№2-3203/2023

03RS0044-01-2023-003431-24

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

27 декабря 2023 года село Иглино

Иглинский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Сафиной Р.Р.,

с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО9, 

ответчика ФИО3 Р.З., его представителя адвоката ФИО8, 

третьего лица ФИО3 Л.М., 

переводчика ФИО4, 

при секретаре ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании сделки договора дарения жилого дома и земельного участка недействительным, применении последствий недействительности сделки, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 Р.З. о признании сделки договора дарения жилого дома и земельного участка недействительным, применении последствий недействительности сделки, указывая в обоснование, что истцу на праве собственности принадлежит жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: РБ, 

<

адрес>. В период с декабря 2022 года по март 2023 года ответчик ФИО3 Р.З., проживающий совместно с супругой ФИО3 Л.М. и истцом ФИО1 в жилом доме по адресу: 

<

адрес>, проявил недостойное поведение, выражал раздражение относительно проживания в жилом доме ФИО1, а именно неоднократно препятствовал ей в пользовании указанным жилым домом, запирал калитку входных ворот изнутри, вынуждая ФИО1 ночевать у знакомых. В связи с указанными обстоятельствами, ФИО1 через представителя обратилась в отдел полиции по 

<

адрес> Республики Башкортостан и местную администрацию сельского поселения, из справки которой узнала, что собственником жилого дома является ответчик ФИО3 Р.З. Истец поняла, что ДД.ММ.ГГГГ она и ФИО3 Р.З. подписали договор дарения указанных жилого дома и земельного участка, на основании указанного договора за ФИО3 Р.З. зарегистрированы права собственности на жилой дом и земельный участок. Вместе с тем истцу не было известно содержание условий указанного договора дарения дома в силу того, что ответчик заключил данный договор путем обмана, истец не имела намерения отчуждать свое имущество в пользу ответчика. Истец не владеет русским языком. Она лишь помнит, что в апреле 2021 года действительно посещала с внуком подразделение органа регистрации прав, чтобы оформить сделку по передаче жилого дома в собственность внука после ее смерти (завещание). Таким образом, ответчик ввел истца в заблуждение и, пользуясь ее безграмотностью и доверием, преклонным возрастом и незнанием русского языка, добился от нее подписания договора дарения. ДД.ММ.ГГГГ Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> зарегистрировало право собственности ФИО3 Р.З. на жилой дом (номер регистрации 02:26:171001:241-02/132/2021-2) и право собственности на земельный участок (номер регистрации 02:26:171001:238-02/132/2021-2). Между тем истец не получила свой экземпляр договора дарения после государственной регистрации прав. Истец ФИО1 окончила три класса начальной школы, на дату подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ находилась в возрасте 75 лет. Анализ указанных обстоятельств позволяет сделать вывод, что на апрель 2021 года сочетание малограмотности, недопонимания русской речи и выявленных личностных особенностей в виде нерешительности, неуверенности, излишней податливости, доверчивости, внушаемости и подчиняемое™, оказали существенное влияние на ее сознание и деятельность, привели к ограничению адекватной оценки ситуации и снижению прогностических и критических способностей в отношении социально-юридических последствий договора, и могли способствовать формированию неправильного мнения относительно существа сделки и введению истца в заблуждение в момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. В упомянутый период (при подписании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ) сочетание низкого уровня образования, индивидуально-психологических особенностей, доверительные отношения с внуком, в совокупности оказали существенное влияние на ее сознание и деятельность, привели к ограничению свободного волеизъявления, адекватной оценки ситуации в отношении социально-юридических последствий договора, и могли способствовать формированию неправильного мнения относительно существа сделки и введению ее в заблуждение в юридически значимый период (при подписании договора дарения). Истец принимая во внимание преклонный возраст ФИО1, жизненные обстоятельства, в которых она находилась и находится, низкий уровень образования, обстоятельства заключения договора дарения недвижимого имущества, считает, что течение срока исковой давности по требованиям настоящего иска начинается с момента когда ФИО1 узнала о потере статуса собственника жилого дома и земельного участка, а именно с момента получения справки администрации сельского поселения Уктеевский сельсовет муниципального района 

<

адрес> Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ, в которой указано, что собственником спорного жилого дома является ответчик. С учетом изложенного истец просит суд признать недействительным как заключенный под влиянием заблуждения относительно природы сделки договор дарения жилого дома с земельным участком от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ФИО3 Р.З.; применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ФИО3 Р.З. на жилой дом и земельный участок, расположенный по адресу:

<

адрес>, Уктеевский сельсовет, 

<

адрес> признав право собственности ФИО1 на указанное недвижимое имущество; взыскать с ответчика ФИО3 Р.З. государственную пошлину в размере 13 680 рублей.

В ходе судебного заседания истец ФИО1 с участием переводчика ФИО4 исковые требования поддержала, просила их удовлетворить. Суду пояснила, что жила с внуком и снохой, хорошо жили, но потом сноха начала к ней придираться, не разрешали ей ничего делать, не звали кушать, не приглашали в баню. Она была вынуждена уйти из дома. Хочет, чтобы ей вернули дом, намерения дарить его у нее не было. В день заключения договора она доверилась им (внуку и снохе), поехала, не помнит, куда ездили, не помнит, подписывала что – нибудь или нет. После того, как приехала домой, она понимала, что дом перешел к внуку. 

Представитель истца ФИО9 исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить, ссылаясь на то, что ответчик уговорил ФИО1 поехать с ним и подписать договор. Обещал ей, что они буду жить вместе, обещал ухаживать за ней. Истица подписала договор под давлением. Она не поняла содержание договора, она не была согласна подарить дом участок. 

Ответчик ФИО3 Р.З. с исковыми требованиями не согласился, просил в их удовлетворении отказать, ссылаясь на то, что с бабушкой имелась договорённость о том, что они поедут к нотариусу оформлять договор дарения. Бабушка сама этого хотела, никто ее не заставлял. Договор подписала сама, ездила в МФЦ сдавать документы сама и получила их тоже сама. Через некоторое время бабушка стала недовольна ими, стали возникать конфликты между ними. 

Представитель ответчика ФИО3 Р.З. – ФИО8 с исковыми требованиями не согласился, просил в их удовлетворении отказать, суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ стороны договорились ехать к нотариусу для подписания договора дарения. При этом истица знала, что едет подписывать договор дарения. ДД.ММ.ГГГГ стороны вновь поехали, чтобы получить готовые документы. ФИО1 самостоятельно получила свой экземпляр договора. Полагает, что истцом пропущен срок исковой давности.

Третье лицо ФИО3 Л.М. в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, просила в их удовлетворении отказать. 

Третьи лица: ФИО3 А.З., действующий в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей: ФИО3 А.А. и ФИО3 Б.А., а также представитель Управления Росреестра на судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, представитель Росреестра в письменном заявлении просил дело рассмотреть в его отсутствие. 

Выслушав объяснения сторон, их представителей, третьего лица, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему выводу. 

Согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договоров.

В соответствии со ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу ч. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (п. 1 ст. 572 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (даритель) и ФИО3 Р.З. (одаряемым) был заключён договор дарения, по условиям которого ФИО1 подарила принадлежащий ей на праве собственности земельный участок, с кадастровым номером 02:26:171001:238, и расположенный на нем жилой дом, площадью 72,1 кв.м., с кадастровым номером 02:26:171001:241, по адресу: РБ, 

<

адрес>, с/с Уктеевский, 

<

адрес>, в дар ФИО3 Р.З., а последний принял указанное имущество в дар. 

Как следует из п. 5 договора дарения стороны договора подтверждают, что не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие заключить договор на крайне невыгодных для себя условиях.

