Дело № ДД.ММ.ГГГГ

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Зубковой А.В., 

при секретаре ФИО12, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 к ФИО7 о признании завещания недействительным, исковому заявлению ФИО9 к ФИО7, ФИО6 о признании недействительными завещаний, 

установил:

ФИО6 обратилась в суд с иском к ФИО7, в котором, после уточнений просила признать завещание ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ недействительным. В обоснование заявленного требования ФИО6 указала, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 составила на ФИО6 завещание, которое было заверено нотариусом нотариального округа 

<

адрес> и Псковского района ФИО20 и зарегистрировано в реестре за №. Указанное завещание не отменялось и не изменялось. При вступлении в наследство после умершей ФИО4 в соответствии с завещанием от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 узнала о том, что ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ составила новое завещание на ФИО7, который никаких родственных отношений с умершей не имел и не имеет. ФИО6 полагает, что завещание, составленное ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО7, не было добровольным, обоснованным и оформлено наследодателем под давлением третьих лиц, влиянием психологического и финансового характера, поскольку, как полагает ФИО6, ФИО4 на момент подписания завещания от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО7 находилась в крайне тяжелом материальном положении, в период с 2014-2015 годы злоупотребляла алкогольными напитками одновременно с седативными препаратами. По мнению ФИО6, ответчик поставил ФИО4 в материальную зависимость, воспользовался ее психологическим состоянием и сложным материальным положением, вошел в ее доверие и своим поведением способствовал составлению ФИО4 завещания на его имя. 

ФИО9 (родная дочь законного супруга наследодателя ФИО4 - ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ, падчерица наследодателя ФИО4) обратилась в суд с иском к ФИО7, ФИО6, в котором, после уточнения требований, просила признать недействительными завещания составленные ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО6 и ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО7. В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ обратилась к нотариусу нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО18 с заявлением о принятии наследства в качестве наследницы седьмой очереди. Однако в ходе ознакомления с наследственным делом, ей стало известно, что ФИО4 составлено два завещания, а именно ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО6 и ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО7 ФИО9 полагает, что ФИО4 примерно с 2013 года страдала психическим расстройством, которое получило свое развитие на фоне смерти супруга в ноябре 2013 года и чрезмерного употребления алкоголем, не могла осознавать значение своих действий в период с 2013 года по день своей смерти, что свидетельствует о недействительности двух завещаний составленных на разных лиц.

В судебном заседании ФИО6 и ее представитель исковые требования поддержали. Полагали, что основания для удовлетворения иска ФИО9 не имеется.

Представитель ФИО9 свои исковые требования поддержал, не возражал против удовлетворения иска ФИО6 

Представитель ответчика ФИО7 возражал против удовлетворения исковых требований ФИО6 и ФИО9 Из возражений на иск ФИО6 следует, что на момент подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 была адекватна и понимала, что делает, мыслила здраво и здраво воспринимала окружающую действительность, не жаловалась на какие-либо психические расстройства, в том числе на плохую память, что подтверждается, тем, что ФИО4 проходила медицинскую комиссию, получала водительское удостоверение, посещала библиотеку. Доказательств того, что на момент составления и подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО21 находилась в таком состоянии, в котором не была способна понимать значение своих действий и руководить ими не представлено. ФИО21 на учетах в ПНД и НД не состояла, недееспособной не признавалась. Достоверность сведений об употреблении ФИО4 алкоголя не подтверждена. В момент составления завещания и его подписания ДД.ММ.ГГГГ ФИО21 не могла находиться в материальной зависимости от ФИО7, поскольку последний не обладал для этого достаточными средствами и возможностями. Размер доходов ФИО7 и его родственников не мог позволить поставить ФИО4 в материальную зависимость от ФИО7 ( т.2 л.д.9-10, т.3 л.д. 83-84).

Третье лицо ФИО19 не возражал против удовлетворения иска ФИО6 Возражал против удовлетворения иска ФИО9 Представил письменный отзыв на иск ФИО6 из которого следует, что завещание на имя ФИО7 ФИО4 составила под влиянием ФИО7, в состоянии, в котором она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, понимать содержания подписываемого ею завещания на имя ФИО7 ( т.1 л.д.63-64).

Третьи лица - нотариус нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО8, нотариус нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО18, нотариус нотариального округа 

<

адрес> и 

<

адрес> ФИО20 в судебное заседание не явились, уведомлены, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствии. 

Суд, выслушав явившихся лиц, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, обозрев материал проверки СО по Московскому району ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу №пр-16 по факту смерти ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, медицинскую карту № стационарного больного ФИО4, приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения исков ФИО6 и ФИО9 не имеется. 

Согласно справке о заключении брака №, ФИО2 и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ заключили брак. После заключения брака ФИО3 была присвоена фамилия ФИО21 (т.1 л.д. 10 оборот). 

ФИО2 умер ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.9).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, составила завещание, в котором все свое имущество, какое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, завещала ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Завещание было удостоверено ФИО20 нотариусом нотариального округа 

<

адрес> и Псковского района 

<

адрес> и зарегистрировано в реестре за № (т.1 л.д.12).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, составила завещание, в котором все свое имущество, какое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, завещала ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Завещание удостоверено ФИО5, временно исполняющим обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО8 и зарегистрировано в реестре за № (т.1 л.д. 11). 

