Судья В. В. Изюмов дело № 22-162/2020

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

03 марта 2020 года город Кострома.

Костромской областной суд в составе председательствующего по делу судьи Н. Е. Назаровой, судей А. Н. Андриянова и О. А. Панова,

при секретаре И. А. Черёмухиной

с участием прокурора И. В. Саковой,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Е. А. Бажуковой,

гражданского ответчика ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Е. А. Бажуковой, и гражданского ответчика ФИО2 на приговор Мантуровского районного суда Костромской области от 24 декабря 2019 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> Костромской области, не судимый,

осужден по ч.3 ст. 260 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года, в течение которого он должен доказать своё исправление.

Удовлетворён гражданский иск департамента лесного хозяйства Костромской области – с осужденного и индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу муниципального образования городской округ город Мантурово Костромской области в солидарном порядке взыскано 740 017 рублей в счёт возмещения ущерба причинённого незаконной рубкой лесных насаждений.

По делу решена судьба вещественных доказательств, и сохранён арест, наложенный с целью обеспечения иска на принадлежащие ФИО2 транспортные средства – трелёвочный трактор ТЛТ-100А, 2000 года выпуска, №, и автомашину КАМАЗ 553228С ЭО-43212, 2004 года выпуска, №, VIN №.

Заслушав судью А. Н. Андриянова, доложившего материалы дела; осужденного, защитника, гражданского ответчика и прокурора, поддержавших апелляционные жалобы, суд

У С Т А Н О В И Л :

органами предварительного следствия ФИО1 обвинялся, и признан виновным приговором районного суда в незаконной рубке лесных насаждений в особо крупном размере, совершённой при следующих обстоятельствах.

Работая трактористом у индивидуального предпринимателя ФИО2, по его устному распоряжению он выполнял функции старшего в лесозаготовительной бригаде, состоящей, кроме него, из вальщика А.Н.К., помощника вальщика Ю.Н.К., раскряжёвщика В.А.С., чокеровщика Н.В.Е. и отгребщика Н.В.Ч.. 

В период с 10 января по конец марта 2019 года ИП ФИО2 по договору субподряда (подрядчик – местное лесоперерабатывающее предприятие ООО Базис-44») силами этой лесозаготовительной бригады приступил к разработке лесосеки ООО «СВИСС КРОНО Леспром», отведённой в квартале 146 выдел 17 Октябрьского участкового лесничества ОГКУ «Мантуровское лесничество» неподалёку от пос. Октябрьский (Братнтовка) Мантуровского района Костромской области.

По мнению обвинения, находясь в делянке, ФИО1, осуществляя фактическое руководство рубкой лесных насаждений, в нарушение требований ч.3 ст. 16 Лесного кодекса Российской Федерации(далее – ЛК РФ) и пунктов 3, 4 Правил заготовки древесины, утверждённых приказом Минприроды России от 13.09.2016 № 474, в соответствии с которыми заготовка древесины осуществляется на основании договоров аренды лесных участков в соответствии с проектом освоения лесов и лесной декларацией, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий и сознательно допуская их наступление в виде незаконной рубки лесных насаждений, вынес бригаде устное распоряжение на осуществление рубки деревьев породы ель, которая не была задекларирована арендатором к вырубке, и не указана в технологической карте лесозаготовки, вследствие чего бригадой было незаконно срублены 801 ель общим объёмом 121,02 куб. м, чем лесному фонду причинён ущерб в размере 740 017 рублей.

Вину он не признал, указывая, что по выданной ему технологической карте лесосечных работ, делянка предназначалась для сплошной вырубки, требования к сохранению ликвидной ели или запрета на её заготовку не было. Неуказание её к вырубке стало следствием ошибки арендатора, не усмотревшим её наличие при оформлении и отводе лесосеки. Никакого умысла на совершение незаконной рубки и причинения ущерба лесному фонду у него не было, руководящих функций он не имел, в бригаде был просто старшим – доводил распоряжения работодателя, отчитывался за выполненную работу, ГСМ, запчасти, следил за трудовой дисциплиной.