Государственная регистрация права собственности на земельный участок и жилой дом за ФИО3 Р.З. произведена ДД.ММ.ГГГГ. 

Оспаривая данную сделку, истец ссылалась на то, что ей не было известно содержание договора дарения, поскольку ответчик заключил его путем обмана, она не имела намерения дарить свое имущество, ответчик ввел ее в заблуждение, воспользовался ее малограмотностью и доверием, преклонным возрастом и незнанием русского языка. 

В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (п. 1).

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абз. 2 и 3 п. 1 ст. 171 настоящего Кодекса (п. 3).

Необходимым условием оспаривания сделки по основанию, предусмотренному ст. 177 ГК РФ, является доказанность того факта, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий. Бремя доказывания наличия данных обстоятельств в соответствии с положениями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ лежит на истце

Как указано в п. 3 ст. 432.1 ГК РФ при заявлении стороны о недействительности договора, заключенного этой стороной под влиянием обмана или существенного заблуждения, вызванного недостоверными заверениями, данными другой стороной, подлежат применению правила ст. ст. 178, 179 ГК РФ.

Согласно ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п. 1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 3).

В ходе рассмотрения дела для проверки доводов истца о совершении ею сделки в состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, по ходатайству ее представителя ФИО9 по делу была назначена судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУЗ РБ Республиканская клиническая психиатрическая больница. 

Согласно заключению судебно-психиатрического эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 обнаруживает признаки другого непсихотического расстройства в связи со смешанным заболеванием (F 06/828 по МКБ-10). Об этом свидетельствуют данные материалов гражданского дела и медицинской документации о перенесенных операциях, длительном течении гипертонической болезни, церебрального атеросклероза, сопровождающихся церебрастенической симптоматикой (головные боли, головокружение, слабость), в связи с чем получала лечение у терапевта, кардиолога, а также выявленные при настоящем психиатрическом освидетельствовании снижение памяти, истощаемость внимания, инертность мышления, эмоциональная лабильность на фоне органической неврологической микросимптоматики. Из анализа предоставленной медицинской документации в сопоставлении со свидетельскими показаниями и данными настоящего психиатрического обследования следует, что на интересующий суд период времени (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО1 не обнаруживала грубых нарушений памяти, интеллекта, мышления, критических способностей, при наблюдении врачами не отмечалось каких-либо изменений в ее психическом состоянии, в поведении, не рекомендовалась консультация либо лечение у врачей невролога и психиатра. Таким образом, указанные изменения психической деятельности у ФИО6 были выражены столь значительно, не сопровождались какими-либо психотическими нарушениями, грубыми нарушениями памяти, интеллекта, эмоционально-волевой сферы, критических и прогностических способностей; она была способна к самостоятельному принятию решений, произвольному поведению, реализации своих решений, могла понимать юридические особенности сделки и прогнозировать ее последствия, поэтому в период составления и подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими. 

У суда не имеется оснований не доверять данному заключению судебно-психиатрической экспертизы, поскольку экспертиза назначалась судом в соответствии с требованиями ст. 79 ГПК РФ, проводилась компетентной организацией, оформлена надлежащим образом, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Таким образом, экспертами сделан вывод о том, что ФИО1 на момент совершения сделки по дарению жилого дома и земельного участка своему внуку ФИО3 Р.З. понимала значение своих действий. 

В ходе судебного заседания ФИО1 суду пояснила, что между ней и внуком ранее был разговор о переходе дома в его собственность, после оформления договора она понимала, что дом перешел к внуку. 

Довод представителя истца о том, что истица малограмотна, не владеет русским языком, что нарушило ее права при заключении договора дарения, также не подтверждается обстоятельствами дела. 

То обстоятельство, что истица лучше владеет родным башкирским языком, чем русским, в связи с чем в суд первой инстанции был приглашен переводчик, не явилось препятствием для осознания ею существа договора дарения. 

Это следует из пояснений самой ФИО1 о том, что она имеет образование шесть классов, до пенсии она работала почтальоном, что, по мнению суду, предполагает знание русского языка. 

Таким образом, недостаточное знание русского языка не препятствовало истцу понимать и осознавать существо оспариваемой сделки, тем более, что из ее пояснений, данных в суде, следует, что она понимала переход прав на дом от нее к внуку. 

Заблуждение ФИО1 относительно мотивов сделки (что внук будет за ней ухаживать до смерти, у нее будет беспрепятственное право проживать в доме) не является основанием для признания сделки недействительной. 

При таком положении, суд не находит оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по мотиву того, что ФИО1 находилась в состоянии, когда не могла понимать значение своих действий и руководить ими, или совершила ее под влиянием заблуждения.

Также не имеется оснований полагать, что данная сделка была совершена ФИО1 под влиянием обмана. 

Так, в силу ч. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Согласно требованиям ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В нарушение приведенных правовых норм истцом не представлены в суд допустимые доказательства того, что оспариваемая сделка совершена ею под влиянием обмана. Умысел на совершение обмана со стороны ответчика ФИО3 Р.З. также не доказан. 

По мнению суду, настоящий иск инициирован ФИО1 в связи со сложившимися неприязненными взаимоотношениями с внуком ФИО3 Р.З. и его женой ФИО3 Л.М., в которых она чувствует себя ненужной, притесненной, не получая должного внимания, поддержки, любви и заботы. Указанное наблюдалась в ходе судебного заседания, на котором истец неоднократно повторяла, что жили они дружно, однако, в последнее время отношения испортились, ей не дают ничего делать, критикуют, не приглашают за стол обедать. 

Вместе с тем, наличие конфликтных ситуаций между сторонами само по себе не может повлечь признание сделки недействительной. 

Изложенные же представителем истца в исковом заявления основания в обоснование недействительности сделки, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. 

Кроме того, представителем ответчика ФИО3 Р.З. – ФИО8 в ходе рассмотрения дела заявлено о пропуске срока исковой давности. 

Сделки, совершенные под влиянием существенного заблуждения и совершенные под влиянием обмана, является оспоримыми.

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Исходя из положений ч. 2 ст. 199 ГПК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Поскольку из установленных по делу обстоятельств не следует, что ФИО1, заключая оспариваемый договор, не находилась под влиянием существенного заблуждения и (или) обмана, то есть недобросовестных действий ответчика, следствием чего явилось бы ее неправильное мнение относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для нее существенное значение, срок исковой давности по настоящему делу следует исчислять с даты заключения договора дарения жилого дома и земельного участка, то есть с ДД.ММ.ГГГГ. 

С настоящим иском представитель истца обратился в суд ДД.ММ.ГГГГ, то есть с пропуском установленного п. 2 ст. 181 ГК РФ годичного срока исковой давности. 

С ходатайством о восстановлении пропущенного срока исковой давности, истец и ее представители не обращались, наоборот, представитель истца ФИО9 заявлял о не пропуске срока исковой давности, уважительных причин пропуска срока суду не приведено.

Пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований ФИО1

В соответствии с ч.1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

При подаче иска ФИО1 была представлена отсрочка от уплаты государственной пошлины. 

Поскольку в удовлетворении заявленных требований истца отказано, суд полагает, что с нее в пользу местного бюджета следует взыскать государственную пошлину в размере 13 680 руб. 

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН 

<

***>, к ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН 

<

***>, о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ жилого дома, площадью 72,1 кв.м, с кадастровым номером 02626:171001:241, и земельного участка, площадью 1578 кв.м, с кадастровым номером 02:26:171001:238, расположенных по адресу: 

<

адрес>, Уктеевский сельский совет, 

<

адрес>, недействительным, применении последствий недействительности сделки отказать.

Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН 

<

***>, в пользу местного бюджета государственную пошлину в размере 13 680 руб. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан через Иглинский межрайонный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Р.Р. Сафина