РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 июля 2017 года г. Железногорск

Железногорский городской суд Курской области в составе:

председательствующего судьи Галкиной Т.В.,

представителя истца Б., М.,

представителя ответчика П.,

при секретаре Долбиной Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Б. к С. о признании завещания недействительным,

у с т а н о в и л:

**.**.** года умер гражданин Б.. 

17 марта 2009 года Б. совершил завещание, которым завещал все свое имущество, какое на день его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось, и где бы оно ни находилось, в равных долях (по 1/2 доле каждому) сыну Б. и племяннику С.. Завещание удостоверено нотариусом 

<

данные изъяты> нотариального округа З..

Б. – сын умершего – обратился в суд с иском к С. о признании недействительным завещания по тем основаниям, что во время его составления Б. не мог понимать значение своих действий и руководить ими. С 1996 года Б. страдал психическим расстройством в форме шизофрении, в связи с которым неоднократно проходил лечение в психиатрической больнице в стационарных условиях, ему была установлена 2-я группа инвалидности бессрочно. Имеющегося заболевание лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими.

В судебное заседание истец не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен.

Его представители М. и Б. исковые требования поддержали по изложенным в иске основаниям и просили их удовлетворить.

Ответчик С. в судебное заседание не явился, просил рассматривать дело в его отсутствие.

Представитель ответчика П. в судебном заседании не возражала против удовлетворения требования истца, поскольку по результатам судебной экспертизы установлено, что Б. действительно в момент совершения завещание не мог понимать значение своих действий и руководить ими. 

Нотариус 

<

данные изъяты> нотариального округа З., привлеченная к участию в деле в качестве 3-его лица, в судебное заседание не явилась, просила рассматривать дело в ее отсутствие, указав, что оставляет разрешение спора на усмотрение суда.

Согласно п. 1 ст. 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных ГК РФ, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По делу установлено, что **.**.** в возрасте 58 лет умер гражданин Б., что подтверждается свидетельством о его смерти серии № *** от **.**.**. 

После его смерти осталось наследственное имущество в виде двухкомнатной квартиры №№ *** расположенной по адресу ***, 51/100 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 634,53 кв.м., расположенный по адресу: ***, а также денежного вклада в ПАО Сбербанк, что подтверждается наследственным делом к имуществу умершего № *****.**.** год.

Также установлено, что при жизни 17 марта 2009 года Б. совершил завещание, которым завещал все свое имущество, какое на день его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось, и где бы оно ни находилось, в равных долях (по 1/2 доле каждому) сыну Б. и племяннику С.. Завещание удостоверено нотариусом 

<

данные изъяты> нотариального округа З..

13 сентября 2016 года Б. и 18 сентября 2016 года С. обратились к нотариусу с заявлением о принятии наследства по завещанию.

Свидетельства о праве на наследство по завещанию им не выдавались.

Заявляя настоящие требования, истец указал, что его отец в силу имеющегося заболевания не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими в момент составления завещания.

Из имеющихся в материалах дела медицинских документов, касающихся состояния здоровья Б. (амбулаторная и стационарные карты), следует, что с 1996 года Б. состоял на учете у врача-психиатра с диагнозом «шизофрения параноидная форма», в связи с имеющимся заболеванием в 2000 года ему была установлена 2-я группа инвалидности бессрочно, в период с 1990 - 2015 г.г. Б. неоднократно находился на лечении в 

<

данные изъяты> клинической психиатрической больнице с диагнозом «шизофрения параноидная форма, приступообразно-прогредиентное течение».

