголовной, ни к административной ответственности ФИО1 не был привлечен. Объяснительная ФИО20. не может быть доказательством, так как его уволили по собственному желанию, не исключено, что он в сговоре с руководством. Истец не настаивает на требовании об обязании ответчика выплатить все предусмотренные законом денежные компенсации при увольнении. Ни у предприятия, ни у ФИО4 нет прав заниматься оперативно-розыскной деятельностью. Истец обвиняется в попытке хищения крупной партии металлолома с предприятия, данный факт должен подтверждаться в установленном законом порядке. Размер компенсации морального вреда был увеличен, так как у истца был шок, это было неожиданностью, он лишился права выхода на досрочную пенсию и на фоне незаконного увольнения у него ухудшилось здоровье, к тому же с такой формулировкой сложно найти работу. Судебные расходы подтверждаются соглашением между истцом и представителем и оплачены истцом. Увольнение по статье за утрату доверия является незаконным, увольнение по данной статье возможно в отношении работника, который является материально ответственным лицом, если лицо не является материально ответственным, то имеются факты, дающие основания для утраты доверия, установленные в установленном законом порядке. ФИО1 материально ответственным лицом не являлся, то, что ему было вверено какое-то оборудование, не нашло подтверждения в судебном заседании, доказательств этому не представлено. То оборудование, которое, якобы, хотел вывести с предприятия ФИО1, за это оборудование материально ответственным лицом является другой человек. Истец ответчиком обвиняется в попытке хищения и вывоза металлолома. В подтверждение предполагаемого ущерба было представлено два документа о стоимости громоотвода, данные документы не являются доказательством стоимости предполагаемого имущества и ущерба. Относительно представленной аудиозаписи представитель истца пояснила, что, во-первых, не указано конкретное время записи, во- вторых, вообще не понятно кем эта запись производилась, при записи не было установлено данное лицо, а со слов свидетеля сейчас он подтверждает, что установил это лицо. Аудиозапись производилась на диктофон sony, в суд предоставлен диск, то есть производилась перезапись, кто производил перезапись и где находится первоисточник - неизвестно. Более того, по должностной инструкции в полномочия директора по безопасности не входит выявление фактов хищения с предприятия, право расследования. Заниматься оперативно-розыскной деятельностью не имеет права ни само предприятие, ни сам ФИО4 Факты хищения или попытки хищения выявляются с помощью специальных служб. Свидетель ФИО4 пояснял, что над приятием есть спецполиция, спецпрокуратура. По фактам попыток хищения или хищения должны были даваться сообщения в спецполицию, в спец прокуратуру, которые имеют право выявлять и устанавливать такие факты. Кроме того, в аудиозаписи идет речь о каких-то суммах, называется громоотвод, но даже этот диалог не доказывает попытку хищения. Истец не отрицает, что разговор состоялся, но он был шире. На аудиозаписи звучит имя ФИО9, но кто это - тоже не установлено. То, что ФИО9 – это ФИО3 не установлено. Ни административного, ни уголовного материала, ни материалов внутреннего расследования по фактам попытки хищения нет. По такому основанию, что «директор поручил» уволить можно каждого. Что касается объяснительной, то истцу было предложено написать объяснительную, он ее написал, что он имел в виду - он пояснил в суде. Это не признание им попытки хищения. 

