Дело № 2-1415/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 июля 2019 года город Севастополь Ленинский районный суд города Севастополя в составе:

председательствующего - судьи Котешко Л.Л.

при секретаре судебного заседания – Панове А.А.

с участием истца – ФИО1,

представителя Департамента образования города Севастополя – ФИО2,

прокурора Вебера А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО4, ФИО3 к ФИО6, с участием Прокурора Ленинского района города Севастополя, Департамента образования и науки города Севастополя, о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО3 обратились в суд с иском, в котором просят суд с учетом уточненных исковых требований взыскать с ответчика в пользу ФИО1 и ее несовершеннолетнего сына ФИО4 компенсацию морального вреда, причиненного в результате ДТП, в размере 2 000 000 руб., сумму материального ущерба в размере 71 226,28 руб., в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда, причиненного в результате ДТП, в размере 1 000 000 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что 25.10.2009 ФИО6 совершил наезд на пешехода ФИО12, в результате которого последнему были причинены телесные повреждения, повлекшие смерть ФИО12 Уголовное дело в отношении ФИО6, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, постановлением старшего следователя по ОВД ОР ДТП и П СУ УМВД России по городу Севастополю ФИО7 от 05 июня 2015 года было прекращено, вследствие акта об амнистии. По указанному уголовному делу ФИО3 – мать погибшего и ФИО1 – жена погибшего признаны потерпевшими. Обстоятельства прекращения уголовного дела не являются реабилитирующими и не препятствуют истцам, как потерпевшим от преступления, обратиться в суд в порядке искового производства. Нарушение ФИО6 требований ПДД находится в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения пострадавшим истцам морального вреда, связанного со смертью близкого родственника. В результате дорожно-транспортного происшествия истцы на протяжении длительного времени испытывают нравственные страдания, нарушено их психическое благополучие. Кроме того, истцам причинен материальный ущерб в виде расходов на погребение, затрат, связанных с проведением следствия и оплатой услуг адвокату.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, настаивала на их удовлетворении. 

Представитель Департамента образования и науки города Севастополя в судебном заседании дала заключение, что требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, разрешение вопроса об определении его размера оставила на усмотрение суда.

Прокурор в судебном заседании дал заключение о частичном удовлетворении требований истцов, в части требования о возмещении морального вреда в отношении несовершеннолетнего просил отказать. Считает материальный ущерб частично доказанным, так как большую часть расходов понесло иное лицо.

Истец ФИО3 и ответчик в судебное заседание не явились, о дне и времени слушания дела извещены надлежащим образом, уважительных причин неявки суду не сообщили.

С учетом положений ст. 167 ГПКРФ и мнения истца, прокурора и представителя органа опеки и попечительства суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав пояснения истца, мнение представителя Департамента образования и науки города Севастополя, как органа опеки и попечительства, заключение прокурора, исследовав и оценив представленные письменные доказательства в их совокупности, обозрев в судебном заседании материалы уголовного дела, определив, какие обстоятельства, имеющие значение для дела установлены, определив характер правоотношений сторон, какой закон должен быть применен, суд пришел к следующему выводу.

Как указано в Определении Конституционного Суда РФ от 16.07.2015 N 1823-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО8 на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" часть четвертая статьи 61 ГПК Российской Федерации устанавливает, что для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда по уголовному делу, вступивший в законную силу приговор является обязательным применительно к вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Это не препятствует суду, рассматривающему дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, принять в качестве письменного доказательства постановление о прекращении в отношении него уголовного дела (часть первая статьи 71 ГПК Российской Федерации) и оценить его наряду с другими доказательствами (статья 67 ГПК Российской Федерации).

