Дело № 2-114/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Нерюнгри 21 января 2020 года

Нерюнгринский городской суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Ткачева В.Г., при секретаре ФИО2, с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО3, действующей на основании ордера, представителя ответчика ФИО15 ФИО4, действующей на основании доверенности, представителя ответчика ФИО14 ФИО5, действующей на основании ордера, третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчиков ФИО13, ФИО11, ФИО12, старшего помощника прокурора ФИО6

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО16 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском, указав, что ее супруг ФИО7 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении в хирургическом отделении ФИО17 в связи с 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ему было проведено флюорографическое исследование, которое показало 

<

данные изъяты>. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 проходил медосмотр в ФИО18», по результатам которого противопоказаний для допуска к работе не выявлено. С ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 находился на лечении в поликлинике для взрослых ФИО19», далее направлен на обследование в 

<

данные изъяты>, где и скончался ДД.ММ.ГГГГ. Причиной смерти ФИО7 явилось заболевание - 

<

данные изъяты>

Истец считает, что ее супругу ФИО7 на стадии оказания медицинской помощи в стационарном отделении 

<

данные изъяты> и при медицинском осмотре 

<

данные изъяты> были оказаны медицинские услуги ненадлежащего качества, с нарушением требований закона и подзаконных актов. 

В медицинской карте стационарного больного № хирургического отделения 

<

данные изъяты> имеются два протокола флюорографического исследования ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, при этом записи врача-рентгенолога с заключением о предполагаемом диагнозе и необходимом комплексе уточняющих методов рентгенологических и ультразвуковых исследований отсутствуют. Врачом-урологом при наличии патологических изменений на флюорограмме ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ не назначены и не проведены дополнительные инструментальные исследования органов грудной клетки и консультации врачей терапевта и онколога с целью установления правильного диагноза. 

ФИО1 настаивает на том, что при соблюдении установленных нормативных требований правильный диагноз ее супругу мог быть установлен врачами рентгенологом и урологом 

<

данные изъяты> в феврале 2018 года во время стационарного лечения, а затем врачом-терапевтом при медицинском осмотре в 

<

данные изъяты> в июле 2018 года. При своевременном проведении показанных ФИО7 лабораторных, инструментальных исследований и консультаций врачей-специалистов была возможность установления правильного диагноза - 

<

данные изъяты> уже в феврале и июле 2018 года. Однако впервые данный диагноз был установлен только в октябре 2018 года. Показанное в соответствии с основным заболеванием лечение ФИО7 ни на одном из этапов оказания медицинской помощи не назначалось и не проводилось.

В связи с изложенным ФИО1 просит взыскать с ФИО20 

<

данные изъяты> руб. в счет компенсации морального вреда.

При рассмотрении гражданского дела истец уточнила свои требования и в окончательном виде просит взыскать с ФИО21 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб. в связи с оказанием медицинской помощи в нарушением стандартов. В связи с этим к участию в деле в качестве соответчика привлечено ФИО22

ДД.ММ.ГГГГ определением Нерюнгринского городского суда Республики Саха (Якутия) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчиков были привлечены ФИО13, ФИО12 и ФИО11

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, просила удовлетворить, пояснив, что по вине врачей потеряла близкого человека, что повлекло за собой нравственные и моральные страдания не только для нее, но и для ее семьи в целом. В феврале месяце 2018 года ФИО7 обратился ФИО23, где при прохождении флюорографического исследования были зафиксированы отклонения, однако никто из врачей не обратил внимания на указанную запись, проставляя запись в медицинской карте «годен/здоров». В настоящее время в данной медицинской карте не хватает 30 листов. Полагает, что дефекты в оказании медицинской помощи способствовали развитию неблагоприятного исхода. 

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании исковое заявление поддержала, просила взыскать с ответчиков денежные средства солидарно. Полагает, что бездействие сотрудников ФИО24 и ФИО25 привело к ускорению развития заболевания и необратимым последствиям для ФИО7, при своевременном выявлении заболевания и проведении лечения ФИО7 мог прожить дольше.

