Дело № 2-1107/2017

РЕШЕНИЕ

 (не вступило в законную силу) 

Именем Российской Федерации

29 мая 2017 года.

Черновский районный суд г.Читы

в составе председательствующего Ман-за О.В., 

с участием прокурора Решетниковой Т.Д.,

при секретаре Ахманаевой Л.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Чите, в помещении суда, гражданское дело по иску ФИО2 к МБОУ «Средняя общеобразовательная школа № 6» о восстановлении на работе, признании приказа об отстранении от проведения уроков незаконным, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

Истец ФИО2 обратился в суд с вышеназванными исковыми требованиями, ссылаясь на следующее:

Около 18 лет он работает в МБОУ «Средняя общеобразовательная школа № 6» в должности учителя истории и обществознания. Заработная плата составляла 23566 руб. 59 коп. в месяц. 23 марта 2017 года ему объявили об увольнении. Приказ об увольнении ему представлен не был, устно пояснили, что увольняют за прогул. Трудовую книжку ему вернули с дискредитирующей его записью. Расчет при увольнении с ним произвели. Считает действия ответчика незаконными, противоречащими ст. 81 Трудового кодекса РФ. Прогул он не совершал. С 14 марта 2017 года он был отстранен от работы, поэтому уроков не вел и школу не посещал, поэтому считать это прогулом нельзя. К тому же он был сильно болен (больничный лист не брал, поскольку был отстранен от работы), руководству школы об этом было известно. Увольнение по инициативе работодателя не допускается в период временной нетрудоспособности. Незаконным увольнением ему был нанесен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях. В результате перенесенной черепно-мозговой травмы, хронической гипертонии и сопутствующих заболеваний степень страданий очень высокая. Моральный вред должен быть компенсирован в размере 100000 рублей. 

Просит суд восстановить его на работе в должности учителя истории и обществознания, взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула, исходя из заработной платы в месяц 23566 руб. 59 коп., компенсацию морального вреда в сумме 100000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования уточнил, просит суд восстановить его на работе в должности учителя истории и обществознания, взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула в сумме 50410 руб. 88 коп., компенсацию морального вреда в сумме 100000 рублей, признать приказ № от 09 марта 2017 года в части отстранения его от проведения уроков незаконным. Пояснил аналогичное вышеизложенному, дополнив, что 13 марта 2017 года его ознакомили с приказом об отстранении от работы, его отправили домой дописывать рабочую программу. С 14 марта 2017 года он в школу не ходил, уроков не вел. Рабочую программу он не доработал, в связи с плохим состоянием здоровья, с трудом передвигался, тянул до окончания учебного года, чтобы пройти лечение. При ознакомлении с приказом об отстранении, ему сообщили, что заработную плату платить не будут, поэтому он дописывал рабочую программу дома. С 14 марта 2017 года он себя плохо чувствовал, на улицу не выходил. Его потеряли соседи, затем вызвали сотрудников полиции. Вечером 16 марта 2017 года он подошел к балкону и увидел участкового. Тогда он узнал от соседей, что в двери были записка об изменении приказа об отстранении и выходе на работу. 17 мая 2017 года он пришел на работу. Работал он 18, 20, 21 марта. 22 марта, в среду, профилактический день, поэтому он весь день проверял контрольные работы. 23 марта 2017 года он поднялся к директору школу, где ему было сообщено, что он уволен с работы за прогул. Предложили написать объяснение за отсутствие на рабочем месте за 14, 15, 16 марта 2017 года, но из-за плохого самочувствия объяснение не написал. За медицинской помощью он не обращался. 

Представитель ответчика ФИО1, действующая на основании доверенности, в суде исковые требования не признала и пояснила, что истец приказом № от 09 марта 2017 года был привлечен к дисциплинарной ответственности. С данным приказом ФИО2 ознакомлен 10 марта 2017 года, ему было разъяснено в присутствии свидетелей, что, если до 13 марта 2017 года он не предоставит рабочие программы, он будет отстранен от проведения уроков до предоставления рабочих программ. 14 марта 2017 года ФИО2 не вышел на работу. Истец был отстранен только о ведения учебных занятий. Должностной инструкцией предусмотрены должностные обязанности учителя, в которые входит не только ведение занятий, но и осуществление учебного процесса, разработка рабочих программ, оценка эффективности и результатов обучения, дежурство и т.д. Сотрудники школы 15 марта 2017 года трижды ходили по домашнему адресу истца, однако дверь им никто не открыл. Поскольку ФИО2 живет один, сотрудниками школы было инициировано обращение к соседям и в дальнейшем в ОП «Черновский». 17 марта 2017 года ФИО2 вышел на работу, но к проведению уроков не приступил. Истцу было вручено письменное уведомление о предоставлении объяснений по факту отсутствия на рабочем месте, объяснений последним представлено не было. Доводы истца о плохом самочувствии ничем не подтверждены, листков нетрудоспособности не предоставлено. Сотрудниками школы при посещении ФИО2 в двери квартиры была оставлена записка об изменении пункта приказа об отмене отстранения от проведения уроков. Руководителем школы был самостоятельно отменен пункт приказа об отстранении от проведения уроков ФИО2, т.к. он не основан на законе. 

В качестве свидетеля допрошена ШЕЕ, которая в суде пояснила, что проживает по соседству с ФИО2 в середине марта 2017 года они, соседи, потеряли ФИО2, не видели его несколько дней. Соседи говорили, что приходили из школы, искали его. На 3-1 день соседи позвонили в полицию. Они знают, что истец болеет, проживает один. Участковый попал в квартиру черещз балкон, затем открыл им дверь. Когда они зашли в квартиру, было видно, что ФИО2 болен, находился в каком-то неадекватном состоянии, взгляд его был отчужденным. 

Из показаний свидетеля МТИ, допрошенной в суде, следует, что она проживает по соседству с истцом, знает его с 90-х годов. После 8 марта ей соседка Татьяна сказала, что приходили из школы, искали ФИО2 Они также его не видели несколько дней, звонили ему, стучали в дверь, никто не открывал. На третий день взывали сотрудников полиции. К вечеру пришел участковый, попал в квартиру через балкон, открыл им входную дверь. ФИО2 не понимаЛ. Что от него хотят, взгляд у него был неадекватный.

Свидетель КТЮ в суде показала, что работает 

<

данные изъяты> в школе № 6. 10 марта 2017 года в ее присутствии директором школы был вручен истцу приказ об отстранении от уроков, т.к. не были составлены им рабочие программы. ФИО2 была предложена помощь в составлении рабочей программы. Он должен был ходить на работу и составлять рабочую программу, выставлять оценки в журнал. С января 2017 года не были выставлены оценки. До 13 марта 2017 года истец рабочие программы не представил, оценки не выставил, с 14 марта 2017 года на работу не вышел. 17 марта 2017 года ФИО2 пришел на работу, однако занятия не проводил. ФИО2 было разъяснено, что отстранен от уроков, но на работу должен ходить. 

Аналогичные показания в суде дала свидетель ДЛС, которая также работает 

<

данные изъяты> школы № 6. 

Свидетель СЕЮ в суде показала, что работает в школе № 6, также является 

<

данные изъяты>. При ней знакомили истца с приказом, который ознакомился с приказом и расписался. ФИО2 знал, что ему нужно выполнять и где выполнять. 

Выслушав объяснения сторон, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования удовлетворить, суд приходит к следующему:

На основании пп. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения работником прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В соответствии с ч. 1 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

Согласно ч. 5 этой же статьи работодателем при наложении дисциплинарного взыскания должна учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

При этом, в силу действующего законодательства на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; работодателем были соблюдены предусмотренные частями третьей и четвертой статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации процедура и сроки для применения дисциплинарного взыскания.

В ходе судебного разбирательства установлено, что истец ФИО2 состоял в трудовых отношениях с МБОУ «СОШ № 6» с 25 августа 2000 года с должности учителя истории. Это подтверждается трудовой книжкой, трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ, л.д.

Согласно распоряжению № от 22 марта 2017 года ФИО2, учитель истории и обществознания, уволен за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей (отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение трех рабочих дней), за прогул, по п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, л.д.

Как было указано выше, поводом для увольнения истца по названному основанию послужило отсутствие истца на рабочем месте 14 марта 2017 года, 15 марта 2017 года 16 марта 2017 года, что подтверждается актами об отсутствии работника на рабочем месте от указанных дат, составленными директором школы Мамонтовазаместителями директора по УВР ДЛС., КТЮ, председателем профкома СЕЮ, из которых следует, что учитель ФИО2 отсутствовал на работе 14 марта, 15 марта, 16 марта 2017 года, л.д. 

Факт отсутствия на работе в указанные в приказе об увольнении дни истец в ходе судебного заседания не оспаривал.

До наложения на истца указанного дисциплинарного взыскания в виде увольнения в соответствии с пп. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ от истца 17 марта 2017 года были затребованы соответствующие объяснения о причинах его отсутствия на рабочем месте 14, 15, 16 марта 2017 года, о чем в материалы дела представлено уведомление, л.д.

С указанным выше уведомлением истец ФИО2 ознакомлен 17 марта 2017 года, также в этот же день его получил, что подтверждается его подписью на представленном в материалы дела уведомлении, л.д.

