№...

Дело № 2-861/2021

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«03» марта 2021 года г. Новосибирск

Новосибирский районный суд Новосибирской области, в составе:

Председательствующего судьи Семенихиной О.Г.,

При секретаре Цайтлер В.В.,

С участием прокурора Костюковой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Г. Д.А. о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ около 07-55 час. водитель Г. Д.А., управляя автомобилем марки «Форд Форус» г/н №..., следовал в условиях темного времени суток, осадков в виде снега, при отсутствии освещения, с включенным ближним светом фар, дорожного покрытия – обледенелый асфальтобетон, занесенный снегом, по автодороге Академгородок – р.п. Кольцово Новосибирской области, в направлении р.п. Кольцово.

В пути следования водитель Г. Д.А. совершил наезд на пешехода ФИО3, находившегося на проезжей части по ходу движения автомобиля, в результате чего ФИО3 от полученных телесных повреждений скончался на месте происшествия.

ФИО3 приходится истцу сыном.

Гибелью сына, ставшей следствием управления источником повышенной опасности, истцу причинен моральный вред, выразившийся в интенсивном тяжелом переживании утраты сына.

Ранее истец терял сына, ему тяжело осознавать, что он с супругой пережили своих детей и видели их гибель. У истца нарушился нормальный уклад жизни. На момент смерти сына невестка ФИО4 была беременна вторым ребенком, истец переживал за ее здоровье и здоровье ребенка. Истец испытывает тревожные мысли по поводу своих внуков, старший ребенок спрашивает о погибшем отце, ждет его. Сложившаяся ситуация психологически травмирует истца, он находится в депрессивном состоянии, раздражителен.

Истец пережил нравственные страдания, утрата сына является неизгладимой болью.

Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО5 исковые требования поддержали по указанным в иске основаниям.

Ответчик ФИО2, его представитель ФИО6 исковые требования в заявленном размере не признали. В обоснование своих возражений ссылались на отсутствие вины Г. Д.А. в дорожно-транспортном происшествии, наличие грубой неосторожности со стороны потерпевшего, тяжелое материальное положение ответчика и несоразмерность требуемого истцом размера компенсации морального вреда. В обоснование материального положения ответчика ссылались на наличие на его иждивении несовершеннолетнего ребенка, кредитных обязательств, связанных с ипотечным кредитом на приобретение единственного жилья, незначительный доход, который за ДД.ММ.ГГГГ год составил 185 193,32 руб. Возражали против утверждения истца о том, что ответчик не принес извинения семье погибшего. такие извинения были принесены публично. Лично такие извинения ответчик принести не смог, так как семья и знакомые погибшего были настроены враждебно к нему, писали в личные контакты сети интернет угрозы и оскорбления. 

Суд, заслушав участников процесса, заключение прокурора, который полагал, что исковые требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, размер компенсации подлежит определению судом на основании исследованных доказательств, исследовав материалы дела, приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению в следующем объеме и по следующим основаниям:

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Согласно пункту 1 статьи 1079 данного Кодекса юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 указанного Кодекса.

В соответствии со статьей 1083 названного Кодекса, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094) (пункт 2).

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (пункт 3).

Согласно разъяснению, данному в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Пунктом 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно пункту 2 статьи 1101 этого же кодекса размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из приведенных положений норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда источником повышенной опасности моральный вред компенсируется владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины, при этом размер компенсации определяется судом на основании оценки обстоятельств дела исходя из указанных в пункте 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации критериев, а также общих положений пункта 2 статьи 1083 данного Кодекса об учете вины потерпевшего и имущественного положения причинителя вреда.

Обязанность доказывания обстоятельств, освобождающих причинителя вреда от ответственности или уменьшающих ее размер, по общему правилу пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лежит на причинителе вреда.

В ходе рассмотрения дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Форд Фокус под управлением водителя Г. Д.А., и пешехода ФИО3

В результате ДТП пешеход ФИО3 скончался на месте.

Из акта судебно-медицинского исследования трупа следует, что ФИО3 были причинены следующие повреждения: тупая открытая черепно-мозговая травма, травма туловища и конечностей, ссадина в щечно-скуловой области справа, две ссадины в подбородочной области справа; ссадина в скуловой области слева; линейный перелом основания черепа (клиновидной, височной и затылочных костей); субдуральное кровоизлияние в левой теменно-височной области, объемом около 10 мл; очаговое субарахноидальное кровоизлияние на базальной поверхности в проекции теменных и височных долей; кровоизлияния над и под твердой, под мягкой оболочками и в вещество продолговатого мозга; очаговое кровоизлияние под плеврой в области корня левого легкого; очаговое кровоизлияние в мягких тканях в области ворот селезенки; кровоизлияние в околопочечной клетчатке слева; поперечный перелом средней трети левой плечевой кости; полный вывих левого голеностопного сустава, со смещением костей на 2/3 ширины и разрывами передней и задней таранно-малоберцовой, пяточно-малоберцовой, большеберцово-пяточной, задней большеберцово-таранной связок, кровоизлияния в мягких тканях в области перелома и вывиха. 

Постановлением ст.следователя следственного отдела межмуниципального отдела МВД России "Новосибирский" от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела по факту дорожно-транспортного происшествия и гибели пешехода ФИО3, то есть преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, было отказано по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях Г. Д.А. состава преступления.

В постановлении указано, что заключением автотехнической экспертизы ЭКЦ ГУ МВД России по Новосибирской области №... от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что в данной дорожной обстановке, при движении с максимально допустимой скоростью по условиям видимости, водитель автомобиля Форд Ф. Г. Д.А. не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО3 путем своевременного принятия мер к экстренному торможению. Нарушений ПДД в действиях водителя Г. Д.А. не установлено.

Оценивая действия самого потерпевшего, следователем указано, что появление пешехода ФИО3 на проезжей части в условиях недостаточной видимости с установленным ограничением скоростного режима в 90 км/ч на загородной трассе, в условиях гололеда, без светоотражающих элементов одежды, не только могло повлечь дорожно-транспортное происшествие, но и являлось неизбежным результатом указанных действий пешехода, поскольку указанные действия предшествовали последствиям, создавали реальную возможность наступления указанных последствий, являлись необходимым условием такого результата, наступившие последствия закономерны и с неизбежностью вытекают именно из этого деяния. Потерпевшим допущены нарушения правил п. 4.1 ПДД РФ. 

Пешеход ФИО3 двигался по дороге, при этом двигался в нарушение п. 4.1 ПДД РФ - посередине проезжей части в попутном направлении, то есть по полосе движения транспортных средств. При этом ФИО3 находился в средней степени алкогольного опьянения, что оказало влияние на его внимание, общую моторику и поведение.

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела на момент рассмотрения спора судом не отменено. 

Таким образом, суд соглашается с возражениями ответчика о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилась грубая неосторожность самого потерпевшего, при этом вина Г. Д.А. в дорожно-транспортном происшествии отсутствовала. 

Доводы истца о том, что погибший, вопреки установленным в ходе проверки обстоятельствам, шел по обочине, а не по проезжей части, какими-либо доказательствами не подтверждены. Напротив, из видеозаписи регистратора движения на автомобиле ответчика видно, что в момент столкновения с автомобилем под управлением Г. Д.А. пешеход ФИО3 находился на середине проезжей части по ходу движения транспортного средства под управлением ответчика. 

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

В силу изложенных норм закона и установленных обстоятельств суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда с Г. Д.А. как владельца источника повышенной опасности, ответственного за причиненный в дорожно-транспортном происшествии вред независимо от вины.

Ответчик в соответствии с п. 2 ст. 1083 ГК РФ просит уменьшить размер компенсации с учетом его имущественного положения.

Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Согласно справки 2 НДФЛ за ДД.ММ.ГГГГ год ФИО2 работает в ООО "...", размер его ежемесячного дохода составляет 15 375 руб., размер годового дохода 185 193, 32 руб. 

Справкой АО "Райффайзенбанк" подтверждено, что Г. Д.А. является заемщиком по кредитному договору, остаток его задолженности на ДД.ММ.ГГГГ составляет 773 865,74 руб. 

На иждивении ответчика находится несовершеннолетний ребенок, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

С учетом этого, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для уменьшения размера возмещения морального вреда в связи с материальным положением ответчика, не позволяющим выплатить компенсацию морального вреда в требуемом истцом размере. 

При определении размера компенсации морального вреда суд также должен учитывать и степень нравственных страданий истца.

Истец ФИО1 просит взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб., мотивируя это тем, что в связи с гибелью сына он испытывает сильные переживания, депрессию, интенсивные и длительные переживания.

Из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлении Пленума ВС РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Из Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции РФ, СК РФ, положениями статей 150, 151 ГК РФ следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 13.01.2020 N 57-КГ19-7).

Из свидетельства о рождении следует, что ФИО3 приходится сыном ФИО1 На момент смерти потерпевшему ФИО3 было 24 года. Из паспорта потерпевшего следует, что он был зарегистрирован по адресу: Новосибирская 

<

адрес> Это же жилое помещение является местом регистрации истца, что подтверждает доводы последнего о том, что погибший проживал совместно с истцом. 

Указанное обстоятельство свидетельствует о том, несмотря на возраст потерпевшего, он не утратил родственных, личных связей с отцом. 

В подтверждение морального вреда истцом в материалы дела представлено психологическое заключение от ДД.ММ.ГГГГ психолога частной практики ФИО7, в соответствии с которым у ФИО1 выявлена тяжелая степень депрессивного состояния, связанного с гибелью сына, с такими признаками как: снижение способности к сосредоточению и вниманию; снижение самооценки и уверенности в себе; идеи виновности; мрачное и пессимистическое видение будущего; нарушение сна; снижение аппетита; склонность к саморазрушающему поведению. Со слов ФИО1, до последнего дня они с сыном строили планы по совместной профессиональной деятельности; у сына осталось 2 несовершеннолетних ребенка, которым необходим отец. Психологическое состояние супруги и снохи напоминают о страшном событии, которое проявляется в тяжелых эмоциональных переживаниях ФИО1 

Психологическое заключение суд признает достоверным и допустимым доказательством того, что истец пережил и продолжает переживать сильнейшее психологическое потрясение.

Возражения стороны ответчика о том, что указанное заключение не отвечает признаку допустимости, суд считает несостоятельными.

В соответствии со ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Закон не содержит указаний на определенный способ доказывания морального вреда.

Сомневаясь в выводах специалиста, ответчик не был лишен возможности по правилам ст. 56 ГПК РФ предоставить иные доказательства в опровержение таковых, либо заявить ходатайство о назначении судебной экспертизы. 

Такие процессуальные действия ответчиком не были совершены.

С учетом всех указанных обстоятельств, фактических обстоятельств причинения истцу нравственных страданий в результате смерти сына, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда в сумме 300 000 руб., который согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. 21 и 53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего путем взыскания необоснованно завышенной компенсации с ответчика, не виновного в причинении вреда.

Суд также учитывает, что решением Новосибирского районного суда Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ взыскана компенсация морального вреда в пользу супруги потерпевшего ФИО4

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Удовлетворить исковые требования частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 300 000 руб.

В удовлетворении требований в остальной части отказать. 

Решение суда может быть обжаловано в суд апелляционной инстанции Новосибирского областного суда через Новосибирский районный суд в течение месяца с даты изготовления решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 11 марта 2021 года.

Председательствующий- /подпись/ О.Г. Семенихина