САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. №: 33-5340/2026 Судья: Зубанов К.В.

УИД: 78RS0016-01-2024-007256-08

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего

Орловой Т.А.

Судей

ФИО4

с участием прокурора

ФИО5

Козаевой Е.И.

при секретаре

ФИО6

рассмотрела в открытом судебном заседании 24 февраля 2026 года гражданское дело № 2-2035/2025 по апелляционной жалобе ФИО7 на решение Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 16 июля 2025 года по иску ФИО7 к ФИО8 о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Орловой Т.А., объяснения истца – ФИО7, заключение прокурора – Козаевой Е.И., полагавшей решение суда первой инстанции законным и обоснованным,

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда,

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО7 обратилась в Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО8, в соответствии с требованиями которого просила взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 155 000 руб.

В обоснование требований истец указала, что 28.09.2023 в период работы истца в ООО «Нагеш», по месту нахождения торговой точки, где ФИО7 осуществляла трудовую функцию, а именно по адресу: Санкт-Петербург, ул. Садовая, д. 33 на территории склада продавец-кассир ФИО8 беспричинно ударила истца в область левой груди, чем причинила истцу физическую боль и моральные страдания.

По данному факту ФИО7 обратилась в Санкт-Петербургское ГБУЗ «Городская поликлиника №» Травматологическое отделение, где были зафиксированы телесные повреждения, а также в виду противоправных действий, совершенных в отношении ФИО7 со стороны ФИО8, истец также обратилась в 1 отдел полиции УМВД России по Адмиралтейскому району Санкт-Петербурга, по данному обращению истца был зарегистрирован материал КУСП № 16718, 16749, 16762.

Заочным решением Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 18.12.2024 исковые требования ФИО7 были удовлетворены частично.

Определением суда от 18.03.2025 заочное решение отменено, производство по делу возобновлено.

Решением Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 16.07.2025 исковые требования удовлетворены частично, с ФИО8 в пользу ФИО7 взысканы: компенсация морального вреда в размере 25 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 55 000 руб.

В апелляционной жалобе истец ставит вопрос об изменении решения суда первой инстанции, просит удовлетворить исковые требования в полном объеме, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права.

Истец ФИО7 в заседание судебной коллегии явилась, поддержала доводы апелляционной жалобы, просила удовлетворить.

Прокурор Козаева Е.И. в своем заключении полагала, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции ответчик ФИО8 (РПО №..., отправление возвращено за истечением сроков хранения 04.02.2026), третье лицо ООО «Нагеш» (РПО №..., отправление возвращено за истечением сроков хранения 07.02.2026) не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем направления судебного извещения по адресу их места жительства/нахождения.

Учитывая, что ответчик ФИО8, третье лицо ООО «Нагеш» ходатайств и заявлений об отложении слушания дела, документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки не представили, судебная коллегия на основании статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, выслушав заключение прокурора, объяснения истца, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №23 от 19.12.2003 «О судебном решении», решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с положениями статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких нарушений, влекущих изменение решения суда первой инстанции судом апелляционной инстанции, при апелляционном рассмотрении не выявлено.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела. что 28.09.2023 в период работы истца в ООО «Нагеш», по месту нахождения торговой точки, где ФИО7 осуществляла трудовую функцию, а именно по адресу: Санкт-Петербург, ул. Садовая, д. 33 на территории склада продавец-кассир ФИО8 причинила телесные повреждения ФИО7, что подтверждается материалом проверки КУСП № 16718, 16749, 16762 по которому 22.06.2024 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, а также заключением государственного инспектора труда от 25.01.2024.

Кроме того, в ходе доследственной проверки по вышеуказанному материалу КУСП была опрошена ФИО8, согласно объяснениям от 28.09.2023, последняя не оспаривала факт причинения телесных повреждений ФИО7, однако сообщила, что указанное имело место не в ходе удара истца, а в связи с тем, что ФИО8 толкнула ФИО7, поскольку последняя мешала проходу, при этом умысла на причинение вреда здоровью у неё не имелось.

В судебном заседании суда первой инстанции, ответчик ФИО8 указанные объяснения не оспаривала, однако полагала, что конфликт был спровоцирован ФИО7, в виду того, что последняя проигнорировала свои служебные обязанности.

Также в судебном заседании 21.05.2025 были допрошены в качестве свидетелей ФИО9, который приходится истцу супругом и ФИО2, которая являлась директором магазина «Нагеш», в котором произошли спорные события.

ФИО1 пояснил суду, что при самом конфликте между его супругой – ФИО7 и ФИО8 он не присутствовал, однако после произошедшего конфликта, он приехал в магазин, его супруга находилась в сильном эмоциональном волнении, сказала ему, что ФИО8 нанесла ей удар в область груди, жаловалась на сильную боль, ФИО9 вызвал сотрудников скорой помощи и полицию, медицинские сотрудники по прибытии оказали медицинскую помощь ФИО7, прибывший на место происшествия сотрудник полиции разъяснил, что необходимо написать заявление в отделе полиции, принять данное заявление на месте происшествия он не может.

Свидетель ФИО2 пояснила суду, что в момент конфликта между сторонами она находилась в магазине, изначально конфликт носил словесный характер, ФИО2 попыталась урегулировать конфликт, в частности отпустила домой ФИО7, однако последняя отказалась покидать магазин, в дальнейшем стороны спора спустились в подсобное помещение, где, со слов ФИО7, её толкнула ФИО8, отчего последняя получила травму, сам момент нанесения удара ФИО2 не видела, поскольку в подсобном помещении находились только ФИО7 и ФИО8, полагала, что конфликт возник вследствие того, что ФИО7 ненадлежащим образом исполняла свои обязанности, на что ФИО8 сделала ей замечание.

Истец просила суд оценить критически показания ФИО2, представила суду характеристики на свое имя с места работы, согласно которым последняя характеризуется положительно.

Также судом установлено, что в рамках доследственной проверки была проведена судебно-медицинская экспертиза, согласно заключению эксперта № 924-п/3/2024 у ФИО7 установлен ушиб левой половины грудной клетки в виде болезненного отека мягких тканей, это повреждение образовалось по механизму тупой травмы, возникло либо от удара твердым тупым предметом, либо при ударе на таковой, не исключается возможность от удара кулаком, при обстоятельствах и времени возникновения, указанном ФИО7 Это повреждение не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья и поэтому расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью, при этом диагноз, указанный в медицинских документах, «закрытый перелом 5 ребра слева» объективными медицинскими данными не подтверждён.

Данное заключение эксперта сторонами не оспаривалось, ходатайств о назначении судебной экспертизы суду не заявлено.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь нормами действующего законодательства, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований, о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 25 000 рублей, судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 55 000 рублей.

Судебная коллегия, проверяя решение суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, соглашается с выводами суда первой инстанции о размере подлежащей взысканию компенсации морального вреда.

Конституция Российской Федерации ставит право на жизнь, здоровье в ранг естественных и неотчуждаемых прав личности, что предполагает эффективную охрану и защиту этих прав.

Так, в соответствии со статьей 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В статье 41 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого гражданина на охрану здоровья.

Согласно положениям статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из разъяснений, данных в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из разъяснений, данных в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из указанных правовых норм, основаниями для возложения гражданско-правовой ответственности в форме возмещения причиненного вреда, является совокупность следующих юридически значимых обстоятельств: наличие ущерба, вина причинителя вреда, противоправность действий, причинно-следственная связь между допущенными нарушениями и причиненным ущербом. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств, правовых оснований для возмещения ущерба не имеется.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из этого следует, что на потерпевшем лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителем вреда является именно то лицо, которое указывается в качестве ответчика (причинную связь между его действиями (бездействием) и нанесенным ущербом). На причинителе вреда лежит обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Согласно пункту 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции учел, что истец, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, претерпела нравственные страдания, связанные с действиями ответчика, причинившего телесные повреждения истцу, не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья, отсутствие доказательств заглаживания ответчиком неблагоприятных последствий для истца, в связи с чем пришел к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу ФИО7 компенсации морального вреда в размере 25 000 руб.

По мнению судебной коллегии, данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Судебная коллегия, принимая во внимание доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, полагая, что судом первой инстанции законно и обоснованно учтены все обстоятельства дела, в том числе индивидуальные особенности истца, длительность и степень пережитых ею нравственных страданий, на которые ФИО7 ссылается в апелляционной жалобе, в связи с чем оснований для изменения решения суда первой инстанции не имеется.

В части распределения судебных расходов, судебная коллегия также не находит оснований для изменения судебного акта в силу следующего.

Истцом в ходе судебного разбирательства было заявлено ходатайство о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 155 000 рублей.

В подтверждение несения расходов стороной истца в материалы дела представлен Договор № 14/03/24-01 об оказании юридических услуг от 14.03.2024, заключенный между ИП ФИО3 и ФИО7 (т. 1 л.д. 70-71), истцом была произведена оплата по указанному договору, что подтверждается чеками от 14.03.2024 на сумму 10 000 руб. (т. 1 л.д. 72), от 16.03.2024 на сумму 145 000 руб. (т. 1 л.д. 73).

Суд первой инстанции при разрешении требований истца в части взыскания судебных расходов пришел к выводу о взыскании с ответчика расходов в размере 55 000 рублей.

Согласно положениям статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, каковыми в силу статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, признаются, в частности, расходы на оплату услуг представителя, другие признанные судом необходимыми расходы.

Правоотношения, возникающие в связи с договорным юридическим представительством, по общему правилу являются возмездными. При этом, определение (выбор) таких условий юридического представительства как стоимость и объем оказываемых услуг является правом доверителя (статьи 1, 421, 432, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Соответственно, при определении объема и стоимости юридических услуг в рамках гражданских правоотношений доверитель и поверенный законодательным пределом не ограничены.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Возмещение расходов, понесенных на услуги представителя, регламентировано статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу взаимосвязанных положений части 1 статьи 56, части 1 статьи 88, статей 94, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возмещение судебных расходов, в том числе расходов на оплату услуг представителя, стороне может производиться только в том случае, если она докажет, что несение указанных расходов в действительности имело место, при этом бремя доказывания чрезмерности расходов на оплату услуг представителя, понесенных стороной, в пользу которой принято судебное решение, возлагается на другую сторону.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 20 октября 2005 года №355-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

При этом разумные пределы расходов являются оценочным понятием, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел законом не предусматриваются. Размер подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя суд определяет в каждом конкретном случае с учетом характера заявленного спора, степени сложности дела, рыночной стоимости оказанных услуг, затраченного представителем на ведение дела времени, квалификации представителя, соразмерности защищаемого права и суммы вознаграждения, а также иных факторов и обстоятельств дела.

Таким образом, основным критерием возмещения расходов по оплате услуг представителя согласно статье 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является разумность суммы оплаты, которая предполагает, что размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права.

Из части 1 и части 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с частью 1 статьи 19 Конституции Российской Федерации, закрепляющей равенство всех перед законом и судом, следует, что конституционное право на судебную защиту предполагает не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты в форме эффективного восстановления нарушенных прав и свобод в соответствии с законодательно закрепленными критериями (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 11 мая 2005 года №5-П, от 20 февраля 2006 года №1-п, от 5 февраля 2007 года №2-П).

В целях создания механизма эффективного восстановления нарушенных прав и с учетом принципа максимальной защиты имущественных интересов заявляющего обоснованные требования лица, правам и свободам которого причинен вред, Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает порядок распределения между сторонами судебных расходов. В силу взаимосвязанных положений части 1 статьи 56, части 1 статьи 88, статей 94, 98 и 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возмещение судебных расходов, в том числе расходов на оплату услуг представителя, стороне может производиться только в том случае, если сторона докажет, что несение указанных расходов в действительности имело место.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 11 июля 2017 года №20-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 111, части 5 статьи 247 и пункта 2 части 1 статьи 248 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, частей 1 и 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами гражданки ФИО10 и Федерального государственного бюджетного учреждения «Российский сельскохозяйственный центр», признание права на присуждение судебных расходов за лицом (стороной), в пользу которого состоялось судебное решение, соответствует принципу полноты судебной защиты, поскольку призвано восполнить лицу, чьи права нарушены, вновь возникшие и не обусловленные деятельностью самого этого лица потери, которые оно должно было понести для восстановления своих прав в связи с необходимостью совершения действий, сопряженных с возбуждением судебного разбирательства и участием в нем.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем, в целях реализации задач судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11 постановления).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13).

С учетом вышеизложенных правовых норм, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что представитель истца ФИО11 принимала участие при производстве дела в суде первой инстанции в предварительном судебном заседании 08.10.2024 (т. 1 л.д. 181-182) продолжительностью 15 мин., 13.11.2024 (т. 1 л.д. 248-249) продолжительностью 15 мин., в судебном заседании 18.12.2024 (т. 2 л.д. 8) продолжительностью 15 мин., представителем истца ФИО12 подписана и подана апелляционная жалоба (т. 2 л.д. 95), вместе с тем, исковое заявление подписано истцом.

По мнению судебной коллегии, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о снижении заявленного истцом размера судебных расходов до 55 000 рублей.

Суд апелляционной инстанции полагает, что указанный размер расходов на представителя соответствует средним ценам за аналогичные услуги в Санкт-Петербурге, что подтверждается исследованием стоимости услуг по предоставлению интересов в судах, разработанное экспертной группой Veta, выполненным на основании общего анализа рынка юридических услуг, исследованием отраженном на сайте Союза адвокатов Санкт-Петербурга, адвокатского бюро Санкт-Петербурга N 1 "ДЕ-ЮРЕ", ООО "Камильфо", на сайте профессионального сообщества юристов и адвокатов "Праворуб" (г. Санкт-Петербург), на сайте правового бюро "Советник", на сайте ПитерБух, а также учетом конкретных обстоятельств дела, объема оказанных истцу юридических услуг в рамках данного дела.

Так, согласно исследованию Федеральной палаты адвокатов РФ и экспертной группы Veta (размещено общедоступно в сети Интернет) следует, что расходы на представителя в суде первой инстанции в 2024 года по гражданским делам в среднем составили от 30 000 руб. до 180 000 руб., в суде апелляционной инстанции - от 20 000 до 90 095 руб. При этом оплата работы юриста/адвоката в Санкт-Петербурге за 1 час составляет в диапазоне от 4 000 руб. до 18 000 руб.

На сайте ПитерБух и сайте Союза адвокатов Санкт-Петербурга стоимость ведения гражданского дела в суде первой инстанции указана от 20 000 руб. На сайте адвокатского бюро N 1 "ДЕ-ЮРЕ" (г. Санкт-Петербург) стоимость и составление искового заявления составляет от 3 000 руб., на сайте ООО "Камильфо" представительство в суде Санкт-Петербурга составляет от 13 000 руб., стоимость услуг по представительству по гражданским делам в Санкт-Петербурге указанная на сайте профессионального сообщества юристов и адвокатов "Праворуб" (г. Санкт-Петербург) составляет от 28 000 руб. до 69 000 руб.

Таким образом, решение суда первой инстанции в части взыскания с ответчика в пользу истца расходов на оплату услуг представителя является законным и обоснованным.

По сути, доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, повторяют позицию истца, изложенную при рассмотрении дела судом первой инстанции, направлены на переоценку доказательств, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали бы изложенные выводы, в связи с чем, не могут служить основанием для изменения решения суда.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судебной коллегией не установлено.

При таком положении судебная коллегия полагает, что решение суда первой инстанции является законным, обоснованным, оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 16 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10.04.2026.