Дело № 1-112/2018

П Р И ГО В О Р

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

пос. Смидович 02 октября 2018 года 

Смидовичский районный суд Еврейской автономной области в составе:

председательствующего судьи Сегеда В.С., 

с участием:

государственных обвинителей – помощников прокурора Смидовичского района ЕАО Серпутько А.А., Сапронова Д.В., 

подсудимого Щеколева Вадима Анатольевича,

защитника Бублик А.А., представившего удостоверение № от 23.11.2016г. и ордер Коллегии адвокатов г.Биробиджана «Лига» № от 14.06.2018г., 

при секретарях Красновой М.Н. и Ниазматовой Г.П., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении: 

Щеколева Вадима Анатольевича, 

<

данные изъяты> военнообязанного, не судимого, 

содержащегося под стражей с 23 февраля 2018 года, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

Щеколев В.А. умышленно причинил смерть ФИО12 при следующих обстоятельствах.

Щеколев В.А. 22 февраля 2018 года в период с 15 час. 00 мин. до 18 час. 00 мин., будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в 

<

адрес> ЕАО, на почве личной неприязни, возникшей в ходе произошедшей ссоры, умышлено, с целью убийства, нанес удар ножом в область живота слева ФИО12, причинив ему проникающее колото-резанное ранение живота слева, с повреждением брюшины, диафрагмы, большого и малого сальника, межреберных мышц (между 9 и 10 ребром слева), клетчатки селезенки, клетчатки забрюшинного пространства слева и справа, правого надпочечника, стенки плевральной полости справа, правосторонний гемоторакс (600 мл. жидкой крови с рыхлыми свертками в плевральной полости справа), гемоперитонеум (400 мл. жидкой крови с рыхлыми свертками в брюшной полости в поддиафрагмальном пространстве слева), вызвавших обильную кровопотерю с малокровием внутренних органов, повлекшую геморрагический и травматический шок, от которого потерпевший ФИО12 скончался на месте преступления. 

Подсудимый Щеколев В.А. виновным себя по предъявленному обвинению признал частично, указав первоначально, что нанес удар ножом потерпевшему ФИО12 по неосторожности, а в последующем уточнив, что совершил данные действия в состоянии необходимой обороны. 

По обстоятельствам произошедшего суду пояснил, что 22 февраля 2018 года в течение дня совместно с ФИО12 дома распивали спиртное. Около 16 час. 30 мин. они вдвоем, присев возле тазов с замоченным мясом, стали ножами его резать. В этот момент ФИО12 беспричинно ударил кулаком ему в бок, после чего, привстав и замахнувшись рукой, в которой был нож, произнес, что его убьет. Пытаясь оттолкнуть ФИО12 от себя, своей правой рукой уперся ему в левое плечо и одновременно левой рукой, забыв, что в ней находится нож, нанес удар ФИО12 в левый бок, в результате клинок ножа вошел в тело потерпевшего. После этого ФИО12, выронив свой нож на пол, стал оседать, тогда он подхватил его и положил на кровать. Далее, убрав с пола нож ФИО12 в тумбочку, по телефону вызвал сотрудников полиции и скорую помощь, прибытие которых не помнит из-за значительного количества употребленного спиртного. 

Однако на следующий день после содеянного Щеколев В.А. в протоколе явки с повинной собственноручно указал, что 22 февраля 2018 года в вечернее время при распитии спиртного между ним и ФИО12 произошел конфликт, в ходе которого последний оскорбил его нецензурной бранью. В связи с этим он нанес ФИО12 удар ножом в левый бок, отчего тот скончался (т.1 л.д. 27-28). 

При проверке показаний на месте подозреваемый Щеколев В.А. уточнил, что в указанный день, распивая спиртное, он вместе с ФИО12 также занимался разделкой мяса. В этот момент между ними произошла словесная перепалка, сопровождающаяся взаимными оскорблениями, во время которой потерпевший кулаком ударил ему в правый бок, после чего, удерживая руку с ножом на уровне груди, закричал, что его убьет. Тогда в ответ он двумя руками толкнул ФИО12, при этом ладонью правой руки в плечо, а левой рукой с ножом в область левого подреберья, отчего ножо по рукоятку вошел в тело потерпевшего.

Одновременно с этим при проведении данного следственного действия в верхнем ящике тумбочки, находящейся в комнате дома потерпевшего, где произошли инкриминируемые Щеколеву В.А. события, был обнаружен нож, который, со слов Щеколева В.А., был в руке потерпевшего (т.1 л.д. 53-60).

При проведении следственного эксперимента подсудимый Щеколев В.А. не только в целом подтвердил вышеописанный механизм нанесения телесного повреждения потерпевшему ФИО12, повлекшего смерть последнего, но и наглядно в присутствии судебно-медицинского эксперта продемонстрировал его на манекене (т.1 л.д. 160-171). 

