Судья Сидаш Н.А. Дело № 22-15/2020 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Магадан 15 января 2020 года

Магаданский областной суд в составе:

судьи Лапшина П.В. 

при секретаре Морозове В.С.

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Магаданской области Косарева Р.Ф.,

адвоката Второй Магаданской городской коллегии адвокатов Непомнящего В.В., представившего удостоверение №... от 

<

дата> и ордер №... от 

<

дата>,

осужденного ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании суда апелляционной инстанции апелляционную жалобу адвоката Непомнящего В.В., в интересах осужденного ФИО1, на приговор Магаданского городского суда Магаданской области от 29 ноября 2019 года, которым 

ФИО1, 

<

.......> ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 216 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев, с исчислением срока со дня постановки на учет в ФКУ УИИ УФСИН России по Магаданской области.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ ФИО1 установлены ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования «Город Магадан» и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы.

На осужденного возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания, один раз в месяц для регистрации в дни, установленные этим органом.

Обязанность по исполнению наказания в виде ограничения свободы возложена на ФКУ УИИ УФСИН России по Магаданской области.

В соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ ФИО1 назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с организационно-распорядительными функциями при производстве погрузочно-разгрузочных работ, на срок 2 года.

Срок дополнительного наказания постановлено распространять на все время отбывания наказания в виде ограничения свободы, исчисляя этот срок с момента отбытия основного наказания.

Постановлено взыскать с осужденного ФИО1 в пользу Е. 300 000 (триста тысяч) рублей в счет возмещения морального вреда, причиненного преступлением, а также процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг представителя, в сумме 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

Решены вопросы о судьбе вещественных доказательств.

Приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении правил безопасности при ведении иных работ, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено в г. Магадане 16 августа 2018 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении указанного преступления признал частично.

Заслушав доклад судьи Лапшина П.В., изложившего обстоятельства дела, доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, пояснения осужденного ФИО1, выступление защитника осужденного – адвоката Непомнящего В.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Косарева Р.Ф. о необходимости изменения приговора в части исчисления начала срока отбывания дополнительного наказания, суд апелляционной инстанции

установил

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного ФИО1, адвокат Непомнящий В.В., указывает на необъективность председательствующего в ходе рассмотрения дела, которая выразилась в необоснованном отклонении ходатайств стороны защиты о предъявлении потерпевшему видеозаписи несчастного случая, назначении дополнительной экспертизы, а также об истребовании из материалов уголовного дела в отношении другого лица – П. копии постановления о привлечении его в качестве обвиняемого.

Обращает внимание, что указанные ходатайства рассмотрены судом без удаления в совещательную комнату и надлежащей мотивировки принятых решений, полагает, что эти решения воспрепятствовали стороне защиты в установлении юридически значимых по делу обстоятельств. 

Ходатайство защиты о назначении судебной видео-технической экспертизы также необоснованно оставлено без удовлетворения.

По мнению адвоката, суд оставил без внимания и оценки непосредственные причины наезда погрузчика под управлением П. на потерпевшего Е., а именно нарушение указанными лицами правил техники безопасности при перевозке грузов. В частности, в нарушение установленных требований П. двигался на погрузчике передним ходом, перемещая крупногабаритный груз, в результате чего не мог видеть идущего рядом с ним Е. Сам пострадавший, зная о том, что П. его не видит, шел на чрезмерно близком расстоянии от погрузчика. 

Ссылаясь далее на исследованную в судебном заседании видеозапись несчастного случая, адвокат подвергает сомнению показания П. и Е. о том, что погрузчик во время движения периодически подпрыгивал, отчего груз на вилке погрузчика пошатывался. Факт наличия неровностей на дорожном полотне, по которому двигался погрузчик, ни в ходе предварительного расследования, ни в ходе судебного следствия не устанавливался.

Он не согласен с выводом суда о наличии причинно-следственной связи между бездействием ФИО1 и наступившими последствиями. 

Просит отменить приговор и оправдать ФИО1 в связи с отсутствием состава преступления; гражданский иск потерпевшего оставить без удовлетворения.

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Непомнящий В.В. указывает, что в день происшествия ФИО1 не давал указаний водителям погрузчиков и стропальщикам, поскольку указанные лица поступили в распоряжение заведующей складом З. Сведений о том, что указанные лица будут работать с грузами, требующими его обязательного присутствия, ему не поступало.

