Уголовное дело №1-289/2018 (№240402) 

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Черногорск 09 октября 2018 г.

Черногорский городской суд Республики Хакасия 

в составе председательствующего судьи Миллер Е.С.,

при секретаре Ивановой М.А.,

с участием государственных обвинителей: Укачиковой Д.Г., Буранкова Д.Е., 

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Колеватовой Н.А., представившей удостоверение и ордер, 

потерпевшей ДЗМ,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, родившегося *** судимого:

- 26 марта 2003 г. Абаканским городским судом Республики Хакасия по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 октября 2002 г.) к лишению свободы на срок 1 год, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год,

находящегося по данному уголовному делу под стражей,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенного группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Данное преступление совершено им в г. Черногорске при следующих обстоятельствах.

22 ноября 2003 г. около 02 часов 00 минут ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в доме МНН, расположенном в поле на расстоянии 1 километра 150 метров в северо-западном направлении от ООО «***», расположенного по адресу: Республика Хакасия, г. Черногорск, *** а также на улице возле указанного дома, на почве личных неприязненных отношений, возникших на фоне ссоры между ним и МНН, который отказался безвозмездно передать ему и его знакомому БНН спиртные напитки, испытывая личную неприязнь, действуя умышленно совместно и согласованно группой лиц с БНН, в отношении которого постановлен приговор 21 апреля 2004 г., с целью причинения тяжкого вреда здоровью МНН, нанесли последнему множественные удары (не менее 7-ми) металлическом ковшом, а также руками и ногами по голове и телу, тем самым причинив МНН телесные повреждения в виде:

- закрытой черепно-мозговой травмы с ушибом головного мозга, кровоизлиянием под мягкую и твердую мозговые оболочки, в боковые желудочки мозга, в кожно-мышечный лоскут головы, причинившие тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни на момент причинения;

- отека мягких тканей лица, ушибленной раны спинки носа, кровоподтеков и ушибленных ран слизистой верхней и нижней губ, наружного носового кровотечения, сопровождающего ушиб носа, которые по тяжести вреда здоровью не оцениваются.

В результате умышленных преступных действий БНН и ФИО1, избитый ими МНН скончался на месте происшествия от закрытой черепно-мозговой травмы с ушибом головного мозга, кровоизлиянием под оболочки и боковые желудочки мозга.

После оглашения предъявленного обвинения подсудимый ФИО1 вину не признал, пояснив, что телесные повреждения потерпевшим получены не от его действий.

Несмотря на отрицание ФИО1 своей вины и заявления о непричастности к совершению преступления, суд, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, проанализировав показания подсудимого, находит, что событие преступления, а также вина ФИО1 в совершении преступления при установленных и описанных судом обстоятельствах установлена и подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей, протоколами следственных действий, заключениями судебных экспертиз и другими материалами дела, исследованными в ходе судебного следствия.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 пояснил, что около 21-22 час. 21 ноября 2003 г. в г. Абакане он встретил братьев БНН: А, БНН и С и АЛ, которые уже были в состоянии опьянения, и по предложению БНН, он поехал к ним домой в г. Черногорск. Дома у БНН они общались, допили полбутылки спирта. Через некоторое время БСН и АЛ пошли спать, а он с БНН и БАН продолжили разговаривать. Затем БНН предложил сходить к какому-то знакомому, чтобы взять спиртное в долг, на что БАН сказал, что он им ничего не даст, так как они ему уже должны. Тогда БНН сказал, что он решит этот вопрос. Он пошел с братьями БНН, так как они позвали его с собой. На тот момент он потерпевшего МНН и его сожительницу МЛА не знал, ни разу в доме у них не был. Они пришли в дом МНН, дверь была открыта, они прошли в комнату, где горел свет. Комната была поделена напополам висевшей на веревке белой простыней. Он и БАН остались стоять у входа в комнату, а БНН отдернул простыню, и он увидел кровать, на которой лежали мужчина и женщина. Как ему потом стало известно, это были МНН и МЛА МНН, увидев их, встал и подошел к ним. Было видно, что он был в состоянии опьянения, так как шатался и от него пахло алкоголем. БНН стал просить у МНН спирт, на что МНН сказал, что спирт у него кончился. БНН продолжал настаивать, но это разозлило МНН, который стал нервничать, ругаться, кричать, выгонять их из дома. БНН продолжал настаивать на своем, тогда МНН его толкнул, от чего БНН не удержался на ногах и упал. Он сделал МНН замечание, что тот толкается. Тогда МНН подошел к нему, схватил двумя руками за грудки за пуховик, и видимо, хотел и его толкнуть, но потерял равновесие и они вместе с МНН упали на пол. При этом он упал на спину, а МНН упал на него сверху. При падении он очень сильно ударился затылком о пол, сознания он не терял, но у него сильно заломило череп. БАН стал пинать МНН куда-то в область спины, бока, нанеся около 2-3 ударов. В этот момент к ним подошел БНН, у которого в руках был «черпак», которым он ударил МНН куда-то в область спины, от чего «черпак» сломался. В этот момент закричала МЛК ней подошел БНН и сказал, что если она будет кричать, он его вообще убьет. БАН стащил с него (ФИО1) МНН, после чего он (ФИО1) встал, но у него сильно закружилась голова, поэтому он вышел на улицу, где слышал, что в доме вновь началась потасовка, было понятно, что там дерутся, при этом МЛА кричала. Он вернулся в дом, зашел в комнату, где увидел, что возле кровати лежит МЛА и пытается подняться на ноги, но судя по всему, она была сильно пьяная. БНН взяли МНН под руки, голова которого свисала вниз, с головы капала кровь, они потащили его на улицу, а он пошел за ними следом. Выйдя на улицу, они бросили МНН в снег метрах в пяти от крыльца. БАН, ничего не говоря, вернулся дом, а он и БНН остались на улице. МНН через некоторое время пришел в себя, встал, подошел к ним и сказал БНН, что завтра он придет с каким-то мужиком и поубивает их всех. БНН это взбесило и он ударом ноги в область груди МНН сбил того с ног. Когда МНН упал, БНН стал его пинать по голове. Он попытался успокоить БНН, стал оттаскивать его за руку от МНН, но тот вырвался и продолжал пинать МНН в область головы. Тогда он обхватил БНН за поясницу и стал его оттягивать от МНН. В этот момент из дома вышел БАН, у которого в левой руке был пакет или сумка, а в правой руке – гантель. Проходя мимо них, БАН позвал их домой и пошел. Но БНН продолжал вырываться у него из рук и тогда он сказал БНН, что БАН нашел у МНН спирт, и кое-как увел БНН Пока он держал БНН, то видел, что МНН пытался подняться, вставал на четвереньки и падал. Когда они пришли домой, на вопрос БНН его брат БАН сказал, что спирта у него нет, что в сумке был не спирт. БНН из-за этого разозлился на него (ФИО1), между ними произошел конфликт, поэтому он собрался и уехал домой. Когда он приехал домой в ***, его встретила мать. Через два дня от БНН ему стало известно, что МНН умер. БНН стал говорить, что их троих посадят, что его брат БАН уже уехал в какую-то деревню и он тоже собирается туда уехать. Он сказал БНН, что ему бояться нечего, так как он МНН не бил, что уезжает к отцу. Тогда БНН попросил его никому не говорить о том, что БАН бил МНН, так как БНН хотел всю вину взять на себя. Он сказал, что никому не скажет об этом. Примерно через две недели его мать пошла в отпуск, и они уехали Белоруссию, где он остался жить. В 2008 г. его вызвали в милицию в Белоруссии, сказали, что он находится в розыске в Хакасии, на что он дал расписку о том, что в связи с финансовым положением он не может приехать. Также он дал показания, где не сказал о том, что БАН наносил удары потерпевшему. После этого он дал еще одну расписку о том, что обязуется приехать в г. Черногорск по первому требованию, указал свой адрес, номер телефона и его отпустили домой. Поскольку после этого его больше никто никуда не вызывал, он подумал, что в этом деле уже разобрались. В 2012 г. он в Брянской области менял паспорт, а в 2014 г. регистрировал брак, при этом его никто не разыскивал. Утром 21 ноября 2017 г. его задержали, доставили в отделение, потом отпустили, а на следующий день вновь задержали и с тех пор он находится под стражей. 