Суд, исследовав материалы дела, проверив как оправдывающие, так и уличающие подсудимого обстоятельства, пришел к выводу, что вина подсудимого Щеколева В.А. в умышленном причинении смерти потерпевшего ФИО12 нашла свое подтверждение совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, свидетель Свидетель №12 в судебном заседании пояснил, что 22 февраля 2018 года он в составе следственно-оперативной группы выезжал для проверки сообщения об обнаружении в частном доме в 

<

адрес> трупа мужчины с признаками насильственной смерти. При осмотре указанного дома в комнате на кровати был обнаружен труп мужчины, как позже выяснилось ФИО12, у которого из левого бока торчала рукоятка ножа, кроме этого возле входа в комнату стояли тазы с замоченным в воде мясом. В ходе проведения следственного действия других ножей рядом с трупом, возле указанных тазов или в иных частях дома найдено не было, кроме этого при дактилоскопировании на руках трупа также не было обнаружено каких-либо следов биологического происхождения, в том числе крови. На следующий день ему сообщили о поступлении от гр-на Щеколева В.А. явки с повинной, в которой тот признался в убийстве ФИО12 Однако при допросе в качестве подозреваемого, которому предшествовал телефонный разговор между Щеколевым В.А. и его позвонившим родственником, тот выдвинул версию о самообороне, ссылаясь на то, что ФИО12 угрожал ему ножом. При этом, куда делся данный нож, Щеколев В.А. объяснить не мог. После этого в этот же день при проверке показаний Щеколева В.А. на месте, последний, осматривая дом, содержимое стоявших на полу тазиков с мясом, изначально также не смог пояснить о местонахождении указанного ножа, но затем, случайно обнаружив в тумбе нож, показал на него, как на тот, которым ему, якобы, угрожал ФИО12 При визуальном осмотре каких-либо следов биологического происхождения на ноже выявлено не было. 

В последующем на своем мобильном телефоне, по которому состоялся вышеуказанный телефонный разговор Щеколева В.А., он случайно обнаружил произведенную с помощью имеющегося программного приложения запись этого разговора, зафиксировавшую, как звонивший советовал Щеколеву В.А. говорить о нападении потерпевшего с ножом на него и наличии угрозы жизни. 

Свидетель Свидетель №7 в судебном заседании сообщил, что в феврале 2018 года он совместно с участковым уполномоченным Свидетель №5 и экспертом Свидетель №6 выезжали в 

<

адрес> для проверки поступившего оперативному дежурному сообщения об обнаружении в доме трупа с признаками насильственной смерти. По прибытию по указанному адресу их встретил гр-н ФИО29, находившийся в состоянии алкогольного опьянения. Пройдя в дом, обнаружили лежащего на кровати мужчину, как позже выяснилось ФИО12, без признаков жизни с торчащим из левого бока ножом. 

При отработке близлежащего жилого массива, от одного из соседей ему стало известно, что ФИО12 и Щеколев В.А. проживали в доме вдвоем, при этом Щеколев В.А. в их отношениях занимал доминирующее положение. Ранее между ними происходили конфликты. 

Изначально по поводу произошедшего Щеколев В.А. сообщил, что спал, а когда проснулся, увидел ФИО12 с ножом в боку. Однако на следующее утро, протрезвев, Щеколев В.А. признался в нанесении ножевого ранения ФИО12 и по своей инициативе собственноручно в произвольной форме написал явку с повинной, в которой изложил обстоятельства совершенного преступления.

Свидетель Свидетель №6 в судебном заседании подтвердил, что в качестве эксперта выезжал по вышеуказанному сообщению в 

<

адрес> в 

<

адрес>, где был обнаружен лежащий на кровати труп мужчины с ножом в боку. При входе в единственную комнату в доме он также видел 2 таза с замоченными в воде кусками мяса. Вместе со следователем он участвовал в осмотре места происшествия, в ходе которого была зафиксирована обстановка в доме. Кроме этого он также дактилоскопировал труп потерпевшего и не помнит, чтобы на руках потерпевшего имелись какие-либо следы биологического происхождения. 

Свидетель Свидетель №5, сообщив в судебном заседании в целом аналогичные сведения, подтвердил, что 22 февраля 2018 года в вечернее время, выехав совместно с ФИО13 в 

<

адрес> для проверки поступившего в дежурную часть вышеуказанного сообщения, в 

<

адрес> обнаружил лежащим на кровати в комнате труп ФИО12 с торчащим в боку ножом. Их встретил находившийся там же Щеколев В.А., который был в состоянии алкогольного опьянения, вел себя агрессивно. В связи с этим последний был доставлен в отделение для составления административного протокола. До произошедшего ФИО12 и Щеколев В.А. проживали в данном доме. В его служебной деятельности был случай, когда он выезжал для проведения проверки по сообщению о причинении Щеколевым В.А. телесных повреждений ФИО12, но из-за отказа последнего от каких-либо разбирательств, административное производство по данному факту не возбуждалось. 

Свидетель Свидетель №3 в судебном заседании подтвердил, что потерпевший ФИО12 проживал с ним по соседству в 

<

адрес>. В последнее время с ФИО12 стал проживать подсудимый Щеколев В.А. Оба злоупотребляли спиртными напитками, в результате чего между ними происходили конфликты. При этом Щеколев В.А. периодически бил ФИО12 Однажды зимой погибший прибегал к нему босиком и жаловался, что ФИО29 чуть его не прибил. По характеру ФИО12 был безобидный, но в состоянии опьянения, мог обидеть словом, а Щеколев В.А. вспыльчивый. 

В день произошедшего около 11 часов утра он заходил к ним домой. ФИО12, сидя на стуле возле печи, смотрел телевизор, в комнате на полу стояли тазики с замоченным в воде разделанным мясом. В этот момент пришел Щеколев В.А. со спиртным, поздоровавшись, он сразу же ушел к себе. В тот же день вечером от сотрудников полиции узнал об убийстве ФИО12

В оглашенных показаниях свидетель Свидетель №9 подтвердил, что Щеколев В.А. приходится ему сводным братом. В последнее время брат проживал вместе с ФИО12 в 

<

адрес> ЕАО. 23 февраля 2018 года по телефону сосед по 

<

адрес> в 

<

адрес> сообщил ему, что ФИО29 зарезал в ссоре ФИО31 О произошедшем он рассказал Свидетель №8, который спустя некоторое время, сообщил, что Щеколев В.А. связывался по телефону с ним и назвал номер данного телефона. Желая помочь ФИО29, перезвонил на указанный номер и, полагая, что тот не мог умышленно убить человека, посоветовал последнему придерживаться версии о самообороне, указывая, что ФИО32 сам бросился на него с ножом (т. 1 л.д. 242-244). 

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Свидетель №8, Щеколев В.А. приходится ему также сводным братом. Щеколев В.А. постоянного источника дохода не имел и проживал случайными заработками в 

<

адрес> ЕАО. 23 февраля 2018 года ему позвонил Свидетель №9 и сообщил, что в доме ФИО33 произошло убийство, а ФИО29 находится в полиции. Через некоторое время ему перезвонил сам Щеколев В.А. и сообщил, что был задержан сотрудниками полиции (т.1 л.д. 239-241).

Из показаний свидетеля Свидетель №4 - дежурного единой диспетчерской службы ГО и ЧС следует, что 22 февраля 2018 года в 17 часов 53 минут к ним в службу поступил звонок от мужчины, который взволнованным голосом сообщил о нахождении у него дома мужчины с ножевым ранением. Звонящий представился как «ФИО29» (т.1 л.д.133-137).

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №1, он является собственником жилого 

<

адрес> в 

<

адрес> ЕАО. С 2013 года в данном доме стал проживать родственник его жены ФИО12 С осени 2017 года вместе с ФИО12 начал также жить его знакомый по имени ФИО2. 22 февраля 2018 года в ночное время ему позвонил сосед по 

<

адрес> и сообщил о смерти ФИО14 Погибший был спокойным, бесконфликтным человеком. Со слов Свидетель №3 знает, что между ФИО12 и Щеколевым В.А. в состоянии алкогольного опьянения происходили конфликты на бытовой почве (т.1 л.д. 111-117). 

Свидетель Свидетель №2 в оглашенных показаниях сообщила, что в 

<

адрес> ЕАО проживал ФИО12 вместе с мужчиной по имени ФИО2. ФИО34 по характеру спокойный, не конфликтный человек. Один раз весной 2018 года ФИО12 пришел босиком к ней домой, так как его выгнал из дома ФИО2. В последующем от Свидетель №3 узнала, что ФИО35 убили (т. 1 л.д. 121-126).

Вышеизложенные сведения, уличающие Щеколева В.А. в совершенном преступлении, сообщенные указанными участниками уголовного судопроизводства, нашли объективное подтверждение письменными материалами дела: 

протоколом осмотра места происшествия от 22.02.2018г., согласно которому в комнате 

<

адрес> в 

<

адрес> ЕАО на кровати, стоящей между шкафом и каменной печью, обнаружен труп ФИО12 с раной в левом подреберье, из которой торчала рукоятка ножа. В этой же комнате на столе имелись две рюмки, бутылка с жидкостью прозрачного цвета, остатки еды (т.1 л.д. 5-17);

протоколом осмотра места происшествия от 23.02.2018г., согласно которому нож, находившийся, со слов Щеколева В.А., в руках у потерпевшего ФИО12, был обнаружен в верхнем ящике тумбы, стоявшей в указанной комнате. При этом Щеколев В.А. не смог объяснить, как данный нож оказался в тумбе (т.1 л.д.61-66);

заключением эксперта № № от 19 марта 2018 года, согласно которому на указанном ноже, изъятом с места преступления 23 февраля 2018 года, следов крови человека не обнаружено, на рукоятке ножа обнаружены смешанные следы клеток эпителия, произошедшие за счет смешения биологического материала более трех лиц (т.2 л.д. 52-74); 

заключением эксперта № от 05 апреля 2018 года, согласно которому на этом же ноже обнаружена кровь, видовую принадлежность которой установить не удалось из-за неспецифического связывания используемых преципитирующих сывороток. Пот на ноже при использовании доступных методик не обнаружен (т.2 л.д. 105-108). 

показаниями эксперта Свидетель №11, согласно которым при визуальном осмотре ножа при ярком естественном освещении, пятен похожих на кровь, ею обнаружено не было. Однако реакция на присутствие гемоглобина крови в смывах с ножа была положительная, что указывает на наличие крови, но незначительного количества. При этом видовую принадлежность крови установить не представилось возможным по причине неспецифического связывания использованных сывороток. Такое явление может наблюдаться при наличии посторонних загрязнений на исследуемом предмете либо при наличии смешанных следов крови разных видов, например, птицы, собаки, скота и т.д. Кроме того на ноже не было обнаружено никаких потожировых и других следов биологического происхождения. Вероятнее всего при резке мяса на ноже должны были остаться видимые следы крови, а также потожировые следы, тем самым ножом не резали мясо или его помыли после резки мяса (т.2 л.д. 111-114); 

заключением судебно-медицинского эксперта № от 26.02.2018г., согласно которому на трупе ФИО12 обнаружено, в том числе одно проникающее колото-резанное ранение живота слева, с находящимся в нем орудием (ножом), с повреждением брюшины, диафрагмы, большого и малого сальника, межреберных мышц (между 9 и 10 ребром слева), клетчатки селезенки, клетчатки забрюшинного пространства слева и справа, правого надпочечника, стенки плевральной полости справа, правосторонний гемоторакс (600 мл. жидкой крови с рыхлыми свертками в плевральной полости справа), гемоперитонеум (400 мл. жидкой крови с рыхлыми свертками в брюшной полости в поддиафрагмальном пространстве слева), повлекшее тяжкий вред здоровью, по признакам опасности для жизни человека и состоящее в прямой причинной связи со смертью потерпевшего; 

смерть ФИО12 наступила от геморрагического, травматического шока, вследствие обильной кровопотери, с развитием малокровия внутренних органов, в результате указанного ранения; 

особенности выявленного колото-резаного ранения, с учетом поврежденной области, тканей, органов, на протяжении раневого канала, соответствуют общим и индивидуальным свойствам реального острого предмета (ножа), извлеченного из трупа потерпевшего; 

колото-резанное ранение могло образоваться 22.02.2018г., от одного удара в область живота острым предметом (указанным ножом), направленным слева направо, спереди назад, снизу вверх, со скользящим движением ножа во внутренних средах тела, в пределах до 1 часа, до наступления смерти; 

учитывая локализацию колото-резанного ранения живота, уровень, направление раневого канала, более вероятно нахождение потерпевшего в момент нанесения ему ранения в горизонтальном положении, а нападавшего вертикально с левой стороны от потерпевшего лицом к лицу; 

после причинения указанного ранения живота, потерпевший не совершал какие-либо активные действия, это подтверждается отсутствием наложений крови на подошвенной поверхности носков, стоп, в средней и нижней части брюк, сосредоточенностью наложений крови со свертками и пропитыванием одежды в области левой боковой половины туловища, и в виде сплошных мазков на коже левой боковой половины туловища, с единичными свертками; 

в крови от трупа потерпевшего обнаружен этиловый спирт в концентрации, соответствующей тяжелой степени алкогольного опьянения (т.2 л.д. 15-37); 

заключением ситуационной судебно-медицинской экспертизы № от 24.04.2018г., согласно которому исключена возможность причинения колото-резаного ранения, имевшегося на трупе ФИО12 по механизму и в динамике продемонстрированных Щеколевым В.А. в протоколе проверки показаний на месте от 24.02.2018г., а также в ходе следственного эксперименты от 19 апреля 2018 года (т. 2 л.д. 78-93); 

оглашенным протоколом допроса эксперта Свидетель №10, согласно которому исходя из направления раннего канала и локализации колото-резанного ранения, с учетом направления действия травмирующей силы и одномоментного погружения клинка, наиболее удобное с анатомо-физиологической точки зрения положение Щеколева В.А. в момент нанесения удара – положение стоя слева и несколько сзади от потерпевшего. При этом экспертом не исключается возможность причинения данного ранения при нахождении потерпевшего лежа на правом боку и при нахождении спиной к нападавшему при условии, что область живота слева будет открыта для прямого травматического воздействия (т.2 л.д. 95-98); 

протоколом осмотра предметов, согласно которому в мобильном телефоне, изъятом в ходе выемки у свидетеля Свидетель №12 (т.1 л.д. 219-221), была обнаружена аудиозапись телефонного разговора, состоявшегося 23.02.2018г. в 15 час. 04 мин., между Щеколевым В.А. и мужчиной, звонившим с телефонного номера 89098063201, в ходе которого последний неоднократно настоятельно советует Щеколеву В.А. говорить о наличии угрозы его жизни, о нападении на него потерпевшего с ножом, с чем тот полностью соглашался (т.1 л.д. 22-224). 

Суд проверил заявленную стороной защиты и подсудимым Щеколевым В.А. версию о причинении потерпевшему ФИО12 телесных повреждений, повлекших его смерть, в состоянии необходимой обороны, и находит ее полностью не состоятельной, как не соответствующую установленным судом фактическим обстоятельствам и опровергающуюся совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. 

Так, настаивая на своей версии о невиновности, подсудимый Щеколев В.А. в судебном заседании указал, что потерпевший ФИО12 во время взаимной ссоры высказал угрозу убийством, замахнувшись на него нож. 

Однако, вопреки указанным доводам стороны защиты, обстоятельств, свидетельствующих о нахождении подсудимого Щеколева В.А. в состоянии необходимой обороны, либо о превышении ее пределов, судом не установлено и из материалов уголовного дела также не усматривается.

Согласно ч. 1 ст. 37 УК РФ, не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

По смыслу данной нормы уголовного закона, разъясненному, в частности, в пп. 2, 10 - 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 г. "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление", общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности: причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (например, ранения жизненно важных органов); применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т.п.), высказывания о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

.

Исходя из вышеизложенного, действия оборонявшегося могут расцениваться как совершенные в условиях необходимой обороны, лишь в случае при наличии противоправного посягательства на жизнь и здоровье, которое отвечало бы критериям реальности, непосредственности, действительности.

Между тем, как следует из протокола явки с повинной Щеколева В.А., ножевое ранение, повлекшее смерть потерпевшего ФИО12, была причинена подсудимым в ходе обоюдной ссоры, сопровождающейся взаимными оскорблениями. При этом данный процессуальный документ, составленный подсудимым собственноручно, вообще не содержит каких-либо сведений о наличии в этот момент противоправного посягательства со стороны потерпевшего в отношении подсудимого.

В последующем при проверке показаний на месте подозреваемый Щеколев В.А. указал на высказанные во время произошедшей ссоры потерпевшим ФИО12 угрозы убийством и наличие у последнего ножа в руке, который тот держал на уровне груди. 

При этом суд отмечает, что данная версия, согласно показаниям свидетеля Свидетель №12 в судебном заседании, была выдвинута подсудимым после телефонного разговора с его родственником, в ходе которого тот посоветовал Щеколеву В.А. придерживаться версии о посягательстве со стороны потерпевшего с помощью ножа. Данные обстоятельства объективно подтверждены показаниями свидетеля Свидетель №9, согласно которым, предполагая, что Щеколев В.А. не мог умышленно убить человека, по телефону посоветовал ему говорить о наличии угрозы жизни и нападении потерпевшего с ножом, а также протоколом осмотра телефона свидетеля Свидетель №12, из которого следует, что в данном телефоне имелась аудиозапись состоявшегося телефонного разговора, во время которого звонивший настойчиво рекомендовал Щеколеву В.А. говорить об угрозе жизни и нападении на него потерпевшего с ножом, с чем последний соглашался.

Далее в судебном заседании подсудимый Щеколев В.А., описывая действия потерпевшего, заявил, что последний во время указанного посягательства уже сверху замахивался на него с ножом.

Таким образом, вышеприведенные обстоятельства очевидно свидетельствуют о противоречивости показаний подсудимого Щеколева В.А. в части описания характера действий потерпевшего ФИО12, связанных с, якобы, имевшим место с его стороны посягательством. 

Наряду с этим суд отмечает, что в судебном заседании подсудимый Щеколев В.А., в подтверждение своих доводов, категорично настаивал на том, что в момент посягательства в руках у потерпевшего ФИО12 находился нож, так как он резал на мелкие куски замоченное в тазиках с водой мясо.

Следовательно, нож и руки потерпевшего ФИО12, которые, со слов Щеколева В.А., после резки мяса не мылись, в таком случае, многократно непосредственно контактируя с разделываемым мясом, бесспорно должны были быть испачканы веществом биологического происхождения, в том числе следами крови. 

Вместе с тем, вопреки вышеуказанным доводам подсудимого Щеколева В.А., свидетель Свидетель №12 в судебном заседании однозначно показал, что руки потерпевшего ФИО12 были абсолютно чисты и не имели каких-либо следов вещества биологического происхождения. Свидетель Свидетель №6 также подтвердил, что во время осмотра места происшествия дактилоскопировал труп потерпевшего и не помнит, чтобы на его руках имелись какие-либо следы такого вещества. Данные сведения подтверждаются заключением судебно-медицинского эксперта № от 22.03.2018г., согласно которому при наружном исследовании трупа потерпевшего ФИО12 на ладонных поверхностях кистей рук наложений не обнаружено. 

Наряду с этим, на ноже, которым, согласно показаниям Щеколева В.А., ему угрожал потерпевший, при проведении судебной генотипоскопической и судебно-биологической экспертиз при визуальном осмотре видимых следов, похожих на кровь, не обнаружено, равно, как и не было обнаружено потожировых следов. 

При этом, хотя, согласно заключению судебно-биологической экспертизы, в результате тонкослойной хроматографии в смывах с ножа и была обнаружена кровь, видовую принадлежность которой установить не представилось возможным, однако данный вывод сам по себе не свидетельствует о состоятельности анализируемой судом версии подсудимого Щеколева В.А., поскольку, как следует из показаний эксперта Свидетель №11, наличие крови на ноже было установлено только в результате положительной реакции на присутствие гемоглобина крови в смывах и ее количество было незначительным. Вероятнее всего при резке мяса на ноже должны были остаться видимые следы крови и потожировые следы. В связи с этим представленным ножом не резали мясо или его помыли после резки мяса. 

В то же время незначительное количество следов крови, видовая принадлежность которой не была установлена, исходя из показаний эксперта Свидетель №11, по причине посторонних загрязнений на исследуемом объекте или наличия смешанных следов крови разных видов, в совокупности с вышеприведенными пояснениями этого же эксперта полностью согласуется с пояснениями подсудимого Щеколева В.А. в судебном заседании о том, что указанный нож был рыбацкий и ранее до произошедшего потерпевший им постоянно пользовался в быту. 

Кроме этого, суд отмечает, что данный нож был найден лежащим именно в ящике тумбы, а ни где-либо в пространстве комнаты, в которой было совершено инкриминируемое Щеколеву В.А. преступление. При этом первоначально Щеколев В.А. вообще не мог пояснить, куда делся этот нож, после нанесения потерпевшему ранения, и указал на него лишь при осмотре упомянутой тумбы во время проведения проверки показаний на месте, не сумев объяснить, как нож оказался в тумбе, и только в судебном заседании Щеколев В.А. заявил, что сам убрал нож в тумбу, чтобы он не мешал вызванным им сотрудникам полиции. 

Указанные обстоятельства наравне с протоколами осмотра места происшествия, проверки показаний подозреваемого Щеколева В.А. также подтверждены показаниями свидетеля Свидетель №12, отметившего в судебном заседании, что, заявляя о наличии в руках потерпевшего ножа, Щеколев В.А. изначально не мог объяснить, куда он в последующем делся. В то же время при детальном осмотре места происшествия – комнаты, где находился труп потерпевшего, каких-либо колюще-режущих предметов найдено не было, и только, когда во время проверки показаний Щеколева В.А. на месте при осмотре стоявшей в указанной комнате тумбы, в верхнем ящике был случайно обнаружен нож, Щеколев В.А. стал утверждать, что именно этим ножом ему и угрожал потерпевший. 

Наряду с этим, поскольку в протоколе осмотра места происшествия от 23.02.2018г. содержатся сведения о том, что указанный нож при изъятии был упакован в бумажный конверт, который опечатали соответствующей печатью с подписями участников следственного действия, что исключало возможность свободного доступа к ножу, и в заключениях судебных экспертов, которым нож поступал на исследование, отмечено об отсутствии нарушений целостности упаковки, суд отвергает высказанные подсудимым Щеколевым В.А. в судебном заседании предположения о возможных действиях следователя по уничтожению с поверхности ножа каких-либо следов, свидетельствующих о его невиновности. 

Таким образом, учитывая непоследовательность показаний подсудимого Щеколева В.А. в вышеприведенной части, в совокупности с установленными в судебном заседании фактическими обстоятельствами, однозначно опровергающими утверждения последнего о нахождении у потерпевшего в руках ножа в момент нанесения ему смертельного ранения, суд отвергает доводы Щеколева В.А. о наличии со стороны потерпевшего ФИО12 посягательства, представлявшего реальную угрозу для его жизни и здоровья. 

В судебном заседании подсудимый Щеколев В.А. не подтвердил свои показания, данные на до судебной стадии уголовного судопроизводства, заявив, что явку с повинной переписал с текста, составленного сотрудниками полиции, находясь в похмельном синдроме и в стрессовом состоянии, возникшем в результате содеянного, последующие показания, изложенные в протоколах проверки его показаний на месте и следственного эксперимента, были изложены следователем в неполном объеме. 

Однако, вопреки данным доводам, в протоколе явки с повинной Щеколев В.А. после разъяснения ему положений ст.51 Конституции РФ, собственноручно изложил обстоятельства причинения потерпевшему ФИО12 ножевого ранения, повлекшего его смерть, отдельно отметив, что эти сведения им сообщаются в нормальном состоянии здоровья, добровольно без какого-либо давления со стороны сотрудников полиции. При этом свидетель Свидетель №7 в судебном заседании подтвердил, что на следующий день после произошедшего Щеколев В.А. в ходе проводимой беседы добровольно изъявил желание написать явку с повинной, которую составил собственноручно, без чье-либо помощи и подсказок. На состояние здоровья Щеколев В.А. не жаловался, признаков алкогольного опьянения либо похмельного синдрома не проявлял, его поведение полностью соответствовало окружающей обстановке. 

Кроме этого, из анализа протоколов остальных следственных действий с участием подсудимого Щеколева В.А. следует, что последнему при их производстве также были разъяснены предоставленные ему процессуальные права, положения статьи 51 Конституции Российской Федерации, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу даже в случае последующего отказа от них, о чем свидетельствуют соответствующие подписи подсудимого и защитника. В следственных действиях участвовал профессиональный защитник - адвокат, что исключало возможность применения недозволенных методов ведения расследования. 

Правильность отражения хода следственных действий, а также верность и полнота изложения сообщенных Щеколевым В.А. сведений подтверждена не только подписями подсудимого, и защитника, но и его собственноручными соответствующими записями и приобщенными к протоколам фототаблицами. Замечаний и дополнений к протоколам следственных действий, а также заявлений о неправильности или полноте изложения показаний либо о применении недозволенных методов ведения следствия от подсудимого и его защитника не поступало.

При таких обстоятельствах, отказ Щеколевым В.А. от своих показаний, данных на досудебной стадии уголовного судопроизводства, суд относит к способу защиты подсудимого от предъявленного обвинения, имеющему цель опорочить доказательственное значение своих первоначальных показаний, и обусловленному его желанием облегчить свое положение, в связи с этим суд принимает во внимание сведения, сообщенные подсудимым Щеколевым В.А. в протоколе явки с повинной, а также в части, не противоречащей установленным в судебном заседании фактическим данным, в протоколах проверки показаний на месте и следственного эксперимента. 

Кроме этого, проверив доводы подсудимого Щеколева В.А. о примененном к нему 22 апреля 2018 года в ИВС ОМВД по Смидовичскому району руководителем следственного органа ФИО15 психологическом воздействии с целью склонения к самооговору, суд находит, что они не ставят под сомнение виновность Щеколева В.А. в содеянном, поскольку, как следует из показаний самого же подсудимого, такие действия указанным должностным лицом были совершены уже после проведения вышеперечисленных процессуальных действий, в частности получения явки с повинной, проверки показаний на месте и следственного эксперимента, в которых он участвовал добровольно, и никак не повлияли на избранную им по делу позицию, касающуюся предъявленного обвинения. При этом, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО15, не отрицая проведение в следственном кабинете ИВС ОМВД России по Смидовичскому району беседы с обвиняемым Щеколевым В.А., категорично отверг применение к нему каких-либо недозволенных методов воздействия и отметил, что в рамках этой беседы им только лишь были разъяснены последнему положения уголовного законодательства, регламентирующие смягчение наказания. 

Таким образом, оценив все собранные по делу доказательства в их совокупности, суд считает их достаточными для однозначного вывода о виновности подсудимого в инкриминируемом преступлении. 

Давая правовую оценку установленным по делу фактическим обстоятельствам, суд квалифицирует действия Щеколева В.А. по ч.1 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Квалифицируя действия подсудимого Щеколева В.А. по указанной статье Уголовного кодекса Российской Федерации, суд исходит из того, что Щеколев В.А., испытывая личную неприязнь к потерпевшему, нанес с силой целенаправленный удар клинком удерживаемого в руке ножа, т.е. предметом, обладающим значительными поражающими свойствами, в место расположение жизненно важных органов человека, который заведомо для Щеколева В.А. влек причинение ФИО12 проникающего ранения в полость тела, и как следствие возникновение обильной кровопотери, вызвавшей смерть потерпевшего в короткий промежуток времени, следовательно, Щеколев В.А. в данной ситуации осознавал общественную опасность своих действий, предвидел, что в результате совершаемых им действий могут наступить общественно опасные последствия в виде смерти потерпевшего, и желал их наступления, что, вопреки его доводам о неосторожном причинении смерти ФИО12, в силу ст.25 УК РФ, свидетельствует именно об умышленном характере его действий. 

По заключению комиссии экспертов № от 27.02.2018г., Щеколев В.А. в момент совершения инкриминируемого ему деяния и в настоящее время страдал и страдает психическим расстройством в виде синдрома зависимости от алкоголя, которое не относится к категории хронических психических расстройств, слабоумию, временных психических расстройств, но вместе с тем у него сохранены основные когнитивные функции (память, мышление, восприятие), интеллект, что не лишает Щеколева В.А. способности отдавать отчет в своих действиях и руководить ими. В период инкриминируемого деяния Щеколев В.А., страдая вышеназванным психическим расстройством и находясь в состоянии простого алкогольного опьянения, свободно ориентировался в окружающей обстановке, поддерживал адекватный речевой контакт с окружающими, совершал последовательные и целенаправленные действия, сохранил о них достаточные воспоминания, то есть в указанный период времени мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время Щеколев В.А. может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. В применении принудительных мер медицинского характера Щеколев В.А. не нуждается (т. 2 л.д. 42-43).

С учетом указанного заключения, материалов дела, касающихся личности подсудимого, обстоятельств совершения преступления, а также характера поведения подсудимого в судебном заседании, суд признает Щеколева В.А. вменяемым в отношении совершенного преступления. 

К обстоятельствам, смягчающим наказание Щеколева В.А., суд относит: явку с повинной, совершение действий, направленных на оказание медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, поскольку им сразу же после содеянного была вызвана медицинская скорая помощь. 

В то же время, из исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе и показаний самого подсудимого Щеколева В.А., судом установлено, что преступление им совершено в состоянии алкогольного опьянения, и это обстоятельство явилось одним из факторов, обусловивших преступление. Кроме того Щеколев В.А. характеризуется, как лицо, замеченное в употреблении алкогольной продукции. В связи с этим, учитывая фактические обстоятельства содеянного Щеколевым В.А., данные о его личности, суд в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признает обстоятельством, отягчающим наказание, совершение Щеколевым В.А. преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

В связи с наличием у подсудимого обстоятельства, отягчающего наказание, суд не находит оснований для изменения категории совершенного Щеколевым В.А. преступления на менее тяжкую, согласно ч.6 ст.15 УК РФ. 

Определяя вид и размер наказания подсудимому Щеколеву В.А., суд учитывает смягчающие наказание обстоятельства, наличие психического расстройства, между тем при этом принимает во внимание характер и повышенную степень общественной опасности совершенного им преступления, отнесенного к категории особо тяжких против жизни человека, данные о личности подсудимого, который хотя и не судим, однако привлекался к административной ответственности, за совершение административных правонарушений, посягающих на общественный порядок и общественную безопасность, замечен в употреблении алкогольной продукции, в состоянии опьянения агрессивен, склонен к противоправным поступкам, отягчающее наказание обстоятельство, а также влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи и приходит к выводу, что исправление Щеколева В.А. в настоящем случае может быть достигнуто только в условиях реальной изоляции от общества, поэтому назначает ему наказание в виде лишения свободы, в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ, в исправительной колонии строгого режима.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы суд считает возможным не назначать, поскольку достижение целей наказания в настоящем случае может быть обеспечено путём отбытия основного наказания. 

Меру пресечения Щеколеву В.А. в виде заключения под стражу в целях обеспечения исполнения приговора в части назначенного наказания суд считает необходимым оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

По вступлению приговора в законную силу, вещественные доказательства: марлевый тампон со смывами с кистей рук Щеколева В.А., срезы ногтевых пластин Щеколева В.А., срезы ногтевых пластин с трупа ФИО12, образец крови ФИО12, нож из трупа ФИО12, футболка с трупа ФИО12, штаны черного цвета и майка с трупа ФИО12, штаны камуфляжного зеленого цвета с трупа ФИО12, трусы с трупа ФИО12, две пары носков с трупа ФИО12, нож, две рюмки, стакан, хранящиеся в камере вещественных доказательств СО по Смидовичскому району СУ СК России по ЕАО – подлежат уничтожению; футболка синего цвета, изъятая у Щеколева В.В., сотовый телефон черного цвета подлежат возвращению последнему по принадлежности; следы рук и оптический диск с аудиозаписью разговора Щеколева В.А. – подлежат хранению в уголовном деле; сотовый телефон свидетеля Свидетель №12, изъятый в ходе выемки 19.05.2018г., подлежит возвращению по принадлежности Свидетель №12; иные документы: сопроводительное письмо, постановление о предоставлении результатов ОРД, справка о результатах опроса с использованием полиграфа, отпечатки пальцев рук трупа ФИО12, дактокарту на имя Щеколева В.А. – подлежат хранению в уголовном деле. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.307, 308, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 9 (девяти) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. 

Срок наказания исчислять с 02 октября 2018 года. 

Зачесть в срок лишения свободы осужденного ФИО1 время его нахождения под стражей с 23 февраля 2018 года по день вступления настоящего приговора в законную силу включительно, из расчета, в соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ, один день содержания под стражей за день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

По вступлению приговора в законную силу, вещественные доказательства: марлевый тампон со смывами с кистей рук ФИО1, срезы ногтевых пластин ФИО1, срезы ногтевых пластин с трупа ФИО12, образец крови ФИО12, нож из трупа ФИО12, футболка с трупа ФИО12, штаны черного цвета и майка с трупа ФИО12, штаны камуфляжного зеленого цвета с трупа ФИО12, трусы с трупа ФИО12, две пары носков с трупа ФИО12, нож, две рюмки, стакан – уничтожить; футболку синего цвета, сотовый телефон черного цвета вернуть осужденному ФИО1; следы рук и оптический диск с аудиозаписью разговора ФИО1 хранить в уголовном деле; сотовый телефон вернуть свидетелю Свидетель №12; иные документы: сопроводительное письмо, постановление о предоставлении результатов ОРД, справку о результатах опроса с использованием полиграфа, отпечатки пальцев рук трупа ФИО12, дактокарту на имя ФИО1 – хранить в уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в суд Еврейской автономной области через Смидовичский районный суд ЕАО в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждённым ФИО1, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня получения копии приговора.

В случае обжалования приговора осуждённый вправе в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора, либо в тот же срок со дня вручения копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

В этот же срок, осуждённый вправе поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

О своем желании иметь защитника в суде апелляционной инстанции или о рассмотрении дела без защитника осуждённому необходимо сообщить в Смидовичский районный суд ЕАО в письменном виде.

Судья В.С. Сегеда