Приводя далее содержание письменных доказательств, а также показаний лиц, допрошенных в судебном заседании, адвокат указывает, что представленные стороной обвинения доказательства исследованы и оценены судом односторонне, исходя лишь из предполагаемой версии о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

Суд, указав в приговоре о наличии прямой причинно-следственной связи между бездействием ФИО1 и наступившими последствиями, ошибочно исходил из предположений о том, что именно поведение последнего явилось основной и единственной причиной наступления указанных в приговоре последствий.

При этом причиной случившегося явились непосредственно действия П. и Е., нарушивших правила техники безопасности при производстве погрузочно-разгрузочных работ, что объективно подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

То обстоятельство, что ФИО1 давал указания Н. и Е. помогать П. перевозить большой купол, закрывающий ему видимость при движении погрузчика передним ходом, не нашло своего подтверждения в ходе судебного разбирательства и носит голословный характер.

Суд проигнорировал доказательства, подтверждающие грубое нарушение П. правил техники безопасности при перевозке груза, непосредственно повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Еще в одной дополнительной апелляционной жалобе адвокат Непомнящий В.В. указывает на существенное искажение судом фактических обстоятельств дела при описании преступного деяния. В частности, в приговоре указано, что ФИО1 дал указание П. и Е. перевезти крупногабаритный груз, допустив их к погрузочно-разгрузочным работам, не отвечающим требованиям безопасности, на что последние согласились. 

В то же время в журнале выдачи заданий на производство работ не указан конкретный вид работ, порученных каждому из этих лиц. Из показаний потерпевшего, свидетелей, а также самого ФИО1 следует, что в день случившегося обычной ежедневной планерки не было в связи с отсутствием руководителя филиала; ФИО1 только заполнил журнал, а задание по перемещению груза работникам давала завскладом З. Данное обстоятельство подтверждается и актом о расследовании тяжелого несчастного случая от 17 августа 2018 года.

Также ссылается на неполноту при описании в приговоре преступного деяния, поскольку в нем не указаны конкретные обстоятельства получения потерпевшим телесных повреждений и то, что несчастный случай произошел в результате неосторожных действий П. и Е.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Непомнящего В.В. государственный обвинитель Касько Е.Н. указывает, что вина осужденного нашла свое объективное подтверждение в ходе судебного разбирательства, и выразилась в необеспечении безопасности работников при осуществлении перемещения грузов. В частности, ФИО1, являясь лицом, ответственным за безопасное производство работ, не назначил лицо, ответственное за безопасное производство работ при погрузке и разгрузке куполов, на которые не были разработаны схемы строповки, и сам не руководил ходом данных работ; не произвел осмотр и подготовку рабочих мест к работе, в том числе не проверил устранение неровностей, ям, выбоин бетонного покрытия проезда, по которому осуществлялось перемещение груза.

Факт наличия неровностей на дорожном полотне подтверждается, в том числе, протоколом осмотра места происшествия. Между действиями (бездействием) осужденного и наступившими последствиями установлена прямая причинно-следственная связь. 

Нарушений при рассмотрении ходатайств стороны защиты судом не допущено, поскольку разрешение указанных ходатайств не требовало удаления председательствующего в совещательную комнату. Просит оставить жалобу без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Непомнящего В.В. потерпевший Е. указывает, что приговор является законным и обоснованным, просит оставить его без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Суд первой инстанции верно установил фактические обстоятельства совершенного преступления, вывод суда о виновности в нем осужденного ФИО1 является правильным.

Подсудимый ФИО1 свою вину в инкриминируемом преступлении признал частично, пояснив, что он действительно не проконтролировал работу подчиненных сотрудников, что косвенно могло повлечь причинение вреда здоровью потерпевшего. По обстоятельствам дела суду пояснил, что 16 августа 2018 года около 09 часов 00 минут он зашел в бытовое помещение и визуально удостоверился в том, что водители погрузчика П., С. и стропальщики Н. и Е. могут приступать к выполнению работ. В момент заполнения журнала наряд – заданий в помещение зашла заведующая складом З. и сказала, что ей необходимы два автокара для перевозки груза на складе. П. сообщил, что груз неустойчивый, на что он (ФИО1) указал на необходимость закрепить данный груз текстильными стропами. Каких-либо указаний о том, что П. при перемещении груза должны помогать Е. и Н., он не давал. О характере груза, его габаритах ему сообщено не было. Далее он направился в офис, затем занимался разгрузкой строп и все время находился на территории базы. Когда он проходил мимо склада № 4, то увидел церковные купола, но не придал этому значения, так как не думал, что перевозкой именно этого груза занимался П. Через некоторое время к нему прибежал Н. и сообщил о том, что П. на погрузчике наехал на Е. 

