Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

3 июня 2019 года Куйбышевский районный суд города Иркутска 

в составе председательствующего судьи Акимовой Н.Н., 

при секретаре Дондоковой С.Э., 

с участием представителя истца СНН – ФИО1, представителя ответчика ФИО2 – БАП, ответчика СЕА, ответчика САА, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-606/2019 по иску СНН к БВВ, СЕА, САА, СДА о признании договора купли-продажи жилого дома недействительным, установлении факта принятия наследства, признании права собственности,

У С Т А Н О В И Л:

Истец СНН обратилась в Куйбышевский районный суд г. Иркутска с исковым заявлением к ФИО3, САА, СЕА, СДА о признании договора купли-продажи жилого дома по адресу: 

<

адрес>, недействительным, установлении факта принятия наследства в виде жилого дома по адресу: 

<

адрес>, открывшегося после смерти САА, и о признании права собственности на указанный жилой дом, уточненным в порядке статьи 39 ГПК РФ, в обоснование которого ссылалась на то, что 

<

дата> она, истец, с супругом САА приобрели жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, на покупку которого, их семье, как вынужденным переселенцам, была предоставлена беспроцентная ссуда, однако право собственности, по согласию супругов, на спорный жилой дом было зарегистрировано на мужа САА. 

<

дата> ее муж, САА, умер, после его смерти открылось наследство в виде жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Обратившись в апреле 2017 году в нотариальную контору для оформления наследства после смерти мужа, ей, истцу СНН, стало известно, что 2 сентября 2014 между ответчиком ФИО3 и ее мужем САА был заключен договор купли-продажи спорного жилого дома, а затем право собственности на указанный жилой дом по договору купли-продажи перешел к невестке истца САА, который впоследствии по решению Куйбышевского районного суда г. Иркутска был расторгнут. Вместе с тем, истец СНН указывает, что ее муж САА жилой дом по адресу: 

<

адрес>, никогда не продавал, поскольку дом являлся для его семьи единственным местом жительства, в указанном доме они проживали с 1997 года и проживают по настоящее время, несут все расходы по его содержанию. Денежные средства от продажи жилого дома САА, а также и члены его семьи, в том числе и она, как жена, от ФИО3 никогда не получали и ФИО3 денежные средства никому не передавал. Действительно, в сентябре 2014 года муж САА занимал у ФИО3 денежные средства в сумме 110 000 рублей на свое лечение, которые были возвращены ФИО3 в течение года. Истец полагает, что договор купли-продажи жилого дома по 

<

адрес>, заключенный с ФИО4 является недействительным, поскольку ее муж в период заключения оспариваемого договора уже перенес два инсульта, после которых у него была частичная парализация правой стороны тела, в том числе и руки, также он болел длительное время болезнью Паркинсона, а поэтому не мог подписать договор купли-продажи, считает, что от его имени договор подписан иным лицом, а, следовательно, отсутствует волеизъявление продавца на продажу дома. Также считает, что поскольку она, истец СНН, постоянно проживает в спорном жилом доме, несет расходы по его содержанию, то она фактически приняла наследство, открывшееся после смерти мужа, при этом указала, что наследниками первой очереди также являются сыновья САА – СЕА, САА, СДА, которые не возражают, чтобы право собственности на жилой дом по адресу: 

<

адрес>, было признано за ней, истцом СНН.

На основании изложенного истец СНН просит суд признать недействительным договор купли-продажи жилого, одноэтажного дома, общей площадью 54.5 кв.метров, в том числе жилой площадью 34.8 кв.метров, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенный 2 сентября 2014 года между САА и ФИО3, а также установить факт принятия наследства ею, СНН, открывшегося после смерти ее мужа САА в виде жилого, одноэтажного дома, общей площадью 54.5 кв.метров, в том числе жилой площадью 34.8 кв.метров, расположенного по адресу: 

<

адрес>, признать за ней, СНН, право собственности на жилой, одноэтажный дом, общей площадью 54.5 кв. метров, в том числе жилой площадью 34.8 кв.метров, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