Оценивая приведенные показания подсудимого, суд находит их достоверными только в той части, в которой они подтверждены в судебном заседании иными исследованными доказательствами.

В частности, заявление ФИО1 о непричастности к совершению преступления, суд находит недостоверными и расценивает его как реализованное право подсудимого на защиту, а также учитывает, что они основаны лишь на собственных утверждениях подсудимого о своей невиновности.

В тоже время, суд находит достоверными показания подсудимого ФИО1 о том, что вечером 21 ноября 2003 г. он находился в гостях у семьи БНН в г. Черногорске и в ночное время он, БАН и БНН пошли в дом потерпевшего МНН, где последнему, в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, были причинены телесные повреждения.

Потерпевшая ДЗМ в судебном заседании пояснила, что погибший МНН приходился ей племянником, то есть сыном ее родного брата, который умер. У МНН имеются двое детей: сын и дочь, которые проживают в г. Н.Удинске. О смерти племянника ей стало известно от какой-то женщины, которая сказала, что его убили двое парней. Также она присутствовала на суде, когда судили одного из парней, который убил ее племянника. Она может охарактеризовать племянника только с положительной стороны, он с семи лет был сиротой, а когда развелся с супругой, то приехал жить в г. Черногорск, но своего жилья у него не было. До смерти МНН проживал на территории котельной КСК в г. Черногорске с сожительницей Л. Он работал, обеспечивал себя, помогал ей по хозяйству. Спиртное он употреблял, но сильно не пил. По ее мнению агрессивным он не был. 

В соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании были оглашены показания потерпевшей ДЗМ, данные ею в ходе предварительного следствия.

Из показаний потерпевшей ДЗМ от 26 ноября 2003 г. и от 19 апреля 2018 г. следует, что с августа 2003 г. МНН стал проживать с МЛА в его доме, расположенном на территории *** дом без названия улицы и номера. МНН и М злоупотребляли спиртным. Последний раз МНН она видела 15 ноября 2003 г., он заходил к ней в гости. 25 ноября 2003 г. к ней домой пришла ранее незнакомая ей ММН, которая сообщила, что МНН убили, подробности не поясняла. По характеру МНН был человеком вспыльчивым, но к уголовной ответственности он не привлекался. В дальнейшем в ходе следствия и суда ей стало известно, что МНН убили ФИО1 и БНН, когда 21 ноября 2003 г. пришли в гости к МНН и сильно избили его, от чего он и умер. Сотрудники милиции БНН задержали, а ФИО1 скрылся от следствия. (т. 1 л.д. 101-102, 104-106)

После оглашения показаний потерпевшая ДЗМ пояснила, что при допросе ее в 2003 г. она события помнила лучше, поскольку три года назад у нее произошел инсульт и она стала забывать некоторые события.

Учитывая, что показания потерпевшей ДЗМ в ходе предварительного следствия получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, а также подтверждены ею в судебном заседании, которая пояснила, что детали происходящего на момент допроса в ходе следствия помнила лучше, суд признает ее показания, данные на предварительном следствии допустимыми и достоверными доказательствами. Показания же потерпевшей, данные в ходе судебного заседания, суд признает как соответствующие действительности в той части, в которой они не противоречат ее показаниям, данным в ходе предварительного следствия.

Согласно приговору Черногорского городского суда Республики Хакасия от 21 апреля 2004 г. БНН был осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Из содержания приговора следует, что он осужден за умышленное причинением тяжкого вреда здоровью МНН, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть МНН, совершенное группой лиц 22 ноября 2003 г. около 02.00 час. в г. Черногорске. (т. 1 л.д. 156-159)

Согласно записи акта о смерти *** от 24 ноября 2016 г., БНН умер 17 ноября 2016 г. (т. 1 л.д. 162)

Из показаний БНН в качестве подозреваемого от 25 ноября 2003 г. следует, что вечером 21 ноября 2003 г. он, брат А и ФИО1 распивали спиртное у него дома. Когда кончился спирт, они решили сходить к МНН, так как знали, что тот торговал спиртом. Сколько было время, он не знает, на улице было темно. Когда он, брат А и ФИО1 пришли к МНН, тот был дома вместе с сожительницей Л, которые тоже были выпившие. МНН принес спирт и они стали распивать спиртное. В процессе распития ФИО1 стал ссориться с МНН, из-за чего, он не понял. В ходе ссоры ФИО1 взял металлический эмалированный ковшик с черной ручкой и ударил им по лицу МНН. МНН встал и отошел к входной двери. К нему подошел ФИО1 и стал бить его ковшиком по голове, ударил раз 5, пока не отлетела ручка. Затем он стал его бить руками и ногами по разным частям тела. Во время драки он тоже подошел к МНН, который лежал уже на полу, и нанес ему пять ударов кулаком по лицу и три удара ногой по разным частям тела. Во время избиения МНН в доме была Л и А. Кода МНН хотел оказать им сопротивление, он и ФИО1 подняли МНН с пола и вытащили его во двор, где МНН пытался сопротивляться. На улице он и ФИО1 вновь стали бить лежавшего на земле МНН. Он наносил удары руками и ногами МНН по различным частям тела - голове и туловищу, всего около 5 ударов. ФИО1 также руками и ногами нанес МНН примерно столько же ударов. А во время драки пытался их оттащить от МНН, но у него это не получалось и он ушел домой. Когда А ушел, он и Жуков еще минут 10-20 наносили удары по различным частям тела. После того, как они перестали бить МНН, тот остался лежать на земле недалеко от крыльца и хрипел, с носа и со рта у него шла кровь, но он был жив. После чего, он и ФИО1 пошли домой. А был уже дома, они еще выпили спиртного и легли спать. Когда ФИО1 проснулся, то сразу уехал в г. Абакан. В субботу к ним пришла Л сожительница МНН, и сказал, что МНН до сих пор лежит во дворе своего дома. 24 ноября 2003 г. от матери он узнал, что МНН умер. Он сразу с сестрой А и соседкой НМА поехали в г. Абакан, где он отправил А к ФИО1 домой, она позвала его на улицу и он рассказала ФИО1, что МНН умер. Затем они поехали домой. (т. 1 л.д. 84-87)

Из протокола следственного эксперимента от 14 января 2004 г. следует, что БНН показал и продемонстрировал, как и в какие части тела он наносил удары руками и ногами МНН, продемонстрировал не менее 4-х ударов кулаком в область головы статисту, ногой не менее 2-х ударов в область живота, поясняя, что так он наносил удары МНН, а также показал, что бил лежащего МНН, однако, куда конкретно пинал и сколько нанес ударов, не помнит, но удары наносил по всем частям тела. Кроме того БНН пояснил, что драку в доме начал ФИО1, сначала он наносил удары руками в лицо МНН, затем эмалированным ковшом стал наносить удары в область головы МНН, а после того, как они вытащили МНН во двор, ФИО1 также наносил удары ногами и руками по всему телу МНН. (т. 1 л.д. 96-99)

Таким образом, виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления подтверждается показаниями осужденного БНН, данными в ходе предварительного следствия, в которых он признавал себя виновным в совершении преступления, при этом пояснял не только о своей роли, но и о роли ФИО1 в совершении данного преступления. Кроме того, свои показания БНН подтвердил в ходе следственного эксперимента, который также проведен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. При этом у суда не имеется оснований полагать, что БНН, давая показания на предварительном следствии, оговаривал ФИО1, поскольку доказательств его заинтересованности в неблагоприятном именно для ФИО1 исходе дела материалы уголовного дела не содержат. Правдивые же показания соучастника преступления не могут расцениваться как заинтересованность в неблагоприятном исходе дела для другого соучастника. Кроме того, показания БНН о причастности ФИО1 к инкриминируемому деянию подтверждается показаниями очевидцев преступления – свидетелей БАН и МЛА 

Согласно свидетельству о смерти I-ПВ *** от 31 мая 2013 г., БАН умер 13 мая 2013 г. (т. 1 л.д. 168)

Из показаний свидетеля БАН, данных в ходе предварительного следствия 25 ноября 2003 г., которые были оглашены в судебном заседании в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, следует, что вечером 21-го он совместно с братом БНН и ФИО1 распивал спиртное дома. Затем они пошли к МНН, проживающему в районе ***. Когда они пришли, между БНН и ФИО1 возникла ссора, из-за чего, он не помнит. ФИО1 взял металлический ковшик и ударил им Колю по голове, затем стал руками наносить удары по телу. При этом рядом находилась Л – сожительница МНН. Его брат нанес удары руками раза три по туловищу. Он стал их разнимать, но они не слушали его. Он вышел на улицу. Минут через 20-30 на улицу вышел ФИО1 и МНН и стали бороться. Он вновь стал их разнимать, но они не слушали и продолжали. Когда он стоял во дворе дома МНН, ФИО1 и Коля наносили удары руками и ногами по голове и различным частям тела МНН, каждый из них нанес примерно 7 ударов. Он МНН не бил. Когда он уходил домой, Ж и БНН стояли на улице рядом с МНН, который лежал на земле и хрипел. После того как он пришел домой, минут через тридцать пришли ФИО1 и брат БНН. Они выпили спиртного и легли спать. Утром ФИО1 уехал домой. (т. 1 л.д. 109-111)

Согласно записи акта о смерти *** от 22 июня 2012 г., МЛА умерла *** (т. 1 л.д. 165)

Из показаний свидетеля МЛА, данных в ходе предварительного следствия 24 ноября 2003 г., которые были оглашены в судебном заседании в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, следует, с 2001 г. она проживала в доме, расположенном на территории ***, у МНН, помогала ему по хозяйству. 22 ноября 2003 г. около 02 часов, когда она и МНН спали, к ним пришли братья БНН и ФИО1. БНН стал спрашивать у МНН спирт, а когда тот сказал, что спирта нет, ФИО1 взял металлический ковшик белого цвета с черной ручкой и ударил им 1-2 раза по голове МНН. Тот в это время сидел на стуле в кухне. БАН сказал ФИО1, чтобы тот его не бил. Затем МНН встал со стула, а БНН и ФИО1 стали бить МНН кулаками в лицо и по голове, пинали ногами. От нанесенных ударов МНН упал на пол. БАН пытался успокоить БНН и ФИО1, но его не слушали и он вышел на улицу. Затем БНН и ФИО1 вытащили МНН на улицу но, что там происходило, она не видела. Минут через 5-10 зашел БНН и сказал, что если она сообщит в милицию, то они тоже ее побьют. Затем они ушли. Когда она вышла на улицу, МНН лежал во дворе дома, недалеко от крыльца и хрипел. Она накрыла его шубой и ушла к своей знакомой, по имени Н, которой она сказала, что МНН побили. Она и Н пришли к дому, когда на улице было еще темно, МНН лежал на земле, был еще жив, харкал кровью. Она подложила ему под голову мягкое сидение от стула. Когда расцвело, МНН также лежал на земле, дышал, хрипел, то есть был еще живой, на улице было прохладно, но поскольку МНН был накрыл матрацем ранее, она решила, что он не замерзнет и они ушли. 24 ноября 2003 г. Н и М сходили в дом МНН и, когда вернулись, то сказали, что МНН мертв и лежит во дворе своего дома. Она не обратилась в полицию, так как боялась расправы со стороны БНН. (т. 1 л.д. 112-115)

Допросы свидетелей БАН и МЛА в ходе предварительного следствия проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а протоколы следственных действий соответствуют требованиям ст. 56, 166, 190 УПК РФ. Из протоколов допросов следует, что свидетели БАН и МЛА лично прочитали протокол допроса и замечаний к протоколу от них не поступило, в связи с чем, отсутствие в протоколах допросов указанных свидетелей записи «с моих слов записано верно, мною прочитано», не свидетельствует о недопустимости данных протоколов допросов.