Полагает, что ответственность за произошедшее полностью лежит на заведующей складом З. и водителе погрузчика П.

Оценив показания ФИО1 в совокупности с иными исследованными доказательствами, суд обоснованно признал, что они не опровергают вывод о его виновности.

Виновность ФИО1 в совершении преступления нашла свое объективное подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Так, из показаний потерпевшего Е. следует, что утром 16 августа 2018 года он приехал на производственную базу, где работает машинистом крана. Около 08 часов 50 минут главный механик ФИО1 заполнил журнал выдачи нарядов, затем пришла заведующая складом З. и сообщила, что необходимо перевезти купола с территории, прилегающей к складу № 4-4А, в сам склад. ФИО1 определил, что П. будет работать на большом погрузчике, а он и Н. будут ему помогать. С., в свою очередь, на маленьком погрузчике будет перевозить купола в помещении самого склада. Каких-либо указаний по процессу перемещения груза ФИО1 не давал. В ходе перевозки четвертого купола он шел с правой стороны от погрузчика и наблюдал за состоянием груза, в какой-то момент заметил, что купол, размещенный на паллете погрузчика без строповки, немного пошатнулся, поскольку дорога была неровной и имела ямы и выбоины. Желая предотвратить падение купола, он приблизился к нему и попытался поддержать рукой. В этот момент услышал усилившийся звук двигателя, автопогрузчик резко ускорил движение и наехал на его ногу. Услышав его крик, Н. сказал П. сдать назад, что тот и сделал. В результате несчастного случая его здоровью причинен тяжкий вред, ему присвоена инвалидность 3 группы.

Свидетель Н. пояснил, что в начале рабочего дня 16 августа 2018 года ФИО1 дал указание ему, Е., П. и С. производить погрузочно-разгрузочные работы. Заведующая складом З., в присутствии ФИО1, пояснила, что необходимо перевезти купола в склад № 4. При этом ФИО1 сказал П. застропить купола перед их перемещением. П. обратился к нему (Н.) за помощью в перевозке куполов, после чего они втроем (он, П. и Е.) стали производить эти работы. При перевозке четвертого по счету купола П. поднял паллету с куполом на вилы погрузчика и начал движение передним ходом в сторону въезда в склад № 4, а он (Н.) находился с левой стороны примерно в 2 метрах от погрузчика. Через некоторое время он услышал крик Е. и сразу дал П. сигнал остановиться, после чего обнаружил, что Е. попал под колесо погрузчика.

Показания свидетеля П., оглашенные судом в порядке ст. 281 УПК РФ, в целом аналогичны вышеприведенным показаниям свидетеля Н. и потерпевшего Е. Так, свидетель пояснил, что после того, как ФИО1 выдал работникам задание на производство работ, З. в присутствии ФИО1 уточнила это задание, пояснив, что необходимо перевезти крупногабаритный груз – купола в склад № 4. При этом ФИО1 сказал ему, что груз нужно закрепить, однако каким образом это нужно сделать, он не говорил, схему строповки не выдавал, сам ФИО1 при перемещении куполов не присутствовал. Он (П.) не стал крепить купола, так как опасался повредить их, а попросил Н. и Е. сопровождать его погрузчик в момент передвижения. В ходе перемещения четвертого купола он сместил погрузчик в сторону Е., идущего справа от него, поскольку дорога имела выбоины. В какой-то момент он услышал крик Н. и остановился, после чего обнаружил, что Е. попал по колесо погрузчика. Сдав назад, он оставил погрузчик (т. 2 л.д. 2-5).

Свидетель С. подтвердил, что в день случившегося по заданию ФИО1 перемещал на маленьком погрузчике внутри склада № 4 груз, а именно купола, которые к складу подвозил П.

Свидетель З. пояснила, что около 08 часов 50 минут 16 августа 2018 года она зашла в бытовое помещение, где находились работники предприятия П., С., Е., Н. и ФИО1, и сказала П., чтобы он перевез на большом погрузчике груз (купола) с территории предприятия возле склада № 4-4А к воротам склада, на что тот ответил, что ему понадобится помощь. ФИО1 сказал Н. и Е. помочь П. Затем она пошла в свой кабинет, и около 10 часов 00 минут узнала о том, что на Е. наехал погрузчик.

Свидетели А., М. и И. дали суду показания об обстоятельствах, установленных в ходе расследования несчастного случая, произошедшего на территории предприятия 16 августа 2018 года. В частности, они отметили, что по итогам расследования комиссия пришла к выводу, что одним из должностных лиц, допустивших нарушение требований охраны труда, является главный механик предприятия ФИО1, который не обеспечил безопасное ведение технологических процессов в подразделении при перемещении грузов автопогрузчиком, не выдал работникам схемы строповки крупногабаритного, неустойчивого груза, не назначил лицо, ответственное за безопасное производство работ при погрузке и разгрузке грузов, на которые не разработаны схемы строповки, не произвел осмотр и подготовку рабочих мест к работе, в том числе не проверил устранение неровностей, ям и выбоин бетонного покрытия проезда, по которому производилось перемещение груза, не обеспечил соблюдение инструкций по охране труда, режима труда и отдыха работников, безопасные условия труда на рабочих местах, не обеспечил контроль состояния охраны труда в подразделении. 

Исследованной в суде первой инстанции видеозаписью с камеры видеонаблюдения от 16 августа 2018 года, установленной на территории филиала «Магаданэнергопоставка» ПАО ЭиЭ «Магаданэнерго» зафиксирован факт наезда погрузчика на Е., находившегося в этот момент с правой стороны по ходу движения погрузчика (т. 1 л.д. 216-217).

Согласно заключению судебно-медицинской эксперты №.../ж от 04 марта 2019 года у Е. 16 августа 2018 года при госпитализации в ГБУЗ «Магаданская областная больница» имелись телесные повреждения: 

<

.......>, 

<

.......>, 

<

.......>, 

<

.......>. Данные телесные повреждения в совокупности причинили тяжкий вред здоровью, по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи и образовались от воздействия тупым твердым предметом (предметами) (т.1 л.д.207-213).

Как следует из приговора, судом с достаточной полнотой исследованы и проанализированы доказательства, подтверждающие факт наделения ФИО1 как главного механика ПАО «Магаданэнерго» филиала «Магаданэнергопоставка» обязанностями по обеспечению безопасного производства работ с применением подъемных сооружений.

Так, приказом и.о. директора Публичного Акционерного Общества энергетики и электрификации «Магаданэнерго» Филиала «Магаданэнергопоставка» (Филиал, «Магаданэнергопоставка») В. №.../к от 12 ноября 2015 года, ФИО1 принят на работу главным механиком в техническую службу филиала «Магаданэнергопоставка» ПАО ЭиЭ «Магаданэнерго» (т.1 л.д.178, 175-177).

Приказом №... от 10 января 2018 года и.о. директора филиала «Магаданэнергопоставка» ПАО ЭиЭ «Магаданэнерго» В. «Об организации производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности» ФИО1 назначен ответственным за безопасное производство работ с применением подъемных сооружений (т.3 л.д.18-19).

Положением о производственно-технической службе филиала «Магаданэнергопоставка» ПАО ЭиЭ «Магаданэнерго» от 24 апреля 2018 года предусмотрено, что главный механик является ответственным за безопасное производство работ с применением подъемных сооружений, а также за транспортную безопасность (п. 4.1); обеспечивает в подчиненном ему подразделении соблюдение инструкций по охране труда, безопасные условия труда на рабочих местах в соответствии с действующим законодательством; организует и лично осуществляет постоянный контроль состояния охраны труда во вверенном ему подразделении; осуществляет постоянный контроль за соблюдением правил технической эксплуатации транспортных средств, правил БДД, с устранением выявленных нарушения и отклонений; обеспечивает безопасное ведение технологических процессов, видов работ, требований безопасности при ведении всех видов работ; выполняет проверку состояния рабочих мест, проходов, переходов, проездов, прилегающей территории (п.4.3, 4.6, 4.11, 4.12, 4.18) (т. 3 л.д. 20-27).

При этом установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1, как главный механик предприятия, не выполнил свои должностные обязанности и требования приведенных нормативных документов в части обеспечения безопасности производства работ с применением подъемных сооружений, что явилось причиной наступления несчастного случая.