В этой связи адвокат Е. А. Бажукова, приводя анализ материалов уголовного дела и положений лесного законодательства, указывает, что при оформлении лесосеки арендатор ООО «СВИСС КРОНО Леспром» в лице мастера леса А.С.К. произвёл отвод делянки не правильно – выяснилось, что по породному составу лесосека не соответствовала таксационному описанию, которого надлежит придерживаться – ели для заготовки указано «0» м3, хотя она присутствовала в делянке в значительном количестве, поэтому делянка не должна была отводиться в рубку. 

При подаче лесной декларации, на основании которой была составлена технологическая карта лесозаготовки, и при натурном отводе делянки, А.С.К., как полагает защита, обнаружив эту ошибку, намеренно не указал ель к вырубке, сделав вид, что её тут нет, понимая – иначе делянку разработать будет невозможно, поэтому умолчал и не акцентировал внимание бригады на недопустимость её рубки, подтвердив на месте, что рубка сплошная, предполагающая заготовку всей ликвидной древесины, включая ель. 

Защитник настаивает, что в произошедшем лесонарушении виновен арендатор, для которого велась лесозаготовка, представивший бригаде недостоверную информацию о лесосеке, поэтому перекладывание его вины и ответственности на простого работника ФИО1, выполнявшего порученное задание, и не принимавшего по этим вопросам самостоятельных решений, не обладая соответствующими полномочиями, а, следовательно, и не имевшего умысла на нарушение закона, является недопустимым.

Поэтому просит его оправдать.

В апелляционной жалобе гражданский ответчик ФИО2, с которого на основании ст. 1068 ГК РФ солидарно с осужденным взыскан причинённый ущерб, основываясь на тех же доводах о виновности арендатора в допущенном нарушении и настаивая, что не является надлежащим ответчиком по рассмотренному судом гражданскому иску, просит приговор в этой части отменить и отказать в удовлетворении исковых требований, а, следовательно, и снять арест, наложенный в целях обеспечения иска на его автотракторную технику.

В возражениях государственный обвинитель – С. Н. Лопатин считает приговор законным и обоснованным.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, апелляционный суд приходит к следующему.

Исследованными судом доказательствами установлено и никем не оспаривается, что в фигурирующей по делу лесной делянке, при изложенных в деле фактических обстоятельствах, было срублено 801 дерево породы ель общим объёмом 121,02 куб. м, задекларированной арендатором ООО «СВИСС КРОНО Леспром» к вырубке в объёме «0» кубометров, а размер вреда, подлежащего возмещению вследствие допущенного лесонарушения, рассчитанный в соответствии с установленными Постановлением Правительством Российской Федерации от 08.05.2007 N 273 "Об исчислении размера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства» таксами и методикой, составляет 740 017 рублей.

Однако, возлагая ответственность за это на ФИО1, и признавая его виновным во вменённом преступлении, суд не учёл положения ст. 5 УК РФ, в соответствии с которыми лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается.

В данном случае, вопреки выводам районного суда, вина ФИО1 в указанном лесонарушении отсутствует.

Согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.10.2012 N 21 "О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования", незаконной является рубка с нарушением требований законодательства, например рубка лесных насаждений без оформления необходимых документов (в частности, договора аренды, решения о предоставлении лесного участка, проекта освоения лесов, получившего положительное заключение государственной или муниципальной экспертизы, договора купли-продажи лесных насаждений, государственного или муниципального контракта на выполнение работ по охране, защите, воспроизводству лесов), либо в объеме, превышающем разрешенный, либо с нарушением породного или возрастного состава, либо за пределами лесосеки.

Рубка лесных насаждений арендатором лесного участка считается незаконной в тех случаях, когда у такого лица отсутствуют документы для рубки лесных насаждений на арендованном участке (например, проект освоения лесов, получивший положительное заключение государственной или муниципальной экспертизы) либо были вырублены деревья, рубка которых не предполагалась проектом освоения лесов или произведена с нарушением сроков.

В соответствии с положениями лесного законодательства Российской Федерации, использование лесов, является предпринимательской деятельностью и осуществляется лесопользователем на основании лесной декларации – заявления об использовании лесов в соответствии с проектом их освоения (ч.1 ст. 26 ЛК РФ). 

В числе прочего в ней утверждается допустимый объём рубки лесных насаждений на определенном участке в указанный в ней период времени. Такой объём определяется исходя из проекта освоения лесов, расчетной лесосеки и учитывает состав лесных насаждений, их возраст и другие характеристики, позволяющие осуществлять лесозаготовку без причинения вреда лесным запасам.

То есть, учитывая длительность правоотношений по аренде лесного участка для заготовки древесины, лесная декларация, в отличие от договора аренды, конкретизирует разрешенный объем изъятия лесных ресурсов в соответствующем периоде, обеспечивая многоцелевое, рациональное, непрерывное, неистощительное использование лесов по преобладающим породам на основании данных лесоустройства, государственного лесного реестра или специальных обследований лесов. Соблюдение указанных в лесной декларации объемов рубки способствует сохранению и воспроизводству лесных запасов, в то время как нарушение таких объемов может привести к нерациональному использованию лесных ресурсов и их истощению.

Осуществление лесопользователем рубки лесных насаждений с нарушением условий лесной декларации (в объеме, превышающем расчетную лесосеку, с нарушением возрастов рубок, требований по отводу и таксации лесосек, недорубом) либо без лесной декларации, не допускается.

В соответствии с ч. 3 ст. 16 и ст. 16.1 ЛК РФ, порядок осуществления рубок лесных насаждений определяется правилами заготовки древесины, а сами лесосечные работы выполняются в соответствии с технологической картой лесосечных работ, составляемой юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями, осуществляющими заготовку древесины.

Согласно статье 17 Лесного кодекса РФ и Правилам заготовки древесины, утвержденным приказом Минприроды России от 13.09.2016 N 474, введенным в действие с 09.01.2017, в эксплуатационных лесах с целью заготовки древесины, осуществляются сплошные и выборочные рубки. 

При выборочных рубках на соответствующих землях или земельных участках вырубается часть деревьев и кустарников; при сплошных – вырубаются лесные насаждения с сохранением для воспроизводства лесов отдельных деревьев и кустарников или групп деревьев и кустарников (п.10, п. 32 Правил).

В этих целях проводится отвод части площади лесного участка, предназначенного в рубку (далее - лесосека), а также таксация лесосеки, при которой определяются количественные и качественные характеристики лесных насаждений и объем древесины, подлежащий заготовке (п.17 Правил).

Отвод и таксация лесосек обеспечиваются юридическими лицами, осуществляющими заготовку древесины на основании договоров аренды лесных участков (п.18 Правил).

При таксации лесосек выполняется натурное определение качественных характеристик лесных насаждений и объема древесины, подлежащей заготовке, при сплошных рубках - с учетом по площади, при выборочных рубках - с учетом по количеству деревьев, назначенных в рубку.

В случаях, когда не представляется возможным определить запас подлежащей заготовке древесины до рубки, её учет производится по заготовленному объему.

Не допускается отвод и таксация лесосек по результатам их визуальной оценки.

Работа по таксации признается неудовлетворительной при расхождении данных ленточного перечета с данными проверки по общему запасу и запасу деловой древесины в делянке более чем 10%, а по отдельным породам - 12%. (п. 26 Правил).

В силу приведённых нормативных положений юридическая ответственность за нарушения правил и порядка лесозаготовок, связанных с ненадлежащим отводом и освоением проектной лесосеки возлагается на лесопользователей.

Как следует из материалов уголовного дела, между департаментом лесного хозяйства Костромской области и лесопользователем – обществом с ограниченной ответственностью «Мантуровофорест», реорганизовавшимся в общество с ограниченной ответственностью «СВИСС КРОНО Леспром» (далее – Общество), заключён договор аренды лесного участка от 12 ноября 2006 года № 97, по которому арендодатель передал ему в аренду на 49 лет государственный лесной участок площадью 33 227 Га, расположенный на территории ОГКУ «Мантуровское лесничество» в Мантуровском районе Костромской области, для заготовки древесины. 

Согласно положениям пункта 16 этого договора пользование лесным участком осуществляется в соответствии с проектом освоения лесов, получившим положительное заключение государственной или муниципальной экспертизы, и на основании ежегодно продаваемой лесной декларации (т.1 л.д.41-46).

В этой связи, на основании прошедшего государственную экспертизу проекта освоения лесов, разработанного в 2017 году ООО «Костромалесинформ» (т.1 л.д. 37-40) (аналогичный проект составлен той же организацией в 2019 году - т.5 л.д.78-240), и лесной декларации от 26 декабря 2018 года № 1 на период с 10 января 2019 года по 09 января 2020 года (т.1 л.д. 47-57), Общество силами лесозаготовительной бригады индивидуального предпринимателя ФИО2, приступило к заготовке древесины в квартале 146, лесотаксационный выдел 17, Октябрьского участкового лесничества ОГКУ «Мантуровское лесничество». 

Номер лесосеки 1, хозяйство хвойное, заявленные расчётные характеристики:

площадь 8,4 Га, средний запас древесины 240 куб.м/Га, общий запас древесины, подлежащей заготовке (деловой) 2013 куб.м, по породам: сосна – 604 куб.м, ель – 0 куб.м, берёза – 806 куб.м, осина – 603 куб.м), 

форма рубки – сплошная спелых и перестойных насаждений интенсивностью 100% с рекомендованным способом естественного лесовосстановления в виде сохранения подроста. 

(1 л.д. 39). 

Как показал мастер леса на лесосеках мантуровского филиала Общества А.С.К., оформлявший лесную декларацию и отводивший эту делянку, породный состав в ней он определял закладыванием пробных площадок 33х33 м, после чего рассчитывал состав древесины на всей площади. На пробных площадках ему попалось 1-2 ёлки, которые он «поставил в сосну, чтобы кубатуру не потерять», при этом, передавая ФИО1, на месте технологическую карту лесосечных работ, подтвердил форму рубки – сплошная (т.5 л.д.257-260).

Таким образом, по внешним признакам требования лесного законодательства при отводе этой делянки формально были соблюдены, а ель не включена в общий запас деловой древесины, поскольку по материалам лесоустройства и проектным расчётам арендатора обнаружена в делянке в пределах допустимых погрешностей, в отличие от делянок, в соседнем 140-м квартале, где она показана к заготовке в достаточных для этого объёмах (см. декларацию).

Между тем, в начале февраля 2019 года, в ходе текущего лесного контроля, лесничим ОГКУ «Мантуровское» лесничество» - свидетелем Н.П.Р. и его помощником А.В.С., при натурном обследовании было выявлено существенное расхождение данных по запасу деловой древесины в этой делянке с заявленными в лесной декларации – ёлка была в делянке повсеместно – расчёты потом показали более 50%, вырубалась на трассах волоков. Допущенная арендатором ошибка была очевидна.

После проведённого по его инициативе разбирательства было принято решение о прекращении вырубки только ёлки. По итогам лесозаготовки делянка была вырублена. В пасеках (участках с запасом древесины, разделённых трассами волоков) были взяты единичные деревья ели (т.5 л.д. 50об.-53).

Свидетель А.Н.Ко. – инженер мантуровского филиала Общества по лесосырьевым ресурсам, показал, что выехав по поручению руководства в делянку вместе с лесничим Н.П.Р., убедился – ёлка в делянке есть. Доложил. Сначала хотели внести изменения в декларацию, но поскольку она уже действовала и лесозаготовка начата, решили просто – ель оставить, рубить только в технологических коридорах (волоках). Делянку в итоге вырубили полностью, ель взяли не всю (т. 5 л.д. 260об. - 262).

В продолжение всего этого, комментируя показания вальщика – свидетеля А.Н.К., директор ОГКУ «Мантуровское лесничество» В.А.М., также подтвердил достоверность его показаний, что рубка ели велась бригадой на первоначальном этапе лесозаготовки на волоках и потом в технологических коридорах, в пасеках не трогалась (т.5 л.д. 266 об.). 

Из показаний ранее перечисленных членов лесозаготовительной бригады, ознакомленных наряду с ФИО1 с технологической картой лесозаготовки, а также свидетелей Р. и К. следует, что иначе формирование волоков и технологических коридоров без вырубки ели было бы невозможным и делянку в заявленном объёме и в соответствии с технологической картой не разработать.

Объективно это подтверждается характеристиками и объёмом лесосеки.

Согласно протоколу осмотра места происшествия, она пройдена рубкой полностью в отведённых границах, завизирных рубок нет, ель вырублена на волоках и погрузочной площадке, есть еловые пни и в пасеках – более конкретно не указано (т.2 л.д. 3-6).

По документам заготовлено ровно 2013 м3 леса, ель не указана (т. 6 л.д. 153-154).

Проверив и проанализировав все эти обстоятельства, судебная коллегия пришла к выводу, что при оформлении лесотаксационных документов и отводе делянки, Обществом была допущена небрежность, приведшая к тому, что оно силами и средствами лесозаготовительной бригады предпринимателя ФИО2 осуществило рубку лесных насаждений с превышением согласованных в декларации с департаментом лесного хозяйства Костромской области объёмов, что не может каким-либо образом поставлено в вину исполнителям и служить основанием для привлечения к уголовной ответственности ФИО1 по статье 260 УК РФ, деяние по которой характеризуется только прямым умыслом.

Из материалов дела, показаний перечисленных членов бригады и индивидуального предпринимателя ФИО2, а также трудового договора, с очевидностью следует, что ФИО1 трудится у него обычным трактористом на трелёвочном тракторе. В силу заслуженного авторитета, ему доверено осуществлять контроль за надлежащим выполнением порученного задания, соблюдением в бригаде трудовой дисциплины и её своевременным материально-техническим снабжением, учёт срубленной древесины. 

При этом какими-либо административно-хозяйственными или организационно-распорядительными полномочиями, наделяющими его правом принимать самостоятельные решения и давать обязательные к исполнению распоряжения и указания, он не наделён – обычный рядовой лесоруб.

В свою очередь сторона обвинения в суде первой инстанции никаких доказательств для обратного вывода не предоставляла, ограничившись его выборностью на роль старшего по бригаде, что само по себе не является убедительным. 

Исполняя задание работодателя и заказчика по заготовке древесины предписанным технологической картой методом сплошной рубки, он не мог и не был обязан оценивать и критиковать их действия относительно законности этого предписания в целом, и отказаться от выполнения порученной работы лишь потому, что имевшаяся в делянке ёлка показана к вырубке в объёме «0» кубометров.

Мнение органов предварительного следствия, государственного обвинителя и суда, на котором собственно и основан обвинительный приговор, о том, что в этом он должен был руководствоваться своим жизненным и профессиональным опытом, сообщить о допущенной при отводе делянки ошибке работодателю, бросить работу и не рубить ель вовсе, в рассматриваемой ситуации нельзя признать уместным, поскольку оно не основано на законодательных положениях и каких-либо нормативных предписаниях, имея лишь оценочно-субъективный характер. 

Тот же опыт, как обоснованно считает сторона защиты, в неменьшей степени подсказывал ФИО1, что при заявленной сплошной рубке, несмотря на указанный «0» куб.м, бригада обязана вырубить под чистую всю ликвидную древесину, и как исполнители они должны этому повиноваться. 

Даже лесничий Р. с помощником С., инженером К. и другими фигурирующими в деле официальными лицами, не говоря уже о ФИО1 и ФИО2, обнаружив эту ошибку, отмечали, что все были в замешательстве, и не сразу могли понять, как такое произошло и что делать с делянкой дальше – было решено делянку не бросать – вырубать, ель рубить только для обеспечения технологии лесозаготовки остальных пород, что в итоге и вышло.

Кроме того, выданная ФИО1 технологическая карта лесосечных работ – её содержание и значение – истолкована стороной обвинения неверно – в отличие от лесной декларации, с которой ФИО1, никогда не был знаком, она не является правоустанавливающим документом и лишь определяет правильную рациональную и безопасную технологию разработки лесосеки, но не более того.

Как уже неоднократно отмечалось, технологическая карта не содержала запрета на вырубку ели – просто «0» куб.м, означает, что по лесотаксационным расчётам арендатора её недостаточно в делянке для проставления в деловую древесину. К вырубке, при наличии, она допускалась, на что прямо указывают и действия мастера А.С.К., выдавшего при отводе ёлку за сосну, чтобы придерживаться заявленных Обществом объёмов.

Расхождение данных ленточного перечета с данными проверки по общему запасу и запасу деловой древесины в делянке не более 10%, а по отдельным породам - 12% допускается и Правилами заготовки древесины (п. 26), и в данном случае это правило нарушилось, но это входит в зону ответственности лесопользователя, а не лесоруба.

На основании изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что поведение как самого ФИО1, так и остальных членов бригады складывалось исходя из необходимости добросовестного исполнения порученного задания, и не было направлено на преднамеренное причинение вреда окружающей природной среде, поэтому к уголовной ответственности он был привлечён необоснованно.

Вред рациональному использованию лесов в данном случае причинён не по его вине и не действиями бригады и предпринимателя ФИО2 в целом, а другими лицами.

При этом судебная коллегия отмечает, что вырубка лесных насаждений с превышением задекларированных объемов, признаваясь незаконной – совершённой с нарушением правил заготовки древесины, – образует состав административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 8.25 КоАП РФ, влекущего право государства требовать в полном объёме возмещения лесопользователем вреда, причиненного лесам вследствие их нерациональной эксплуатации.

В соответствии с п. 1 ст. 389.15 УПК РФ одним из оснований отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Согласно ст. 389.16 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

В силу положений ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Анализ материалов уголовного дела в данном случае показывает, что положенные в основу обвинительного приговора доказательства, как каждое в отдельности, так в своей совокупности, не свидетельствуют о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 260 УК РФ, в связи с чем он подлежал оправданию по предъявленному обвинению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, ввиду отсутствия в его действиях состава преступления.

В этой связи, основываясь на положениях п.2 ч.1 ст. 389.20, ст. 389.23 УПК РФ, суд апелляционной инстанции находит, что допущенное районным судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке путем отмены обвинительного приговора и вынесения в отношении ФИО1 оправдательного приговора.

В соответствии со ст. 133 и ч.1 ст. 134 УПК РФ за ним следует признать право на реабилитацию.

В таком случаен, согласно ч.2 ст. 306 УПК РФ, заявленный по делу гражданский иск департамента лесного хозяйства Костромской области о взыскании денежной компенсации причинённого ущерба, подлежит оставлению без рассмотрения, а имущество гражданского ответчика – индивидуального предпринимателя ФИО2 освобождению от ареста.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

апелляционную жалобу адвоката Е. А. Бажуковой удовлетворить.

приговор Мантуровского районного суда Костромской области от 24 декабря 2019 года в отношении ФИО1 отменить;

признать его невиновным по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 260 УК РФ, и оправдать на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – за отсутствием в его действиях состава преступления.

В соответствии со ст. 134 УПК РФ признать за ФИО1 право на реабилитацию.

Гражданский иск департамента лесного хозяйства Костромской области к ФИО1 и ФИО2 оставить без рассмотрения.

Арест, наложенный в целях обеспечения иска на транспортные средства ФИО2 – трелёвочный трактор ТЛТ-100А, 2000 года выпуска, №, и автомашину КАМАЗ 553228С ЭО-43212, 2004 года выпуска, №, VIN №, снять.

Апелляционный приговор может быть обжалован или опротестован в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции через Мантуровский районный суд Костромской области.

Председательствующий:__________________

Судьи:________________ ____________________