Утверждение стороны защиты о том, что свидетель МЛА дала показания против ФИО1, прикрывая БАН, поскольку ей угрожал БНН, суд находит несостоятельными. Из протокола допроса свидетеля МЛА действительно следует, что БНН угрожал ей расправой в том случае, если она кому-нибудь расскажет о произошедшем, однако, из показаний свидетеля МЛА не следует, что она должна была скрывать причастность БАН к избиению потерпевшего, а также оговаривать в связи с этим ФИО1

Оснований для признания вышеприведенных показаний свидетелей БАН и МЛА в качестве недопустимых либо недостоверных не имеется.

Оценивая показания БНН, БАН и МЛА, суд приходит к выводу, что имеющиеся различия в их показаниях обусловлены субъективными особенностями восприятия событий, их перемещением в доме по ходу события, их алкогольным опьянением на тот момент, являются несущественными и подтверждают отсутствие между ними какой-либо договоренности о показаниях. В целом показания указанных лиц в части значимых по делу обстоятельств, а именно о том, что телесные повреждения потерпевшему МНН были причинены ФИО1 и БНН, стабильны и последовательны, в связи с чем суд признает их допустимыми и достоверными доказательствами.

Свидетель НМА в судебном заседании пояснила, что в ноябре 2003 г. от БНН она узнала, что он и ФИО1 избили МНН, однако, подробности его избиения БНН не рассказывал. БНН говорил, что с ними также был его брат БАН, но он участия в избиении МНН не принимал. Также она присутствовала в тот момент, когда в г. Абакане БНН разговаривал с ФИО1, и, когда в этот вечер они вернулись домой, БНН задержали сотрудники полиции. Поскольку также забрали и ее несовершеннолетнего сына, она также приехала в полицию, где ей стало известно о том, что мужчина, которого избили, скончался. С потерпевшим МНН она была знакома, он проживал один, выпивал, торговал спиртом, был агрессивным.

Свидетель ХАН в судебном заседании пояснила, что в ноябре 2002 г. или 2003 г., точно не помнит, но ей тогда было 14 лет, к ним пришел ФИО1, который распивал спиртные напитки с ее братьями БНН и БАН, а когда спиртного не хватило, ФИО1 с ее братьями пошли к МНН за спиртом, так как тот торговал им. Денег у них не было, а МНН без денег отказывался давать им спирт, в связи с чем между ними была драка, в ходе которой ФИО1 нанес удар ковшом МНН, кроме того, ФИО1 и БНН били МНН, при этом БАН ударов МНН не наносил. Первым домой пришел БАН, а следом пришел БНН Также она помнит, что она, БНН и НМА ездили в г. Абакан, искали брата А, приезжали домой к ФИО1, которому БНН сообщил о смерти МНН, а когда они вернулись домой, там уже были сотрудники милиции. МНН может охарактеризовать как злого человека.

Свидетель БСН в судебном заседании пояснила, что по обстоятельствам причинения телесных повреждений МНН ей лишь известно, что в тот вечер к ним домой приехал ФИО1, который с ее братьями БНН и А уходили к МНН, который торговал спиртом. Когда они вернулись, то про драку ничего не говорили, ФИО1 у них не ночевал, а уехал домой. На следующий день ее сестра БАН, брат БНН и НМА ездили в г. Абакан, но видели ли они там ФИО1, не знает, а потом к ним приехала милиция и ее брата БНН арестовали. Впоследствии МЛА, которая жила с МНН, рассказала, что с МНН подрались братья БНН и А и ФИО1, после чего ушли, а МЛА накрыла МНН каким-то матрацем, куртками и фуфайкой и ушла. Более подробностей она не знает.

Из показаний свидетеля БСН, данных в ходе предварительного следствия 19 апреля 2018 г., оглашенных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что в ноябре 2003 г., точно число она не помнит, к ним домой пришла Л и ее матери рассказала, что ФИО1 и её сын БНН вдвоем избили МНН, от чего последний скончался. Мама об этом рассказала БНН. После чего, БНН, А и НМ поехали в г. Абакан, рассказать ФИО1, что МНН умер. В этот же день к ним приехали сотрудники милиции, а когда БНН вернулся из г. Абакана, его задержали. БНН признался в том, что он совместно с ФИО1 избили МНН, который впоследствии, скончался. (т. 1 л.д. 142-144)

После оглашения показаний свидетель БСН пояснила, что произошедшие события, по которым ее допрашивал следователь, она не помнила, что следователь прочитал показания ее брата БНН, после чего она и дала такие показания. 

Пояснения свидетеля БСН, данные относительно обстоятельств ее допроса, не могут являться основанием для признания протокола допроса указанного лица недопустимым доказательством, поскольку ее допрос в ходе предварительного следствия проведен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, протокол следственного действия соответствует требованиям ст. 56, 166, 190 УПК РФ, правильность изложенных показаний в протоколе свидетель удостоверила соответствующей записью и своими подписями, при этом никаких замечаний по окончании допроса от свидетеля не поступило. Таким образом, суд признает показания свидетеля БСН, данные в ходе судебного заседания, как соответствующие действительности только в той части, в которой они не противоречат ее показаниям, данным в ходе предварительного следствия.

Оценивая показания НМА, ХАН и БСН, суд не находит оснований признать их недопустимыми и недостоверными. Судом не установлено каких-либо оснований для оговора указанными лицами подсудимого ФИО1 У свидетеля НМА отсутствуют какая-либо заинтересованность в исходе данного уголовного дела. Не находит таких оснований суд у свидетелей ХАН и БСН, поскольку оба их брата - БАН и БНН в настоящее время умерли, вследствие чего БАН не может быть привлечен к уголовной ответственности.

Доводы стороны защиты о недопустимости показаний свидетелей, поскольку они основаны на предположении и слухе, несостоятельны, поскольку свидетели НМА, ХАН и БСН пояснили источник своей осведомленности о совершенном преступлении. Так, о том, что к избиению потерпевшего МНН причастны БНН и ФИО1 свидетелю НМА стало известно от самого БНН, свидетелю ХАН - из разговоров братьев БНН и А.Н., свидетелю БСН - от МЛА

Свидетель МНА в судебном заседании пояснила, что кто-то рассказал ей, что что-то случилось с МНН, поэтому она и ГН пошли в дом к МНН и обнаружили его во дворе дома без признаков жизни, он был накрыт матрацем. О случившемся они сообщили БГ и кто-то вызвал милицию. По обстоятельствам смерти МНН ей ничего не известно. 

Свидетель БЛН в судебном заседании пояснила, что по факту причинения телесных повреждений МНН ей ничего не известно, так как на тот момент она жила на Украине, вернулась в Хакасию в 2010 г. Когда она приехала, то ее брат БНН уже отбыл наказание, с ним по данному поводу она не разговаривала, но со слов родственников ей известно, что брат и ФИО1 пошли к тому мужчине за спиртом, у них произошел какой-то конфликт, они его побили и ушли. 

Оценивая показания свидетелей МНА и БЛН, суд учитывает, что указанные лица не являлись очевидцами причинения потерпевшему телесных повреждений, свидетель МНА только пояснила, что она и ГН обнаружили труп МНН Вместе с тем, оснований для признания вышеприведенных показаний свидетелей в качестве недопустимых либо недостоверных не имеется.

Свидетель КСВ, начальник отделения ОУР ОМВД России по г. Черногорску, в судебном заседании пояснил, что в ноябре 2003 г., находясь в составе группы по раскрытию преступлений против личности, он выезжал на место происшествия, в домик на территории котельной ***, где был обнаружен труп МНН с телесными повреждениями. В ходе опроса свидетелей было установлено, что к данному преступлению причастны БНН и ФИО1. БНН был задержан у себя дома либо в тот же день, либо на следующий, он рассказал о произошедшем, написал явку с повинной, с его слов было установлено, что к преступлению причастен ФИО1. Были проведены оперативно-розыскные мероприятия в ходе которых не удалось установить местонахождение ФИО1. В дальнейшем он в качестве статиста участвовал в следственном эксперименте, в ходе которого БНН показал, как он наносил удары МНН, а также, как наносил удары МНН ФИО1. Насколько он помнит, удары наносились по телу, по голове, руками, ногами, а также металлическим предметом, то ли ковшом, то ли кастрюлей. В декабре 2017 г. он также выезжали на повторный осмотр места происшествия, но того домика уже нет.Оценивая показания свидетеля КСВ, суд учитывает, что указанное лицо не являлось очевидцем преступления, однако, в силу исполнения своих служебных обязанностей, от свидетелей по делу и БНН ему стало известно о причастности к его совершению ФИО1 Достоверность показаний указанного свидетеля не вызывает сомнений у суда, оснований для признания его показаний в качестве недопустимых либо недостоверных не имеется.

Свидетель ЖЛА в судебном заседании пояснила, что в 2003 г. она проживала с сыном ФИО1 и матерью в г. Абакане. О данном преступлении она узнала намного позднее, но может сказать, что в ту ночь она приехала с работы около 00:40 час., а сын пришел домой минут через 10-15, сказал, что гулял, он был трезвый, чистый. Они поели и легли спать. На следующий день она была дома до 16 часов, утром она спала и не знает, возможно кто-то к ним приходил, но она не слышала. Сын весь день был дома. Примерно через 2 недели они с сыном уехали в Белоруссию, где сын остался жить у отца, а она вернулась в январе 2004 г. и узнала о том, что сын подозревается в совершении данного преступления. От матери БНН ей стало известно, что ее сыновья и ФИО1 ходили за спиртом и там произошла драка, что во всем винят ее сына. О том, что сын подозревается в совершении данного преступления она сыну долгое время не сообщала. В 2007 г. она также переехала жить в Белоруссию. А после того, как сына задержали, она сразу приехала в Хакасию. Поскольку она с сыном практически не общались по поводу тех событий, она хотела узнать, что именно тогда произошло на самом деле, и кто жив из свидетелей. Поэтому приехала к БНН, поговорила с БЛН, которая сказала, что ничего не знает о случившемся, так как жила в тот период на Украине, затем поговорила с БСН, которая также по обстоятельствам дела ничего не знает. Также она узнала, что браться БНН и А уже умерли.

При оценке показаний свидетеля ЖЛА, суд принимает во внимание, что она является матерью подсудимого ФИО1, т.е. она является лицом лично и непосредственно заинтересованным в благоприятном для ФИО1 исходе судебного рассмотрения дела, следовательно, своими показаниями пытается оказать помощь подсудимому с целью уклонения от уголовной ответственности. 

Согласно рапорту УУМ Черногорского ГОВД СДС 24 ноября 2003 г. в районе *** г. Черногорска был обнаружен труп МНН с ушибами мягких тканей лица (т. 1 л.д. 55).

Показания БНН и свидетелей МЛА и МНА совпадают с зафиксированной в протоколе осмотра (т. 1 л.д. 56-61) и фототаблицей к нему обстановкой места происшествия и телесными повреждениями, обнаруженными при осмотре трупа МНН Из содержания последнего, в частности, следует, что описано место совершения преступления – дом в районе *** г. Черногорска, одноэтажный кирпичный, частично разрушен. В ходе осмотра в доме в комнате № 1 на столе обнаружена и изъята металлическая ручка от ковша, которая окрашена черной и белой краской. На расстоянии 3,5 метра от крыльца, ведущего в дом, обнаружен труп МНН, *** года рождения, с телесными повреждениями в виде выраженного отека лица в области носа, губ, подбородка – подсохшие темные потеки крови со сгустками.

Согласно протоколу дополнительного осмотра места происшествия от 04 декабря 2003 г., был осмотрен частично жилой дом, расположенный *** в ходе которого справа от входа в коридор у двери нежилого помещения, на полу обнаружен эмалированный ковш белого цвета, в котором находятся остатки пищи. Ковш без ручки, частично его донная часть деформирована. Данный ковш изъят. (т. 1 л.д. 62-63)

Согласно протоколу дополнительного осмотра места происшествия от 01 декабря 2017 г., был осмотрен участок поля (пустыря), расположенного на расстоянии 1 км. 150 м. в северо-западном направлении от *** по адресу: г. Черногорск, ***. При осмотре данного участка жилых строений, в том числе домов, фундамента, частей фундамента домов, не обнаружено. (т. 1 л.д. 64-70)

Локализация, количество и направление нанесенных МНН телесных повреждений подтверждаются заключением эксперта *** от 15 января 2004 г., согласно которому: 

Смерть МНН наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы с ушибом головного мозга, кровоизлиянием под оболочки и в боковые желудочки мозга.

При исследовании трупа МНН обнаружены телесные повреждения в виде:

- закрытой черепно-мозговой травмы с ушибом головного мозга, кровоизлиянием под мягкую и твердую оболочки мозга, в боковые желудочки мозга, в кожно-мышечный лоскут головы, которые причинили тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни в момент причинения, и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти МНН;

- отека мягких тканей лица, ушибленной раны спинки носа, кровоподтеков и ушибленных ран слизистой верхней и нижней губ, наружного носового кровотечения, сопровождавшего ушиб носа, по аналогии с живыми лицами относятся к не повлекшим за собой расстройство здоровья и, которые по тяжести вреда здоровью не оцениваются.