Вопреки доводам адвоката, судом установлен факт наличия на дорожном покрытии неровностей, который помимо показаний потерпевшего Е. подтверждается протоколом осмотра места происшествия от 16 августа 2018 года, протоколом осмотра места несчастного случая из которых следует, что по всей длине бетонного проезда чередуются бетонные плиты, имеющие признаки разрушения верхнего защитного слоя глубиной от 1,5 до 3 см, с частично оголенной металлической арматурной сеткой (т. 1 л.д. 196-199, т. 3 л.д. 159-171), а также актом общего технического осмотра производственных зданий и сооружений от 18 июня 2018 года, в ходе которого выявлено частичное проседание и разрушение железобетонных плит на производственных площадках открытого хранения ТМЦ и на прилегающей территории филиала «Магаданэнергопоставка» ПАО «Магаданэнерго» (т. 3 л.д. 219-223).

Помимо приведенных доказательств вина осужденного подтверждается письменными доказательствами, подробный анализ которых приведен в приговоре, в частности, журналом выдачи заданий на производство работ 12-12 филиала «Магаданэнергопоставка» ПАО ЭиЭ «Магаданэнерго», согласно которому 16 августа 2018 года главным механиком предприятия ФИО1 выдано задание работникам Н., С., П. и Е. на проведение погрузочно-разгрузочных работ по месту нахождения основной базы (т. 1 л.д. 158-161, 162-166); актом о расследовании тяжелого несчастного случая; актом о несчастном случае (т. 1 л.д. 125-135, 136-144); а также инструкциями по охране труда и иными локальными и федеральными нормативными актами.

Исследовав обстоятельства дела и правильно оценив доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления и правильно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 216 УК РФ как нарушение правил безопасности при ведении иных работ, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что судом с достоверностью не установлен факт того, что П., Е. и Н. выполняли перевозку крупногабаритных грузов именно по указанию ФИО1, по существу полностью повторяют позицию защиты в суде первой инстанции, которая была убедительно опровергнута приведенным в приговоре анализом исследованных в судебном заседании доказательств.

Тот факт, что ФИО1 было известно о том, что груз, который было необходимо перевезти – это церковные купола, подтверждается показаниями потерпевшего Е., свидетелей Н., П., З., из которых следует, что обсуждение о необходимости перевозки данного крупногабаритного груза происходило в присутствии ФИО1, который, кроме того, дал П. указание закрепить груз стропами. 

Из установленных судом фактических обстоятельств дела следует, что причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего Е. наступило в результате выполнения им и П. погрузочно-разгрузочных работ с нарушением правил охраны труда. 

В свою очередь, выполнение указанными работниками погрузочно-разгрузочных работ при таких условиях стало возможным по причине отсутствия какого-либо контроля со стороны ФИО1 который, в силу занимаемой должности, был обязан обеспечить безопасное ведение технологического процесса и личное руководство работами по перемещению груза, учитывая то, что на данный груз не были разработаны схемы строповки, а также не произвел осмотр и подготовку рабочих мест к работе, в том числе не проверил устранение неровностей, ям, выбоин бетонного покрытия проезда, по которому осуществлялось перемещение груза.

Вопреки доводам защиты, действия П. и Е., осуществлявших работы с нарушением правил охраны труда, не подлежали оценке в рамках настоящего судебного разбирательства в силу положений статьи 252 УПК РФ, согласно которым судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. При этом следует отметить, что в приговоре суда при описании преступного деяния содержится указание о том, что наезд погрузчика на потерпевшего произошел, в том числе, по причине нарушения работниками порядка перемещения груза в отсутствие схемы, способа строповки и зацепки груза, а также лица, ответственного за безопасное производство работ при погрузке и разгрузке грузов, на которые не разработаны схемы строповки (лист приговора 5, абзац 2). Поэтому ссылка адвоката на неполноту приговора в части описания преступного деяния не нашла своего подтверждения.

Доводы адвоката о необъективности судебного разбирательства противоречат материалам дела. Так, содержание протокола судебного заседания свидетельствует о том, что председательствующий создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом подсудимый и сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, в том числе исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Заявленные сторонами ходатайства были разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Тот факт, что суд отказал в удовлетворении части ходатайств стороны защиты, не свидетельствует о необъективности председательствующего. 

Рассмотрение судом некоторых ходатайств, заявленных адвокатом, без удаления в совещательную комнату, не противоречит требованиям статьи 256 УПК РФ, содержащей исчерпывающий перечень ходатайств, подлежащих рассмотрению в совещательной комнате.

При назначении ФИО1 наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства дела, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также данные, характеризующие личность осужденного.

Назначенное ФИО1 наказание в виде ограничения свободы является справедливым и соразмерным содеянному.

Учитывая, что преступление совершено ФИО1 при исполнении им своих должностных обязанностей, в период замещения должности руководителя структурного подразделения, суд пришел к правильному выводу о необходимости назначения ему в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с организационно-распорядительными функциями при производстве погрузочно-разгрузочных работ.

