Судья Надточиев С.П. дело № 22-2595

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Воронеж 24 ноября 2020 года 

Апелляционная инстанция по уголовным делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего Даниловой В.Ю. (единолично), 

при секретаре Наумовой Д.Д., 

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу и дополнения к ней осужденного ФИО1 на приговор Хохольского районного суда Воронежской области от 4 июня 2020 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес> Республики Кыргызстан, ранее не судимый,

осужден: по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году ограничения свободы.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ ФИО1 установлены следующие ограничения: не выезжать за пределы территории Воронежской области; не изменять места жительства, без согласия специализированного государственного органа осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы; а также 1 раз в месяц являться в специализированный государственный орган осуществляющий надзор за отбыванием осужденных наказания в виде ограничения свободы.

ФИО1 от отбывания назначенного наказания, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, освобожден в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В приговоре разрешена судьба вещественных доказательств.

Доложив содержание судебного решения, апелляционной жалобы и дополнений к ней, заслушав защитника осужденного ФИО1 адвоката ФИО5, поддержавшего доводы апелляционной жалобы осужденного и дополнений к ней, мнение прокурора отдела областной прокуратуры Бутырина Е.И., полагавшего приговор суда оставить без изменения, а доводы жалоб – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Как следует из приговора, ДД.ММ.ГГГГ, примерно в ДД.ММ.ГГГГ водитель ФИО1, управляя технически исправным автомобилем марки автобетоносмеситель 

<

данные изъяты> находился на двухполосной автодороге «Воронеж-Луганск», где остановился на обочине дороги по направлению в 

<

адрес>, расположившись кабиной в сторону 

<

адрес>, после чего, осуществляя маневр разворота на полосу движения в сторону 

<

адрес> с пересечением обеих полос дороги, в нарушение требований п. п. 1.3, 1.5, 8.1, 8.8 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090 (далее по тексту - ПДД РФ, не убедился в его безопасности, выехал с указанной левой обочины автодороги сначала на полосу, предназначенную для движения транспортных средств в 

<

адрес>, а затем на другую полосу, предназначенную для движения транспортных средств со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>, по которой в указанное время двигался автомобиль марки ФИО2 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО23 который водитель ФИО1 в состоянии был обнаружить, не уступив дорогу данному транспортному средству, и допустил с ним столкновение. В результате нарушения водителем ФИО1 требований вышеуказанных пунктов ПДД РФ и столкновения управляемого им автомобиля марки с вышеуказанным автомобилем, пассажиру автомобиля марки ФИО2 ФИО7 по неосторожности было причинено телесное повреждение в виде закрытого внутрисуставной оскольчатого перелома дистального метаэпифиза правой плечевой кости с распространением линии перелома на диафиз правой плечевой кости, которое квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда. Осужденный ФИО1 свою вину в дорожно-транспортном происшествии не признал, считая виновным в нем водителя автомобиля марки 

<

данные изъяты> ФИО24 которая, по его мнению, значительно превысила допустимую скорость своего автомобиля.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит отменить обжалуемый приговор и возвратить уголовное дело прокурору в связи с неправильным применением уголовного закона РФ, существенными нарушениями уголовно-процессуального законодательства РФ, несоответствии вывода суда фактическим обстоятельствам уголовного дела. Указывает, что после истечения установленного п. «а» ч. 1 ст.78 УК РФ двухлетнего срока давности, его нельзя было привлекать к уголовной ответственности, указывает на наличие по делу нескольких постановлений о возбуждении уголовного дела отличных по дате вынесения и по указанию поводов для возбуждения уголовного дела. 

В дополнении к апелляционной жалобе осужденный ФИО1 указывает, по его мнению, на существенные нарушения уголовно-процессуального законодательства РФ, выразившиеся в непредоставлении ему переводчика, хотя он является немцем по национальности, поэтому имеет право давать показания на родном языке и получать на этом языке тексты судебных документов, считает, что на этом языке ему должны были разъяснять все его права, знакомить с материалами дела и т.д., поскольку в детстве он проживал в Германии, пишет с ошибками и в целом недостаточно владеет русским языком. В суде ему были предоставлены переводчики, но суд даже не проверил их компетентность. 