Для причинения всех телесных повреждений, причиненных прижизненно, необходимо нанести не менее 7-ми ударов – не менее 4-х ударов в область головы и не менее 3-х ударов в область лица.

Повреждающим предметом для причинения закрытой черепно-мозговой травмы: ушибов, ушибленных ран лица, может быть тупой твердый предмет, предметы, с ограниченной поверхностью соприкосновения, в данном случае не исключается причинение телесных повреждений ударом пальцев кистей рук, сжатых в кулак и ногой, обутой в обувь постороннего человека. 

На трупе МНН нет следов указывающих на возможную борьбу, самооборону. (т. 1 л.д. 171-173)

Оценивая приведенное доказательство, суд приходит к выводу, что настоящее заключение подготовлено компетентным экспертом в области судебной медицины, его выводы основаны на совокупности проведенных исследований, подтверждены имеющимися в заключении методиками проведения судебной экспертизы, а потому оснований сомневаться в научности и обоснованности выводов эксперта не имеется. Экспертное исследование проведено в порядке, установленном действующим уголовно-процессуальным законодательством. Таким образом, суд признает настоящее заключение эксперта допустимым по делу доказательством. 

Согласно заключению экспертизы вещественных доказательств *** от 16 декабря 2003 г., кровь потерпевшего МНН относится к группе А?. На кожаной куртке, изъятой у БНН, обнаружена кровь человека А? группы, то есть происхождение её от МНН не исключается. На ковшике, изъятом с места происшествия, крови не обнаружено. (т.1 л.д. 177-180)

Согласно протоколу осмотра предметов от 05 декабря 2003 г., были осмотрены изъятые в ходе предварительного следствия предметы: металлический ковш и ручка от него, которые в дальнейшем были признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств. (т. 1 л.д. 220-221, 222)

Согласно заключению эксперта *** на ручке ковша обнаружен пот, генетические признаки которого установить не представляется возможным в связи с малым количеством ДНК; следов крови, слюны не обнаружено. На ковше обнаружен пот, который произошел в результате смешения генетического материала трех или более лиц, генетические признаки которых в смеси достоверно установить не представляется возможным. Следов крови, слюны на ковше не обнаружено. (т. 1 л.д.192-195)

Несмотря на отсутствие на ковше, изъятом с места происшествия следов крови, у суда не возникает сомнений в том, что именно приобщенный к материалам дела ковш явился орудием преступления, поскольку из показаний БНН и свидетелей БАН и МЛА следует, что ФИО1 наносил удары потерпевшему МНН металлическим ковшом, в результате чего ковш сломался, при этом БНН и МЛА описывали этот ковш как металлический, с ручкой черного цвета, то есть именно тот, который был изъят в ходе осмотра места происшествия.

Суд не находит оснований признавать недопустимыми доказательствами протоколы осмотра места происшествия, осмотра вещественных доказательств, заключения экспертов. Результаты осмотра места происшествия, осмотра изъятых вещей и предметов, экспертиз в совокупности с показаниями потерпевшей и свидетелей в соответствующей части, подтверждают факт нанесения телесных повреждений потерпевшему МНН ФИО2 и подсудимым ФИО1 руками и ногами, а также использования ФИО1 при нанесении телесных повреждений ковша. 

Оснований для признания иных письменных доказательств недопустимыми и недостоверными не имеется.

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о том, что вина ФИО1 в совершении преступления, указанного в описательной части приговора, полностью установлена.

Отрицая свою причастность к инкриминируемому преступлению, в своих показаниях подсудимый ФИО1 изложил свою версию произошедших событий, поясняя на причастность к причинению потерпевшему МНН телесных повреждений БНН и БАН Вместе с тем, указанные доводы опровергнуты представленными доказательствами, а именно показаниями БНН, свидетелей БАН, МЛА, НМА, ХАН, БСН и КСВ

Несмотря на то, что ФИО1 не дал объективных показаний о характере и механизме нанесения им телесных повреждений МНН, суд тщательно проанализировав показания ФИО1, данные в судебном заседании, в совокупности с другими исследованными доказательствами приходит к выводу, что именно ФИО1 и БНН, а не кто-либо иной причастен к смерти МНН; именно ФИО1 и БНН и не кто-то иной причинил потерпевшему телесные повреждения, повлекшие его смерть.

Также стороной защиты была выдвинута версия о возможности причинения телесных повреждений МНН, повлекших его смерть, иными лицами. 

Вместе с тем, из показаний самого подсудимого ФИО1 следует, что когда они уходили от МНН, тот находился около крыльца дома. Из показаний БНН следует, что когда они перестали бить МНН, тот остался лежать на земле недалеко от крыльца дома. Из показаний свидетеля МЛА следует, что когда она вышла на улицу, МНН лежал во дворе дома, недалеко от крыльца и хрипел, она накрыла его шубой и ушла к своей знакомой, затем они пришли к дому, когда на улице было еще темно, МНН также лежал на земле, был еще жив, они ушли, когда расцвело. 

Анализ показаний указанных лиц в соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы трупа МНН, из которого следует, что все повреждения были получены МНН в один промежуток времени, исчисляемый от нескольких минут – 30-40 до 1 часа, свидетельствует о том, что после того, как МНН был избит БНН и ФИО1, он оставался на том же самом месте. Кроме того, из заключения судебно-медицинской экспертизы ***, которая проводилась с 10.00 до 11.30 час. 25 ноября 2003 г., следует, что давность наступления смерти на момент вскрытия составляет около 3-х суток, то есть смерть МНН наступила около 10.00 час. 22 ноября 2003 г., таким образом, доводы защитника о том, что МНН в течение двух суток находился около своего дома живой и кто-то мог еще причинить ему телесные повреждения, несостоятельны. 

Таким образом, в ходе судебного разбирательства не установлена какая-либо причастность иных лиц к совершению преступления, а равно мотив таких возможных действий. 

Подсудимый ФИО1 в пояснил в судебном заседании, что телесные повреждения МНН начали наносить в результате того, что потерпевший отказался передать им спирт. При таких обстоятельствах суд находит доказанным, что мотивом преступления явилась внезапно возникшая в ходе ссоры личная неприязнь.

В судебном заседании стороной защиты было представлено в качестве доказательств: объяснение ФИО1 от 13 марта 2008 г. (т. 2 л.д. 2-6) и заключение эксперта *** (т. 1 л.д. 201-218).

