Дело № 2-739/2019 

(2-9522/2018)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Уфа 09 января 2019 года

Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан 

в составе: председательствующего судьи Индан И. Я.,

при секретаре Нуртдиновой Э. А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Контрольно-счетной палате Республики Башкортостан о признании приказа №-К от 21 ноября 2018 года незаконным и его отмене, о восстановлении на работе в должности главного инспектора отдела государственной службы и кадровой работы, взыскании заработной платы и стимулирующих выплат за время вынужденного прогула, о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Контрольно-счетной палате Республики Башкортостан (далее по тексту КСП) о признании приказа №-К от 21 ноября 2018 года незаконным и его отмене, о восстановлении на работе в должности главного инспектора отдела государственной службы и кадровой работы, взыскании заработной платы и стимулирующих выплат за время вынужденного прогула, о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, мотивируя свои требования тем, что она работала в КСП с 25 ноября 2016 года по 21 ноября 2018 года в должности главного инспектора отдела государственной службы и кадровой работы. 06 ноября 2018 года на имя Председателя КСП ФИО1 написала заявление об увольнении по собственному желанию с 20 ноября 2018 года и направила его в адрес работодателя по почте с уведомлением в связи с тем, что в период с 07 ноября 2018 года по 30 ноября 2018 года она находилась на листе нетрудоспособности. 19 ноября 2018 года ФИО1 получила телеграмму, в которой работодатель ее уведомил, что рассмотрение ее заявления об увольнении по собственному желанию приостановлено до окончания ее временной нетрудоспособности и выяснения обстоятельств, изложенных в обращении ФИО1 от 06 ноября 2018 года на имя председателя КСП, данная телеграмма продублирована и письмом КСП от 19 ноября 2018 года. Данное решение Председателя КСП считает незаконным, поскольку законодательством не предусмотрено приостановление рассмотрения заявления об увольнении. Приказом №-К от 21 ноября 2018 года ФИО1 уволена с работы по инициативе гражданского служащего согласно п. 3 ч. 1 ст. 33 Федерального закона № 79-ФЗ от 27 июля 2004 года «О государственной гражданской службе Российской Федерации». По истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут, а работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается. Грубым нарушением со стороны работодателя является изменение даты увольнения. В своем заявлении ФИО1 просила уволить ее 20 ноября 2018 года, издан приказ об увольнении 21 ноября 2018 года. Уведомлений о переносе даты увольнения не направлялось. Кроме того, заявление было написано ФИО1 под сильным психологическим давлением со стороны руководителя отдела, что повлекло ухудшение состояния ее здоровья и она была вынуждена обратиться за помощью в медицинское учреждение к врачу неврологу. 06 ноября 2018 года ею направлено работодателю письмо об оказании давления начальником отдела, а также в адрес непосредственного начальника с уточнением даты увольнения. Ответ по результатам рассмотрении обращения не поступил. Незаконными действиями ФИО1 причинен моральный вред, который вызвал у нее стресс, депрессию, бессонницу, нанесен ущерб здоровью. В связи с незаконным увольнением работодатель обязан выплатить ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула со дня, следующего за увольнением, до восстановления на работе, и стимулирующие выплаты, а также выплатить денежную компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб., возместить расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 руб. 

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 (по доверенности №-н/03-2018-2-484 от 13 декабря 2018 года) иск поддержали, ФИО1 поясняла, что работала в КСП до 21 ноября 2018 года в должности главного инспектора отдела государственной службы и кадровой работы. 06 ноября 2018 года она написала заявление об увольнении по собственному желанию с 20 ноября 2018 года и направила его в адрес работодателя по электронной почте и посредством почтовой досылки с отделения связи. Причинами написания заявления об увольнении стали давление со стороны непосредственного руководителя ФИО7 и сотрудника ФИО9, создание невыносимых психологических условий на рабочем месте со стороны ФИО7, понуждение со стороны непосредственного руководителя ФИО7 к выполнению работы за пределами ее трудовых обязанностей, угрозы о разглашении личной информации истицы, а также иные факты психологического давления со стороны непосредственного руководителя ФИО7, связанные с нежеланием истицы потакать незаконным действиям работодателя при работе жилищной комиссии КСП. Заявление об увольнении было написано ФИО1 под сильным психологическим давлением со стороны руководителя отдела ФИО7, что повлекло ухудшение состояния ее здоровья и она была вынуждена обратиться за помощью в медицинское учреждение к врачу неврологу. В период с 07 ноября 2018 года по 30 ноября 2018 года она находилась на листе нетрудоспособности. 19 ноября 2018 года ФИО1 получила телеграмму, в которой работодатель ее уведомил, что рассмотрение ее заявления об увольнении по собственному желанию приостановлено до окончания ее временной нетрудоспособности и выяснения обстоятельств, изложенных в обращении ФИО1 от 06 ноября 2018 года на имя председателя КСП. Ответ по результатам рассмотрении ее обращения не поступил. Данные действия считает незаконным, поскольку законодательством не предусмотрено приостановление рассмотрения заявления об увольнении. По истечении 2-х недельного срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был с ней расторгнут, что помешало ФИО1 трудоустроиться в другом месте и нарушило ее трудовые и конституционные права. 20 ноября 2018 года она действительно направляла работодателю телеграмму с требованием предоставить ей приказ об увольнении по собственному желанию и иные документы по трудовой деятельности, но эта телеграмма не свидетельствует о ее намерении уволиться по собственному желанию. Поскольку она не настаивала на увольнении после 20 ноября 2018 года, то действие трудового договора должно было быть продолжено. ФИО1 не отозвала свое заиление об увольнении, поскольку думала, что в отношении нее продолжатся незаконные действия со стороны непосредственного руководителя ФИО7 и давление, что сделает невозможным продолжение выполнения ее трудовой функции. 

Представитель ответчика - ФИО3 (по доверенности № от 26 декабря 2018 года) в суд явилась, иск не признала, просила учесть доводы отзыва на иск; указала, что доводы о незаконности решения о приостановлении срока рассмотрения заявления ФИО1 об увольнении по собственному желанию и нарушении ее трудовых прав безоснованиетльно. Так, 06 ноября 2018 года на имя председателя КСП ФИО6 на электронный адрес: ksp@bashkortosta№.ru от ФИО1 поступило электронное сообщение, содержащее заявление об увольнении по собственному желанию в pdf-формате. В данном сообщении ФИО1 указала, что 06 ноября 2018 года заведующий отделом государственной службы и кадровой работы ФИО7, шантажируя обнародованием каких-то фактов о ней, оказывая давление, попросил написать заявление об увольнении; указала, что в течение рабочего дня она обращалась устно и письменно (по электронной почте) к ФИО7 с целью уточнить, какой датой ей увольняться. 07 ноября 2018 года ФИО1 на работу не вышла, ей был открыт больничный лист. 08 ноября 2018 года заказным письмом поступило заявление ФИО1, которое было написано ею собственноручно и содержало требование об увольнении 20 ноября 2018 года по собственному желанию. Заявление об отзыве заявления об увольнении не поступало, напротив, 21 ноября 2018 года от ФИО1 поступила телеграмма, направленная ею 20 ноября 2018 года, в которой она просила направить на адрес 450074, Уфа 

<

адрес> выписку из приказа об увольнении по собственному желанию, трудовую книжку, справку 182Н, справку 2НДФЛ. Такие действия истица в совокупности свидетельствую намерении работника расторгнуть служебный контракт по собственному желанию. Работодатель не вынуждал ее подать заявление об увольнении по собственному желанию, эти обстоятельства не доказаны, в том числе аудиозаписи, представленные истицей, содержат исключительно записи разговоров о получении истицей различных поручений в пределах ее компетенций, каких-либо угроз, давления, незаконных требований, дискриминационных высказываний аудиозаписи не содержат. Для выяснения обстоятельств, изложенных в электронном обращении ФИО1, в отношении заведующего отделом государственной службы и кадровой работы ФИО7 проведена проверка В связи с нахождением ФИО1 на листке нетрудоспособности, 19 ноября 2018 года ей направлена телеграмма следующего содержания: «Уведомляем, что рассмотрение Вашего заявления об увольнении по собственному желанию приостановлено до окончания Вашей временной нетрудоспособности и выяснения обстоятельств, изложенных Вами в электронном обращении от 06 ноября 2018 года», что подтверждает отсутствие намерения представителя нанимателя расторгнуть служебный контракт до выяснения обстоятельств, способствующих подаче заявления об увольнения. В ходе проведения служебной проверки истребовано объяснение заведующего отделом государственной службы и кадровой работы ФИО7, согласно которого ни шантажа, ни какого-либо психологического давления на ФИО1 он не оказывал, считает, что решение об увольнении ФИО1 приняла самостоятельно и добровольно. Согласно объяснению ФИО7 на его служебную электронную почту от ФИО1 поступало сообщение с просьбой уточнить дату ее увольнения, считает, что данное сообщение направлено с целью скомпрометировать его. По результатам служебной проверки установлено, что доводы, изложенные в электронном обращении ФИО1, не нашли своего подтверждения. ФИО1 не уведомила об окончании перерода нетрудоспособности, поэтому работодателем был сделан запрос в поликлинику, а также составлены акты об отсутствии на работе для производства окончательного бухгалтерского расчета; после поступления от истицы 03 декабря 2018 года листов нетрудоспособности, был произведен пересчет сумм за период ее нетрудоспособности и произведена окончательная выплата заработной платы в декабре 2018 года; трудовая книжка, выписка из приказа об увольнении по собственному желанию, с приложением документов, перечисленных работником в телеграмме, направлены почтовой досылкой.

Исследовав материалы дела, выслушав стороны; заслушав свидетелей - ФИО7, ФИО9; выслушав заключение помощника прокурора Кировского района города Уфы Республики Башкортостан – ФИО4, указавшей на обоснованность иска; проверив все юридически значимые обстоятельства по делу, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 3 ТК Российской Федерации каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Исходя из установленного ст. 12 ГПК Российской Федерации принципа диспозитивности истец самостоятельно определяет характер нарушенного права и избирает способ его защиты. Процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 года № 2-П и от 26 мая 2011 года № 10-П).

Согласно Конституции Российской Федерации, труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (ст. 37, ч. 1). Свобода труда проявляется, в частности, в имеющейся у гражданина возможности свободно выбрать работодателя и порядок оформления соответствующих отношений с ним.

В соответствии со ст. 2 ТК Российской Федерации, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений является установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей.

В силу положений ст. 11 ТК Российской Федерации на государственных служащих и муниципальных служащих действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, распространяется с особенностями, предусмотренными федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации о государственной службе и муниципальной службе.

Отношения, связанные с поступлением на государственную гражданскую службу Российской Федерации, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) федерального государственного гражданского служащего и государственного гражданского служащего субъекта Российской Федерации, являются предметом регулирования Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» (ст. 2).

Согласно ст. 73 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы трудового права, применяются к отношениям, связанным с гражданской службой, в части, не урегулированной данным Федеральным законом.

В соответствии с п. 1 и п. 3 ч. 1 ст. 33 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» общими основаниями прекращения служебного контракта, освобождения от замещаемой должности гражданской службы и увольнения с гражданской службы являются: 3) расторжение служебного контракта по инициативе гражданского служащего (ст. 36).

В соответствии с ч. 1 и ч. 7 ст. 36 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» гражданский служащий имеет право расторгнуть служебный контракт и уволиться с гражданской службы по собственной инициативе, предупредив об этом представителя нанимателя в письменной форме за две недели. По соглашению между гражданским служащим и представителем нанимателя гражданский служащий может быть освобожден от замещаемой должности гражданской службы и уволен с гражданской службы ранее срока, указанного в настоящей статье.

Аналогичные положения содержатся и в ст. 77, 80 ТК Российской Федерации.

Согласно пункту 3 ст. 77 ТК Российской Федерации основаниями прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника.

В силу ст. 80 ТК Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

Как разъяснено в подпункте «б» пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника и до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении по соглашению между работником и работодателем.

Прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя. С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись. Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность). В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой. Запись в трудовую книжку об основании и о причине прекращения трудового договора должна производиться в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона и со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона. В случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки. Работодатель также не несет ответственности за задержку выдачи трудовой книжки в случаях несовпадения последнего дня работы с днем оформления прекращения трудовых отношений при увольнении работника по основанию, предусмотренному подпунктом «а» пункта 6 части первой статьи 81 или пунктом 4 части первой статьи 83 настоящего Кодекса, и при увольнении женщины, срок действия трудового договора с которой был продлен до окончания беременности в соответствии с частью второй статьи 261 настоящего Кодекса. По письменному обращению работника, не получившего трудовую книжку после увольнения, работодатель обязан выдать ее не позднее трех рабочих дней со дня обращения работника (ст. 841 ТК Российской Федерации).

Таким образом, из содержания указанных норм права в их системной взаимосвязи следует, что гражданский служащий вправе расторгнуть контракт с работодателем, предупредив его об этом заблаговременно в письменной форме, расторжение трудового контракта по собственному желанию является реализацией гарантированного работнику права на свободный выбор труда и не зависит от воли работодателя.Вместе с тем, по смыслу закона бремя доказывания обстоятельств подтверждающих факт принуждения работника к увольнению по собственному желанию в силу требований ст. 56 ГПК Российской Федерации возлагается именно на работника.

Установлено, что ФИО1 работала в КСП с 25 ноября 2016 года по 21 ноября 2018 года в различных должностях, в том числе в должности главного инспектора отдела государственной службы и кадровой работы. 

06 ноября 2018 года ФИО1 на имя руководителя написала заявление об увольнении по собственному желанию с 20 ноября 2018 года.

06 ноября 2018 года заявление об увольнении по собственному желанию с 20 ноября 2018 года ФИО1 направила в pdf-формате на имя председателя КСП ФИО6 на электронный адрес ksp@bashkortosta№.ru, одновременно, ФИО1 было направлено письмо на электронный адрес ksp@bashkortosta№.ru на имя председателя КСП ФИО6 о том, что заявление об увольнении написано ею под психологическим давлением со стороны руководителя отдела – ее непосредственного руководителя ФИО7

08 ноября 2018 года заказным письмом, направленным в адрес работодателя почтовой досылкой из отделения почтовой связи, поступило заявление ФИО1, которое было написано ею собственноручно и также содержало требование об увольнении по собственному желанию с 20 ноября 2018 года. 

В период с 07 ноября 2018 года по 30 ноября 2018 года ФИО1 находилась на листе нетрудоспособности. 

19 ноября 2018 года ФИО1 получила телеграмму, в которой работодатель ее уведомил, что рассмотрение ее заявления об увольнении по собственному желанию приостановлено до окончания ее временной нетрудоспособности и выяснения обстоятельств, изложенных в обращении ФИО1 от 06 ноября 2018 года, направленном на имя председателя КСП ФИО6 на электронный адрес ksp@bashkortosta№.ru. 

21 ноября 2018 года от ФИО1 в адрес работодателя поступила телеграмма, направленная ею 20 ноября 2018 года, в которой она просит направить на адрес: 450074, Уфа 

<

адрес>, выписку из приказа о ее увольнении по собственному желанию, трудовую книжку, справку 182Н, справку 2НДФЛ.

Заявление об отзыве заявления об увольнении не поступало, что не оспаривалось.

Приказом №-К от 21 ноября 2018 года ФИО1 уволена с работы по инициативе гражданского служащего согласно п. 3 ч. 1 ст. 33 Федерального закона № 79-ФЗ от 27 июля 2004 года «О государственной гражданской службе Российской Федерации». 

Проверяя соблюден ли общий порядок оформления прекращения трудового договора (ст. 84.1 ТК Российской Федерации): факты ознакомления работника с приказом об увольнении под роспись (либо факт невозможности доведения приказа до сведения работника или отказа работника от ознакомления с приказом), выдачи работнику трудовой книжки и расчета с работником в день увольнения, правильности записи, сделанной в трудовой книжке работника, и другие обстоятельства, связанные с конкретным основанием увольнения, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 84.1 ТК Российской Федерации в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

На момент истечения 2-х недельного срока предупреждения об увольнении, работодателем сделан запрос о периоде нетрудоспособности ФИО1 в поликлинику, а также составлены акты об отсутствии на работе для производства окончательного бухгалтерского расчета заработной платы; после поступления от ФИО1 03 декабря 2018 года листов нетрудоспособности, был произведен перерасчет сумм оплаты труда за период ее нетрудоспособности и произведена окончательная выплата заработной платы 14 декабря 2018 года, что не оспаривалось.

Трудовая книжка, выписка из приказа об увольнении направлены работодателем почтовой досылкой в адрес истца ФИО1, последней получены.

Проверяя доводы истца о нарушениях при ее увольнении, суд приходит к следующему.

Согласно п. п. 60 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе.

С учетом позиции истца по делу юридически значимыми обстоятельствами при разрешении настоящего спора являлись обстоятельства, подтверждающие факт наличия или отсутствия волеизъявления на увольнение.

Согласно подпункту «а» пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» При рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (п. 3 ч. 1 ст. 77, ст. 80 ТК Российской Федерации) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Таким образом, единственным основанием для расторжения трудового договора в соответствии со ст. 80 ТК Российской Федерации является инициатива работника, выраженная в письменной форме и не измененная до окончания срока предупреждения работодателя о намерении работника прекратить трудовые отношения. При этом законом на работодателя возложена обязанность оформить расторжение трудового договора в последний день работы работника, выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Согласно ст. 56 ГПК Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В исковом заявлении и своих объяснениях в суде ФИО1 заявляла о том, что она не имела намерения увольняться со службы, заявление об увольнении написано под принуждением и давлением со стороны звена руководителей, под угрозой увольнения по инициативе работодателя с неудовлетворительным основанием увольнения в связи с конфликтными отношениями, в том числе с ФИО7 и ФИО9, которые понуждали ее написать заявление об увольнении 02 ноября 2018 года и 06 ноября 2018 года.

В обоснование доводов о конфликте с ФИО7 и ФИО9, а также доводов о понуждении со стороны указанных лиц написать заявление об увольнении 02 ноября 2018 года и 06 ноября 2018 года истцом представлены аудиозаписи разговоров от 02 ноября 2018 года, 06 ноября 2018 года, 06 ноября 2018 год, 03 декабря 2018 года.

В соответствии с требованиями ст. 77 ГПК Российской Федерации в отсутствие возражений лиц, участвующих в деле, относительно подлинности аудиозаписи разговоров и принадлежности голосов именно ФИО1, ФИО7, ФИО9, а также в отсутствие возражений лиц, участвующих в деле, относительно места и времени производства записи: от 02 ноября 2018 года, 06 ноября 2018 года, 06 ноября 2018 год, 03 декабря 2018 года в помещении КСП, судом непосредственно в судебном заседании исследованы 4 аудиозаписи разговоров.

При этом вопреки доводами истцовой стороны, ни одна из аудиозаписей не содержит высказываний в форме понуждения ФИО1 к написанию заявления об увольнении, какого-либо вербального ли невербального давления со стороны звена руководителей на ФИО1 не отражено в аудиозаписях, не имеется также в аудиозаписях незаконных требований и угроз увольнения по инициативе работодателя с неудовлетворительным основанием увольнения, аудиозаписи не содержат шантажа обнародования каких-то фактов об истице, иных дискриминационных высказываний; напротив, аудиозаписи, представленные истицей, содержат исключительно записи о получении истицей поручений в пределах ее компетенций.

Ссылки истца в судебном заседании на то, что подтверждением факта давления со стороны работодателя служат представленные аудиозаписи, сделанные перед ее увольнением, суд отвергает, ввиду недоказанности в порядке ст. 56 ГПК Российской Федерации причинно-следственной связи между обстоятельствами, отраженными на аудиозаписях, и основанием увольнения – по инициативе работника.

Свидетели ФИО7 и ФИО9, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о чем отобраны расписки; каждый в отдельности указали, что не оказывали какого-либо давления на ФИО1 с целью ее увольнения; свидетель ФИО9 пояснял, что 02 ноября 2018 года брал у ФИО1 пояснения о причинах нахождения в здании КСП уволенного ранее сотрудника, после того, как выяснилось, что этот сотрудник приходила в кадровую службу за получением документов по трудовой деятельности, доложил об этом непосредственному руководителю, каких-либо претензий к ФИО1 по данному факту не имел; свидетель ФИО7 пояснял, что ФИО1 работала в его непосредственном подчинении, на момент увольнения других сотрудников в его отделе не было, он не мог быть заинтересован в увольнении истицы, поскольку имелись поручения с короткими сроками исполнения, в повседневной профессиональной деятельности давал поручения ФИО1 в пределах ее должностных обязанностей.

Показания свидетелей ФИО7 и ФИО9, согласуются с прослушанными аудиозаписями.

Пояснения истца о том, что написание заявления на увольнение по собственному желанию было попыткой исключить возможность увольнения по иному основанию, сами по себе, в отрыве от иных доказательств, не могут являться подтверждением оказания давления на истца со стороны работодателя. При этом, доведение до истца информации о возможности наложения дисциплинарного взыскания, о проведении проверочных мероприятий в отношении истца не может расцениваться как оказание на нее давления для подачи заявления об увольнении.

Доказательств оказания давления на истца при написании заявления об увольнении руководителем КСП, имеющим полномочия по увольнению в отношении истца, суду также не представлено. 

Доводы ФИО1 в части наличия принуждения и давления на нее при написании заявления об увольнении остаются голословными, доказательств, отвечающих требованиям допустимости и относимости, достоверно свидетельствующих о принуждении ее к увольнению со стороны работодателя, в том числе, путем психологического воздействия с целью увольнения по собственному желанию, в нарушение ст. 56 ГПК Российской Федерации не предоставлено. 

Напротив, материалами дела установлено, что решение об увольнении было принято истцом самостоятельно, заявление об увольнении написано собственноручно, подано работодателю дважды – 06 ноября 2018 года поступило в электронном виде и 08 ноября 2018 года поступило в рукописном варианте, при этом, истец указала конкретную дату увольнения – 20 ноября 2018 года, кроме того, 20 ноября 2018 года подтверждено желание ФИО1 уволится в телеграмме.

Так, 06 ноября 2018 года заявление об увольнении по собственному желанию с 20 ноября 2018 года ФИО1 направила на имя председателя КСП ФИО6 на электронный адрес ksp@bashkortosta№.ru в pdf-формате.

08 ноября 2018 года в КСП поступило заявление заказным письмом, направленным ФИО1 в адрес работодателя почтовой досылкой из отделения почтовой связи, которое также содержало требование об увольнении по собственному желанию. Истцом не оспаривалось, что заявление об увольнении по собственному желанию, написано ею собственноручно и лично подписано и подано в отделение почтовой связи 06 ноября 2018 года. В заявлении указана дата, с которой ФИО1 желает прекратить трудовые отношения с ответчиком, что подтверждает добровольный характер действий истца и наличие волеизъявления на увольнение по собственному желанию.

19 ноября 2018 года в период временной нетрудоспособности (с 07 ноября 2018 года по 30 ноября 2018 года) телеграммой ФИО1 сообщалось о проверке по факту ее обращения в связи с конфликтом с ФИО7, поступившему на имя председателя КСП ФИО6 на электронный адрес ksp@bashkortosta№.ru. 

Однако после получения данной телеграммы, истица не предоставила работодателю каких-либо дополнительных сведений, напротив, выразила намерение уволиться, что сообщила в телеграмме от 20 ноября 2018 года, направленной в адрес работодателя (дата поступления телеграммы в КСП – 21 ноября 2018 года), в которой она просила направить на ее адрес выписку из приказа об увольнении по собственному желанию, трудовую книжку, справку 182Н, справку 2НДФЛ.

При этом, исходя из содержания ч. 4 ст. 80 ТК Российской Федерации работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора, вправе до истечения срока предупреждения отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

В силу п. 3 ст. 36 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» до истечения срока предупреждения о расторжении служебного контракта и об увольнении с гражданской службы гражданский служащий имеет право в любое время отозвать свое заявление. Освобождение гражданского служащего от замещаемой должности гражданской службы и увольнение с гражданской службы не производятся, если на его должность не приглашен другой гражданский служащий или гражданин.

Дата поступления собственноручного заявления ФИО1, направленного в адрес работодателя почтовой досылкой – 08 ноября 2018 года, следовательно, работодатель должен был исчислять двухнедельный срок со дня поступления заявления об увольнении с 08 ноября 2018 года.

Истец имела право на отзыв заявления об увольнении до 21 ноября 2018 года. Истец, будучи работником кадровой службы, обязана была знать порядок отзыва заявления об увольнении.

Суд отмечает, что форма отзыва заявления работника об увольнении трудовым законодательством, законодательством о государственной гражданской службе не установлена. При этом заявлений от ФИО1 об отзыве заявления об увольнении не поступало в адрес работодателя ни устно, ни на электронную почту, ни почтовой досылкой, ни телеграфным сообщением, что не оспаривалось и подтверждено ФИО1 в суде.

Суд полагает, что в совокупности обстоятельства написания истцом заявления об увольнении и представленные сторонами доказательства свидетельствуют о совершении ФИО1 последовательных действий по реализации намерения расторгнуть трудовой контракт по собственному желанию, осознании ею сути написанного заявления об увольнении по собственной инициативе и его последствий.

Проверяя доводы истца о том, что ответчик нарушил порядок увольнения истца, который выразился в том, что ФИО1 просила в рапорте уволить ее с 20 ноября 2018 года, а была уволена только 21 ноября 2018 года, то есть продолжала работать, в связи с чем, на основании ст. 80 ТК Российской Федерации, действие трудового договора считалось продолженным, суд учитывает следующее.

Вопреки доводам истца, действия ответчика по изданию приказа об увольнении ФИО1 с занимаемой должности 21 ноября 2018 года не противоречат требованиям действующего законодательства.

Представитель нанимателя мог уволить истца с гражданской службы не позднее срока, указанного в ч. 1 и ч. 7 ст. 36 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» - в двухнедельный срок со дня подачи заявления об увольнении. Таковое поступило работодателю 08 ноября 2018 года.

Анализ приведенных выше норм позволяет сделать вывод о том, что истцом неверно истолкованы действия работодателя при увольнении и оставлены без внимания специальные нормативные акты, регламентирующие порядок увольнения с государственной службы – нормы Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе».

Таким образом, суде полагает, что оснований для признания увольнения ФИО1 незаконным не имеется, поскольку из содержания специальных нормативных актов, регулирующих возникшие в данном случае правоотношения, следует, что сотрудник может быть уволен со службы по собственному желанию в течение двух недель со дня подачи заявления. ФИО1 была уволена 21 ноября 2018 года, т. е. в двухнедельный срок со дня подачи заявления об увольнении (с 08 ноября 2018 года), в точении которого, личное заявление ФИО1, которое было написано ею добровольно, собственноручно, не было отозвано; при этом отзыв заявления об увольнении допускается до издания работодателем приказа об увольнении.

Работодателем соблюден двухнедельный срок до увольнения с момента поступления заявления.

То обстоятельство, что она не уволена датой, указанной ею в заявлении - 20 ноября 2018 года, не может служить основанием для восстановления истицы на работе, поскольку она уволена по истечении двухнедельного срока предупреждения об увольнении.

Поскольку работодатель имел предусмотренное законом основание для увольнения истца, порядок увольнения не нарушен, суд приходит к выводу, что иск ФИО1 о признании приказа № 151-К от 21 ноября 2018 года незаконным и его отмене, о восстановлении на работе в должности главного инспектора отдела государственной службы и кадровой работы, а также производные требования о взыскании заработной платы и стимулирующих выплат за время вынужденного прогула, о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, удовлетворению не подлежат. 

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении иска ФИО1 к Контрольно-счетной палате Республики Башкортостан о признании приказа №-К от 21 ноября 2018 года незаконным и его отмене, о восстановлении на работе в должности главного инспектора отдела государственной службы и кадровой работы, взыскании заработной платы и стимулирующих выплат за время вынужденного прогула, о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд города Уфа Республики Башкортостан.

Председательствующий: И. Я. Индан