Истец СНН в судебное заседание не явилась, будучи надлежащим образом извещенной о времени и месте судебного разбирательства, представила суду заявление с просьбой о рассмотрении дела в свое отсутствие при участии представителя. Ранее в судебном заседании исковые требования поддержала, пояснив суду, что спорный жилой дом приобретался их семьей на денежные средства, полученными от государства, как вынужденными переселенцами, которые они впоследствии возвращали, путем удержания их с мужем зарплаты. В указанном доме они проживают с момента его приобретения и живут по настоящее время. Никто и никогда не собирался продавать этот дом, так как другого жилья у них не имеется. Действительно, ее муж после ухода на пенсию, сильно заболел, перенес три инсульта, последний в 2017 году, от чего и наступила смерть. После перенесенных инсультов, у него были тяжелые осложнения, была парализация правой стороны тела, он не мог владеть правой рукой, не мог ею писать, не все было в порядке у него и с памятью. В 2013-2014 году, он решил, что необходимо получить лечение в лечебных учреждениях за плату, в связи с чем, через газету стал искать лиц, которые могли бы занять денежные средства, нашел ФИО3, с которым, как ей известно со слов сыновей, заключил договор займа, на сумму 110000 рублей под проценты, которые отдавал он как сам, так и через сына, платили также проценты за отца и дети. О продаже дома в их семье никто не говорил, она как супруга своего согласия на данную сделку не давала и не разрешила бы мужу дом продавать, поскольку другого жилья у их семьи не было. Впоследствии, после смерти мужа, ей стало известно, что был заключен договор купли-продажи дома, в котором она со своим мужем постоянно проживала и продолжает проживать по настоящее время, несет все расходы по его содержанию, другого жилья не имеет. Также узнала от своей невестки, жены сына СЕА, что ФИО3 заключал и с ней договор купли-продажи спорного дома, но она ему, ФИО3, деньги за дом не отдала. Считает, что договор купли-продажи дома, в котором она проживает, заключенный с ответчиком ФИО3 является недействительным, так как указанный договор нарушает ее законные права как супруги, имеющей право на спорный жилой дом. Кроме того, муж не мог его продать, поскольку другого жилья не было, а также не мог он и подписать договор в силу своего состояния здоровья. Также суду пояснила, что как жена, она имеет право на наследство, а именно на имущество в виде дома, который они приобретали с супругом совместно. Получить свидетельство о праве на наследство в установленные сроки не могла, так как имелся договор купли-продажи дома, который она оспаривает, но поскольку она фактически проживает в спорном дома постоянно, содержит его, то она приняла наследство фактически, при этом дети-сыновья, как наследники, на причитающуюся им долю не претендуют.

Представитель истца СНН - ФИО1, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении. В обоснование своей позиции по делу указал, что САА жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> не продавал, договор купли-продажи не подписывал и не мог подписывать, поскольку страдал болезнью Паркинсона, перенес инсульт, не было получено и согласие жены. Истец СНН, которая проживает в доме постоянно, как супруга и как наследник первой очереди, приняла наследство фактически, имеются основания для признания за ней право собственности на спорный дом.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного разбирательства, представил суду заявление с просьбой о рассмотрении дела в свое отсутствие при участии представителя, исковые требования не признал, просил применить срок исковой давности по заявленным истцом требованиям. 

Представитель ответчика БАП, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, просила в удовлетворении отказать, пояснив суду, что оснований для признания сделки договора купли-продажи недействительной не имеется, сделка была совершена с согласия собственника дома, в установленном законом порядке прошла регистрацию. Члены семьи САА знали о состоявшейся сделке, о чем свидетельствует тот факт, что позднее ФИО3 заключал договор купли-продажи спорного дома с невесткой истца - ФИО БАП, но указанный договор, по решению суда, был расторгнут, так как САА не произвела оплату за приобретенный ею дом. 

Ответчиком ФИО3 представлено в суд ходатайство о пропуске СНН срока исковой давности для обращения в суд с требованиями о признании оспоримой сделки недействительной, поскольку сделка была совершена в сентябре 2014 года, а иск поступил в суд 

<

дата>, то есть за пределами годичного срока исковой давности. 

Представитель истца СНН - ФИО1 с заявленным ходатайством не согласился, указав, что срок исковой давности истцом не пропущен, заявлен в установленный законом срок, то есть с момента когда СНН узнала о нарушенном праве, то есть с апреля 2017 года, а с исковыми требованиями впервые она обратилась 22 января 2018 года.

Ответчик САА в судебном заседании не возражал против удовлетворения исковых требований, также суду пояснил, что ему известно, что отец занимал денежные средства у ФИО3, с которым был заключен договор займа под проценты, по данному договору ФИО3 возвращались денежные средства, а именно проценты, как отцом, так и им, ответчиком САА Дом отец не продавал и не имел таких намерений, так как это было единственное жилье, где они проживали с матерью, также жил и он, ответчик, со своей семьей. Как наследник первой очереди, он не претендует на свою долю в наследственном имуществе и согласен ее передать матери СНН.