Еще одном дополнении к апелляционной жалобе ФИО1 указывает на существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ при рассмотрении судом первой инстанции уголовного дела по существу, а именно: при замене при замене государственного обвинителя, секретарей и переводчика, адвоката суд не разъяснил право отвода, хотя указал все это в протоколе и отклонил замечания на протокол судебного заседания в этой части. 

По тексту дополнения к апелляционной жалобе дает анализ заключениям экспертов №, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, №, № от ДД.ММ.ГГГГ, усматривая их однотипность, а выводы предположительными и вероятностными, переписывая таковые из предыдущих заключений. Полагает, что экспертизы были проведены по недостоверным данным, сообщенным водителем автомобиля ФИО2 о скорости ее движения и по фотоснимкам, с явными признаками фотомонтажа, поскольку хотя диск с фотографиями и предоставлялся на экспертизу, которая не установила фотомонтажа, но фотографии отпечатанные с этого диска экспертизе не подвергались. Ссылаясь на показания свидетелей ФИО8 и ФИО9 полагает, что тормозной след автомобиля ФИО2 не был полностью зафиксирован, при этом составлял около 70 метров, а потому скорость его движения была не менее 140 км/ч. Кроме того, столкновение произошло на обочине, а не на полосе движения автомобиля ФИО2. Также, находит протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством ввиду значительных отличий вещественной обстановки (различный уклон, ширина проезжей части и обочины, технических характеристик грузового автомобиля).

Кроме того, ФИО1 считает, что суд занял ярко выраженную обвинительную позицию, укрывал дефекты следствия, препятствовал реализации предусмотренных законом прав подсудимого и его защитника, не дал оценки имеющимся противоречиям, исказил в приговоре показания свидетелей защиты ФИО8 и ФИО9, отказывал в ключевых ходатайствах защиты и совершил многие другие действия в пользу обвинения, в связи с чем он был лишен гарантированных УПК РФ прав, реализация и соблюдение которых повлияли на окончательное решение по делу, а был заявленный отвод судье не был удовлетворен. По тексту жалобы осужденный излагает показания ФИО8 и ФИО9, в частности о замере длинны тормозного пути автомобиля ФИО2. Обращает внимание на то, что ни на предварительном следствии, ни в суде стороной обвинения не опровергнуты его доводы, показания вышеуказанных свидетелей об отсутствии измерений, а также о том, что ДТП произошло на обочине и длина тормозного следа автомобиля ФИО2 составляла 60-70 метров. 

В одной из дополнительных жалоб осужденный указывает на неознакомление его и других участников судебного разбирательства с регламентом судебного заседания, не разъяснение ответственности за нарушение порядка в судебном заседании, не объявил судебное следствие оконченным, помимо прочего обращает внимание на то, что судом предварительное слушание проведено в открытом судебном заседании, не выяснял его согласие дать показания до представления других доказательств защиты. В приговоре не указано содержание выступления в прениях адвоката Кобцева Н.И., хотя и приложен письменный текст его выступления, перед удалением в совещательную комнату не было объявлено время оглашения приговора. Считает, что нарушена тайны совещания, так по списку дел у судьи в тот период были назначены другие дела. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы жалоб, апелляционная инстанция находит, что выводы суда о виновности ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны в приговоре на правильной оценке, рассмотренных в судебном заседании доказательств.

Как видно из материалов уголовного дела, событие преступления имело место ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> где произошло столкновение автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением водителя ФИО1 и автомобиля ФИО2 

<

данные изъяты> под управлением водителя ФИО22 в результате которого пассажиру автомобиля ФИО2 ФИО7 были причинены телесные повреждения, квалифицирующиеся, как причинившие тяжкий вред здоровью.

ДД.ММ.ГГГГ по данному факту старшим следователем СО отдела МВД России по 

<

адрес> ФИО10, рассмотревшим сообщение о преступлении, зарегистрированном в КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ и материалы проверки, было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 264 УК РФ. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в материалах уголовного дела имеется только одно постановление о возбуждении уголовного дела, при этом, доводы стороны защиты о фальсификации материалов уголовного дела были проверены, в том числе о подложности указанного постановления, и сделан обоснованный вывод об отсутствии таковых. Кроме того, оценка этому утверждению осужденного была дана и со стороны СУ СК России по Воронежской области, не усмотревшего в действиях следователя признаков состава преступлений, предусмотренных ст. ст. 285, 286, 292 УК РФ.

Приобщенный стороной защиты к материалам дела диск с видеозаписью хода ознакомления с материалами дела, просмотренный судом апелляционной инстанции при подготовке к судебному заседанию, на котором запечатлено постановление о возбуждении уголовного дела, не может ставить под сомнение результаты проведенной процессуальной проверки следственного органа, поскольку следователем по этому вопросу были даны подробные объяснения.

Предварительное расследование по данному уголовному делу неоднократно приостанавливалось в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, передавалось от одного следователя к другому, вновь и вновь возобновлялось. 

Действительно, до предъявления ФИО1 обвинения в совершении указанного преступления, срок давности привлечения к уголовной ответственности, составляющий два года с момента совершения преступления небольшой тяжести, истек. Вместе с тем, оснований, как об этом указывает сторона защиты, о прекращении уголовного дела в отсутствии лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности, у органа предварительного расследования не имелось.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что данная позиция органов следствия является правильной, поскольку при прекращении уголовных дел в отношении неустановленных лиц не реализуется принцип неотвратимости юридической ответственности, суть которого заключается в обязательной реакции государства на преступление. 

Прежде, чем прекращать уголовное дело за истечением срок давности привлечения к уголовной ответственности в отношении неустановленных лиц, следствие должно было установить причастность лица к совершению преступления и выяснить его отношение к принимаемому решению, что и было сделано. Однако ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал, отказался от прекращения уголовного дела за истечением срока давности, а потому уголовное дело было направлено в суд для его рассмотрения по существу.

Оснований, препятствующих рассмотрению уголовного дела судом, вопреки доводам осужденного, не имелось, как и необходимости возвращения такового прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ ввиду истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Кроме того, в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении приведено существо обвинения, предъявленного ФИО1, указано место и время совершения преступного деяния, формулировка обвинения, а также приведен перечень доказательств, подтверждающих предъявленное обвинение и краткое изложение их содержания. При этом доводы осужденного о том, что сущность предъявленного обвинения ему не разъяснена и не понятна, не свидетельствует о том, что ему не было предъявлено обвинение, в связи с чем, каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, исключающих возможность принятия итогового судебного решения, на основе имеющего в деле обвинительного заключения, и свидетельствующих о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Также, судом апелляционной инстанции не выявлено нарушений положений ст. 217 УПК РФ при ознакомлении ФИО1 с материалами уголовного дела, и обращено внимание на то, что на предложение следователя об ознакомлении с материалами дела на немецком языке, он ничего не ответил, при этом без объяснения причин не стал знакомиться с материалами дела, с которыми полностью ознакоммлся его защитник, что следует из протокола и графика. 

Получение согласия обвиняемого (подсудимого) является и обязательным условием для принятия до завершения в установленном порядке судебного разбирательства решения о прекращении уголовного дела в судебном заседании в связи с истечением сроков давности, что отсутствовало в данном случае, поэтому по делу было проведено полноценное судебное разбирательство, в ходе которого установлены обстоятельства произошедшего, дана их правильная правовая оценка, выявлены конкретный вред, а также действительная степень вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния, а иное в нарушение статей 49 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации лишило бы возможности добиваться своей реабилитации, в случае оправдания. 

Постановленный судом приговор отвечает требованиям ст. ст. 307-309 УПК РФ и оснований для его отмены, как по доказанности вины ФИО1, так и по процессуальным вопросам, апелляционная инстанция не усматривает, все доказательства, судом были исследованы и оценены.

