Дело ХХХХ 

УИД 78RS0ХХХХ-31 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Санкт-Петербург 24 сентября 2019 года

Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Плиско Э.А.,

при секретаре ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «ХХХХ» о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ООО «ХХХХ» о признании сделки недействительной и применении последствий, мотивируя тем, что ДД.ММ.ГГГГ между сторонами был заключен лицензионный договор, в соответствии с которым ответчик обязался предоставить истцу право использования секрета производства (ноу-хау), - совокупность сведений по ведению предпринимательской деятельности по оказанию услуг в сфере дизайна интерьера в жилых и нежилых помещениях, в отношении которых ответчиком введен режим коммерческой тайны, а истец обязалась уплатить вознаграждение в сумме 500 000 рублей. Истец свои обязательства по договору исполнила. ДД.ММ.ГГГГ сторонами подписан акт приема-передачи, согласно которому истец приняла в электронном виде все документы, составляющие секрет производства. Ознакомившись с представленными документами, истец обнаружила, что представленная ей информация содержит общедоступные сведения, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ направила в адрес ответчика претензию с требованием о возврате денежных средств. ДД.ММ.ГГГГ истцом была направлена повторная претензия с требованием возвратить денежные средства. С учетом изложенных обстоятельств истец, ссылаясь на положения ст.ст.166,167,178,179,1465 Гражданского кодекса Российской Федерации, просила признать лицензионный договор от ДД.ММ.ГГГГ недействительной сделкой, применить последствия в виде возврата истцу уплаченных денежных средств в сумме 500 000 рублей.

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал, просил удовлетворить.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, каких-либо ходатайств, в том числе об отложении рассмотрения дела, сведений о причинах неявки и документов в подтверждение уважительной причины неявки не представил, в связи с чем суд счел возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Истец в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, доверила защиту своих интересов представителю, в связи с чем суд счел возможным рассмотреть дело в ее отсутствие.

Суд, выслушав представителя истца, заключение эксперта ФИО5, исследовав представленные доказательства и оценив их в совокупности, приходит к выводу о том, что заявленные исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ) во взаимосвязи со ст.12 ГПК РФ и ч.3 ст.123 Конституции РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст.153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п.1 ст.160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего его содержание подписанного лицом или лицами, совершающими сделку или должным образом уполномоченными ими лицами.

Статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии со ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных п.1 указанной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной. Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между сторонами был заключен лицензионный договор №ХХХХ о предоставлении права использования секрета производства (ноу-хау), согласно которому ответчик принял на себя обязательства предоставить истцу право использования секрета производства (ноу-хау), указанного в договоре в предусмотренном договором порядке, а истец обязалась уплатить обусловленное договором вознаграждение, согласно пункту 3.1 Договора – 500 000 рублей в срок до ДД.ММ.ГГГГ.

Пунктом 1.2. договора стороны установили, что секрет производства представляет собой совокупность сведений по ведению предпринимательской деятельности по оказанию услуг в сфере дизайна интерьера в жилых и нежилых помещениях (Методика), в отношении которых ответчиком введен режим коммерческой тайны. 

Также в договоре указано, что ответчик является непосредственным создателем секрета производства, на который исключительное право у ответчика возникло в силу закона (п.3 ст.1228 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответчик в течение 21 календарного дня с момента внесения истцом платежа обязался передать истцу документацию, составляющую секрет производства, путем создания для истца электронного ящика, где будет размещена документация или доступ к ней, в связи с чем стороны в течение одного дня подписывают акт приема-передачи.

Пунктом 1.6. договора предусмотрено, что процедура приема-передачи включает в себя инструктаж продолжительностью 16 часов.

В соответствии с п.2.1, 2.2 с момента прохождения инструктажа и подписания акта приема-передачи истец получает право использовать секрет производства на территории 

<

адрес> в период осуществления предпринимательской деятельности по оказанию услуг в сфере дизайна интерьера в жилых и нежилых помещениях с использованием Знака обслуживания ответчика по праву использования.

