Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 марта 2017 года г. Екатеринбург

Екатеринбургский гарнизонный военный суд в открытом судебном заседании в составе:

председательствующего - Харечко В.А.,

при секретарях – Зарубовой Я.И., Костенко Я.И.,

с участием истца – ФИО3, его представителя – ФИО4, представителей ответчика – ФИО5, ФИО6, рассмотрев гражданское дело, возбужденное по исковому заявлению военнослужащего 

<

данные изъяты> ФИО3 к ФГКУ «1602 Военный клинический госпиталь» («1602 ВКГ») Министерства обороны Российской Федерации о взыскании денежных средств в размере 

<

данные изъяты> рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного ответчиком истцу, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с названным иском, в котором указал, что ДД.ММ.ГГГГ, проходя военную службу в войсковой части №, на полигоне 

<

адрес> упал и ударился 

<

данные изъяты>, получив перелом 

<

данные изъяты>. В тот же день был госпитализирован в травматологическое отделение ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ, где установлен диагноз: 

<

данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ в ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ проведена операция – 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ выписан из ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ с рекомендациями по дальнейшему лечению.

После операции в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил стационарное и амбулаторное восстановительное лечение по местам службы в 

<

данные изъяты>, где был освидетельствован ВВК КДП с диагнозом: 

<

данные изъяты>

По результатам освидетельствования в апреле 2016 года направлен на стационарное оперативное лечение в «ГВКГ им ФИО» где находился по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: «Сросшийся в неправильном положении перелом 

<

данные изъяты>. Проведена операция: 

<

данные изъяты>.

На основании изложенного истец считает, что халатные действия хирургов ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ в ходе проведения оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ и дальнейшего лечения привели к возникшим после операции осложнениям, в том числе неправильному срастанию перелома, 

<

данные изъяты>, чем ему был причинен моральный вред в сумме 

<

данные изъяты> рублей, которые просит взыскать с ответчика.

Помимо этого, как указал истец в письменном заявлении в суд, он понес судебные расходы в связи с судебными разбирательствами по его делу, а именно, затраты на услуги его представителя в сумме 

<

данные изъяты> рублей и оформление доверенности в сумме 

<

данные изъяты> рублей, которые также просит взыскать в его пользу с ответчика.

В судебном заседании истец ФИО3 и его представитель ФИО4 требования иска поддержали в полном объеме и просили их удовлетворить. Пояснили, что в результате ошибочных действий врачей ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ и неполучения грамотной медицинской помощи, что установлено заключениями проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз, истцу причинен моральный вред, выразившийся, в частности, в полной утрате трудоспособности на протяжении уже около двух лет, 

<

данные изъяты>, утрате квалификации и компетентности в связи с длительным неисполнением служебных обязанностей по причине постоянного лечения, что привело к угрозе его досрочного увольнения с военной службы. Кроме того, в настоящее время, 

<

данные изъяты>, он лишен возможности вести активный социальный и спортивный образ жизни, который ему был присущ до этого 

<

данные изъяты>. Для исправления тактических и технических ошибок врачей ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ он вынужден был перенести ряд многочисленных операций, до настоящего времени нуждается в сопровождающем помощнике. При этом лечащими врачами в настоящее время прогнозируется его дальнейшее длительное лечение, в том числе в условиях стационара.

Представители госпиталя ФИО5 и Колос иск не признали и просили в его удовлетворении отказать. При этом Колос пояснил, что вред истцу причинен не действиями врачей, а самой полученной им травмой, вызывающей до 50% осложнений. Между тем, как пояснил представитель, если бы в ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ операция не была проведена, то истец остался бы «глубоким» инвалидом. Врачи 1602 ВКГ сделали всё от себя зависящее, лечение проведено правильно, при этом установленные по делу заключениями экспертов незначительные тактические и технические ошибки при проведении оперативного лечения, не влияют на осложнения от такой травмы. ФИО5 дополнительно пояснила, что по делу установлено то, что 

<

данные изъяты> сама операция проведена правильно, характер ошибок и вина врачей не установлена и не доказана, уголовное дело не возбуждалось.

Выслушав мнение сторон, исследовав имеющиеся в деле доказательства, суд приходит к следующему выводу.

Согласно выписке из приказа командующего войсками Центрального военного округа от 20.01.2016 № 

<

данные изъяты> ФИО3, ранее проходивший службу в войсковой части №, назначенный приказом того же должностного лица от 24.07.2015 № на воинскую должность 

<

данные изъяты> РХБ защиты Центрального военного округа, с ДД.ММ.ГГГГ зачислен в списки личного состава управления.

