Дело №2-2857/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 октября 2017 года город Казань

Советский районный суд города Казани в составе 

председательствующего судьи А.А. Ахметгараева

при секретаре судебного заседания Е.Н. Яркиной 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения недействительным, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее также истец) обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 (далее ответчики) о признании договора дарения недействительным. 

В обоснование иска указано, что истец является собственником 1/6 доли в праве собственности на жилой дом общей площадью 74 кв.м. инвен.

<

номер изъят>, лит. А, А1 с кадастровым номером 

<

номер изъят> и земельный участок площадью 507 кв.м. с кадастровым номером 

<

номер изъят>, расположенных по адресу: 

<

адрес изъят>, на основании свидетельств о праве на наследство по завещанию, выданного нотариусом нотариального округа города Казани ФИО5 от 30 июля 2014 года. ФИО2 и ФИО3 принадлежат по 1/6 доли каждой в праве собственности на жилой дом и земельный участок, расположенных по адресу: 

<

адрес изъят>, на основании свидетельств о праве на наследство по завещанию, выданных нотариусом нотариального округа 

<

адрес изъят> ФИО5. 1/2 доля в праве собственности на жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

адрес изъят>, перешла в собственность ФИО4 на основании свидетельства о праве собственности, выданного нотариусом нотариального округа 

<

адрес изъят> ФИО5 от 30 июля 2014 года. 27 сентября 2014 года ФИО4 подарила принадлежащую ей 

<

номер изъят> долю в праве собственности на жилой дом и земельный участок ФИО2 и ФИО3 каждой по 

<

номер изъят> доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок. Считая, что данный договор дарения является недействительной сделкой, поскольку ФИО4 является инвалидом II группы, находится в преклонном возрасте, по состоянию здоровья не способна понимать значение своих действий и руководить ими, что подтверждается справкой Республиканской клинической психиатрической больницы им. академика В.М. Бехтерева от 31 августа 2017 года, истец обратилась с настоящим иском.

В судебном заседании к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО4. 

Истец в судебное заседание не явилась, обеспечила явку представителя.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, обеспечила явку представителя. 

Ответчик ФИО3 и представитель ответчиков в судебном заседании иск не признали, пояснив, что после смерти отца ФИО6 в 2014 году мать ФИО4 переехала к дочери ФИО3 и ее здоровье значительно улучшилось. В апреле 2014 года ФИО6 ездила отдыхать в санаторий и противопоказаний к санаторно-курортному лечению не имела, так как могла доехать без сопровождения. После переезда с поселка Нагорный была прикреплена в другую обслуживающую поликлинику и согласно амбулаторной карте с 2014 года по 2015 год находилась в сознании. Оспариваемый договор дарения заключен добровольно. 

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась. Ранее в судебном заседании поясняла, что иск не признает, так как договор дарения заключила добровольно, последствия понимала. В настоящее время проживает с ФИО3, с истцом не общаются. На учете у психиатра состоит, но лечение не принимает в связи с улучшением состояния после переезда к ФИО3 В 2014 году ездила отдыхать в санаторий, в 2016 году ездила с ФИО2 на море. Самостоятельно оплачивает коммунальные услуги, покупает продукты. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключение договора.

В соответствии со статьей 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

В силу части 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного, неспособность стороны сделки в момент заключения договора понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания таких договоров недействительным.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны договора в момент его заключения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в пункте 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ, согласно положениям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Судом установлено, что ФИО4 и ФИО6 являются родителями ФИО1, ФИО2 и ФИО3. 

11 августа 2009 года ФИО6 завещал земельный участок и жилой дом по адресу: 

<

адрес изъят>, его дочерям ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в равных долях по 1/3 доли каждой, о чем имеется в материалах дела завещание, удостоверенное нотариусом. 

После смерти ФИО6 открылось наследство. Наследниками по закону первой очереди имущества умершего являются супруга и дочери по завещанию.

Нотариусом в состав наследства были включены, в том числе земельный участок и жилой дом расположенные по адресу: 

<

адрес изъят>. 

ФИО1 является собственником 1/6 доли в праве собственности на жилой дом общей площадью 74 кв.м. инвен.

<

номер изъят>, лит. А,А1 с кадастровым номером 

<

номер изъят> и земельный участок площадью 507 кв.м. с кадастровым номером 

<

номер изъят>, расположенных по адресу: 

<

адрес изъят>, на основании свидетельств о праве на наследство по завещанию, выданного нотариусом нотариального округа города Казани ФИО5 от 30 июля 2014 года. 

ФИО2 и ФИО3 принадлежат по 1/6 доли каждой в праве собственности на жилой дом и земельный участок, расположенных по адресу: 

<

адрес изъят>, на основании свидетельств о праве на наследство по завещанию, выданных нотариусом нотариального округа города Казани ФИО5. 

1/2 доля в праве собственности на жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

адрес изъят>, перешла в собственность ФИО4 на основании свидетельства о праве собственности, выданного нотариусом нотариального округа города Казани ФИО5 от 30 июля 2014 года. 

