№) дело № 1-48/2021

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

29 июня 2021 года 

<

адрес>

Туринский районный суд 

<

адрес> в составе:

председательствующий Радченко Е.Ю.,

при секретарях судебного заседания Карлиной Е.А., Культиковой Е.А.,

с участием государственного обвинителя Попова И.М.,

представителя потерпевшего ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника адвоката Евдокимова Я.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в суде уголовное дело в отношении

ФИО3 ФИО24, 

<

данные изъяты> не судимого, задержанного в порядке ст.ст. 91-92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ********, заключенного под стражу в качестве меры пресечения с ********, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации, исследовав доказательства, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего. Преступление совершено ФИО2 в 

<

адрес> при следующих обстоятельствах.

Так, в период с 21 часа 27 минут ******** до 01 часа 00 минут ******** ФИО2, находясь в доме по адресу: 

<

адрес>, в ответ на аморальное поведение В, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношении, с целью причинения вреда здоровью умышленно нанес В не менее трёх ударов руками и ногами в область головы потерпевшего. В результате этого В были причинены телесные повреждения в виде тупой травмы головы, осложнившейся дислокацией (смещением) и сдавлением головного мозга с отеком-набуханием его ткани, которые согласно п.4а «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных постановлением Правительства РФ № от ********. и в соответствии с п.6.1.3. раздела II Приказа № от № М3 и СР РФ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» расцениваются тяжким вредом здоровью, опасным для жизни человека. От полученной травмы головы смерть В наступила в период с 01 часов 00 минут до 11 часов 42 минут ******** вблизи дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Гражданский иск не заявлен.

Вину в предъявленном обвинении подсудимый ФИО2 в судебном заседании признал частично и пояснил, что в вечернее время во время совместного употребления спиртного ******** в половине доме по адресу: 

<

адрес>, он увидел, как В, который находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, спустил штаны, оголил половой член и попытался справить «малую нужду» прямо в комнате. Разозлившись на такое поведение, он нанес В кулаком правой руки удар область челюсти слева. От удара В упал на пол. Больше ударов руками и ногами он В не наносил, не думает, что от его удара рукой В мог получить травму, от которой позже скончался. Кроме того, ФИО2 пояснил, что в своих показаниях свидетель С оговаривает его из-за возникших неприязненных отношений. Свидетель ФИО8 также оговаривает его, поскольку после конфликта с В в ночь на ******** ФИО8 и В вместе ушли из его дома. О том, что ФИО8 даёт неправдивые показания, по утверждению ФИО3, свидетельствует то, что на ботинках ФИО8, которые тот оставил в доме ФИО3, была обнаружена кровь потерпевшего. ФИО3 также пояснил, что, обнаружив дома куртку и рюкзак В, он попросил С, которая на тот момент проживала с ним без регистрации брака, выбросить эти вещи, сжигать вещи он С не предлагал. В остальной части ФИО4 отказался от дачи показаний, воспользовавшись правом, предоставленным ст.51 Конституции Российской Федерации. 

Исследовав доказательства, представленные государственным обвинителем и стороной защиты, заслушав доводы участников процесса, суд находит вину ФИО2 в совершении инкриминируемого ему деяния установленной. К данному выводу суд приходит на основании следующего.

-показаний ФИО2 в той части, из которых следует, что подсудимый признал факт нанесения В в период с 21 часа 27 минут ******** до 01 часа 00 минут ******** удара рукой в область головы В, от которого потерпевший упал на пол;

-показаниями свидетеля А, из которых следует, что ******** в канаве напротив своего дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, пер. Комсомольский, 5, в придорожной канаве он обнаружил труп мужчины, который был присыпан снегом. Об этом он сообщил в полицию. В ночь на 13 ноября он какого-либо подозрительного шума со стороны улицы не слышал;

-рапортом оперативного дежурного ОМВД России по 

<

адрес> от ********, из которого следует, что в 11 часов 42 минуты в дежурную часть ОМВД поступило сообщение от А о том, что напротив 

<

адрес> по пер. Комсомольский 

<

адрес> в придорожной канаве обнаружен труп мужчины (том 

<

данные изъяты>);

-протоколом осмотра места происшествия от ******** и фотоматериалами к протоколу, из которых следует, что осматривалась прилегающая территория к дому №, расположенному по адресу: 

<

адрес>, пер. Комсомольский, 5. На расстоянии 3 метров 80 см. вдоль дома имеется придорожная канава, к которой примыкает проезжая часть улицы. Канава имеет снежный покров высотой до 10 см, на дне канавы имеется незамерзшие сточные воды. Бруствер канавы имеет снежный сугроб, предположительно, от снегоуборочной техники. В канаве в положении лежа на животе, лицом и телом погруженными в сточные воды, находится труп мужского пола. Одежда трупа пропитана водой. Для дальнейшего исследования труп направляется в ГБУЗ СО Туринская ЦРБ им. О.Д. Зубова. Труп осматривается с участием судебно-медицинского эксперта П. Согласно осмотра трупа экспертом установлено, что труп В без выраженного трупного окоченения, на трупе надеты безрукавка джинсовая синяя х\б, джемпер черный шерстяной, рубашка темная фланелевая, брюки цвета хаки синтетические, брюки черные синтетические, носки. В левом слуховом проходе трупа установлено наличие незначительного количества наложений темно-красного цвета, похожего на кровь. В отверстиях носа умеренное количество белесоватой полупрозрачной слизи (том 1 