Вопреки доводам жалобы и дополнений к ней, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что собранные по делу доказательства, исследованные в судебном заседании, проанализированные и изложенные в обжалуемом приговоре, соответствуют требованиям относимости, допустимости, являются достоверными и, в своей совокупности, явились достаточными для признания доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, противоречий в показаниях потерпевшей, свидетелей, не установлено. 

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре недопустимых показаний, полученных в ходе предварительного следствия, либо изложения содержания экспертных выводов или иных документов, таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не выявлено.

Проанализировав показания свидетелей, суд первой инстанции обоснованно положил их в основу обвинительного приговора только в той части, в которой они подтверждаются совокупностью иных исследованных в судебном заседании относимых и допустимых доказательств и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании. 

При этом суд правильно дал критическую оценку показаниям осужденного, поскольку они явно направлены на преуменьшение его вины и противоречат собранным по делу доказательствам, подтверждающим его виновность в совершении преступления, а именно: показаниями потерпевшей ФИО7, свидетеля ФИО2 Н.Н., ФИО2 А.А., ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО9, ФИО8, ФИО15, ФИО16, ФИО17; заключениями судебно-медицинского эксперта 

<

данные изъяты> рапортом об обнаружении признаков преступления; справкой о дорожно-транспортном происшествии; протоколами выемок и осмотров предметов; протоколами проверки показаний на месте; протоколом следственного эксперимента, а также и другими письменными материалами уголовного дела.

То обстоятельство, что при проведении следственного эксперимента не был привлечен непосредственно тот автомобиль, которым ФИО1 управлял в момент дорожно-транспортного происшествия, а участвовало транспортное средство, схожее с ним по своим техническим характеристикам, при схожей обстановке, не может свидетельствовать о недопустимости полученного доказательства, как безосновательно считает автор апелляционной жалобы. Хотя сам ФИО1 не являлся участником следственного эксперимента, но это обстоятельство никак не повлияло на объективность полученных результатов и не может служить основанием для признания протокола следственного действия недопустимым.

Подвергать сомнению представленные стороной обвинения доказательства у суда первой инстанции не имелось. Не имеется таких оснований и у суда апелляционной инстанции.

Новых доказательств, которые не были исследованы судом первой инстанции, свидетельствующих о невиновности ФИО1 суду апелляционной инстанции не представлено.

Все доводы, выдвигавшиеся осужденным в свою защиту, большинство которых приводится в апелляционной жалобе, были предметом проверки и оценки суда и мотивированно отвергнуты.

Заключения экспертов получены с соблюдением требований главы 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, у апелляционной инстанции нет оснований не доверять выводам, содержащимся в данных заключениях, и ставить под сомнение их достоверность, поскольку экспертизы проведены в рамках закона, уполномоченными экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ, заключения экспертов согласуются, как с другими доказательствами, собранными по делу, так и с процессуальными документам, составленными инспекторами дорожно-патрульной службы.

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 г. №25 (ред. от 24.05.2016 г.) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», в компетенцию судебной автотехнической экспертизы входит решение только специальных технических вопросов, связанных с дорожно-транспортным происшествием. Однако, правовые вопросы, решение которых относится исключительно к компетенции суда (например, о степени виновности участника дорожного движения) по данному делу перед экспертом не ставились.

Несвоевременное ознакомление осужденного и его защитника с постановлениями о назначении судебных экспертиз, не влечет признания их недопустимыми доказательствами. Так, из материалов дела следует, что как обвиняемый, так и его защитник были ознакомлены и с постановлениями о назначении по делу судебных экспертиз, и с заключениями этих экспертиз. В то же время, никаких оснований к отводу экспертов у них не имелось, а все ходатайства защиты о назначении по делу повторных экспертиз были рассмотрены в установленном порядке и обоснованно отклонены ввиду отсутствия предусмотренных законом оснований к их проведению.

Содержащиеся на приобщенном к материалам дела диске фотографии с места происшествия соответствуют результатам осмотра места происшествия, а оснований полагать об их фальсификации не имеется. Кроме того, по заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ признаков фотомонтажа на таковых не установлено.

В ходе оценки заключений автотехнических экспертиз, суд обоснованно положил в основу приговора указанные заключения экспертов, поскольку предметом исследования была дорожная ситуация, нашедшая свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Анализ материалов судебного следствия позволяет суду апелляционной инстанции сделать вывод о том, что принцип состязательности сторон, закрепленный ст. 15 УПК РФ, судом не нарушен. Все заявленные в ходе судебного разбирательства ходатайства были разрешены судом в полном соответствии с требованиями УПК РФ, с вынесением надлежащих процессуальных решений с которыми согласен суд апелляционной инстанции. Необоснованного отклонения ходатайств сторон, нарушений процедуры уголовного судопроизводства, прав его участников, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судом при рассмотрении дела не допущено.

Согласно протоколам судебных заседаний, каждому участнику уголовного судопроизводства по делу при выполнении требований ст. 266 УПК РФ судом разъяснены соответствующие процессуальные права и обязанности, а нарушений положения ст. ст. 257, 258 УПК РФ, как на это обращает осужденный в доводах своей жалобы, не имеется. Кроме того, при смене участников уголовного процесса ни подсудимый, ни защитник, ранее разъясненным им правом заявить отвод вновь вступившему в дело лицу, не воспользовались. Обстоятельств, исключающих участие данных лиц, предусмотренных ст. 62 УПК РФ, суду апелляционной инстанции также не приведено. 

Вновь вступившему в уголовное дело защитнику Кобцеву Н.И. судом было предоставлено право на ознакомление со всеми материалами дела, о чем имеются его соответствующие замечания. 

Более того, по окончанию судебного следствия заявлений, ходатайств, а также дополнений к судебному следствию стороны не имели, в связи с чем, судом объявлено о переходе к прениям сторон, в которых также выступал защитник Кобцев Н.И., в этой связи доводы стороны защиты о нарушении порядка судопроизводства при окончании судебного следствия суд апелляционной инстанции находит несостоятельным. 

Также, вопреки доводу осужденного, нарушение тайны совещания, председательствующим допущено не было, о чем свидетельствуют копии протоколов судебных заседаний по административным делам, проведенным по времени уже после оглашения приговора.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы осужденного о процессуальных нарушениях, допущенных судом при рассмотрении дела, своего подтверждения не нашли. Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не усматривается, а ссылка в жалобе на невыполнение судом требований ч. 2 ст. 295 УПК РФ, как на основание к отмене приговора, безосновательна.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что приговор суда не противоречит протоколу судебного заседания, и смысл показаний допрошенных в суде лиц и оглашенных показаний, данных ими в ходе предварительного следствия, отражен в приговоре в соответствии с их показаниями, изложенными в протоколе судебного заседания.

Как видно из материалов уголовного дела, осужденному ФИО1 на его заявление о выдаче копий протоколов судебных заседаний и аудиозаписей был дан надлежащий письменный ответ о возможности реализации им права на ознакомление путем предоставления материального носителя информации для копирования аудиофайлов, в связи с чем, направлены только надлежащим образом заверенные копии протоколов. 

Статьей 26 (часть 2) Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на пользование родным языком. Развивая и конкретизируя эту конституционную норму, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает в статье 18, что участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном данным Кодексом (часть вторая); документы, подлежащие обязательному вручению обвиняемому, должны быть переведены на его родной язык или на язык, которым он владеет (часть третья).

Приведенные нормы уголовно-процессуального закона коррелируют с соответствующими положениями Федерального закона «О государственном языке Российской Федерации», обязывающими обеспечивать лицам, не владеющим государственным языком Российской Федерации, право на пользование услугами переводчиков (часть вторая статьи 5), и Закона Российской Федерации от 25.10.1991 «О языках народов Российской Федерации» (с последующими изменениями и дополнениями), устанавливающими, что лица, участвующие в деле и не владеющие языком, на котором ведутся судопроизводство и делопроизводство в судах, а также делопроизводство в правоохранительных органах, вправе выступать и давать объяснения на родном языке или на любом свободно избранном ими языке общения, а также пользоваться услугами переводчика (п. 3 ст. 18).

Необходимость обеспечения обвиняемому права на пользование родным языком в условиях ведения уголовного судопроизводства на русском языке не исключает того, что законодатель вправе установить с учетом положений статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, такие условия и порядок реализации данного права, чтобы они не препятствовали разбирательству дела и решению задач правосудия в разумные сроки, а также защите прав и свобод других участников уголовного судопроизводства.

Так, в ходе предварительного следствия ФИО1 был обеспечен переводчиком, а все следственные и основные процессуальные действия проводились с участием защитника. При этом доводы об отсутствии перевода процессуальных документов на стадии предварительного расследования, в том числе постановления о привлечении в качестве обвиняемого, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными и не основанными на материалах уголовного дела, из которых следует о вручении таковых, а также о прочтении их вслух на немецком языке. Более того, перевод постановления о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ на немецкий язык был изготовлен ДД.ММ.ГГГГ, однако как ФИО1, так и его защитник, от его получения отказались, о чем имеется запись следователя (т. 7 л.д. 185-190).

Кроме того, судом апелляционной инстанции при изучении материалов уголовного дела обращено внимание и на то, что в процессуальных документах имеются рукописные замечания ФИО1, выполненные им на русском языке достаточно грамотно.

Вместе с тем, и судом первой инстанции ФИО1 был обеспечен переводчиком немецкого языка, однако как видно из протоколов судебных заседаний, к помощи которого он практически не прибегал, давал показания на русском языке.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что принцип языка уголовного судопроизводства означает то, что само уголовное судопроизводство ведется на русском языке и предполагает как дачу показаний в ходе предварительного следствия, так и выступление в суде на родном языке, а потому доводы ФИО1 о не разъяснении ему прав на немецком языке, отсутствии периодически переводчика при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, не свидетельствуют о нарушении его права на защиту.

Более того судом были разъяснены срок и порядок обжалования промежуточных постановлений и приговора, что подтверждается протоколами судебных заседаний. Замечания на протокол судебного заседания участниками уголовного судопроизводства в соответствии со ст. ст. 259-260 УПК РФ не приносились.

Судебное разбирательство по делу проведено достаточно полно и всесторонне, с учетом требований главы 35 УПК РФ, в связи с чем, доводы стороны защиты суд апелляционной инстанции считает несостоятельными. Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности ФИО1 в содеянном и мотивированы выводы относительно квалификации преступления.

Так, суд проанализировал все значимые для дела обстоятельства, установленные в ходе судебного следствия, пришел к верному выводу о том, что ФИО1, управляя источником повышенной опасности, автомобилем 

<

данные изъяты>, в нарушение п. п. 1.5 ч. 1, 8.1, 8.2 и 8.8 ПДД РФ, не выполнил необходимых действий по безопасному управлению транспортным средством, при совершении маневра разворота, не уступив дорогу встречному транспортному средству, в результате чего произошло дорожно-транспортное происшествие, в ходе которого потерпевшей ФИО7 причинен тяжкий вред здоровью.

Неустранимых сомнений в виновности осужденного, которые в силу ст. 14 УПК РФ должны быть истолкованы в его интересах, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Действия ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, квалифицированы правильно.

При назначении наказания ФИО1 суд правомерно учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории небольшой тяжести, данные, характеризующие личность виновного (характеризуется положительно по месту жительства; ранее не судим), влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, наличие обстоятельства, смягчающего наказание (наличие малолетнего ребенка), и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание.

Назначенное ФИО1 наказание в виде ограничения свободы без назначения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами мотивировано и в полной мере отвечает требованиям ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, по своему виду и размеру является справедливым и соразмерным содеянному.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ районный суд обоснованно не усмотрел, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Установив, что преступление, относящиеся к категории небольшой тяжести, совершено ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, суд обоснованно на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освободил его от назначенного наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Хохольского районного суда Воронежской области от 4 июня 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу и дополнения к ней осужденного ФИО1 – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения, оно может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

Судья 

Воронежского областного суда В.Ю. Данилова