27 сентября 2014 года заключен договор дарения между ФИО4 и ФИО2, ФИО3 Согласно условиям договора ФИО4 подарила принадлежащую ей 

<

номер изъят> долю в праве собственности на жилой дом и 

<

номер изъят> долю в праве собственности на земельный участок по адресу: 

<

адрес изъят> ФИО2 и ФИО3 каждой по 

<

номер изъят> доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок.

Договор зарегистрирован в установленном законом порядке в Управление Росреестра по РТ. 

Истец, обращаясь в суд с данным исковым заявлением, о признании договора дарения недействительным в качестве основания для признания сделки таковой указывает, что ФИО4 в силу своего преклонного возраста, имевшихся у нее заболеваний на момент заключения оспариваемого договора была лишена возможности отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Исходя из существа рассматриваемого спора, необходимости установления юридически значимых обстоятельств по делу, к которым относится установление у ФИО4 на дату составления 

<

данные изъяты> наличия либо отсутствия психического, неврологического или иного расстройства и определение ее способности понимать значение своих действий и руководить ими, принимая во внимание, что разрешение данных вопросов требует специальных познаний, которыми суд не обладает, определением Советского районного суда города Казани от 26 мая 2017 года по ходатайству представителя истца по делу назначена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница им. академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан».

Из заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы от 22 августа 2017 года № 2-709 следует, что у ФИО4 имеются признаки инволюционной депрессии, состояние ремиссии. Об этом свидетельствуют анамнестические сведения, согласно которым подэкспертная с 1975 года наблюдается психиатром в ДПО РКПБ, имела место 

<

данные изъяты>). В связи с ухудшением состояния в 1986 г. и 1988 г. Проходила курс стационарного лечения в РКПБ МЗ РТ с диагнозом: 

<

данные изъяты> в последующем наблюдалась и лечилась амбулаторно. С 2009 года наблюдалась с диагнозом инволюционная депрессия, ремиссия. На юридически значимый период в медицинской документации нет даты о наличии у ФИО4 психотической симптоматики, выраженного интеллектуального снижения, тяжелого депрессивного состояния. При посещении психиатра жалоб не предъявляла. Была ориентирована, отмечалось ровное настроение. В 2014 году проходила курс санаторно-курортного лечения, решением ВК противопоказаний по психическому состоянию для лечения не выявлено. При настоящем обследовании психотической продукции и интеллектуально-мнестического снижения не обнаруживает, ориентирована в бытовых вопросах и судебной ситуации. В момент подписания договора дарения 27 сентября 2014 года могла понимать значение своих действий и руководить ими. 

Данные выводы сделаны экспертами с учетом имеющихся у них материалов дела, медицинской документации. 

Заключение экспертов соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание проведённого исследования, анализ имеющихся данных, ответы на поставленные судом вопросы являются ясными, полными, последовательными, не допускают неоднозначного толкования и не вводят в заблуждение.

Эксперты до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальности, стаж работы.

Оценив заключение экспертов по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает его в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства. 

Также суд принимает во внимание, что в ходе рассмотрения дела судом в качестве свидетеля допрошена ФИО7, которая работает врачом-терапевтом и периодически оказывает медицинскую помощь ФИО4 в связи с гипертонической болезнью. ФИО4 свидетель охарактеризовала как адекватную, самостоятельную женщину, в ясном сознании, исходя из того, что она сама приобретает выписанные ей лекарства, характеризует болезненное состояние. Также свидетель пояснила, что поскольку она проживает в том же доме где и ФИО4, она неоднократно видела как ФИО4 сама оплачивала коммунальные услуги. 

Свидетели ФИО8 и ФИО9 также охарактеризовали ФИО4 как лицо, понимающее значение своих действий.

К показаниям свидетелей ФИО10 и ФИО11 суд относится критически, поскольку они какие-либо пояснения, свидетельствующие о состоянии ФИО4 не дали, а лишь охарактеризовали ее отношения с родственниками.

Исходя из совокупности представленных доказательств, подтвердивших факт того, что в период заключения договора дарения от 27 сентября 2014 года ФИО4 понимала значение своих действий и осознавала, что распоряжается своим имуществом в пользу ФИО2 и ФИО3 

Таким образом, поскольку договор дарения 

<

номер изъят> доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и 

<

номер изъят> доли в праве общей долевой собственности на жилой дом от 27 сентября 2014 года заключен ответчиками в письменной форме, содержит все существенные условия, предусмотренные законом для договора дарения, исполнен сторонами и зарегистрирован в установленном законом порядке, постольку заключенная ФИО4, ФИО2 и ФИО3 сделка состоялась фактически и юридически.

При установленных обстоятельствах суд приходит к выводу, что ФИО4 самостоятельно решила вопрос о заключении договора дарения, имела достоверное представление о сделке, была полностью посвящена в мотивы и цель его заключения, а поэтому дала свое согласие на его заключение, подписав договор 27 сентября 2014 года, а также лично присутствовал при сдаче договора на регистрацию.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленного иска не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения недействительным оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца со дня принятия решения в через Советский районный суд города Казани.

Судья А.А. Ахметгараев