Представитель ответчика ФКП «ГкНИПАС» по доверенности ФИО13 (л.д. 16 ) уточненные исковые требования не признал, в ходе судебного разбирательства пояснил, что действия со стороны ФИО1 могли бы нанести ущерб компании как минимум на 300 000 рублей. Имущественный ущерб прямой не был причинен предприятию, но для утраты доверия материальный ущерб имеет второстепенное значение, если бы служба безопасности не обнаружила данный факт, был бы нанесен ущерб. Обращения в правоохранительные органы на истца не было, но это вопрос времени. ФИО21. был уволен по собственному желанию. Процедура увольнения истца была строго соблюдена. Предприятие является стратегическим. С работником, который теряет доверие, трудовые отношения продолжаться не могут. ФИО1 непосредственно обслуживал те объекты, которые находились в его ведении, которые являлись материальными ценностями. Из объяснительных ФИО1 и ФИО22. следует, что ФИО1 стремится к обогащению. Вывоз металла со своего участка - это не личное обогащение. Имелся умысел на нанесение имущественного ущерба предприятию путем личного обогащения. ФИО1 вступил в сговор. Истец являлся материально ответственным лицом. ФИО1 никто ни в чем не обвинял, так как обвиняет обвинение. На записи разговор трех лиц, где два лица предлагают третьему вывоз металла. ФИО23. находился рядом и во всем поддерживал ФИО1 Данная запись является подтверждением того, что ФИО1 планировал хищение. На аудиозаписи слышны шаги, человек идет сначала один, подходит к ФИО1 и здоровается. Запись была сделана 

<

дата> на территории ФКП «ГкНИПАС» одним из подрядчиков ФИО10 по инициативе службы безопасности. Представитель ответчика пояснил, что понимает, что моральный вред подлежит взысканию, но здесь моральный вред в таком размере не доказан. В случае, если будет вынесено решение в пользу ФИО1, то ответчик возражает против такой суммы и просит снизить сумму морального вреда и расходов представителя. В инвентарной карточке на молниеотвод указывается стоимость данного оборудования, и данное оборудование находится на территории полигона, кто несет ответственность за данное оборудование - представитель ответчика не может пояснить. Никто ФИО1 не обвиняет в том, что он что-то похитил, ситуация заключается в том, что к нему работодателем было утрачено доверие в связи с чем продолжать трудовые отношения невозможно. Работник должен добросовестно использовать имущество, которое ему доверено и в случае хищения необходимо сообщать. В данном случае, ни ТК РФ, ни Пленум ВС РФ не содержат обязательности договора о материальной ответственности. Внутриобъектный режим предприятия предусматривает, что работник обязан добросовестно беречь имущество и о любых попытках хищения сообщать работодателю. В должностную инструкцию замдиректора по безопасности входит соблюдение внутриобъектного режима, в том числе, с охраной имущества предприятия. Докладная записка на имя директора полигона ФИО4 направлена в рамках компетенции. При увольнении ФИО1 нарушений норм трудового законодательства, ст. 192, 193 ТК РФ, в судебном заседании не выявлено. Факт самого сговора ФИО1 был подтвержден объяснительной ФИО3. Объяснительная была написана лично ФИО1, им признано, что он планировал вывоз металла с целью обогащения. ФИО1 не ставил никого в известность о, якобы, жуликах на видеокамере. Аудиодиск был заверен подписью замдиректора по безопасности и печатью предприятия, представлен в запечатанном конверте. В аудиозаписи слышно, какой металл планировался вывозиться, видна схема вывоза через проходную, схема дележа. Запись признана ФИО1, что это его разговор. Запись оконченная, подтверждает факт вины истца. Никто в отношении ФИО1 мероприятий по оперативно-розыскной деятельности не проводил. Этот диск – доказательство сговора, то есть, утраты доверия. 

Свидетель ФИО4 в судебном заседании 

<

дата> (л.д. 79-85), показал, что работает в ФКП «ГкНИПАС» заместителем директора по безопасности с 

