Дело № 2-1277/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05 сентября 2017 года

Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе: председательствующего судьи Сорокиной Е.Ю.,

при секретаре Ежовой Е.В.,

с участием истца, его представителя ФИО1,

представителя Акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» ФИО2, 

представителя ГУ СРО Фонда социального страхования ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к Акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» о признании несчастного случая, связанным с производством при выполнении трудовых обязанностей, возложении обязанности составления акта о несчастном случае на производстве, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с исковым заявлением к АО «НПК «Уралвагонзавод», в котором просит признать несчастный случай, связанный с получением черепно-мозговой травмы *** года, произошедшим на производстве при исполнении трудовых обязанностей; обязать ответчика оформить акт о несчастном случае, произошедшем на производстве *** года по установленной форме. 

В обоснование заявленных требований указал, что в период с *** по ** истец состоял в трудовых отношениях с ответчиком и работал машинистом тепловоза цеха № ***. *** около *** часов истец находился в кабине тепловоза модели ТГМ-4 в пути следования, по ходу движения тепловоза открыл окно со стороны рабочего места машиниста тепловоза и высунул голову в оконный проем для того, чтобы убедиться в правильности выбранного скоростного режима. В этот момент окно самопроизвольно закрылось, и истец получил удар рамой окна в лобную часть головы с правой стороны. Произведя остановку тепловоза, истец потерял сознание. По факту травмы обратился в травматологический пункт ГБУЗ СО ЦГБ № 1, где ему была оказана первая помощь. На следующей день истец был доставлен в ЦГБ № 1, где в период с *** по март *** года находился на стационарном лечении в неврологическом отделении. По медицинским показаниям, на прежнем месте работы работать не мог, и был переведен на должность составителя поездов в цехе № ***. В настоящее время, в результате полученной травмы является инвалидом 2 группы. Истец неоднократно в устной форме обращался к ответчику с просьбой провести расследование несчастного случая, но расследование было проведено только в *** году. По результатам расследования, произведенного в период с *** по ***, несчастный случай был квалифицирован как не связанный с производством и не подлежащий оформлению актом формы Н-1.

Определением суда от 24 августа 2017 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Государственная инспекция труда в Свердловской области, Территориальный Фонд обязательного медицинского страхования Свердловской области, Фонд социального страхования Российской Федерации по Свердловской области.

В материалах дела также имеются документы, согласно которым *** года внесена запись о государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы юридического лица ОАО «НПК «Уралвагонзавод» в Единый государственный реестр юридических лиц, согласно которым изменено наименование юридического лица на акционерное общество (АО) «НПК «Уралвагонзавод». 

Истец ФИО4 в судебном заседании на исковых требованиях настаивал по основаниям указанным в исковом заявлении. Дополнительно указал, что ***, исполняя свои трудовые обязанности на АО «НПК «УВЗ» в должности машиниста тепловоза, он открыл окно кабины со стороны рабочего места машиниста тепловоза, так как был сильный ветер и более 38 градусов мороза, высунул голову в оконный проем, для того, чтобы убедиться в правильности выбранного скоростного режима. В этот момент окно самопроизвольно закрылось, и он получил удар рамой окна в лобную часть головы с правой стороны, произведя остановку, он упал и потерял сознание. Затем в сопровождении сотрудников Е. и И. он был доставлен с «дырочкой в голове» до медицинского пункта, где ему выдали направление в травматологический пункт. В травматологическом пункте ему зафиксировали травму, сделали снимок, но помощь не оказали. Указанную травму не оформили как производственную. После этого его состояние ухудшилось, на следующий день он обратился в больницу, где ему был поставлен диагноз: открытая черепно-мозговая травма лобной доли справа. В связи с полученной травмой находился на лечении в ГБУЗ СО «ЦГБ №1» в течение двух недель в *** года. В дальнейшем его перевели на другую должность. В *** году была оформлена вторая группа инвалидности. Пояснил, что он также имел травмы, в том числе подвергался нападению в виде колотого ранения, при помощи огнестрельного оружия, имело место также отравление его. На основании изложенного, просил признать несчастный случай, связанный с производством при выполнении трудовых обязанностей, и возложить на ответчика обязанность составления акта о несчастном случае на производстве.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, дополнила, что ее сын ФИО4 с *** года работал на «Уралвагонзаводе» в должности машиниста тепловоза. С его слов знает, что в *** года он получил травму головы при исполнении должностных обязанностей. После получения указанной травмы находился на лечении в ГБУЗ СО «ЦГБ №1», принимал медицинские препараты, точный диагноз не знает, поскольку в указанный период времени находилась в городе Душанбе. О нахождении истца в больнице и его лечении известно ее второму сыну. В дальнейшем его состояние ухудшилось, истец вернулся в г. ***, где потом в дальнейшем ежегодно проходил лечение. В ** году ему дали группу инвалидности по общему заболеванию. Истец состоит на учете в связи с заболеванием, проходил лечение в психиатрической больнице, также находился в неврологическом отделении, затем ему дали инвалидность *** группы. Полагает, что данное заболевание является следствием полученной травмы в момент исполнения должностных обязанностей. В настоящее время истец постоянно принимает таблетки, заговаривается. Отрицает факт получения ранее травмы головы истцом. 