<

данные изъяты>

-заключением судебно-медицинской экспертизы №Э от ********, из которого следует, что смерть В наступила от тупой закрытой травмы головы (в виде двух ссадин /поверхностных ран/ и кровоподтека области правого глаза с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани лобновисочной области справа, кровоизлияния в подкожные мягкие ткани теменно-затылочной области слева, кровоизлияния в подкожные мягкие ткани затылочной области справа, трех очаговых ушибов коры латеральной поверхности левой теменной и основания лобных долей головного мозга, субдуральной гематомы справа объемом до 220мл), осложнившейся дислокацией (смещением) и сдавлением головного мозга с отеком-набуханием его ткани, что подтверждается комплексом указанных выше характерных макро- и микроскопических травматических изменений головного мозга и его оболочек. Выраженность трупных явлений соответствует давности наступления смерти В более чем за 1 сутки до момента исследования его трупа в морге (********). При исследовании трупа В была установлена указанная выше тупая травма головы, которая имеет признаки вреда здоровью, опасного для жизни человека, поэтому согласно п.4а «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных постановлением Правительства РФ № от ********. и в соответствии с п.6.1.3. раздела II Приказа №н от ********. М3 и СР РФ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» на трупе имеет признаки тяжкого вреда здоровью и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти В; травма могла сопровождаться незначительным (капиллярным) наружным кровотечением (из двух ссадин /поверхностных ран/ области правого глаза), и сопровождалась внутренним кровотечением в полость черепа (под твердую оболочку головного мозга). Особенности элементов данной травмы соответствуют её образованию предположительной давностью по гистоморфологической картине не менее 3-6 часов до момента наступления смерти В в результате возможного одно-, двух- и трехкратного ударного воздействия, в частности: в лобно-височную область справа (как наиболее вероятный вариант образования данной травмы головы, который исключает возможность ее образования «в результате падения с высоты собственного роста»), в теменно-затылочную область слева и в затылочную область справа твердого тупого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью (например, кулак, нога), индивидуальные признаки которого не отобразились, при этом потерпевший мог находиться в различных вариантах взаимного расположения относительно нападавшего, а так же в различных вариантах «собственного» положения (лежа, сидя, стоя). Согласно заключения эксперта, в случае нанесения травматического воздействия сначала в лобно-височную область справа последующие травматические воздействия в другие указанные выше области головы ускоряли и усугубляли развитие травматических процессов, при этом морфологические особенности повреждений мягких тканей головы указывают на возможность их образования в точках ударных воздействий в течение незначительного временного промежутка. Характер травмы головы не исключал способности потерпевшего В «совершать самостоятельные активные действия (говорить, передвигаться, оказывать сопротивление и т.п.)» до момента «потери сознания». При судебно-химическом исследовании в крови трупа В обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,70%о, в моче - 2,99%о (что могло бы соответствовать алкогольной интоксикации средней степени). При исследовании трупа В также установлены признаки общего переохлаждения организма: патоморфологические изменения в сердце могут соответствовать признакам общего переохлаждения организма, острое венозное полнокровие внутренних органов с мелкими диапедезными кровоизлияниями во внутренних органах, очаговые интраальвеолярные кровоизлияния в легких, очаги острой эмфиземы и дистелектаза в легких. Это указывает на то, что в течение некоторого временного промежутка до наступления смерти В находился в холодной окружающей среде (том 1 

<

данные изъяты>). Суд признаёт заключение экспертизы относимым и допустимым доказательством виновности ФИО2, поскольку экспертиза проведена с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, а выводы эксперта согласуются с другими доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства, в том числе, с результатами освидетельствования ФИО2;

-показаниями эксперта П, который в судебном заседании пояснил, что характер травмы потерпевшего В свидетельствует о том, что до потери сознания (так называемый «светлый промежуток» сознания) потерпевший мог самостоятельно передвигаться, на возможность потерпевшего длительное время совершать самостоятельные действия после получения тупой травмы головы в период смещения и сдавления головного мозга внутренним кровотечением с отеком-набуханием его ткани, то есть в так называемый «светлый промежуток», повлияло и состояние опьянения В. Кроме того, П также пояснил, что на стадии окончания так называемого «светлого промежутка» после получения указанной травмы головы поведение травмируемого лица характеризуется утратой последним контроля за своим поведением перед потерей сознания. П также исключил возможность усугубления тупой травмы головы В нахождением последнего в условиях низкой температуры. Признаков механической асфиксии в связи с попаданием в легкие потерпевшего воды в ходе экспертного исследования трупа также установлено не было;