<

дата>. Из присутствующих знает истца и юриста предприятия, неприязненных отношений ни с кем не имеется. С ФИО1 свидетель познакомился заочно, когда ему стали поступать обращения о том, как истец с ФИО3 пытаются с полигона вывезти крупные партии металлолома. Изначально в ноябре 2016 года директором предприятия была поставлена задача - выявлять лиц, которые занимаются хищением металлолома. ФИО4 имел разговор с рядом подрядчиков и предупредил их, что будут попытки вывоза металлолома через подрядчиков. ФИО3, это второй человек который проходит по записи, с которым ФИО8 планировал вывоз крупной партии металла через подрядчиков. Подрядчиком МТК по просьбе свидетеля была сделана аудиозапись разговора. Руководитель подрядной организации ФИО10 по просьбе ФИО4 сделал аудиозапись 12 мая в пятницу, аудиозапись была сделана один раз. Прослушав аудиозапись, свидетель пошел с докладом к директору ФИО5, который поручил свидетелю произвести опрос ФИО3 и ФИО8 по существу. ФИО4 пригласил руководителя их отделения ФИО7 и попросил поочередно пригласить в кабинет ФИО3, а потом ФИО8. Опрос проходил 18 мая. В присутствии ФИО7 поочередно по существу совершенного были отобраны объяснительные. Аудиозапись свидетель дал прослушать только ФИО7. Опрос ФИО8 и ФИО3 был аналогичен. Свидетель задал вопрос: «Вы не догадываетесь, с какой целью Вы приглашены?» ответ: «нет». Свидетель показал «То ли я, то ли ФИО7 сообщили, что гражданин ФИО8 вступил в преступный сговор с одним из подрядчиков с целью вывоза имущества предприятия с целью обогащения» ФИО8 сообщил о том, что не понимает о чем идет разговор. ФИО7 сказал, что прослушал аудиозапись, свидетельствующую о сговоре, на что ФИО8 сказал, что ему также известны случаи хищения имущества с полигона, он со своей стороны с целью выявления данных лиц проводит свои мероприятия по их выявлению. ФИО7 сказал: «перестань валять ерунду, мы прослушали аудиозапись, пиши объяснительную». С ФИО3 было все точно так же. Свидетелю известно, что ФИО8 уволен и ФИО3 тоже, но не по такому же основанию. По личному мнению свидетеля - организатором вовлечения ФИО3 в сговор с подрядчиком является ФИО8. ФИО3 уволен по собственному желанию. Есть ряд приказов, которые относятся к должностным обязанностям ФИО4, приказы о дисциплинарных взысканиях и наказаниях, до этого случая таких эпизодов было выявлено шесть. В правоохранительные органы по ФИО1 не обращались по нескольким причинам: необходимо были следственные эксперименты, сумма планируемого хищения могла бы не вылиться в уголовное дело, то оборудование, которое планировалось к вывозу, относилось к испытаниям. Решение об увольнении принимает директор, на имя которого свидетель писал докладную. В кабинете во время опроса было три человека: ФИО4, ФИО7 и ФИО8. ФИО1 ничем свидетель не пугал, единственное, что свидетель упомянул то, что это деяние которое может иметь подследственность органов внутренних дел. ФИО1 не проявлял желание прослушать аудиозапись. Свидетель сказал истцу, что имеется аудиозапись, но природу ее происхождения не сказал, так как не обязан это делать. Свидетелю показалось, что ФИО8 понимал что пишет. Истец в кабинете свидетеля находился от 10 до 15 минут, был в нормальном состоянии, спокоен. Объяснительную писал самостоятельно, после написания ФИО8 объяснительной ФИО7 прочитал и сказал: «лаконично». На территории предприятия есть камеры: 2 вида видео наблюдения: лицензированное и обычное. К хранилищу, серверу накопления информации, ФИО8 не мог иметь доступа. Подойди к компьютеру, и посмотреть видеозаписи работник не может. Ни к одной из видов систем видео наблюдения работник подойди не может, там установлен пароль. В отделе безопасности сидит человек, смотрит в режиме онлайн на въездном КПП. На территории ТБЖ находятся 32 камеры, они смонтированы, в эксплуатацию будут введены в 2020 году, они в нерабочем режиме, но их можно включить. Любой человек включить их не может. Для того, чтобы их включить, нужно войти в серверное помещение и пригласить специалиста оператора, которому в последствии будет передано оборудование. Запустить видео с монитора может только специалист. В мае этого года камеры включали. ФИО6 начальник кап.строительства, тот, кто ведет строительство ТБЖ. ФИО4 его попросил об этом, и он сказал, что сейчас пригласим специалиста. ФИО6 позвонил, сказал, что нужно включить систему видео наблюдения, через 5-7 минут пришел специалист, загрузил, посмотрели, выключили и ушли. Один раз система включалась в середине июля, это был второй раз, а первый раз в начале весны. Деятельность ФИО4 регламентируется должностной инструкцией. С гр. ФИО10 свидетель лично знаком, и не с ним одним. В процессе 3-4 месяцев ФИО4 познакомился со всеми подрядчиками. ФИО10 единственный подрядчик, к которому могли обратиться, для того чтобы вывезти металлом, так как он на своей машине и может вывезти. Запись производилась на диктофон фирмы sony, который свидетель лично передал ФИО10. Ни предприятие, ни свидетель не в праве заниматься оперативно розыскной деятельностью. Диктофон свидетель передал в пятницу 12 мая, запись была произведена в этот же день, в какое время свидетель не знает. Забрал свидетель диктофон вечером в конце рабочего дня. Аудиозапись прослушал сразу и доложил директору устно, после работы, придя к нему на прием. Докладную записку ФИО4 писал не в этот же день, написал докладную записку «как появилась возможность». Свидетель не знает, принимал ли директор предприятия решение по увольнению или нет. Как должностное лицо ФИО4 обязан сообщать в органы МВД по должностной инструкции. Приняли решение не сообщать, так как все затянется. ФИО1 обвиняется в подготовке и создании условий для вывоза металлолома.