Ответчик СЕА в судебном заседании не возражал против удовлетворения исковых требований, суду пояснил, что никто из их семьи не знал, что отцом был оформлен договор купли-продажи жилого дома, поскольку все в доме проживали, никто никуда не выезжал, из дома их семью не выселяли, только после смерти отца, при обращении к нотариусу стало известно об этой сделке, а также и о сделке, заключенной со САА, просил обратить внимание суда на то, что и матери стало известно о договоре, заключенным с ФИО3 тоже только в 2017 году, никакого согласия на продажу дома она, как супруга не давала. Как наследник первой очереди, он не претендует на свою долю в наследственном имуществе и согласен ее передать матери СНН.

Ответчик СДА в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, причины неявки суду неизвестны. Ранее допрошенный в судебном заседании исковые требования признал, указав, что как наследник первой очереди, он не претендует на свою долю в наследственном имуществе и согласен ее передать матери СНН, также суду пояснил, что о договоре купли-продажи дома ему известно ничего не было, поскольку родители проживали в доме, содержали его, никто из указанного дома в период с 2014 года до настоящего времени не выселял.

Представитель третьего лица Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области, в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, представлено заявление о рассмотрении дела в их отсутствие и отзыв на исковое заявление.

Третье лицо нотариус М.Н.Ю. в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом, представила заявление о рассмотрении дела в её отсутствие. 

Суд, с учетом мнения сторон, полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц в соответствии со статьи 167 ГПК РФ.

Выслушав стороны, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу. 

В соответствии со статьей 35 Конституции РФ право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. 

В силу пункта 1 статьи 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Принимая решение, суд руководствуется статьями 56 и 196 ГПК РФ, согласно которым каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений; суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела установлены и какие не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по делу и подлежит ли иск удовлетворению.

В этой связи, исходя из характера заявленных исковых требований и возражений против них, суд применяет к правоотношениям сторон положения Гражданского кодекса РФ.

По смыслу частей 1, 2 статьи 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 настоящего Кодекса.

В силу части 3 статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно части 3 статьи 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В силу части 1 статьи 160 ГК РФ, сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Нарушение требований части 1 статьи 160 ГК РФ является основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (абзац 1 пункта 2). 

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт3).

В силу пункта 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

В силу требований статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2 статьи 209 ГК РФ).

Согласно требованиям статьи 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

В соответствии со статьей 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами.

Статьей 551 ГК РФ определено, что переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации. 

Согласно требованиям статьи 555 ГК РФ договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества. Договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

В силу пункта 2 статьи 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежат государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации.

Из материалов дела следует, что истец СНН (до брака К) состояла в зарегистрированном браке с САА с 

<

дата>, что подтверждается свидетельством о браке, выданном 

<

дата>, 11-СМ 

<

номер>, из которого следует, что 

<

дата> была произведена актовая запись о регистрации брака 

<

номер>.

От указанного брака родились дети: сын СДА, 

<

дата> года рождения (свидетельство о рождении 11-СМ 

<

номер>, отец - САА, мать КНН); сын СЕА, 

<

дата> года рождения (свидетельство о рождении 1-НЛ 

<

номер>, отец - САА, мать СНН); сын САА, 

<

дата> года рождения (свидетельство о рождении 1-НЛ 

<

номер>, отец- САА, мать СНН).

Из материалов дела следует, что 19 декабря 1997 года между ДСА(продавец) и САА (покупатель), был заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым САА было приобретено домовладение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, на земельном участке мерою 798 кв. метров, состоящее из одного бревенчатого жилого дома, общей площадью 57,8 кв. метров, из них жилой площадью 41,6 кв. метров, а также трех сараев, уборной, ограждений. 

Из пункта 3 указанного договора следует, что спорный жилой дом приобретался САА за 72 000 000 (неденоминированных) рублей, в рассрочку, путем перечисления указанной суммы с именного блокированного целевого счета покупателя, открытого Миграционной службой Иркутской области на лицевой счет продавца.

Согласно представленному истцом СНН кредитному договору 

<

номер> о предоставлении вынужденным переселенцам долговременной беспроцентной возвратной ссуды на строительство (приобретение, ремонт) жилья от 

<

дата>, Миграционная служба Иркутской области, с одной стороны, и гр. САА, именуемый в дальнейшем «Заемщик», проживающий по адресу: 

<

адрес>, и выступающий от имени семьи вынужденных переселенцев в составе: СНН, 

<

дата> года рождения, СЕА, 

<

дата> года рождения, с другой стороны, заключили договор о предоставлении Заемщику долговременной беспроцентной возвратной ссуды в размере 72 000 000 рублей на срок 10 лет для приобретения индивидуального жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> (пункт 1.1 Договора). 