Вместе с тем, объяснение ФИО1 от 13 марта 2008 г., суд не может признать в качестве допустимого доказательства, поскольку оно получено в нарушение требований п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, без разъяснения положений ст. 51 Конституции РФ и процессуальных прав, в отсутствие защитника.

Заключение эксперта ***, суд признает недопустимым доказательством, поскольку данное заключение не соответствуют требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к заключениям экспертов, Уголовно-процессуальный кодекс РФ не предусматривает законодательной возможности применения полиграфа в уголовном процессе. Кроме того, на разрешение эксперта были поставлены вопросы, разрешение которых относится к исключительной компетенции суда (вопросы о достоверности показаний обвиняемого ФИО1).

Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы *** от 23 апреля 2018 г., ФИО1 каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает в настоящее время. Как следует из материалов дела, что подтверждается данными настоящего обследования, во время инкриминируемого ему деяния у ФИО1 не наблюдалось признаков временного психического расстройства в психической деятельности, а он находился в состоянии простого алкогольного опьянения. Он правильно ориентировался в окружающей обстановке и собственной личности, не проявлял бреда и галлюцинаций, действовал последовательно и целенаправленно. Поэтому во время инкриминируемого ему деяния ФИО1 мог в полной мере осознавать фактический характер своих действий, понимать их общественную опасность и руководить ими. В настоящее время он также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, давать объективные показания на следствии и в суде. В мерах принудительного медицинского характера не нуждается. (т. 1 л.д. 185-186)

Научность и обоснованность выводов комиссии компетентных врачей-психиатров, непосредственно исследовавших личность подсудимого ФИО1, материалы дела в полном объеме, сомнений у суда не вызывает. Оснований для назначения по делу дополнительных либо повторных судебно-психиатрических, а также психолого-психиатрических экспертных исследований личности подсудимого, не имеется. В судебном заседании ФИО1 ведет себя адекватно, дает логически выдержанные пояснения в соответствии с избранной линией защиты. У суда не возникло сомнения в выводах экспертизы относительно психического состояния ФИО1 С учетом изложенного, суд признает ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.

Суд находит установленным, что у ФИО1 отсутствовала угроза жизни и здоровью со стороны потерпевшего МНН во время нанесения ему телесных повреждений. Данное обстоятельство исключает возможность квалифицировать его действия как совершенные в условиях необходимой обороны либо при превышении ее пределов.

Действия подсудимого ФИО1 в совокупности с выводами судебно-психиатрической экспертизы, из которой следует, что во время инкриминируемого ему деяния у ФИО1 не наблюдалось признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, он правильно ориентировался в окружающей обстановке и собственной личности, не проявлял бреда и галлюцинаций, действовал последовательно и целенаправленно, не позволяют суду сделать вывод о совершении преступления ФИО1 в состоянии аффекта.

Органом предварительного следствия действия ФИО1 обоснованно квалифицированы, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, что нашло полное подтверждение в ходе судебного следствия. Локализация телесных повреждений в область жизненно-важного органа МНН - голова, количество и характер повреждений, факт нанесения неоднократных ударов, позволяют суду сделать вывод об умышленных действиях ФИО1 направленных на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью МНН В то же время ФИО1 имел возможность продолжить причинение повреждений потерпевшему с целью добиться наступления смерти потерпевшего в его присутствии, однако, не сделав этого, понимая, что МННостался жив, ушел. Таким образом, ФИО1, осознавая, что причиняет МНН тяжкий вред здоровью, не желал причинения ему смерти, однако, с учетом характера причиняемых повреждений, проявил при этом преступную неосторожность по отношению к наступлению смерти МНН

Суд признает, что преступление совершено группой лиц, поскольку в нем участвовали двое лиц – ФИО1 и БНН, в отношении которого вынесен приговор, у которых предварительного сговора на его совершение не было.

Давая юридическую оценку содеянному и оценивая в совокупности исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО1 и квалифицирует его действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 марта 2011 г. 26-ФЗ) как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенного группой лиц, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего,.

Определяя вид и размер наказания ФИО1, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких преступлений, роль подсудимого при совершении преступления, характер и степень его фактического участия в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного вреда, влияние наказания на исправление ФИО1, условия его жизни и жизни его семьи, состояние его здоровья – со слов нуждается в операции на копчик, наличие инвалидности, других заболеваний и травм отрицает, а также личность виновного ФИО1, который ранее судим (т. 2 л.д. 96, 97, 103); его семейное положение – женат (т. 2 л.д. 116), имеет на иждивении двух малолетних детей (т. 2 л.д. 117, 118, 119); на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит (т. 2 л.д. 122); с 2013 г. и по настоящее время неоднократно оформлял разрешение на временное проживание на территории Республики Беларусь (т. 2 л.д. 108), имеет регистрацию в д. *** Республики Беларусь (т. 2 л.д. 109), где проживает с семьей, характеризуется по месту жительства УИМ ООПП Краснопольского РОВД ЕАВ – удовлетворительно (т. 2 л.д. 112), а соседями – положительно (т. 2 л.д. 114, 115), имеет место работы в ВСУ «***» ветеринарным санитаром (т. 2 л.д. 110), где характеризуется положительно (т. 2 л.д. 111); по месту учебы в *** где обучался в период с 1997 по 2000 г.г., характеризуется положительно (т. 2 л.д. 105); по месту работы в ООО «***» (характеристика 2003 года) характеризуется положительно (т. 2 л.д. 104); имеется благодарственное письмо ФИО1 от директора школы от 26 мая 2017 г., за хорошее воспитание ребенка.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает: наличие на иждивении двух малолетних детей, состояние здоровья, а также молодой возраст на момент совершения преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

Оснований для освобождения подсудимого ФИО1 от уголовной ответственности не имеется.

При назначении наказания подсудимому суд учитывает положения ст. 6 УК РФ о том, что одним из принципов уголовного закона является соответствие наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Учитывая все данные, характер совершенного подсудимым ФИО1 преступления, степень и общественную опасность данного деяния, данные о личности подсудимого, его возраст, условия его жизни, семейное положение, состояние его здоровья, влияние наказания на исправление осужденного, совокупность всех смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд полагает, что исправление ФИО1 возможно только в условиях изоляции от общества, с назначением ему наказания в виде лишения свободы на определенный срок, что, по мнению суда, будет отвечать целям исправления, а так же будет являться целесообразным и справедливым. 

Рассматривая вопрос о необходимости назначения ФИО1 дополнительного наказания, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд, учитывая, что на момент совершения преступления в санкции ч. 4 ст. 111 УК РФ данное дополнительное наказание отсутствовало, в силу положений ст. 10 УК РФ, суд полагает, что оснований для ухудшения положения осужденного и назначения ему данного дополнительного наказания, введенного Федеральным законом №377-ФЗ от 29 декабря 2009 г., не имеется.