В настоящем судебном заседании свидетель ФИО4, опрошенный повторно по ходатайству представителя истца, показал, что с участниками процесса неприязненных отношений не имеет, ранее данные показания подтверждает. ФИО4 показал, что фамилию человека по имени ФИО10 теперь знает. В докладной записке было указано, что «неустановленное лицо», так как полные данные ФИО10 на тот момент свидетелю не были известны. Директором предприятия была поставлена задача по выявлению лиц, причастных к хищениям. С подрядчиками свидетель провел беседу. Письменного поручения от директора на это не было, но это определено кругом должностных обязанностей свидетеля. Запись производилась на диктофон фирмы sony, модель сказать затрудняется. ФИО4 затрудняется ответить в какое время и в каком месте была произведена аудиозапись. Запись производилась на территории полигона, если прослушать аудиозаписи там присутствуют специфические звуки предприятия. 

Свидетель ФИО7 в судебном заседании показал, что знает участников процесса, неприязненных отношений не имеет. ФИО7 с 1980 года работает на предприятии ФКП «ГкНИПАС» начальником научно испытательного отделения №. ФИО8 был работником его отделения, находился в его подчинении. В отделение много секторов, в одном из отделений работал ФИО8 в должности слесаря стендовика. Свидетель ФИО7 не помнит, какого числа его пригласил ФИО4, дал прослушать аудиозапись и попросил вызвать двух работников ФИО3 и ФИО8. ФИО8 тогда работал посменно, ФИО7 ему позвонил и тот подъехал на предприятие, свидетель его проводил к ФИО4, который предложил ФИО8 написать объяснительную. Свидетель показал: «я не помню, по-моему, аудиозапись транслировалась». Свидетель не считает, что при опросе ФИО8 были какие то угрозы. ФИО8 стал говорить, что он хотел помочь ФИО7 предотвратить что-то. По телефону ФИО7 не объяснял ФИО8, зачем его вызвали. В кабинете ФИО4 сам предложил написать объяснительную. ФИО8 никогда не говорил о том, что на предприятии происходят кражи, он сказал это только в кабинете. Самого факта кражи, как ФИО7 понимает, не было. Свидетель пояснил, что «я понял, что аудиозапись была включена и выключена, а мне дали прослушать эпизод как ФИО8 договаривается о вывозе металлолома». ФИО8 добросовестный работник, никаких претензий к нему за все время не было. Внутри территории предприятия есть камеры на проходной, в отделении свидетеля, где склады, есть камеры, которые не введены в эксплуатацию. В кабинете у ФИО4 ФИО8 была написана объяснительная, разговоров про увольнение не было, ФИО8 находился в кабинете минут 20-25. ФИО4 сказал, что имеется информация по факту хищения и было предложено написать объяснительную по этому поводу. При разговоре с ФИО3 ФИО7 тоже присутствовал.