Представитель ответчика АО НПК «Уралвагонзавод» ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против исковых требований, поддержала письменный отзыв по делу. Дополнительно пояснила, что ФИО4 работал в цехе №*** с *** машинистом тепловоза, с *** переведен составителем поездов, с *** уволен по собственному желанию. *** ФИО4 обратился с заявлением на имя начальника цеха №*** о расследовании произошедшего с ним в *** года несчастного случая. В заявлении указал, что травмировал голову с правой стороны в лобно-височной части при исполнении трудовых обязанностей. В период с *** по *** проведено расследование обстоятельств, на которые ссылается заявитель, опрошены лица, названные заявителем, сделаны запросы в медицинские учреждения. На основании результатов проведенного расследования, собранных документов, факт травмы не подтвердился, данный случай подлежит квалификации как не связанный с производством. Указанные как очевидцы произошедшего не подтвердили обстоятельства, указанные истцом. Более того, истец пояснял, что ранее получал травму головы. Вместе с тем, получить травму в правую часть головы при расположении окна в кабине машиниста, открывающегося назад по ходу поезда, технически невозможно. Просила в удовлетворении требований истца ФИО4 отказать. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ГУ СРО Фонда социального страхования ФИО3, действующая на основании доверенности в судебном заседании не поддержала исковые требования, поддержала письменный отзыв по делу. 

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, Территориального Фонда обязательного медицинского страхования Свердловской области, Государственная инспекция труда в Свердловской области в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены судом своевременно и надлежащим образом.

Выслушав истца, представителя ответчика, представителя третьего лица ГУ СРО Фонда социального страхования, исследовав материалы гражданского дела, заслушав показания свидетелей С., П., Т., С.., суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии со статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами.

Согласно части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Судом установлено, что ФИО4 состоял в трудовых отношениях с ОАО «НПК «Уралвагонзавод» с *** по ***, с ***, где с *** был переведен в цех *** машинистом тепловоза, с *** – помощником машиниста тепловоза, с *** – машинистом тепловоза, с *** переведен составителем поездов, с *** уволен по собственному желанию, о чем представлена копия трудовой книжки.

Из текста искового заявления следует, что *** истец, исполняя свои трудовые обязанности на АО «НПК «УВЗ» в должности машиниста тепловоза, открыл окно кабины со стороны рабочего места машиниста тепловоза и высунул голову в оконный проем, для того, чтобы убедиться в правильности выбранного скоростного режима. В этот момент окно самопроизвольно закрылось, истец получил удар рамой окна в лобную часть головы с правой стороны, получив производственную травму.

В соответствии со ст. 1 Кодекса законов о труде РФ, действовавшего на момент правоотношений, указанных истцом получения травмы – 29.11.1998, регулировал трудовые отношения всех работников организаций, независимо от их организационно-правовой формы и формы собственности.

Статья 147 КЗоТ РФ, который действовал на момент, указанный истцом получения травмы – ***, обязывала администрацию предприятия своевременно и правильно провести расследование и учет несчастного случая на производстве. Администрация обязана по требованию пострадавшего выдать ему заверенную копию акта о несчастном случае не позднее трех дней после окончания расследования по нему.

