Судья: Гобрусенко Г.Ю. Дело № УК-22-15/2019

(№ УК-22-1686/2018)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калуга 10 января 2019 года

Калужский областной суд в составе:

председательствующего – судьи ХОХЛОВА А.Н.,

с участием прокурора Паршиковой Ю.С., 

осужденного ФИО1, 

его защитника - адвоката Жучкова Д.Н., представившего удостоверение № 771 и ордер № 013666 от 16.11.2018, 

при секретаре Кудинкиной М.Ю., 

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника – адвоката Жучкова Д.Н. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Калужского районного суда Калужской области от 07 ноября 2018 года, по которому 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

осужден по ч.1 ст.318 УК РФ к 1 году лишения свободы. 

На основании ст.73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год, на него возложены обязанности: не менять постоянного места жительства и учебы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных. 

До вступления приговора в законную силу мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения. 

Приговором разрешены предъявленный потерпевшим гражданский иск о компенсации морального вреда и вопрос о судьбе вещественных доказательств. 

Заслушав выступления осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Жучкова Д.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы, а также мнение прокурора Паршиковой Ю.С., возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы и полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, суд 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признан виновным в применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. 

Преступление совершено 20 февраля 2018 года в 

<

адрес> при установленных судом и изложенных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал. 