Из истории болезни с выписным эпикризом ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ № следует, что ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3, проходя военную службу в войсковой части №, на полигоне 

<

адрес> упал и ударился 

<

данные изъяты>. В тот же день был госпитализирован в травматологическое отделение ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ, где установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ в ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ проведена операция 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ выписан из ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ с диагнозом: 

<

данные изъяты>.

В последующем, как видно из истории болезни и выписного эпикриза № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил стационарное лечение в отделении гнойной хирургии ФГКУ «426 ВГ» МО РФ с диагнозом 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ проведена операция 

<

данные изъяты>.

Согласно записям в медицинской книжке ФИО3 и ответу на судебный запрос из Консультативно-диагностической поликлиники (КДП) 

<

данные изъяты> МО РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ обращался за медицинской помощью в КДП по поводу постоянных болей 

<

данные изъяты>, осмотрен начальником травматологического отделения – главным травматологом ЦВО, после чего ДД.ММ.ГГГГ освидетельствован ВВК КДП с диагнозом: 

<

данные изъяты> По результатам освидетельствования ДД.ММ.ГГГГ направлен на консультацию травматолога «ГВКГ им ФИО» для решения вопроса об оперативном лечении.

Из выписных эпикризов № и № следует, что истец в дальнейшем проходил стационарное лечение в 3 травматологическом отделении «ГВКГ им ФИО» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, где ДД.ММ.ГГГГ проведена операция, после чего переведен в филиал № названного учреждения с диагнозом: «Сросшийся в неправильном положении перелом 

<

данные изъяты>, где находился на лечении по ДД.ММ.ГГГГ. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении в отделении гнойной хирургии филиала № 

<

данные изъяты> ФГКУ «ГВКГ им ФИО» МО РФ. С диагнозом: 

<

данные изъяты>.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству сторон судом была назначена и проведена отделением судебно-медицинской экспертизы (г. Екатеринбург) филиала № 3 ФГКУ «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» Минобороны России комиссионная судебно-медицинская экспертиза в отношении ФИО3

Заключением экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № установлено, что причинами осложнений, в том числе 

<

данные изъяты> были технические и тактические ошибки врачей при лечении (в том числе операционном), 

<

данные изъяты>. Кроме того, указанные в выписном эпикризе в ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ рекомендации не соответствуют общепринятым принципам лечения 

<

данные изъяты> Неправильно установленную 

<

данные изъяты> при операции можно расценить как техническую и тактическую ошибку врачей ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ при лечении ФИО3, которая должна была привести и привела к развитию имевшегося у него осложнения 

<

данные изъяты>, что свидетельствует о том, что между данной ошибкой и осложнением имеется прямая причинно-следственная связь. Согласно приказа МЗ и СР РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи больным 

<

данные изъяты>» само лечение ФИО3 в ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ было проведено не верно.

Допрошенные в судебном заседании в целях разъяснения заключения эксперты ФИО1 и ФИО2, участвовавшие в проведении экспертизы, полностью подтвердили выводы, указанные в заключении, и, 

<

данные изъяты> настаивали на том, что именно ошибки лечения ФИО3 в ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ, в том числе и связанные с не верным выбором метода фиксации 

<

данные изъяты> послужили причиной не достижения необходимой стабилизации 

<

данные изъяты>, что свидетельствует о том, что между данной ошибкой и осложнением имеется прямая причинно-следственная связь.

С учетом оспаривания по существу представителями ответчика правильности и обоснованности выводов экспертов по их ходатайству судом была назначена и проведена Государственным бюджетным учреждением здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (ГБУЗ СО «БСМЭ») г. Екатеринбург повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению экспертизы № установленный ФИО3 в ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ диагноз 

<

данные изъяты> является правильным, но не полным. В рамках проведения экспертизы у ФИО3 на момент госпитализации комиссией экспертов выявлены 

<

данные изъяты>. При этом причиной 

<

данные изъяты> деформации 

<

данные изъяты> у ФИО3 явилось неправильное сращение (консолидация) перелома 

<

данные изъяты>, которое могло произойти в результате недостижения стабильной фиксации костных отломков при проведении операции в ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ ДД.ММ.ГГГГ. В процессе операции ДД.ММ.ГГГГ была использована 

<

данные изъяты>, что являлось тактически неправильным, поскольку 

<

данные изъяты>. Кроме того, при операции от ДД.ММ.ГГГГ не была достигнута качественная репозиция (сопоставление отломков) 

<

данные изъяты>, что являлось технически неправильным. 

<

данные изъяты>. Неправильному выбору тактики операции способствовало не выявление у ФИО3 наличия перелома 

<

данные изъяты>, что, в свою очередь было обусловлено не проведением с целью уточнения характера перелома компьютерной томографии или магнито-резонансной томографии 

<

данные изъяты>. Рекомендованная по окончанию лечения в ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ 

<

данные изъяты> являлось недостаточным, могло способствовать неправильному сращению перелома. Инфицированию в дальнейшем послеоперационной раны 

<

данные изъяты> у ФИО3 могло способствовать не проведение лечения в предоперационном периоде в ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ 

<

данные изъяты> - не выполнение лечебной манипуляции 

<

данные изъяты>. Имевшие место в период пребывания в ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ тактически неправильный выбор фиксации перелома 

<

данные изъяты>, технические неправильности при выполнении операции от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>, недостаточная продолжительность щадящей нагрузки на 

<

данные изъяты>, повлекли за собой неправильное сращение перелома, 

<

данные изъяты>. Таким образом, между характером проведенного ФИО3 лечения в ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ и развитием у него осложнений в виде неправильно сросшегося перелома 

<

данные изъяты> имеется причинно-следственная связь. 

<

данные изъяты>.

Оценивая названные заключения государственных судебно-экспертных учреждений по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ (ГПК РФ), суд констатирует, что эти заключения комиссий экспертов полностью соответствуют требованиям ч. 2 ст. 86 ГПК РФ и ст. 25 ФЗ от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», выводы экспертов основаны на проведенных исследованиях, содержат подробное их описание, научно обоснованы, в ходе исследований экспертами приняты во внимание и изучены все материалы, представленные на экспертизы, которым дан соответствующий анализ и на основании которых даны исчерпывающие ответы на поставленные судом вопросы, в связи с чем сомнений и неясностей у суда не вызывают. Кроме того, суд отмечает, что оба заключения проведенных по делу комиссионных судебно-медицинских экспертиз каких-либо противоречий в выводах и формулировках ответов на поставленные судом вопросы не содержат, а напротив дополняют и уточняют по существу ответы и выводы экспертов.

По вышеизложенным основаниям суд кладет в основу решения, наряду с иной приведенной совокупностью исследованных в суде доказательств, названные заключения экспертов. При этом на данный вывод суда не влияют представленные в суд представителями ответчика письменные мнения медицинских специалистов, опровергающие выводы проведенных по делу экспертиз, поскольку данные позиции являются частным мнением лиц, не являющихся участниками судебного разбирательства по настоящему гражданскому делу, равно как и не обладающими статусом экспертов, дававших соответствующие заключения в установленном законом порядке в рамках данного дела с разъяснением прав и обязанностей, предусмотренных ст. 85 ГПК РФ, а также оснований ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса РФ. По вышеизложенным причинам отвергает суд и возражения представителей ответчиков по существу выводов экспертов, полностью дублирующие позиции, изложенные в названных частных мнениях.

Таким образом, оценивая имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, для суда представляется очевидным тот факт, что установленными по делу вышеприведенными тактическими и техническими ошибками врачей ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ (связанными, как с ненадлежащим проведением лечения и диагностики в предоперационном периоде, так и с неправильным проведением операции, а также недостаточными послеоперационными рекомендациями), находящимися, по убеждению суда, в прямой причинно-следственной связи с развитием у него осложнений в виде неправильно сросшегося перелома 

<

данные изъяты>, ФИО3 причинен моральный вред (физические и нравственные страдания), выразившейся, в частности, в переживаниях по поводу своего физического состояния здоровья, утрате трудоспособности и длительном неисполнении обязанностей военной службы, а также снижении, в связи с этим, уровня профессиональной квалификации, лишении возможности вести активный социальный образ жизни 

<

данные изъяты>, нравственных переживаниях и физической боли в связи с несколькими перенесенными в течение длительного промежутка времени операциями для устранения развившихся в результате ненадлежащего лечения осложнений и появлении в местах перелома и области 

<

данные изъяты> шрамов и дефектов кожи. Кроме того, длительный промежуток времени ФИО3 вынужден был добиваться восстановления нарушенных прав путем обращения за судебной защитой в военный суд.

В силу ст. 150 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ), достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" определено, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с ч. 3 ст. 1099 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Статьей 1064 ГК РФ установлено, что ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная указанной нормой презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия своей вины должен представить сам ответчик. 

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При таких данных, в соответствии с положениями ст. 1064 ГК РФ именно на ответчика возлагается обязанность представить доказательства отсутствия вины медицинских работников ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ в совершении вышеприведенных действий, выразившихся в ненадлежащем проведении лечения и диагностики ФИО3 в предоперационном периоде, неправильном проведении операции, а также в недостаточных постоперационных рекомендациях, повлекших возникновение осложнений и причинение ему, вследствие этого, физических и нравственных страданий. Таких доказательств ответчиком суду не предоставлено.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего возмещению истцу, суд руководствуется ст.ст. 151, 1099, 1100 и 1101 ГК РФ, в соответствии с которыми необходимо, помимо прочего, учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости.

С учетом тяжести физических страданий и нравственных переживаний истца, вызванных развившимися по вине ответчика осложнениями в результате ошибочного характера проведенного в ФГКУ «1602 ВКГ» МО РФ лечения, вынужденного добиваться восстановления нарушенных прав путем обращения за судебной защитой, военный суд считает разумным и справедливым определить размер компенсации морального вреда в сумме 

<

данные изъяты> рублей, которую полагает необходимым взыскать с ответчика.

Рассматривая заявление истца о компенсации судебных расходов по оплате услуг представителя, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

При этом ст. 94 ГПК РФ регламентирует, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, помимо прочих, относятся расходы на оплату услуг представителей, а также другие признанные судом необходимыми расходы. 

Понесенные ФИО3 расходы на оплату услуг представителя ФИО4 – сотрудника адвокатского бюро «

<

данные изъяты>» подтверждены представленными в суд доверенностью, квитанциями от 12.04.2016 №, от 15.07.2016 №, от 15.09.2016 №, от 17.11.2016 №, от 21.11.2016 № об уплате истцом 

<

данные изъяты> рублей за ведение дела в суде, а также соглашением об оказании юридической помощи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным с названным адвокатским бюро. При этом из этого соглашения следует, что расходы в размере 

<

данные изъяты> рублей включают в себя - консультации, составление искового заявления, его формирование и подача в суд, а также подготовку ходатайств по делу, стоимость этих услуг составляет 

<

данные изъяты> рублей. Кроме того, в названную сумму входит стоимость представительства в одном судебном заседании в размере 

<

данные изъяты> рублей за каждый день участия.

Фактическое участие представителя истца ФИО4 в судебных заседаниях при рассмотрении дела по существу 15.07.2016, 17.11.2016. 22.11.2016 и 30.03.2016 подтверждается материалами дела.

Кроме того, истец понес расходы, связанные с оформлением нотариальной доверенности на представление интересов в суде в размере 

<

данные изъяты> рублей, что подтверждено представленной им в материалы дела квитанцией от 14 июля 2016 года №. 

При решении вопроса о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя суд учитывает фактически понесенные заявителем судебные расходы, а также оценивает их разумные пределы. При определении разумных пределов понесенных расходов судом принимаются во внимание, в частности, объем и сложность выполненной представителем работы, продолжительность рассмотрения и сложность дела, а также время фактического участия представителя в судебных заседаниях в количестве 4-х дней.

При таких данных, учитывая категорию дела, фактическое участие представителя в судебных заседаниях, руководствуясь принципом разумности, закрепленным в ст. 100 ГПК РФ, суд считает необходимым удовлетворить заявление ФИО3 частично и взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации судебных расходов по 

<

данные изъяты> рублей за один день фактического участия представителя, 

<

данные изъяты> рублей за оформление представителем процессуальных документов связанных с обращением в суд и судебным разбирательством, 

<

данные изъяты> рублей за оформление доверенности, а всего взыскать в пользу истца 

<

данные изъяты> рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194, 197, 198, 199 ГПК РФ, военный суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного казенного учреждения «1602 Военный клинический госпиталь» Министерства обороны Российской Федерации в пользу ФИО3 сумму компенсации причиненного ему морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Взыскать с Федерального государственного казенного учреждения «1602 Военный клинический госпиталь» Министерства обороны Российской Федерации в пользу ФИО3 в счет компенсации судебных расходов 

<

данные изъяты> рублей.

В удовлетворении требований истца о взыскании с ответчика суммы компенсации морального вреда и судебных расходов в большем размере отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Уральский окружной военный суд, через Екатеринбургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Екатеринбургского

гарнизонного военного суда

В.А. Харечко