-заключением судебно-медицинской экспертизы № от ********, из которого следует, что в ходе производства экспертизы у ФИО2 установлены пять ссадин тыльных поверхностей кистей - расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью, как не повлекшие его кратковременное расстройство на срок не свыше 21 дня или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности (в соответствии с п.4 «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных постановлением Правительства РФ № от ********. и п.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом №н от ********. М3 и СР РФ); их форма, размеры, цвет и другие особенности соответствуют образованию повреждений кожи примерно до нескольких суток (возможно 12.-********.) до момента проведения экспертизы, при неоднократном воздействии, как твердого тупого предмета, так и при нанесении ударов кулаками ФИО2 по какому-либо твердому тупому предмету; образование данных ссадин могло сопровождаться незначительным по интенсивности (капиллярным) наружным кровотечением (том 1 

<

данные изъяты>). Суд признаёт заключение экспертизы относимым и допустимым доказательством виновности ФИО2, поскольку экспертиза проведена с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, а выводы эксперта согласуются с другими доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства, в том числе, с результатами экспертизы трупа, с установленными из приведенных в приговоре доказательств факта нанесения подсудимым ударов кулаками потерпевшему В с достаточной силой при обстоятельствах, отраженных в описательной части приговора; 

-показаниями представителя потерпевшего В, который в судебном заседании пояснил, что покойный В приходился ему родным братом. В часто употреблял спиртные напитки, практически ежедневно. Последний раз он виделся с братом за день или два до смерти В. О смерти брата узнал от сотрудников полиции;

-показаниями свидетеля ФИО8, который в судебном заседании пояснил, что в вечернее время ******** он употреблял спиртное со своим знакомым В. Когда спиртное закончилось, он и В пошли к матери последнего, где хотели занять денежные средства для приобретения спиртного. Получив отказ, он предложил В сходить к ФИО2, с которым В не был знаком. В доме ФИО3., кроме Яна, находилась его бывшая сожительница С. Поскольку у ФИО3 было спиртное, то он, В, ФИО3 и С стали употреблять спиртное. В тот вечер он, ФИО3 и В ходили докупать спиртное у знакомой на деньги ФИО3. Во время употребления спиртного ФИО3 попросил у него ботинки в обмен на кроссовки. Поскольку он употреблял спиртное ФИО3, то согласился на предложение ФИО3, который сразу переобулся в его ботинки, а он одел кроссовки последнего. В какой-то момент он увидел, что В, который был пьянее всех, стал оказывать знаки внимания С, на что он вслух сделал замечание последнему. ФИО3 разозлился и нанес В несколько ударов рукой, от которых В повалился на диван. С заступилась за В. Через какое-то время, после употребления очередной порции спиртного В спустил штаны, оголил половой член и, отвернувшись к печке, попытался справить «малую нужду» прямо в кухне. В ответ на это ФИО3, разозлившись, нанес В удар рукой в область лица, от которого В упал на пол, после чего ФИО3 нанес В в область головы несколько ударов ногой. ФИО3 успокоила вошедшая в комнату С, после чего ФИО3 перестал избивать В. После этого В встал с пола, какое-то время побыл в доме, затем ушёл из дома без верхней одежды, когда уже было за полночь. Он остался в доме ФИО3, после того, как они допили спиртное, то он тоже пошёл домой. По дороге домой он В не встречал. В доме ФИО3 он ударов В не наносил, с последним не ссорился. После случившегося в кухне пол подтирала С. На диване в кухне после ухода В он видел рюкзак последнего. В дом ФИО3 В приходил в куртке;

-протоколом очной ставки между ФИО8 и ФИО2, из которого следует, что ФИО8 подтвердил свои показания, пояснив, что ФИО2 при изложенных им обстоятельствах сбил ударом В с ног, после чего нанес потерпевшему несколько ударов ногами, обутыми в берцы ( мужские ботинки с высокой голяшкой). После этого В через какое-то время ушел из дома ФИО3, а он остался в доме подсудимого. В ходе очной ставки ФИО2 подтвердил, что в ночь на ******** был обут в ботинки, которые ему передал ФИО8 (том 2 

<

данные изъяты>). Суд признаёт протокол допустимым и относимым доказательством, поскольку очная ставка проведена с участием защитника ФИО2, с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, а установленные из протокола обстоятельства согласуются с другими исследованными доказательствами, в частности, с протоколом осмотра места происшествия, протоколом осмотра предметов;

-протоколом осмотра места происшествия от ********, из которого следует, что объектом осмотра является жилое помещение-половина дома, которая находится по адресу: 

<

адрес>1. Жилое помещение состоит из прихожей, совмещенной с кухней, и спальной комнаты. В прихожей-кухне слева направо по периметру расположены предметы домашнего обихода: табурет, стол, кухонный гарнитур, далее размещается печь, за которой вход в спальную комнату, затем диван. Участвующий в ходе осмотра ФИО2 указал на место, где находился В, когда тот нанес ему удар в область головы. ФИО3 добровольно выдал в ходе осмотра следующие предметы одежды: куртку черную, штаны спортивные черные, а также выдал обувь- берцы черные, пояснив, что указанные вещи и обувь находились на нем в ночь на ******** (том 1 

<

данные изъяты>);

-протоколом осмотра предметов от ********, из которого следует, что осматривались, в том числе, так называемые берцы (пара высоких мужских ботинок из материала черного цвета), имеющих впереди шнуровку, размер - 42, со следами физического износа, которые загрязнены ( том 1 

<

данные изъяты>);

-заключением судебно-биологической экспертизы №био от ********, из которого следует, что на правом ботинке обуви, которая была изъята у ФИО2, имеются четыре пятна буро-красного цвета, шнурок правого ботинка неравномерно пропитан подсохшим веществом грязно-бурого цвета, на левом ботинке имеются пятна буро-красного цвета, в ходе исследования была найдена кровь человека (том 1 

<

данные изъяты>);

-заключением судебной молекулярно-генетической экспертизы №-мг от ********, из которого следует, что на представленых на экспертизу берцах, изъятых у ФИО2 (объекты №№), в рамках проведения судебно-биологической экспертизы № био от ********, была обнаружена кровь человека. Данная кровь произошла от В (том 1 

<

данные изъяты>). Суд признаёт заключение экспертизы относимым и допустимым доказательством виновности ФИО2, поскольку экспертиза проведена с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, а выводы эксперта согласуются с другими доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства, в том числе, с выводами судебно-медицинской экспертизы трупа, с показаниями эксперта П о том, что имеющиеся на голове трупа В телесные повреждения сопровождались наружным кровотечением, с показаниями свидетеля С о нанесении подсудимым потерпевшему ударов ногами и о наличии крови на полу в кухне, с показаниями свидетеля ФИО8 о том, что во время избиения потерпевшего ФИО3 был обут в берцы, а также о том, что после ухода В С замывала пол в кухне, с показаниями свидетеля ФИО5 о том, что ******** её сын Ян приходил к ней в берцах; 

-протоколом осмотра места происшествия от ********, из которого следует, что в ходе дополнительного осмотра дома ФИО2, расположенного по адресу: 

<

адрес>1, в печи были обнаружены и изъяты следующие предметы: четыре заклепки разной формы и диаметра; составная часть лямки от рюкзака (ограничитель); предмет, похожий на заклепку от воротника куртки; фрагмент «застежки» куртки (том 1 л.д. 45-50). Суд признаёт протокол относимым и допустимым доказательством виновности ФИО2, поскольку протокол отвечает требованиям уголовно-процессуального законодательства, а установленные из протокола обстоятельства согласуются с показаниями свидетеля ФИО8 о том, что В в ночь на ******** ушел из дома ФИО2 без куртки и рюкзака, с результатами осмотра места происшествия, согласно которому на трупе В отсутствовала верхняя одежда, а также с показаниями свидетеля С;

-протоколом осмотра предметов от ********, из которого следует, что осматривались, в том числе, изъятые из печи в ходе осмотра места происшествия ******** по адресу: 

<

адрес>1, четыре заклепки разной формы и диаметра; составная часть лямки от рюкзака (ограничитель); предмет, похожий на заклепку от воротника куртки; фрагмент «застежки» от куртки. Осматриваемые предметы значительно поражены огнем (том 1 

<

данные изъяты>);

-показаниями свидетеля С, из которых следует, что ранее она проживала без регистрации брака с ФИО2. Они жили в арендуемой сожителем половине дома по 

<

адрес>. ******** в вечернее время к ним в дом пришли её бывший сожитель ФИО8 и ранее не знакомый В. В тот вечер они вчетвером употребляли спиртное, В был пьянее остальных. Во время употребления спиртного В стал оказывать ей знаки внимания при ФИО3. Последний, рассердившись, нанес В несколько ударов руками. Она остановила ФИО3, после чего они вновь стали употреблять спиртное вчетвером. В через какое-то время, сильно опьянев, снял штаны и попытался «справить малую нужду» прямо в кухне. Рассердившись, ФИО3 ударом кулака сбил В с ног, после чего стал наносить удары ногами лежащему на полу В. Она вновь заступилась за В, после чего ФИО3 вытолкнул её в другую комнату. Проснувшись, она вернулась в кухню, где находился один ФИО3. На полу около дивана она увидела кровь, кроме того, на диване она увидела куртку, в которой пришёл В, и на которой она также увидела кровь. ФИО3 пояснил, что это кровь В, которого он побил за его поведение. По указанию ФИО3 она сожгла куртку в печи, а позже, после осмотра дома сотрудниками полиции, она по указанию ФИО3 также сожгла в печи рюкзак В. Об этом она позже рассказала сотрудникам полиции;

-протоколом очной ставки между С и ФИО8, из которого следует, что С подтвердила свои показания, пояснив, что в доме ФИО2 в ночь на ******** В наносил удары руками и ногами в область головы Ш в присутствии ФИО8, который в драку не вмешивался. Кроме того, С подтвердила, что сожгла по указанию ФИО3 куртку и рюкзак В в печи (том 2 

<

данные изъяты>;

-протоколом очной ставки между свидетелем С и обвиняемым ФИО2, из которого следует, что С подтвердила свои показания о нанесении ФИО2 ударов руками, а также ногами, обутыми в берцы, в область головы и тела В в ходе совместного употребления спиртного при изложенных выше обстоятельствах. Также в присутствии ФИО2 С сообщила о том, что ФИО3 сказал ей о том, что избил В за то, что тот хотел совершить мочеиспускание прямо в комнате, от чего у В пошла кровь, после чего она помыла пол в кухне, затем по просьбе ФИО3 она сожгла в печи куртку В, на которой она видела кровь, а также позже сожгла в печи рюкзак В. Кроме того, С показала, что при ней ФИО8 не причинял В побои ( том 2 

<

данные изъяты>);

-показаниями подсудимого ФИО2, которые он давал в ходе предварительного расследования, оглашенными в суде на основании ст.276 УПК Российской Федерации, в той части, в которой они согласуются с приведенными в приговоре доказательствами виновности подсудимого. Так, ФИО2 пояснял, что попросил С сжечь в печи куртку потерпевшего В, позже, после первых опросов сотрудниками полиции по факту обнаружения трупа В он также попросил С сжечь в печи рюкзак потерпевшего;

-протоколом проверки показаний обвиняемого ФИО2 на месте от ********, из которого следует, что подсудимый, находясь в доме по адресу: 

<

адрес>, указал на обстоятельства нанесения удара рукой в область лица В в ночь на ********, а также указал на место на полу, куда упал В после его удара. При проверке показаний ФИО3 не указывал на то, что в его присутствии иные лица также наносили В побои в его доме (том 2 

<

данные изъяты>).

В соответствии с заключением амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № от ******** ФИО2 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал в период времени, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния, и не страдает в настоящее время, а обнаруживал ранее и обнаруживает в настоящее время признаки психического расстройства в виде синдрома зависимости от употребления алкоголя, средней стадии, в настоящее время воздержание, но в условиях исключающих употребление, (Код по Международной классификации болезней 10 пересмотра: F: 10.212). Имеющиеся у ФИО2 проявления синдрома зависимости от алкоголя, не сопровождались в период времени, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния, и не сопровождаются в настоящее время болезненными изменениями или снижением его психических функций, не достигали и не достигают психотического уровня либо слабоумия. Эксперты пришли к выводу о том, что в исследуемый период времени ФИО2 находился в состоянии простого (не патологического) алкогольного опьянения, у ФИО2 отсутствовали признаки помраченного или расстроенного сознания, не отмечалось галлюцинаторных и бредовых переживаний, он правильно ориентировался в окружающей обстановке, вступал в общение с реальными лицами. Его действия были целенаправленными, последовательными, зависимо от воли подсудимого адекватно менялись сообразно конкретно складывающейся ситуации. Таким образом, ФИО2 мог в период времени, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния сознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими, и, может в настоящее время осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. У ФИО2 не обнаружено таких нарушений внимания, восприятия, памяти, мышления, которые лишали бы его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. По своему психическому состоянию ФИО2 способен правильно понимать характер и значение своего процессуального положения и самостоятельно осуществлять процессуальные права и выполнять процессуальные обязанности (том 1 

<

данные изъяты>). Суд признаёт заключение экспертов относимым и допустимым доказательством, поскольку экспертиза проведена с участием подсудимого, по результатам очного обследования подсудимого, а выводы экспертизы согласуются с исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, характеризующими данными ФИО2.

В своем выступлении в прениях защитник адвокат Евдокимов Я.В. полагает, что совокупность доказательств, исследованных в судебном заседании, на которые ссылается сторона защиты, опровергает утверждения государственного обвинителя о причастности подсудимого ФИО2 к причинению потерпевшему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, приведшего в итоге к смерти В. Поэтому защитник Евдокимов Я.В. просит оправдать подсудимого по ч.4 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации за отсутствием в его действиях состава преступления. 

В подтверждение своих доводов защитник Евдокимов Я.В. сослался на протокол осмотра места происшествия от ********, то есть на обстоятельства обнаружения трупа В на расстоянии около одного километра от дома, где проживал ФИО3, а также на положение трупа потерпевшего, который лежал головой в направлении от места своего проживания в сторону дома, где проживал ФИО3, а также сослался на результаты осмотра места жительства потерпевшего. В подтверждение своих доводов Евдокимов Я.В. также сослался на последовательные, по его мнению, показания ФИО2, который, как в ходе предварительного расследования, в том числе, в ходе очных ставок со свидетелями обвинения, в ходе проверке показаний на месте, так и в ходе судебного разбирательства утверждал о том, что не причинял В побои в область правого глаза и в теменно-затылочной области головы потерпевшего. Кроме того, Евдокимов Я.В. просил принять в качестве доказательства непричастности ФИО3 к совершенному преступлению показания свидетеля С, которые свидетель дала в ходе судебного разбирательства, в частности, показания С о том, что во время драки с В в доме ФИО3 находился в своих кроссовках, о том, что во время ссоры с В последнему также наносил удары ногами, обутыми в берцы, свидетель ФИО8, а также о том, что С, как и ФИО3, в судебном заседании утверждала, что из дома ФИО3 после окончания драки В ушёл вместе с ФИО8. По этим основаниям защитник Евдокимов Я.В. просил критически расценивать показания свидетеля обвинения ФИО8 в ходе предварительного расследования и в суде, а также показания С, которые она давала в ходе предварительного расследования, поскольку С в суде поясняла о том, что в ходе её допросов и на очных ставках с ФИО8 и ФИО3, она также поясняла о том, что ФИО8 в доме ФИО3 причинял побои В, но её показания в этой части не были отражены в протоколах указанных следственных действий. Кроме того, в подтверждение своих доводов о непричастности ФИО3 к совершенному преступлению защитник Евдокимов Я.В. сослался на заключение судебно-медицинской экспертизы и показания эксперта П, указав, что установленные на теле трупа В телесные повреждения, явившиеся причиной смерти потерпевшего, не могли быть причинены признаваемым ФИО2 ударом руки в область челюсти с левой стороны лица потерпевшего. При этом защитник Евдокимов Я.В. также просил учесть то, что труп В был обнаружен на достаточно удаленном расстоянии от дома ФИО3, что, исходя из заключения судебно-медицинской экспертизы, по мнению защитника, противоречило утверждениям государственного обвинителя о том, что после получения этих телесных повреждений В мог самостоятельно дойти и скончаться в месте обнаружения трупа. Кроме того, ссылаясь на результаты судебно-медицинской экспертизы и показания эксперта, Евдокимов Я.В. также утверждал о том, что от падения В на пол кухни от удара ФИО2 не могли быть причинены повлекшие смерть потерпевшего телесные повреждения, то есть в действиях ФИО2 также отсутствуют признаки преступления., предусмотренного ст.109 Уголовного кодекса Российской Федерации. При этом защитник полагал, что факт обнаружения в печи в доме ФИО3 фрагментов, предположительно, оставшихся от куртки и рюкзака потерпевшего, не опровергают приведенную стороной защиты совокупность доказательств, подтверждающих, по мнению Евдокимова Я.В., непричастность ФИО2 к совершенному преступлению. 

Доводы защитника также поддержал подсудимый ФИО2, который также просил оправдать его по предъявленному обвинению. 

Суд дал оценку доводам стороны защиты и представленным защитой доказательствам в совокупности с другими исследованными в судебном заседании доказательствами и признал эти доводы несостоятельными, поскольку они (доводы) основаны на неверной оценке всех представленных суду доказательств, которые в своей совокупности подтверждают выводы суда о виновности подсудимого и не влияют на квалификацию действий ФИО2. 

Так, показания подсудимого ФИО2 о том, что кроме удара в область лица потерпевшего в указанный период в доме подсудимого, он других телесных повреждений В не причинял, судом оцениваются критически, поскольку эти показания опровергаются приведенными в приговоре показаниями свидетелей обвинения ФИО8, С, выводами судебно-медицинских экспертиз, заключениями биологической и генетической экспертизы, которые согласуются не только между собой, но и опровергаются в части с показаниями самого ФИО2.

В частности, наличие на руках ФИО2 повреждений, характерных по своему образованию для удара кулаками по твердой поверхности с достаточной силой, согласуется с заключением экспертизы по характеру и локализации телесных повреждений на трупе В, а также с показаниями эксперта П, из которых следует, что не менее трёх травматических воздействий твердого предмета, например, кулака ФИО2, как раз и пришлись в ту область головы потерпевшего, где были обнаружены кровоизлияния, и где расположены кости черепа потерпевшего, что и привело к возникновению ссадин на руках подсудимого. Кроме того, из приведенных в приговоре доказательств было бесспорно установлено то, что в момент причинения телесных повреждений в области головы потерпевшего ФИО3 был обут в берцы, которые были изъяты у ФИО3, и на которых была обнаружена кровь В. Эти объективные доказательства согласуются с последовательными показаниями ФИО8, которым у суда нет оснований не доверять, а также с показаниями С и Ш. Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы трупа В и показаний П, после получения в доме ФИО2 телесных повреждений, расценивающихся тяжким вредом здоровью, при установленных судом обстоятельствах, В был способен совершать определенные несложные действия, в том числе, самостоятельно передвигаться. Как следует из исследованных в ходе судебного разбирательства данных геолокации расположений дома ФИО2 и трупа В, расстояние между указанными точками с учетом движения по улицам города составило около одного километра, а для преодоления этого расстояния при средней скорости движения человека было необходимо всего от 9 до 11 минут, что однозначно не исключало возможность В отойти на указанное расстояние от дома ФИО3 в сторону своего дома до момента потери сознания. Подтверждая эти выводы суда, эксперт П в судебном заседании также пояснил, что на стадии потери сознания от сдавливания головного мозга в результате кровоизлияния, В не мог контролировать своё поведение, чем объясняется и положение трупа в момент наступления смерти. Кроме того, о том, что В получил установленные на его трупе телесные повреждения в доме ФИО3 при установленных судом обстоятельствах, кроме приведенных доказательств, свидетельствует и то, что потерпевший спешно покинул место совершения преступления без верхней одежды, оставив в доме ФИО3 куртку и рюкзак. Указанные вещи именно с целью сокрытия своей причастности к совершению преступления и были уничтожены после совершения преступления путём сожжения в печи по указанию ФИО3 свидетелем С. Оценивая критически показания свидетеля С, которые она дала в ходе судебного разбирательства о том, что в доме ФИО2 вместе с последним удары В наносил и ФИО8, суд учитывал то, что показания свидетеля в этой части опровергаются не только показаниями самой С, которые она давала в ходе очных ставок, в том числе, с ФИО8 и ФИО3, в которых, в последнем случае, принимал участие защитник, и в протоколах которых отсутствуют какие-либо замечания о неточностях в отражении показаний участников очных ставок, но совокупностью приведенных выше доказательств виновности ФИО2 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью В. Суд оценивает указанные показания С в судебном заседании, как проявление результатов воздействия на поведение указанного свидетеля со стороны родственников подсудимого, исходя из поведения в суде матери подсудимого. 

Таким образом, суд приходит к заключению о том, что ни одно из приведенных стороной защиты доказательств, как по отдельности, так и в своей совокупности, не опровергает выводы суда о том, что телесные повреждения, опасные для жизни человека, повлекшие смерть потерпевшего по неосторожности, были причинены потерпевшему В ФИО2 при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора. 

Признает суд установленным, исходя из указанных доказательств, в том числе, заключения судебно-медицинской экспертизы трупа и показаний эксперта П, то, что установленные на трупе телесные повреждения не могли быть причинены в результате падения В с высоты собственного роста на пол или иную твердую поверхность, в том числе, при обстоятельствах, на которые ссылается подсудимый ФИО2. 

Следовательно, представленные государственным обвинением доказательства позволяют суду бесспорно установить причастность ФИО2 к умышленному причинению В тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Нанося удары с целью причинения вреда здоровью в область жизненно важного органа – головы потерпевшего руками и ногами с достаточной силой, ФИО2 не желал наступления смерти В, но в силу своего возраста и жизненного опыта, своих физических возможностей должен был и мог предвидеть возможность причинения в результате преступных действий тяжких телесных повреждений, от которых по наступила смерть потерпевшего. 

Вместе с тем, совокупность исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств даёт суду основания признать, что приведенными государственным обвинителем доказательствами не находит своего подтверждения наличие в действиях подсудимого ФИО2 отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного ч.1.1 ст.63 Уголовного кодекса Российской Федерации. Так, в подтверждение своих утверждений государственный обвинитель в этой части сослался на показания ФИО2, на выводы психиатрической экспертизы о наличии у подсудимого диагноза «зависимость от алкоголя средней стадии», на показания свидетелей С и ФИО8 об употреблении спиртного подсудимым. Однако, оценка приведенных государственным обвинителем доказательств в совокупностью с обстоятельствами совершения ФИО2 преступления не позволяет суду согласиться с суждениями последнего в этой части.

Так, судом бесспорно установлено то, что В, находясь в доме ранее незнакомого ФИО2, в присутствии подсудимого, находясь в состоянии опьянения, несмотря на предупреждения со стороны присутствующих, сначала открыто оказывал знаки внимания сожительнице подсудимого, после чего, опьянев, попытался совершить мочеиспускание прямо в кухне, спустив штаны и оголив половой член. Указанное поведение потерпевшего с учетом представленных доказательств, показаний свидетелей С и ФИО8, суд признаёт, как аморальное поведение потерпевшего, явившиеся поводом для совершения преступления, что в итоге и привело к совершению ФИО2 указанного преступления на почве возникших вследствие этого личных неприязненных отношений. При этом суд находит установленным то, что именно такое вызывающее аморальное поведение потерпевшего, а не состояние опьянения ФИО3, и явилось причиной совершения преступления. Соответственно, указанные обстоятельства, а также отсутствие иных допустимых доказательств, которые бы были приведены в обвинительном заключении и на стадии судебных прений в качестве доказательств наличия указанного отягчающего наказание подсудимого обстоятельства, позволяет суду, истолковав все сомнения в пользу позиции подсудимого, исключить наличие этого признака из обвинения ФИО2. 

Таким образом, суд находит вину ФИО2 установленной, квалификацию его действий по ч.4 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, правильной.