ФИО4 умерла ДД.ММ.ГГГГ. Причиной смерти ФИО4 послужило преднамеренное самоповреждение путем прыжка с высоты (т.1 л.д.8, 10).

Как следует из материала проверки СО по Московскому району ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу №пр-16 по факту смерти ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, постановлением следователя следственного отдела по Московскому району ГСУ СК РФ по г. Санкт-Петербургу лейтенанта юстиции ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступлений предусмотренных ч.1 ст. 105, ч.1 ст. 109, ст. 110, ч.4 ст. 111 УК РФ по основаниям п.1 части 1 ст. 24 УПК РФ.

ФИО2 являлся отцом ФИО9 (до брака ФИО22) (т.1 л.д. 26,27-28).29. Следовательно ФИО9 является падчерицей ФИО4 и относится к наследникам по закону седьмой очереди, призываемым к наследованию согласно пункту 3 статьи 1145 ГК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ представитель ФИО9 – ФИО14 обратился к нотариусу нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО18 с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону после умершей ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 как наследнику седьмой очереди (т.1 л.д.31). 

ФИО9 заявлены требования об оспаривании завещаний по основаниям, предусмотренным ст.177 ГК РФ.

Согласно пункту 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.Поскольку сделка может быть признана недействительной только по основаниям и с предусмотренными законом последствиями, суд обязан установить наличие обстоятельств, с которыми закон связывает признание сделки недействительной и наступление определенных юридических последствий, а на истца возложена обязанность доказать эти обстоятельства.

Исследуя обстоятельства, при которых ФИО4 совершались завещания, судом были допрошены свидетели.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля была допрошена ФИО15 – заведующая аптеки №, в которой работала ФИО4 до увольнения в 2013 году. ФИО15 пояснила, что со ФИО22 она была знакома с 1996 года. В период с 2011 по 2013 год они работали в одной аптеке №, встречались примерно два раза в неделю на пятиминутках, но не всегда, так как ФИО21 работала по графику в аптечном пункте. На работе ФИО21 никогда не была замечена в нетрезвом виде либо с запахом алкоголя. Серьезных нарушений трудовой дисциплины ФИО21 не допускала, но о проблемах у ФИО22 с алкоголем в период с 2011-2013 год свидетель слышала от других сотрудников. Из аптеки ФИО4 уволилась по собственному желанию после смерти мужа в начале ноября 2013 года ( т.2 л.д.210-211). 

Свидетель ФИО16 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что со ФИО22 они были соседями, примерно 40 лет жили на одной лестничной площадке, их квартиры располагались рядом. Отношения между ними были хорошие, приятельские, но часто в гости друг другу не ходили. Последнее время у ФИО22 начались проблемы с ногами, она стала ходить шаркающей походкой, а примерно лет за 8 до ее смерти свидетель иногда ощущала запах корвалола идущий из квартиры ФИО4 После смерти мужа ФИО21 очень переживала и на месяц или полтора уехала в деревню к родственникам. После возвращения из деревни ФИО21 ожила, паническое настроение у нее прошло, она купила себе планшет, обновила одежду. ФИО21 активно пользовалась интернетом, посещала занятия в районной библиотеке. В январе 2015 года она рассказала свидетелю, что свою квартиру она завещала дочери ФИО19 То же самое она повторила свидетелю и летом 2015 года. О завещании составленном ФИО4 на ФИО7 свидетелю ничего известно не было. Свидетель пояснила, что ФИО21 ухаживала за квартирой, где всегда было чисто убрано, она сама себя обслуживала. В декабре 2015 года, перед поездкой в Псков, ФИО21 сообщила свидетелю, что ключи от своей квартиры она отдала ФИО7, и тогда же она дала свидетелю листок, на котором были написаны телефоны, по которым надо позвонить и сообщить, если с ней что-либо случиться. Примерно в 2014 году ФИО21 сообщила ФИО1 о том, что поскольку ей никто помогать не хочет, она взяла кредит в банке на протезирование зубов, и в тот же период ФИО21 обновила свой гардероб. ФИО4 с ФИО7 была в теплых отношениях, однако он приходил к ней крайне редко. После смерти мужа ФИО21 жила одна. Осенью 2014 года она рассказала свидетелю о том, что ФИО7 заплатил ей 20 000 рублей за то, что в ее квартире проживал мужчина, которого привел ФИО7, а она для этого мужчины готовила еду. Ранее ФИО21 с мужем выпивали, пили пиво, но пьяными она их никогда не видела. В течение 2015-2016 годов запаха алкоголя от ФИО22 свидетель не ощущала. Последнее время ФИО22 было скучно, но суицидальных мыслей она не высказывала. Упадническое настроение у нее появилось после того, как примерно 10 мая в год ее смерти ее затопили соседи из 

<

адрес>. Свидетель рассказала, что в мае 2016 года, примерно дней за 10 до смерти ФИО22, в общем коридоре их лестничной клетки, куда выходят двери ее квартиры, квартиры ФИО22 и ФИО7, она стала ощущать сильный запах лекарств. Этот запах исходил из квартиры ФИО22. Однажды свидетель увидела, как из 

<

адрес> выходила незнакомая женщина в белом халате, в руках у нее был медицинский чемоданчик, из которого свисал стетоскоп, а ФИО21 стояла у открытой двери своей квартиры и видимо, ждала эту женщину. При этом, на лице у ФИО22 была какая-то блаженная улыбка (т.2 л.д.212-216). 

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ свидетель ФИО17 пояснила, что в период с 2013 года по ДД.ММ.ГГГГ она работала начальником участка в ЖКС № Московского района, на территории которого находился 

<

адрес>, в котором проживала ФИО4 О том, что ФИО21 выпивает, ей рассказал сантехник, и попросил вместе с ним сходить на заявку ФИО22 по поводу течи из крана. Когда они с сантехником пришли от ФИО22 исходил запах алкоголя. ФИО4 она видела всего один раз, когда приходила на заявку, однако странностей в ее поведении она не заметила, выглядела она обычно. Жалоб на нее не поступало. До смерти ФИО22 задолженности по оплате коммунальных услуг по ее квартире не было. В день гибели ФИО22, сотрудники полиции попросили свидетеля оказать помощь для проникновения в квартиру погибшей, однако дверь квартиры ФИО22 была открыта. С сотрудниками полиции свидетель прошла в квартиру погибшей. Медицинского оборудования в квартире свидетель не заметила. Но на столе лежала записка, в которой погибшая у кого-то просила прощения (т. 2 л.д. 231-233). 

Показания всех свидетелей суд оценивает, как достоверные, но не доказывающими нахождение с 2013 по 2015 год ФИО4 в состоянии, исключающем способность понимать значение своих действий и руководить ими. 

Представителями ФИО6 и ФИО9 было заявлено ходатайство о назначении посмертной комиссионной судебно-психиатрической экспертизы, поскольку как они полагали в ходе судебного рассмотрения дела возникли вопросы, требующие специальных познаний в области медицины и психиатрии. 

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ была назначена комиссионная судебно-психиатрическая экспертиза состояния здоровья ФИО4, на разрешение экспертов были поставлены вопросы: страдала ли ФИО4 какими-либо заболеваниями или душевным расстройством, и с какого времени?; могла ли ФИО4 в момент составления завещаний ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ понимать и осознавать значение своих действия? Производство экспертизы было поручено комиссии врачей при СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № (стационар с диспансером)» (т.3 л.д.10-12).

Согласно выводам, изложенным в заключении комиссии судебно-психиатрических экспертов №.498.3 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 при составлении завещаний ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ каким-либо психическим расстройством, исключающим способность понимать значение своих действий и руководить ими, не страдала. Обнаруживала признаки синдрома зависимости от алкоголя средней стадии, который не лишал ее способности понимать значение своих действий и руководить ими (т.3 л.д.17-24). 

Суд оценивает вышеуказанное заключение экспертизы как допустимое доказательство поскольку оснований не доверять выводам заключения комиссии экспертов не имеется, так как выводы экспертизы основаны на материалах дела, экспертами изучены и оценены были все представленные доказательства, правильно указаны обстоятельства дела, имеющие значение для дачи заключения, и выводы экспертов содержат ответы на поставленные судом вопросы, соответствуют исследовательской части заключения.

Сведений о наличии у ФИО4 в момент составления завещаний функциональных расстройств психики, нарушения сознания и воли, препятствующих правильному восприятию происходящего, неспособности критически и объективно оценивать и понимать предмет, условия завещаний и свободно руководить своим волеизъявлением, в материалах дела не имеется.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что умершая ФИО4 при оформлении завещаний ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ понимала значение своих действий и могла руководить ими, в связи с чем, оснований для признания недействительными завещаний по основаниям ст. 177 ГК РФ, не имеется.

В уточнённом иске ФИО6 оспаривается завещание от ДД.ММ.ГГГГ поскольку, по её мнению, ФИО7 поставил ФИО4 в материальную зависимость, воспользовался ее психологическим состоянием и сложным материальным положением, вошел в ее доверие и своим поведением способствовал составлению ФИО4 завещания на его имя. Данные доводы истца строятся на собственном мнении и убеждении и объективно ничем не подтверждаются.

Согласно п. 3 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной только по иску потерпевшего.

У ФИО6 нет права оспаривать завещание по основаниям, предусмотренным ст.179 ГК РФ, поскольку в силу прямого указания в законе сделка может быть признана недействительной по иску потерпевшего, коим ФИО6 не является.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194198 ГПК РФ, суд

Р е ш и л:

В удовлетворении иска ФИО6 к ФИО7 о признании завещания недействительным отказать. 

В удовлетворении иска ФИО9 к ФИО7, ФИО6 о признании недействительными завещаний отказать. 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы в Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья

Мотивированное решение изготовлено 19.06.2018