Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

17 апреля 2017 г. г. Севастополь

Севастопольский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Храменкова П.В., при секретаре судебного заседания Льдоковой О.Н., с участием административного истца ФИО3, временно исполняющего обязанности (далее – врио) командира войсковой части ААААА (изъято) ФИО4, представителя войсковой части ААААА и её командира – ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, административное дело № 2а-119/2017 по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части ААААА (изъято) ФИО3 об оспаривании действий данной воинской части и её командира, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности,

установил:

приказом командира войсковой части ААААА от (дата) (номер) к Никалюте за нарушение порядка хранения служебного оружия в условиях полной боеготовности применено дисциплинарное взыскание в виде предупреждения о неполном служебном соответствии.

Полагая свои права нарушенными, Никалюта обратился с административным исковым заявлением в военный суд, в котором просил признать незаконными действия командира войсковой части ААААА, связанные с объявлением данного дисциплинарного взыскания и вышеприведенный приказ отменить.

В ходе судебного заседания Никалюта пояснил, что он проходит военную службу в войсковой части ААААА в должности (изъято). 25 августа 2016 г. упомянутая воинская часть была приведена в боевую готовность полная, в связи с чем он в комнате для хранения оружия, (изъято), получил пистолет. Затем он, с необходимой секретной документаций, убыл на пункт управления воинской части, где организовал дежурство в три смены. 26 августа 2016 г., завершив свою смену дежурства, он запер полученный пистолет, в находящемся в комнате дежурного, в своем личном сейфе, опечатал этот сейф личной номерной печатью, а затем убыл за пределы воинской части для того чтобы забрать оставшиеся в штабе воинской части документы. Такие свои действия Никалюта обосновал тем, что в пункте управления войсковой части ААААА отсутствовала надлежащим образом оборудованная комната для хранения оружия, а также ст. 13 Устава внутренней службы, утвержденного указом Президента РФ от 10 ноября 2007 г. № 1495 (далее – Устав), в соответствии с которой он обеспечил сохранность полученного оружия и исключил доступ к нему посторонних лиц. Кроме того административный истец отметил, что за убытие без разрешения из места перебазированной воинской части ему было объявлено дисциплинарное взыскание, с которым он согласен и был ознакомлен 1 марта 2017 г., а о наличии дисциплинарного взыскания «предупреждение о неполном служебном соответствии», объявленного приказом от 5 сентября 2016 г., ему стало известно при ознакомлении со служебной карточкой лишь 18 марта 2017 г.

Врио командира воинской части и его представитель просили отказать в удовлетворении требований, пояснив, что 25 августа 2016 г. войсковая часть ААААА была приведена в полную боевую готовность, все оружие и весь личный состав были перевезены в пункт управления воинской части, где было организовано помещение для хранения оружия с круглосуточной охраной, выдача этого оружия личному составу и перевод личного состава на казарменное положение. 26 августа 2016 г. Никалюта самовольно покинул пределы пункта управления воинской части, оставив свое оружие в личном сейфе необходимого для хранения секретной документации. По мнению командования, административный истец должен был иметь пистолет при себе, а хранение оружия в личном сейфе не отвечало требованиям инструкции по организации учета, хранения и выдачи стрелкового оружия и боеприпасов к нему, а также инженерных боеприпасов в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденной приказом Минобороны России от 28 февраля 1996 г. № 90 (далее – Инструкция), за что Никалюта был предупрежден о неполном служебном соответствии. 

В своих возражениях на административное исковое заявление врио командира воинской части также обращает внимание на пропуск Никалютой трехмесячного срока на обращение в суд с заявлением, поскольку об оспариваемом дисциплинарном взыскании истцу стало известно в первых числах сентября 2016 г., а само заявление в суд поступило в марте 2017 г. 

Заслушав лиц участвующих в деле, исследовав материалы дела и представленные документы, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 26 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» и ст. 16 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного указом Президента РФ от 10 ноября 2007 г. № 1495 (далее – Устав), военнослужащий обязан быть дисциплинированным, строго соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы Российской Федерации, требования общевоинских уставов.

Частью 2 ст. 27 указанного закона определено, что командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время за постоянную и мобилизационную готовность, успешное выполнение боевых задач.

Статья 33 Устава устанавливает, что командир (начальник) наделен всей полнотой распорядительной власти по отношению к подчиненным. В зависимости от обстановки он единолично принимает решение и отдает соответствующие приказы.

Наряду с этим в соответствии со ст. 34 Устава подчиненный обязан беспрекословно выполнять приказы начальника.

