Дело №2-315/18 

Р Е Ш Е Н И Е

И м е н е м Р о с с и й с к о й Ф е д е р а ц и и

19 июня 2018 года г. Казань

Советский районный суд г. Казани в составе:

председательствующего судьи Бусыгина Д.А.,

при секретаре Перваковой М.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению прокурора Советского района города Казани в защиту прав и законных интересов ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным и взыскании денежных средств, суд

У С Т А Н О В И Л:

Прокурор Советского района г. Казани (далее - прокурор), действуя в защиту прав и законных интересов ФИО1 (далее – истец) обратился в суд с заявлением по тем основаниям, что согласно договору на передачу жилого помещения в собственность граждан от 26 января 2001 года ОАО «Жилбытсервис» ЖЭУ №7 от имени Казанского Совета народных депутатов, зарегистрированного в БТИ Советского района г.Казани от 13 июня 2001 года передана в собственность ФИО1 квартира площадью 30,5 кв.м, расположенная по адресу: 

<

адрес изъят>, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 23 августа 2001 года сделана запись о регистрации 

<

номер изъят> 22 мая 2014 года неустановленное лицо обратилось в Управление Росреестра по РТ с заявлением от имени ФИО1 и без ее согласия на данное обращение с использованием документа – паспорта гражданина РФ серия 

<

номер изъят> 

<

номер изъят>, выданного 16 сентября 2003 года ОМ «Дубравный» УВД Приволжского района г. Казани на ФИО1, 

<

дата изъята> г.р. с адресом регистрации по адресу: 

<

адрес изъят> выдаче нового свидетельства о регистрации права собственности в отношении жилого помещения по адресу: 

<

адрес изъят>. 2 июня 2014 года Управлением Росреестра по РТ на основании договора купли-продажи квартиры от 24 мая 2014 года, в соответствии с которым ФИО1, 

<

дата изъята> года рождения, зарегистрированная по адресу: 

<

адрес изъят>, имеющая паспорт серии 

<

номер изъят> 

<

номер изъят>, выданный ОМ «Дубравный» УВД 

<

адрес изъят>, продала, а ответчик ФИО3 купил квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес изъят>, зарегистрирован переход права собственности на указанную в договоре квартиру, о чем в Едином государственном реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись о регистрации 

<

номер изъят>. 17 декабря 2014 года был заключен договор купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств, в соответствии с которым ФИО3 продал, а ФИО19 купила квартиру расположенную по адресу: 

<

адрес изъят>. 24 декабря 2014 года Управлением Росреестра по РТ зарегистрирован переход права собственности на указанную в договоре квартиру в пользу ФИО19 с обременением в виде залога по закладной в пользу ПАО «Банк ВТБ 24», о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись о регистрации 

<

номер изъят>. Согласно сведениям Управления по вопросам миграции МВД по РТ ФИО1, зарегистрированной по адресу: 

<

адрес изъят>, 14 декабря 2005 года в УВД Советского района г.Казани выдан паспорт серии 

<

номер изъят> 

<

номер изъят> взамен ранее выданного паспорта серии 

<

номер изъят> 

<

номер изъят>, выданного ОВД Вахитовского РИК г. Казани от 27 августа 1980 года. Паспорт серии 

<

номер изъят> 

<

номер изъят>, выданный ОМ «Дубравный» УВД 

<

адрес изъят> выдан на имя ФИО5, зарегистрированной по адресу: 

<

адрес изъят>, в связи с утерей, признан недействительным. Согласно сведением ОП №9 «Сафиуллина» УМВД РФ по г.Казани и пояснениям ФИО5 вышеуказанный документ был утерян ФИО5 31 декабря 2011 года, в связи с чем было вынесено постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела. Договор купли-продажи квартиры от 24 мая 2014 года ФИО1 не заключала, доверенность на право осуществлять сделки, представлять ее законные интересы в органах уполномоченных осуществлять государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним не выдавала. Таким образом, договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес изъят>, заключен неустановленным лицом без согласия собственника указанного помещения. В 

<

адрес изъят> ФИО1 была зарегистрирована с 3 апреля 1985 года по 18 января 2006 года, что подтверждается выпиской из домовой книги. Фактически по указанному адресу не проживала. Квартира до момента регистрации договора купли-продажи 24 мая 2014 года и неустановленный период после регистрации договора купли-продажи являлась пустой. Данный факт подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 26 июля 2014 года по материалу проверки ОП №15 «Танкодром» УМВД России по г. Казани, зарегистрированному в КУСП 

