Судья Конева О.А. 

Дело № 22-6419

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 27 октября 2020 года 

Пермский краевой суд в составе председательствующего судьи Быстровой Е.Л., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ершовой А.А. 

с участием прокурора Жигалова Е.В., 

осужденного ФИО1,

адвоката Обухова В.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвокатов Калиничевой Н.А. и Кошкина А.С. в его защиту на приговор Верещагинского районного суда Пермского края от 16 сентября 2020 года, которым

ФИО1, родившийся ** года в д. ****, судимый:

8 апреля 2016 года мировым судьей судебного участка №1 Верещагинского судебного района Пермской области по ст. 264.1 УК РФ к 10 месяца лишения свободы, в силу ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года, дополнительное наказание отбыто 21 апреля 2019 года,

9 сентября 2019 года Верещагинским районным судом Пермского края по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ к штрафу в размере 25 000 рублей, штраф оплачен 7 ноября 2019 года,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года;

постановлено взыскать с ФИО1 в пользу А1., действующей за малолетнюю дочь А2., в счет возмещения морального вреда 400 000 рублей, в счет возмещения имущественного ущерба 499 189 рублей 35 копеек, в счет возмещения расходов на проведение оценки 7 500 рублей, в счет возмещения транспортных расходов 2 800 рублей, в счет возмещения расходов по оказанию юридических услуг 2 000 рублей. В счет исполнения приговора в части имущественных взысканий обращено взыскание на имущество ФИО1 – автомобиль ВАЗ-21120, 2000 года выпуска, арест снят. 

Рассмотрев материалы дела, заслушав выступление осужденного ФИО1 в режиме видеоконференцсвязи и адвоката Обухова В.А., поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Жигалова Е.О., полагавшего приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ :

ФИО1 признан виновным в нарушении при управлении автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение А2. тяжкого вреда здоровью.

Преступление совершено 18 ноября 2019 года на 6 километре автодороги Верещагино – Соколово Верещагинского района Пермского края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Кошкин А.С. в защиту интересов осужденного ФИО1 находит приговор незаконным и необоснованным в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и норм материального права. Указывая, что суд проигнорировал ходатайство стороны защиты о проведении автотехнической судебной экспертизы, поскольку, как считает сторона защиты, оба водителя виноваты в дорожно-транспортном происшествии. По показаниям свидетель А3., который давал противоречивые показания по обстоятельствам торможения перед дорожно-транспортным происшествием, в приговоре отсутствует мотивировка, почему одни показания свидетеля А3. суд признал, а другие отверг. Также полагает, что в силу ст. 1079 ГК РФ оба водителя-виновника должны возмещать материальный и моральный вред, причиненный потерпевшей. Кроме того, указывает, что суд недостаточно мотивировал вид исправительного учреждения, не учел, что ФИО1 ранее не отбывал наказание в местах лишения свободы.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Калиничева Н.А. в защиту интересов осужденного ФИО1 просит приговор отменить, поскольку считает его незаконным, необоснованным и несправедливым, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, вина ФИО1 не доказана относимыми и допустимыми доказательствами. Полагает, что с учетом схемы дорожно-транспортного происшествия, показаний свидетеля Б. и специалиста Г., относясь критически к показаниям свидетеля А3., заинтересованного в исходе дела, местом столкновения является обочина проезжей части, а не полоса движения, по которой двигался второй участник дорожно-транспортного происшествия А3. Также судом не проанализированы противоречия в показаниях свидетелей В. и Ш., не дана оценка показаниям свидетеля М., которые согласуются со схемой дорожно-транспортного происшествия и с показаниями сотрудников ГИБДД. Полагает, что заслуживают внимание показания самого ФИО1, данных им в ходе судебного следствия. Считает, что дело рассмотрено с обвинительным уклоном, с нарушением права ФИО1 на защиту, поскольку суд отказал в удовлетворении ходатайства защитника в назначении и проведении экспертизы. Кроме того, полагает, что суд с учетом того, что преступление относится к преступлениям небольшой тяжести, назначил чрезмерно суровое наказание в виде лишения свободы. При отсутствии отягчающих наказание обстоятельств и наличии у ФИО1 инвалидности, иждивенцев, положительной характеристики, суд мог назначить более мягкое наказание. Также выражает несогласие с приговором в части удовлетворения гражданского иска, поскольку считает, что не мотивирован размер компенсации морального вреда, не указано, каким образом суд соотнес с данным делом расходы на составление гражданского иска в размере 2 000 рублей, т.к. невозможно определить в рамках какого дела составлялся данный иск и расходы на топливо в сумме 2 800 рублей, т.к. в платежных документах отсутствуют данные о плательщике, что не позволяет определить кто нес данные расходы.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит назначить ему наказание, не связанное с лишением свободы, а в части исковых требований приговор - отменить. Указывает, что потерпевшая с места дорожно-транспортного происшествия была увезена до приезда скорой медицинской помощи и сотрудников ГИБДД, в заключение судебно-медицинской экспертизы не указано, что травмы потерпевшей получены в результате данного происшествия. Обращает внимание на отсутствие в деле доказательства, что в момент дорожно-транспортного происшествия потерпевшая находилась в детском кресле и была пристегнута ремнями безопасности. По заключению специалиста второй водитель А3. мог избежать столкновения, если бы принял меры к торможению, что не было учтено судом. Кроме того, суд не принял во внимание его показания в части того, что автомобиль ВАЗ-2112 находился на обочине автодороги и не двигался. При назначении наказания судом не учтено наличие у него на иждивении двоих несовершеннолетних детей, а также **-ей группы инвалидности.

Представитель потерпевшей А1. в возражениях находит доводы апелляционной жалобы защитника Кошкина А.С. не обоснованными, просит оставить ее без удовлетворения. 

В возражениях государственный обвинитель – прокурор Верещагинского района Гришин С.А. находит доводы жалобы защитника Калиничевой Н.А. и осужденного ФИО1 не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в нарушении правил дорожного движения, повлекшем тяжкий вред здоровью потерпевшей, подтверждены совокупностью доказательств, исследованных и проверенных в судебном заседании, подробный анализ которых с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности содержится в приговоре.

При этом суд, исследовав обстоятельства, подлежащие доказыванию, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, в соответствии со ст. 307 УПК РФ указал мотивы, по которым в основу выводов положены одни доказательства и отвергнуты другие.

Доводы осужденного ФИО1 о неправильном определении места дорожно-транспортного происшествия, а также наличие вины в действиях второго участника происшествия - А3., как видно из материалов дела, выдвигались осужденным в ходе судебного разбирательства, проверены судом, оценены в совокупности со всеми материалами и обоснованно признаны несостоятельными. 

По мнению судебной коллегии, суд, опровергая вышеуказанные доводы, правильно сослался на показания самого осужденного, данные им на стадии досудебного производства по делу в качестве подозреваемого и обвиняемого, согласно которым 18 ноября 2019 года, стоя на обочине, не увидев движущийся со стороны д. Соколово в направлении г. Верещагино автомобиль «Фольцваген Пассат», начал движение назад, машину развернуло и поставило поперек встречной полосы движения, где произошло столкновение с автомобилем «Фольцваген Пассат», от удара его автомобиль развернуло, а автомобиль «Фольцваген Пассат» вылетел в левый кювет.

Суд обоснованно положил эти показания ФИО1 в основу приговора, поскольку не установил у того причин к самооговору, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. 

Как следует из материалов уголовного дела, следственные действия с ФИО1 проведены в период расследования дела в установленном законом порядке. В присутствии защитника ему были разъяснены предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с процессуальным положением, кроме того, ФИО1 предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при его последующем отказе от данных показаний, разъяснялось также право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, не свидетельствовать против самого себя.

Суд обоснованно критически оценил показания ФИО1 в судебном заседании, поскольку они опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами в отличие от его показаний на следствии.

Так, свидетель А3. пояснял, что в ноябре 2019 года он, управляя автомобилем «Фольцваген Пассат», двигаясь по автодороге Верещагино-Соколово в направлении г. Верещагино со скоростью 70 км/ч, увидел примерно за 10 метров автомобиль ВАЗ-212, который выехал ему на встречу из-за автомобиля «Форд Фокус», стоявшего на встречной полосе движения, столкновения избежать не удалось, столкновение произошло на проезжей части, автомобиль ВАЗ-2112 остался на проезжей части, а автомобиль под его управлением оказался на обочине. В результате дорожно-транспортного происшествия пострадала его дочь, которая в момент происшествия находилась в автомобиле в кресле, пристегнутая ремнями безопасности.

Показания непосредственного участника дорожно-транспортного происшествия А3. полностью согласуются с протоколами осмотра места происшествия, схемой дорожно-транспортного происшествия, из которых следует, что столкновение вышеуказанных автомобилей произошло на проезжей части для двух направлений движения, покрытой асфальтом со снегом, а также с показаниями свидетелей Н. и Б., являющихся инспекторами ДПС ОГИБДД МО МВД России «Верещагинский», которые поясняли, что в ноябре 2019 года, прибыв на место ДТП, был обнаружен автомобиль ВАЗ, который стоял на проезжей части, передней частью в направлении г. Верещагино, второй автомобиль находился в кювете. Было осмотре место дорожно-транспортного происшествия, сделаны замеры, составлена схема ДТП в присутствие двух понятых.