Так, судебным разбирательством установлено, что постановлением старшего следователя по ОВД ОР ДТП и пожаров СУ УМВД России по городу Севастополю ФИО7 от 05 июня 2015 года уголовное дело в отношении ФИО6, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, прекращено на основании п. 2 ч. 6 Постановления Государственной Думы от 24 апреля 2015 №6576-6 ГД г. Москва «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». Указанным постановлением потерпевшим разъяснено право на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

Из постановления о прекращении уголовного дела в отношении ФИО6 следует, что 25 октября 2009 года приблизительно в 19 часов 20 минут, водитель ФИО6, управляя технически исправным автомобилем «ВАЗ-2101», регистрационный номер П8700КР, осуществлял движение в населенном пункте, в 

<

...> в направлении ул. Паршина, со скоростью не менее 68,2 км/ч, которая превышает установленное ограничение в населенном пункте (не более 60 км/ч), чем нарушил п. 12.4 ПДД Украины, что соответствует п.п. 10.1 и 10.2 ПДД РФ, и создал опасность для движения другим участника движения, чем нарушил требования п. 1.5 ПДД Украины, что соответствует требованиям п. 1.5 ПДД РФ. В районе остановки общественного транспорта «41 школа» г. Севастополя, осуществляя опережение попутных транспортных средств по крайнему правому ряду, где оканчивалось локальное расширение проезжей части, в нарушении требований п.10.1 ПДД Украины, который соответствует требованиям п. 8.1 ПДД РФ, перед началом изменения направления движения, не убедился в том, что задуманный маневр не создаст опасности другим участникам движения, а именно, что полоса, на которую он собрался перестраиваться, пуста для совершения маневра перестроения, стал небезопасно перестраиваться на левую (основную) полосу движения, где находился пешеход ФИО12, который стоял неподвижно на проезжей части, вследствие чего, совершил наезд на данного пешехода.

В результате действий водителя ФИО6, которые привели к указанному дорожно-транспортному происшествию, причинен тяжкий вред здоровью ФИО12, повлекший его смерть.

Как следует из содержания постановления о прекращении уголовного дела от 05.06.2015 причиной данного дорожно-транспортного происшествия послужило нарушение водителем ФИО6 требований правил дорожного движения, а именно:

п. 1.5 Правил дорожного движения Украины, согласно которому «действие или бездействие участников дорожного движения и других лиц не должны создавать опасность или препятствие для движения, угрожать жизни и здоровью граждан, причинять материальные убытки», что соответствует п.1.5 правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которому «участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вред»; п. 12.4 Правил дорожного движения Украины, согласно которому «в населенных пунктах движение транспортных средств разрешается со скоростью не более 60 км/ч», что соответствует п. 10.1 ПДД РФ, согласно которому «водитель должен вести транспортное средство со скоростью не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил…», а также п. 10.2 ПДД РФ, согласно которому «в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч»; п. 10.1 Правил дорожного движения Украины, согласно которому «перед началом движения, перестраиванием и любым изменением направления движения водитель должен убедиться, что это будет безопасно и не создаст препятствий или опасности другим участникам движения», что соответствует п. 8.1 правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которому «при выполнении маневра водитель не должен создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения».

Нарушение водителем ФИО6 в комплексе требований вышеуказанных пунктов Правил дорожного движения Украины, которые соотносятся с Правилами дорожного движения Российской Федерации, состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО12 и его смерти.

Указанные действия ФИО6 квалифицированы по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека. Постановлением старшего следователя по ОВД ОР ДТП и П СУ УМВД России по городу Севастополю ФИО7 от 05 июня 2015 года прекращено на основании п.3 ч.1 ст. 27 УПК РФ, вследствие акта об амнистии.

Вместе с тем, суд учитывает, что против прекращения в отношении него уголовного дела вследствие акта амнистии ФИО6 не возражал, обратившись с соответствующим заявлением о применении акта амнистии, что следует из материалов уголовного дела №. Решение им принято после консультации с защитником, правовые последствия применения акта амнистии ему разъяснены и понятны. Судом установлено, что постановление о прекращении уголовного дела от 05.06.2015 не было обжаловано, вступило в законную силу. 

В постановлениях от 28 октября 1996 года N 18-П, от 5 июля 2001 года N 11-П, от 24 апреля 2003 года N 7-П, от 14 июля 2011 года N 16-П, от 2 марта 2017 года N 4-П и от 7 марта 2017 года N 5-П; определения от 18 января 2005 года N 11-О и от 16 июля 2015 года N 1607-О Конституционный Суд Российской Федерации пришел к следующим выводам:

решение о прекращении уголовного дела не подменяет собой приговор суда и, следовательно, не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации. При выявлении нереабилитирующего основания к прекращению уголовного дела лицо, в отношении которого уголовное дело подлежит прекращению, вправе настаивать на продолжении расследования и рассмотрении дела в судебном заседании, а в случае вынесения решения о прекращении уголовного дела - обжаловать его в установленном процессуальным законом судебном порядке, благодаря чему лицам, заинтересованным в исходе дела, обеспечивается судебная защита их прав и законных интересов в рамках уголовного судопроизводства;

в силу принципа состязательности, на основе которого осуществляется уголовное судопроизводство, предполагается, что стороны самостоятельно и по собственному усмотрению определяют свою позицию по делу, в том числе в связи с вопросом об уголовной ответственности, а значит, если обвиняемый (подсудимый) не возражает против прекращения уголовного преследования, нет оснований считать его права и законные интересы нарушенными решением о прекращении уголовного дела (при условии его достаточной обоснованности); если же лицо, в отношении которого ведется уголовное преследование, возражает против прекращения уголовного судопроизводства по нереабилитирующему основанию, ему должна предоставляться возможность судебной защиты его прав, в том числе права на возможную реабилитацию;

поскольку прекращение уголовного дела представляет собой целостный правовой институт, т.е. систему норм, регулирующих как основания, условия и процессуальный порядок прекращения уголовного дела, права и обязанности участников соответствующих правоотношений, так и его юридические последствия, несогласие обвиняемого (подсудимого) с возможностью взыскания с него вреда, причиненного преступлением как последствия прекращения уголовного дела, - учитывая системный характер, неразрывную связь и взаимообусловленность складывающихся при этом правоотношений - равнозначно несогласию с применением к нему института прекращения уголовного дела в целом;

в целях защиты прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений, обеспечения им доступа к правосудию и компенсации причиненного ущерба федеральный законодатель установил в статье 309 УПК Российской Федерации, что суд при рассмотрении уголовного дела может удовлетворить заявленный гражданский иск, оставить его без рассмотрения либо признать за гражданским истцом право на удовлетворение иска и передать его на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства; суд, рассматривающий по заявлению потерпевшего гражданское дело о возмещении вреда, причиненного преступлением, не может быть связан принятым органом предварительного расследования или судом решением о прекращении уголовного преследования в части определения размера причиненного преступлением ущерба и должен основывать свое решение на собственном исследовании обстоятельств дела;

отказываясь от уголовного преследования отдельных категорий лиц посредством издания акта об амнистии, государство не освобождается от необходимости гарантировать защиту прав и законных интересов лиц, пострадавших от преступных посягательств, обеспечивая всем потерпевшим в равной степени и независимо от того, было ли государством реализовано его правомочие по осуществлению уголовного преследования или же оно отказалось от этого, издав акт об амнистии, процессуальные гарантии осуществления прав на доступ к правосудию и компенсацию причиненного преступлением ущерба.

Соответственно, при рассмотрении заявленного потерпевшим гражданского иска о возмещении причиненного преступлением вреда суд - с учетом того, что для прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию требуется отсутствие возражений обвиняемого (подсудимого) против применения данного основания, - не связан решением о прекращении уголовного дела в части установленности состава гражданского правонарушения, однако обязан произвести всестороннее и полное исследование доказательств по делу и дать им оценку, с тем чтобы, следуя требованиям Конституции Российской Федерации, вынести законное, обоснованное и справедливое решение.

Таким образом, суд приходит к выводу, что прекращение следствием уголовного дела и освобождение лица от уголовной ответственности по не реабилитирующим основаниям, к которым, в том числе, относится и применение к обвиняемому акта об амнистии, не освобождает виновного от обязательств по возмещению причиненного ущерба и не исключает защиту потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства; в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела ответчиком доказательств наличия обстоятельств, которые объективно препятствовали ему своевременно и надлежащим образом, исполнить возложенные на него обязанности и избежать возникновения вышеуказанных обстоятельств, причинения ущерба, не представлено и судом не установлено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ; компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с абзацем вторым статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Во исполнение пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ, определяя размер компенсации морального вреда, суд при определении степени вины ответчика, полагает необходимым руководствоваться, в том числе, заключением эксперта № № от 02.09.2014 Экспертно-криминалистического центра УМВД России по городу Севастополю, согласно выводам которого водитель автомобиля ВАЗ-2101 ФИО6 имел техническую возможность предотвратить наезд на пешехода. При этом техническая возможность предотвратить наезд на пешехода заключалась в выполнении им требований п. 10.1 и п. 10.2 ПДД РФ и п. 12.3 и п. 12.4 ПДДУ. Несоответствие действий водителя указанным требованиям ПДД находится в причинной связи с ДТП.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта № от 21.03.2011, имеющегося в материалах уголовного дела, ФИО12 получил множественные телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью. В своем заключении эксперт пришел к выводу, что между причиненными повреждениями и смертью ФИО12 имеется прямая причинно-следственная связь. Смерть ФИО12, которая наступила 25.10.2009 в 21:25, последовала от сочетанной тупой травмы тела, приведшей к травматическому шоку.