<

номер изъят> от 26 июля 2014 года по заявлению ФИО6 о проникновении в 

<

адрес изъят>, поскольку ФИО6, будучи отцом ФИО1, проверял вышеуказанную квартиру. ФИО1 с ранних лет находилась под присмотром и на иждивении своего отца, нигде не работала, вела затворнический образ жизни. С февраля 2016 года наблюдается врачами-психиатрами, о факте отчуждения 

<

адрес изъят> (далее – спорное жилое помещение) узнала от сотрудников прокуратуры Советского района г. Казани, проводившим ее опрос по изложенным выше фактам. Поскольку ФИО1 договор купли-продажи квартиры от 24 мая 2014 года не подписывался, она не имела намерений продавать спорную квартиру, то есть договор купли-продажи от 24 мая 2014 года является ничтожным. ФИО3 при отчуждении квартиры ФИО19 не имел право отчуждать недвижимое имущество, так как не был наделен ФИО1 правом на продажу квартиры, ФИО1 не имела намерений продавать квартиру, квартира выбыла из владения ФИО1 помимо ее воли. Соответственно договор купли-продажи, заключенный 17 декабря 2014 года между ФИО3 и ФИО19 также является недействительным и квартира подлежит истребованию из собственности ФИО19 и возврату ФИО1 Согласно сведениям ГАУЗ «РКПБ им. ак. ФИО7» МЗ РТ ФИО1 состоится на учете и наблюдается с диагнозом, не позволяющим самостоятельно отстаивать свои интересы в суде. 

На основании изложенного прокурор просит суд признать недействительным договор купли-продажи 

<

адрес изъят>, расположенной в 

<

адрес изъят> от 24 мая 2014 года, заключенный между ФИО1 и ФИО3; признать недействительным договор купли-продажи 

<

адрес изъят>, расположенной в 

<

адрес изъят> от 17 декабря 2014 года, заключенный между ФИО3 и ФИО19; признать за ФИО1 право собственности за 

<

адрес изъят>, расположенной в 

<

адрес изъят>. 

В порядке подготовки дела к судебному разбирательству к участию в деле в качестве третьих лиц были привлечены Управление Росреестра по РТ, ПАО «Банк ВТБ 24», протокольным определением суда от 22 ноября 2017 года в качестве третьего лица по делу было привлечено ООО «ВТБ Страхование».

В ходе судебного разбирательства представитель прокурора изменил исковые требования и просил суд признать недействительным договор купли-продажи 

<

адрес изъят>, расположенной в 

<

адрес изъят> от 24 мая 2014 года, заключенный между ФИО1 и ФИО3; взыскать с ФИО3 рыночную стоимость квартиры, расположенной по адресу: РТ, 

<

адрес изъят> по состоянию на 2 июня 2014 года в размере 1839000 рублей. Исковые требования к ФИО19 более не поддерживал.

Также, в ходе судебного разбирательства к участию в деле была привлечена законный представитель истца ФИО1, признанной недееспособной на основании решения Вахитовского районного суда г. Казани от 16 ноября 2017 года, - ФИО2

На судебном заседании представитель прокурора Советского района г. Казани заявленные измененные требования поддержал в полном объеме.

Законный представитель недееспособной ФИО1 – ФИО2 заявленные измененные исковые требования поддержала.

Ответчик ФИО3 и его представители явились, требования не признали согласно представленного отзыва на исковое заявление, пояснили, что ФИО3 действовал добросовестно, не знал о том, что покупает квартиру, изъятую из законного владения ФИО1 При совершении сделки купли-продажи от 2 июня 2014 года у него возникло сомнений относительно чистоты сделки, от принял все возможные меры для него меры по выяснению действительной воли другой стороны сделки и не мог предполагать о ее недобросовестности. В свою очередь, прокурором не представлено доказательств обратного. Квартира была изъята у ФИО1 в результате мошеннических действий неустановленных лиц, к которым ФИО3 не имеет отношения.

Ответчик ФИО19 и ее представитель на судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. 