Представитель ответчика ФИО26 ФИО4 в судебном заседании с иском не согласилась, поддержав письменные возражения. При этом пояснила, что ФИО7 находился на стационарном лечении в ФИО27» с 

<

данные изъяты>. В момент нахождения на стационарном лечении ФИО7 дважды была выполнена флюорография, которая показала наличие у него образования 

<

данные изъяты> После выявления отклонений от нормы 

<

данные изъяты> дал пациенту рекомендацию обратиться к 

<

данные изъяты> для постановки точного диагноза, однако ФИО7 самостоятельно решил не обращаться за медицинской помощью, продолжая трудовую деятельность. 

Представитель ответчика ФИО28 ФИО5 в судебном заседании с иском не согласилась, пояснив, что ФИО29 не является виновным лицом в смерти ФИО7, в связи с чем в удовлетворении исковых требований к ФИО30 просит отказать. Также указала, что ответчик является коммерческой организацией, которая оказывает медицинские услуги в виде прохождения первичного и повторного медосмотра, ФИО31 медицинскую помощь не оказывала, а оказывала медицинскую услугу в виде медосмотра. 

Третье лица ФИО12 в судебном заседании пояснил, что является 

<

данные изъяты> и ФИО7 находился у него на лечении сначала амбулаторно, а затем стационарно в хирургическом отделении, где ему была выполнена операция по 

<

данные изъяты> Во время нахождения в стационаре врач-рентгенолог дважды выполнил флюорографию ФИО7, так как имелись подозрения на наличие заболевания, и передал результаты в хирургическое отделение. Дополнительных обследований ФИО12 не назначал, при выписке указал на необходимость обратиться к терапевту. После выписки из стационара ФИО7 продолжил лечение в амбулаторных условиях у 

<

данные изъяты> ФИО12, но дополнительное обследование по результатам ФЛГ ФИО12 пациенту не назначал, осуществляя лечение только по своему профилю 

<

данные изъяты> Также пояснил, что он как 

<

данные изъяты> в данной ситуации мог бы обследовать пациента во время его нахождения на стационарном лечении.

Третье лицо ФИО13 в судебном заседании пояснил, что является 

<

данные изъяты>. ФИО7 проходил флюорографическое обследование при прохождении стационарного лечения в феврале 2018 года. Первый снимок был сделан в прямой проекции и на нем ФИО13 выявил изменения, в связи с чем назначил повторный снимок в боковой проекции, который также подтвердил наличие у пациента изменений. Наиболее вероятным ФИО13 посчитал наличие у ФИО7 

<

данные изъяты>, о чем указал в заключении. Результаты передал в отделении стационара, где находился ФИО7; никаких бесед с пациентом не проводил, рекомендаций не давал, о выявленных у пациента изменениях не сообщал.

Третье лицо ФИО11 в судебном заседании пояснила, что в июле 2018 года в качестве врача-терапевта проводила медицинский осмотр ФИО7 при прохождении медицинского осмотра в ФИО32 для решения вопроса о допуске к выполнению работ на вахте. По результатам медицинского осмотра было принято решение о том, что ФИО7 может быть допущен к работе по состоянию здоровья. Заключение ФЛГ, составленное в феврале 2018 года, было в распоряжении врачей; никаких рекомендаций по этому поводу ФИО7 не давали, так как это не предусмотрено при процедуре медицинского осмотра. Считает, что пациенты сами обязаны следить за своим здоровьем и заботиться о нем. Также считает, что ФИО7 и его семья знали о наличии у него заболевания, но ФИО7 обследование не проходил, так как был заинтересован в дальнейшем продолжении работы. Пояснила, что она устно рекомендовала ФИО7 пройти дообследование по страховому полису.

Старший помощник прокурора 

<

адрес> ФИО6 в своем заключении полагала, что исковое заявление подлежит удовлетворению.

Суд, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, и их представителей, заключение прокурора, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Согласно свидетельству о заключении брака № от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 и ФИО1 был заключен брак.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 умер, находясь в 

<

данные изъяты> 

Согласно материалам гражданского дела по факту оказания ответчиками медицинской помощи ФИО7 Министерством здравоохранения Республики Саха (Якутия) в отношении ГБУ РС (Я) «НЦРБ» проводилась целевая проверка ведомственного контроля качества и безопасности медицинской помощи, о чем составлен акт № от ДД.ММ.ГГГГ. Помимо этого в отношении 

<

данные изъяты> Территориальным фондом обязательного медицинского страхования Республики Саха (Якутия) проведена целевая экспертиза качества медицинской помощи, оказанной ФИО7, о чем составлены акты и заключения.

На основании постановления следователя СО по 

<

адрес> СУ СК РФ по 

<

адрес> (Якутия) от ДД.ММ.ГГГГ в рамках возбужденного уголовного дела ГБУ «Бюро СМЭ Министерства здравоохранения РС (Якутия)» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проведена судебно-медицинская экспертиза, в которой дана, в том числе оценка качества оказания медицинских услуг 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> в отношении ФИО7 (заключение экспертизы №).

Вышеуказанные акты и заключения приобщены к материалам гражданского дела и исследованы в судебном заседании. При этом обстоятельства, отраженные в данных документах, не противоречат имеющейся медицинской документации (амбулаторные и стационарные карты), а также признавались и не оспаривались ответчиками при рассмотрении гражданского дела, в связи с чем суд считает возможным использовать при рассмотрении настоящего спора сведения и выводы, содержащиеся в перечисленных актах и заключениях.

Так, в заключении судебно-медицинской экспертизы, проведенной ГБУ «Бюро СМЭ Министерства здравоохранения РС (Якутия)», указано, что причиной смерти ФИО7 явилось заболевание – 

<

данные изъяты> 

Постановлением следователя СО по 

<

адрес> СУ СК РФ по 

<

адрес> (Якутия) ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ было прекращено уголовное дело №, возбужденное по факту смерти ФИО7, в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Истец ФИО1 в своем иске и в объяснениях настаивает на том, что ее супругу ФИО9 ответчиками была оказана некачественная медицинская помощь в феврале 2018 года и в июле 2018 года, так как в указанный период времени у ответчиков уже имелись все необходимые данные и сведения для того, что бы установить ФИО7 правильный диагноз и назначить соответствующее лечение. Однако такие действия ответчиками не были выполнены, что способствовало прогрессированию и развитию заболевания; при своевременном выявлении заболевания и лечении ФИО7 прожил бы дольше. Истец настаивает на том, что такое некачественное оказание медицинских услуг ее супругу причинило ФИО1 моральный вред.

Обосновывая свое несогласие с заявленными истцом требованиями, ответчики указывают на то, что по заключению экспертизы, проведенной при расследовании уголовного дела, предотвратить смерть ФИО7, принимая во внимание стадию заболевания, не представлялось возможным; недостатки в оказании медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти пациента. По мнению ответчиков, указанные выводы исключают возможность компенсации истцу морального вреда.

При этом суд в рассматриваемой ситуации соглашается с доводами истца в связи со следующим.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Здоровье – состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Диагностика – комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий (пункт 7 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»)

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами главы 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Помимо этого, из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу (пункт 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019).

С учетом изложенного по данному делу юридически значимым и подлежащим установлению является выяснение следующих обстоятельств: имелись ли дефекты оказания медицинской помощи ФИО7 ответчиками ФИО33 и ФИО34 могли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО7 повлиять на правильность постановки ему диагноза, назначения соответствующего лечения и развитие летального исхода; определение степени нравственных и физических страданий ФИО1 с учетом фактических обстоятельств причинения ей морального вреда.