От предоставления объяснений по факту своего отсутствия на рабочем месте ФИО2 отказался, что также было отражено в акте от 21 марта 2017 года, л.д.

В суде истец ФИО2 ссылается на то, что отсутствовал на работе 14, 15, ДД.ММ.ГГГГ, в связи с отстранением его от работы, согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ. О том, что пункт данного приказа об отстранении его от проведения уроков отменен узнал вечером ДД.ММ.ГГГГ, после чего ДД.ММ.ГГГГ вышел на работу. В дни отсутствия на работе очень плохо себя чувствовал, поэтому не слышал, кто к нему приходил, а также, кто звонил.

Данные доводы истца нашли свое подтверждение в ходе судебного заседания.

Так, согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ, учитель истории ФИО2 привлечен к дисциплинарной ответственности, ему объявлен выговор за нарушение своих должностных обязанностей (не сданы на проверку и утверждение рабочие программы по истории и обществознанию, согласно нагрузке учителя утвержденной тарификацией на 2016-2017 учебный год на ДД.ММ.ГГГГ). Из указанного приказа также следует, что ФИО2 в срок до ДД.ММ.ГГГГ необходимо предоставить рабочие программы по истории и обществознанию в 5, 8, 9 классах. В случае невыполнения ФИО2 п. 2 настоящего приказа отстранить его от проведения уроков до предоставления рабочих программ, л.д.

В ходе судебного заседания установлено, что ФИО2 был отстранен от проведения уроков с ДД.ММ.ГГГГ, т.к. не представил рабочие программы в срок до ДД.ММ.ГГГГ и не заполнил электронный дневник. Данные обстоятельства подтверждены объяснениями представителя ответчика и показаниями вышеуказанных свидетелей КТВ, ДЛС

Согласно положениям статьи 76 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан отстранить работника от работы в случае его появления на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; в случае, если работник не прошел в установленном порядке обучение и проверку знаний и навыков в области охраны труда; в случае, если работник не прошел в установленном порядке обязательный медицинский осмотр (обследование), а также обязательное психиатрическое освидетельствование в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации; при выявлении в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, противопоказаний для выполнения работником работы, обусловленной трудовым договором; в случае приостановления действия на срок до двух месяцев специального права работника (лицензии, права на управление транспортным средством, права на ношение оружия, другого специального права) в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, если это влечет за собой невозможность исполнения работником обязанностей по трудовому договору и если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья, а также в иных случаях, предусмотренных ТК РФ.

Вместе с тем, статьей 76 Трудового кодекса Российской Федерации и иными нормами законодательства не предусмотрено в качестве основания отстранения работника от работы за отсутствие рабочих программ.

Право отстранять от работы работника по основанию, прямо не указанному в законе, без наличия к тому серьезных и уважительных причин работодателю законодательством не предоставлено.

Поскольку судом не установлено наличие каких-либо причин для отстранения ФИО2 от работы, соответствующих предъявляемым законом требованиям, суд находит приказ № от 09 марта 2017 года об отстранении ФИО2 от проведения уроков незаконным. Поскольку ответчик добровольно признал указанный пункт приказа незаконным, о чем свидетельствует записка на имя ФИО2 от 15 марта 2017 года, представленная в материалы дела, в которой указано, что приказ об отстранении от уроков отменен, необходимо приступить к ведению уроков, рабочий день 14 марта 2017 года будет оплачен, л.д., суд находит в исковые требования в части признании приказа об отстранении от проведения уроков незаконным не подлежащими удовлетворению. 

Также в суде установлено, что записку об отмене приказа об отстранении от проведения уроков и выходе на работу истец ФИО2 получил 16 марта 2017 года в вечернее время. Данное обстоятельство в суде подтверждается объяснениями истца, показаниями вышеуказанных свидетелей ШЕЕ, МТИ, а также материалами дела.

Так, из представленного ответа на запрос суда из ОП «Черновский» следует, что 16 марта 2017 года в 09 час. 30 мин. в ОП Черновский УМВД России по г.Чите поступило телефонное сообщение ФИО3 о том, что по 

<

адрес>, учитель не выходит на связь. Аналогичное сообщение поступило от НТГ, соседки. По указанному адресу выезжал УУП ОП Черновский ИИВ По прибытии на указанный адрес НТГ пояснила, что в квартире № № проживает ФИО2 Ей позвонили из школы № 6 и сказали, что ФИО2 2 дня не выходит на работу, двери не открывает. Также НТГ пояснила, что у ФИО2 было 2 инсульта и поэтому она позвонила в полицию. Дверь сотруднику полиции открыл ФИО2, который пояснил, что 16 марта 2017 года он весь день спал из-за того, что плохо себя чувствовал, т.к. страдает гипертонией, поэтому не слышал, что стучали в дверь, л.д. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ФИО2 отсутствовал на рабочем месте 14, 15, 16 марта 2017 года по уважительной причине, поскольку был издан приказ об отстранении его от проведения уроков, при этом, доказательств того, ФИО2 был ознакомлен с приказом об отмене приказа об отстранении от проведения уроков ранее 17 марта 2017 года (в материалах дела имеется приказ об отмене п. 3 приказа № от 09 марта 2017 об отстранении ФИО2 от ведения уроков, с которым истец ознакомлен 17 марта 2017 года, л.д. ) в суд не представлено, т.е. ответчик в силу статьи 56 ГПК РФ не представил суду доказательств отсутствия ФИО2 на рабочем месте без уважительных причин.

Доводы представителя ответчика о том, что ФИО2 при отстранении от проведения уроков должен был находиться в здании школы на рабочем месте, суд находит несостоятельными, поскольку из трудового договор, должностной инструкции учитель в помещении школы проводит занятия, из данных документов не следует, что составление рабочих программ он не может осуществлять вне здания школы. Не нашел подтверждения в ходе судебного разбирательства и тот факт, что при ознакомлении с приказом от 09 марта 2017 года, ФИО2 разъяснялось о написании рабочих программ на рабочем месте.

Также необоснованными суд находит указания представителя ответчика об отсутствии доказательств плохого самочувствия ФИО2, т.к. данные обстоятельства не имеются юридического значения для разрешения данного спора.

Оценив собранные в суде доказательства, суд приходит к выводу о том, что отсутствие работника на рабочем месте по уважительной причине не является основанием применения к нему работодателем дисциплинарного взыскания в виде увольнения за прогул, в связи с чем, исковые требования в части восстановления на работе обоснованы, ФИО2 подлежит восстановлению на работе в прежней должности с 24 марта 2017 года. 

Истцом заявлены исковые требования о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула в суме 50410 руб. 88 коп., исходя из среднемесячной заработной платы в размере 23600 руб. 

В соответствии со ст. 394 п. 2 ТК РФ, орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Суд находит подлежащими частичному удовлетворению требований истца о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула. Данная сумма составляет 49803 руб. 67 коп. (без учета подоходного налога), т.к. среднемесячный заработок за период с марта 2016 года по февраль 2017 года, согласно справке формы № 2-НДФЛ составляет 22950 руб. 28 коп., время вынужденного прогула с 24 марта 2017 года по 29 мая 2017 года.

Также в суде истец просит суд взыскать компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, в связи с незаконным увольнением.

В силу ст. 394 п. 9 ТК РФ, в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом. 

В соответствии с п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Вышеуказанные требования суд находит подлежащими частичному удовлетворению. 

Истец обосновывал факт причинения ему морального вреда незаконным увольнением, претерпеванием нравственных страданий.

В иске истец указал на причиненные ему незаконным увольнением нравственные страдания. В судебном заседании истец пояснил, что испытывал чувство обиды из-за увольнения за проступок, которого он не совершал, в результате перенесенной черепно-мозговой травмы, хронической гипертонии и сопутствующих заболеваний считает степень своих страданий очень высокой. Объяснения истца являются видом доказательств (ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая факт увольнения истца за проступок, которого он не совершал явную незаконность увольнения, грубое нарушение ответчиком трудовых прав истца, в т.ч. конституционного права на труд, причиненные таким увольнением нравственные страдания, а также с учетом конкретных обстоятельств дела, личности истца, стажа его работы в данном учреждении, требований закона о разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать компенсацию морального вреда с ответчика в пользу истца ФИО2 в сумме 5000 рублей.

В силу ст. 103 ГПК РФ, с ответчика подлежит уплате государственная пошлина в сумме 1994 руб. 11 коп. в доход государства.

Руководствуясь ст.ст. 194, 199 ГПК РФ, суд 

р е ш и л :

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Восстановить ФИО2 на работе в должности учителя истории и обществознания МБОУ «Средняя общеобразовательная школа № 6» с 24 марта 2017 года. 

Взыскать с МБОУ «Средняя общеобразовательная школа № 6» в пользу ФИО2 заработную плату за время вынужденного прогула в сумме 49803 руб. 67 коп. (без учета подоходного налога), компенсацию морального вреда в сумме 5000 рублей, а всего 54803 (пятьдесят четыре тысячи восемьсот три) руб. 67 коп.

Взыскать с МБОУ «Средняя общеобразовательная школа № 6» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 1994 руб. 11 коп.

В остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Забайкальского краевого суда в течение одного месяца через Черновский районный суд г.Читы, в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Судья:

Мотивированное решение изготовлено 01 июня 2017 года.