При отказе администрации в составлении акта о несчастном случае или при несогласии пострадавшего с изложенными в акте обстоятельствами несчастного случая пострадавший вправе обратиться в соответствующий выборный профсоюзный орган предприятия, учреждения, организации, постановление которого по поводу составления или содержания акта является обязательным для администрации.

Порядок расследования несчастных случаев на производстве по состоянию на *** года был урегулирован на момент несчастного случая Положением "О порядке расследования и учета несчастных случаев на производстве" утвержденным Постановлением Правительства РФ N 558 от 03.06.1995 года (далее Положение).

Вышеуказанное Положение устанавливало единый порядок расследования и учета несчастных случаев на производстве, обязательный для предприятий, учреждений и других организаций всех форм собственности.

Пунктами 7 - 9, 11, 23, 24 Положения о порядке расследования и учета несчастных случаев на производстве, утвержденного Постановлением Правительства РФ 03.06.1995 г. N 558, действовавшего на момент правоотношений, было установлено, что расследование несчастных случаев проводится комиссией, образуемой из представителей работодателя, а также профсоюзного органа или иного уполномоченного работниками представительного органа. Состав комиссии утверждается приказом руководителя организации или уполномоченного им ответственного должностного лица.

Расследование обстоятельств и причин несчастного случая должно быть проведено в течение 3 суток с момента его происшествия.

Как следует из материалов, *** истец обратился к работодателю с заявлением о проведении расследования несчастного случая, который произошел с ним в *** года (л.д. 55). Ранее извещения о несчастном случае и заявления истца работодателю не поступало.

Трудовое увечье считается наступившим по вине работодателя, если оно произошло вследствие не обеспечения им здоровых и безопасных условий труда (несоблюдение правил охраны труда, техники безопасности, промышленной санитарии и т.п.).

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных названным Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Аналогичный подход к квалификации несчастного случая как произошедшего на производстве установлен и в настоящее время в п. 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24.10.2002 N 73.

В соответствии со ст. 424 ТК РФ, Кодекс применяется к правоотношениям, возникшим после введения его в действие. Если правоотношения возникли до введения настоящего Кодекса, то он применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения его в действие.

Общий порядок проведения расследования в настоящее время регламентируется ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности в течение рабочего времени на территории работодателя (ч. 3 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно Приложению к Постановлению Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24.10.2002 N 73, несчастные случаи, связанные с производством, оформляются актом формы Н-1.

Согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя, указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев, соответствуют ли обстоятельства, сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации, произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться, как не связанные с производством и иные обстоятельства.

Следовательно, при рассмотрении настоящего дела для квалификации несчастного случая, как связанного с производством, необходимо установить, что событие, в результате которого работник ФИО4 получил повреждение здоровья, должно было произойти в рабочее время и в связи с выполнением последним действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем, либо совершаемых в его интересах.

Частью 5 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Как следует из материалов, *** истец обратился к работодателю с заявлением о проведении расследования несчастного случая, который произошел с ним в *** года (л.д. 55). Ранее извещения о несчастном случае и заявления истца заявления не поступало.

Так, в своих объяснениях, данных в ходе проведенного расследования по заявлению от ***, ФИО4 пояснял, что случай с получением им травмы произошел с ним в середине *** года, более точной даты он не помнит, работал по графику с *** часов вечера до *** часов утра. Выполняя свои должностные обязанности, управляя тепловозом, доехав до стрелочного перевода стал снижать скорость, чтобы выбрать скоростной режим, он открыл форточку тепловоза, высунул голову, форточка самопроизвольно закрылась, от чего он получил удар по голове в височную часть, успел остановить тепловоз до полного торможения и потерял сознание. Помощник машиниста тепловоза привел его в сознание, позже к ним подошли П.. и И., которые сопроводили его до мед.пункта, где ему выдали направление в травматологический пункт. В травм.пукте района ему сделал снимок, и поскольку врачей не было отправили его домой. Дома он вызвал скорую медицинскую помощь и его доставили в ГБУЗ СО «ЦГБ №1», где он пролежал две недели.

Согласно тексту иска и показаниям истца, он в период рабочего времени - ***года получил производственную травму. Однако согласно представленному табелю учета рабочего времени ФИО4 *** являлся для него выходным днем.

Истцом указано, что он в указанный день *** обратился в здравпункт предприятия, а затем в травматологический пункт городской больницы № 1, где ему была оказана медицинская помощь.

Согласно сведениям ответчика в медико-санитарной части АО «НПК «Уралвагонзавод» сведений об обращении ФИО4 в *** года по *** не сохранились. 

Из ответа сотрудника травматологического пункта ГБУЗ СО «ГБ №1», полученного по запросу суда, следует, что в период с ***год ФИО4 за медицинской помощью не обращался (л.д. 100). Аналогичные сведения были представлены по запросу ответчика заведующим травматологическим отделением, указавшим, что с *** года по *** сведения об обращении в компьютерной базе отсутствуют (л.д. 73).

Из представленных по запросу суда ГБУЗ СО «ГБ №1» сведений следует, что в 1998 году истец не находился на стационарном лечении; в *** года находился на лечении в неврологическом отделении ЦГБ № 1.

На запрос ответчика, сотрудником ГБУЗ СО ГБ № 1 предоставлены сведения, что ФИО4 с *** года по *** года в учреждение не обращался (л.д. 75).

Из представленной по запросу суда ГБУЗ СО «ГБ №1» медицинской карты амбулаторного больного ФИО4 также не следует обращения истца за медицинской помощью в указанное учреждение в период *** года, запись в указанной карте начинаются с *** года. Из представленной стороной истца амбулаторной карты не следует также указанные истцом обстоятельства обращения за медицинской помощью.

Представителем ответчика представлен табель учета рабочего времени, согласно которому истец находился на листке нетрудоспособности в период с *** по ***, однако копия листка нетрудоспособности не сохранена, в связи с чем установить – с каким именно заболеванием истец находился на больничном листе, не представилось возможным. А указанные истцом медицинские организации, в которые он обращался в *** года, не подтвердили указанные истцом обстоятельства.

Как следует из справки ГБУЗ СО «***» ФИО4 находился на лечении с *** по *** на стационарном лечении в отделении № 3 (л.д. 32). 

Как указано стороной истца, ФИО4 состоит на учете ГБУЗ СО «***», получает лечение в связи с имеющимся заболеванием.

Стороной ответчика в связи с поступившим *** заявлением истца, проведено расследование.

Опрошенный в ходе проведенного расследования, указанный истцом в качестве очевидца событий, П. в своих объяснениях, данных ***, пояснил, что работает в цехе № *** АО «НПК «УВЗ» в должности машиниста-инструктора локомотивных бригад с *** года по настоящее время. Знает, что в период *** года машинистом тепловоза в его цехе работал ФИО4, однако о несчастном случае, произошедшем в *** года с ФИО4 он не знает, до мед. пункта ФИО4 он не сопровождал и не мог сопровождать, поскольку они работали в разные смены, он менял машиниста-инструктора Т...

Опрошенный в ходе проведенного расследования, указанный истцом в качестве очевидца событий, Т.. в своих объяснениях, данных ***, пояснил, что в *** года он работал машинистом-инструктором локомотивных бригад в цехе №*** АО «НПК «УВЗ». В его бригаде работал машинист тепловоза ФИО4, который за весь период работы никогда не ставил его в известность о травме, произошедшей с ним. Факт получения травмы ФИО4 не подтвердил, указал, что расследования никакого не проводилось. 

По результатам проверки составлен акт под председательствующим комиссии и.о. директора по транспорту АО «НПК «УВЗ» - А. и членов комиссии: специалиста по ОТ службы охраны труда – Р., старшего уполномоченного по ОТ железнодорожного цеха №*** – С.., менеджера по персоналу – Д.., предцехкома железнодорожного цеха №*** – Х., из содержания которого следует, что по результатам расследования, собранных документов факт травмы не подтвердился, данный случай подлежит квалификации, как не связанный с производством в соответствии со статьей 227 Трудового кодекса Российской Федерации и пункта 3 «Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях», утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 24.10.2002 №73, оформлению актом формы Н-1, учету и регистрации на АО «НПК «УВЗ» не подлежит (л.д. 56-59).

Указанные истцом обстоятельства опровергаются как представленными материалами дела, пояснениями представителя ответчика, так и показаниями свидетелей, допрошенных по ходатайству сторон.

