Судья Михеева Л.Н. УИД 16RS0036-01-2025-003795-33 Дело № 2-2655/2025

Дело № 33-1102/2026

Учет № 212г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 января 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Муртазина А.И.,

судей Абдуллина И.И., Мелихова А.В.,

с участием прокурора Янусика А.С.,

при ведении протокола помощником судьи Кугергиной В.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Абдуллина И.И. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ответчика ФИО1 – Салахиева Айрата Тагировича на решение Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 22 сентября 2025 года, которым постановлено:

иск ФИО2, ФИО3, ФИО5, действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО4, ФИО6 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, полученного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 (паспорт ....) в пользу ФИО2 (паспорт ....) в счет компенсации морального вреда 1 000 000 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО1 (паспорт ....) в пользу ФИО6 (паспорт ....) в счет компенсации морального вреда 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 (паспорт ....) в пользу ФИО3 (паспорт ....) в счет компенсации морального вреда 1 000 000 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО1 (паспорт ....) в пользу ФИО5 (паспорт ....) в счет компенсации морального вреда 1 000 000 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО1 (паспорт ....) в пользу ФИО5 (паспорт ....), действующего в интересах несовершеннолетнего ФИО4, в счет компенсации морального вреда 1 000 000 (один миллион) рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО1 (паспорт ....) в доход бюджета Альметьевского муниципального района Республики Татарстан госпошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения представителя ответчика ФИО1 – ФИО7, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, объяснения истца ФИО2, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы представителя ответчика, заключение прокурора Янусика А.С., полагающего, что решение суда является законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, ФИО3, ФИО5, действующий в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО4, ФИО6 (далее также – истцы) обратились в суд с иском к ФИО1, ФИО8 о взыскании компенсации морального вреда, полученного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Свои требования истцы мотивировали тем, что 3 ноября 2021 года в период времени с 16 часов 20 минут по 16 часов 30 минут, более точное время следствием не установлено, водитель ФИО9, управляя технически исправным автомобилем марки LIFAN 215800 с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, в условиях неограниченной видимости, двигаясь по проезжей части 

<

адрес> со стороны 

<

адрес>, в нарушение пунктов 9.9., 9.10., 10.1. и 10.2. Правил дорожного движения Российской Федерации (далее также – ПДД РФ), у 

<

адрес> совершил наезд на пешехода ФИО13 двигавшейся в нарушение пункта 4.1 ПДД РФ, чем нарушил требования пунктов 1.3 и 1.5 ПДД РФ. В результате дорожно-транспортного происшествия пешеходу ФИО13, 

<

дата> года рождения, причинены телесные повреждения, от которых последняя скончалась на месте происшествия.

На момент дорожно-транспортного происшествия собственником автомобиля марки LIFAN 215800, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, являлась ФИО8 Вступившим в законную силу приговором Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 1 августа 2024 года, оставленным без изменения апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Татарстан от 22 ноября 2024 года, ФИО9 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного истцы просили суд взыскать солидарно с ФИО1 и ФИО8 в пользу ФИО2 – 2 000 000 рублей, ФИО6 – 2 000 000 рублей, ФИО5 – 2 000 000 рублей, ФИО3 – 2 000 000 рублей, ФИО4 – 2 000 000 рублей.

В судебном заседании суда первой инстанции истцы ФИО2, ФИО6, ФИО3, ФИО5, действующий в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО4, исковые требования поддержали, просили иск удовлетворить.

Ответчик ФИО8 в судебное заседание суда первой инстанции не явилась, представила ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие, в удовлетворении исковых требований просила отказать.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, обеспечил участие своего представителя адвоката Салахиева А.Т., действующего на основании ордера, который просил вынести решение с учетом тяжёлого материального положения его доверителя в связи с отбыванием наказания, а также принять во внимание нарушение ПДД РФ умершей ФИО13

Помощник прокурора города Альметьевска Пасынкова Е.В. в своем заключении полагала исковые требования о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости.

Суд иск удовлетворил частично, постановив решение в вышеприведенной формулировке.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ФИО1, действующий на основании ордера, доверенности Салахиев А.Т., выражая несогласие с постановленным по делу решением, просит его изменить, снизив размер компенсации морального вреда, взысканный в пользу каждого из истцов. Апеллянт полагает размер взысканной компенсации морального вреда чрезмерным и не соответствующим требованиям разумности и справедливости, имущественному и социальному положению ответчика ФИО1 Податель жалобы указывает, что судом не учтено количество истцов, не определена в процентном соотношении и не учтена степень вины погибшего пешехода.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО1 – ФИО7, действующий на основании доверенности, доводы апелляционной жалобы поддержал по изложенным в ней основаниям.

Истец ФИО2 с жалобой не согласилась.

Прокурор Янусик А.С. полагал, что решение суда является законным и обоснованным, и подлежит оставлению без изменения.

Иные участвующие в деле лица, извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в суд апелляционной инстанции не явились.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения явившихся лиц, заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит оснований для его отмены в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу положений части 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 18 и 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Как предусмотрено статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда, в соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу разъяснений, данных в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Судом установлено и из материалов дела следует, что вступившим в законную силу приговором Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 1 августа 2024 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека).

Как видно из содержания названного судебного постановления, 3 ноября 2021 года в период времени с 16 часов 20 минут по 16 часов 30 минут, более точное время следствием не установлено, водитель ФИО1, управляя технически исправным автомобилем марки LIFAN 215800 с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, в условиях неограниченной видимости, двигался по проезжей части 

<

адрес> со стороны 

<

адрес>, избрав при этом скорость движения своего автомобиля около 70 км/ч, не обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, тем самым нарушив требования пунктов 10.1. и 10.2. Правил дорожного движения Российской Федерации, обязывающие водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения в населенных пунктах – не более 60 км/ч. В пути следования, проявляя преступное легкомыслие, водитель ФИО1, в нарушение требований пунктов 9.9. и 9.10. ПДД РФ, не обеспечил необходимый боковой интервал до правого края проезжей части, обеспечивающий безопасность движения, пересек сплошную линию горизонтальной дорожной разметки 1.2 Приложения 2 к ПДД РФ, пересекать которую запрещается, и выехал частично на обочину справа, движение по которой транспортным средствам запрещено. Двигаясь по обочине, водитель ФИО9, имея реальную возможность заблаговременно на достаточном расстоянии обнаружить опасность для дальнейшего движения в виде пешехода ФИО13., двигавшейся в нарушении пункта 4.1 ПДД РФ впереди него частично на проезжей части справа, частично на обочине в попутном направлении, своевременно не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, чем нарушил требования пункта 10.1. ПДД РФ. В результате совокупности допущенных нарушений требований пунктов ПДД РФ водитель ФИО9 у 

<

адрес> совершил наезд на пешехода ФИО13 чем нарушил требования пунктов 1.3. и 1.5. ПДД РФ, обязывающие водителя знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил, дорожной разметки, а также действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вред.

В результате дорожно-транспортного происшествия пешеходу ФИО13, 

<

дата> года рождения, причинены телесные повреждения, от которых она скончалась на месте происшествия. Смерть ФИО13 наступила в результате 

<

данные изъяты> При экспертизе трупа ФИО13 установлены следующие прижизненные телесные повреждения: 

<

данные изъяты> Указанная 

<

данные изъяты> травма тела причинила 

<

данные изъяты> вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, стоит в прямой причинной связи с наступлением смерти, образовалась незадолго до наступления смерти от 

<

данные изъяты> в срок – 3 ноября 2021 года.

Собственником автомобиля марки LIFAN 215800 с государственным регистрационным знаком .... на момент ДТП являлась ФИО8 Ответчик ФИО1 был допущен к управлению автомобилем на основании полиса ОСАГО.