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Жучков Д.Н. в интересах осужденного ФИО1 просит отменить приговор в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона и оправдать ФИО1 по предъявленному обвинению либо направить уголовное дело на новое рассмотрение. В обоснование доводов жалобы указывает, что вина ФИО1 в совершении преступления не доказана, а обвинительный приговор построен лишь на показаниях потерпевшего ФИО2 о механизме образования у него телесных повреждений на руке, которые не подтверждаются другими доказательствами по делу. Подробно анализируя показания потерпевшего, апеллянт приходит к выводу, что они являются противоречивыми и носят предположительный характер, а по этой причине являются недопустимыми, ссылаясь на то, что на ранних стадиях допроса потерпевший не мог определить, что происходило с его рукой в салоне автомобиля, в дальнейшем он сообщил, что его схватили за руку, от чего он почувствовал сильное болевое ощущение, похожее на то, как провели по руке ногтями, в ходе же последующего допроса потерпевший утверждал, что его руку сжал ФИО1, а телесные повреждения были причинены именно ногтями, в суде эти противоречия объяснить не смог, показав, что не видел, что происходило в салоне, но по ощущениям понял, что его руку поцарапали ногтями при сжатии. Его же, ФИО2, показания об отсутствии в салоне машины острых выступающих предметов, а также о том, что ФИО1 высказал намерение уехать с места совершения административного правонарушения защитник находит ложными, поскольку они противоречат видеозаписи, а также протоколам осмотра места происшествия и предметов, из которых, как считает апеллянт, следует, что ФИО1 не намеревался уезжать с места совершения административного правонарушения, его транспортное средство находилось на месте, колеса не выворачивались, а на внутренней стороне водительской двери машины ФИО1 имеются металлические части каркаса двери с выступающими металлическими деталями. Ложность и противоречивость показаний потерпевшего ФИО2, по мнению апеллянта, также подтверждается показаниями инспектора ГИБДД ФИО7, который, давая пояснения об обстоятельствах дела, связал причинение боли ФИО2 именно с закрыванием ФИО1 форточки машины, куда была просунута рука потерпевшего, а не по какой-либо иной причине, и сообщил, что не видел повреждений на левой руке потерпевшего; видеозаписью, на которой видно, что на момент сопровождения ФИО1 в патрульный автомобиль на тыльной поверхности левой кисти потерпевшего повреждения отсутствуют; показаниями осужденного ФИО1, а также свидетелей ФИО13 и ФИО12, пассажиров, находившихся в автомобиле осужденного, которые утверждали, что он, ФИО1, не удерживал руку потерпевшего ФИО2 и не причинял ему телесных повреждений, на пути следования заведенной в салон машины руки потерпевшего имелись выступающие металлические детали на каркасе двери автомобиля; заключением эксперта ФИО10 и его допросом, из которых следует, что повреждения на руке потерпевшего могли образоваться при взаимодействии с любыми выступающими твердыми предметами, в том числе и частями салона автомобиля. Защитник считает, что потерпевший ФИО2 давал такие показания с целью исключения у следственных органов, проводивших в отношении него процессуальную проверку по факту злоупотребления должностными полномочиями, каких-либо сомнений в законности его действий при применении физической силы к ФИО1 и полагает, что телесные повреждения на руке потерпевшего ФИО2 могли образоваться от выступающих металлических частей двери автомобиля либо при зажатии его руки форточкой двери в результате оказанного на нее давления собственного тела. Произнесенная же ФИО2 фраза: «Отпусти руку», зафиксированная на видеозаписи, по мнению апеллянта, не может быть однозначно связана с действиями ФИО1 по удержанию руки ФИО2 На основании подробно приведенного в жалобе анализа показаний эксперта ФИО11 в судебном заседании автор апелляционной жалобы находит, что заключение указанного эксперта от 08 июня 2018 года является незаконным, необоснованным и немотивированным, ссылаясь на то, что дополнительная медико-криминалистическая экспертиза была проведена без исследования всех материалов дела, эксперт не ответил на вопрос о возможности образования телесных повреждений у потерпевшего в результате воздействия частями транспортного средства, его вывод о том, что повреждения могли образоваться от ногтей ФИО1 противоречит постановлению следователя, а его показания о том, что телесные повреждения у потерпевшего образовались в результате оказанного на его руку давления ногтевых пластин с достаточной силой, противоречат заключению и показаниям эксперта ФИО10, указавшего, что повреждения образовались путем трения-скольжения, а не сдавливания. Также, по мнению апеллянта, при постановлении приговора судом допущены нарушения, заключающиеся в том, что в приговоре не в полном объеме приведены показания потерпевшего ФИО2; неверно изложены показания эксперта ФИО11, а именно о том, что повреждения на руке потерпевшего образовались в результате давления ногтевой пластины на тыльную поверхность кисти, в то время как эксперт указывал лишь о возможном причинении повреждений ногтями; в приговоре, сославшись на протоколы осмотра места происшествия и видеозаписи, суд ошибочно указал о том, что рука потерпевшего ФИО2 заходит в салон автомобиля прямо-перпендикулярно водительской двери и не изгибается, а также о том, что передняя левая дверь автомобиля имеет обшивку и после случившегося в машине производился ремонт, ее первоначальное состояние было изменено; в приговоре суд дал неверный анализ показаниям потерпевшего ФИО2, указав, что последний якобы еще до возбуждения уголовного дела в своих объяснениях пояснял, что повреждения на руке у него образовались по причине того, что его схватили за руку; в приговоре судом не дана надлежащая оценка всем приведенным в нем доказательствам, а также показаниям осужденного в свою защиту, не указано мотивов, по которым суд принял за основу одни доказательства и отверг другие; приговор не содержит ссылки на исследованный в суде протокол судебного заседания по делу об административном правонарушении. Кроме того, автор апелляционной жалобы считает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении повторной комплексной медико-криминалистической ситуационной судебной экспертизы с целью разрешения вопроса о возможности образования телесных повреждений у потерпевшего при взаимодействии с частями транспортного средства либо от ногтей ФИО1

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым, а доводы апелляционной жалобы не подлежащими удовлетворению. 

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления основаны на совокупности всесторонне, полно и объективно исследованных судом доказательств, проверенных в судебном заседании, подробный анализ которых содержится в приговоре, и, вопреки доводам апелляционной жалобы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела. 

Так, из анализа показаний потерпевшего ФИО2, инспектора дорожно-патрульной службы ГИБДД, видно, что во время несения службы по установленному маршруту патрулирования его напарником, инспектором ФИО7, был остановлен автомобиль под управлением ФИО1, в действиях которого усматривались признаки административного правонарушения, поскольку он управлял транспортным средством с видимыми нарушениями о допустимости тонировки на стеклах. Водитель ФИО1 на протяжении длительного времени отказывался выполнить его, ФИО2, и инспектора ФИО7 законные требования о предъявлении документов на транспортное средство для проверки, разговаривая с ними через приоткрытую форточку заведенного автомобиля с запертой водительской дверью и не выходя из него. Затем ФИО1 положил руки на руль автомобиля и на коробку передач и высказал намерение уехать, что он, ФИО2, с учетом предыдущего поведения водителя воспринял как намерение скрыться с места совершения административного правонарушения. С целью пресечения попытки водителя ФИО1 скрыться он, ФИО2, через форточку водительской двери просунул внутрь салона машины к рулю левую руку, которую схватил водитель ФИО1, отчего он, ФИО2, почувствовал сильную боль, одновременно закричав, чтобы водитель отпустил его руку. После чего, он, ФИО2, попытался дотянуться рукой до фиксатора двери, что у него не получилось, поскольку его руку продолжали удерживать, в связи чем он правой рукой разбил стекло водительской двери автомобиля и задержал ФИО1 После произошедшего он, ФИО2, обнаружил на своей левой руке проявившиеся повреждения в форме полумесяца, вероятно, образовавшиеся от воздействия ногтей, на которых выступили капли крови. 

Свидетель ФИО7 подтвердил показания потерпевшего ФИО2 об основаниях, причине и обстоятельствах остановки транспортного средства под управлением водителя ФИО1, а также показал, что слышал, как водитель сообщил инспектору ФИО2 о намерении уехать, и видел, что после этого ФИО2 просунул левую руку через форточку водительской двери внутрь салона машины и сразу закричал, чтобы ее отпустили, затем ФИО2 другой рукой разбил стекло автомобиля, и они задержали водителя ФИО1 

Свидетели ФИО8 и ФИО9 показали, что они присутствовали в качестве понятых при разбирательстве сотрудников дорожно-постовой службы в отношении водителя ФИО1, автомобиль которого имел сильную тонировку стекол и был остановлен сотрудниками для проверки документов. При этом сотрудники полиции просили ФИО1 предъявить документы, однако последний, разговаривая с сотрудникам через приоткрытую форточку автомобиля, отказывался это сделать. После чего они, свидетели, уехали с места разбирательства.

Заключениями экспертов у ФИО2 установлены повреждения в виде двух ссадин в области тыльной поверхности левой кисти, образовавшиеся от воздействия трения-скольжения твердых тупых предметов, которые не повлекли кратковременного расстройства здоровья и вреда здоровью не причинили, образование этих повреждений не исключается от ногтей. 

Допрошенные в суде эксперты ФИО10 и ФИО11 подтвердили данные ими заключения, последний дополнительно отметил, что в установленных повреждениях не отобразились частные признаки выступающих частей салона автомобиля, а выявленные у потерпевшего повреждения обычно проявляются малым кровотечением и визуализируются не сразу.

Согласно протоколам осмотров предметов на изъятых в ходе предварительного расследования компакт-дисках содержатся видеозаписи, изготовленные на месте происшествия, на которых зафиксировано, что осужденный ФИО1 в течение длительного времени отказывается выполнять законные требования инспекторов дорожно-патрульной службы ГИБДД ФИО7 и ФИО2 о предоставлении документов на управляемое им транспортное средство для проверки, высказывает намерение уехать на автомобиле с места его остановки, после чего ФИО2 заводит левую руку через форточку водительской двери в салон автомобиля, кричит, чтобы отпустили его руку, а затем разбивает другой рукой стекло водительской двери и принимает меры к задержанию ФИО1, впоследствии ФИО2 демонстрирует повреждения и кровь на левой кисти.

Помимо этого, вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается другими исследованными судом доказательствами, в том числе справкой об обращении ФИО2 в медицинское учреждение; его рапортом об обстоятельствах остановки транспортного средства под управлением ФИО1; рапортом следователя об обнаружении признаков преступления; протоколами осмотра места происшествия и следственного эксперимента с участием потерпевшего ФИО2, в ходе которого он воспроизвел на месте происшествия свои действия; служебными документами, свидетельствующим о том, что инспектор дорожно-патрульной службы ГИБДД ФИО2 является представителем власти и находился при исполнении своих должностных обязанностей, и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Сам осужденный ФИО1, а также свидетели ФИО12 и ФИО13, находившиеся в качестве пассажиров в автомобиле ФИО1, не отрицали, что автомобиль под управлением последнего был остановлен инспектором дорожно-патрульной службы ГИБДД (ФИО7), который вместе с другим инспектором (ФИО2) потребовали у ФИО1 предъявить документы на автомобиль для проверки в связи с наличием тонировки на стеклах; во время последующего общения с инспекторами, которое происходило через открытую форточку автомобиля, ФИО1 не предъявил инспекторам документы на автомобиль и периодически заводил двигатель машины, а по истечении некоторого времени общения инспектор ФИО2 просунул руку через форточку в салон автомобиля и, закричав, чтобы отпустили его руку, разбил другой рукой стекло водительской двери машины. Кроме того, свидетели ФИО12 и ФИО13 пояснили, что они, ФИО12 и ФИО13, не причиняли инспектору ФИО2 телесные повреждения. 

Доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного, правильно оценены как допустимые и достоверные, а в своей совокупности – достаточные для разрешения уголовного дела. 

Доводы защитника о недостоверности и противоречивости показаний потерпевшего ФИО2, о том, что они мотивированны желанием исключить возможность признания следственными органами его действий при применении физической силы к ФИО1 незаконными, суд апелляционной инстанции находит неубедительными, поскольку существенных противоречий в показаниях потерпевшего, касающихся обстоятельств причинения ему телесных повреждений, не содержится, данные им показания носят подробный характер, конкретны, взаимно дополняют и уточняют друг друга, а также объективно подтверждаются как вышеизложенными показаниями свидетелей обвинения об обстоятельствах совершенного ФИО1 преступления, так и содержанием видеозаписей с места происшествия, заключениями и показаниями экспертов и иными письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании и подробно приведенными судом в приговоре. 

Дополнения и уточнения, сделанные потерпевшим ФИО2 в своих последующих показаниях, касаются более полного раскрытия им тех же самых обстоятельств, о которых он сообщал ранее, поэтому, вопреки утверждению защитника, данные потерпевшим показания на этом основании считать противоречивыми и ложными нельзя.

Мотивированно судом признаны достоверными и показания свидетелей ФИО7, ФИО8 и ФИО9 об обстоятельствах совершенного ФИО1 преступления, существо которых сторонами не оспаривается.

Свои выводы, содержащие оценку показаний потерпевшего ФИО2 и свидетелей обвинения, суд подробно мотивировал в приговоре, оснований не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется. Все имевшиеся несущественные противоречия в их показаниях об обстоятельствах совершения преступления судом устранены. 

При этом мотивов, по которым названные лица могли оговорить осужденного в совершении преступления, а также данных, которые ставили бы под сомнение допустимость и достоверность их показаний, в том числе показаний потерпевшего ФИО2, что оспаривает сторона защиты, судом апелляционной инстанции при проверке материалов дела не установлено. 

Утверждение защитника, приведенное в обоснование доводов о ложности показаний потерпевшего ФИО2, о том, что свидетель ФИО7 в своих показаниях связал причинение боли потерпевшему с закрыванием ФИО1 форточки машины, куда была просунута рука потерпевшего, а не по другой причине, не соответствует материалам дела, поскольку таких показаний допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО7 не давал.

Те обстоятельства, что свидетель ФИО7 не видел повреждений на левой руке потерпевшего и на представленном защитником фрагменте видеозаписи, зафиксированном непосредственно после примененного осужденным в отношении потерпевшего насилия, на тыльной поверхности его левой кисти не видно телесных повреждений, не ставят под сомнение объективность данных потерпевшим ФИО2 показаний, поскольку согласно показаниям эксперта ФИО11 выявленные на левой кисти потерпевшего повреждения обычно проявляются малым кровотечением и визуализируются не сразу, а показания свидетеля ФИО7 о том, что он не видел на руке потерпевшего повреждений, как считает суд, обусловлены его субъективным восприятием произошедшего, поскольку, как следует из его пояснений, данному факту в момент произошедших событий он должного значения не придал. 

Вместе с тем причинение телесных повреждений потерпевшему ФИО2 при обстоятельствах, изложенных в приговоре, с достоверностью подтверждается показаниями самого потерпевшего, видеозаписью, изготовленной на месте происшествия, на которой потерпевший ФИО2 демонстрирует повреждения и кровь на левой кисти, и, кроме того, заключениями экспертов, установившими наличие таковых повреждений. 

Судом также дана надлежащая и правильная оценка показаниям осужденного ФИО1 и обоснованно признано, что его показания о непричастности к совершению преступления являются недостоверными, поскольку они противоречат совокупности вышеприведенных доказательств и опровергаются ими.

Показания свидетелей ФИО12 и ФИО13 в той части, в которой они утверждали о том, что осужденный ФИО1 не причинял повреждения потерпевшему ФИО2, вопреки доводам жалобы, не опровергают доказанность вины осужденного в совершении преступления, поскольку названные свидетели находятся соответственно в близких родственных и дружеских отношениях, что указывает на их заинтересованность в благоприятном исходе дела для осужденного и дает основания суду относиться к их показаниям в этой части критически. 

Изложенная защитником в апелляционной жалобе версия о том, что повреждения на руке потерпевшего образовались при взаимодействии с выступающими твердыми частями салона автомобиля основана на предположениях и опровергается совокупностью собранных и исследованных в судебном заседании доказательств. При этом, вопреки доводам апеллянта, из содержания заключения эксперта ФИО10 и его показаний нельзя сделать вывод о том, что повреждения у потерпевшего образовались по указанным причинам. 

Судебные экспертизы назначены и проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Суд, что оспаривает защитник в апелляционной жалобе, обоснованно не нашел оснований не доверять заключениям этих экспертиз, поскольку производившие исследования эксперты имеют необходимые образование, квалификацию и длительный стаж работы, в заключениях экспертов содержатся результаты исследований, а также выводы, имеющие значение для дела и достаточные для принятия судом решения по делу, экспертами установлено время образования телесных повреждений у потерпевшего, их характер и механизм образования, выводы экспертов основаны на представленных материалах дела, научно обоснованны, не содержат противоречий и согласуются с исследованными судом доказательствами. 

Утверждения автора апелляционной жалобы о том, что приговор постановлен лишь на показаниях потерпевшего ФИО2, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, поскольку они не основаны на материалах дела. В основу обвинительного приговора в отношении ФИО1, как видно из его содержания, положена вышеизложенная совокупность доказательств, подвергнутых судом оценке в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, подтверждающих его виновность в совершении преступления, которая является достаточной для разрешения уголовного дела. 

Таким образом, исследовав с достаточной полнотой обстоятельства дела, суд пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1 умышленно причинил потерпевшему ФИО3, являющемуся представителем власти и находящемуся при исполнении своих должностных обязанностей, физическую боль и телесные повреждения, не причинившие вреда его здоровью. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции находит вину осужденного ФИО1 в применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей доказанной, а доводы стороны защиты о недоказанности его виновности в совершении этого преступления признает несостоятельными. 

Иная оценка доказательств, положенных в основу приговора, приведенная в апелляционной жалобе, как считает суд апелляционной инстанции, является неубедительной и основанной на субъективной оценке апеллянтом доказательств по уголовному делу. Более того, несогласие стороны защиты с данной судом оценкой доказательствам не является основанием для отмены приговора суда.

Учитывая изложенное, суд не находит оснований для оправдания ФИО1 по предъявленному обвинению, как об этом просит защитник в апелляционной жалобе. 

Суд апелляционной инстанции также не может согласиться с доводами жалобы защитника, которые сводятся к утверждению о допущенных судом нарушениях при рассмотрении уголовного дела и постановлении приговора. 

Как видно из приговора, содержание приведенных в нем доказательств, вопреки доводам апелляционной жалобы, изложено полно и достоверно, в объеме, достаточном для принятия судом решения по уголовному делу и правильной квалификации содеянного. Судом в приговоре дана объективная и всесторонняя оценка всем собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и указаны основания, по которым одни доказательства приняты и положены в основу приговора, а другие, в частности показания осужденного ФИО1, отвергнуты. 

Ходатайства, заявленные стороной защиты в судебном заседании, в том числе о назначении повторной комплексной медико-криминалистической ситуационной судебной экспертизы, были рассмотрены и разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по результатам их рассмотрения приняты надлежаще мотивированные решения, в правильности которых оснований сомневаться не имеется. 

Действиям ФИО1 на основе установленных в судебном заседании фактических обстоятельств дела дана правильная правовая квалификация по ч.1 ст.318 УК РФ как применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. Выводы суда относительно юридической оценки его действий, в том числе о наличии необходимых диспозитивных признаков преступления, основаны на исследованных доказательствах и подробно мотивированы в приговоре. 

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст.60 УК РФ об общих началах назначения наказания в пределах санкций ч.1 ст.318 УК РФ с учетом положений Общей части УК РФ, соразмерно содеянному.

При назначении осужденному ФИО1 наказания суд, наряду с характером и степенью общественной опасности совершенного преступления, учел данные о личности виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. 

При наличии совокупности перечисленных обстоятельств, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения наказания осужденному ФИО1 в виде лишения свободы и правильно не нашел оснований для применения принудительных работ и изменения категории преступления на менее тяжкую, а также для назначения ему более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление, подробно мотивировав свои выводы по этим вопросам в приговоре. При этом судом верно сделан вывод о возможности исправления осужденного без реального отбытия им наказания в виде лишения свободы, но в условиях осуществления за ним надзора со стороны специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, с возложением определенных судом обязанностей, способствующих его исправлению, и при назначении наказания в виде лишения свободы применены положения ст.73 УК РФ.

С учетом изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что данные о личности осужденного, влияющие на его наказание, судом учтены всесторонне, объективно и в полном объеме, а при определении вида и размера наказания в полной мере учтены положения уголовного закона о его индивидуализации и справедливости.

Оснований для признания назначенного осужденному ФИО1 наказания несправедливым вследствие чрезмерной суровости, суд апелляционной инстанции не усматривает. Выводы суда о виде и размере назначенного осужденного наказания мотивированны и отвечают принципам справедливости, содержащимся в ст.6 УК РФ. 

Гражданский иск потерпевшего ФИО2 о компенсации морального вреда рассмотрен и разрешен судом в соответствии с требованиями ст.151,1064,1099-1101 ГК РФ, п.10 ч.1 ст.299 УПК РФ с учетом характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, требований разумности, справедливости и соразмерности, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения гражданского иска, и обоснованно удовлетворен в сумме 

<

данные изъяты> рублей. 

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения и ограничения гарантированных прав участников судопроизводства, несоблюдения процесса судопроизводства или иным способом повлияли бы на вынесение законного и обоснованного решения, а также влекущих изменение или отмену приговора, по делу не допущено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Калужского районного суда Калужской области от 07 ноября 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. 

Председательствующий: