<

...>

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

№ 22-78/2017

20 июня 2017 года

г. Чита

Восточно-Сибирский окружной военный суд в составе: председательствующего Антонова А.Г., судей – Винника С.Ю. и Дуняшина О.О., при секретаре Мункуевой Д.А., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого ФИО1, защитника – адвоката Лупанчук Т.В. и потерпевшего З. на приговор Борзинского гарнизонного военного суда от 17 апреля 2017 года, согласно которому военнослужащий войсковой части 00000 

<

...> 

ФИО1, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>, осужденный 2 ноября 2016 года 

<

...> за совершение преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 337 и ч. 1 ст. 339 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 8 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении (наказание отбыто частично в период с 13 марта по 16 апреля 2017 года), 

<

...>, зарегистрирован по адресу: 

<

адрес>,

осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 111 УК РФ к 3 годам лишения свободы и ч.1 ст. 163 УК РФ к 1 году лишения свободы. В соответствии с ч.ч. 3 и 5 ст. 69 УК РФ, путём частичного сложения наказаний по данному приговору и приговору 

<

...> от 2 ноября 2016 года, окончательное наказание осужденному по совокупности преступлений назначено в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Заслушав доклад судьи Дуняшина О.О., кратко изложившего содержание приговора, доводы апелляционных жалоб и поступивших относительно них возражений, выступления осужденного ФИО1, защитника - адвоката Лупанчук Т.В. в поддержание доводов апелляционных жалоб, а также прокурора – военного прокурора отдела военной прокуратуры Восточного военного округа подполковника юстиции ФИО2, полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения, окружной военный суд

установил:

ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, а также в вымогательстве, то есть требовании передачи чужого имущества под угрозой применения насилия. 

Данные преступления совершены осуждённым при следующих, изложенных в приговоре, обстоятельствах.

Так, ФИО1 в период времени с 15 до 16 часов 25 мая 2016 года, на территории домовладения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, выражая недовольство нахождением на указанной территории принадлежащего ему мелкого рогатого скота (баранов), нанес З. несколько ударов кулаком по голове, от которых потерпевший периодически бился головой об забор и падал. В результате указанных действий, потерпевшему причинена закрытая тупая травма головы в виде перелома верхней стенки левой глазницы без смещения отломков, сотрясения головного мозга, гематомы в области правого и левого глаза, то есть повреждение, которое по признаку опасности для жизни расценивается, как тяжкий вред здоровью.

Кроме того, ФИО1 в период времени с 19 до 20 часов 26 мая 2016 года, 

<

адрес>, действуя из корыстных побуждений, используя в качестве повода якобы причастность З., по его мнению, к краже мелкого рогатого скота, потребовал от потерпевшего передать ему в будущем денежные средства в размере 

<

...> рублей, угрожая, в случае отказа, применением насилия. В дальнейшем, вплоть по 14 июня 2016 года, ФИО1, угрожая применением насилия, неоднократно требовал от З. передачи ему указанных денежных средств.

В апелляционных жалобах осуждённый ФИО1 (основной и дополнительной) и его защитник-адвокат Лупанчук, выражая несогласие с приговором, просят его отменить и осуждённого оправдать, а потерпевший З., считая приговор суровым, просит назначить ФИО1 справедливое наказание.

Так, Лупанчук и ФИО1 считают, что невиновность последнего в совершении инкриминируемых ему преступлений, подтверждается показаниями свидетелей Ка., И. М. и Ку.. Показания же свидетелей В. и Ч. носят формальный характер и свидетельствуют только о том, что во дворе дома З. находились бараны.

Осуждённый и его защитник, ссылаясь на показания З. в судебном заседании, указывают, что в ходе следствия на последнего со стороны начальника полиции Ск. оказывалось давление с целью дачи им обвинительных показаний. Сам З. не помнит факт нанесения ему повреждений, поскольку был пьян, а об обстоятельствах произошедшего последнему стало известно от Ко.. Свидетель же Ко. в ходе предварительного следствия отказался от дачи показаний, сославшись на дальнейшие негативные последствия со стороны неизвестных лиц, но не от ФИО1. 

В обоснование своей невиновности ФИО1 ссылается на противоречивые показания З. и свидетеля Б. в части суммы денежных средств, которые он якобы вымогал. По мнению осуждённого, свидетель Б. не смогла пояснить, при каких обстоятельствах З. получил повреждения, а суд положил в основу приговора только показания последней в части его обвинения.

По мнению ФИО1, неясно, в какой степени показания свидетеля М. противоречат его показаниям и показаниям свидетелей Ч. и Б.. Осужденный предполагает, что М. по прошествии времени могла что-то перепутать или оговориться, однако суд признал данные показания противоречивыми в отличие от показаний Б..

ФИО1 считает, что из показаний эксперта Р., данных в суде, видно, что экспертиза была формальной, так как проводилась только по документам. Опыт работы Р. на момент проведения экспертизы составил 9 месяцев, и, возможно, поэтому она не осмотрела З. и допустила ошибку по диагнозу, которую признала в судебном заседании суда первой инстанции. Также эксперт не осматривала потерпевшего для установления характера имеющихся у него повреждений и забор, о который ударился З., на наличие микрочастиц.

Таким образом, проведённые экспертизы и показания эксперта Р. не могут свидетельствовать о вине ФИО1, однако из них можно предположить, что повреждения З. могли быть нанесены с 26 по 29 мая 2016 года. 

Осуждённый отмечает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о допросе лечащего врача и врача, который осуществлял приём З. при обращении за медицинской помощью, хотя эти врачи могли пояснить о характере телесных повреждений потерпевшего. 

Также ФИО1 просит суд провести проверку о профессиональной пригодности судьи Су., а также возместить процессуальные издержки за счёт средств федерального бюджета, поскольку он не имеет возможности их оплатить. 

Защитник-адвокат Лупанчук отмечает, что судебно-медицинский эксперт не даёт однозначного ответа о механизме и времени образования телесных повреждений у З..

Указывает, что в судебном заседании З. и свидетель Б. отказались от своих показаний, данных в ходе предварительного следствия, поскольку писали их под диктовку. Кроме этого, З. не смог пояснить, кто нанёс ему повреждения, так как в этот момент он находился в состоянии алкогольного опьянения. Иных доказательств о причастности ФИО1 к инкриминируемым ему преступлениям, стороной обвинения не представлено.

Лупанчук указывает, что угроза при вымогательстве должна быть реальной, однако большой временной разрыв с 25 мая по 14 июня 2016 года свидетельствует об отсутствии реальных угроз для З..

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель – помощник военного прокурора 

<

...> гарнизона 

<

...> А. просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Поверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб, а также заслушав выступления участников уголовного судопроизводства, окружной военный суд приходит к следующему.

Вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступлений, ответственность за которые предусмотрена ч. 1 ст. 111 и ч. 1 ст. 163 УК РФ, основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, а именно: показаниях потерпевшего З., свидетелей Б., В. и Ч., результатах следственного эксперимента и судебно-медицинской экспертизы. 

В ходе предварительного следствия З., а Б. и Ч. также и в ходе судебного заседани, дали последовательные показания по обстоятельствам совершенных ФИО1 в отношении З. преступлений.

Так, согласно показаниям потерпевшего З. 25 мая 2016 года ФИО1, будучи недовольным нахождением баранов у него во дворе нанёс ему несколько ударов по голове, от которых он бился головой об забор и падал. На следующий день после избиения ФИО1 за то, что З. якобы украл у него баранов, угрожая насилием, стал требовать от него 

<

...> рублей. Свои показания о применении к нему насилия со стороны осуждённого З. подтвердил и при проведении проверки показаний на месте. 

Свидетель Б. в ходе допроса пояснила, что 25 мая 2016 года, увидев кровь и поцарапанное лицо у зашедшего в дом З., вышла во двор и выгнала находившегося там ФИО1, так как поняла, что это он избил её сожителя. Позже и сам З. рассказал ей о том, что ФИО1 применл к нему физическое насилие. После 25 мая 2016 года ФИО1 стал требовать от З. отдать ему 

<

...> рублей.

Помимо этого, виновность ФИО1 установлена показаниями свидетеля В., а также объективно подтверждается протоколами предъявления для опознания по фотографии с участием З. и Б., а также другими доказательствами, которые объективно проанализированы и сомнений в своей достоверности не вызывают.

Все эти доказательства полно и подробно изложены в приговоре, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, дополняют друг друга и не содержат существенных противоречий, в связи с чем правильно признаны судом достоверными и взяты за основу при постановлении приговора

В связи с изложенным, доводы апелляционных жалоб осуждённого и его защитника об отсутствии доказанности содеянного ФИО1, являются несостоятельными.

Что же касается того, что в показаниях потерпевшего, данных в ходе предварительного следствия и свидетеля Б., данных в судебном заседании, имелись противоречия о сумме требуемых денежных средств, то, как верно отметил суд, данные противоречия вызваны длительностью прошедшего времени с момента совершения преступления. 

Довод ФИО1 о том, что суд выборочно отнесся к показаниям свидетеля Б., положив в основу приговора только нужные, является несостоятельным, поскольку в судебном заседании Б. подтвердила события, которые произошли 25 мая 2016 года (т.3 л.д. 96).

Вопреки доводам жалобы осуждённого и его защитника в судебном заседании свидетель Ч. пояснил, что изначально З. называл ошибочно имя человека, который его избил, но потом пояснил, что его избил человек, бараны которого находились у него во дворе дома (т. 3 л.д. 108). Об осведомлённости со слов потерпевшего о применении к нему насилия со стороны ФИО1 пояснил и В..

Ссылка же на показания свидетелей Ка. И., М. и Ку. о том, что ФИО1 насилия к З. не применял, несостоятельна, поскольку указанные свидетели не являлись очевидцами указанных событий. 

Не может повлиять на законность и обоснованность приговора и утверждения свидетелей Ка. и И. о том, что ФИО1 не вымогал деньги у З., поскольку, как было установлено в суде первой инстанции, они не присутствовали в период всего разговора между ФИО1, З. и Ко.. Кроме того, свидетель И. в судебном заседании показала, что когда она с Ка. находилась в другой комнате, они не слышали весь разговор дословно (т. 3 л.д. 184).

Суд первой инстанции обоснованно признал противоречивыми показания свидетеля М. в части того, что у З. отсутствовали видимые повреждения и что 25 мая 2016 года ФИО1 ушёл от З. до убытия участкового и оперативной группы. Указанные показания противоречат показаниям З., Ч. и Б., согласно которым 25 мая ФИО1 находился во дворе дома З. после убытия сотрудников полиции и в дальнейшем избил его. Аналогичный довод жалобы со ссылкой на показания свидетеля Ку. окружной военный суд также признаёт несостоятельным по указанной причине. Более того, как показал в суде потерпевший, указанные телесные повреждения у него образовались именно 25 мая 2016 года в результате применения к нему насилия.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта № 55, положенного судом в основу приговора у З. при обращении за медицинской помощью 30 мая 2016 года имелась закрытая тупая травма головы в виде перелома верхней стенки левой глазницы без смещения отломков, сотрясения головного мозга, гематомы в области правового и левого глаза. Клиническое течение травмы у З. не исключает возможность образования её 25 мая 2016 года, и механизм образования травмы не исключает возможность её причинения при обстоятельствах, указанных в описательной части постановления о назначении экспертизы. 

Эти выводы эксперта полностью соответствуют совокупности приведённых выше доказательств, в том числе и показаний З. о времени и обстоятельствах получения телесных повреждений. В связи с чем доводы Лупанчук, а также ФИО1 о несогласии с результатами судебно-медицинской экспертизы № 93 от 1 июля 2016 года, проведённой экспертом В., несостоятельны.

Довод о том, что суд отказал в удовлетворении ходатайства о вызове в суд и допросе в качестве свидетелей врачей, не может повлечь за собой признания нарушения права на защиту. Суд, с учётом достаточности имеющихся в деле доказательств, высказывал свою позицию относительно заявленного ходатайства и разрешил его в установленном законом порядке. Кроме того, ФИО1 в судебном заседании не смог пояснить, каких именно из врачей необходимо вызвать для допроса (т. 3 л.д. 187). 

Несостоятелен и довод осуждённого и его защитника о факте давления на З. со стороны начальника полиции Ск., поскольку как следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 12 мая 2017 года, вынесенного заместителя руководителя 

<

...> межрайонного следственного отдела У., в ходе проверки данный факт в отношении указанного должностного лица подтверждения не нашёл.

Утверждение Лупанчук об отсутствии реальной угрозы со стороны ФИО1 при вымогательстве денежных средств у потерпевшего безосновательно и опровергается материалами дела.

Юридическая оценка противоправных действий осуждённого, приведённая в приговоре, сомнений в своей обоснованности не вызывает. Гарнизонный военный суд правильно квалифицировал содеянное ФИО1 по ч. 1 ст. 111 и ч. 1 ст. 163 УК РФ. 

Оснований для освобождения ФИО1 от уплаты процессуальных издержек по оплате услуг защитника-адвоката, суд апелляционной инстанции не находит. Ходатайств о невозможности оплатить расходы, связанные с услугами защитников по назначению суда, ФИО1 суду первой инстанции не заявлял, данных об имущественной несостоятельности и других обстоятельств, влекущих его освобождение от уплаты судебных издержек, судам обеих инстанций не представил. 

Что же касается просьбы ФИО1 о проведении проверки профессиональной пригодности судьи Су., то данные действия к компетенции окружного военного суда не относятся.

Вопреки доводам потерпевшего З., назначенное ФИО1 наказание, не может быть признано несправедливым, поскольку оно назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учётом конкретных обстоятельств дела, степени общественной опасности содеянного, личности виновного и влияния назначенного наказания на его исправление. 

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов, которые могли бы повлечь отмену или изменение приговора, в том числе и по доводам апелляционных жалоб, окружным военным судом не установлено.

В силу изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, окружной военный суд

определил:

приговор Борзинского гарнизонного военного суда от 17 апреля 2017 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

<

...>

Судья

О.О. Дуняшин