Представители третьих лиц Управления Росреестра по РТ, ПАО Банк «ВТБ 24», ООО Страховая компания «ВТБ Страхование» на судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Производство по данному гражданскому делу в отношении ответчика ФИО19 судом было прекращено на основании определения от 19 июня 2018 года. 

Изучив материалы дела, выслушав представителя прокурора, законного представителя истца ФИО1, ответчика ФИО3, его представителей и свидетелей, суд приходит к выводу, что заявленные требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно частям 1, 2 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. Указанное ограничение не распространяется на заявление прокурора, основанием для которого является обращение к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений; защиты семьи, материнства, отцовства и детства; социальной защиты, включая социальное обеспечение; обеспечения права на жилище в государственном и муниципальном жилищных фондах; охраны здоровья, включая медицинскую помощь; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; образования.

Прокурор, подавший заявление, пользуется всеми процессуальными правами и несет все процессуальные обязанности истца, за исключением права на заключение мирового соглашения и обязанности по уплате судебных расходов. В случае отказа прокурора от заявления, поданного в защиту законных интересов другого лица, рассмотрение дела по существу продолжается, если это лицо или его законный представитель не заявит об отказе от иска. При отказе истца от иска суд прекращает производство по делу, если это не противоречит закону или не нарушает права и законные интересы других лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), (в редакции, действовавшей в момент заключения сделки 24 мая 2014 года), сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

В соответствии со статьей 167 ГК РФ (в редакции, действовавшей в момент заключения сделки 24 мая 2014 года), недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Если из существа оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время.

Суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

Согласно статье 168 ГК РФ (в редакции, действовавшей в момент заключения сделки 24 мая 2014 года), за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

На основании статьи 301 ГК РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии со статьей 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Согласно пункту 1 статьи 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В силу статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации к требованиям о возврате полученного по недействительной сделке применяются положения о неосновательном обогащении.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2003 года №6-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО4, ФИО8, ФИО9, ФИО10 и ФИО11» указано, что содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьями 166 и 302 ГК Российской Федерации - не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом, а потому не противоречат Конституции Российской Федерации.

Названное правовое регулирование отвечает целям обеспечения стабильности гражданского оборота, прав и законных интересов всех его участников, а также защиты нравственных устоев общества, а потому не может рассматриваться как чрезмерное ограничение права собственника имущества, полученного добросовестным приобретателем, поскольку собственник обладает правом на его виндикацию у добросовестного приобретателя по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 302 ГК Российской Федерации. Кроме того, собственник, утративший имущество, обладает иными предусмотренными гражданским законодательством средствами защиты своих прав.

В связи с вышеизложенным, Конституционным Судом РФ были признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, поскольку данные положения - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьей 302 ГК Российской Федерации - не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом.

Конституционно-правовой смысл положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации, выявленный Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении, является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (ст. ст. 301, 302 ГК РФ). 

Судом установлено, что ФИО1, 

<

дата изъята> года рождения, уроженке 

<

адрес изъят>, на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес изъят>, что подтверждается записью от 23 августа 2001 года в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 

<

номер изъят> (л.д. 21). Данная квартира была оформлена в собственность на основании договора на передачу жилого помещения в собственность граждан. При этом, при регистрации права собственности, ФИО1 был предоставлен паспорт серии 

<

номер изъят> 

<

номер изъят>, выданный 23 августа 1978 года. В дальнейшем, данный паспорт был заменен ввиду достижения истцом установленного законом возраста на паспорт серии 

<

номер изъят> 

<

номер изъят>, выданный УВД Советского района города Казани 14 декабря 2005 года, код подразделения: 

<

номер изъят>, адрес регистрации: 

<

адрес изъят>. 

24 мая 2014 года неустановленным лицом была осуществлена сделка от имени ФИО1 по отчуждению вышеуказанной квартиры в пользу ответчика ФИО3 Факт отчуждения вышеуказанной квартиры подтверждается договором купли-продажи от 24 мая 2014 года совместно с актом приема-передачи от 24 мая 2014 года. Государственная регистрация перехода права собственности на вышеуказанную квартиру от ФИО1 к ФИО3 зарегистрирована 2 июня 2014 года 

<

номер изъят>.

Судом установлено, что 24 мая 2014 года для осуществления сделки по продаже спорной квартиры от лица ФИО1 был предъявлен поддельный паспорт на имя ФИО1 серии 

<

номер изъят> 

<

номер изъят>, выданный 16 сентября 2003 года отделом милиции «Дубравный» УВД 

<

адрес изъят>, код подразделения: 

<

номер изъят> с адресом регистрации ФИО1: 

<

адрес изъят>. Вместе с тем, как следует из представленных суду документов, паспорт с такими данными ФИО1 никогда не принадлежал, напротив, установлено, что паспорт с указанными данными и местом регистрации принадлежал ФИО5, что подтверждается копией ее паспорта (л.д. 88-93). Согласно письменным пояснениям ФИО5, данных прокурору Советского района города Казани от 18 сентября 2017 года, 31 января 2011 года ею был утерян паспорт серии 

<

номер изъят> 

<

номер изъят>, в связи с чем 26 февраля 2011 года она обратилась в УФМС Приволжского района города Казани, при этом ФИО1, ФИО3 она не знает и им свой паспорт не передавала (л.д. 94).

Согласно материалов дела (л.д. 31), 22 мая 2014 года неустановленное лицо, действовавшее от имени ФИО1, подало заявление в Управление Росреестра по РТ о выдаче нового свидетельства о государственной регистрации права собственности на вышеуказанную квартиру. 

При этом, в данном заявлении в колонке «Физическое лицо» указано: «Фамилия, имя, отчество: ФИО1», дата рождения: 

<

дата изъята> года рождения, место рождения: 

<

адрес изъят>, гражданство: Российская Федерация, вид документа, удостоверяющего личность: паспорт гражданина Российской Федерации серия 

<

номер изъят> 

<

номер изъят>, дата выдачи: 16 сентября 2003 года; орган выдачи: отдел милиции 

<

адрес изъят>, код подразделения: 

<

номер изъят>; адрес постоянного или преимущественного проживания: 

<

адрес изъят>». По данному заявлению лицу, действовавшему от имени ФИО1 было выдано свидетельство о государственной регистрации права на вышеуказанную спорную квартиру серия 

<

номер изъят> 

<

номер изъят> от 22 мая 2014 года, при этом, в качестве сведений о собственнике ФИО1 в вышеуказанном свидетельстве от 22 мая 2014 года указаны следующие паспортные данные: «паспорт гражданина Российской Федерации серия 

<

номер изъят> 

<

номер изъят>, дата выдачи: 16 сентября 2003 года; орган выдачи: Отдел милиции 

<

адрес изъят>, код подразделения: 

<

номер изъят>; адрес постоянного или преимущественного проживания: 

<

адрес изъят>».

В последующем, 24 мая 2014 года, ответчик ФИО3 обратился в Управление Росреестра по РТ с заявлением о регистрации перехода права собственности в отношении вышеуказанной спорной квартиры, предоставив договора купли-продажи, заключенный между ним и лицом, действовавшим от имени ФИО1 с паспортными данными: серии 

<

номер изъят> 

<

номер изъят>, выданный 16 сентября 2003 года отделом милиции 

<

адрес изъят> код подразделения: 

<

номер изъят> с адресом регистрации ФИО1: 

<

адрес изъят>.

Допрошенная в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля государственный регистратор ФИО13, которая, как указано ранее, зарегистрировала переход права собственности на спорную квартиру от ФИО1 к ФИО3 (л.д. 40), пояснила, что работа осуществляется с базой данных Управления Росреестра по РТ, в которой электронных образов документов не имеется. Также пояснила, что паспортные данные, которые были предъявлены при подаче заявления о выдаче выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, и при регистрации перехода права собственности на спорную квартиру были идентичными. При этом, в момент подачи вышеуказанного заявления, паспортные данные уже были занесены в базу данных Управления Росреестра по РТ. Правовая экспертиза представленных документов осуществлялась, но проверялись только документы, представленные на регистрацию сделки.

Также в ходе судебного разбирательства по ходатайству ответчика ФИО3 были допрошены свидетели.

Как пояснил свидетель ФИО14, с ответчиком ФИО3 он знаком, в настоящее время вместе работают, при этом, ему неизвестны обстоятельства совершения сделки по купле-продаже вышеуказанной спорной квартиры. Он лишь однажды отвез его на встречу с пожилым мужчиной по поводу купли-продажи данной квартиры, о чем ФИО3 с этим мужчиной разговаривал, какие документы передавались, ему неизвестно. 

Свидетель ФИО15 пояснил, что с ответчиком ФИО3 он знаком давно. Ему известно, что ФИО3 занимается куплей-продажей квартир. Именно по этой причине, после того как ему позвонил ФИО16 с предложением о покупке вышеуказанной спорной квартиры, он рекомендовал ее ФИО3 ФИО16 он пояснил, что ФИО3 может приобрести квартиру. Также пояснил, что один раз вместе с ФИО16 был на вышеуказанной спорной квартире и ездил вместе с ФИО3 в Управление Росреестра по РТ в момент регистрации сделки, при этом со стороны продавца были две женщины, одна из которых была риэлтором. При этом внешность женщин он не запомнил.

Свидетель ФИО16 пояснил, что с ФИО3 знаком с 2016 года, вышеуказанную квартиру ему предложила приобрести риэлтор ФИО20, после чего он позвонил ФИО15, сообщив ему о наличии такого предложения. О том, что данную квартиру приобрел ФИО3 ему известно не было. 

Исходя из установленных обстоятельств совершения сделки, материалов дела, суд приходит к выводу, что спорное имущество выбыло из владения собственника имущества ФИО1 помимо ее воли.

Суд также отмечает, что спорное имущество выбыло из владения собственника имущества помимо ее воли, поскольку из представленных доказательств следует, что договор купли-продажи от 24 мая 2014 года самой ФИО1 не подписывался, доверенность на право заключение такого договора ею не выдавалась, в связи с чем, спорное имущество может быть истребовано собственником независимо от того, являлись ли последующие собственники имущества добросовестными приобретателями или нет.

В ходе судебного разбирательства судом по ходатайству прокурора была назначена судебная товароведческая экспертиза с целью определения рыночной стоимости жилого помещения по состоянию на 2 июня 2014 года.

Согласно результатов судебной экспертизы, рыночная стоимость жилого помещения, общей площадью 30,50 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес изъят>, по состоянию на 2 июня 2014 года, составила 1839000 рублей.

С учетом положений статьи 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, оценивая каждое представленное доказательство в отдельности и взаимную связь доказательств их совокупности, суд приходит к выводу, что судебная экспертиза выполнена квалифицированным экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Само заключение является объективным, четким, последовательным, исключающим двоякое восприятие, а выводы – категоричными, основанными на исследовании всех собранных по делу данных. Доказательств, способных опровергнуть заключение судебного эксперта, сторонами не представлено. При этом, суд отмечает, что стоимость жилого помещения, определенная сторонами сделки является приблизительной, всегда остается на усмотрение сторон сделки и не всегда отражает реальную рыночную стоимость.

Таким образом, положив в основу решения суда заключение судебной экспертизы, а также в силу положений 166, 167, 168, 301, 302 ГК РФ, суд признает недействительным договор купли-продажи жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес изъят>, заключенный 24 мая 2014 года между ФИО1 и ФИО3

Поскольку сделка от 24 мая 2014 года признана судом недействительной, следовательно, в силу положений статьей 1102, 1103 ГК РФ, с ФИО3 в пользу ФИО1 в лице законного представителя ФИО2 подлежат взысканию денежные средства в размере 1839000 рублей, то есть в размере рыночной стоимости квартиры на дату ее незаконного отчуждения в момент перехода права собственности.

Поскольку в настоящее время вышеуказанная спорная квартира выбыла из владения ФИО3 и была приобретена ФИО19, ФИО17 лишен возможности вернуть имущество в натуре. Требования к ФИО19 прокурором и законным представителем недееспособной ФИО1 не поддерживались, следовательно, суд, согласно ч. 3 статьи 196 ГПК РФ, не вправе выйти за рамки предъявленных требований и истребовать жилое помещение у ФИО19

Следовательно, права ФИО1 подлежат восстановлению путем возмещения ею со стороны ФИО3 денежных средств, эквивалентных рыночной стоимости жилого помещения на дату его отчуждения, что не противоречит закону.

Суд также отмечает, что, согласно объяснений ФИО3 помощнику прокурора Советского района г. Казани (л.д. 99), в период совершения сделки по приобретению спорного жилого помещения он в целях получения дохода занимался куплей-продажей квартир. То есть он подыскивал варианты недорогих квартир, приобретал их, осуществлял ремонт и перепродавал. 

То есть, ФИО3 осуществлял систематическую деятельность, связанную с извлечением прибыли и соответствующими рисками.

В этом же объяснении ФИО3, указывает, что летом 2014 года от нанятых им работником для ремонта квартиры он узнал, что в квартиру приходил мужчина, представившийся собственником квартиры. Он обратился к ФИО15 с вопросом о прошлом данной квартиры. ФИО15 пояснил, что ФИО1 он знает, проблем не будет, однако ФИО3 данный факт смутил. Он предложил забрать квартиру и вернуть деньги, сам параллельно также занимался поиском покупателей. Примерно в конце ноября 2014 года нашлась покупатель квартиры (ФИО19), с которой 17 декабря 2014 года он заключил договор купли-продажи.

То есть ФИО3, имея сведения о возможном незаконном приобретении данной квартиры и сомневаясь в чистоте совершенной им сделке по купли-продажи квартиры 24 мая 2014 года, все равно заключил договор купли-продажи данного жилого помещения с ФИО19, не поставив последнюю в известность об обстоятельствах приобретения жилого помещения. Следовательно, ФИО3 не действовал добросовестно, узнав о возможно незаконном приобретении жилого помещения.

Согласно статье 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В силу статьи 205 ГК РФ, в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Суд считает необходимым отметить, что собственником квартиры являлась ФИО1. Хотя она формально и является стороной сделки, однако, лично она узнала о совершении сделки позднее, следовательно, суд считает, что срок исковой давности необходимо исчислять с того момента, когда она узнала о нарушении своего права, согласно положениям статьи 181 ГК РФ. Так, из представленных документов усматривается, что заявление с просьбой обратиться в суд ФИО1 составила на имя прокурора 29 сентября 2017 года. Сведений о том, что она узнала или могла узнать о совершившейся сделке от 24 мая 2014 года ранее суду не представлено. Таким образом, суд приходит к выводу, что срок исковой давности в данном случае подлежит восстановлению, поскольку по обстоятельствам дела, несмотря на то, что исполнение сделки началось 24 мая 2014 года, сама ФИО1 не могла о ней знать. При этом, суд принимает во внимание психическое состояние ФИО1, подтвержденное медицинскими документами с февраля 2016 года (т. 1, л.д. 14), то есть обстоятельство, связанное с личностью истца, согласно статье 205 ГК РФ. Таким образом, по указанным основаниям, в удовлетворении заявления ФИО3 о применении срока исковой давности надлежит отказать.

К доводам ответчика ФИО3 и его представителей о том, что суд не разрешил ходатайство ответчика ФИО3 об отложении судебного заседания, поданного им 30 ноября 2017 года (т. 1, л.д. 210), суд относится критически. Так, по результатам судебного заседания 13 декабря 2017 года на котором было озвучено данное ходатайство, была назначена судебная экспертиза по делу. После ее поступления вновь было назначено судебное заседание, на котором ответчик ФИО3 присутствовал. Следовательно, права ответчика не были нарушены, фактически судебное заседание было отложено и проведена судебная экспертиза.

В соответствии со статьей 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

С учетом положений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», суд взыскивает с ответчика ФИО3 в пользу ООО «Центр ОЦЕНКИ» расходы на проведение судебной экспертизы согласно счета на оплату №71 от 27 декабря 2017 года в размере 18000 рублей.

В силу статьи 103 ГПК РФ, суд взыскивает с ответчика ФИО3 пошлину в бюджет муниципального образования г. Казани в размере 17395 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Заявление прокурора Советского района города Казани в защиту прав и законных интересов ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным и взыскании денежных средств удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес изъят>, заключенный 24 мая 2014 года между ФИО1 и ФИО3.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в лице законного представителя ФИО2 денежные средства в размере 1839000 рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Центр ОЦЕНКИ» расходы на проведение судебной экспертизы согласно счета на оплату №71 от 27 декабря 2017 года в размере 18000 рублей.

Взыскать с ФИО3 пошлину в бюджет муниципального образования г. Казани в размере 17395 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд РТ в течение месяца через районный суд.

Судья Советского

районного суда г. Казани Д.А. Бусыгин

Мотивированное решение суда составлено 25 июня 2018 года

Судья Д.А. Бусыгин