Кроме того, свидетель В. поясняла, что в ноябре 2019 года, когда она находилась в автомобиле «Форд Фокус» под управлением М., видела как автомобиль под управлением ФИО1, который стоял на обочине перед ними, начал разворачиваться, в момент разворота его занесло, и на середине проезжей части произошло столкновение с автомобилем под управлением А3., от удара автомобиль оказался в кювете. Из автомобиля вышел А3. и девочка, у которой болела рука.

Свидетель М. пояснял, что он на своем автомобиле, а ФИО1 на своем автомобиле находились на обочине автодороги, лобовыми стеклами друг к другу. Когда ФИО1 стал разворачиваться, он увидел автомобиль, который двигался с большой скоростью и врезался в автомобиль ФИО1, от удара автомобиль выкинуло в кювет, столкновение произошло ближе к обочине, в машине находилась девочка, которая жаловалась на боль в плече.

Из показаний потерпевшей А2. установлено, что осенью 2019 года, когда она ехала с папой в автомобиле, попала в аварию, после чего у нее сильно болела левая рука. Она ехала на заднем кресле, была пристегнута ремнями безопасности.

Согласно выводам судебно-медицинского эксперта, у А2. имелся закрытый перелом средней трети левой плечевой кости со смещением, который судя по свойствам образовался в результате ударного воздействия твердого тупого предмета, возможно частью салона автомобиля, с направлением травмирующей силы слева направо, возможно при ДТП. Данная травма квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признакам значительной стойкой утраты общей трудоспособности более чем на 1/3.

Заключение эксперта научно обоснованно, основано на данных медицинской документации о госпитализации и последующем лечении А2., дано с учетом Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденным Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года N 194н. При этом экспертиза проведена экспертом, имеющим специальные знания в области медицины, необходимое образование и большой стаж работы по специальности, в связи с чем у суда апелляционной инстанции нет оснований сомневаться в выводах эксперта относительно тяжести причиненного потерпевшей вреда здоровью. 

Анализ этих и иных, изложенных в приговоре доказательств, позволил суду полно и всесторонне воссоздать обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, оценить действия обоих водителей на соответствие Правилам дорожного движения РФ, после чего сделать правомерный вывод о том, что ФИО1, в нарушение пп. 8.1, 8.12 Правил дорожного движения РФ, не убедившись в безопасности своего маневра, начал движение задним ходом и выехал на полосу встречного движения, где допустил столкновение с автомобилем под управлением А3.

При этом следует отметить, чтобы прийти к заключению, что действия ФИО1 находятся в прямой причинно-следственной связи с причинением потерпевшей А2. тяжкого вреда здоровью, проведение экспертизы не требовалось, поскольку ФИО1 в нарушение Правил дорожного движения выехал на полосу встречного движения, создав помеху другим участникам дорожного движения, где в этом случае он не вправе был находиться. 

Суд первой инстанции должным образом оценил полученное непроцессуальным путем заключение №30.06.20ЗС ООО «Пермский центр автоэкспертиз» от 25 июня 2020 года и обосновано не положил его в основу приговора, поскольку оно не соответствует материалам дела и противоречит совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, относительно обстоятельств ДТП.

Переоценка положенных в основу приговора доказательств со стороны авторов жалоб, выявление несущественных и незначительных противоречий, не отражающихся на полноте восстановленной картины произошедшего, по мнению суда апелляционной инстанции, является способом защиты ФИО1 и обусловлены необходимостью опорочить эти доказательства, а потому не могут быть признаны обоснованными.

Наряду с этим суд, излагая показания свидетелей Н. и Б., необоснованно указал на обстоятельства, которые им стали известны со слов участников дорожно-транспортного происшествия.

По смыслу закона следователь, дознаватель, оперуполномоченный сотрудник полиции могут быть допрошены в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения показаний допрошенного лица. Поэтому показания этой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из бесед либо во время допроса подозреваемого или обвиняемого, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденного.

В связи с чем показания вышеуказанных свидетелей в этой части подлежат исключению из числа доказательств.

Данное обстоятельство не влияет ни на вывод суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, поскольку он подтверждается совокупностью иных исследованных и приведенных в приговоре доказательств, ни на правовую оценку содеянного осужденным, которая соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам уголовного дела и является правильной.

Правовая оценка, данная действиям ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ, сомнений в своей правильности не вызывает.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые бы лишали или ограничивали гарантированные УПК РФ права участников уголовного судопроизводства, нарушали процедуру уголовного судопроизводства при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, а также на стадии досудебного производства по делу, не установлено. Все заявленные стороной защиты ходатайства разрешены в установленном законом порядке, принцип состязательности сторон судом не нарушен.

При назначении ФИО1 наказания, как это требуют положения ст. ст. 6 и 60 УК РФ, судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, смягчающие обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

Определенный осужденному срок лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, является соразмерным, назначенное ему наказание – справедливым, нет оснований полагать, что оно является чрезмерно суровым.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1, суд не только признал, но и должным образом учел: наличие на иждивении малолетних детей, заболевания и 3 группу инвалидности у осужденного.

Вывод суда о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы и невозможности применить к нему положения ст.ст. 53.1, 73, 64 УК РФ, судом мотивирован, оснований не согласиться с ним у суда апелляционной инстанции не имеется. 

При таких обстоятельствах оснований для смягчения ФИО1 назначенного наказания не усматривается, поскольку наказание представляется справедливым и достаточным для обеспечения достижения его цели – восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения новых преступлений.

Гражданский иск представителя потерпевшего А1. в том числе о денежной компенсации морального вреда, подробно исследован и разрешен с учетом требований ст.ст. 151, 1101 ГК РФ. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами о размере компенсации материального ущерба и морального вреда, и не находит оснований для их переоценки, поскольку они соответствуют требованиям закона и обстоятельствам дела.

Вместе с тем приговор подлежит изменению в части взыскания морального вреда с ФИО1 в пользу законного представителя несовершеннолетней потерпевшей А2., поскольку согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 г. N 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», если потерпевшими по уголовному делу являются несовершеннолетние, гражданский иск в защиту интересов может быть предъявлен как законными представителями, которые привлекаются к обязательному участию в уголовном деле, так и прокурором (ч. 3 ст. 44, ч. 2 ст. 45 УПК РФ). В таких случаях по искам, заявленным в интересах несовершеннолетнего, взыскание производится в пользу самого несовершеннолетнего.

В связи с этим 400 000 рублей в счет возмещения морального вреда подлежит взысканию с ФИО1 в пользу несовершеннолетней потерпевшей А2.

Гражданский иск о возмещении имущественного ущерба в размере 499189 рублей 35 копеек, 7500 рублей, а также 2800 рублей разрешен суд правильно, в соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, при этом понесенные потерпевшей расходы, вопреки доводам жалоб, подтверждены документально.

Наряду с этим суд апелляционной инстанции не может согласиться с решением суда о взыскании с ФИО1 расходов по оказанию юридических услуг в размере 2 000 рублей, поскольку в соответствии с п. 1.1 ч. 2 ст. 131, ч. 1 ст. 131, ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, к которым отнесены суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, возмещаются за счет средств федерального бюджета, в связи с чем в данной части приговор подлежит отмене. На основании ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки могут быть взысканы с осужденных.

Поэтому понесенные представителем потерпевшей расходы по оказанию юридической помощи в сумме 2 000 рублей, являющиеся процессуальными издержками, подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета, с учетом возможности получения осужденным дохода и отсутствия законных оснований для освобождения его от их уплаты они подлежат взысканию с ФИО1 Объем и характер оказанной юридической помощи, размер понесенных расходов признается судом апелляционной инстанции обоснованным.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ :

приговор Верещагинского районного суда Пермского края от 16 сентября 2020 года в отношении ФИО1 изменить: 

исключить из описательно-мотивировочной части ссылку на показания свидетелей Н. и Б. в части обстоятельств совершения преступления, ставшие им известны в связи с исполнением ими своих служебных обязанностей, со слов участников дорожно-транспортного происшествия,

отменить решение о взыскании с ФИО1 в пользу А1. в счет возмещения морального вреда 400000 рублей;

взыскать с ФИО1 в пользу А2. в счет возмещения морального вреда 400000 рублей;

решение о взыскании с ФИО2 в пользу А1. расходов по оказанию юридических услуг в размере 2 000 рублей отменить,

возместить А1. процессуальные издержки, связанные с расходом на оказание юридических услуг, в размере 2 000 рублей из средств федерального бюджета,

взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 2 000 рублей.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвокатов Кошкина А.С. и Калиничевой Н.А. – без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через Верещагинский районный суд Пермского края.

Председательствующий: