УИД 62RS0005-01-2019-000895-12 Дело № 2-25/2020 (2-720/2019)

РЕШЕНИЕ

 

именем Российской Федерации

г. Рязань 23 января 2020 года

Рязанский районный суд Рязанской области в составе:

председательствующего судьи Арсеньевой О.В., 

при секретаре Боченковой А.О.,

с участием представителей истца ФИО1 – ФИО2, ФИО3,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 – ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к администрации муниципального образования - Рязанский муниципальный район Рязанской области о признании права собственности на самовольную постройку,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к администрации муниципального образования - Рязанский муниципальный район Рязанской области о признании права собственности на жилой дом.

В обоснование заявленных исковых требований истец указал, что с 2003 года он является собственником недвижимого имущества: доли в праве общей долевой собственности на жилой бревенчатый дом (размер доли - 

<

данные изъяты>), назначение - жилое, общей площадью 68,0 кв.м. с надворными строениями и сооружениями по адресу: 

<

адрес>, и земельного участка с кадастровым № площадью 994 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>. 

Границы земельного участка истца установлены. 

Собственником оставшейся доли жилого дома в размере 

<

данные изъяты> доли является ФИО4

Принадлежащая ФИО4 доля в праве собственности на жилой дом расположена на принадлежащем ей земельном участке с кадастровым номером 62:15:0080210:47. Границы земельного участка также установлены. 

Как указывает истец, ввиду ветхости бревенчатого жилого дома им в период 2011- 2012 в границах его земельного участка возведен отдельно стоящий жилой дом площадью 32 кв.м. Указанная постройка является самовольной, так как разрешительной документации не имеется. В 2017 году истец обращался к ответчику с заявлением о выдаче градостроительного плана. В выдаче градостроительного плана ему ответчиком отказано. 26.02.2019 истец обратился к ответчику с уведомлением о самовольном возведении в 2012 году жилого дома. 

Истцом указано, что возведенный им жилой дом соответствует требованиям градостроительных и строительных норм и правил, других обязательных нормативов в области строительства, предъявляемым к жилым домам подобного типа. Возведение указанного жилого дома не нарушает прав и законных интересов третьих лиц, не создает угрозы жизни и здоровью граждан. 

Истец полагает, что имеются законные основания для признания за ним права собственности на самовольно возведенный жилой дом. 

На основании изложенного истец просит суд признать за ним право собственности на жилой дом по адресу: 

<

адрес>-этажный, площадью 32,0 кв.м., в том числе жилой 32,0 кв.м. 

Определением суда от 28.06.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4

Представители истца ФИО1 – ФИО2, ФИО3 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении.

Представитель ответчика администрации муниципального образования – Рязанский муниципальный район Рязанской области, надлежащим образом извещенный о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, в письменном заявлении заявленные исковые требования признал в полном объеме, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель третьего лица ФИО4 – ФИО5 в судебном заседании против удовлетворения заявленных исковых требований возражал по основаниям, указанным в письменных возражениях, указал, что возведение истцом жилого дома нарушает права и законные интересы третьего лица, поскольку затеняет ее земельный участок, что негативно влияет на плодородие почв и развитие растений, нарушает допустимые требования по инсоляции деревянного дома, в результате чего он разрушается, приводит к изменению целевого назначения комнат, что в дальнейшем может препятствовать разделу жилого дома в натуре, нарушает требования противопожарных норм, что является фактором риска для ее здоровья и членов ее семьи. 

Истец ФИО1, третье лицо ФИО4, будучи надлежащим образом извещенными о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщили.

В силу положений ст.167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле. 

Выслушав объяснения представителей истца и третьего лица, исследовав заключение эксперта и письменные доказательства по делу, представленные сторонами в силу ст.56 ГПК РФ, суд находит заявленные исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 17.11.1995 N 169-ФЗ "Об архитектурной деятельности в Российской Федерации", ст. 51 Градостроительного кодекса РФ, в редакции, действовавшей на момент возведения истцом спорного строения, строительство, реконструкция объектов капитального строительства осуществлялись на основании разрешения на строительство, которое выдавалось органом местного самоуправления по месту нахождения земельного участка, где планировалось строительство.

В соответствии с п. 1 ст. 222 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ), в редакции действовавшей на дату возведения истцом спорного объекта, самовольной постройкой является жилой дом, другое строение, сооружение или иное недвижимое имущество, созданное на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами, либо созданное без получения на это необходимых разрешений или с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

Пунктом 3 ст. 222 ГК РФ предусмотрено, что право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором создана постройка, при одновременном соблюдении следующих условий:

если в отношении земельного участка лицо, осуществившее постройку, имеет права, допускающие строительство на нем данного объекта;

если на день обращения в суд постройка соответствует параметрам, установленным требованиям; 

если сохранение постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан.

В пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что, рассматривая иски о признании права собственности на самовольную постройку, суд устанавливает, допущены ли при ее возведении существенные нарушения градостроительных и строительных норм и правил, создает ли такая постройка угрозу жизни и здоровью граждан. Отсутствие разрешения на строительство само по себе не может служить основанием для отказа в иске о признании права собственности на самовольную постройку. В то же время суду необходимо установить, предпринимало ли лицо, создавшее самовольную постройку, надлежащие меры к ее легализации, в частности к получению разрешения на строительство или акта ввода объекта в эксплуатацию, а также правомерно ли отказал уполномоченный орган в выдаче такого разрешения или акта ввода объекта в эксплуатацию.

Если иное не установлено законом, иск о признании права собственности на самовольную постройку подлежит удовлетворению при установлении судом того, что единственными признаками самовольной постройки являются отсутствие разрешения на строительство или отсутствие акта ввода объекта в эксплуатацию, к получению которых лицо, создавшее самовольную постройку, предпринимало меры. В этом случае суд должен также установить, не нарушает ли сохранение самовольной постройки права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает ли угрозу жизни и здоровью граждан.

Таким образом, законом возможность сноса самовольной постройки связывается не с формальным соблюдением требований о получении разрешения на ее строительство, а с установлением обстоятельств, которые могли бы препятствовать использованию такой постройки ввиду ее несоответствия требованиям безопасности и возможности нарушения прав третьих лиц. Для правильного разрешения спора необходимо установить, нарушает ли факт возведения постройки права и охраняемые законом интересы других лиц либо создает угрозу жизни и здоровью граждан, и если нарушает, то какие конкретно права и каким образом нарушены. 

Наличие допущенных при возведении самовольной постройки нарушений градостроительных и строительных норм и правил является основанием для отказа в удовлетворении иска о признании права собственности на самовольную постройку либо основанием для удовлетворения требования о ее сносе при установлении существенности и неустранимости указанных нарушений. К существенным нарушениям строительных норм и правил относятся, например, такие неустранимые нарушения, которые могут повлечь уничтожение постройки, причинение вреда жизни, здоровью человека, повреждение или уничтожение имущества других лиц.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истцу ФИО1 и третьему лицу ФИО4 на праве общей долевой собственности принадлежит жилой дом, назначение - жилое, общей площадью 68 кв.м., в том числе площадь 

<

адрес> кв.м., с надворными строениями и сооружениями, расположенный по адресу: 

<

адрес> (ранее 

<

адрес>). Истцу принадлежит доля в праве – 

<

данные изъяты>, третьему лицу – 

<

данные изъяты> доли. 

Указанный жилой дом расположен на двух самостоятельных земельных участках:

- с кадастровым № площадью 994 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, принадлежащем истцу ФИО1;

- с кадастровым № площадью 1060 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, принадлежащем третьему лицу ФИО4 

Границы земельных участков установлены. 

Право собственности истца на долю жилого дома и земельный участок возникло на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию и зарегистрировано Управлением Росреестра по Рязанской области 19.11.2003.

Право собственности третьего лица на долю жилого дома и земельный участок возникло на основании договора дарения и зарегистрировано Управлением Росреестра по Рязанской области 28.05.2018.

Из материалов дела также следует, что в период 2011-2012 на земельном участке с кадастровым № истец своими силами и за счет собственных средств осуществил строительство спорного строения - жилого дома. 

Из технического паспорта на спорный жилой дом по состоянию на 07.09.2018 следует, что жилой дом (здание лит.Б, ) имеет площадь 32 кв.м., число этажей – 2, год завершения строительства – 2012, адрес объекта: 

<

адрес>, лит.Б.

Судом установлено и не оспаривалось представителем истца, что разрешение на строительство в установленном порядке истцом получено не было, в связи с чем в силу указанных выше положений п.1 ст.222 ГК спорное строение обладает признаками самовольной постройки. 

С целью легализации спорной постройки истец 27.12.2017 и 25.02.2019 обращался в орган местного самоуправления – администрацию МО - Рязанский муниципальный район с заявлением (уведомлением) о самовольном строительстве. Ответа на обращения истцу направлено не было.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с исковыми требованиями о признании права собственности на самовольную постройку.

Исследовав и оценив представленные сторонами доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о наличии предусмотренных законом оснований для признания за истцом права собственности на самовольно возведенный жилой дом. 

Как следует из материалов дела, земельный участок истца с кадастровым № имеет категорию: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, расположен согласно Правил землепользования и застройки МО - Заборьевское сельское поселение Рязанского муниципального района Рязанской области в территориальной зоне Ж-4 «Зона жилой застройки индивидуальными домами усадебного типа с возможностью ведения личного подсобного хозяйства (ЛПХ)», основной вид разрешенного использования земельного участка – отдельно стоящие индивидуальные жилые дома на одну семью в 1-3 этажа усадебного типа с придомовыми участками.

Таким образом, возведение на принадлежащем истцу земельном участке жилого дома с учетом вида его разрешенного использования допустимо. 

С целью установления факта наличия или отсутствия при возведении истцом жилого дома нарушений градостроительных, строительных, противопожарных и иных норм и правил по делу была проведена строительно-техническая судебная экспертиза. 

Из заключения эксперта ИП ФИО6 от 16.12.2019 №39/12 и пояснений эксперта в судебном заседании следует, что при строительстве спорного здания Литера Б допущены нарушения в части расположения здания на земельном участке с КН № норм и правил СП 42.13330.2011 п. 7.1 и СП 30-102-99 п. 5.3.4. Нарушение выражается в том, что расстояния от стен жилого дома Литера Б. до границ земельного участка с КН № составляют на северо-западной границе точка н1- 0,73 метра, точка н2 – 0,48 метра, вместо нормируемых 3 метров. Отступление местоположения спорного здания от границ земельного участка с КН № не является существенным, устранение его не требуется. Кроме того, допущено нарушение СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно - эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях», п. 5.1: уменьшение солнечной инсоляции окон жилого помещения «3» в фактически используемой ФИО1 части жилого 

<

адрес>. Поскольку данное нарушение возможно устранить силами собственника ФИО1 путем изменения технологического назначения помещения «3» и устройства общего и местного искусственного освещения данное нарушение, по мнению эксперта, не является существенным. В прочих требованиях здание Литера Б соответствует строительным нормам и правилам по прочности и деформативности, санитарно-гигиеническим, экологическим требованиям, правилам пожарной безопасности, иным нормам и правилам. Возведение здания Литера Б права и законные интересы других лиц не нарушает, угрозу жизни и здоровью граждан не создает.

Представитель третьего лица ФИО4 оспаривал правильность и обоснованность экспертного заключения, указал, что экспертным заключением не подтверждается соблюдение требований к инсоляции принадлежащего третьему лицу земельного участка и жилого бревенчатого дома. 

Между тем, оснований не доверять заключению судебной строительно-технической экспертизы у суда не имеется, поскольку оно в полном объеме отвечает требованиям статей 85, 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержит подробное описание проведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Так, согласно выводам эксперта строительство жилого дома Литера Б осуществлено в границах земельного участка с кадастровым №. Расстояния от стен жилого дома до границ указанного земельного участка составляют: - северо-восточная граница точки н2-н3 - 97,79 метра; - северо-западная граница точка н1- 0,73 метра, точка н2 – 0,48 метра; - юго - западная граница точки н1-н4 – 6,61 метра; - юго-восточная граница точка н3 – точка н4 – 4,22 метра. Расстояние от стен здания Литера Б до стен жилого 

<

адрес>, находящегося в долевой собственности истца и третьего лица, составляет 0,6 м. При этом стена здания Литера Б, обращенная к жилому дому №, является глухой (без окон).

Перечень национальных стандартов и сводов правил (частей таких стандартов и сводов правил), в результате применения которых на обязательной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений", утвержденный распоряжением Правительства Российской Федерации от 21 июня 2010 г. N 1047-р, включает СП 42.13330.2011 "СНиП 2.07.01-89* "Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений", предусматривающий, что расстояние от границы участка до стены жилого дома должно быть не менее 3м (п.7.1). 