Выслушав истца ФИО1, его представителя, представителя ответчика, показание свидетелей, исследовав материалы дела, суд считает требования ФИО1 подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ, работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка организации и трудовую дисциплину.

В соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Согласно ч. 3 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации к дисциплинарным взысканиям относится увольнение работника по основанию, предусмотренному п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае, когда виновные действия, дающие основания для утраты доверия, совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

На основании Трудового договора № от 

<

дата>, заключенному между сторонами, ФИО1 был принят на работу в ФКП «ГкНИПАС» в отделение № лабораторию № сектор № слесарем-стендовиком, без испытаний. Согласно Трудовому договору работник обязан: добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать Правила внутреннего распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда; бережно относиться к имуществу Работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников; незамедлительно сообщать Работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, сохранности имущества Работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и другие обязанности в соответствии со ст. 21 ТК РФ. За неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине Работника возложенных на него трудовых обязанностей применяются дисциплинарные взыскания в соответствии со ст. 192 ТК РФ (л.д. 20-23, Трудовой договор).

Согласно Производственной инструкции слесарей –стендовиков (л.д.24-28), слесарь-стендовик сектора № лаборатории № относится к категории основных рабочих и является непосредственным исполнителем работ. Слесарь-стендовик сектора № принимается на работу и увольняется приказом заместителя директора полигона по персоналу по представлению начальника отделения №. Слесарь-стендовик административно подчиняется начальнику сектора № и функционально подчинен начальнику испытательной станции. В своей работе слесарь-стендовик руководствуется: настоящей производственной инструкцией; распоряжениями непосредственного начальника; положением № о порядке подготовки и проведения испытаний в отделении №; приказами и распоряжениями по полигону, нормативными требованиями охраны труда, промышленной, экологической и пожарной безопасности, касающимися его трудовой деятельности; правилами внутреннего трудового распорядка; коллективным договором; Трудовым Кодексом РФ. Согласно Раздела 4 Производственной инструкции, Слесарь-стендовик сектора № несет персональную ответственность: за ненадлежащее и несвоевременное исполнение возложенных на него и предусмотренных настоящей производственной инструкцией обязанностей и предоставленных прав, в пределах, определенных действующим трудовым законодательством РФ; за правонарушения, совершенные в процессе осуществления своей деятельности, в пределах, определенных действующим административным, уголовным и гражданским законодательством РФ; за причинение материального ущерба, в пределах, определенных действующим трудовым и гражданским законодательством РФ. 

Как установлено судом, 

<

дата> ФКП «Гк НИПАС» был издан приказ № о прекращении действия трудового договора от 

<

дата> № и увольнении с 

<

дата> ФИО1, слесаря-стендовика 6 разряда отделения № сектор № Трудовой договор расторгнут по ст. 81 п.7 ч.1 и ст. 192, 193 ТК РФ за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим товарные ценности (л.д. 6). Основание: Приказ №/к от 

<

дата>. С приказом № от 

<

дата> ФИО1 ознакомлен 

<

дата>. Запись о расторжении трудового договора внесена в трудовую книжку истца за номером 45 

<

дата> (л.д.9). 