Погибший приходился родным сыном ФИО3, супругом ФИО1 и отцом несовершеннолетнего ФИО4, что подтверждается свидетельством о заключении брака серии № от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельством о рождении серии № от ДД.ММ.ГГГГ.

В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (ч. 1 ст. 150 ГК РФ). К мерам по защите указанных благ относятся закрепленное абз. 2 ст. 1100 ГК РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда.

В абзаце втором п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников. В силу п. 8 степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно п. 4 ст. 5 УПК РФ к близким родственникам относятся супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.

Разрешая спор по существу, суд руководствуясь статьями 151, 1064, 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходит из того, что в ходе судебного разбирательства нашел подтверждение факт причинения вреда здоровью и жизни ФИО12, являющегося близким родственником истцов, противоправными действиями ответчика, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда – ФИО6 и наступившими последствиями.

Принимая во внимание, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истцов, которые лишились сына и супруга, являвшегося для них, исходя из содержания искового заявления, близким и любимым человеком, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. 

Определяя размер компенсации морального вреда, учитывая требования разумности и справедливости, принимая во внимание степень нравственных страданий истцов, с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда и других обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных ими страданий, изложенных ими в исковом заявлении, суд полагает необходимым взыскать с ФИО6 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., взыскать с ФИО6 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

При этом суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО4, о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью отца, поскольку на момент гибели последнего малолетний ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находился в возрасте 1 года 4 месяцев, и поэтому был неспособен испытывать физические и нравственные страдания, связанные со смертью близкого родственника.

Относительно требований ФИО1 о взыскании в ее пользу с ФИО6 материального ущерба в виде расходов на погребение, затрат, связанных с проведением следствия и оплатой услуг адвокату, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Суд учитывает, что в число расходов на погребение помимо средств, затраченных на приобретение гроба, венков, одежды и т.п., могут быть включены ритуальные расходы (поминальные обеды, за исключением расходов на спиртные напитки), что следует и из Федерального закона РФ «О погребении и похоронном деле» от 12.01.1996 N 8-ФЗ, в котором погребение определено как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям (ст.3).

В квитанциях и товарных чеках, предоставленных истцом в материалы дела в качестве доказательств понесенных расходов, отсутствуют указания на покупателя - плательщика. На соответствующий вопрос председательствующего ФИО5 пояснила суду, что большинство расходов на оплату ритуальных услуг и принадлежностей понес муж ФИО3 – ФИО13 Согласно квитанции №021207 от 28.10.2009 ФИО1 была оплачена услуга «оверлок» в сумме 40 грн., в связи с чем суд приходит к выводу в удовлетворении требований о взыскании материального ущерба в части приобретения тканей на сумму 230 грн. (товарный чек № от ДД.ММ.ГГГГ) и расходов на услугу «оверлок» в сумме 40 грн., всего 270 грн., что составляет по курсу ЦБ РФ на день принятия решения суда 675 руб. 

Также суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований о взыскании в пользу ФИО1 расходов, связанных с проведением следствия и оплатой услуг адвокату. Из представленного в материалы дела соглашения с адвокатами ФИО14 и ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ, усматривается, что получателем правовых услуг является ФИО3 Поскольку истцом ФИО1 в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, подтверждающих тот факт, что ею были понесены данные расходы, суд считает необходимым в указанной части исковых требований отказать.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО4, ФИО3 к ФИО6 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием, – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., расходы на погребение в размере 675 руб.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Севастопольский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Севастополя. 

В окончательной форме решение принято 19.07.2019.

Председательствующий –