Из справки Управления миграционной службы по Иркутской области 

<

номер> от 

<

дата> следует, что, что по состоянию на 1 октября 2012 года по данным бухгалтерского учета САА полностью погашена ссуда в размере 72 000 рублей.

Право собственности на спорный объект было зарегистрировано за САА 24.12.2013, запись о государственной регистрации права собственности внесена на основании договора купли-продажи домовладения от 

<

дата>, удостоверенного нотариусом М.Н.Ю. 

<

дата>, реестровый 

<

номер>. 

Из справки МКУ «Сервисно-регистрационный центр» г. Иркутск, отдела по работе с населением Правобережного округа от 

<

дата> 

<

номер> следует, что по адресу: 

<

адрес> зарегистрированы и проживают 6 человек - СНН с 

<

дата>, а также САА - невестка, с 2015 года; САА - сын, с 2015 года; СЕА - сын, с 2015 года; САА - внук, с 2018 года; СНА - внучка, с 2015 года.

Судом также установлено, что 

<

дата> между ответчиком ФИО3 и САА был заключен договор купли-продажи одноэтажного жилого дома, общей площадью 57,8 кв. метров, инв. 

<

номер>, лит. А, А1, расположенного по адресу: 

<

адрес>, в соответствии с которым спорный жилой дом был продан за 1 000 000 рублей. 

<

дата> в единый государственный реестр недвижимости внесена запись о государственной регистрации права собственности ФИО3 на жилой дом с кадастровым 

<

номер> на основании договора купли-продажи от 02.09.2014.

14 октября 2015 года между ответчиком ФИО3 и САА, невесткой истца, был заключен договор купли-продажи договор купли-продажи одноэтажного жилого дома, общей площадью 57,8 кв. метров, инв. 

<

номер>, лит. А, А1, расположенного по адресу: 

<

адрес>. По условия договора купли-продажи имущества (пункт 3) была согласована цена продаваемого имущества в размере 1 000 000 рублей.

<

дата> в единый государственный реестр недвижимости была внесена запись о государственной регистрации права собственности САА на жилой дом с кадастровым 

<

номер> на основании договора купли-продажи от 14.10.2015 года.

Решением Куйбышевского районного суда города Иркутска от 13 марта 2018 года по гражданскому делу 

<

номер> исковые требования ФИО3 удовлетворены, расторгнут договор купли-продажи одноэтажного жилого дома, общей площадью 57,8 кв.метров, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенный 

<

дата> между ФИО3 и САА, прекращено право собственности САА на одноэтажный жилой дом, общей площадью 57,8 кв.метров, расположенный по адресу: 

<

адрес>, восстановлена запись о праве собственности на указанный жилой дом за ФИО3

Решение суда вступило в законную силу и 

<

дата> в единый государственный реестр недвижимости внесена запись о государственной регистрации права собственности ФИО3 на жилой дом с кадастровым 

<

номер> на основании решения Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 13.03.2018.

Судом также установлено, что САА, 

<

дата> года рождения, умер 

<

дата>, что подтверждается свидетельством о смерти серия III-СТ 

<

номер> от 

<

дата>, из которого следует, что 

<

дата> была составлена актовая запись о смерти 

<

номер>.

Поддерживая исковые требования, истец СНН суду пояснила, что после смерти своего мужа САА, она обратилась в нотариальную контору за оформлением своего права на наследственное имущество в виде жилого дома по адресу: 

<

адрес>, где от нотариуса узнала, что по указанному дому состоялись сделки купли-продажи, в том числе заключенная в 2014 году ее мужем САА с ФИО3, а также в 2015 году между ФИО3 и САА, однако об указанных сделках ни муж, ни невестка, ей не говорили. Каких-либо денег от продажи дома - 1 000 000 рублей, их семья не получала, в их семье не было средств для проведения необходимого лечения мужа, а впоследствии и для погребения мужа. Спорный дом для пользования новым собственником ФИО3 они не освобождали, требований о выселении к ее семье никто не предъявлял, до настоящего времени она постоянно проживает в доме, пользуется им, содержит его в надлежащем состоянии. Своего согласия, как супруга на продажу дома она никому не давала.

Также суду пояснила, что ей известно, со слов сыновей, что ее муж САА заключал с ФИО3 договор займа в размере 110000 рублей под проценты, на свое лечение, в котором он по состоянию здоровья нуждался, при этом он действительно в ее присутствии выражал свое желание занять у кого-либо денежные средства в размере 100000 рублей, которых у семьи не было, но она его отговаривала, просила, чтобы он проходил лечение в городских больницах.

Указанные обстоятельства в судебном заседании подтвердил и ответчик САА, который суду пояснил, что осенью 2014 года отец с ним поделился, сославшись на сведения, содержащиеся в газете о том, что нашел человека, который займет ему 100000 рублей на лечение под проценты, и с которым он впоследствии, как указал отец, заключил договор займа. Договора он, ответчик, не видел, однако отец, ежемесячно передавал по распискам ФИО3 денежные средства в сумме 9900 рублей, выплачивая проценты, при этом основная сумма долга не гасилась, а поэтому в 2015 году ФИО3 перезаключил договор займа с отцом, в котором указал ту же сумму займа- 110000 рублей, проценты - 9% от суммы займа, начисляемые ежемесячно, подпись в указанном договоре от имени отца, по его просьбе, выполнил он, ответчик САА, так как отец в силу своего состояния здоровья выполнить подпись не мог, был парализован. Они снова с отцом совместно стали платить по данному договору займа денежные средства, оплачивая проценты, перечисляя их по карте отца, однако погашались только проценты, сумма долга осталась не погашенной в полном объеме.

Объективно указанные обстоятельства подтверждаются представленным договором денежного займа от 08.05.2015, заключенного между ФИО3 (Займодавец) и САА (заемщик). Согласно пункту 1.1. договора, Займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 110 000 рублей, а заемщик обязуется вернуть Займодавцу сумму займа и уплатить проценты на неё в сроки и в порядке, предусмотренные договором. 

Так же в материалы дела представлены расписки о передаче денежных средств ФИО ФИО3 на общую сумму 39600 рублей от 

<

дата>, от 

<

дата>, от 

<

дата>, от 

<

дата>, по договору займа.

Из представленного ответа ПАО «Сбербанк» России от 16 января 2019 года следует, что с банковской карты, выданной на имя САА, 

<

дата> года рождения, переводились денежные средства на банковскую карту, выданную на имя Б.В.В., 

<

дата> года рождения, из представленной выписки следует, что на имя ФИО3 были перечислены в 2015 году 61400 рублей, начиная с июля 2015 года по декабрь 2015 года.

Указанные обстоятельства стороной ответчика ФИО3 оспорены не были.

Допрошенная в судебном заседании свидетель САА суду показала, что в 2015 году к ней обратился САА, свекор, который ей сказал, что ФИО3, которому он платит деньги по договору займа, сказал ему о том, что имеется договор купли-продажи дома, подписанный якобы им, в силу своей правовой неграмотности, боясь какой-либо ответственности, он попросил ее поговорить с ФИО3. Она встретилась с ФИО3, последний показал ей договор купли-продажи, она, также будучи юридически неграмотной, в целях сохранения жилого дома за семьей, в котором проживали и САА, и СНН, а также и ее семья, решила выкупить дом у ФИО3 за 1 000 000 рублей, передав в счет оплаты материнский капитал, он согласился, в связи с чем, она с ФИО3 

<

дата> заключили договор купли-продажи 

<

адрес>, а также она зарегистрировала право собственности на дом, однако деньги ФИО3 не передала за приобретенный ею жилой дом, полагая, что нет оснований, поскольку заемные средства погашались. Впоследствии указанный договор от 14 октября 2015 года по решению суда в 2018 году, был расторгнут. О наличии договоров, она по просьбе САА, который не хотел расстраивать свою жену СНН, ничего не сказала последней, полагая, что все можно разрешить путем переговоров с ФИО3, или в судебном порядке. Об указанных договорах СНН стало известно уже после смерти мужа, когда она пошла в нотариальную контору за оформлением наследства. Со слов свекра, спорный дом САА не продавал, и продавать не собирался, так как он является их единственным жильем, а также он не мог договор купли-продажи подписать в силу своего состояния здоровья. У САА, на 2014 год из-за неоднократно перенесенных инсультов, была парализация правой стороны, ему тяжело было передвигаться без посторонней помощи, самостоятельно он никуда не ходил, так же у него имелись проблемы с памятью, он ничего не помнил, также он практически не мог писать, поскольку кроме парализации правой руки, у него была диагносцирована болезнь Паркинсона, сильно тряслись руки, ему требовался постоянный посторонний уход. 

В целях проверки доводов стороны истца СНН, а именно о возможности подписания договора купли-продажи жилого дома от 02.09.2014 года, собственником САА, по делу была назначена и проведена судебная почерковедческая экспертиза.

Согласно экспертному заключению АНО «Экспертный консультативный центр. Судебная экспертиза» 

<

номер> от 

<

дата>: рукописная запись «САА» и подпись от его имени в договоре купли-продажи от 

<

дата>, заключенным между САА и ФИО3, выполнены не САА ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а иным лицом; рукописная запись «САА» и подпись от его имени в передаточном акте от 02.09.2014 выполнены не САА, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а иным лицом; рукописная запись «САА» и подпись от его имени в указанных документах не выполнялась под действием «сбивающих факторов», происходящих от САА, в том числе, болезненного состояния САА (болезнь Паркинсона, состояние после инсульта). Причинами появления признаков необычности выполнения рукописных записей и подписей от имени САА является выполнение этих почерковых объектов неустановленным исполнителем с имитацией атаксического почерка. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве эксперта СНС выводы, изложенные в заключение эксперта 

<

номер> от 21.03.2019 поддержала, обосновала свои выводы применительно действующему законодательству, пояснив, что свои окончательные выводы основывал только на тех исходных данных, которые были указаны в определении суда о назначении экспертизы, а также содержащиеся в материалах гражданского дела. Также суду показала, что при наличии у САА болезни Паркинсона, а также частичной парализации, в том числе правой руки, выполнить подпись в договоре и в акте, в том виде, как в исследуемом договоре и передаточном акте, САА не мог, его подпись была выполнена другим лицом.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Согласно части 3 статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Таким образом, заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценивая заключение АНО «Экспертный консультативный центр. Судебная экспертиза» 

<

номер> от 21.03.2019, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что данное заключение в полной мере является допустимым и достоверным доказательством, поскольку оно отвечает требованиям, установленным статье 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», статье 86 ГПК РФ, содержит описание проведенного исследования, сделанные в результате него выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Также в заключение отражена оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам. Материалы, иллюстрирующие заключение эксперта приложены к заключению и служат его составной частью. Использованные экспертом нормативные документы, справочная и методическая литература приведены в заключении. Выводы, сделанные экспертом, являются однозначными. 

Данное заключение отвечает требованиям относимости и допустимости доказательств, соответствует предъявляемым законом требованиям, оснований не доверять выводам экспертов не имеется, поскольку эксперт предупреждена об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ, имеет специальную квалификацию и образование, стаж работы по специальности, в том числе и в области медицины, выводы мотивированы, носят последовательный и обоснованный характер, согласуются с исследовательской частью заключения. Оснований, не доверять заключению судебной экспертизы, у суда не имеется

Суд признает выводы эксперта ФИО5 достоверными, поскольку они последовательны, непротиворечивы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Представитель ответчика ФИО3 - БАП, не согласившись с выводами эксперта, изложенными в экспертном заключении 

<

номер> от 21.03.2019, представила заключение специалиста 

<

номер> по результатам рецензирования материалов заключения эксперта 

<

номер>, согласно которому результаты анализа заключения эксперта 

<

номер>, выполненного экспертом СНС не позволяют сделать категорически отрицательные выводы по всем поставленным перед специалистом вопросам, при составлении заключения были нарушены методические требования, предъявляемые к производству идентификационных и диагностических почерковедческих экспертиз, выводы сформулированные экспертом в заключении 

<

номер> являются невалидными, научно необоснованными и должны считаться недопустимыми. 

Вместе с тем, представленное стороной ответчика заключение специалиста по результатам рецензирования заключения судебной почерковедческой экспертизы от 21 марта 2019 года, суд принять во внимание не может, поскольку нормами ГПК РФ не предусмотрено оспаривание экспертного заключения рецензией другого экспертного учреждения, в качестве самостоятельного доказательства гражданским процессуальным законодательством такое заключение также не предусмотрено, в связи с чем, данное заключение не опровергает и не ставит под сомнение выводы эксперта изложенные в заключение судебной почерковедческой экспертизы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 74 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Таким образом, по смыслу статьи 12 ГК РФ, статьи 3 ГПК РФ при рассмотрении указанных дел именно на истца возлагается бремя доказывания того, каким образом оспариваемая сделка нарушает его права и законные интересы.

Обращаясь в суд с настоящим иском, в обоснование заявленных требований СНН указала, что договор купли-продажи жилого дома мог быть заключен только с ее согласия, как супруги, имеющей право на приобретенное в период брака спорное жилое помещение, данный жилой дом, согласно требованиям семейного законодательства, является совместной собственностью супругов, поскольку был приобретен на ссуду, полученную как семья вынужденных переселенцев и которую они с мужем погашали совместно, однако спорный дом был отчужден без учета ее прав на приобретенный жилой дом, что недопустимо, в договоре купли-продажи не отражены ее права как супруги. Считает, что данный договор повлек неблагоприятные последствия, поскольку по сути она лишается единственного жилья.

Объективно доводы истца в этой части подтверждаются, исследованным договором купли-продажи от 19 декабря 1997 года, в соответствии с которым САА стал собственником спорного жилого дома, в котором также отражено за счет каких денежных средств был приобретен указанный жилой дом, а также исследованным судом кредитным договором 

<

номер> о предоставлении Миграционной службой по Иркутской области семье ФИО, в том числе и СНН, как вынужденным переселенцам долговременной беспроцентной возвратной ссуды на строительство (приобретение, ремонт) жилья от 

<

дата>, а также исследованной справки Управления миграционной службы по Иркутской области о погашении полученной ссуды. 

Из представленного суду договора купли-продажи от 2 сентября 2014 года, заключенного между САА и ФИО3, отсутствуют сведения о праве супруги САА - СНН на спорный жилой дом, за исключением, что ее право пользования сохраняется до дня снятия ее с регистрационного учета (пункт 6 договора).

Указанные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о том, что при заключении указанной сделки были нарушены права и охраняемые интересы третьего лица - супруги САА- СНН, а также повлекли для нее неблагоприятные последствия, лишение ее права на жилой дом, приобретенный в период брака, в котором она проживала с 1998 года и проживает по настоящее время, не имея прав на другие жилые помещения.

Проанализировав установленные по делу обстоятельства и оценив имеющиеся по делу доказательства, в том числе и заключение судебной почерковедческой экспертизы, в их совокупности по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о наличии достаточных оснований, предусмотренных указанными нормами Гражданского кодекса Российской Федерации для признания оспариваемого истцом договора купли-продажи недействительным в силу его ничтожности, не влекущим правовых последствий, а следовательно суд находит подлежащими удовлетворению требования истца СНН в этой части.

Обсуждая вопрос о применении к заявленным исковым требованиям срока исковой давности, суд исходит из следующего.

Согласно Гражданскому кодексу РФ исковая давность устанавливает временные границы для судебной защиты нарушенного права лица по его иску и составляет три года (ст.ст.195, 196ГК РФ); течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права; изъятия из этого правила устанавливаются ГК РФ и иными законами (пункт1 статьи 200 ГК РФ).

Согласно требованиям статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Пунктом 101 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» также установлено, что для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ). Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что истец СНН, не являясь стороной оспариваемой ею ничтожной сделки, узнала о своем нарушенном праве и о начале исполнения сделки в апреле 2017 года, а поэтому, обращаясь в суд за зашитой своего права, она не пропустила установленный законом трехлетний срок исковой давности.

В соответствии с пунктом 4 статьи 168 ГК РФ суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки (реституцию) по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, а также в иных предусмотренных законом случаях (пункт 4 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку договор купли-продажи спорного жилого дома является недействительным, то его заключение в соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ не породило каких-либо юридических последствий, в связи с чем САА не может считаться утратившим статус собственника спорного жилого дома.

Разрешая требования истца СНН об установлении факта принятия наследства и признания права собственности на жилой дом по адресу: 

<

адрес>, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 264 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций, в частности, факт принятия наследства и места открытия наследства.

В силу пункта 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии с требованиями статьями 1112 и 1113 Гражданского кодекса РФ, наследство открывается со смертью гражданина.

Согласно требованиям статьи 1111 ГК РФ, наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 ГК РФ. 

Пунктом 2 данной статьи предусмотрено, что наследники одной очереди наследуют в равных долях, за исключением наследников, наследующих по праву представления (статья 1146).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1154ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Из пункта 1 статьи 1152 ГК РФ следует, что для приобретения наследства наследник должен его принять.

Наследники могут принять наследство способами, установленными статьей 1153 ГК РФ, в частности, подав по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявление о принятии наследства либо заявление о выдаче свидетельства о праве на наследство либо совершить действия, свидетельствующие о фактическом принятии ими наследства, а именно: вступить во владение или в управление наследственным имуществом; принять меры по сохранению наследственного имущества, произвести за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатить за свой счет долги наследодателя или получить от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Как установлено судом и следует из материалов дела, собственник жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> САА, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер 

<

дата>, что подтверждается свидетельством о смерти.

После его смерти открылось наследство, состоящее из домовладения, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Указанное имущество было приобретено САА в собственность на основании договора купли-продажи от 19 декабря 1997 года, право собственности последнего было зарегистрировано за САА 24.12.2013, что подтверждается записью о государственной регистрации права собственности 

<

номер>, которая внесена на основании договора купли-продажи домовладения от 

<

дата>, удостоверенного нотариусом М.Н.Ю. 