Согласно Приказа ФКП «ГкНИПАС» от 

<

дата> № за подписью и.о. руководителя службы управления персоналом ФИО14, заместителя директора по общим вопросам ФИО15 и Заместителя директора по безопасности ФИО4, «О применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения» (л.д.18), в соответствии с п.7 ч.1 ст. 81 и ст. 192, 193 ТК РФ за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим товарные ценности, применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения к ФИО1 – слесарю-стендовику сектора 1236. Основание: докладная записка заместителя директора по безопасности ФИО4 от 

<

дата>, объяснительная записка ФИО1 от 

<

дата>. С Приказом истец ознакомлен, о чем имеется его подпись (л.д.18). 

Из Докладной записки от 

<

дата> на имя Директора ФКП «ГкНИПАС» ФИО5 от заместителя директора по безопасности ФИО4 (л.д.19) усматривается, что в ходе работы по выявлению лиц, причастных к организации краж на территории полигона работниками отдела безопасности была получена информация о намерении работников 12 отделения ФИО1 и ФИО25 реализовать преступным путем крупную партию имущества полигона в виде металлолома. Из имеющейся в отделе безопасности аудиозаписи следует, что 

<

дата> ФИО1 и ФИО24. предложили неустановленному лицу реализовать принадлежащее полигону имущество в виде металлолома (мишени, громоотвод и т.д.) по 

<

данные изъяты> руб. за тонну: 

<

данные изъяты> руб. им, 

<

данные изъяты> рублей неустановленному лицу, которое должно было вывезти данный металлолом за пределы полигона. 

<

дата> от ФИО1 были получены письменные объяснения (л.д.17), согласно которым, ФИО1 

<

дата> планировал совершить вывоз металлолома с целью обогащения. 

<

дата> были также получены письменные объяснения от ФИО26. (л.д.75), согласно которым, ФИО27 и ФИО1 

<

дата> предприняли попытку вывоза имущества предприятия (в виде мусора металлолома) через фирму занимающуюся вывозом металлолома с предприятия, что в конечном итоге увенчалось ничем, мотив действий не стабильное материальное положение. 

Оценивая доводы сторон, представленные доказательства, суд находит, что доводы истца о незаконности и нарушении порядка увольнения работодателем состоятельны. Ответчиком допущены нарушения порядка привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, которые являются безусловными основаниями для признания увольнения незаконным.

В силу ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание, в том числе в виде увольнения по соответствующим основаниям.

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение (ч. 1 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» расторжение трудового договора с работником по п. 7 ч. 1 ст. ст. 81 Кодекса в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним.

Бремя доказывания вышеназванных обстоятельств несет работодатель.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В отличие от возможности работодателя привлечь работников к материальной ответственности в порядке ст. ст. 245 - 247 Трудового кодекса Российской Федерации, когда к материально - ответственным лицам применяется принцип презумпции вины, привлечение к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по п. 7 ч. 1 ст. 81 названного Кодекса допускается в случаях когда работодатель установил конкретную вину работника и доказал ее в установленном порядке (принцип презумпции невиновности и виновной ответственности, то есть наличия вины как необходимого элемента состава правонарушения).

Необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой. В свою очередь вина характеризуется умыслом либо неосторожностью.

Проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке.

При указанных обстоятельствах ответчик обязан представить доказательства совершения истцом конкретных виновных действий, которые бы давали ему основания для утраты доверия.

В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение признается законным при наличии законного основания увольнения и с соблюдением установленного трудовым законодательством порядка увольнения. При этом, исходя из руководящих разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в постановлении Пленума № от 

<

дата> «О практике применения судами общей юрисдикции Трудового кодекса Российской Федерации», обязанность доказать законность основания и соблюдения порядка увольнения возлагается на работодателя.

Основанием привлечения истца ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по п.7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ послужила докладная записка заместителя директора по безопасности предприятия ФИО4, из которой следует, что в ходе работы по выявлению лиц, причастных к организации краж на территории полигона, ФИО4 получена информация о намерении работников отделения 12 ФИО1 и ФИО28 реализовать преступным путем крупную партию имущества полигона, и объяснительная записка ФИО1, написанная последним в кабинете ФИО4 

<

дата>. 