Суду также следует установить предприняли ли ответчики все необходимые и возможные меры по спасению пациента (ФИО7) из опасной для его жизни ситуации; способствовали ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи развитию неблагоприятного исхода; имелась ли у ответчиков возможности оказать больному необходимую и своевременную помощь при надлежащей квалификации врачей и правильной организации лечебного процесса.

Так, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 наблюдался амбулаторно у 

<

данные изъяты> поликлиники ФИО35 ФИО12 с диагнозом 

<

данные изъяты> и пациент направлен на оперативное лечение в плановом порядке на ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 был планово госпитализирован в хирургическое отделение стационара ФИО36 и проходил лечение у 

<

данные изъяты>, заведующего хирургическим отделением ФИО12 ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ проведена операция 

<

данные изъяты> 

При нахождении ФИО7 в стационаре ему было назначено и проведено ДД.ММ.ГГГГ флюорографическое обследование, по результатам которого выявлено 

<

данные изъяты>. На повторной флюорограмме от ДД.ММ.ГГГГ также установлено образование 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 выписан из стационара.

В соответствии с приказом Министерства здравоохранения СССР от 11.07.1980 № 733, а также согласно Методическим указаниям № 95/42 «Организация дифференцированного флюорографического обследования населения с целью выявления заболеваний органов грудной полости», утвержденным Минздравмедпромом РФ 21.02.1996, Госкомсанэпиднадзором РФ 22.02.1996 (Раздел «Организация дообследования»), в случае выявления при флюорографии патологии органов грудной полости или подозрения на нее в обязательном порядке осуществляется дообследование пациента, под которым понимается наблюдения за лицами, имеющими изменения органов грудной полости. Контрольному дообследованию подлежат лица с любыми изменениями неясного характера. 

Контрольное дообследование включает: беседу с пациентом; наружный осмотр грудной клетки; рентгенологическое обследование, позволяющее уточнить анатомический субстрат выявленных патологических изменений; сбор анамнеза; установление давности и места съемки предыдущей флюорограммы, если последняя была выполнена в данном кабинете, то кадр извлекают из архива для ретроспективного изучения. 

В Методических указаниях № отражено, что 

<

данные изъяты>

По результатам сформировавшегося в результате проверочной флюорографии и проведенного дообследования диагностического мнения пациенты направляются: при изменениях, подозрительных на туберкулез (активный и неактивный) - в противотуберкулезный диспансер (кабинет, отделение) (одновременно телефонограммой туда же сообщают паспортные данные больного, заключение рентгенолога и передают (пересылают) флюорограмму); при подозрении на опухоль органов дыхания или неясной легочной патологии - к районному онкологу, в городской (областной, краевой, республиканский) онкологический диспансер; больных острыми и хроническими пневмониями, заболеваниями сердечно-сосудистой системы, болезнями скелета направляют в поликлинику по месту жительства или МСЧ по месту работы. Больным, направленным в соответствующие профильные лечебно-профилактические учреждения, флюорограммы выдают вместе с направлением. 

Однако, в нарушение приведенных требований, несмотря на выявленные в результате ФЛГ явные отклонения, ФИО7 не был дообследован врачом-рентгенологом ФИО13, а также не был направлен в соответствующие профильные лечебно-профилактические учреждения. Не предпринимая никаких действий, врач-рентгенолог передал результаты ФЛГ без рекомендаций и направлений в непрофильное хирургическое отделение, в котором ФИО7 проводилась операция по урологии, никак не связанная с выявленными на ФЛГ отклонениями. 

Помимо этого, во время нахождения ФИО7 на стационарном лечении лечащий врач ФИО12, являющийся также заведующим хирургического отделения, получив заключения двух ФЛГ, в нарушение пункта 2.2 Критериев оценки качества медицинской помощи, утвержденных приказом Миздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №, не предпринял никаких действий по установлению правильного клинического диагноза в связи с выявленными отклонениями.

Согласно пунктам 2, 5, 7 статьи 70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей; лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента, в том числе явившемся причиной смерти пациента; диагноз, как правило, включает в себя сведения об основном заболевании или о состоянии, сопутствующих заболеваниях или состояниях, а также об осложнениях, вызванных основным заболеванием и сопутствующим заболеванием.

В нарушении приведенных норм лечащий врач пациента ФИО7 – ФИО12 не организовал своевременное квалифицированное обследование пациента в связи с выявленными у него отклонениями в состоянии здоровья, не предпринял мер по установлению диагноза. 

В заключении судебно-медицинской экспертизы, проведенной ГБУ «Бюро СМЭ Министерства здравоохранения РС (Я)», указано, что в связи с наличием патологического образования на флюорограмме от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 нуждался в консультации врачей терапевта и онколога, проведении обследования с целью уточнения диагноза и исключения специфического процесса, что не было сделано 

<

данные изъяты> ФИО12

Более того, после выписки из стационара ФИО7 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил амбулаторное лечение в поликлинике 

<

данные изъяты> у того же 

<

данные изъяты> ФИО12 по поводу 

<

данные изъяты> и выписан к труду ДД.ММ.ГГГГ, но также не был направлен на дополнительное инструментальное обследование и консультацию врачей терапевта и онколога. 

Таким образом, 

<

данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при оказании ФИО7 медицинской помощи как в стационаре, так и амбулаторно, в нарушение установленных требований, имея в распоряжении сведения об отклонениях в состоянии здоровья пациента, не предприняло никаких действий по установлению диагноза в связи с выявленными изменениями. Имея в распоряжении ФЛГ с зафиксированными отклонениями, врачебный персонал фактически бездействовал. В результате не установления правильного диагноза ФИО7 также не было назначено и необходимое лечение.

Помимо этого согласно материалам гражданского дела ФИО7, начиная с января 2015, ежегодно проходил медицинские осмотры в ФИО37 для разрешения вопроса о допуске к выполнению работ. Последний медицинский осмотр пациент прошел в июле 2018 года.

В медицинской карте ФИО7, открытой ему в ФИО38 имеется следующая запись, внесенная при медицинском осмотре в июле 2018 года: «№.». Таким образом при проведении медицинского осмотра в распоряжении врачей ФИО39 имелось заключение ФЛГ, на котором были зафиксированы изменения. Данное обстоятельства признает и не оспаривает третье лицо ФИО11

Однако по результатам медицинского осмотра в ФИО40 врачом-терапевтом ФИО11 сделано заключение: противопоказаний для работы не выявлено. По результатам проведенного обследования только врачом-отоларингологом выставлен диагноз: 

<

данные изъяты> 

Согласно статьям 2, 12 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в вопросах охраны здоровья приоритет отдается профилактике, под которой понимается комплекс мероприятий, направленных на сохранение и укрепление здоровья и включающих в себя формирование здорового образа жизни, предупреждение возникновения и (или) распространения заболеваний, их раннее выявление, выявление причин и условий их возникновения и развития, а также направленных на устранение вредного влияния на здоровье человека факторов среды его обитания.

В силу части 1 статьи 46 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинский осмотр представляет собой комплекс медицинских вмешательств, направленных на выявление патологических состояний, заболеваний и факторов риска их развития.

В соответствии с пунктом 2 Порядка проведения обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических медицинских осмотров (обследований) работников, занятых на тяжелых работах и на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, утвержденного приказом Минздравсоцразвития России от 12.04.2011 № 302н (далее – Порядок проведения медицинских осмотров), обязательные предварительные медицинские осмотры (обследования) при поступлении на работу (далее - предварительные осмотры) проводятся с целью определения соответствия состояния здоровья лица, поступающего на работу, поручаемой ему работе, а также с целью раннего выявления и профилактики заболеваний.

Раздел IV Порядка проведения медицинских осмотров устанавливает перечень медицинских противопоказаний к допуску к работам. 

Так, согласно пункту 48 данного Порядка работники (лица, поступающие на работу) не допускаются к выполнению работ с вредными и (или) опасными условиями труда, а также работ, при выполнении которых обязательно проведение предварительных и периодических медицинских осмотров (обследований) в целях охраны здоровья населения, предупреждения возникновения и распространения заболеваний, при наличии злокачественных новообразований любой локализации (после проведенного лечения вопрос решается индивидуально комиссией врачей-специалистов, профпатологом, онкологом).

В заключении судебно-медицинской экспертизы, проведенной ГБУ «Бюро СМЭ Министерства здравоохранения РС (Якутия)», указано, что при осмотре врачом-терапевтом ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ, увидев такую рентгенологическую картину, необходимо было предпринять следующее: назначить консультацию пациента у ФИО41, а также направить его на дальнейшее лабораторное и инструментальное исследования с целью установления правильного диагноза. Анализируя данные «Карты медицинского осмотра» и «Паспорта здоровья работника» ФИО7, экспертная комиссия отмечает грубый недостаток в оказании медицинской помощи в медицинском центре ФИО42 при наличии медицинских показаний в виде 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, в медицинской карте и паспорте здоровья отсутствуют рекомендации по дальнейшему наблюдению и лечению пациента.

Таким образом, при проведении медицинского осмотра в июле 2018 года ФИО43 в нарушение установленных требований не предприняло каких-либо действий, направленных на установление правильного диагноза ФИО7 В распоряжении лечебного учреждения имелись результаты ФЛГ с отклонениями, однако, ФИО44 не проводило лабораторных и инструментальных исследований и в нарушение прямого запрета, содержащегося в Порядке проведения медицинских осмотров, допустила работника к выполнению работ без установления диагноза. Таким образом, медицинский осмотр ФИО7 проведен ФИО45 формально, так как имея все необходимые данные, лечебное учреждение не достигло основной цели такого медицинского осмотра (выявление патологических состояний, заболеваний), что свидетельствует о некачественно оказанной услуге.

Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы, проведенной ГБУ «Бюро СМЭ Министерства здравоохранения РС (Я)», при своевременном проведении показанных ФИО7 лабораторных, инструментальных исследований и консультаций врачей-специалистов была возможность установления правильного диагноза – 

<

данные изъяты> уже в феврале и июле 2018 года. Экспертная комиссия отмечает отсутствие преемственности в оказании медицинской помощи врачами медицинского центра 

<

данные изъяты> хирургического отделения и поликлиники 

<

данные изъяты> ФИО7, как нуждающийся в консультации врача-терапевта, не был передан в поликлинику ФИО46 из хирургического отделения. При наличии патологических изменений на флюорограмме от ДД.ММ.ГГГГ участковым врачом-терапевтом ФИО11 во время проведения медицинского осмотра в медицинском центре ФИО47 ДД.ММ.ГГГГ пациент не направлен на лабораторное и инструментальное обследования, а также не назначены консультации врачей 

<

данные изъяты>. Экспертная комиссия отмечает следующие недостатки оказания медицинской помощи ФИО7 врачами медицинского центра ФИО48 хирургического отделения ФИО49 недооценка результатов флюорографического исследования от ДД.ММ.ГГГГ; не проведение показанных лабораторных, инструментальных исследований и консультаций врачей-специалистов; не установление правильного диагноза – 

<

данные изъяты>; недостатки организационного характера – нарушение преемственности между врачами медицинского центра ФИО50 и хирургического отделения и поликлиники ФИО51

Таким образом, материалами гражданского дела с достоверностью подтверждается, что ответчиками были оказаны ФИО7 медицинские услуги ненадлежащего качества; недостатки оказанной медицинской помощи повлияли на то, что диагноз своевременно пациенту не был установлен. В связи с тем, что своевременно диагноз установлен не был ФИО7 на протяжении 8 месяцев вообще не получал какого-либо лечения.