Вместе с тем в соответствии с ч. 4 ст. 47 УПК РФ в случае назначения этого вида наказания в качестве дополнительного к обязательным работам, исправительным работам, ограничению свободы, а также при условном осуждении его срок исчисляется с момента вступления приговора суда в законную силу. 

В нарушение указанной нормы закона суд постановил распространять срок дополнительного наказания на все время отбывания наказания в виде ограничения свободы, исчисляя срок с момента отбытия основного наказания.

Поэтому суд апелляционной инстанции полагает необходимым внести изменение в приговор в данной части, указав, что срок назначенного ФИО1 дополнительного наказания исчисляется с момента вступления приговора в законную силу. 

Помимо этого суд полагает, что приговор в части разрешения гражданского иска не отвечает требованиям закона по следующим основаниям. 

Так, приговором постановлено взыскать с осужденного ФИО1 в пользу Е. 300 000 (триста тысяч) рублей в счет возмещения морального время, причиненного преступлением, а также процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг представителя, в сумме 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п., осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Из приведенных норм следует, что на работодателя как владельца источника повышенной опасности возлагается обязанность по возмещении имущественного и морального вреда, причиненного его работником при исполнении им трудовых обязанностей.

Как следует из обстоятельств, установленных судом, виновные действия совершены ФИО1, состоящим в трудовых отношениях с ПАО «Магаданэнерго» филиала «Магаданэнергопоставка», в период исполнения им своих должностных обязанностей.

Однако вопрос о необходимости привлечения к участию в деле в качестве гражданского ответчика организации, в которой работает подсудимый, судом первой инстанции не обсуждался. 

Поэтому суд апелляционной инстанции полагает, что решение суда в части разрешения гражданского иска о взыскании компенсации морального вреда постановлено без учета положений вышеприведенных норм материального закона и подлежит отмене с направлением дела в этой части на новое рассмотрение в тот же суд в порядке гражданского судопроизводства, в ином составе суда.

Кроме того, приговором постановлено взыскать с осужденного в пользу потерпевшего процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг представителя, в сумме 30 000 рублей.

Между тем в силу п. 1.1. ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, относятся к процессуальным издержкам. 

Расходы, связанные с производством по делу, по смыслу закона возложены на орган, в производстве которого находится уголовное дело.

В этой связи расходы потерпевшего по оплате услуг представителя подлежат возмещению судом, с возможным последующим взысканием этих процессуальных издержек с осужденного в доход государства. 

Поэтому решение суда в части взыскания с осужденного процессуальных издержек непосредственно в пользу потерпевшего, а не в доход федерального бюджета, противоречит требованиям закона.

В силу ст. 389.23 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор, определение, постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

Ввиду изложенного суд полагает необходимым отменить решение суда в части взыскания с осужденного процессуальных издержек в пользу потерпевшего и постановить новое судебное решение, которым выплатить в пользу потерпевшего Е. денежные средства, связанные с оплатой услуг представителя, в сумме 30 000 рублей из средств федерального бюджета.

Поскольку осужденный ФИО1 находится в трудоспособном возрасте, сведений о его имущественной несостоятельности материалы дела не содержат, стороной защиты суду апелляционной инстанции таких сведений также не представлено, суд полагает необходимым указанные процессуальные издержки взыскать с осужденного в пользу федерального бюджета.

Иных нарушений уголовно-процессуального закона, могущих служить основанием для отмены или изменения приговора суда первой инстанции, в ходе апелляционной проверки не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил

Приговор Магаданского городского суда Магаданской области от 29 ноября 2019 года в отношении ФИО1 изменить.

Срок назначенного ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с организационно-распорядительными функциями при производстве погрузочно-разгрузочных работ, исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

В части разрешения гражданского иска приговор в отношении ФИО1 отменить, дело в этой части передать на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в тот же суд, в ином составе.

Этот же приговор в части взыскании с осужденного ФИО1 в пользу потерпевшего Е. процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг представителя, в сумме 30 000 рублей, отменить и вынести новое судебное решение.

Выплатить в пользу потерпевшего Е. из средств федерального бюджета денежные средства, связанные с оплатой услуг представителя, в сумме 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

Взыскать с осужденного ФИО1, 

<

.......> в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг представителя потерпевшего Е., в сумме 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Непомнящего В.В. – без удовлетворения. 

Судья П.В. Лапшин