Как следует из заключения судебной психиатрической экспертизы № *** от 30 июня 2017 года ОБУЗ Курская клиническая психиатрическая больница имени святого великомученика и целителя ФИО1, на момент составления завещания от 17 марта 2009 г. страдал психическим расстройством в форме шизофрении параноидная форма (по МКБ-10 F 20.0), о чем свидетельствуют сведения из предоставленной медицинской документации о том, что указанное психическое расстройство началось во время прохождения срочной военной службы в 1979 году, в связи с чемон находился на обследовании и лечении в психиатрической больнице и был комиссован из рядов вооруженных сил, на тот момент его состояние было расценено как реактивный параноид. В 1990 году подэкспертный был впервые госпитализирован в Курскую клиническую психиатрическую больницу с клинической картиной параноидного синдрома, проявляющегося в виде бредовых идей воздействия, преследования, галлюцинаторных переживаний, сопровождающиеся аффектом тревоги, страха, что учитывая объективные сведения о злоупотреблении спиртными напитками на тот момент, было расценено как алкогольный психоз - острый алкогольный галлюциноз. В последующие госпитализации наряду с расширением клинической картиной параноидного синдрома в виде присоединения депрессивных состояний и суицидальных тенденций, отмечается нарастание стойких, малообратимых нозологически специфических негативных психопатологических расстройств в виде тусклости и монотонности эмоциональных проявлений, снижения волевой активности, нарастающей аутизации, разорванности мышления, утраты критических способностей, что сопровождалось нарастанием социальной дезадаптации и служило основанием для установления ему группы инвалидности бессрочно. Степень имевшихся у Б. на момент составления завещания от 17 марта 2009 г. психопатологических расстройств была столь значительна, что нарушала его способность к свободному волеизъявлению, лишала его возможности правильно понимать суть заключаемой сделки, оценивать её юридические и социальные последствия, а поэтому Б. на тот момент не мог понимать значение своих действий и руководить ими. О чем также свидетельствуют данные из медицинской карты амбулаторного больного, о том, что 02.03.2009 г. со слов жены констатировалось ухудшение психического состояния (нарушение сна, конфликтность, «делит имущество», целыми днями находится дома); на момент 03.04.2009 г. со слов жены отмечаются психопатологические нарушения в виде тревоги, страха, нарушения сна. Интервал между госпитализациями с июня 1997 г. по август 2009 г. не может быть расценен как проявлении ремиссии болезненного процесса, поскольку в 2006 году в отношении подэкспертного возбуждалось уголовное дело, в ходе проведения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, ему подтверждался диагноз «шизофрения параноидная форма»; в описании психического состояния констатируются стойкие негативные психопатические расстройства в виде тусклости и однообразия эмоциональных реакций, расплывчатости мышления, отсутствие критики к своему состоянию. Комиссия выносила заключение, что в силу имеющегося у него хронического психического расстройства он не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Кроме того, в заключении амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы приводятся характеризующие сведения, согласно которым подэкспертный на тот период наблюдалось неадекватное, агрессивное поведение. 

Оснований сомневаться в достоверности и обоснованности указанного заключения экспертов у суда не имеется, поскольку заключение дано экспертами высшей категории, имеющими длительный стаж работы в области психиатрии. Данное заключение должным образом мотивировано, никем из участвующих в рассмотрении данного дела лиц не оспаривалось. 

Заключение экспертов согласуется и с другими доказательствами, исследованными по делу, в том числе медицинскими документами о состоянии здоровья Б..

Суд критически оценивает показания допрошенных в судебном заседании свидетелей А., Н., А. пояснивших о том, что Б. вел себя адекватно, у него не отмечалось состояний депрессий, поскольку они противоречат объективным сведениям и медицинской документации, кроме того свидетели Н. и А. фактически с Б. не общались.

Таким образом, давая оценку собранным по делу доказательствам, суд считает доказанным, что Б.. на момент совершения завещания от 17 марта 2009 г. страдал психическим расстройством в форме шизофрении параноидная форма, в силу чего не мог понимать значение своих действий и руководить ими, а соответственно осознанно выразить волю в завещании от 17.03.2009 года, правильно понимать суть заключаемой сделки, оценивать её юридические и социальные последствия, в связи с чем такое завещание, в силу статьи 177 ГК РФ, является недействительным и не порождает никаких прав у наследников по завещанию. 

Исходя из вышеизложенного, суд считает правильным иск Б. удовлетворить.

Руководствуясь ст. 194, 197-199 ГПК РФ, 

р е ш и л:

Иск Б. удовлетворить.

Признать завещание Б. от 17 марта 2009 года, удостоверенное нотариусом З., реестровый № ***, недействительным.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Курский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 2 августа 2017 года.

Председательствующий: