Дело № 2-1914/2019

34RS0007-01-2019-002275-55

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Тракторозаводский районный суд АДРЕС ИЗЪЯТ в составе: 

председательствующего судьи Щелконоговой С.С.,

при секретаре Лихач О.В.,

с участием представителя истца - компании "Robert Bosсh" GmbH, Stuttgart (DE) ("Роберт Бош" ГмбХ), действующего на основании доверенности от 09 января 2018 года ФИО1,

ответчика ФИО4,

15 июля 2019 года рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Компании "Robert Bosh" GmbH, Stattgart (DE) "Роберт Бош" ГмбХ к ФИО4 ФИО11 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав, 

УСТАНОВИЛ:

Компания "Robert Bosh" GmbH, Stattgart (DE) "Роберт Бош" ГмбХ обратилась в суд с исковым заявлением о взыскании с ФИО4 компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №39873 в размере 10 000 рублей и на товарный знак №39872 в размере 10 000 рублей, судебных издержек в размере 1 266 рублей, из которых 950 рублей – расходы на приобретение спорного товара, 225 рублей – расходы на получение выписки из ЕГРИП, 91 рубль – почтовые расходы, а также о взыскании расходов по оплате государственной пошлины в размере 800 рублей. В обосновании исковых требований указав, что компания "Robert Bosсh" GmbH, Stuttgart (DE) ("Роберт Бош" ГмбХ) является обладателем исключительных прав на товарные знаки № 39873 и № 39872, что подтверждается свидетельствами, выданными Комитетом по делам изобретений и открытий при Совете министров СССР 28 мая 1970 года. 20 июня 2016 года в торговой точке индивидуального предпринимателя ФИО4, расположенной рядом по адресу: 

<

...>, представителем истца был установлен и задокументирован факт предложения к продаже от имени ИП ФИО4 — электробензонасоса «BOSCH», имеющего технические признаки контрафактности. На данном товаре присутствуют обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 39873 в виде словесного обозначения «BOSCН», и с товарным знаком № 39872 в виде изобразительного обозначения обладателем исключительного права на которые является истец. Товарные знаки № 39873 и № 39872 зарегистрированы в отношении товаров, указанных в 7, 9, 11, 12 классах Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ). Данный товар классифицируется как насос (части машин или двигателей) и относится к 7 классу М К Г У. Поскольку ответчик предлагал к продаже, а затем реализовал продукцию с товарным знаком, используемым без разрешения его владельца, то истец, считая это нарушением своих исключительных прав на данные товарные знаки, просил взыскать с ответчика компенсацию за нарушение исключительных прав в размере 20 000 рублей, а также расходы по восстановлению нарушенного права (убытки) в размере стоимости товара, приобретенного у ответчика – 950 рублей, расходы по оплате госпошлины 800 рублей, расходы по оплате почтовых услуг в размере 91 рубль, расходы по оплате сведений из ЕГРИП в виде выписки на сумму 225 рублей.

Представитель истца - компании "Robert Bosсh" GmbH, Stuttgart (DE) ("Роберт Бош" ГмбХ) по доверенности ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении в полном объеме.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал, поддержал доводы, изложенные в письменных возражениях на исковое заявление, в которых указал, что представитель истца в момент приобретения насоса в торговой точке, нарушив требования Федерального закона от 03 июля 2016 года №277-ФЗ «О защите прав юридических и физически», не составил акт на месте закупки, не ознакомил со своими документами и актом, не попросил сертификатов на товар и историю происхождения. Считает, что представитель истца вводит суд в заблуждение о том, что товарные знаки №39873 и №39872 относятся к 7 классу МКТУ, так как данный товар не является деталью двигателя и машины, это электронный компонент, имеющий разнообразное применение. Полагает, что заключение экспертизы фальсифицировано, так как на территории России нет настоящих экспертов по торговым знакам. Просил отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме, заявив о пропуске истцом срока исковой данности, ссылаясь на то, что спорный товар был приобретен 20 июня 2016 года, а в суд представитель истца обратился 26 июня 2019 года, то есть, пропустив срок для подачи искового заявления на 4 дня.

Выслушав представителя истца - компании "Robert Bosсh" GmbH, Stuttgart (DE) ("Роберт Бош" ГмбХ) по доверенности ФИО1, ответчика ФИО4, исследовав представленные доказательства, суд считает исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу подпункта 14 пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации товарные знаки являются результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью). Интеллектуальная собственность охраняется законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

На территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности (статья 1479 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Государственная регистрация товарного знака, согласно статье 1480 Гражданского кодекса Российской Федерации, осуществляется федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации.

В силу статьи 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, выдается свидетельство на товарный знак. Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

В соответствии с пунктом 1 статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными названным кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную названным кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается названным кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно пункту 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В силу пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

При этом под незаконным использованием товарного знака следует признавать любое действие, нарушающее исключительные права других лиц - владельцев товарного знака.

По смыслу статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации (если иное не предусмотрено законом) использование товарного знака допускается только с согласия правообладателя.

В силу статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными. 

Подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации наряду с иными способами защиты исключительного права использования товарного знака предусмотрено право правообладателя требовать вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Согласно статье 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требований, в том числе, о выплате компенсации за нарушение указанного права. Правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

Размер компенсации определен судом первой инстанции в соответствии с пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, данных судам в пункте 43.3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26 марта 2009 г. N5/29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации".

В силу п. 43.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 5, Пленума ВАС РФ № 29 от 26.03.2009 года "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", компенсация за нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности либо средство индивидуализации подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Согласно разъяснению, данному в п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 23.04.2019 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ за каждый случай нарушения исключительного права на каждый объект исключительных прав.

При этом под каждым случаем неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации следует понимать каждый случай размещения товарного знака на одном материальном носителе (Постановление Президиума Высшего арбитражного суда РФ от 27.11.2012 №9414/12).

В силу п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 5, Пленума ВАС РФ № 29 от 26.03.2009 года "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", материальный носитель, т.е. любой товар, на котором незаконно размещён или каким-либо образом воплощён результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, может быть признан контрафактным только судом.

Согласно п.и. 4, 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 29 июля 1997 г. № 19, «предложение к продаже продукции с товарным знаком, используемым без разрешения его владельца, является нарушением прав на товарный знак», «хранение продукции с товарным знаком, используемым без разрешения его владельца, признается нарушением прав на товарный знак, если хранение осуществляется с целью введения такой продукции в хозяйственный оборот». 

В судебном заседании установлено, что компания "Robert Bosсh" GmbH, Stuttgart (DE) ("Роберт Бош" ГмбХ), является обладателем исключительных прав на товарный знак № 39873 и товарный знак № 39872.

Исключительное право истца на товарный знак № 39872 подтверждается свидетельством, выданным Комитетом по делам изобретений и открытий при Совете министров СССР 28 мая 1970 года (л.д.36-38), приложением к свидетельству на товарный знак (л.д.39). Запись в Государственный реестр товарных знаков обслуживания Российской Федерации внесена 26 августа 2009 года (л.д.39).

Исключительное право истца на товарный знак № 39873 подтверждается свидетельством, выданным Комитетом по делам изобретений и открытий при Совете министров СССР 28 мая 1970 года (л.д.40-42), приложением к свидетельству на товарный знак (л.д.43). Запись в Государственный реестр товарных знаков обслуживания Российской Федерации внесена 26 августа 2009 года (л.д.43).

20 июня 2016 года в торговой точке индивидуального предпринимателя ФИО4, расположенной по адресу: АДРЕС ИЗЪЯТ, АДРЕС ИЗЪЯТ ФИО8, АДРЕС ИЗЪЯТ, зафиксирован факт предложения и розничной продажи электробензонасоса «BOSCH», артикул 0580 453 453, имеющего технические признаки контрафактности.

Факт реализации указанного товара подтверждается, товарным чеком от 20 июня 2016 года на сумму 950 рублей, видеосъёмкой, совершённой представителем истца в целях и на основании самозащиты гражданских прав, в соответствии со статьей 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также самим спорным товаром (л.д.44, 84, 87, 104).

На указанном товаре незаконно присутствуют обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 39873 в виде словесного обозначения «BOSCН», и обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 39872 в виде изобразительного обозначения, обладателем исключительного права на которые является истец. 

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела и сомнения в достоверности не вызывают.

Согласно данным Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей по состоянию на октябрь 2018 года, ФИО4 с 03 февраля 2015 года являлся индивидуальным предпринимателем, указанную деятельность прекратил 15 мая 2017 года (л.д.45-47).

Как пояснил представитель истца в судебном заседании и не оспорено ответчиком, разрешение на использование объектов интеллектуальной собственности товарных знаков №39872 и №39873 путем заключения соответствующего договора, предусмотренного статьей 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответчик от истца не получал, в связи с чем, ответчик незаконно продавал продукцию с использованием двух товарных знаков принадлежащих истцу, что послужило основанием для обращения истца в суд с данным иском.

Доказательств обратного, ответчиком суду не представлено.

Как пояснил представитель истца в судебном заседании, товарные знаки №39872, №39873 зарегистрированы в отношении товаров, указанных в 7, 9, 11 12 классах Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ). Спорный товар классифицируется как насос (части машин или двигателей) и относится к 7 классу МКГУ.

Ответчик, оспаривая данный факт, пояснил в судебном заседании, что данный товар не является деталью двигателя и машины, это электронный компонент, имеющий разнообразное применение, однако доказательств, подтверждающих эти доводы, суду не представил. Полагает, что заключение экспертизы сфальсифицировано, так как на территории России нет настоящих экспертов по торговым знакам.

Согласно статье 493 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

В подтверждение факта купли-продажи указанного товара истец представил товарный чек от 20 июня 2016 года на сумму 950 рублей, на котором имеется печать индивидуального предпринимателя ФИО4, приобретенный товар – электробензонасос BOSCH, видеозапись закупки (л.д.84), фиксирующая процесс приобретения истцом вышеуказанного товара.

Товарный чек от 20 июня 2016 года, выданный при покупке указанного товара, позволяет определить наименование товара, его количество, стоимость, содержит оттиск печати ответчика, соответственно отвечает требованиям статей 59-60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, в судебном заседании был осуществлен просмотр представленной истцом видеозаписи покупки у ИП ФИО4 электробензонасоса BOSCH, из которой следует, что эта видеозапись произведена 20 июня 2016 года в торговой точке по адресу: АДРЕС ИЗЪЯТ ФИО8АДРЕС ИЗЪЯТ в котором осуществлял торговлю ИП ФИО2 Продавец продал покупателю электробензонасос BOSCH, за которую покупатель заплатил продавцу деньги, а продавец передал покупателю товарный чек, в котором указано наименование проданного товара и имеется печать ИП ФИО4 Просмотренная судом видеозапись позволяет определить время, место, в котором было произведено распространение товара, а также обстоятельства покупки. 

Доводы ответчика ФИО4 о том, что видеосъемка не подтверждает приобретение спорного товара в торговой точке индивидуального предпринимателя, а также то, что видеосъемка производилась скрытно, представителем истца не был составлен акт и не были запрошены документы на товар, отклоняются судом, как необоснованные.

Между тем, как следует из пояснений представителя истца в судебном заседании, 20 июня 2016 года была произведена контрольная закупка, при которой истребование документов на товар не обязательно, видеосъемка произведена в целях самозащиты прав истца на основании статей 12,14 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Видеосъемкой зафиксирован момент приобретения спорного товара, его оплаты и выдачи товарного чека.

Суд находит, что видеосъемка является допустимым доказательством и средством самозащиты гражданских прав.

Кроме того, суд в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оценивает видеозапись в совокупности с другими доказательствами по делу, и приходит к выводу о доказанности факта реализации спорного товара ответчиком.

Ответчик в обосновании возражений ссылается на фальсифицированную экспертизу товара. Однако материалы дела не содержат заключения экспертизы. Поэтому эти доводы ФИО4 несостоятельны.

Как указано выше в соответствии с пунктом 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

В обосновании исковых требований истец указывает на реализацию ответчиком товара с обозначениями, сходными до степени смешения с товарными знаками истца.

Вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта.

Как следует из материалов дела, словесное и изобразительное обозначения на спорном товаре и на товарных знаках истца идентичны, и разрешение вопроса об их сходстве до степени смешения специальных знаний не требует.

В соответствии с пунктом 4.1 Методических рекомендаций по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденных приказом Роспатента от 31.12.2009. № 197 (далее - Методические рекомендации), словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями, с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Согласно пункту 4.2. Методических рекомендаций сходство словесных обозначений может быть звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим). Перечисленные ниже признаки сходства словесных обозначений могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

В соответствии с пунктом 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития РФ от 20.07.2015 № 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В пункте 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007г. №122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» указано, что вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Вопрос о сходстве до степени смешения может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует. Обозначение является сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

При установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному производителю. Для установления однородности товаров принимается во внимание род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товара, круг потребителей и другие признаки.

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства в своей совокупности и взаимосвязи, полностью подтверждают факт реализации ответчиком контрафактного товара – электробензонасоса BOSCH.

Исследовав представленные письменные доказательства, а также обозрев в судебном заседании образец закупленной продукции, суд признает доказанным факт нарушения ответчиком исключительных прав истца путем реализации контрафактного товара, что в силу пункта 3 статьи 1252 и статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет истцу требовать выплаты компенсации.

В пункте 43.3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №5 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 29 от 26.03.2009г. «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пунктом 4 статьи 1515, подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Суд считает, что с учетом характера правонарушения и степени вины, доказанном факте нарушения исключительных прав истца, исковые требования подлежат удовлетворению в размере 20 000 рублей (по 10 000 рублей за каждый товарный знак).

С учетом компенсационного характера иска о защите исключительных прав в соответствии со статьей 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование о возмещении стоимости товара в размере 950 рубля, также подлежат удовлетворению. 

В судебном заседании ответчиком ФИО4 заявлено о пропуске представителем истца срока исковой давности.

На основании статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьёй 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. 

При этом по обязательствам, срок исполнения которых не определен либо определен моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства, а, если должнику предоставляется льготный срок для исполнения такого требования, исчисление исковой давности начинается по окончании указанного срока. 

Пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» предусмотрено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются Гражданским кодексом Российской Федерации и иными законами (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений).

Как следует из материалов дела, факт нарушения своих прав был выявлен истцом 20 июня 2016 года. Срок исковой давности следует исчислять со дня, следующего за днем, когда лицу стало известно о нарушении его прав – с 21 июня 2016 года, то есть срок исковой давности истек 21 июня 2019 года.

Из материалов дела следует, что в суд настоящее исковое заявление поступило по электронной почте 21 июня 2019 года, то есть без пропуска срока исковой давности.

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина относится к судебным расходам.

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу расходы.

В соответствии с разъяснениями, данными судам в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

В силу вышеприведенной нормы, представленных квитанций об оплате, суд находит, что с ответчика следует взыскать понесенные истцом по делу судебные расходы по оплате государственной пошлины при подаче искового заявления в размере 800 рублей, расходы по оплате почтовых услуг в размере 91 рубля, расходы по получению выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в размере 225 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО3 "Robert Bosh" GmbH, Stattgart (DE) "ФИО3" ГмбХ к ФИО2 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав – удовлетворить. 

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 "Robert Bosсh" GmbH, Stuttgart (DE) ("ФИО3" ГмбХ) денежную компенсацию за незаконное использование товарных знаков ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ и ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ в размере 20 000 рублей, почтовые расходы по отправлению претензии в размере 91 рубля, расходы по приобретению товара в размере 950 рублей, расходы по получению выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в размере 225 рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 800 рублей, а всего 22 066 (двадцать две тысячи шестьдесят шесть) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня вынесения в АДРЕС ИЗЪЯТ областной суд через Тракторозаводский районный суд АДРЕС ИЗЪЯТ.

Судья С.С. Щелконогова