Разрешая возникший между сторонами спор и частично удовлетворяя исковые требования ФИО2, ФИО6, ФИО5, действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО4, ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного в результате причинения вреда здоровью их близкому родственнику – дочери, сестре, супруге и матери соответственно – ФИО13, суд первой инстанции исходил из того, что факт причинения смерти ФИО13 и, как следствие, моральный вред ФИО2, ФИО6, ФИО5, действующему в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО4, ФИО3 причинены вследствие преступных действий ФИО1, установленных вступившим в законную силу приговором суда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, руководствуясь статьями 151, 1064, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание характер нравственных страданий, причиненных ФИО2, ФИО6, ФИО5, действующему в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО4, ФИО3 в результате смерти ФИО13 возраста истцов, их семейного положения, степени вины ответчика ФИО1, его имущественного положения, нарушения ПДД РФ самой погибшей ФИО13 пришел к выводу о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере по 1 000 000 рублей в пользу каждого из указанных истцов, а также учитывая характер нравственных страданий брата умершей ФИО13 – истца ФИО6 взыскал в его пользу компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей, полагая, что размер данных сумм будет в наибольшей степени отвечать требованиям разумности и справедливости такого взыскания.

Судебная коллегия, соглашаясь с данными выводами суда первой инстанции, признает доводы апелляционной жалобы представителя ответчика несостоятельными, исходя из следующего.

Так, пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 – 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункты 22, 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как следует из абзаца 1 пункта 27 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истцов компенсации морального вреда, суд первой инстанции правильно применил критерии, предусмотренные приведенными выше правовыми нормами, оценил в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные по делу доказательства, исходя из обстоятельств, при которых был причинен вред, а именно, характера нравственных страданий ФИО2, которая тяжело переживает утрату дочери, переживает за внуков, которые на момент смерти матери были несовершеннолетними, в том числе за ФИО3, на глазах которой погибла мать; ФИО3, которая тяжело переносит утрату матери, выполняет работу по дому, заботится о физическом и психическом состоянии несовершеннолетнего брата, работает для оплаты образования, поскольку семью содержит только отец ФИО5; ФИО6, который переживает утрату близкого человека – родной сестры; ФИО5, прожившего в браке с погибшей 17 лет, имеющего двоих детей; степень вины причинителя вреда и его имущественное положение. Также судом учтен закрепленный действующим законодательством принцип разумности взыскания, а также наличие нарушений правил дорожного движения самой погибшей ФИО13, установленный вступившим в законную силу приговором суда, в связи с чем вывод суда о частичном удовлетворении исковых требований и взыскании в возмещение причиненного истцам ФИО2, ФИО5, действующему в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО4, ФИО3 компенсации морального вреда денежной суммы в размере 1 000 000 рублей, истцу ФИО6 в размере 500 000 рублей следует признать правомерным.

В соответствии с пунктом 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что само по себе наличие у ответчика финансовых затруднений ввиду обучения на момент вынесения приговора и начала отбывания наказания в высшем учебном заведении, отбывание ответчиком наказания в виде принудительных работ с удержанием 15 % от заработной платы не являются безусловными основаниями для уменьшения размера компенсации морального вреда в данном конкретном случае. Ответчик отбывает наказание в виде принудительных работ, получает заработную плату.

Уменьшение размера компенсации морального вреда привело бы к необоснованному ограничению прав матери, брата, мужа и детей погибшей, которым в связи с ее гибелью причинены значительные страдания.

В целом изложенные в апелляционной жалобе доводы являются несостоятельными, были предметом исследования суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, с которой судебная коллегия соглашается.

Учитывая, что неправильного применения норм материального права или нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов, не установлено, оснований для отмены обжалуемого решения не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 22 сентября 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика ФИО1 – Салахиева Айрата Тагировича – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд обшей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 9 февраля 2026 года.

Председательствующий

Судьи