В соответствии с приказами командира войсковой части ААААА от (дата) (номер) - (номер) в 7 часов 25 августа 2016 г. командованием воинской части ААААА был получен приказ о приведении дивизии в боевую готовность полная, а с 9 часов 25 августа 2016 г. весь личный состав войсковой части ААААА был переведен на казарменное положение. При этом согласно приказу командира войсковой части ААААА от (дата) (номер) пистолеты офицеров должны храниться (изъято), а при объявлении тревоги оружие (изъято) войсковой части ААААА (изъято), где выдается личному составу и охраняется определенными этим приказом военнослужащими, а в случае необходимости сдачи этого оружия в книге выдачи оружия и боеприпасов отводится отдельный раздел, где производится соответствующая запись.

Согласно ведомости закрепления оружия за офицерами и прапорщиками управления войсковой части ААААА на летний период обучения 2016 г. за Никалютой закреплено оружие (изъято), 2 магазина и 16 патронов. 

Графиком дежурства, утвержденным 25 августа 2016 г. начальником штаба войсковой части ААААА, с 13 до 19 часов 26 августа 2016 г. Никалюте было определено дежурство по пункту управления службы защиты государственной (изъято). 

Из объяснений Никалюты от 27 августа 2016 г. видно, что 26 августа 2016 г. он, после окончания дежурства, убыл за пределы пункта управления войсковой части ААААА на отдых, в чем раскаивается и впредь подобного обязуется не допускать. Убывая, полученное оружие он запер в личном сейфе, который опечатал номерной печатью. После прибытия он открыл сейф и обнаружил оружие в полной сохранности. 

Как видно из приказа командира войсковой части ААААА от (дата) (номер), заключений по материалам служебного разбирательства от 1 и 2 сентября 2016 г., служебной карточки Никалюты, в связи с невыполнением требований Инструкции, приказов командира войсковой части ААААА от (дата) (номер) и (номер), Никалюте за самостоятельное убытие за пределы пункта управления соединения были объявлены дисциплинарные взыскания в виде строгого выговора, а за нарушение порядка хранения оружия – в виде предупреждения о неполном служебном соответствии. Наряду с этим в приказе от 5 сентября 2016 г. отражено, что в период занятий, стрельб и учений военнослужащий должен иметь оружие при себе, а хранение оружия в личном сейфе не отвечает установленным требованиям хранения оружия. 

Из п. 49, 55 и 61 Инструкции следует, что выдача и прием пистолетов и патронов к ним военнослужащим организуются в порядке, установленном командиром воинской части (управления). Лица, выдающие военнослужащим пистолеты и патроны к ним, должны контролировать своевременную их сдачу. Военнослужащие в период занятий, стрельб, учений оружие должны постоянно иметь при себе. Во время отдыха (привалов), а также при обслуживании техники оружие по приказу командира подразделения может быть установлено в пирамиды, оборудованные из подручных материалов, под охраной специально выделенных лиц.

На удаленных командных пунктах пистолеты и патроны к ним офицеров и прапорщиков разрешается хранить в металлическом, закрывающемся на замок и опечатанном шкафу (сейфе), который устанавливается в комнате дежурного по командному пункту. Прием и передача таких пистолетов и патронов производятся ежедневно в порядке, установленном приказом командира воинской части.

Свидетель ФИО1 показал, что в августе 2016 г. войсковая часть ААААА была приведена в полную боевую готовность, все имеющееся оружие с боеприпасами он совместно с другими военнослужащими получил (изъято) войсковой части ААААА и (изъято) войсковой части ААААА. Далее происходила выдача оружия личному составу, а в месте хранения оружия по приказу командира войсковой части было организовано круглосуточное дежурство.

Свидетель ФИО2 показал, что в период полной боевой готовности войсковой части ААААА он совместно с другими военнослужащими (изъято) войсковой части ААААА осуществлял боевое круглосуточное дежурство места хранения оружия, определенного командиром воинской части. Хранение оружия осуществлялось в подвальном помещении с металлической дверью и бетонными стенами, огороженном колючей проволокой. Само помещение находится в хорошем техническом состоянии. Также упомянутый свидетель отметил, что в случае необходимости любой военнослужащий мог сдать полученное оружие, однако подобного приказа от командования воинской части в период его дежурства не поступало.

В ходе судебного заседания Накалюта пояснил, что по вопросу сдачи и хранения оружия он 26 августа 2016 г. к командованию воинской части не обращался, хранение оружия в металлическом, закрывающемся на замок и опечатанном шкафу (сейфе) не разрешалось, порядок приема и передачи пистолетов для их хранения в сейфе командиром воинской части не устанавливался. 