В судебном заседании в качестве свидетеля был опрошен С., который пояснил, что ФИО4 обратился с заявлением о проведении расследования о полученной им в *** года производственной травме, в заявлении указал, что, управляя тепловозом, он высунул голову в форточку, форточка самопроизвольно закрылась, и он получил удар по голове в височную часть. Указал свидетелями несчастного случая П. и Т., которые в ходе проведенного расследования не подтвердили факт получения травмы. Со слов истца знает, что ФИО4 получил ранее травму в *** в ходе гражданской войны, где его ударили в затылок. Кроме того, указал, что тепловоз, которым управлял ФИО4, в ходе расследования был проверен, установлено, что форточка на данной модели тепловоза открывается вперед и если высунуться в окно, форточка не может нанести удар с правой стороны головы. Были запрошены и получены сведения о медицинских документах. В ходе проведения проверки не подтвержден факт обращения за помощью в медицинские учреждения. Кроме того, в здравпункте предприятия отсутствуют документы, так как срок хранения их составляет 5 лет. Комиссией был сделан вывод о том, что указанная истцом травма не связана с производством. 

Свидетель Т., являющийся коллегой истца, работающим в должности машиниста-инструктора, формирующим локомотивные бригады. Пояснил суду, что в период **** года он работал в одной смене с ФИО4. Утверждает, что никакого несчастного случая на работе в указанный период с ФИО5 на рабочем месте не происходило. О всех несчастных случаях ему и начальнику смены обязаны докладывать сотрудники цеха, написать объяснительную. Ни ФИО5, ни другие подчиненные не докладывали ему о травме. Перед допуском сотрудников, машинисты тепловоза должны пройти медицинское обследование. К тому же указал, что для того, чтобы закрыть форточку тепловоза, необходимо приложить усилия, самопроизвольно форточка закрыться не может, так как максимальная скорость движения поезда может составлять не более 10 км/час. При этом окно сдвигается на полозьях вперед с усилиями и при высовывании головы из окна, с правой стороны головы получить удар невозможно, так как открытое окно находится с левой стороны. 

Свидетель П., являющийся коллегой истца, пояснил суду, что в *** годах работал в цехе №*** АО «НПК «УВЗ» в должности машиниста-инструктора, с истцом он работал в разные смены, о произошедшем несчастном случае с ФИО4 он ничего не знает. О всех несчастных случаях передается информация при передаче смена, имеется такой журнал, однако никто не передавал такой информации. Отрицал факт сопровождения истца в травмпункт. Также указал, что самопроизвольно форточка тепловоза закрыться не может, поскольку должен находиться подлокотник, и при указанных истцом обстоятельствах он не мог получить травму, так как окно сдвигается вперед. При этом максимально разрешенная скорость передвижения тепловоза – до 15 км/час, а в депо – 5 км/час.

Свидетель С. суду пояснил, что является братом ФИО4, знает со слов истца, что он работал на АО «НПК «УВЗ» машинистом тепловоза. Лет ***назад истца увезли в ЦГБ №1» с головной болью, где он находился в больнице на лечении. Ему известно, что у него произошел конфликт на работе, где его стукнули о ветровое стекло. У истца был нервный срыв. А в *** году истцу был поставлен диагноз – ***, хотя у него высшее образование.

Из показаний допрошенного С. следует, что его брат доставлялся с головной болью в больницу, а также в связи с нервным срывом. При этом указал, что на работе у истца произошел конфликт, и его ударили о ветровое стекло.

Таким образом, данный свидетель также не подтвердил обстоятельства указанные истцом о получении травмы при обстоятельствах удара рамой окна, закрывшегося самопроизвольно.

Также при проведении проверки работодателем истцом были даны пояснения, что ранее у него была травма головы в **** году, получил удар затылочной части головы при обстреле локомотива в ***республике (л.д.62).

Аналогичные пояснения даны в судебном заседании истцом, что он ранее подвергался обстрелу, получал травмы, а также был отравлен.

Более того, стороной истца в настоящее судебное заседание представлена выписка из медицинской карты больного в отношении ФИО5 от ***, согласно которой установлен диагноз: ***. Как следует из указанной выписки, ФИО5 с *** года находится под диспансерным наблюдением в ГЦЗ № 5 г. *** с диагнозом: «****», неоднократно получал стационарное и амбулаторное лечение. 

Таким образом, судом установлено из представленных истцом документов, что истцом ранее - в *** годах была получена тяжелая черепно-мозговая травма. 