Из Должностной инструкции Заместителя директора по безопасности ФКП «ГкНИПАС» (л.д.88-95) усматривается, что заместитель директора по безопасности относится к категории руководителей. Заместитель директора по безопасности организует и определяет: режим секретности на полигоне; координацию пропускного и внутриобъектного режимов на полигоне; координацию антитеррористических мероприятий на полигоне; ведение секретного делопроизводства на полигоне; координацию мероприятий по ПДИТР и ТЗИ на полигоне; работу шифроргана полигона; формы и методы работы всех подразделений полигона по вопросам защиты государственной тайны и противодействия терроризму. Заместитель директора по безопасности обязан, в том числе, обеспечивать установленный нормативными документами режим секретности; обеспечивать разработку локальных нормативных документов по защите государственной тайны, организации контрольно-пропускного и внутриобъектного режимов; организовывать проведение расследований по фактам утраты и хищения секретных документов, а также по другим нарушениям режима секретности, которые могут привести к утрате документов или утечке секретной информации; осуществлять взаимодействие с территориальными (обслуживающими полигон) правоохранительными органами в пределах своей компетенции. Заместитель директора по безопасности имеет право: вносить на рассмотрение директора представления о назначении, перемещении и увольнении работников подчиненных структурных подразделений и предложения об их поощрении или о наложении на них взысканий. 

Ответчиком в ходе судебного разбирательства в конверте за подписью заместителя директора по безопасности ФИО4 и печатью № отдела безопасности представлен аудиодиск в качестве доказательства наличия виновных действий истца, послуживших его увольнению из-за утраты доверия. Из показаний ФИО4 следует, что по его просьбе одним из подрядчиков на диктофон была сделана запись разговора подрядчика с истцом. 

Оценивая представленное доказательство в виде аудиозаписи суд находит данное доказательство ненадлежащим и недопустимым ввиду того, что ни представителем ответчика, ни опрошенным свидетелем ФИО4 суду не сообщено, на основании какого распоряжения, кем, в какое время и в каком месте данная запись была произведена. Диктофон фирмы sony, на который был записан разговор истца с подрядчиком, в последствии перенесенный на диск, письменные поручения о необходимости производства вышеуказанных действий, суду не представлены. Таким образом, по мнению суда, представленная аудиозапись не может служить безусловным доказательством устанавливаемого обстоятельства.

Объяснительная ФИО1 (л.д.17) не содержит данных о том, откуда и каким образом планировалось совершить вывоз металла с целью обогащения. Ответчиком не оспорено и подтверждено, что ФИО29 от которого также были получены письменные объяснения, уволен работодателем по собственному желанию. Ответчик не обращался в правоохранительные органы по выявленным фактам в отношении истца, ФИО1 не привлечен ни к административной, ни к уголовной ответственности. 

С ФИО1 не был заключен договор об индивидуальной материальной ответственности, какого-либо внутреннего расследования по основаниям увольнения истца работодателем не производилось, ответчик не обращался в правоохранительные органы в отношении истца.

Кроме того, материалами дела подтверждается, что приказ № о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения (л.д.18), приказ об увольнении истца по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д.6) издан ответчиком ФКП «ГкНИПАС» в один и тот же день 

<

дата>, и в тот же день – 

<

дата> - внесена запись об увольнении в трудовую книжку истца ФИО1, между тем, в нарушение требований ч. 1 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, объяснение по факту вмененного проступка (попытка хищения) у истца истребовано в тот же день 

<

дата>, т.е. предусмотренный законом двухдневный срок для предоставления объяснения работником с момента его истребования, работодателем не соблюден.

Суд, оценивая представленные сторонами доказательства, исходит из того, что увольнение истца по указанному основанию является мерой дисциплинарного взыскания (ч. 3 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации), поэтому при его применении в силу ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации). Суд отмечает, что ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих о выполнении им требований ч. 5 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении истца (при избрании крайней меры дисциплинарного взыскания - увольнения), что является самостоятельным достаточным основанием для признания увольнения незаконным.