ДД.ММ.ГГГГ истцом исполнены договорные обязательства по выплате вознаграждения в размере 500 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ сторонами подписан акт приема-передачи, согласно которому ответчик передал и истец приняла все документы, составляющие секрет производства (ноу-хау), указанный в п.1.2 Договора. 

В материалы дела сторонами представлены документы, доступ к которым был обеспечен истцу в качестве исполнения обязательств по договору.

В соответствии со ст.1465 Гражданского кодекса Российской Федерации, секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны.

Согласно объяснениям истца в исковом заявлении, а также ранее направленной в адрес ответчика претензии, ознакомившись с содержанием документов, доступ к которым был предоставлен, истец обнаружила отсутствие какой-либо информации, не являющейся общедоступной, составляющей секрет производства.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству стороны истца судом была назначена экспертиза объекта интеллектуальной собственности с постановкой эксперту вопроса: является ли информация, содержащаяся в представленных на исследование документах, ноу-хау. В распоряжение эксперта были представлены все имеющиеся материалы дела, включающие документы, доступ к которым был предоставлен истцу, а также представленные ответчиком дополнительные документы, истребованные экспертом в ходе производства экспертизы в порядке смт.85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

По результатам производства экспертизы, суду представлено заключение, согласно выводам которой информация, содержащаяся в представленных истцу документах, не может быть отнесена к ноу-хау.

В судебном заседании эксперт ФИО5, проводившая исследование и представившая заключение, изложенные в заключении обстоятельства и выводы поддержала полностью. При этом пояснила, что в ходе производства экспертизы обращалась к различным общедоступным сайтам в информационно-коммуникационной сети «Интернет», где была размещена информация, представленная истцу в качестве секрета производства. Формы различных договоров, опросных листов, как общеизвестные и не представляющие особой, в том числе коммерческой ценности, не являются ноу-хау; представленная истцу форма приходно-кассового ордера утверждается уполномоченным органом и является общедоступной. С отметкой «ноу-хау Моссэбо» истцу был представлен документ «Схемы операционного контроля качества строительных, ремонтно-строительных и монтажных работ» на 236 листах, который как установлено в ходе производства экспертизы фактически является перепечатанным изданием нормативных документов в области строительства (Гост, СНиП), опубликованного под редакцией ФИО4 и др. Санкт-Петербургским отделением Общероссийского общественного фонда «Центр качества строительства» в 2011 году. Отдельно представленные документы повторяют данные, представленные в Методике, которая не содержит в себе сведений, исключающих общедоступность, а для истца, как физического лица при заключении договора, не имеет коммерческой ценности. Выводы эксперта, исходя из понятий «секрет производства», «ноу-хау», «коммерческая тайна», основаны на одном обстоятельстве: для признания информации секретом производства требуется одновременное наличие двух критериев – информация не известна третьим лицам и обладает действительной или потенциальной ценностью для истца.

Согласно подробным исследованиям эксперта, изложенным в заключении и пояснениями эксперта в судебном заседании, ни один из представленных истцу документов не содержит сведений, которые бы отвечали одновременно двум названным критериям, ввиду чего не могут быть признаны секретом производства, а равно не соответствуют понятию ноу-хау. Подавляющее большинство представленной информации имеется в открытом доступе, размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в том числе на официальном сайте ответчика, в печатных изданиях, официальных источниках, действующих нормативно-правовых актах; не дословно изложенные в документах сведения являются тривиальными, не содержат обновлений, то есть фактически в документах изложены общедоступные сведения в измененной формулировке. Кроме того, вся изложенная информация не имеет коммерческой ценности для истца, поскольку она на момент заключения договора и получения сведений являлась физическим лицом, не обладала имуществом, требуемым от ответчика. С учетом того, что часть представленных документов связана с наличием у истца конкретного имущества, соответствующего требованиям ответчика, указанная часть документов признается не имеющей коммерческой ценности для истца (физического лица), ввиду несоответствия ее фактического имущественного положения заявленным требованиям, о чем должно было быть известно ответчику в момент заключения договора. Данных о том, что данное существенное обстоятельство обсуждалось с истцом, являлось условием заключение сделки, было доведено до сведения истца, либо иным образом подлежало обсуждению, выяснению, согласованию, не представлено.

Оценивая представленное заключение эксперта, суд считает возможным положить его в основу решения суда, поскольку заключение соответствует требованиям ст.55, 59-60, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание исследований с иллюстрацией, с обоснованием выводов. Оснований не доверять заключению эксперта у суда не имеется. Участвующий в проведении эксперт имеет необходимую квалификацию, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Какие-либо основания полагать о заинтересованности эксперта в результате рассмотрения дела, как личной, так и косвенной, его зависимости от кого-либо из лиц, участвующих в деле, их представителей - не имеется. Основания ставить под сомнение компетентность эксперта, достоверность его заключения также отсутствуют. 

Доводы ответчика о том, что эксперт вышла за пределы своей компетенции, не принимаются судом, поскольку судом в основу решения суда принимается заключение эксперта по поставленному вопросу.

Изложенные в дополнении к заключению обстоятельства не исключают и не подвергают сомнению достоверность самого заключения, соответствуют положениям ч.2 ст.86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, однако не принимаются судом, поскольку содержат правовую оценку правоотношений сторон, что в данном случае является прерогативой суда при принятии решения по делу. Вместе с тем, как пояснила эксперт в судебном заседании, при проведении экспертизы она расценила данные обстоятельства значимыми и посчитала необходимым довести их до сведения суда, что допускает положения ст.86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем отсутствуют основания для признания заключения эксперта недопустимым доказательством и не принимать его в качестве доказательства. 

Доводы ответчика о том, что заключение эксперта не содержит конкретного вывода, не соответствуют действительности, поскольку в заключении представлен вывод о том, что представленные истцу сведения не могут быть отнесены к «ноу-хау», аналогичный вывод содержится на странице 31 заключения; в судебном заседании эксперт подтвердила заключение о том, что оспариваемые данные не являются ноу-хау. 

Заявление ответчика о том, что заключение эксперта основано на правопонимании понятия «ноу-хау», исходя из изложенного в Википедии, несостоятельно, поскольку, как изложено в заключении эксперта и указано ею в судебном заседании, понятие «ноу-хау» определялось экспертом, исходя из положений ст.1465 Гражданского кодекса Российской Федерации и Федерального закона «О коммерческой тайне».

Доводы ответчика о том, что на общедоступных сайтах, ссылки на которые имеются в заключении, отсутствует информация, представленная истцу по договору, не могут быть приняты во внимание, поскольку эксперт настаивала на наличии данной информации на указанных ею сайтах, при этом размещаемая информация не является постоянной, что не исключает ее отсутствие к моменту обращения к сайтам ответчика. Кроме того, суд соглашается с пояснениями эксперта о том, что проверке подлежало содержание информации и ее ценность, а не авторское право, в связи с чем наличие на общедоступных сайтах дословных выражений не является обязательным; в данном случае устанавливалось, являются ли фактически представленные истцу сведения общедоступными, и данное обстоятельство подтвердилось. Оснований не доверять категоричным пояснениям эксперта, полагать, что изложенные в заключении обстоятельства являются вымышленными, а эксперта - заинтересованным в исходе данного дела, у суда не имеется.

Какие-либо достоверные доказательства, ставящие под сомнение, опровергающие заключение эксперта сторонами не представлены.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что совокупность требуемых обстоятельств для признания представленных истцу документов по договору содержащими секрет производства в ходе рассмотрения дела не установлена.

С учетом того, что истец при заключении договора не знала о содержании подлежащих предоставлению документов, и не могла знать, добросовестно рассчитывала на получение значимой конфиденциальной информации при заключении договора, при этом ответчик не мог не знать об источниках предоставленной информации, а равно, что она не обладает признаками секрета производства и коммерческой ценности для истца, как физического лица, не имеющей в собственности и пользовании требуемого имущества, суд признает обоснованными доводы истца о том, что при заключении сделки истец была введена в заблуждение, которое, безусловно, является существенным для принятия решения о заключении сделки.

Акт приема-передачи содержит сведения о получении истцом доступа к документам, а не ознакомление с ними, в связи с чем на момент подписания акта истец также не могла знать, представляет ли содержание документов какую-либо коммерческую ценность.

Таким образом, до ознакомления с представленными сведениями истец находилась под влиянием заблуждения, рассчитывая и не имея основания сомневаться в добросовестности ответчика, как стороны договора, и исполнимости договора.

При этом, согласно объяснениям истца в исковом заявлении, с учетом природы заключенной сделки, суд приходит к выводу о том, что установленные обстоятельства существенно влияют на принятие решения о целесообразности заключения сделки, и при наличии у истца своевременно сведений о содержании документов, истец не заключила бы договор. 

Представленное ответчиком положение о коммерческой тайне и приказ об утверждении положения сами по себе не могут свидетельствовать о наличии секрета производства, поскольку с учетом положений ст.1465 Гражданского кодекса Российской Федерации, соблюдение конфиденциальности обладателем сведений является лишь составляющей в определении секрета производства, и его наличие не может быть установлено исключительно наличием указанных документов.

Доводы ответчика о том, что истец ранее предпринимала попытки к расторжению договора не влияют на действительность договора; принятое Первомайским районным судом ФИО2 решение не исключает производство по данному гражданскому делу, поскольку истцом заявлены отличные от прежних требования и по иным основаниям.

Оценивая представленные суду доказательства и установленные обстоятельства, суд, с учетом распределения бремени доказывания, приходит к выводу о том, что стороной истца исполнены требования ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку представлена совокупность достоверных, бесспорных, отвечающих требованиям относимости и допустимости доказательств того, что ФИО1 была введена в заблуждение ответчиком при заключении сделки, понимала, рассчитывала и имела право рассчитывать на иные сведения, являющиеся предметом договора, и иные последствия его заключения.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о несоответствии фактического предмета сделки ее правовой природе, что повлияло на ее заключение, считая установленным добросовестное заблуждение стороны истца при заключении сделки, что в силу изложенных правовых норм влечет признание сделки недействительной.

С учетом того, что сделка является недействительной, в соответствии со ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации требования истца о применении последствий недействительности сделки в виде возврата уплаченных по договору денежных средств являются обоснованными и подлежат удовлетворению, в связи с чем с ответчика в пользу истца подлежат взысканию 500 000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные стороной расходы, за исключением случаев предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. Размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права. Статьей 95 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено право на получение экспертом вознаграждения за выполненную им по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг его служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения.

В ходе рассмотрения дела судом осуществлялся вызов эксперта в судебное заседание, эксперт явилась, дала заключение, представила ответы на возникшие вопросы, в связи с чем ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» представило счет на выплату расходов, связанных с выходом эксперта в судебное заседание в размере 4 000 рублей.

По смыслу указанных норм при разрешении вопроса о взыскании судебных издержек, суд учитывает положения статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем с ответчика в пользу ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «Петроэксперт» подлежат взысканию расходы, связанные с вызовом эксперта, в сумме 4 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительным лицензионный договор о предоставлении права использования секрета производства (ноу-хау) №К-14/11/2017/1 от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ООО «ХХХХ в лице их представителей. 

Взыскать с ООО «ХХХХ» в пользу ФИО1 уплаченные по договору денежные средства в сумме 500 000 рублей.

Взыскать с ООО «ХХХХ» в пользу ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» расходы по вызову эксперта в судебное заседание в сумме 4 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме. 

Судья