На основании изложенного суд приходит к выводу, что Никалюта, оставив 26 августа 2016 г. служебное оружие в личном сейфе нарушил порядок его хранения, установленный Инструкцией. Какой-либо иной порядок хранения оружия, отличный от положений упомянутой инструкции Никалюте в условиях боевой готовности полная командованием воинской части не определялся, следовательно, оружие он должен был иметь при себе, а не оставлять где-либо. Не свидетельствует об обратном и приведенная истцом ст. 13 Устава, так как из её положений следует, что военнослужащие обязаны обеспечить сохранность и исключить доступ к оружию посторонних лиц, лишь при ношении и использовании оружия, а не при его хранении в каком-либо месте.

В тоже время в пункте управления войсковой части ААААА имелось специально оборудованное помещение для хранения оружия с круглосуточной охраной, о котором Никалюте было известно, однако последний к командованию воинской части с вопросом о хранении в данном помещении выданного ему пистолета не обращался.

Между тем довод административного истца о том, что он убрал выданный ему пистолет в металлический сейф и обеспечил таким образом сохранность этого пистолета, заслуживает внимания, однако такой порядок, исходя из ст. 22 Федерального закона «Об оружии» от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ и п. 59 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 июля 1998 г. № 814, при отсутствии соответствующего разрешения командования на это, допустим лишь при хранении гражданского оружия, а не служебного. 

Из п. 1 ст. 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих» следует, что при назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, и обстоятельства, отягчающие дисциплинарную ответственность.

Согласно п. 1 и 4 ст. 28.8 названного Федерального закона, по каждому факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка, проводится разбирательство. Порядок проведения разбирательства определяется общевоинскими уставами.

В соответствии со ст. 80 и 81 Дисциплинарного устава ВС РФ, утвержденного упомянутым Указом Президента РФ, к военнослужащему, совершившему дисциплинарный проступок, могут применяться только те дисциплинарные взыскания, которые определены этим Уставом, соответствуют воинскому званию военнослужащего и дисциплинарной власти командира (начальника), принимающего решение о привлечении нарушителя к дисциплинарной ответственности. Принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство, которое проводится в целях установления виновных лиц, выявления причин и условий, способствовавших совершению дисциплинарного проступка. 

Наряду с этим командир (начальник) вправе принять решение о наказании военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, своей властью.

Как усматривается из ст. 70 Дисциплинарного устава ВС РФ, командир войсковой части ААААА обладал полномочием по применению к Никалюте дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о не полном служебном соответствии.

В соответствии с п. 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 г. № 8 военные суды должны оценивать не только обоснованность привлечения к дисциплинарной ответственности военнослужащего, но и соразмерность примененного дисциплинарного взыскания тяжести совершенного проступка и степени его вины. Под несоразмерностью примененного к военнослужащему дисциплинарного взыскания следует понимать очевидное несоответствие примененного дисциплинарного взыскания тяжести совершенного проступка, например, если будет установлено, что командир (начальник) не учел все обстоятельства, которые надлежит учитывать в силу закона. 

Анализ требований законодательства в совокупности с исследованными доказательствами позволяет суду прийти к выводу о том, что Никалюта нарушив 26 августа 2016 г. условия хранения служебного оружия, совершил дисциплинарный проступок, за который последний, после проведения разбирательства, в установленные законом порядке и сроки, надлежащим должностным лицом привлечен к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения о не полном служебном соответствии, что соответствует тяжести совершенного, в условиях боевой готовности «полная», проступка. 

Следовательно, приказ командира войсковой части ААААА от (дата) (номер) является обоснованным, в связи с чем, суд отказывает в требованиях административного истца о признании данного приказа незаконным.

Что же касается довода административного ответчика о пропуске административным истцом процессуального срока на обращение в суд с заявлением, то суд находит его несостоятельным, так как о дисциплинарном взыскании Никалюте стало известно 18 марта 2017 г. при ознакомлении со служебной карточкой, с заявлением в суд последний обратился 24 марта 2017 г., т.е. в пределах трехмесячного срока, а самим ответчиком достоверной и подтвержденной чем-либо информации о том, что об оспариваемом дисциплинарном взыскании истцу было известно до 18 марта 2017 г., в ходе судебного заседания представлено не было. 

Решая вопрос о судебных расходах, понесенных в связи с рассмотрением настоящего дела, суд считает необходимым в соответствии со ст. 103 и 111 КАС РФ отказать в возложении на должностное лицо обязанности по возмещению административному истцу судебных расходов, связанных с уплатой госпошлины.

Руководствуясь ст. 111, 175 - 180 и 227 КАС РФ, 

решил:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО3 об оспаривании действий командира войсковой части ААААА, связанных с изданием приказа от (дата) (номер), которым к ФИО6 применено дисциплинарное взыскание в виде предупреждения о неполном служебном соответствии, – отказать полностью.

Судебные расходы по делу отнести на счет административного истца.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Северо-Кавказский окружной военный суд, через Севастопольский гарнизонный военный суд, в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Председательствующий П.В. Храменков