Надлежащих доказательств, что истец получил какую-либо травму или повреждение здоровья, находясь при исполнении должностных обязанностей, в ноябре – *** года, суду не представлено, в том числе ни показаний свидетелей, ни медицинской документации, то есть факт несчастного случая на производстве истцом не доказан.

Суду не представлено ни одного документа, где были бы зафиксированы указанные истцом и его представителем повреждения здоровья в виде травмы головы, полученные в *** года.

Вместе с тем, именно истец обязан был поставить в известность работодателя о получении травмы в результате несчастного случая, произошедшем на производстве, и на нем лежит обязанность предоставления доказательств того, что травма получена в результате несчастного случая на производстве.

В материалах имеется справка серии МСЭ-2014 № *** на имя истца, согласно которой ему впервые *** была установлена инвалидность *** группы по общему заболеванию (л.д. 10). При этом истцом указано, что ранее в г. *** истец также получал инвалидность, однако документов в подтверждение не представлено.

Из представленной амбулаторной карты истца следует, что истец ФИО4 неоднократно лечился в *** больнице, состоит на учете у ***. Из отметки врачебной комиссии поликлиники № 1 ЦГБ № 1 следует, что больной нуждается в лечении у *** и вопрос о группе инвалидности необходимо решить через врачебную комиссию ***.

Представителем истца подтверждено наличие инвалидности в связи с полученным заболеванием, которое она полагает, является следствием травмы истца.

Таким образом, судом установлено, что инвалидность истца, полученная в *** года в связи с наличием общего заболевания, не свидетельствует о полученной травме на производстве, то есть отсутствует причинно-следственная связь между исполнением трудовых обязанностей истцом в указанным им период времени – *** года и наступившими последствиями в виде инвалидности и указанными истцом диагнозами.

Вместе с тем, стороной ответчика также представлено заключение ревизора по безопасности движения железнодорожного транспорта транспортного отдела (44) АО НПК «Уралвагонзавод» Ш., который, основываясь на обстоятельствах несчастного случая, изложенных в объяснениях ФИО4, сделал вывод, что возможность получения травмы отсутствует (л.д.72), поскольку открытие бокового окна машиниста производится в сторону пульта управления. При следовании капотом вперед; свободное перемещение окна исключается, так как конструктивно отсутствуют рамки для перемещения рамы окна и установлен валик подлокотника в проеме окна. При возможной резкой остановке локомотива, при открытом окне машиниста, нанести травмирование верхней части лба машиниста с правой стороны не представляется возможным. 

Согласно акту от ***, составленного в составе комиссии сотрудниками АО «НПК «Уралвагонзавод» был проведен осмотр рабочего места машиниста тепловоза ***, в том числе которым установлено, что открытие бокового окна производится в сторону пульта управления локомотива (движением вперед). При открытии окна и установки подлокотника для опоры правой руки, блокируется возможность самопроизвольного закрытия окна подлокотником, который опирается на направляющие, по которым производится перемещение окна. При движении локомотива при плавной остановке самопроизвольное закрытие окна невозможно. При выполнении работ на локомотиве при открытом окне, допустив, что голова машиниста находится в открытом окне, то форточка находится от него с левой стороны (л.д.70).

В силу требований ст. 12 и ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не доказаны юридически значимые обстоятельства, свидетельствующие о получении производственной травмы ФИО4 в *** года.

На основании изложенного, оценив в совокупности все представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что оснований для признания несчастным случаем, произошедшим на производстве при исполнении трудовых обязанностей, указанную истцом черепно-мозговую травму *** года, не имеется, в связи с чем производное от основного требование об обязании ответчика оформить акт о несчастном случае, произошедшем на производстве *** года по установленной форме, не подлежит удовлетворению, в связи с чем в удовлетворении заявленных требований ФИО4 надлежит отказать в полном объеме. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к Акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» о признании несчастного случая, связанным с производством при выполнении трудовых обязанностей, возложении обязанности составления акта о несчастном случае на производстве отказать. 

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в течение одного месяца со дня составления мотивированного текста решения путем подачи апелляционной жалобы.

Судья: подпись Е.Ю. Сорокина

Мотивированный текст решения изготовлен судом 10 сентября 2017 года.

Судья: подпись Е.Ю. Сорокина

Копия верна: Судья- Е.Ю. Сорокина