При этом, при надлежащем исполнении врачами установленных требований, а также при правильной организации лечебного процесса у ответчиков имелась реальная возможности оказать больному необходимую и своевременную помощь. 

Более того, согласно выводам экспертов указанные выше недостатки в оказании медицинской помощи ФИО7 явились условиями, способствующими прогрессированию патологического процесса.

Суд обращает внимание на то, что в рассматриваемой ситуации доводы истца основана не на том, что в результате неправильного лечения, проведенного ответчиками, наступила смерть ФИО7, а на том, что в течение длительного времени лечебные учреждения в нарушение требований закона и подзаконных актов, имея в своем распоряжении все необходимые сведения, возможности и ресурсы, вообще не предприняли каких-либо действий по установлению диагноза ФИО7; в связи с этим в течение длительного времени ФИО7 не получал никакого лечения по имеющемуся у него заболеванию. Суд с такими доводами соглашается. При совершении врачами надлежащих действий заболевание не только могло быть выявлено, но и должно было быть выявлено еще в феврале 2018 года и в июле 2018 года. Такое бездействие лечебных учреждений способствовало прогрессированию патологического процесса, а также исключило возможность получения ФИО7 необходимого лечения. При получении полагающегося в связи с имевшимся у него заболеванием лечения смерть ФИО7, обусловленная самим заболеванием, наступила бы позднее. Именно осознание этого факта, а также того, что близкий человек длительное время не получал никакой помощи, несмотря на то, что такая помощь была необходима и возможна, причиняет истцу нравственные страдания.

Помимо этого, следует учитывать, что наличие у человека неизлечимого заболевания, которое безусловно приведет к наступлению летального исхода, не свидетельствует о том, что такому пациенту не должна быть оказана медицинская помощь. В частности, одной из разновидностей медицинской помощи является паллиативная медицинская помощь, представляющая собой комплекс мероприятий, включающих медицинские вмешательства, мероприятия психологического характера и уход, осуществляемые в целях улучшения качества жизни неизлечимо больных граждан и направленные на облегчение боли, других тяжелых проявлений заболевания (статья 36 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). Таким образом, гражданин вправе получить медицинскую помощь, гарантированную ему государством, вне зависимости от стадии его заболевания. Отказ в оказании медицинской помощи недопустим.

В рассматриваемой же ситуации ФИО7 фактически был лишен медицинской помощи, на которую был вправе претендовать. Такие нарушения, допущенные ответчиками при оказании медицинской помощи, являются виновными и причинили моральный вред истцу, то есть нравственные страдания в связи с некачественным оказанием медицинской помощи близкому человеку, находящемуся в опасной для его здоровья ситуации. 

При таких обстоятельствах требования истца о компенсации ей морального вреда являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителей, а также учитывает степень нравственных страданий, связанных с преждевременной потерей близкого человека, и обусловленных, в том числе осознанием истцом того факта, что при своевременном установлении диагноза и проведении лечения супруг мог прожить дольше, посвятив время своей семье и близким. Характер нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда судом также учитываются требования разумности и справедливости. 

Принимая во внимание установленные судом обстоятельства, суд считает необходимым взыскать с ответчиков в пользу истцу в счет компенсации морального вреда 400 000 руб. При этом, учитывая, что вред был причинен совместными действиями двух лечебных учреждений, указанная сумма подлежит солидарному взысканию.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

исковое заявление удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с ФИО52 и ФИО53» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 400 000 руб.

В удовлетворении остальной части искового заявления отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Верховный суд Республики Саха (Якутия) в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Нерюнгринский городской суд Республики Саха (Якутия).

Судья п/п В.Г. Ткачев

Решение в окончательной форме принято 28 января 2020 года