При назначении наказания подсудимому ФИО2 суд учитывает характер и обстоятельства совершенного преступления, мотивы его совершения, тяжесть содеянного, требования ст.ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также влияние назначенного наказание на исправление виновного и условия жизни его семьи. 

Как обстоятельство, смягчающее наказание подсудимому ФИО2, суд на основании п. «з» ч.1 ст.61 Уголовного кодекса Российской Федерации учитывает аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, на основании ч.2 ст.61 Уголовного кодекса Российской Федерации таким же обстоятельством суд учитывает частичное признание вины, наличие двух детей у бывшей сожительницы ФИО17, которые проживают отдельно от ФИО2, что следует из показаний ФИО5. Вместе с тем, с учетом установленных обстоятельств совершенного преступления и характеризующих данных суд не устанавливает в отношении подсудимого иных обстоятельств, смягчающих наказание.

С учетом приведенных выше доводов, суд не устанавливает в действиях ФИО2 обстоятельств, отягчающих наказание.

С учетом отсутствия обстоятельств, предусмотренных п.п. «и,к» ч.1 ст.61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не применяет положения ч.1 ст.62 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении наказания подсудимому ФИО2. 

Решая вопрос о виде и мере наказания ФИО2, суд также учитывает степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, которое относится к категории особо тяжких преступлений, характеризующие данные подсудимого по месту жительства, в соответствии с которыми он характеризуется в основном положительно, выводы судебно-психиатрической экспертизы, сведений о том, что ФИО2 не привлекался к административной ответственности за нарушение общественного порядка. 

Вместе с тем, суд не устанавливает исключительных обстоятельств, которые бы позволили применить при назначении наказания ФИО2 положения ст.64 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

С учетом обстоятельств совершенного преступления, его тяжести суд признает установленным то, что исправление подсудимого ФИО2 возможно только в условиях отбывания реального наказания в виде лишения свободы, то есть без применения положений ст.73 Уголовного кодекса Российской Федерации. Суд признает установленным, что только такое наказание в виде лишения свободы соответствует тяжести и общественной опасности содеянного, данным о личности подсудимого. 

Вместе с тем, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств позволяет суду установить ФИО2 размер наказания в виде лишения свободы в сторону его уменьшения и не назначать дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

В свою очередь, с учетом тяжести и обстоятельств совершения ФИО2 умышленного преступления, данных о личности подсудимого, отношения к содеянному, несмотря на отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, суд не применяет при назначении наказания подсудимому положения ч.6 ст.15 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание в виде лишения свободы подсудимому ФИО2 следует отбывать в исправительной колонии строгого режима.. 

С учетом назначения наказания в виде лишения свободы суд оставляет осужденному ФИО2 ранее избранную меру пресечения в виде заключения под стражу на срок до дня вступления приговора в законную силу. При этом срок содержания под стражей ФИО2 в качестве меры пресечения до дня вступления приговора в законную силу на основании п. «а» ч.3.1 ст.72 Уголовного кодекса Российской Федерации следует зачесть в срок отбывания наказания из расчета один день за один день лишения свободы в исправительной колонии строго режима. 

На основании ст.81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вещественное доказательство по уголовному делу: следы пальцев рук, диски с видеозаписями следует хранить при уголовном деле, куртку, брюки, берцы (пару ботинок), сотовый телефон - следует возвратить собственнику ФИО2, заклепки, части рюкзака, фрагмент застежки, бумажный конверт с образцами крови следует уничтожить, после вступления приговора в законную силу. 

Вопрос о взыскании с осужденного ФИО2 процессуальных издержек по уголовному делу подлежит разрешению в порядке ст.313 УПК Российской Федерации после установления их окончательного размера.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.296-299, 303, 304, 307-310 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО3 ФИО24 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить наказание в виде пяти лет шести месяцев лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 

Меру пресечения ФИО2 оставить в виде заключения под стражу на срок до дня вступления приговора в законную силу. Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбывания наказания ФИО2 время содержания под стражей в качестве меры пресечения с ******** до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей в качестве меры пресечения за один день лишения свободы в исправительной колонии строго режима. 

Вещественные доказательства по уголовному делу: следы пальцев рук, диски с видеозаписями- хранить при уголовном деле; куртку, брюки, берцы ( пару ботинок), сотовый телефон -возвратить ФИО2, заклепки, части рюкзака, фрагмент застежки, бумажный конверт с образцами крови- уничтожить, после вступления приговора в законную силу. 

Вопрос о взыскании с осужденного ФИО2 процессуальных издержек разрешить в порядке ст.313 ч.4 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, осужденному, содержащемуся под стражей - в тот же срок со дня получения копии приговора, путём подачи жалобы или представления через канцелярию Туринского районного суда. Разъяснить осужденному право на участие в суде апелляционной инстанции во время рассмотрения апелляционной жалобы или представления, а также право на участие защитника по заявлению осужденного или по назначению в суде апелляционной инстанции.

Председательствующий Е.Ю. Радченко