Таким образом, как следует из экспертного заключения и установлено судом, требования СП 42.13330.2011 п. 7.1 в наружной стене здания Литера Б в точках н1- н2 (по смежеству с земельным участком с кадастровым №, принадлежащим ФИО4) не соблюдаются. Нарушение выражается в том, что расстояния от стен жилого дома Литера Б до границ земельного участка с КН № составляют на северо-западной границе точка н1- 0,73 метра, точка н2 – 0,48 метра, вместо нормируемых 3 метров.

Представителем третьего лица ФИО4 указано, что в связи с несоблюдением требования п.7.1 СП 42.13330.2011 здание Литера Б затеняет ее земельный участок, что негативно влияет на плодородие почв и развитие растений, нарушает допустимые требования по инсоляции деревянного 

<

адрес>, в результате чего он разрушается, приводит к изменению целевого назначения комнат, что в дальнейшем может препятствовать разделу жилого дома в натуре.

Из заключения эксперта следует, что требования к инсоляции территорий земельных участков не нормируются.

В пункте 5.7 "СанПиН 2.1.2.2645-10. Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях. Санитарно-эпидемиологические правила и нормативы", утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 10.06.2010 N 64, определено, что жилые помещения и придомовая территория должны обеспечиваться инсоляцией в соответствии с гигиеническими требованиями к инсоляции и солнцезащите помещений жилых и общественных зданий (далее - СанПиН 2.1.2.2645-10). 

Согласно пунктам 1.1 - 1.3 "СанПиН 2.2.1/2.1.1.1076-01. 2.2.1/2.1.1. Проектирование, строительство, реконструкция и эксплуатация предприятий, планировка и застройка населенных мест. Гигиенические требования к инсоляции и солнцезащите помещений жилых и общественных зданий и территорий. Санитарные правила и нормы", утвержденных Главным государственным санитарным врачом Российской Федерации 19.10.2001 (далее - СанПиН 2.2.1/2.1.1.1076-01, санитарные правила) названные правила устанавливают гигиенические требования к инсоляции и солнцезащите жилых и общественных зданий и территорий жилой застройки

Из пункта 2.3 СанПиН 2.2.1/2.1.1.1076-01 следует, что продолжительность инсоляции регламентируется в жилых зданиях: детских дошкольных учреждениях; учебных учреждениях общеобразовательных, начального, среднего, дополнительного и профессионального образования, школах-интернатах, детских домах и др.; лечебно-профилактических, санаторно-оздоровительных и курортных учреждениях; учреждениях социального обеспечения (домах-интернатах для инвалидов и престарелых, хосписах и др.). Кроме того, продолжительность инсоляции регламентируется на территориях детских игровых площадок, спортивных площадок жилых домов; групповых площадок дошкольных учреждений; спортивной зоны, зоны отдыха общеобразовательных школ и школ-интернатов; зоны отдыха ЛПУ стационарного типа продолжительность инсоляции должна составлять не менее 3 часов на 50% площади участка независимо от географической широты (п.5.1) 

Таким образом, требование к инсоляции территории, а именно к земельному участку с кадастровым №, принадлежащему ФИО4, не применяется, так как территория указанного земельного участка не подпадает ни под одно из определений, указанных в п. 5.1 СанПин 2.2.1/2.1.11076-01 "Гигиенические требования к инсоляции и солнцезащите помещений жилых и общественных зданий и территорий". Следовательно, возводимое ответчиком строение не нарушает инсоляцию земельного участка с кадастровым №, принадлежащего ФИО4

Довод представителя третьего лица о том, что требования к инсоляции земельных участков установлены п.4.1.6 СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства», суд не может принять во внимание, поскольку положения указанного свода правил носят рекомендательный, а не обязательный характер. 

Кроме того, сам по себе факт возведения спорного строения с нарушением установленного п.7.1 СП 42.13330.2011 требования в части санитарно-бытового расстояния до границы земельного участка ФИО4, не свидетельствует о нарушении прав последней и не является достаточным основанием для отказа в удовлетворения иска, поскольку суду не представлено достоверных и достаточных доказательств тому, что возведение истцом спорного строения нарушает права и законные интересы ФИО4 по владению и пользованию принадлежащим ей земельным участком. Доводы представителя третьего лица о нарушении инсоляции ее земельного участка, снижении плодородия почвы, ухудшении роста растений не подтверждены соответствующими средствами доказывания.

Согласно выводам эксперта ИП ФИО6 для обеспечения доступа пожарных подразделений к зданию Литера Б и существующему зданию жилого 

<

адрес> предусмотрен проезд с юго-западной и западной стороны (

<

адрес>) по дороге с твердым покрытием и с нагрузкой допустимой для проезда пожарных машин. Фактическая ширина имеющегося проезда более 3,5 метра; допустимая ширина в соответствии с п. 8.6. СП 4.13130.2013 – 3, 5 метра. При изложенных обстоятельствах довод представителя третьего лица о том, что наличие самовольного строения затрудняет доступ в деревянному жилому дому пожарной техники с 

<

адрес>, несостоятелен. 

Представителем третьего лица ФИО4 также указано, что возведенное строение препятствует нормальной циркуляции воздуха и инсоляции бревенчатого жилого дома, стена дома находится в тени, в результате чего стены и фундамент дома разрушаются, а несоответствие нормам инсоляции жилого 

<

адрес> может привести к признанию его непригодным для проживания.

Обсудив указанные доводы, суд приходит к следующим выводам.

Согласно выводам эксперта ИП ФИО6 при возведении здания Литера Б допущено нарушение СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно - эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях», п. 5.1, в результате чего произошло уменьшение солнечной инсоляции окон жилых помещений 2 и 3 части жилого 

<

адрес>. 

Как было установлено судом ранее, жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, принадлежит истцу ФИО1 и третьему лицу ФИО4 на праве общей долевой собственности (доля в праве – истца - 

<

данные изъяты>, третьего лица – 

<

данные изъяты> доли). 

Между ФИО1 и ФИО4, а ранее между предыдущими собственниками ФИО7 и ФИО8, на протяжении длительного периода времени сложился порядок пользования указанным жилым домом.

Фактически жилой дом разделен между сособственниками на две самостоятельные части. В пользовании ФИО1 согласно техническому паспорту по состоянию на 12.03.2003 находятся следующие помещения: Лит. А №1 площадью 4,1 кв.м, Лит. А №2 площадью 12,1 кв.м, Лит. А №3 площадью 7,4 кв.м, Лит. а – терраса площадью 12,1 кв.м, Лит. а3 – крыльцо площадью 3,2 кв.м. В пользовании ФИО4 находятся следующие помещения: Лит.А №1 площадью 14,4 кв.м, Лит. а1 – терраса площадью 20,2 кв.м, Лит. а2 – крыльцо площадью 5,9 кв.м; Доступ в помещения жилого дома, находящиеся в их фактическом пользовании, осуществляется непосредственно с принадлежащих им на праве собственности земельных участков: ФИО1 – с КН №, ФИО4 - с КН №. 

Споров о порядке пользования жилым домом между сторонами не имеется.

Таким образом, жилые помещения №2 площадью 12,1 кв.м, №3 площадью 7,4 кв.м, в которых согласно заключению эксперта произошло уменьшение солнечной инсоляции, находятся в фактическом пользовании ФИО1

Представителем третьего лица ФИО4 данное обстоятельство не оспаривается.

Согласно выводам эксперта ИП ФИО6 данное нарушение возможно устранить силами собственника ФИО1 путем изменения технологического назначения помещения «3» и устройства общего и местного искусственного освещения согласно СанПиН 2.1.2.2645-10, п. 5.4. 

Представителем истца ФИО1 в судебном заседании указано, что принадлежащую ему часть жилого 

<

адрес> для проживания он не использует, поскольку проживает в здании Литера Б, в случае необходимости он готов устранить данное нарушение своими силами и за счет собственных средств. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что права и законные интересы ФИО4 уменьшением солнечной инсоляции жилых комнат №2 и №3 жилого 

<

адрес> не нарушаются, поскольку указанные помещения находятся в фактическом пользовании истца ФИО1 Возведение ФИО1 спорного здания Литера Б на инсоляцию находящейся в фактическом пользовании ФИО4 жилой комнаты №1 никоим образом не повлияло, поскольку окна комнаты расположены с противоположной стороны от здания Литера Б. 

Доводы представителя третьего лица о том, что несоответствие жилого 

<

адрес> нормам инсоляции может привести к признанию его непригодным для проживания, к препятствиям для его раздела между сособственниками в натуре, являются несостоятельными, поскольку носят предположительный характер, в то время как согласно статье 3 Гражданского процессуального кодекса РФ судебной защите подлежат нарушенные конкретные права. 

Не может быть принята во внимание и ссылка представителя третьего лица ФИО4 на пп. «б» п.3.1 Постановления Госстроя России от 20 февраля 2004 года N 10 "Об утверждении критериев и технических условий отнесения жилых домов (жилых помещений) к категории ветхих или аварийных", поскольку согласно подпункту «б» пункта 1 раздела 4 к непригодным для проживания относятся жилые помещения, не отвечающие техническим условиям, в том числе, если расстояние между окнами жилой комнаты и стеной противоположного здания или сооружения до 3 м включительно, в том случае, если такая комната не имеет других окон и является единственным местом жительства.

Однако из материалов дела не следует, что жилые комнаты №2 и №3, расположенные в жилом 

<

адрес>, являются единственным местом жительства истца ФИО1 

Довод представителя третьего лица ФИО4, из которого следует, что в связи с нарушением требований к инсоляции жилой 

<

адрес> разрушается, суд не может принять во внимание, поскольку какие-либо доказательства в подтверждение указанного факта в материалах дела отсутствуют. Представителем третьего лица не оспаривалось в судебном заседании, что год возведения жилого 

<

адрес> не известен, дом является ветхим, процент его физического износа по состоянию на 12.03.2003 составлял 30-34%.

Кроме того, в случае, если техническое состояние части жилого дома ФИО4 ухудшается в связи с отсутствием необходимого текущего ремонта части дома ФИО1, она не лишена возможности обратиться к ФИО1 с соответствующими требованиями.

Довод представителя третьего лица о том, что из-за наличия спорного строения ФИО4 лишается возможности строительства на своем земельном участке жилого дома и хозяйственных построек в соответствии с нормативами, суд находит несостоятельным.

Указанное утверждение носит предположительный характер, соответствующими доказательствами не подтверждено.

Кроме того, положениями СП 42.13330.2011 "Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений" предусмотрено, что в условиях реконструкции сложившейся застройки и в других сложных градостроительных условиях допускается при соответствующем обосновании сокращать установленные Сводом правил расстояния при соблюдении норм инсоляции, освещенности и противопожарных требований, а также обеспечении непросматриваемости жилых помещений (комнат и кухонь) из окна в окно.

Из изложенного следует, что ФИО4 не лишена возможности возвести на своем земельном участке строения в соответствии с вышеуказанными требованиями.

Приходя к выводу о возможности признания за истцом права собственности на самовольную постройку, суд принимает во внимание также градостроительные условия сложившейся застройки, из которых следует, что ширина земельных участков ФИО1 и ФИО4 незначительная (ФИО1 – около 9,5 м), в связи с чем в сложившейся застройке жилые дома возведены со смещением к северной границе земельных участков (приложение №1 к заключению эксперта №39/12 от 16.12.2019). Приобретая в 2018 году по договору дарения долю жилого дома и земельный участок, ФИО4 не могла не знать о близком расположении дома истца к жилому дому № и ее земельному участку. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что само по себе возведение истцом спорного строения с нарушением требований в части минимально допустимого нормативного расстояния до границы смежного земельного участка и требований к инсоляции помещений №2 и №3 жилого 

<

адрес>, не является безусловным основанием для отказа истцу в иске о признании права собственности на спорное строение. Основанием для отказа в иске является установление судом существенности и неустранимости указанных нарушений, однако наличие таких нарушений судом в процессе рассмотрения дела не установлено. 

Допущенные истцом при строительстве жилого дома нарушения существенными не являются, права третьих лиц, в том числе ФИО4, не нарушают. 

Таким образом, судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что жилой дом (Литера Б) построен с существенными нарушениями градостроительных, строительных, противопожарных, санитарно-эпидемиологических и иных обязательных норм и правил, а сохранение самовольной постройки нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и создает угрозу жизни и здоровью граждан, в связи с чем заявленные исковые требования являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к администрации муниципального образования - Рязанский муниципальный район Рязанской области о признании права собственности на самовольную постройку удовлетворить.

Признать за ФИО1 право собственности на здание, назначение: жилой дом, общей площадью 32 кв.м., количество этажей - 2, расположенный по адресу: 

<

адрес>, литера Б, на земельном участке с кадастровым №.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Рязанский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Рязанский районный суд Рязанской области.

Судья: подпись.

Копия верна: судья: О.В.Арсеньева.