Дело №1-233/2020

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

09 сентября 2020 года г. Барнаул

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Моисеева Е.А.,

при секретаре Тошматовой Н.Н.,

с участием государственного обвинителя - помощника прокурора Индустриального района города Барнаула Филатовой О.В.,

потерпевшей Потерпевший №1,

её представителя – адвоката Толкачева В.А., представившего удостоверение *** от ДД.ММ.ГГГГ, ордер *** от ДД.ММ.ГГГГ,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Орлова Д.А., представившего удостоверение *** от ДД.ММ.ГГГГ, ордер *** от ДД.ММ.ГГГГ, 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, со средним специальным образованием, женатого, имеющего на иждивении малолетнего ребенка – ДД.ММ.ГГГГ года рождения, военнообязанного, не трудоустроенного, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимого, 

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил преступление при следующих обстоятельствах:

В период времени с 07 часов до 08 часов 47 минут 01 августа 2019 года, более точное время следствием не установлено, ФИО2, будучи в состоянии алкогольного опьянения, управляя транспортным средством марки ВАЗ-21124, государственный регистрационный знак *** регион, и двигаясь по ул. Изящной в с. Власиха Индустриального района г. Барнаула, совершил наезд на идущего по проезжей части ФИО1 При этом, после совершенного правонарушения, ФИО2 с места происшествия скрылся и проследовал к своему дому по адресу: 

<

адрес>.

В связи с изложенными противоправными действиями ФИО2, ФИО1 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к ФИО2, решил применить к последнему физическую силу.

Реализуя задуманное, ФИО1 проявляя преступное легкомыслие, осознавая общественно-опасный характер своих действий в виде того, что потерпевший, находясь в состоянии алкогольного опьянения, не координируя свои действия, при нанесении ему удара в область головы, может упасть и удариться о поверхность бетонного покрытия, причинив при этом себе телесные повреждения несовместимые с жизнью, но самонадеянно, без достаточных к тому оснований, рассчитывая на предотвращение этих последствий, в период времени с 07 часов до 08 часов 47 минут 01 августа 2019 года, более точное время следствием не установлено, проследовал на участок местности, расположенный у дома по адресу: 

<

адрес>, где на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к ФИО2, нанес последнему не менее одного удара кулаком руки в область головы, в результате чего ФИО2, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, не координирующий свои движения, потерял равновесие и с высоты собственного роста упал на поверхность бетонного покрытия, расположенного на вышеуказанном участке местности, с силой ударившись о данную поверхность передней частью головы и телом. После чего ФИО1, продолжая реализовывать задуманное, нанес не менее трёх ударов ногой по туловищу лежащего на бетонной поверхности ФИО2

В результате вышеуказанного удара ФИО1 кулаком руки в область головы потерпевшего и, как следствие, падения ФИО2 и удара передней частью головы и телом о поверхность бетонного покрытия ФИО2 были причинены следующие телесные повреждения:

- закрытая черепно-мозговой травма в виде субдуральной (под твердой мозговой оболочкой) гематомы левого полушария головного мозга (объемом 330 мл), субарахноидального (под мягкой мозговой оболочкой) кровоизлияния по наружно-базальной поверхности левого полушария головного мозга, ушибленных ран в лобной области слева, в подбородочной области справа, ссадин в лобной области справа, на спинке носа, кровоподтеков в правой окологлазничной области с переходом на правую щёчно-скуловую область, в левой окологлазничной области с переходом на левую щёчно-скуловую область, в области подбородка справа с распространением на верхнюю треть шеи справа, которая (ЧМТ) причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- кровоподтеки в проекции правого коленного сустава на передней поверхности и в проекции левого коленного сустава на передней поверхности, которые не причинили вреда здоровью.

Смерть ФИО2 наступила 09 августа 2019 года в доме по адресу: 

<

адрес>, от вышеуказанной закрытой черепно-мозговой травмы, которая находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении вмененного преступления признал, при этом подтвердил оглашенные в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показания данные им в ходе предварительного расследования, согласно которым с января 2019 года он работал в ООО «Грин-Сити» в должности грузчика на мусоровозе. 01 августа 2019 года около 07 часов он совместно со своими коллегами Свидетель №1 и Свидетель №2 заступил на смену. При этом около 07 часов 45 минут, находясь вблизи дома №1 по ул. Изящной в г. Барнауле, он увидел, как ему на встречу движется автомобиль марки ВАЗ, вишневого цвета, за управлением которого находился мужчина. Увидев указанный автомобиль, он сделал шаг назад, но, несмотря на это, автомобиль, проезжая мимо, совершил наезд левым переднем колесом на его левую ногу, а также задел эту же ногу в районе бедра боковым зеркалом заднего вида. Он испытал физическую боль, а зеркало машины разбилось. Мужчина же не останавливаясь поехал дальше вдоль ул. Изящной, при этом по манере его вождения он предположил, что тот находится в состоянии опьянения. Желая найти и задержать скрывшегося водителя, он остановил попутный автомобиль, на котором поехал по ул. Изящной. Однако через некоторое время ему позвонил Свидетель №1, который сообщил, что мужчина на автомобиле ВАЗ вернулся обратно, при этом недалеко от них врезался в столб осветительного фонаря. В связи с этим он также вернулся обратно, при этом обратил внимание, что воитель автомобиля ВАЗ стоял у капота своего автомобиля, припаркованного около гаража, приусадебного участка дома 

<

адрес>. При этом 

<

адрес> перегородил ему дорогу мусоровозом, для того чтобы водитель автомобиля ВАЗ не скрылся с места происшествия. Он подошел к последнему, и, видя, что мужчина пытается уйти к себе домой, и тем самым вновь скрыться от ответственности за содеянное, он нанес ему в голову один удар кулаком правой руки. От полученного удара мужчина упал на бетон лицом вниз, при этом головой и лицом ударился о бетон. Рядом с ним в этот момент находились Свидетель №1 и Свидетель №2, при этом Свидетель №1 схватил его за руку и отвел в сторону попросив успокоиться. Мужчина же, которому он нанес удар, несколько минут лежал на земле, а после поднялся и стал ходить около своего автомобиля. В этот момент он обратил внимание, что на лице мужчины в области лба имелась ссадина с кровью. Иных телесных повреждений на теле мужчины он не видел. Спустя некоторое время к ним подъехал автомобиль ГИБДД и скорая помощь. При этом сотрудники ГИБДД зафиксировали факт ДПТ и стали оформлять соответствующие документы. Сотрудники же скорой помощи осмотрели его, однако проследовать на освидетельствование он отказался, так как физическая боль в ноге была не сильной. Также сотрудники скорой помощи оказали помощь водителю автомобиля ВАЗ, при этом он слышал, как мужчина отказывался от госпитализации. После того, как сотрудники ГИБДД оформили все документы, то его отпустили. Мужчина же в это время находился в патрульном автомобиле.

10 августа 2019 года он узнал, что мужчина, с которым у него был конфликт, скончался, в связи с чем по приглашению сотрудников полиции проследовал в пункт полиции, где рассказал обстоятельства конфликта, произошедшего 01 августа 2019 года между ним и погибшим мужчиной (т. 1 л.д. 131-136, 162-167, 171-177, 221-227).

В ходе проведенной 10 августа 2019 года проверки показаний на месте ФИО1 в присутствии защитника, находясь у дома 

<

адрес>, дал по своему содержанию аналогичные показания о нанесении в рассматриваемый период времени ФИО2 одного удара кулаком правой руки в голову, от которого последний упал и ударился головой о бетонное покрытие земли. Вместе с тем в ходе указанного следственного действия ФИО1 конкретизировал, что удар им был нанесен в заднебоковую часть головы ФИО2, при этом он продемонстрировал локализацию нанесенного им удара при помощи статиста (т. 1 л.д. 137-148).

В судебном заседании, отвечая на вопросы сторон, подсудимый дополнительно указал на то, что в содеянном он искренне раскаивается, при этом он не желал ни причинения вреда здоровью потерпевшему, ни наступления последствий в виде смерти ФИО2 Какими-либо единоборствами или ударными видами спорта он никогда не занимался. В анализируемый период времени он нанес потерпевшему в область левой скулы лишь один удар кулаком своей правой руки. Иных ударов ФИО2, в том числе ногами по туловищу, он не наносил. При этом почему свидетель Свидетель №7, с которым он не знаком и каких-либо конфликтов не имел, указывает на нанесение им лежащему потерпевшему ударов ногами по туловищу, пояснить не может. Вышеуказанный удар был нанесен им в связи с совершенным ФИО2 накануне наездом на его ногу, и возникшим у него в связи с этим чувством обиды. В указанный период времени он видел и понимал, что ФИО2 находился в состоянии алкогольного опьянения, поскольку последний шатался и от него исходил запах алкоголя. После произошедшего он вызвал сотрудников ГИБДД, для того, чтобы привлечь ФИО2 к установленной законом ответственности за совершенный им наезд на его ногу, и за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения. Также он вызвал бригаду скорой медицинской помощи, однако потерпевший от госпитализации отказался. В ходе предварительного следствия им была написана явка с повинной, однако дана она была им в отсутствие защитника, при этом он был напуган фактом смерти потерпевшего, и его состояние являлось подавленным, в связи с чем в настоящее время он указанную явку с повинной не поддерживает, а сведения, отражённые в ней, не подтверждает.

Кроме того, подсудимый также показал, что в настоящий момент он проживает с супругой, которая в состоянии беременности не находится, и малолетней дочерью ДД.ММ.ГГГГ года рождения, при этом он не трудоустроен и трудовую деятельность не осуществляет, а занимается воспитанием своей малолетней дочери. Проживают они на заработную плату его жены и материальную помощь родителей. Из близких родственников, помимо супруги, дочери, отца и матери, у которых каких-либо тяжелых хронических заболеваний нет, у него имеется родной младший брат, который также как и он сам не имеет каких-либо заболеваний и является здоровым, а также бабушки и дедушки, у которых имеются возрастные заболевания. После случившегося его мать пыталась извиниться от его имени перед потерпевшей, однако не смогла этого сделать, так как последняя была настроена агрессивно. Сам же он этого сделать не мог, так как в связи с избранной мерой пресечения, ему запрещалось общаться с потерпевшей по делу. Однако он желал передать потерпевшей в счет частичной компенсации вреда, причиненного преступлением, 30 000 рублей, в связи с чем являлся инициатором наложения органом предварительного расследования ареста на указанные денежные средства, с целью последующего их обращения в пользу потерпевшей в счёт возмещения материальных затрат, понесённых в связи с погребением ФИО2 Кроме того, в ходе предварительного следствия он желал примириться с потерпевшей, в связи с чем его защитником с потерпевшей стороной велись соответствующие переговоры, которые к какому-либо результату не привели. Исковые требования потерпевшей в целом он признает, однако полагает, что сумма компенсации морального вреда является завышенной. Относительно процессуальных издержек в виде выплаченного органом следствия гонорара защитнику Сертягиной И.Е., то он не возражает против взыскания с него выплаченной денежной суммы.

Помимо признания подсудимым своей вины, его виновность в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, при обстоятельствах изложенных в описательной части настоящего приговора, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так потерпевшая Потерпевший №1 в судебном заседании показала, что 01 августа 2019 года около 09 часов ей на сотовый телефон пришло голосовое сообщение от соседки, проживающей рядом с родителями о том, что её отец – ФИО2 попал в ДТП и разбил свой автомобиль, при этом его лицо было в крови и он отказывался от госпитализации. Она в это время совместно с матерью находилась на отдыхе в Республике Алтай, однако уже поехала в г. Барнаул. Матери о произошедшем ДТП она сразу ничего рассказывать не стала, так как не хотела её расстраивать, а рассказала лишь когда они вечером приехали в г. Барнаул. После поступившего сообщения, она позвонила супругу и брату, которых попросила приехать домой к отцу, чтобы посмотреть, что там произошло. Спустя некоторое время, около 12 часов, муж ей перезвонил и сообщил, что её отца госпитализировали. После этого она созванивалась с отцом и интересовалась как у него дела, на что он ей отвечал, что у него всё в порядке. Об обстоятельствах произошедшего он ей ничего не пояснял. Около 21 часа они с матерью приехали домой, при этом подъехав к усадьбе, она увидела, что около ворот гаража на бетонном покрытии имелась лужа крови. В ограде имелись капли крови. Также кровь имелась у крыльца дома. В период с 02 по 03 августа 2019 года она периодически созванивалась с отцом, при этом об обстоятельствах произошедшего он ей ничего не говорил. 04 августа 2019 года в утреннее время, ей на сотовый телефон позвонил отец и попросил забрать его с больницы, так как не хотел более там оставаться. Она поехала за ним и подобрала его на проспекте Ленина, так как он самовольно покинул лечебное учреждение. Когда он сел в машину, то она увидела на его лице и голове множественные телесные повреждения, а именно, всё лицо отца было синее, глаза заплывшие, на лбу у него имелась зашитая рана, а с правой стороны на шее в области подбородка – опухоль размером с ладонь. Также у отца на затылке она видела засохшую коросту. Наличие у отца повреждений в области носа она не помнит. Она увезла отца домой, при этом по дороге она спрашивала у него о произошедшем, однако он ничего не рассказывал, говорил лишь, что всё нормально. 06 августа 2019 года ей позвонила мать и попросила приехать к ним домой и поухаживать за отцом, так как он плохо себя чувствовал. Кроме того, мать ей сказала, что отец приобрёл спиртное, а именно водку, и, находясь дома, употреблял её. Приехав к родителям, она обратила внимание, что состояние отца ухудшилось, он находился в вялом состоянии, при ходьбе его шатало, он плохо спал. Находясь у родителей, она и её мать постоянно предлагали отцу госпитализироваться, однако он отказывался. Несколько раз они вызывали ему скорую помощь, при этом на предложения медицинских работников о госпитализации, он также отвечал отказом. 08 августа 2019 года в обеденное время отец уснул и проспал около суток, в связи с чем 09 августа 2019 года около 09 часов 00 минут она стала его будить. Однако отец не просыпался, был весь мокрый от пота, дышал прерывисто, нестабильно. Она сразу же вызвала скорую помощь, но ещё до её приезда она увидела, что отец перестал дышать. 

Вечером 09 августа 2019 года ей позвонил отец соседки Свидетель №8 и рассказал, что видел, как её отца 01 августа 2019 года били. После он передал трубку телефона своей дочери – Свидетель №8, которая рассказала, что видела, как 01 августа 2019 года в утреннее время к ФИО2, который, выйдя из автомобиля, и находясь около гаража своего дома, подбежал незнакомый ей парень и с разбега нанес ему один удар кулаком в область головы. От полученного удара её отец упал и ударился головой о бетонное покрытие земли. Кроме того, в последующем, от соседей она узнала, что накануне произошедшего, т.е. вечером 31 июля 2019 года, отец употреблял алкоголь у себя дома.

Отца она характеризует исключительно с положительной стороны, он был эмоциональным, но всегда быстро отходил. Являлся трудолюбивым, алкоголем не злоупотреблял. 

Заявленные исковые требования она поддерживает в полном объеме. С отцом у неё были очень хорошие отношения, они любили друг друга, и он всегда помогал ей. Из-за смерти отца она пережила сильный стресс, дважды обращалась за психологической помощью, и до сих пор испытывает физические и нравственные страдания от потери родного и близкого ей человека.

Из показаний свидетеля Свидетель №5, данных ею в судебном заседании, усматривается, что 01 августа 2019 года они с дочерью возвратились из Республики Алтай, при этом, когда они уже находились в г. Барнауле, то дочь рассказала ей, что отец попал в ДТП, в связи с чем находится в больнице. До этого она ей ничего об этом не рассказывала. Подъехав к дому, она обратила внимание, что у столба, который располагается около их гаража, находилось разбитое стекло, а справа у ворот гаража, примерно в 20 сантиметрах от ворот, лужа крови. Дома она обнаружила различные тряпки, которые также были в крови. Мужа она в тот день не видела, так как он уже находился в больнице. 03 или 04 августа 2019 года, точную дату она не помнит, муж самовольно покинул лечебное учреждение и дочь привезла его домой. При этом, когда она его увидела, то обратила внимание, что его лицо было опухшим, в синяках, глаза заплывшими, на лбу справа у него имелась большая рана, которая была зашита хирургическим образом. Также на шее у него имелась большая опухоль, где она также видела хирургические швы. Состояние супруга было подавленным и с каждым днём ухудшалось, он слабел, не мог найти себе места. Она интересовалась у него, что с ним произошло, однако он ничего не рассказывал. Находясь дома, супругу было плохо, в связи с чем ему дважды вызывали скорую помощь, однако от госпитализации он постоянно отказывался. 08 августа 2019 года в обеденное время муж уснул и проспал до следующего дня. При этом она слышала, как во сне он сапел и что-то бормотал. Утром 09 августа 2019 года муж продолжал спать, в связи с чем она решила его повернуть на другой бок. Подойдя к нему, она увидела, что муж был горячим, вспотевшим. С дочерью они начали его переворачивать, при этом супруг всхлипнул и перестал дышать, в связи с чем дочь стала вызывать скорую помощь, до приезда которой он умер. Вечером 09 августа 2019 года к ней в гости пришел сосед и рассказал, что её мужа избили, при этом пояснил, что всё это видела его дочь Д.. Она не стала с ним разговаривать об этом, так как находилась в плохом эмоциональном состоянии после смерти мужа, и попросила, чтобы он позвонил её дочери и все это рассказал ей.

Из показаний свидетеля Свидетель №7, данных им в ходе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что ФИО2 он знает с 2012 года, так как ранее они совместно работали в одной организации. 01 августа 2019 года около 07 часов 00 минут ему позвонил ФИО2 и пригласил на «калым». Он согласился, в связи с чем в этот же день они встретились с последним на конечной остановке маршрута автобуса №35, при этом ФИО2 находился на своём личном автомобиле марки ВАЗ вишнёвого цвета, на котором они поехали в сторону п. Октябрьского. При этом в автомобиле ФИО2 он сидел на переднем пассажирском сидении. Когда они двигались по улице, то он обратил внимание, что ФИО2 значительно прибавлял скорость, при этом машину вело в сторону, т.е. он съезжал с проезжей части. В этой связи он предположил, что последний находится в состоянии алкогольного опьянения. По ходу движения ФИО2 также предложил ему употребить спиртное, на что он отказался. Продолжая движение по ул. Изящной ФИО2 на высокой скорости обогнал автомобиль - «мусоровоз», и, подъезжая к своему дому, совершил наезд на фонарный столб, в результате чего разбил в автомобиле фару с справой стороны. Затем он сдал задний ход и попытался подъехать к воротам гаража, однако, не справившись с управлением автомобиля, он совершил столкновение с металлическими воротами своего гаража. Затем он вновь сдал задний ход, то есть отъехал от ворот гаража и остановился. В этот момент автомобиль - «мусоровоз» перекрыл ему дорогу, и из него вышли двое мужчин. Они с ФИО2 также вышли из автомобиля. Вышеуказанные двое парней подошли к ФИО2, при этом один из них вытащил ключи из замка зажигания автомобиля марки ВАЗ и забрал их себе, сказав, что сейчас он вызовет сотрудников полиции, поскольку ФИО2 совершил наезд на их коллегу. В этот момент он /Свидетель №7/ отошел к фонарному столбу и находился там. Расстояние между ним и ФИО2 составляло около 3-х метров, при этом он не видел на теле последнего какие-либо телесные повреждения. В какой-то момент он обратил внимание, что из-за машины «мусоровоза» вышел молодой парень, на вид около 30 лет, с бородой, который подбежал со спины к ФИО2, при этом, по его мнению, ФИО2 его даже не видел. В этот момент он отвлёкся, посмотрев на проезжую часть улицы Изящной, а затем вновь перевел свой взгляд на ФИО2, который в это время с ускорением упал на землю, ударившись головой о бетонное покрытие. Он понял, что последнего ударил парень, который шёл в его сторону. Ударившись головой о бетонное покрытие, ФИО2 потерял сознание, продолжая лежать не шевелясь. Указанный же парень, после падения ФИО2, подошел к последнему вплотную и нанес не менее 3 ударов обутой ногой в область левой стороны тела ФИО2 В этот момент к указанному парню подбежали двое рабочих мусоровоза и стали его оттаскивать от ФИО2 Через некоторое время он подошел к ФИО2, который продолжал лежать на бетоне, и стал его приводить в чувства, то есть толкать за плечо. В этот момент он обратил внимание, что из-под головы ФИО2 текла кровь. Также в это время к ним подошёл парень, который избил ФИО2, и спросил живой или нет последний. ФИО2 в свою очередь начал шевелиться и спустя 5 минут поднялся с земли, направившись в сторону своего дома. При этом, когда последний вставал с земли, то он обратил внимание, что у него на лице имелись телесные повреждения, а именно, рассечена бровь и разбит лоб, а на бетонном покрытии у ворот гаража находилось много крови. 12 августа 2019 года ему стало известно, что ФИО2 скончался 09 августа 2019 года (т. 2 л.д. 38-43).

В ходе очных ставок со свидетелями Свидетель №2 и Свидетель №1, а также с обвиняемым ФИО1 свидетель Свидетель №7 в целом дал аналогичные по своему содержанию показания, уточнив лишь, что он видел как ФИО1 нанес удар кулаком своей руки в голову ФИО2 (т. 1 л.д. 198-200, т. 2 л.д. 64-69, 72-78).

При проведении следственного эксперимента, а также в ходе проверки показаний на месте свидетель Свидетель №7, находясь у дома 

<

адрес>, подтвердив ранее данные им показания, продемонстрировал количество и локализацию нанесенных ФИО1 ударов по голове и телу потерпевшего ФИО2 в момент рассматриваемых событий (т. 2 л.д. 44-51, 52-61).

После оглашения указанных показаний и протоколов следственных действий свидетель подтвердил их достоверность в полном объеме, при этом наличие противоречий в показаниях, данных в судебном заседании, с показаниями, данными в ходе предварительного следствия, объяснил давностью произошедших событий.

Кроме того, отвечая на вопросы сторон, Свидетель №7 дополнительно показал, что в момент нанесения удара по голове потерпевшего, в руках у подсудимого никаких предметов не было, его руки были голыми.

Также свидетель указал на отсутствие у него каких-либо неприязненных отношений к подсудимому и, как следствие, на отсутствие причин для его оговора.

Из показаний свидетеля Свидетель №1, данных им на досудебной стадии судопроизводства по настоящему уголовному делу, и оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что он работает в должности водителя автомобиля МАЗ (мусоровоз) в ООО «Грин-Сити», при этом совместно с ним в качестве грузчиков работают ФИО1 и Свидетель №2 Зоной их обслуживания является с. Власиха г. Барнаула. 01 августа 2019 года около 07 часов 20 минут он совместно с названными грузчиками заступил на работу. При этом, двигаясь по ул. Рождественской, в сторону ул. Изящной, ФИО1 и Свидетель №2 шли за автомобилем МАЗ, по ходу движения автомобиля. Находясь на ул. Изящной в с. Власиха г. Барнаула он обратил внимание, что им на встречу движется автомобиль марки ВАЗ-2112, в кузове красного цвета, за рулем которого находился мужчина, при этом в салоне он был один. Испугавшись возможности ДТП, он /Свидетель №1/ принял на своем автомобиле вправо и остановился. Когда же водитель автомобиля ВАЗ проехал мимо него, он посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, что, проезжая мимо ФИО1, водитель совершил наезд на его ногу, а боковым зеркалом задел ногу последнего, отчего зеркало разбилось. После этого, водитель не останавливаясь, скрылся с места ДТП, уехав в сторону ул. Рождественской с. Власиха. После этого ФИО1 остановил проезжающий мимо автомобиль и направился на нём вслед за автомобилем ВАЗ. Они же с Свидетель №2 остались стоять на месте. Через некоторое время он увидел, как автомобиль ВАЗ едет по ул. Изящной в обратную сторону, при этом виляет из стороны в сторону. В связи с этим он предположил, что водитель автомобиля находится в состоянии опьянения. Подъезжая к дому, водитель автомобиля ВАЗ совершил столкновение с бетонным столбом. После чего водитель указанного автомобиля отъехал назад и резко поехал вперед, совершив столкновение с металлическими воротами гаража. В этот момент он своим автомобилем перегородил выезд автомобилю ВАЗ и позвонил ФИО1, сообщив последнему, что водитель автомобиля ВАЗ находится на месте ДТП. Затем он увидел, что из автомобиля ВАЗ вышли двое мужчин, при этом водитель автомобиля – мужчина на вид около 50-55 лет, плотного телосложения, сначала подошел к заднему бамперу своего автомобиля, а после направился к калитке дома. Пассажир автомобиля ВАЗ в это время стоял около машины. В один из моментов он увидел, как из-за автомобиля «мусоровоз» выбежал ФИО1, подбежал к водителю автомобиля ВАЗ и одернул его за одежду, для того чтобы последний обернулся. Однако мужчина одернул свою руку, после чего ФИО1, ничего не говоря, нанес ему один удар кулаком правой руки в область челюсти слева. От полученного удара мужчина упал на землю животом вниз, при этом ударившись головой о бетонное покрытие земли. Более каких-либо телесных повреждений ФИО1 мужчине не наносил и к нему не подходил. В этот момент он /Свидетель №1/ подбежал к ФИО1 и оттащил его от мужчины. Указанный мужчина некоторое время лежал на земле, после чего встав, ушел в сторону своего дома. Спустя какое-то время данный мужчина вернулся из дома, при этом он обратил внимание, что его лицо всё было в крови. Через некоторое время на место происшествия приехала бригада скорой медицинской помощи, а также сотрудники ГИБДД, которых вызвал ФИО1 (т. 2 л.д. 22-27). 

После оглашения указанных показаний, свидетель подтвердил их достоверность в полном объеме, при этом наличие противоречий с показаниями, данными в судебном заседании, объяснил давностью произошедших событий.

Свидетель Свидетель №2, чьи показания, данные на предварительном следствии, также были оглашены в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, дал по своему содержанию аналогичные показания, что и свидетель Свидетель №1, подтвердив их также в ходе очной ставки со свидетелем Свидетель №7 (т. 2 л.д. 29-34).

При этом после оглашения указанных показаний, Свидетель №2 подтвердил их в полном объеме.

Из показаний свидетеля Свидетель №6, данных им в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, усматривается, что 01 августа 2019 года в утреннее время он находился у себя дома по адресу: 

<

адрес>, когда около 08 часов 00 минут он услышал громкий звон металла. Посмотрев в окно, он увидел, что около гаража его соседа ФИО2, проживающего по адресу: 

<

адрес>, находится автомобиль - «мусоровоз». Увидев это, он вышел из дома и подошел к гаражу ФИО2, где обнаружил стоящий автомобиль последнего, при этом его передняя часть была разбита, а ворота в гараж немного замяты. Также он увидел лежащего лицом вниз на бетонном покрытии у гаража ФИО2, вокруг головы которого имелась большая лужа крови. Три работника мусоровоза в этот момент находились около своего автомобиля. Подойдя к ним, он поинтересовался, что здесь произошло, на что парень с бородой ему ответил, что незадолго до этого ФИО2 на своём автомобиле наехал ему на ногу. Поняв, что ФИО2 кто-то побил, он спросил у данного парня, кто это сделал, на что последний ничего не ответил. Далее он подошел к ФИО2 и одернул его за плечо. ФИО2 повернулся к нему лицом, при этом продолжал лежать на земле. Убедившись, что ФИО2 живой, он ушел домой (т. 2 л.д. 84-88).

После оглашения указанных показаний свидетель подтвердил их достоверность в полном объеме, при этом наличие противоречий с показаниями, данными в судебном заседании, объяснил давностью рассматриваемых событий.

Кроме того, отвечая на вопросы сторон, свидетель дополнительно показал, что на месте происшествия, помимо трёх парней с мусоровоза, также находился парень, с которым ФИО2 совместно работал.

Из показаний свидетеля Свидетель №3, данных им в ходе предварительного следствия и также оглашенных в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что он является сотрудником ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Барнаулу. 01 августа 2019 года он находился на службе, когда около 08 часов 20 минут от дежурного ОБДПС ему поступило сообщение о том, что по ул. Изящной в с. Власиха г. Барнаула совершен наезд на пешехода, при этом водитель скрылся с места происшествия. В связи с указанным сообщением, он незамедлительно прибыл на место происшествия – к дому 

<

адрес>, где у ворот гаража стоял автомобиль марки Лада с имеющимися на нём механические повреждения в виде вмятин и царапин. Около данного автомобиля стоял мужчина, установленный в последующем как ФИО2, при этом по его поведению было видно, что он находился в состоянии алкогольного опьянения. Он также обратил внимание, что на голове ФИО2 имелась бинтовая повязка, которую он снимал с головы. Далее он посадил ФИО2 в патрульный автомобиль для составления в отношении него административного материала. В этот момент последний полностью снял повязку с головы, при этом он обратил внимание, что его голова была вся в крови, а на лице имелись множественные ссадины. Кроме того, в области шеи у ФИО2 имелась рваная рана, из которой обильно сочилась кровь. В связи с тем, что кровь у ФИО2 с области головы и шеи обильно текла, он попросил своего напарника - Свидетель №9 вызвать скорую помощь, что он в последующем и сделал. Спустя некоторое время, приехали сотрудники скорой медицинской помощи, которые оказав ФИО2 медицинскую помощь, предложили ему госпитализацию, от которой он отказался. Составив в отношении ФИО2 административный материал по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, он отпустил последнего. Спустя некоторое время на место происшествия подъехал еще один экипаж ДПС, в котором находился инспектор Свидетель №4 (т. 2 л.д. 94-98).

После оглашения указанных показаний свидетель подтвердил их в полном объеме, при этом, отвечая на вопросы сторон, дополнительно указал на то, что в момент рассматриваемых событий он сделал вывод о нахождении потерпевшего в состоянии алкогольного опьянения на том основании, что изо рта последнего исходил запах алкоголя, и его поза была неустойчивой.

Свидетель Свидетель №4 на стадии предварительного расследования (ч. 3 ст. 281 УПК РФ) и в судебном заседании подтвердил факт своего выезда 01 августа 2019 года в качестве инспектора ОБ ДПС ГИБДД по адресу: 

<

адрес>, и составления в отношении ФИО2 административного материала (т. 2 л.д. 99-102).

Свидетель ФИО12 в судебном заседании показал, что ФИО2 являлся его отцом. Утром 01 августа 2019 года ему поступил звонок от супруга его сестры – ФИО13, который сообщил, что ФИО2 совершил ДТП. В этой связи они совместно с ФИО13 прибыли к месту проживания отца, по адресу: 

<

адрес>, где в тот момент находились сотрудники ГИБДД, от которых он узнал, что отец совершил наезд на пешехода, ударившись головой о рулевое колесо автомобиля. Увидев отца, он обратил внимание, что вся его голова была в крови, которая текла из глубокой раны, расположенной на лбу, справа на шее у него имелась гематома размером с половину человеческого кулака, а на затылке – ссадина. Иных повреждений на голове ФИО2 он не видел. Кроме того, на бетонном покрытии у ворот гаража он видел лужу крови, а во дворе дома – капли крови. В то время, когда они приехали на место, автомобиль отца с имеющимися незначительными повреждениями располагался у гаража, а его задние колеса находились на проезжей части улицы. Поскольку сотрудники ГИБДД намеревались поместить автомобиль отца на штрафстоянку, то он собрал из его салона и багажника документы и вещи отца, при этом обратил внимание, что в салоне автомобиля какой-либо крови не имелось. После этого автомобиль был транспортирован на штрафстоянку, а они с ФИО13 вызвали скорую помощь, которая, приехав через некоторое время на место происшествия, всё-таки госпитализировала ФИО2 в больницу.

Из показаний свидетеля ФИО13 усматривается, что около 10 часов 01 августа 2019 года он получил сообщение от своей жены о том, что её отец ФИО2 попал в ДТП и всё его лицо в крови. В этой связи он позвонил брату супруги ФИО3, с которым они направились к дому ФИО2 по адресу: 

<

адрес>. Приехав на место, он увидел там два экипажа ГИБДД, сотрудники которого пояснили, что ФИО2, управляя автомобилем, совершил наезд на парня, а в последующем врезался в столб. Автомобиль тестя в этот момент располагался у ворот гаража, при этом следов крови в салоне автомобиля не было. Справа у указанных ворот на бетонном покрытии находилось пятно крови диаметром около 15 сантиметров. Увидев тестя, он обратил внимание, что тот находился в растерянном, вялом состоянии, всё его лицо было красным, на его лбу слева имелась ссадина, откуда обильно текла кровь, на затылке располагались две царапины, а справа под подбородком была гематома синего цвета. Вызвав скорую помощь, он собрал вещи тестя, после чего последний был госпитализирован в больницу. 

Эксперт ФИО14 в судебном заседании показал, что по настоящему уголовному делу им, в связи с нахождением в очередном отпуске эксперта ФИО15, начавшего судебно-медицинское исследование трупа ФИО2, было произведено окончание указанного исследования. При этом непосредственное исследование трупа проводил эксперт ФИО15, которым была оформлена и подписана исследовательская часть рассматриваемого акта. Сам же он /ФИО14/ труп ФИО2 не осматривал, а при формулировании своих выводов, а также при последующем проведении судебно-медицинской экспертизы использовал результаты исследования трупа, описанные экспертом ФИО15 в акте судебно-медицинского исследования. Иных документов, в том числе медицинских, либо материалов уголовного дела, в его распоряжении не имелось, в связи с чем, на основании исследовательской части акта судебно-медицинского исследования, составленной экспертом ФИО15, и, не имея в распоряжении иных данных, он пришел к выводу, что черепно-мозговая травма, обнаруженная у трупа ФИО2 могла образоваться от не менее чем шестикратного воздействия твердым тупым объектом, а также к выводу, что её /ЧМТ/ образование при однократном падении с высоты собственного роста можно исключить. При наличии же в его распоряжении иных дополнительных материалов, сделанные им выводы, также могли быть иными, поскольку объем и вид представленной на экспертизу документации влияет на достоверность выводов, которые могут быть сделаны по результатам судебно-медицинской экспертизы.

Кроме того, отвечая на вопросы сторон, эксперт указал на то, что морфологические особенности обнаруженной у ФИО2 черепно-мозговой травмы не позволяют придти к однозначному выводу, что образовалась она /ЧМТ/ при падении, как и не позволяют однозначно сказать, что она образовалась при нанесении ударов.

Эксперт ФИО16 показала, что она занимает должность судебного медицинского эксперта отдела сложных (комиссионных и комплексных) экспертиз «Алтайского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы» и являлась докладчиком при проведении комплексной медико-автотехнической экспертизы по настоящему уголовному делу. При этом до начала производства экспертного исследования ей и иным членам комиссии экспертов были разъяснены их права и обязанности, а также они были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Однако кем, когда и при каких обстоятельствах это было сделано она не помнит в связи с большим объемом произведенных экспертных исследований. Для проведения экспертного исследования следователем были предоставлены материалы уголовного дела, а также первичная медицинская документация в отношении ФИО2 Изучив и проанализировав представленные материалы, принимая во внимание обнаруженные на трупе телесные повреждения, их характер и локализацию, комиссия экспертов пришла к выводам, изложенным в заключении экспертов. При этом выводы экспертов являлись едиными, каких-либо разногласий между членами комиссии не имелось. Так, комиссия пришла к единогласным выводам, что телесные повреждения, имеющиеся на голове трупа ФИО2 и входящие в единый комплекс черепно-мозговой травмы, могли образоваться как от ударов, так и от падения, в том числе однократного, поскольку области лица, на которых обнаружены травматические метки, располагаются рядом, а все повреждения находились на выступающих частях лица последнего.

Кроме того, отвечая на вопросы сторон, эксперт показала, что рана в подбородочной области справа прямолинейной формы, ориентированная горизонтально, длиной 3 см., со следами наложения хирургических швов, обнаруженная при исследовании трупа и описанная в заключении комиссии экспертов, как ушибленная рана в подбородочной области справа, и резанная рана на шее справа, указанная сотрудниками КГБУЗ «Краевой клинической больницы скорой медицинской помощи» в первичной медицинской документации, является одним и тем же повреждением. К указанному выводу комиссия экспертов при проведении исследования пришла на том основании, что из всех медицинских документов следует, что у ФИО2 имелось только две раны – в лобной области и на подбородке или, как указывают сотрудники КГБУЗ «Краевой клинической больницы скорой медицинской помощи», на шее. При этом бригада «Скорой помощи», оказывающая первичную медицинскую помощь ФИО2 непосредственно после произошедшего, указывая на локализацию двух ран в лобной и подбородочной области, имевшихся у последнего, описывает их, как раны с неровными краями, что в свою очередь свидетельствует об их ушибленном характере. При поступлении в стационар медицинские работники указывают на наличие у ФИО2 также двух ран, однако одну из них характеризуют как резанную, при этом не приводя её морфологических характеристик, и указывая на её локализацию на шее. При исследовании трупа ФИО2 также обнаружено две раны – в лобной и подбородочной областях, при этом рана в подбородочной области была исследована, и её морфологические характеристики указали на её ушибленный характер. При таких обстоятельствах комиссия экспертов пришла к однозначному выводу, что указанная рана, во-первых, располагается в подбородочной области, а, во-вторых, является ушибленной. Указание же медицинскими работниками КГБУЗ «Краевой клинической больницы скорой медицинской помощи» на резаный характер данной раны, а также на её иную локализацию является необоснованным, объективно не подтвержденным, и связано с тем, что задачей медиков является лишь оказание медицинской помощи, а не определение особенностей телесных повреждений на теле пострадавшего и их точной локализации.

Также отвечая на вопросы суда, эксперт указала на то, что, по её мнению, противоречия между выводами эксперта ФИО14 и выводами комиссии экспертов в части возможности получения ФИО2 телесных повреждений, входящих в единый комплекс черепно-мозговой травмы, при однократном падении с высоты собственного роста связаны с тем, что для проведения комиссионной экспертизы был предоставлен более обширный материал, включающий в себя, как медицинскую документацию, так и материалы уголовного дела, в связи с чем, заключение комиссии экспертов является более полным и обоснованным.

Помимо изложенного, вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, также подтверждается исследованными в судебном заседании письменными материалами дела:

Так, из протокола осмотра места происшествия от 09 августа 2019 года усматривается, что в ходе указанного следственного действия обследована прилегающая территория, а также усадьба дома 

<

адрес>, где у ворот гаража на бетонном покрытии земли обнаружено пятно бурого цвета, похожее на кровь. Кроме того, следователем также осмотрен дом по вышеуказанному адресу, где обнаружен труп ФИО2 на голове и теле которого обнаружены и зафиксированы множественные телесные повреждения (т. 1 л.д. 32-48).

В ходе осмотра места происшествия от 11 августа 2019 года осмотрен автомобиль ВАЗ-21124, государственный регистрационный знак *** регион, расположенный в гараже по адресу: 

<

адрес>, в правой передней части которого обнаружены механические повреждения в виде вмятин крышки капота, разбитой правой фары и сломанного бампера. Кроме того, в ходе указанного осмотра обнаружено отсутствие на автомобиле левого бокового зеркала заднего вида, при этом в ходе осмотра салона автомобиля указанное зеркало обнаружено в разбитом состоянии на полу у водительского сидения (т. 1 л.д. 60-66).

Из заключения судебно-медицинской экспертизы №1848/12 от 11 сентября 2019 года усматривается, что на теле трупа ФИО2 обнаружена закрытая черепно-мозговая травма в виде субдуральной гематомы в проекции левого полушария головного мозга на всём его протяжении с переходом на базальную поверхность (объемом около 330 мл.), субарахноидального кровоизлияния по наружно-базальной поверхности левого полушария головного мозга, ушибленных ран в центральных отделах лобной области слева и в подбородочной области справа, ссадин в лобной области справа и на спинке носа, а также кровоподтёков в окологлазничной области справа с переходом на щёчно-скуловую область справа, в окологлазничной области слева с переходом на щёчно-скуловую область слева, в области подбородка справа с распространением на верхнюю треть шеи справа.

Учитывая характер, локализацию и морфологические особенности указанных повреждений, эксперт пришел к выводу, что вышеуказанные телесные повреждения образовались от не менее чем шестикратного воздействия твёрдого тупого объекта, вероятнее всего при ударах таковыми, в срок за 5-10 суток до наступления смерти, и причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Образование данной травмы при однократном падении можно исключить.

Кроме того, на теле ФИО2 также обнаружены кровоподтеки по наружной поверхности левого плеча в верхней трети, по задней поверхности правого плеча, в проекции правого коленного сустава по передней поверхности, в проекции левого коленного сустава по передней поверхности, которые образовались от не менее чем однократного (каждый) воздействия твёрдым тупым предметом, как при ударах таковыми, так и при падении и ударах о таковые, в срок за 5-10 суток до наступления смерти, и вреда здоровью не причинили.

Смерть ФИО2 наступила от закрытой черепно-мозговой травмы в виде кровоизлияний под оболочки головного мозга (т. 2 л.д. 138-139).

Согласно заключению комиссионной комплексной медико-автотехнической экспертизы №316/2019 от 25 декабря 2019 года у ФИО2 обнаружена закрытая черепно-мозговая травма в виде субдуральной (под твердой мозговой оболочкой) гематомы левого полушария головного мозга (объемом 330 мл.), субарахноидального (под мягкой мозговой оболочкой) кровоизлияния по наружно-базальной поверхности левого полушария головного мозга, ушибленных ран в лобной области слева и в подбородочной области справа, ссадин в лобной области справа и на спинке носа, кровоподтеков в правой окологлазничной области с переходом на правую щёчно-скуловую область, в левой окологлазничной области с переходом на левую щёчно-скуловую область, в области подбородка справа с распространением на верхнюю треть шеи справа, которая в своей совокупности причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти последнего.

Указанные телесные повреждения, входящие в единый комплекс черепно-мозговой травмы, могли образоваться у ФИО2 за 5-10 суток до наступления смерти, как от не менее 6-ти кратного воздействия твердым тупым объектом в область головы, так и в результате однократного и более чем однократного падения с высоты собственного роста и ударе лицом о плоские и выступающие предметы (бетонное, дорожное покрытие, грунт, предметы мебели и др.).

Кроме того, у ФИО2 были обнаружены кровоподтеки на наружной поверхности левого плеча, на задней поверхности правого плеча, в проекции правого коленного сустава на передней поверхности и в проекции левого коленного сустава на передней поверхности, которые вреда здоровью не причинили.

Данные телесные повреждения могли образоваться у ФИО2 за 5-10 суток до наступления смерти от многократных (не менее 4-х) воздействий твердыми тупыми объектами (руками, ногами постороннего человека). При этом кровоподтеки на передней поверхности коленных суставов могли образоваться в результате падения пострадавшего с высоты собственного роста и ударе о плоские или выступающие предметы (бетонное, дорожное покрытие, грунт, предметы мебели и др.).

Анализируя представленные материалы уголовного дела, судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводам, что образование телесных повреждений у ФИО2 на голове и в области коленных суставов возможно при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе его проверки показаний на месте, а также при обстоятельствах, указанных свидетелем Свидетель №7 в ходе его допроса 12 августа 2019 года, в ходе очной ставки с ФИО1 и в ходе проведенного следственного эксперимента с его участием. Кроме того, комиссия экспертов пришла к выводу, что образование телесного повреждения на левом плече, у ФИО2 также возможно при обстоятельствах совершения преступления, указанных свидетелем Свидетель №7

Формирование иных вышеуказанных телесных повреждений, обнаруженных на теле ФИО2, при указанных ФИО1 и Свидетель №7 обстоятельствах совершенного преступления, экспертная комиссия исключила. 

Кроме того, проанализировав совокупность представленных материалов, судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводу, что определить от каких именно воздействий (ударов кулаком, ногой постороннего человека, при падении и ударе о плоские или выступающие предметы) образовались вышеуказанные телесные повреждения, имевшие место у ФИО2, не представляется возможным.

Образование вышеуказанных телесных повреждений в момент столкновения автомобиля со столбом и гаражными воротами 01 августа 2019 года можно исключить. 

При судебно-химическом исследовании крови ФИО2, на момент его поступления в стационар, у него был обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,0 промилле, что соответствует легкой степени алкогольного опьянения (т. 2 л.д. 173-200).

Из копий административных материалов ГИБДД следует, что ФИО2 был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ и ч. 1 ст. 12.27 КоАП РФ (т. 3 л.д. 76-80).

Исследовав представленные сторонами доказательства и оценив их с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности – достаточности для разрешения дела, суд находит доказанной вину подсудимого ФИО1 в инкриминируемом деянии, совершенном при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора.

Так, в судебном заседании на основании исследованных доказательств достоверно установлено, что подсудимый ФИО1 в рассматриваемый период времени по неосторожности причинил смерть ФИО2

При этом в основу обвинительного приговора суд кладет вышеприведенные показания свидетелей Свидетель №7, Свидетель №6, Свидетель №3 и Свидетель №4, поскольку оснований сомневаться в достоверности данных показаний у суда не имеется, так как показания указанных лиц являются взаимосвязанными, непротиворечивыми, согласующимися между собой, а также с письменными доказательствами по делу, дополняют друг друга, носят конкретно-детальный характер, и в полной мере раскрывают картину совершенного ФИО1 преступления. Какой-либо личной заинтересованности указанных лиц в исходе дела, а также поводов для оговора подсудимого в судебном заседании судом не установлено, каждый из вышеперечисленных лиц предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Не указывал в судебном заседании о наличии у названных лиц поводов для его оговора и сам ФИО1 

Неточности в показаниях вышеуказанных свидетелей, что привело к необходимости оглашения их показаний, данных в ходе предварительного расследования, не свидетельствуют о ложности их показаний, а объяснение ими причин возникновения неточностей, как то давность произошедших событий, суд находит заслуживающими внимание, так как события, о которых повествовали указанные лица, действительно имели место быть длительное время назад, в связи с чем, они могли забыть детали произошедших событий. При их допросах же в ходе предварительного следствия прошел менее продолжительный промежуток времени, показания названных свидетелей, данные ими на предварительном следствии, согласуются как между собой, так и с совокупностью иных доказательств по делу, и ими подтверждаются.

Оценивая показания свидетеля Свидетель №7, суд отмечает, что его показания об обстоятельствах совершенного ФИО1 преступления, указанного в описательной части настоящего приговора, являются не только логичными и последовательными, но и взаимосвязано дополняются и подтверждаются иной совокупностью доказательств, представленной стороной обвинения.

При таких обстоятельствах, как уже указано выше, у суда не имеется правовых оснований не доверять показаниям названного свидетеля, в связи с чем его показания, в части не противоречащей установленным судом обстоятельствам совершенного ФИО1 преступления, наряду с иными доказательствами, подтверждающими виновность подсудимого во вмененном преступлении, кладутся судом в основу настоящего судебного решения.

Доводы же стороны защиты о недостоверности показаний свидетеля Свидетель №7 в связи с нахождением последнего в момент рассматриваемых событий в шоковом состоянии, судом во внимание не принимаются, поскольку являются лишь субъективным предположением, не имеющим под собой какого-либо доказательственного подтверждения.

Проверив и оценив по правилам ст.ст. 87, 88 УПК РФ показания подсудимого ФИО1, а также свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, данные ими в ходе предварительного и судебного следствия, сопоставляя их с другими доказательствами, представленными сторонами, суд считает необходимым их показания в части не противоречащей установленным судом обстоятельствам совершенного ФИО1 преступления, а именно в части нанесения последним в рассматриваемый период времени одного удара кулаком правой руки в голову ФИО2, от которого последний упал на бетонное покрытие земли лицом вниз, ударившись головой и лицом, также положить в основу настоящего обвинительного приговора, поскольку их показания в приведенной части являются последовательными и подтверждаются иной совокупностью доказательств, представленной стороной обвинения.

Вместе с тем, суд подвергает критической оценке доводы подсудимого, а также доводы свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2 о том, что ФИО1 нанес ФИО2 лишь один удар кулаком руки в голову, при этом иных ударов, в том числе ногой по туловищу, не наносил, поскольку указанные показания полностью опровергаются последовательными показаниями свидетеля Свидетель №7 о нанесении ФИО1 лежащему на бетонном покрытии ФИО2 не менее 3 ударов ногой в область левой стороны его тела, оснований не доверять которым, как указано выше, у суда не имеется.

Оценивая же критическим образом показания свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2 в указанной части, суд принимает во внимание, что данные лица знакомы с ФИО1, длительное время совместно с ним осуществляли свою трудовую деятельность, в связи с чем солидарны с ним в его намерении принизить общественную опасность совершенных противоправных действий с целью смягчения уголовно-правовой ответственности за содеянное.

Аналогичным образом не принимается судом во внимание и довод ФИО1 об отсутствии у него в рассматриваемый период времени намерения причинить ФИО2 телесные повреждения, как и довод о том, что он не предполагал возможности падения от его действий ФИО2 и наступления последствий в виде смерти последнего, поскольку располагаясь на бетонном покрытии земли и нанося с силой удар кулаком руки в голову потерпевшего, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, что было очевидно для подсудимого, ФИО1 однозначно должен был осознавать общественно-опасный характер своих действий в виде возможности падения ФИО2, ударения головой о бетонное покрытие, и, как следствие, получения телесных повреждений несовместимых с его жизнью, однако без достаточных к тому оснований он самонадеянно рассчитывал на предотвращение указанных последствий.

Вышеуказанные доводы подсудимого суд расценивает как его защитную позицию, выдвинутую с целью ухода от ответственности за совершенное преступление.

Оценивая на предмет допустимости протокол явки с повинной ФИО1 от 10 августа 2019 года, суд приходит к выводу, что он не может быть использован в качестве доказательства стороны обвинения, поскольку написана явка с повинной была ФИО1 в ходе предварительного следствия в отсутствие защитника, а в судебном заседании содержание указанного процессуального документа подсудимый не подтвердил.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что явка с повинной была получена с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства, в связи с чем, в силу п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ она является недопустимым доказательством и, как следствие, не может быть положена в основу обвинения.

Оценивая заключение эксперта ФИО14 №1848/12 от 11 сентября 2019 года и заключение комиссии экспертов №316/2019 от 25 декабря 2019 года в совокупности со всеми доказательствами, исследованными в судебном заседании, суд отдает предпочтение, в том числе в части механизма образования у ФИО2 телесных повреждений, входящих в единый комплекс черепно-мозговой травмы, заключению комплексной медико-автотехнической экспертизы.

При этом, отдавая предпочтение указанному заключению экспертов, суд исходит из того, что при проведении экспертного исследования №1848/12 в распоряжение эксперта ФИО14 были предоставлены лишь результаты судебно-медицинского исследования трупа ФИО2, в то время как для проведения комплексной медико-автотехнической экспертизы в распоряжение комиссии экспертов, помимо результатов судебно-медицинского исследования трупа, была предоставлена ещё и первичная медицинская документация на ФИО2, а также материалы настоящего уголовного дела.

Таким образом, комиссии экспертов был предоставлен более полный и обширный материал, касающийся предмета исследования, в связи с чем, по мнению суда, выводы экспертной комиссии являются более обоснованными и достоверными.

Приходя к указанному выводу, суд учитывает также пояснения допрошенных в судебном заседании экспертов, о том, что объем и вид представленных для проведения экспертизы материалов влияет на достоверность выводов, которые могут быть сделаны по результатам судебно-медицинской экспертизы.

Кроме того, суд отмечает, что комплексная медико-автотехническая экспертиза проведена высококвалифицированными специалистами в области судебной медицины, имеющими длительный стаж работы, занимающимися, помимо практической, ещё и научной деятельностью, и имеющими в связи с этим ученые степени медицинских наук; в состав комиссии экспертов также входил врач-невролог высшей категории, их выводы, на основании всех предоставленных материалов уголовного дела, являются мотивированными и обоснованными, заключение составлено на основании проведения квалифицированных исследований, оснований сомневаться в объективности которых, а также в допустимости и научной обоснованности примененных методик при проведении исследования, не имеется.

При таких обстоятельствах, учитывая также, что при производстве комплексной медико-автотехнической экспертизы каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, а также иных правил производства экспертизы по уголовным делам, влекущих признание экспертного исследования недопустимым доказательством по делу, допущено не было, в связи с чем именно заключение комиссии экспертов №316/2019 от 25 декабря 2019 года кладется судом в основу настоящего приговора.

При этом, оценивая выводы указанного заключения экспертов через призму ч. 3 ст. 14 УПК РФ, и сопоставляя их с иными доказательствами, представленными сторонами в ходе судебного следствия, суд приходит к однозначному выводу, что телесные повреждения, входящие в единый комплекс черепно-мозговой травмы, которая в свою очередь повлекла смерть ФИО2, образовались от падения последнего с высоты собственного роста и ударе лицом о бетонное покрытие земли, чему предшествовал удар ФИО1 в голову потерпевшего.

Утверждения же потерпевшей и её представителя о том, что смерть ФИО2 наступила от не менее шести ударов, произведенных ФИО1 в область головы потерпевшего, являются голословными, не имеющими под собой какого-либо доказательственного подтверждения, поскольку из показаний непосредственных очевидцев рассматриваемых событий однозначно следует, что ФИО1 нанес потерпевшему в голову лишь один удар, от которого последний упал на бетонное покрытие земли, ударившись при этом лицом. Каких-либо доказательств, подтверждающих, что ФИО1 в анализируемый период времени нанес ФИО2 в область головы более одного удара, ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия добыто не было, в связи с чем указанное утверждение потерпевшей и её представителя судом расценивается как ошибочное, и во внимание при постановлении настоящего приговора не принимается.

Довод потерпевшей стороны о том, что судебно-медицинское исследование трупа ФИО2 осуществлено с нарушением требований закона, основан на неверном толковании норм действующего законодательства и требований локальных нормативно-правовых актов, касающихся порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз, а потому является несостоятельным и судом во внимание также не принимается.

При этом суд полагает необходимым отметить, что уголовно-процессуальное законодательство, Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а также нормативно-правовые акты, регламентирующие порядок организации и правила производства судебно-медицинских экспертиз не содержат запрета на осуществление замены эксперта, начавшего судебно-медицинское исследование трупа и не имеющего возможности по объективным причинам его окончить.

В ходе судебного следствия стороной обвинения в лице потерпевшей и её представителя выдвинута версия о невозможности получения ФИО2 обнаруженных у него телесных повреждений, входящих в единый комплекс черепно-мозговой травмы, при падении с высоты собственного роста, поскольку при исследовании его трупа не было обнаружено соответствующих морфологических признаков, свидетельствующих об инерционном характере имеющейся у него черепно-мозговой травмы.

В обоснование указанных доводов потерпевшей представлено суду заключение специалиста ФИО17 №06-2020 от 06 марта 2020 года, а также заключение специалиста ФИО18 №2017 от 04 марта 2020 года, которые на основании представленных копий материалов уголовного дела сделали выводы, в том числе, о наличии телесных повреждений у трупа ФИО2, о механизме их образования, о причине смерти последнего, о наличии причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и смертью ФИО2, о необоснованности, с научной точки зрения, выводов комиссии экспертов, зафиксированных в экспертном заключение №316/2019 и другие. 

Оценивая указанные заключения специалистов, суд отмечает следующее.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 58 УПК РФ специалистом является лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК РФ, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

При определении полномочий специалиста по разъяснению сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию, необходимо учитывать правовую позицию, сформулированную в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 года №28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», согласно которой специалист не проводит исследование и не формулирует выводы, а лишь высказывает суждение по вопросам, поставленным перед ним сторонами; поэтому в случае необходимости проведения исследования должна быть проведена судебная экспертиза.

Как следует из вышеуказанных заключений, на разрешение специалистов, в том числе, были поставлены вопросы, в различной их интерпретации, о причине смерти ФИО2 и механизме образования телесных повреждений, повлекших его смерть, на которые специалисты ФИО17 и ФИО18 дали ответы.

Вместе с тем уголовно-процессуальное законодательство требует обязательного назначения и производства судебной экспертизы для выяснения причины смерти, а также характера и степени вреда, причиненного здоровью потерпевшего (ст. 196 УПК РФ).

При таких обстоятельствах, по смыслу закона, причины смерти, характер и степень вреда, причиненного здоровью, не могут быть установлены на основании заключений специалистов, которые не правомочны проводить исследование и формулировать выводы; разъяснения специалистов не могут заменить заключения эксперта, а могут касаться лишь тех вопросов, для разъяснения которых не обязательно проведение судебной экспертизы.

Кроме того, по смыслу ст. 58 УПК РФ оценка материалов уголовного дела и экспертных исследований, проведенных в ходе предварительного расследования по делу, в компетенцию специалистов не входит. Вместе с тем, как усматривается из представленных заключений специалистов, объектом их исследования являлись исключительно материалы уголовного дела, в том числе заключения экспертов, а сами заключения специалистов фактически направлены на оспаривание тех выводов, которые содержатся в проведенном по делу комплексном медико-автотехническом исследовании, что в свою очередь противоречит требованиям ч. 1 ст. 58 УПК РФ и выходит за пределы предоставленных им уголовно-процессуальным законом полномочий, в связи с чем суд приходит к выводу, что анализируемые заключения специалистов являются недопустимыми доказательствами по настоящему уголовному делу, и, как следствие, не могут быть приняты судом во внимание при постановлении приговора.

Таким образом, учитывая выводы комплексной медико-автотехнической экспертизы, а также показания допрошенных в судебном заседании экспертов ФИО14 и ФИО16 о том, что морфологические особенности обнаруженной у ФИО2 черепно-мозговой травмы не позволяют придти к однозначному выводу о её образовании при нанесении ударов, как и не позволяют судить о её образовании при падении, принимая во внимание совокупность иных относимых, допустимых и достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании, подтверждающих, что в рассматриваемый период времени ФИО1 нанес ФИО2 лишь один удар кулаком в голову, от которого каких-либо телесных повреждений причинено не было, однако который явился причиной падения ФИО2 на бетонное покрытие земли, и получения в связи с этим телесных повреждений не совместимых с жизнью, суд, руководствуясь одним из основополагающих принципом уголовного судопроизводства – принципом презумпции невиновности, приходит к выводу о необоснованности вышеуказанной версии потерпевшей стороны.

По аналогичным причинам, а также в виду отсутствия доказательственного подтверждения, судом не принимается во внимание довод потерпевшей и её представителя о том, что действия ФИО1 должны быть квалифицированы по более тяжкому обвинению, а именно по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

При таких обстоятельствах, учитывая, что в ходе рассмотрения настоящего уголовного дела по существу, судом не установлено фактических обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для квалификации действий подсудимого как более тяжкого преступления, а также то, что существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства на досудебной стадии уголовного судопроизводства, неустранимых в судебном заседании, допущено не было, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, на чем в ходе судебных прений настаивала потерпевшая сторона.

Обсуждая вопрос юридической квалификации действий подсудимого, суд полагает, что в судебном заседании, на основании исследованной совокупности относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств, достоверно установлено, что подсудимый ФИО1 в рассматриваемый период времени, проявляя преступное легкомыслие, причинил смерть ФИО2

Вместе с тем суд полагает необходимым исключить из объема предъявленного ФИО1 обвинения указание на причинение им потерпевшему ФИО2 кровоподтеков на наружной поверхности левого плеча и задней поверхности правого плеча, поскольку, во-первых, как следует из текста постановления о привлечении в качестве обвиняемого от 05 февраля 2020 года, а также обвинительного заключения, орган предварительного расследования не вменяет в виновность подсудимому нанесения ударов в область плеч ФИО2, а во-вторых, в ходе судебного следствия стороной обвинения не представлено неопровержимых доказательств нанесения ФИО1 в анализируемый период времени ударов в область наружной поверхности левого плеча и задней поверхности правого плеча.

Утверждение свидетеля Свидетель №7 в ходе его допроса 12 августа 2019 года о возможности попадания удара по руке ФИО2 в момент нанесения ФИО1 не менее трёх ударов ногой по левой стороне его тела, носит характер предположения, в связи с чем, на основании п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, судом во внимание не принимается.

В ходе же проведенных на стадии предварительного расследования следственного эксперимента и проверки показаний на месте свидетель Свидетель №7 последовательно утверждал и показывал при помощи манекена о нанесении ФИО1 ударов ногами именно по туловищу ФИО2

В судебном заседании свидетель Свидетель №7, отвечая на соответствующие вопросы сторон, также указал о нанесении ФИО1 в анализируемый период времени лежащему на бетонном покрытии ФИО2 не менее трёх ударов ногой в левую боковую часть его тела. При этом ответы на указанные вопросы сопровождались демонстрацией свидетелем на своем теле области нанесения ФИО1 ударов ногами по телу ФИО2, а именно указанием на левую боковую часть грудной клетки и брюшной полости.

При таких обстоятельствах, учитывая также, что согласно заключению комплексной медико-автотехнической экспертизы кровоподтеки на плечах ФИО2 не могли образоваться в результате падения последнего с высоты собственного роста, суд, руководствуясь ч. 3 ст. 14 УПК РФ, полагает недоказанным тот факт, что кровоподтеки на наружной поверхности левого плеча и задней поверхности правого плеча ФИО2 образовались в результате действий ФИО1

Кроме того, суд исключает из объема предъявленного ФИО1 обвинения указание на то, что в результате, в том числе нанесенных подсудимым трёх ударов ногой по туловищу ФИО2 последнему была причинена черепно-мозговая травма, а также кровоподтеки на коленных суставах, поскольку доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между указанными действиями ФИО1 и названными последствиями, стороной обвинения в ходе судебного следствия не представлено.

Так, в судебном заседании достоверно установлено, что после нанесения подсудимым в рассматриваемый период времени одного удара кулаком руки в голову ФИО2 и падения последнего, ФИО1 нанес лежащему потерпевшему ещё не менее трёх ударов ногой по туловищу.

Однако в то же самое время, доказательств, подтверждающих, что телесные повреждения, входящие в единый комплекс черепно-мозговой травмы, а также телесные повреждения на коленных суставах потерпевшего образовались, в том числе, и от ударов ФИО1 ногой по туловищу ФИО2 суду не представлено. 

При таких обстоятельствах, указание в обвинении на наличие причинно-следственной связи между трёмя ударами ФИО1 ногой по туловищу потерпевшего и наступлением последствий в виде образования черепно-мозговой травмы, а также образованием кровоподтеков на коленных суставах ФИО2 является необоснованным.

Таким образом, оценив доказательства, исследованные в судебном заседании, в их совокупности, суд считает вину подсудимого ФИО1 установленной и доказанной, в связи с чем квалифицирует его противоправные действия по ч. 1 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности.

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы КГБУЗ «Алтайская краевая клиническая психиатрическая больница им. Эрдмана Ю.К.» №05-03 3023/1 от 23 августа 2019 года ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает. В период инкриминируемого ему деяния у него не было и какого-либо временного психического расстройства, поэтому он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 также не лишен способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается. В момент совершения инкриминируемого деяния ФИО1 не находился в состоянии физиологического аффекта, либо в ином значимом эмоциональном состоянии, ограничивающем осознанность и произвольность поведения в исследуемой ситуации. Присущие ему индивидуально-психологические особенности не оказали существенного влияния на его поведение во время совершения общественно-опасного деяния (т. 2 л.д. 215-217).

Разрешая вопрос о вменяемости подсудимого, суд соглашается с выводами комиссии экспертов, поскольку в судебном заседании поведение ФИО1 не вызывает сомнений, оно адекватно судебно-следственной ситуации, носит целенаправленный и последовательный характер, подсудимый понимает характер предъявленного обвинения, логично отвечает на поставленные вопросы, активно защищает свои интересы, а потому суд признает выводы экспертов обоснованными, а подсудимого ФИО1 вменяемым, способным нести уголовную ответственность за содеянное.

При назначении подсудимому вида и размера наказания суд в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Оценивая характер общественной опасности совершенного преступления, суд принимает во внимание, что деяние, совершенное ФИО1, посягает на жизнь и здоровье человека, и законом отнесено к категории преступлений небольшой тяжести. Определяя степень общественной опасности содеянного, суд исходит из неосторожной формы вины, а также то, что совершенное преступление является оконченным.

Также суд учитывает, что ФИО1 не судим, привлекался к административной ответственности за нарушение общественного порядка, состоит в зарегистрированном браке, находится в молодом трудоспособном возрасте, занимался общественно-полезным трудом, как личность участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, а по предыдущему месту осуществления трудовой деятельности в ООО «ГринСити» - положительно, на учете у нарколога и психиатра не состоит. Кроме того, суд учитывает состояние здоровья подсудимого и его близких родственников.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает и при назначении наказания учитывает: признание подсудимым своей вины, раскаяние в содеянном, противоправное поведение потерпевшего ФИО2, выразившееся в совершении наезда на идущего по проезжей части ФИО1 и последующее сокрытие с места происшествия, что явилось поводом для совершения преступления, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в написании явки с повинной, в даче признательных показаний по факту совершенного преступления, а также в участии при проверке показаний на месте.

Кроме того, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд признает и при назначении наказания учитывает: наличие у него малолетнего ребёнка, действия подсудимого направленные на вызов скорой медицинской помощи после причинения потерпевшему телесных повреждений, передача органам следствия денежных средств с целью наложения на них ареста в счет обеспечения исковых требований потерпевшей, что расценивается судом в качестве действий, направленных на добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, а также принесение ФИО1 в судебном заседании извинений потерпевшей, что расценивается судом в качестве иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением. 

Суд не усматривает оснований для признания каких-либо иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание ФИО1

Явку с повинной, имеющуюся в материалах дела, суд не признает в качестве самостоятельного смягчающего наказание обстоятельства, поскольку написана она после установления сотрудниками полиции обстоятельств совершенного преступления и доставления ФИО1 в отдел полиции по подозрению в его совершении.

Вместе с тем, данную явку с повинной, суд, как указано выше, счел возможным признать в качестве составляющего элемента смягчающего наказания обстоятельства – активного способствования раскрытию и расследованию преступления.

Отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств по делу не установлено.

Таким образом, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, конкретные обстоятельства дела, а также положения ст. 53 УК РФ, суд приходит к выводу о возможности достижения целей наказания, таких как восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений, при определении ФИО1 наказания в виде ограничения свободы.

Обстоятельств препятствующих назначению ФИО1 указанного вида наказания, предусмотренных ч. 6 ст. 53 УК РФ, в судебном заседании не установлено.

Принимая во внимание, что совершенное ФИО1 преступление относится к преступлениям небольшой тяжести, оснований для разрешения вопроса о применении положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и понижении категории преступления не имеется.

Поскольку по настоящему делу суд пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде ограничения свободы, положения ч. 1 ст. 62 УК РФ применению не подлежат.

Правовых оснований для применения положений ст. 53.1 УК РФ суд также не усматривает.

Обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления либо исключительных обстоятельств, суд не находит, поэтому при назначении наказания положения ст. 64 УК РФ не применяются.

Согласно протоколу задержания, ФИО1 задержан в качестве подозреваемого по настоящему уголовному делу 10 августа 2019 года. 

Постановлением Индустриального районного суда г. Барнаула от 12 августа 2019 года ФИО1 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, которая в последующем неоднократно продлевалась, последний раз постановлением того же суда от 09 января 2020 года на срок по 10 февраля 2020 года. 

Вместе с тем постановлением Индустриального районного суда г. Барнаула от 05 февраля 2020 года мера пресечения ФИО1 в виде домашнего ареста с 05 февраля 2020 года заменена на меру пресечения в виде запрета определенных действий, а постановлением от 05 марта 2020 года запрет определенных действий заменен на меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В судебном заседании подсудимый подтвердил, что задержан по настоящему уголовному делу он был 10 августа 2019 года и находился под стражей по 12 августа 2019 года, после чего по 05 февраля 2020 года он находился под домашним арестом, а в период с 05 февраля 2020 года по 05 марта 2020 года ему была избрана мера пресечения в виде запрета определенных действий.

При таких обстоятельствах, руководствуясь ч. 3 ст. 72 УК РФ, суд полагает необходимым зачесть ФИО1 в срок наказания в виде ограничения свободы время его содержания под стражей в период с 10 по 12 августа 2019 года включительно из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы, а также на основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ и ч. 3 ст. 72 УК РФ время его нахождения под домашним арестом в период с 13 августа 2019 года по 05 февраля 2020 года включительно из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день ограничения свободы.

Кроме того, принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в абз. 2 п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года №41 (в редакции от 11 июня 2020 года) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», и руководствуясь ч. 3.4 ст. 72 УК РФ и ч. 3 ст. 72 УК РФ, суд полагает также необходимым зачесть ФИО1 в срок наказания в виде ограничения свободы период применения к нему меры пресечения в виде запрета определенных действий с 06 февраля 2020 года по 05 марта 2020 года включительно из расчета один день запрета определенных действий за один день ограничения свободы.

По настоящему уголовному делу потерпевшей Потерпевший №1 заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого ФИО1 расходов, затраченных на похороны ФИО2 в размере 34 350 рублей, а также компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Рассматривая исковое заявление потерпевшей, суд отмечает, что согласно ст. 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Пунктом 3 ст. 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации закреплено право физического и юридического лица, признанного потерпевшим по уголовному делу, на возмещение имущественного вреда, причиненного непосредственно преступлением.

В соответствии п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам, принадлежащим каждому гражданину от рождения, и подлежат защите в соответствии с действующим законодательством, теми способами и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального блага и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В судебном заседании установлено, что истец Потерпевший №1 являлась дочерью потерпевшего ФИО2, смерть которого, как установлено в судебном заседании, наступила от неосторожных действий ФИО1

При таких обстоятельствах, учитывая, что из представленных потерпевшей документов, в обоснование заявленных требований о взыскании с ФИО1 расходов на осуществление похорон ФИО2, усматривается, что потерпевшей Потерпевший №1 понесены названные расходы на общую сумму 34 330 рублей, суд полагает необходимым исковые требования потерпевшей. в указанной части удовлетворить частично, взыскав с подсудимого в пользу Потерпевший №1 расходы затраченных на похороны ФИО2 в размере 34 330 рублей. 

Рассматривая требование истца о компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей, суд исходит из того, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, при этом утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, в связи с чем, приходит к выводу, что смерть ФИО2 безусловно причинила нравственные и моральные страдания истцу, в связи с чем потерпевшая Потерпевший №1 имеет право на возмещение ей морального вреда, причиненного рассматриваемым преступлением.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание обстоятельства совершения преступления, характер и степень понесенных истцом нравственных и физических страданий, степень переживаний по факту утраты близкого родного человека, возраст ответчика, его материальное и семейное положение, состояние здоровья, требования разумности и справедливости, исходя из того, что жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, защита которых является приоритетной, полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда подлежащего взысканию с ответчика ФИО1 в пользу истца в размере 500 000 рублей.

Данный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, а с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

В ходе предварительного расследования по настоящему уголовному делу постановлением Индустриального районного суда г. Барнаула от 04 февраля 2020 года разрешено наложение ареста на имущество ФИО1 в виде денежных средств в размере 30 000 рублей.

Протоколом следователя от 05 февраля 2020 года на вышеуказанное имущество ФИО1 наложен арест.

Разрешая судьбу указанного имущества, принимая во внимание размер удовлетворенных исковых требований потерпевшей Потерпевший №1, суд полагает необходимым, в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, снять арест с вышеуказанных денежных средств и обратить на них взыскание в счет удовлетворенных исковых требований.

Судьба вещественных доказательств по делу подлежит разрешению в соответствии с нормами ст.ст. 81, 82 УПК РФ.

В соответствии со ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

К процессуальным издержкам по настоящему уголовному делу суд, руководствуясь ст. 131 УПК РФ, относит выплаченное органом предварительного следствия вознаграждение адвокату Сертягиной И.Е. за её участие на первоначальном этапе предварительного расследования по делу по назначению следователя в сумме 1 667 рублей 50 копеек.

При этом оснований для освобождения ФИО1 от оплаты процессуальных издержек суд не усматривает, так как последний находится в молодом трудоспособном возрасте, инвалидности не имеет, при этом имеет возможность трудиться, получать доход, и возместить расходы, выплаченные в качестве вознаграждения работы адвоката.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296-300, 303-304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 1 (одного) года 6 (шести) месяцев ограничения свободы с установлением следующих ограничений: не выезжать без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы за пределы территории муниципального образования «

<

адрес>»; не менять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на осужденного обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 2 (два) раза в месяц для регистрации в установленные указанным органом дни.

Меру пресечения осужденному ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить после вступления приговора в законную силу.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ, зачесть ФИО1 в срок наказания в виде ограничения свободы время его содержания под стражей в период с 10 по 12 августа 2019 года включительно из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.

Кроме того, на основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ и ч. 3 ст. 72 УК РФ, зачесть ФИО1 в срок наказания в виде ограничения свободы время его нахождения под домашним арестом в период с 13 августа 2019 года по 05 февраля 2020 года, а также период применения к нему меры пресечения в виде запрета определенных действий с 06 февраля 2020 года по 05 марта 2020 года включительно из расчета один день нахождения под домашним арестом и запрета определенных действий за один день ограничения свободы.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства по делу: оптический диск, хранящийся при уголовном деле, оставить на хранение там же; мобильный телефон, принадлежащий осужденному, хранящийся при уголовном деле, возвратить по принадлежности ФИО1

Исковые требования Потерпевший №1 к ФИО1 о компенсации морального вреда, причинённого в результате совершенного преступления, а также о возмещении расходов, затраченных на похороны ФИО2, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в счет возмещения расходов, затраченных на похороны ФИО2, 34 330 рублей, а также компенсацию морального вреда в сумме 500 000 рублей.

В остальной части исковые требования Потерпевший №1 оставить без удовлетворения.

Арест, наложенный на имущество ФИО1 в виде денежных средств в размере 30 000 рублей, снять, обратив взыскание на указанное имущество в счет удовлетворенных исковых требований.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в виде выплаченного вознаграждения адвокату Сертягиной И.Е. в сумме 1 667 рублей 50 копеек. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Индустриальный районный суд г. Барнаула в течение 10 суток со дня его провозглашения. 

Осужденному разъясняется право в течение указанного срока ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, а также право на обеспечение помощью адвоката в суде апелляционной инстанции, которое может быть реализовано путем заключения соглашения с адвокатом либо путем обращения с соответствующим ходатайством о назначении защитника, изложенным в апелляционной жалобе либо в форме самостоятельного заявления, поданных заблаговременно в суд первой или апелляционной инстанции.

Председательствующий (подпись) Е.А. Моисеев