Дело № 2-2958/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 мая 2017 года г. Уфа

Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Сиражитдинова И.Б., при секретаре ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному казенному учреждению «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Башкортостан», Межрайонному отделу вневедомственной охраны по Туймазинскому району – филиалу Федерального государственного казенного учреждения «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Башкортостан» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Федеральному государственному казенному учреждению «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Башкортостан», Межрайонному отделу вневедомственной охраны по Туймазинскому району – филиалу Федерального государственного казенного учреждения «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Башкортостан» о компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано, что в соответствии с приказом ФГКУ УВО МВД по Республике Башкортостан от 30.12.2015 года № 855 л/с контракт с ним расторгнут, а истец уволен со службы в органах внутренних дел РФ. Несмотря на расторжение контракта и увольнение со службы в органах внутренних Российской Федерации, ответчиками неоднократно (13, 18 января, 02 и 12 февраля 2016 года) осуществлялось посещение его по месту жительства. Считает, что какой-либо законной необходимости в присутствии посторонних лиц в принадлежащем ему жилище, расположенном по адресу: РБ, 

<

адрес> «Б» не имелось и нарушило его конституционные права как гражданина Российской Федерации. Составленные по результатам посещения по месту жительства акты содержат личные данные истца в объеме: фамилия, имя, отчество, адрес места жительства, что также является по мнению истца ограничением его конституционных прав. Также истец считает, что через 05 месяцев после его увольнения со службы в органах внутренних дел Российской Федерации в период с 31 мая по 07 июня 2016 года в отношении него ответчиком проведена служебная проверка о проведении которой он не был уведомлен. Проведенную служебную проверку истец считает безосновательной и направленной на унижение его личности и достоинства, содержащей нарушение его конституционных прав в части недопустимости сбора, хранения использования и распространения информации о частной жизни гражданина без его согласия. 

Вышеуказанные действия ответчика истец считает посягающими на его нематериальные блага, причинившими ему нравственные страдания, что послужило причиной его обращения в лечебное учреждение БУ Ханты-Мансийского автономного округа – Югра «Урайская городская клиническая больница», где он согласно приложенной к исковому заявлению справки проходил курс лечения.

В связи с изложенным истец просит взыскать с ФГКУ «УВО ВНГ России по Республике Башкортостан» компенсацию за причиненный моральный вред в размере 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей и расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствии истца.

Представители ответчика ФГКУ «УВО ВНГ России по Республике Башкортостан» ФИО3, ФИО4 (доверенности в деле) в судебном заседании исковые требования не признали, просили в удовлетворении иска отказать. Суду пояснили, что незаконного проникновения в жилое помещение, где проживал истец не допускалось, принуждение истца к обязательному нахождению по месту жительства и обеспечению свободного доступа в жилое помещение не осуществлялось доказательств иного истцом не представлено.Служебная проверка проводилась не в отношении ФИО1, а по результатам проведенной инвентаризации. Представленная из лечебного учреждения справка о прохождении курса лечения не может служить доказательством причинения вреда ответчиком.

Представитель ответчика МРО ВО по Туймазинскому району – филиала ФГКУ «УВО ВНГ России по Республике Башкортостан» ФИО5 (доверенность в деле) в судебном заседании исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать.

Свидетель ФИО6 суду пояснил, что работает начальником МОВО по Туймазинскому району – ФГКУ «УВО ВНГ России по Республике Башкортостан. Истец работал в отделе начальником ПЦО, работал более 15 лет. В начале 2016 г. данный сотрудник был уволен в связи с невыходом на работу. Им были получены материальные средства, которые он не сдал, а именно охранные приборы. Имущество числится за ним. Они, осуществляя прибытие по адресу места жительства ФИО1 незаконного проникновения в жилое помещение, где проживал истец не допускалось, принуждение истца к обязательному нахождению по месту жительства и обеспечению свободного доступа в жилое помещение не осуществлялось. Данному сотруднику было направлено уведомление, это подтверждается подписью самого ФИО1. Он так и не явился. ему исполнилось 40 лет, он отметил день рождения, так и не вышел на работу.

Выслушав представителей ответчиков, допросив свидетеля, изучив и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 57 ГПК РФ обязанность по предоставлению доказательств лежит на сторонах и лицах, участвующих в деле. 

Суд в соответствии с принципами равноправия сторон, состязательности гражданского судопроизводства и диспозитивности не осуществляет сбор доказательств и по своей инициативе не истребует какие бы то ни было доказательства, за исключением доказательств при рассмотрении дел, возникающих из публичных правоотношений.

В обязанности суда входит лишь определение предмета доказывания (совокупности юридических фактов, установление которых необходимо для разрешения дела по существу) и создание необходимых условий для сбора и истребования доказательств.

Судом установлено, что Согласно записи из трудовой книжки истец проходил службу в органах внутренних дел Российской Федерации с 06 августа 1999 года по 30 декабря 2015 года.

24 июля 2015 года между начальником МОВО по Туймазинскому району – филиала ФГКУ УВО МВД по Республике Башкортостан ФИО7 и начальником пункта централизованной охраны МОВО по Туймазинскому району – филиала ФГКУ УВО МВД по Республике Башкортостан майором полиции ФИО1 заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности.

В соответствии с подпунктами «г» и «д» пункта 1 данного договора на ФИО1 была возложена обязанность участвовать в проведении инвентаризации, ревизий, иной проверке сохранности и состояния вверенного ему имущества, в случае увольнения провести прием – передачу имущества временно назначенному, либо вновь назначенному материально-ответственному лицу.

В ходе прохождения службы за истцом как за материально ответственным лицом закреплен перечень имущества, в том числе приемно-контрольные, охранно-пожарные приборы, используемые в рамках осуществления деятельности МОВО по Туймазинскому району – филиала ФГКУ УВО МВД по Республике Башкортостан.

ДД.ММ.ГГГГ контракт с майором полиции ФИО1 на основании приказа ФГКУ «УВО МВД по Республике Башкортостан» № л/с расторгнут, а сотрудник уволен со службы в органах внутренних дел Российской Федерации в связи с совершением грубого нарушения служебной дисциплины, выразившегося в отсутствии сотрудника по месту службы более 4-х часов подряд в течение установленного служебного времени. 

Законность произведенного увольнения истца подтверждена решением Кировского районного суда города Уфы по делу 2-5201/2016, вступившего в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с частью 7 статьи 89 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» сотрудник органов внутренних дел, увольняемый со службы в органах внутренних дел обязан сдать закрепленное за ним имущество в соответствующее подразделение органа внутренних дел, а служебное удостоверение и жетон в кадровое подразделение органа внутренних дел.

Согласно представленным в ходе судебного заседания актам от 13, 18 января и 02, 12 февраля 2016 года представители МОВО по Туймазинскому району – филиала ФГКУ УВО МВД по Республике Башкортостан прибывали по месту жительства с целью уведомления истца о необходимости проведения инвентаризации с его непосредственным участием, осуществления приема передачи товарно-материальных ценностей, принятых истцом для использования в служебной деятельности, сдачи служебного удостоверения и нагрудного знака. При составлении актов фиксировались цели прибытия и фактические обстоятельства, установленные по прибытию по адресу места жительства истца.

О необходимости явки в МОВО по Туймазинскому району – филиала ФГКУ УВО МВД по Республике Башкортостан в обозначенное в уведомлении от 12 февраля 2016 года исх. № 15/13-183 время и место для осуществления приема передачи товарно-материальных ценностей, использование которых осуществлялось в служебной деятельности, сдачи служебного удостоверения и нагрудного знака истец письменно уведомлен, что подтверждается собственноручной подписью в данном уведомлении от 16 февраля 2016 года. 

По месту жительства истца почтовыми отправлениями направлялись письменные уведомления (15.02.2016 года исх. 15/13-209, 20.02.2016 года исх. № 15/13-321, 11.03.2016 года исх. 15/13-461) о необходимости явки в МОВО по Туймазинскому району – филиал ФГКУ УВО МВД по Республике Башкортостан для проведения инвентаризации, о назначении инвентаризации без участия истца, о результатах проведенной инвентаризации и размере выявленной недостачи.

В ходе судебного заседания представителями ответчика представлены ответы на письменные запросы, направленные в адрес Отдела МВД России по Туймазинскому району и Межрайонной прокуратуры по Туймазинскому району согласно которым в период 2015 - 2016 годах от ФИО1 и членов его семьи жалоб по факту посягательства на их частную жизнь не поступало.

Согласно представленному акту о результатах инвентаризации № 2 от 02 апреля 2016 года и ведомости расхождений по результатам инвентаризации от 01 апреля 2016 года установлена недостача закрепленного за истцом имущества на сумму 153227 руб. (сто пятьдесят три тысячи двести двадцать семь рублей). 

Исходя из представленных материалов служебной проверки и оформленного по результатам ее проведения заключения служебной проверки установлено, что служебная проверка, назначенная в связи с поступившим ДД.ММ.ГГГГ рапортом лейтенанта полиции ФИО8 проводилась не в отношении ФИО1, а по результатам проведенной ДД.ММ.ГГГГ инвентаризации.

Оформленное по результатам проведения служебной проверки письменное заключение содержит сведения о ФИО1 как о лице, которому было предоставлено имущество, находящееся в федеральной собственности для использования в служебной деятельности. 

Письменные объяснения данные лицами, указанными в исковом заявлении, являются изложением об известных им обстоятельствах, фактах, сведениях о том, за кем было закреплено имущество, действиях, предпринятых по отношению к ФИО1, направленных на обеспечение участия в проведении инвентаризации, результатах инвентаризации и не содержат сведений, унижающих достоинство ФИО1

В соответствии с пунктом 3 статьи 3 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных» обработка персональных данных - любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных.

Согласно пункта 1 части 2 статьи 39 Федерального закона от 30 ноября 2011 года «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» обработка персональных данных сотрудника осуществляется в том числе в целях обеспечения сохранности имущества, находящегося в оперативном управлении федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа, подразделения.

Таким образом действующее законодательство при рассмотрении вопросов, связанных с обеспечением сохранности имущества, находящегося в оперативном управлении федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа, подразделения предоставляет право, в том числе при оформлении заключения служебной проверки отражать сведения прямо или косвенно, касающиеся лиц, когда-либо проходивших службу в органах внутренних дел.

Учитывая изложенное констатация в оформленном заключении служебной проверки факта наличия у истца семейного положения, детей, образования, года и места рождения не может являться доказательством незаконного использования сведений о частной жизни истца.

Доказательств того, что представленные добровольно в период прохождения службы в органах внутренних дел вышеуказанные сведения стали известны третьим лицам истцом не представлено.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Часть 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснений Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная N и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Пунктом 1 постановления разъяснено, что суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Из смысла положений действующего гражданского законодательства, содержащего правовое регулирование спорных правоотношений (статьи 1064, 1069, 1070, 151 ГК РФ) следует, что истец, полагавший, что незаконными действиями (бездействием) государственного органа, органа местного самоуправления либо должностных лиц этих органов ему причинен моральный вред, обязан в силу положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказать следующие юридически значимые обстоятельства: факт причинения ему морального вреда, неправомерность (незаконность) действий (бездействия) причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) и наступившим моральным вредом. Отсутствие одного из названных обстоятельств является основанием к отказу в удовлетворении иска.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется, так как в ходе судебного разбирательства не нашли своего подтверждения юридически значимые обстоятельства, необходимые для возложения на ответчика деликтной ответственности, в том числе незаконность действий должностных лиц ответчика, нарушение в результате незаконных действий (бездействия) должностных лиц ответчика личных неимущественных прав истца и причинение ему вследствие этого нравственных и физических страданий.

Представленная истцом справка от 13 марта 2017 года из медицинского учреждения констатирует лишь факт нахождения на лечении истца в указанный в справке период времени, вид заболевания при отсутствии сведений в связи с чем, когда, в результате чего данное заболевание возникло. В связи с чем представленная истцом медицинская справка не может является надлежащим доказательством, позволяющим установить причинно – следственную связь между действиями ответчика и наступившими последствиями.

Анализируя изложенное выше в совокупности с представленными доказательствами, суд не находит оснований для удовлетворения требований ФИО1

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Федеральному государственному казенному учреждению «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Башкортостан», Межрайонному отделу вневедомственной охраны по Туймазинскому району – филиалу Федерального государственного казенного учреждения «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Башкортостан» о компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан путем подачи жалобы через Кировский районный суд г. Уфы в течение месяца.

Судья И.Б. Сиражитдинов