Дело № 2-2365/17 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Владимир 21 ноября 2017 года

Ленинский районный суд г. Владимира в составе:

председательствующего судьи Барабина А.А.,

при секретаре Голубевой А.А.,

с участием

представителей ответчиков ФИО1,

ФИО2,

ФИО3,

прокурора Жарковой Ю.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФКУ «ИК-4 УСИН России по Владимирской области», ФКУ «СИЗО-1 УФСИН России по Владимирской области», ФКУ «ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия», УФСИН России по Владимирской области, УФСИН России по Республике Мордовия, ФСИН России о возмещении вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в Ленинский районный суд г. Владимира с иском к ФКУ «ИК-4 УСИН России по Владимирской области», ФКУ «СИЗО-1 УФСИН России по Владимирской области», ФКУ «ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия», в котором поставил вопросы о возмещении ущерба в размере 100000 руб., компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что в период отбывания наказания по приговору суда в ФКУ «ИК-4 УСИН России по Владимирской области» в результате неисправности станка истец получил травму, в результате которой лишился фаланг указательного и среднего пальцев.

Истец указывает, что плохие санитарные условия в ФКУ «СИЗО-1 УФСИН России по Владимирской области» привели к заболеванию туберкулезом и авитаминозу. Кроме того, негативные условия содержания в ФКУ «ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия» привели к прогрессированию болезни и затратам на излечение в размере 100000 руб.

Определением суда от 30 августа 2017 года к участию в деле в качестве соответчиков привлечены УФСИН России по Владимирской области, УФСИН России по Республике Мордовия.

Определением суда от 27 сентября 2017 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено ФСИН России.

В судебном заседании представители ответчиков возражали против удовлетворения исковых требований, указали на недобросовестность поведения ФИО4, длительное время не обращавшегося за защитой своих прав, что сделало сбор доказательств практически невозможным.

Истец ФИО4 в судебном заседании не присутствовал, в настоящее время отбывает наказание по приговору суда, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. ГПК РФ и другие федеральные законы (Уголовно-исполнительный кодекс РФ) не предоставляют лицам, отбывающим по приговору суда наказание в исправительных учреждениях, право на личное участие в разбирательстве судами их гражданских дел. 

ФИО4 судом направлено письмо с разъяснением его прав и обязанностей, в том числе право на ведение дела через представителя и право на направление в суд обоснования своей позиции по делу, на представление доказательств в подтверждение заявленных требований.

При таких обстоятельствах суд полагает, что при подготовке дела к судебному разбирательству соблюдены гражданско-процессуальные права истца.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора Жарковой Ю.М., полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав представленные материалы, суд приходит к следующему.

Приговором Ковровского городского суда Владимирской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием в исправительной колонии строго режима.

Как следует из материалов дела, ФИО4 ранее многократно в период с 1980 по 1997 год содержался под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Владимирской области, в период с 1998 года по 2002 года отбывал наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Исходя из п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Истцом в порядке ст. 56 ГПК РФ не представлено и судом не добыто доказательств, достоверно подтверждающих как состояние здоровья истца, так и наличие причинной связи состояния здоровья с его содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Владимирской области и ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия. Также отсутствуют какие-либо документально подтвержденные сведения о несении истцом расходов на лечение.

В период содержания по стражей ФИО4 с жалобами на условия содержания не обращался.

В 1980 году ФИО4 отбывал наказание в Учреждении ОД ? Министерства юстиции России, где был трудоустроен в цех № на производство по металлообработке по профессии «прессовщик». С ним неоднократно проводились инструктажи по технике безопасности. 12 октября ФИО4 при работе на прессе КД-2122 получил травму конечностей второго и третьего пальцев левой руки. Согласно акта № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве причиной происшедшего явилось грубое нарушение ФИО4 правил техники безопасности. Данное обстоятельство признавалось им в письменных объяснениях.

Таким образом, причиной травмы явились действия самого ФИО4, что исключает возможность возмещения вреда за счет учреждения.

Статьей 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Данная норма права начала действовать только в 1995 году и не имеет обратной силы.

Действовавшее на момент получения травмы законодательство, а именно Исправительно-трудовой кодекс РСФСР, Гражданский кодекс РСФСО и КЗОТ СССР, не предусматривало возможности компенсации морального вреда, отсутствовало само понятие личных неимущественных прав и морального вреда.

При таких обстоятельствах, оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется.

Как предусмотрено п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Таких доказательств истцом не представлено.

Кроме того, в соответствии со ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

Как предусмотрено ч. 1 ст. 35 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Исковое заявление ФИО4 поступило в суд ДД.ММ.ГГГГ, по истечении нескольких десятилетий после предполагаемых нарушений его прав, с которыми истец связывает причинение вреда. Как указывается самим истцом в заявлении, обратить в суд его заставила нужда, отсутствие материальной поддержки.

Совокупность приведенных обстоятельств позволяет придти к выводу о том, что настоящее обращение ФИО4 в суд по существу представляет собой не способ защиты прав от реального их нарушения, а попытку личного обогащения при отсутствии иных источников дохода.

Такое поведение истца расценивается судом как недобросовестное, наряду с другими основаниями влекущее отказ в защите права.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФКУ «ИК-4 УСИН России по Владимирской области», ФКУ «СИЗО-1 УФСИН России по Владимирской области», ФКУ «ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия», УФСИН России по Владимирской области, УФСИН России по Республике Мордовия, ФСИН России о возмещении вреда отказать.

Решение может быть обжаловано во Владимирский областной суд через Ленинский районный суд г. Владимира в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий А.А. Барабин