Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 ноября 2018 года 

<

адрес>

Кировский районный суд 

<

адрес> 

в составе председательствующего судьи Командыкова Д.Н., 

при секретаре судебного заседания ФИО2, 

с участием помощника прокурора Кировского АО 

<

адрес> ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Открытому акционерному обществу «

<

данные изъяты>» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Кировский районный суд 

<

адрес> с исковым заявлением к Открытому акционерному обществу «

<

данные изъяты>» о компенсации морального вреда.

Исковые требования ФИО4 мотивированы тем, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она работала в ОАО «Омский мясной двор – завод колбасных изделий» в должности: рабочая субпродуктового цеха, засольщик мяса, формировщик колбасных изделий. При выполнении своих трудовых обязанностей, она (ФИО1) имела контакт с сырьем от животных положительно реагирующих на 

<

данные изъяты>, формировала и выпекала мясной хлеб из такого сырья. Работая 18 лет в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, с животными положительно реагирующих на 

<

данные изъяты>, она заболел. Администрация ОАО «Омский мясной двор – завод колбасных изделий» ежегодно проводила медицинские осмотры работников, но пробы на 

<

данные изъяты> не отбирались. Администрация мер к лечению заболевших бруцеллезом не принимала, заболевание скрывалось. Она обратился в отделение профпатологии, где на КЭК № от ДД.ММ.ГГГГ был установлен профессиональный характер заболевания: резидуальный бруцеллез, комбинированная форма (локомоторная RST II-III, НФС, нейробруцеллез энцефалополинейропатия II ст., органическое расстройство ЦНС с умеренными эмоциональными волевыми и интеллектуально-мнестическими нарушениями), фаза субкомпенсации. ДД.ММ.ГГГГ был составлен акт расследования профессионального заболевания. По заключению МСЭ установлена 3-я группа инвалидности и 60 % утрата профессиональной трудоспособности. Полагает, что по вине ответчика она лишилась здоровья, полноценной жизни и заработка. Причиненный ей моральный вред она оценивает в 500 000 рублей.

Истец ФИО1 просила суд взыскать с ответчика ОАО «Омский мясной двор – завод колбасных изделий» компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержал в полном объёме.

Представитель истца ФИО5 действующая на основании доверенности доводы искового заявления поддержала в полном объёме.

Представитель ОАО «Омский мясной двор – завод колбасных изделий» ФИО6 действующая на основании доверенности возражала против удовлетворения исковых требований, суду пояснила, что организация-ответчик не является санитарной бойней и не имеет соответствующего разрешения от органов государственного ветеринарного и санитарно-эпидемиологического надзора. В период с 1983 по 1995 год, ОАО «Омский мясной двор – завод колбасных изделий» осуществляло убой свиней поступавших со свиноводческого комплекса «Омский бекон». Убой положительно реагирующих на бруцеллез животных с 1983 года осуществляла санитарная бойня мясокомбината «Омский». В настоящее время убой больного бруцеллезом животных осуществляется в санитарной бойне АО «Омский бекон» (

<

адрес>). ОАО «Омский мясной двор – завод колбасных изделий» технологически никак не связано с данными организациями. Акт расследования профессионального заболевания, на который ссылается истец, указывает лишь на возможный диагноз. Поступающие на территорию организации-ответчика животные находились под контролем соответствующих государственных ветеринарных врачей, имели надлежащим образом оформленные ветеринарные документы, контролировались силами собственной аккредитованной лаборатории. Заражение истца бруцеллезом могло произойти в результате употребления в пищу мяса, либо молочных продуктов полученных от больных животных. Работники завода проходили и проходят ежегодные медицинские осмотры. Доказательств каких-либо нарушений при проведении медицинских осмотров, истец не предоставил. Учитывая количество работников завода, заражение бруцеллезом носило бы массовый, а не единичный характер. Применение при изготовлении продукции из условно годного мяса не свидетельствует о том, что на завод поступали больные бруцеллезом животные. 

Третье лицо ГУ «Омское региональное отделение Фонда социального страхования РФ» надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание своего представителя не направило.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению, суд пришёл к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1 по следующим основаниям.

В соответствии с Конституцией России в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из названных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно ст. 212 ТК РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу ст. 219 ТК РФ, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда.

Из материалов гражданского дела следует, что истец ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в ОАО «Омский мясной двор – завод колбасных изделий» на различных должностях, в частности: засольщик мяса и мясопродуктов, формовщик колбасных изделий, рабочий субпродуктового цеха. Факт работы ФИО1 в ОАО «Омский мясной двор – завод колбасных изделий» на указанных должностях и в указанный период, ответчиком в ходе судебного разбирательства не оспаривался. 

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указывает на то, что в период работы в ОАО «Омский мясной двор – завод колбасных изделий» она заболела бруцеллезом по вине работодателя.

Согласно акту случая профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 было выявлено заболевание хронический бруцеллез, его непосредственной причиной является длительный контакт с мясопродуктами в ходе переработки, не исключена возможность и от животных, положительно реагирующих на бруцеллез, в том числе условно-годных.

Исходя из медицинской документации ФИО1, истица периодически находилась на обследовании в ЦПП БУЗОО «КМХЦ», по результатам которого, ей был поставлен диагноз хронический, а затем резидуальный бруцеллез. Заболевание профессиональное. ФИО1 были разработаны программы медицинской реабилитации в связи с профессиональным заболеванием.

Помимо этого, ФИО1 периодически проходила обследование в Центре профессиональной патологии БУЗОО «МСЧ №», по результатам обследований ей выставлялся диагноз: резидуальный бруцеллез, комбинированная форма (локомоторная RST II-III, НФС II, нейробруцеллез энцефалополинейропатия II ст., органическое расстройство ЦНС с умеренно выраженными эмоционально-волевыми и интеллектуально-мнестическими нарушениями), фаза субкомпенсации. Заболевание профессиональное. Врачебной комиссией ЦПП разрабатывались программы медицинской реабилитации ФИО1 в связи с профессиональным заболеванием. В частности данный диагноз был поставлен ФИО1 по результатам обследования в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, согласно выписке из истории болезни №.

ДД.ММ.ГГГГ истице была установлена 3-я группа инвалидности и степень утраты профессиональной трудоспособности 40 % в связи с профессиональным заболеванием бессрочно.

Разрешая спор и удовлетворяя требования ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, суд находит установленным факт получения истицей профессионального заболевания вследствие вредных для здоровья условий труда во время её работы в организации ответчика. Доказательств вины ФИО1 в получении профессионального заболевания не представлено.

Факт наличия у истца профессионального заболевания следует из акта от ДД.ММ.ГГГГ, его причины связаны с длительной работой в условиях контакта с мясопродуктами, что входило в функциональные обязанности ФИО1 в период работы в организации ответчика, трудовые отношения с которой были прекращены ДД.ММ.ГГГГ, при этом впервые признаки заболевания у неё были выявлены в 2001 году, в период работы в ОАО «Омский мясной двор – завод колбасных изделий».

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Факт передачи заболевания посредством употребления мяса больного животного своего подтверждения не нашёл. Существование причинно-следственной связи между действиями (бездействием) работодателя и возникшим профессиональным заболеванием основано на представленном в материалы дела акте о случае профессионального заболевания, медицинской документацией истца и документов, характеризующих условия труда, согласно которому не исключен контакт с мясным сырьем при производстве мясных продуктов.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Удовлетворяя требования истца, суд пришел к выводу, что истцом представлены доказательства в подтверждение причинения ему вреда здоровью в результате заболевания бруцеллезом. Ответчиком не представлены доказательства в подтверждение отсутствия вины, надлежащего исполнения обязательств по принятию мер направленных на предотвращение заражения работников завода бруцеллезом. Так из пояснений истца следует, что пробы на бруцеллез у поступающих на завод животных не отбирались. Несколько человек на заводе были заражены бруцеллезом. Ей приходилось работать с условно-годным мясом, которое безопасно только после термической обработки. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО7, суду пояснила, что работала на заводе в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, на заводе помимо здорового, находился и больной скот, мясо такого скота использовалось в качестве условно годного продукта. Условно годное мясо вполне могло быть заражено бруцеллезом. По документам весь поступающий скот был здоров, однако, фактически попадалиьс больные животные.

Учитывая данные доказательства, которые не были опровергнуты ответной стороной, суд пришел к выводу, что работодатель не обеспечил на территории завода, где происходил убой скота и изготовление мясных изделий, условий исключающих возможность заражения бруцеллезом. 

Несмотря на свои законные обязанности, ответчик не смог уберечь истца от профессионального заболевания путем создания необходимых безопасных условий и охраны труда, что является прямым нарушением его нематериального права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, а также нематериального блага на здоровье человека.

Доводы ответчика о том, что акт о расследовании профессионального заболевания содержит лишь вероятностное заключение о заболевании истца, суд находит несостоятельными, поскольку сам акт не содержит сведений о том, что диагноз вероятный. Более того, факт болезни истца подтверждается медицинской документацией составленной по результатам последующих медицинских обследований истца. 

Доводы представителя ответной стороны на то, что на заводе никогда не находились больные животные, следовательно, истец являющаяся формовщиком мясных изделий, в том числе из условно-годного сырья, не могла иметь контакт с зараженным сырьем, с учетом представленных истцом доказательств, суд расценивает как способ избежать гражданско-правовой ответственности. Отсутствие контактов с санитарными бойнями, статуса санитарной бойни, не свидетельствует однозначно о невозможности возникновения заболевания на территории организации-ответчика. 

Доказательств того, что заражение истицы произошло вне территории организации-ответчика, суду представлено не было.

С учетом пережитых физических и нравственных страданий, индивидуальных особенностей истицы, последствий заболевания в виде наступления инвалидности, степени утраты профессиональной трудоспособности, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей. При определении размера компенсации суд также принял во внимание, что в результате заболевания истец вынуждена проводить длительное медикаментозное лечение, 1 раз в год проходить санаторную реабилитацию, вынуждена ежегодно обращаться в медицинские учреждения с целью разработки программы медицинской реабилитации.

По правилам ст. 103 ГПК РФ, с ответчика подлежат взысканию в доход местного бюджета 300 рублей в качестве государственной пошлины по требованиям о взыскании компенсации морального вреда.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Омский мясной двор – завод колбасных изделий» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 200 000 (двести тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований, отказать.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Омский мясной двор – завод колбасных изделий» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 (триста) рублей.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в течение месяца с момент его изготовления в окончательном виде. 

Судья Д.Н. Командыков

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.