В связи с отсутствием смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, оснований для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении ФИО1 наказания не имеется.

В силу статьи 64 УК РФ назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ, возможно при наличии исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного лицом преступления, либо при активном содействии участника группового преступления раскрытию этого преступления. Суд вправе признать таковыми как отдельные смягчающие обстоятельства, так и их совокупность, указав в приговоре основания принятого решения. 

То есть, под исключительными обстоятельствами дела, дающими основание для смягчения наказания, следует понимать стечение обстоятельств (либо наличие одного), которые свидетельствуют об отсутствии той общественной опасности, которая по общему правилу типична для данного вида преступления.

При назначении наказания ФИО1 судом не установлено наличие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, а равно других обстоятельств существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, в связи с чем суд не усматривает оснований для применения к подсудимому ФИО1 положений ст. 64 УК РФ. 

Оснований для применений положений ст. 73 УК РФ не имеется. Также по делу не имеется оснований для применения к ФИО1 положений ч. 2 ст. 531 УК РФ, положений об отсрочке исполнения приговора и не усматривается условий для освобождения от наказания по состоянию здоровья.

В соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд вправе при наличии смягчающих наказание обстоятельств и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления при условии, что за совершение особо тяжкого преступления осужденному назначено наказание, не превышающее семи лет лишения свободы.

Разрешая данный вопрос, суд принимает во внимание способ совершения преступления, степень реализации преступных намерений, вид умысла, мотив, цель совершения деяния, характер и размер наступивших последствий, а также другие фактические обстоятельства преступления, влияющие на степень его общественной опасности. 

Учитывая фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления и степень его общественной опасности, учитывая наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что они не свидетельствуют о меньшей степени общественной опасности преступления и не находит оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкое. 

Доводы стороны защиты о том, что 26 марта 2003 г. в отношении ФИО1 не постановлялось приговора, суд находит несостоятельными, поскольку в материалах уголовного дела имеется заверенная надлежащим образом копия приговора Абаканского городского суда РХ от 26 марта 2003 г. в отношении ФИО1

В соответствии с ч. 2 ст. 83 УК РФ, течение сроков давности обвинительного приговора суда, приостанавливается, если осужденный уклоняется от отбывания наказания. В этом случае течение сроков давности возобновляется с момента задержания указанного лица или явки его с повинной. Сроки давности истекшие к моменту уклонения осужденного от отбывания наказания, подлежат зачету.

По приговору от 26 марта 2003 г. ФИО1 был осужден условно с испытательным сроком 1 год.

Из показаний ФИО1 следует, что на учет в уголовно-исполнительную инспекцию по данному приговору он не вставал, а кроме того, в декабре 2003 г. уехал в Белоруссию, где находился до момента его задержания по данному уголовному делу. 

По данному уголовному делу ФИО1 был объявлен в розыск 08 декабря 2003 г., следовательно, сроки давности обвинительного приговора от 26 марта 2003 г. были приостановлены, поскольку ФИО1 скрылся и уклонился от отбывания наказания.

Учитывая, что ФИО1 совершил преступление в период испытательного срока, назначенного приговором Абаканского городского суда РХ от 26 марта 2003 г. на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение по приговору Абаканского городского суда Республики Хакасия от 26 марта 2003 г. подлежит отмене.

По смыслу закона, принцип присоединения наказаний применяется при его назначении по совокупности приговоров, если новое преступление совершено после вынесения приговора, но до полного отбытия по нему. Правило сложения наказания применяется независимо от того, отбывало ли лицо фактически наказание, уклонялось ли от его отбывания, осуждено условно или приговор не приводился в исполнение по вине органов, на которые возложено его исполнение.

Окончательное наказание ФИО1 подлежит назначению по правилам ст. 70 УК РФ, путем частичного присоединения к назначенному наказания неотбытой части наказания по предыдущему приговору. 

Именно такое наказание, по мнению суда, является справедливым и в наибольшей степени обеспечит достижение его целей, указанных в ст. 43 УК РФ.

В соответствии с требованиями ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части обвинительного приговора должно быть указано решение о зачете времени предварительного содержания под стражей, если подсудимый до постановления приговора был задержан, или к нему применялись меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста.

Согласно п. 4 ч. 10 ст. 109 УПК РФ срок, в течение которого лицо содержалось под стражей на территории иностранного государства по запросу об оказании правовой помощи или о выдаче его Российской Федерации в соответствии со ст. 460 УПК РФ, подлежит последующему зачету в срок содержания под стражей.

Как видно из материалов уголовного дела, ФИО1 был задержан на территории Белоруссии 29 ноября 2017 г., после чего в отношении него был направлен запрос о выдаче в соответствии со ст. 460 УПК РФ, который был удовлетворен и ФИО1 доставлен в ФКУ СИЗО-1 России по Республике Хакасия. 

Следовательно, в срок наказания ФИО1 следует зачесть период содержания его под стражей с 29 ноября 2017 г.

В соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 308 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора должно быть принято решение о мере пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу. Поскольку ФИО1 признан виновным и осужден за совершение особо тяжкого преступления к реальному лишению свободы, до вступления настоящего приговора в законную силу в целях обеспечения исполнения назначенного наказания и исчисления сроков наказания, суд полагает необходимым оставить ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу.

На основании п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ в редакции Федерального закона от 03 июля 2018 г. №186-ФЗ время содержания под стражей ФИО1 по настоящему уголовному делу следует зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 33 ст. 72 УК РФ.

Разрешая вопрос о вещественных доказательствах, суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 81 УК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 марта 2011 г. №26-ФЗ), и назначить ему за данное преступление наказание в виде лишения свободы на срок 6 (шесть) лет.

На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменить условное осуждение ФИО1 по приговору Абаканского городского суда Республики Хакасия от 26 марта 2003 г.

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединить неотбытое наказание по приговору от 26 марта 2003 г. и окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 6 (шесть) лет 1 (один) месяц с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО1 по настоящему уголовному делу исчислять с 09 октября 2018 г. 

В срок лишения свободы зачесть ФИО1 время содержания под стражей с 29 ноября 2017 г. по день вступления приговора в законную силу включительно из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде содержания под стражей оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, содержать его в учреждении ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Хакасия.

Вещественное доказательство: ковшик и ручка от него, находящиеся при уголовном деле, - уничтожить по вступлении приговора в законную силу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Хакасия в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в порядке и в сроки, предусмотренные ст. 3894 УПК РФ, ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Председательствующий Е.С. Миллер