В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию. Аналогичное разъяснение дано в п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

Учитывая, что увольнение истца ФИО1 по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ признано незаконным, в настоящее время истец трудоустроен, суд находит требования истца об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ с исправлением соответствующей записи в трудовой книжке, подлежащими удовлетворению. Истцом подтверждено, что с 

<

дата> он трудоустроен, таким образом, датой увольнения является 

<

дата>. 

Учитывая, что изменение формулировки основания увольнения производится не в соответствии с ч. 8 ст. 394 ТК РФ в связи с ее неправильным внесением в трудовую книжку, а в соответствии с ч. 4 ст. 394 ТК РФ в связи с признанием увольнения истца незаконным, а в силу ст. 234 ТК РФ незаконное увольнение работника является основанием для возложения на работодателя материальной ответственности за незаконное лишение возможности трудиться, с ответчика подлежит взысканию в пользу истца заработная плата за время вынужденного прогула. 

Согласно представленной справки ФКП «ГкНИПАС» № от 

<

дата> (л.д.46), ежемесячная заработная плата ФИО8 по состоянию на 

<

дата> (момент увольнения) составляла 

<

данные изъяты> руб. Таким образом, размер среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 

<

дата> по 

<

дата> составит 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек, согласно расчету истца, не оспоренному ответчиком (л.д.69). 

Поскольку в ходе судебного разбирательства нашло свое подтверждение нарушение работодателем трудовых прав истца, суд усматривает наличие правовых оснований для удовлетворения заявленных требований истца об изменении формулировки основания и даты увольнения, о взыскании в его пользу заработной платы за время вынужденного прогула.

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая, что работодателем ФКП «ГкНИПАС» нарушены права работника ФИО1 в связи с незаконным увольнением, суд приходит к выводу о том, что истцу был причинен моральный вред, размер которого, с учетом доводов сторон, суд определяет в размере 5 000 рублей. В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В ходе рассмотрения дела интересы истца ФИО1 представляла по доверенности и по ордеру ФИО12, с которой истцом 

<

дата> был заключен Договор № на оказание юридической помощи (л.д.73), стоимость которой, согласно п. 3 Договора составила 30 000 рублей. Факт оплаты данной денежной суммы истцом подтвержден Приходным кассовым ордером на л.д. 73 оборот, а также пояснениями представителя истца.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Учитывая участие представителя истца во всех судебных заседаниях, учитывая характер рассматриваемого дела, требования разумности, удовлетворение требований истца, вытекающих из трудовых правоотношений, суд считает необходимым взыскать с ФКП «ГкНИПАС» в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей. 

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить в части.

Признать незаконным приказ № от 

<

дата> Федерального казенного предприятия «Государственный казенный научно-испытательный полигон авиационных систем» об увольнении ФИО8 по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. 

Обязать Федеральное казенное предприятие «Государственный казенный научно-испытательный полигон авиационных систем» изменить формулировку основания увольнения на п. 1 ч. 3 ст. 77 ТК РФ по инициативе работника, изменив дату увольнения с 18.05.2017 года на 17.07.2017 года. 

Взыскать с Федерального казенного предприятия «Государственный казенный научно-испытательный полигон авиационных систем» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула в связи с незаконным увольнением за период с 18 мая 2017 года по 17 июля 2017 года в размере 66 270 рублей 58 копеек, компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей. 

В части требований ФИО1 о взыскании с Федерального казенного предприятия «Государственный казенный научно-испытательный полигон авиационных систем» морального вреда в размере еще 295 000 рублей, расходов на оплату услуг представителя в размере еще 10 000 рублей, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в 

<

адрес> областной суд через 

<

адрес> городской суд в течение одного месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме. 

Решение суда изготовлено в окончательной форме 

<

дата> года

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>