<

дата>, реестровый 

<

номер>, зарегистрированного 

<

дата> 

<

номер>. 

Согласно ответу нотариальной палаты Иркутской области от 30 января 2019 года, наследственное дело после смерти САА не заводилось.

Таким образом, из материалов дела следует, что никто из наследников первой очереди в установленный законом шестимесячный срок с заявлением о принятии наследства, открывшегося после смерти САА, не обращался.

Наследниками по закону первой очереди после смерти САА являются его супруга СНН и дети СДА, СААи СДА, что подтверждается представленными суду свидетельством о заключении брака и свидетельствами о рождении детей. Иных наследников первой очереди не имеется. 

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» принятие наследником по закону какого-либо незавещанного имущества из состава наследства или его части (квартиры, автомобиля, акций, предметов домашнего обихода и т.д.), означает принятие всего причитающегося наследнику по соответствующему основанию наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, включая и то, которое будет обнаружено после принятия наследства.

Согласно пункту 36 названного постановления Пленума под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 ГК РФ действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.

В судебном заседании установлено, что истец СНН, являясь супругой САА, умершего 

<

дата>, проживала совместно с последним в доме, расположенным по адресу: 

<

адрес>, с момента приобретения указанного выше жилого дома в собственность, зарегистрировавшись по данному адресу как по месту жительства с 1998 года, что подтверждается справкой с места жительства, выданной МКУ «Сервисно-регистрационный центр», что свидетельствует о фактическом пользовании спорным жилым домом

В судебном заседании ответчики СДА, СЕА и САА, а также свидетель САА, суду пояснили, что после смерти САА, который постоянно проживал в спорном жилом доме со своей семьей, в том числе и супругой СНН в доме осталась проживать истец СНН, а также и семья сына САА, при этом СНН приняла все действия, направленные на принятие наследства, постоянно проживала в нем, поддерживала дом в надлежащем состоянии, производила все необходимые платежи, связанные с содержанием дома.

Ответчики СДА, СЕА и САА, являющиеся наследниками первой очереди по закону, также указали на то, что наследство, открывшееся после смерти их отца САА, принимать не желают, полагают, что все наследственное имущество принадлежит их матери СНН, которое она приняла, поскольку постоянно проживает в доме по 

<

адрес>, содержит его как собственное, отказываются от своей доли в пользу матери СНН, которая является также наследником первой очереди по закону.

В силу положений пункта 1 статьи 1158 ГК РФ наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц из числа наследников по завещанию или наследников по закону любой очереди независимо от призвания к наследованию, не лишенных наследства (пункт 1 статьи 1119 ГК РФ), а также в пользу тех, которые призваны к наследованию по праву представления (статья 1146 ГК РФ) или в порядке наследственной трансмиссии (статья 1156 ГК РФ).

Отказ от наследства в пользу лиц, не указанных в пункте 1 статьи 1158, не допускается (пункт 2 статьи 1158 ГК РФ).

Оценивая, представленные суду доказательства по требованиям истца СНН в этой части, применительно требованиям статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что судом, бесспорно, установлено, что истец СНН, как наследник первой очереди фактически приняла открывшееся после смерти наследодателя САА, наследство, в виде жилого одноэтажного дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, которое при жизни принадлежало наследодателю, владеет недвижимым имуществом, проживает в указанном доме, несет бремя содержания данного имущества, то есть приняла все меры к сохранению наследственного имущества, а с учетом, что другие наследники первой очереди - дети СДА, СЕА и САА, отказались от права на наследство в пользу СНН, и данный отказ не противоречит требованиям статьи 1158 ГК РФ, то за истцом СНН возможно признать право собственности на одноэтажный жилой дом, общей площадью 57,8 кв. метров, расположенного по адресу: 

<

адрес>., таким образом исковые требования истца СНН в этой части подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования СНН удовлетворить.

Признать договор купли-продажи жилого, одноэтажного дома, общей площадью 54,5 кв. метров, из них жилой площадью 34,8 кв. метров, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенный 

<

дата> между САА и Б.В.В., недействительным.

Считать установленным факт принятия наследства, открывшегося после смерти САА, умершего 

<

дата>, в виде жилого дома общей площадью 54,5 кв. метров, из них жилой площадью 34,8 кв. метров, расположенного по адресу: 

<

адрес>, СНН.

Признать право собственности на наследственное имущество в виде жилого, одноэтажного дома, общей площадью 54,5 кв. метров, из них жилой площадью 34,8 кв. метров, расположенного по адресу: 

<

адрес>, за СНН.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Куйбышевский районный суд 

<

адрес> в течение тридцати дней с момента принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: Н.Н. Акимова