Дело№1-26/19 

УИД 33RS0012-01-2019-000085-80

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

22 мая 2019 года г. Кольчугино

Кольчугинский городской суд Владимирской области в составе:

председательствующего Иванова В.Ю., 

при секретаре Леонтьевой И.А.,

с участием прокуроров Васильева С.В., ФИО6,

представителя потерпевшего ФИО1,

подсудимой ФИО11,

защитника-адвоката Пешева В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке материалы уголовного дела в отношении 

ФИО11, 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>, не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, 

установил:

органами предварительного расследования ФИО11 обвиняется в присвоении, то есть хищении чужого имущества, вверенного ей, совершенное с использованием служебного положения, когда она на основании доверенности №, выданной ДД.ММ.ГГГГ Товариществом собственников недвижимости «

<

данные изъяты>» (ОГРН: №) (далее ТСН «

<

данные изъяты>»), расположенном по адресу 

<

адрес>, в лице председателя правления ФИО4 была уполномочена: представлять интересы товарищества по всем вопросам связанным с его деятельностью, и выступать от имени товарищества во всех государственных и иных организациях и учреждениях, заключать все разрешенные законом сделки по управлению и распоряжению имуществом, определяя во всех случаях суммы, сроки и другие условия по своему усмотрению, производить расчеты по заключенным сделкам; А поэтому на основании указанной доверенности, являлась лицом, исполняющим функции по специальному полномочию, и была наделена всеми организационно-распорядительными и административно - хозяйственными полномочиями в некоммерческой организации ТСН «

<

данные изъяты>», не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением, в том числе по распоряжению средствами ТСН «

<

данные изъяты>».

В период времени с 19 сентября 2015 по 24 сентября 2015 у ФИО11 возник умысел на присвоение вверенных ей денежных средств, принадлежащих ТСН «

<

данные изъяты>», с последующим сокрытием факта хищения путем предоставления к авансовым отчетам фиктивных товарных чеков о расходовании денежных средств, принадлежащих ТСН «

<

данные изъяты>» на нужды организации.

Реализуя преступный умысел ФИО11, с целью хищения путем присвоения, из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, 24 сентября 2015 на основании расходного кассового ордера от указанной даты, получила из кассы ТСН «

<

данные изъяты>» в подотчет на хозяйственные 5000 рублей, которые присвоила. С целью сокрытия хищения денежных средств, и подтверждения их расходование на хозяйственные нужды организации, предоставила в ТСН «

<

данные изъяты>», 29 сентября 2015 авансовый отчет № 16 с приложением в том числе фиктивных товарных чеков на сумму 4100 рублей от 27 сентября 2015 и 1322,80 рубля от 28 сентября 2015, согласно которых она приобрела у ИП Свидетель №1:

-стеклоизол ТПП «Бикрост» в количестве трех рулонов, стоимостью 1 350 рублей каждый на общую сумму 4050 рублей,

-перчатки, в количестве двух пар, стоимостью 25 рублей каждая, на общую сумму 50 рублей,

-кран шаровой d25, в количестве 2 штук, стоимостью 465 рублей каждый, на общую сумму 930 рублей,

-бочонок чугунный d25, в количестве 4 штук, стоимостью 70 рублей каждый, на общую сумму 280 рублей,

-муфта d25, в количестве 2 штук, стоимостью 56,40 каждая, на общую сумму 112,80 рублей, на общую сумму по чекам 5 422 рубля 80 копеек.

В действительности указанные товары у ИП Свидетель №1 не продавались и чеки, предоставленные ФИО11, по продаже данных товаров у ИП Свидетель №1 не оформлялись.

Таким образом ФИО11 присвоила 5000 рублей, принадлежащие ТСН «

<

данные изъяты>» и распорядилась ими по своему усмотрению похитив их.

Продолжая реализацию единого умысла ФИО11, с целью хищения путем присвоения, из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, 15 октября 2015 на основании расходного кассового ордера от указанной даты, получила из кассы ТСН «

<

данные изъяты>» в подотчет 7 654,40 рубля, 1 433 рубля 67 копеек из которых она присвоила. С целью сокрытия хищения денежных средств и подтверждения их расходования на хозяйственные нужды организации, ФИО11 предоставила в ТСН «

<

данные изъяты>» 25 октября 2015 авансовый отчет № 17 с приложением в том числе фиктивного товарного чека на сумму 1433,67 рублей от 19 октября 2015 согласно которого она приобрела у ИП Свидетель №1:

трубу пропилен d25, в количестве 2 штук, стоимостью 245 рублей каждая, на общую сумму 490 рублей,

тройник пропилен, стоимостью 170 рублей, на сумму 340 рублей,

переходник d25 на пропилен d25, в количестве 2 штук, стоимостью 220 рублей каждый, на общую сумму 440 рублей,

саморезы, на сумму 163, 67 рублей, на общую сумму по чеку 1 433 рубля 67 копеек.

В действительности указанные товары у ИП Свидетель №1 не продавались и чеки, предоставленные ФИО11, по продаже данных товаров у ИП Свидетель №1 не оформлялись.

Таким образом ФИО11 присвоила 1433,67 рубля, принадлежащие ТСН «

<

данные изъяты>» и распорядилась ими по своему усмотрению похитив их.

Продолжая реализацию единого умысла ФИО11, с целью хищения путем присвоения, используя свое служебное положение, 27 ноября 2015, на основании расходного кассового ордера от указанной даты, получила из кассы ТСН «

<

данные изъяты>» в подотчет 6 000 рублей, 3055 рублей из которых присвоила. С целью сокрытия хищения денежных средств и подтверждения их расходования на хозяйственные нужды организации, ФИО11 предоставила в ТСН «

<

данные изъяты>» 30 ноября 2015 авансовый отчет № 18 с приложением в том числе фиктивных товарных чеков на сумму 1550 рублей от 10 ноября 2015; на сумму 500 рублей от 10 ноября 2015, и 28 декабря 2015 авансовый отчет № 19 от 28 декабря 2015 с приложением в том числе фиктивного товарного чека на сумму 1005 рублей от 05 декабря 2015 согласно которых она осуществила оплату у ИП Свидетель №2 в сумме 500 рублей за заполнение формы № и приобрела у ИП Свидетель №1:

личину на металлическую дверь, стоимостью 1550 рублей,

монтажную пену, в количестве 2 штук, стоимостью 385 рублей каждая, на общую сумму 770 рублей,

герметик «Универсал», стоимостью 235 рублей, на общую сумму по чекам 3055 рублей.

В действительности указанные услуги у ИП Свидетель №2 не предоставлялись, указанные товары у ИП Свидетель №1 не продавались и чеки, предоставленные ФИО11, по продаже данных товаров ИП Свидетель №1 и оказанию услуг ИП Свидетель №2 не оформлялись.

Таким образом ФИО11 присвоила 3055 рублей, принадлежащие ТСН «

<

данные изъяты>» и распорядилась ими по своему усмотрению похитив их.

Продолжая реализацию единого умысла ФИО11, с целью хищения путем присвоения, из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, 25 января 2016 на основании расходного кассового ордера от указанной даты, получила из кассы ТСН «

<

данные изъяты>» на хозяйственные нужды 2000 рублей, 1 480 рублей из которых она присвоила. С целью сокрытия хищения денежных средств и подтверждения их расходования на хозяйственные нужды организации, ФИО11 предоставила в ТСН «

<

данные изъяты>» 25 января 2016 авансовый отчет № 1 от 25 января 2016 с приложением в том числе фиктивного товарного чека на сумму 1 480 рублей от 25 января 2016 согласно которого она приобрела у ИП Свидетель №1:

резину листовую 500*500, в количестве 2 штук, стоимостью 740 рублей каждый лист, на общую сумму 1 480 рублей.

В действительности указанные товары у ИП Свидетель №1 не продавались и чеки, предоставленные ФИО11, по продаже данных товаров у ИП Свидетель №1 не оформлялись.

Таким образом ФИО11 присвоила 1 480 рублей, принадлежащие ТСН «

<

данные изъяты>» и распорядилась ими по своему усмотрению похитив их.

Продолжая реализацию единого умысла ФИО11, с целью хищения путем присвоения, из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, 19 февраля 2016 на основании расходного кассового ордера от указанной даты, получила из кассы ТСН «

<

данные изъяты>» на хозяйственные нужды 4 500 рублей которые присвоила. С целью сокрытия хищения денежных средств, и подтверждения их расходования на хозяйственные нужды организации, ФИО11 в период времени с 01 февраля по 23 марта 2016 предоставила в ТСН «

<

данные изъяты>» авансовый отчет № 2 от 01 февраля 2016 с приложением в том числе фиктивного товарного чека на сумму 5 658 рублей от 01 февраля 2016 согласно которого она приобрела у ИП Свидетель №1:

трубу канализационную d 110 1м., в количестве 3 штук, стоимостью 275 рублей каждая, на общую сумму 825 рублей,

тройник канализационный d l10/110, стоимостью 470 рублей,

переход 110*160 чугун, стоимостью 793 рубля,

трубу канализационную d l60 1м., в количестве 3 штук, стоимостью 1 190 рублей каждая, на общую сумму 3 570 рублей, на общую сумму по чеку 5 658 рублей.

В действительности указанные товары у ИП Свидетель №1 не продавались и чеки, предоставленные ФИО11, по продаже данных товаров у ИП Свидетель №1 не оформлялись.

Таким образом ФИО11 присвоила 4 500 рублей, принадлежащие ТСН «

<

данные изъяты>» и распорядилась ими по своему усмотрению похитив их, а так же обозначила оставшуюся сумму в 1 158 рублей как перерасход и имеющуюся задолженность ТСН «

<

данные изъяты>» на указанную сумму перед ней.

Продолжая реализацию единого умысла ФИО11, с целью хищения путем присвоения, из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, 23 марта 2016, на основании расходного кассового ордера от указанной даты, получила из кассы ТСН «

<

данные изъяты>» на хозяйственные нужды 3 000 рублей, 2 728 рублей из которых присвоила. С целью сокрытия хищения денежных средств, и подтверждения их расходования на хозяйственные нужды организации, ФИО11 указала на получение данных денежных средств в качестве погашения имеющейся задолженности перед ней на сумму 1 158 рублей по товарному чеку от 01 февраля 2016 оформленному от ИП Свидетель №1 и предоставила в ТСН «

<

данные изъяты>», в период времени с 20 марта 2016 по 14 апреля 2016 авансовый отчет № 3 с приложением в том числе фиктивного товарного чека на сумму 1 570 рублей от 21 марта 2016 согласно которого она приобрела у ИП Свидетель №2:

бумагу в количестве 6 упаковок, стоимостью каждая 200 рублей на общую сумму 1 200 рублей;

папку скоросшиватель стоимостью 370 рублей, на общую сумму по чеку 1570 рублей.

В действительности указанные товары у ИП Свидетель №2 не продавались и чеки, предоставленные ФИО11, по продаже данных товаров у ИП Свидетель №2 не оформлялись.

Таким образом ФИО11 присвоила 2 728 рублей, принадлежащие ТСН «

<

данные изъяты>» и распорядилась ими по своему усмотрению похитив их. 

Продолжая реализацию единого умысла ФИО11, с целью хищения путем присвоения, из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, 14 и 21 апреля 2016, на основании расходных кассовых ордеров от указанных дат, получила из кассы ТСН «

<

данные изъяты>» на хозяйственные нужды 3 500 рублей и 3 000 рублей соответственно, которые присвоила. С целью сокрытия хищения денежных средств, и подтверждения их расходования на хозяйственные нужды организации, ФИО11 предоставила в ТСН «

<

данные изъяты>», в период времени с 13 апреля по 27 мая 2016 авансовый отчет № 4 от 13 апреля 2016 с приложением в том числе фиктивного товарного чека на сумму 6 500 рублей от 05 апреля 2016 согласно которого она приобрела у ИП Свидетель №1: дверь деревянную, стоимостью 6 500 рублей. 

В действительности указанные товары у ИП Свидетель №1 не продавались и чеки, предоставленные ФИО11, по продаже данных товаров у ИП Свидетель №1 не оформлялись.

Таким образом ФИО11 присвоила 6 500 рублей, принадлежащие ТСН «

<

данные изъяты>» и распорядилась ими по своему усмотрению похитив их.

Продолжая реализацию единого умысла ФИО11, с целью хищения путем присвоения, из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, 27 мая 2016, на основании расходного кассового ордера от указанной даты, получила из кассы ТСН «

<

данные изъяты>» на хозяйственные нужды 7 000 рублей, 5 544 рубля 90 копеек из которых присвоила. С целью сокрытия хищения денежных средств, и подтверждения их расходования на хозяйственные нужды организации, ФИО11 предоставила в ТСН «

<

данные изъяты>», 27 мая 2016 авансовый отчет № 6 с приложением в том числе фиктивного товарного чека на сумму 5 544 рубля 90 копеек от 07 мая 2016 согласно которого она приобрела у ИП Свидетель №2:

коробку дверную, стоимостью 5 000 рублей;

навески дверные, стоимостью 544 рубля 90 копеек, на общую сумму по чеку 5 544 рублей 90 копеек.

В действительности указанные товары у ИП Свидетель №2 не продавались и чеки, предоставленные ФИО11, по продаже данных товаров у ИП Свидетель №2 не оформлялись.

Таким образом ФИО11 присвоила 5 544 рубля 90 копеек, и распорядилась ими по своему усмотрению похитив их.

Продолжая реализацию единого умысла ФИО11, с целью хищения путем присвоения, из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, 15 и 24 июня 2016 на основании расходных кассовых ордеров от указанных дат, получила из кассы ТСН «

<

данные изъяты>» на хозяйственные нужды 1 500 рублей и 1 173 рубля соответственно, 2 084 рубля из которых присвоила. С целью сокрытия хищения денежных средств, и подтверждения их расходования на хозяйственные нужды организации, ФИО11 предоставила в ТСН «

<

данные изъяты>», 15 июня 2016 авансовый отчет № 7 от 15 июня 2016 с приложением в том числе фиктивного товарного чека на сумму 2 084 рубля от 10 июня 2016 согласно которого она приобрела у ИП Свидетель №1 стекла по размерам, в количестве 7 штук, на общую сумму 2 084 рублей.

В действительности указанные товары у ИП Свидетель №1 не продавались и чеки, предоставленные ФИО11, по продаже данных товаров в ИП Свидетель №1 не оформлялись.

Таким образом ФИО11 присвоила 2 084 рубля, принадлежащие ТСН «

<

данные изъяты>» и распорядилась ими по своему усмотрению похитив их.

Продолжая реализацию единого умысла ФИО11, с целью хищения путем присвоения, из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, 21 июля 2016, на основании расходного кассового ордера от указанной даты, получила из кассы ТСН «

<

данные изъяты>» на хозяйственные нужды 5 000 рублей, 375 рублей из которых присвоила. С целью сокрытия хищения денежных средств, и подтверждения их расходования на хозяйственные нужды организации, ФИО11 предоставила в ТСН «

<

данные изъяты>», 21 июля 2016 авансовый отчет № 9 с приложением в том числе фиктивного товарного чека на сумму 375 рублей от 17 июля 2016 согласно которого она приобрела у ИП Свидетель №1 пенку монтажную, стоимостью 375 рублей.

В действительности указанные товары у ИП Свидетель №1 не продавались и чеки, предоставленные ФИО11, по продаже данных товаров у ИП Свидетель №1 не оформлялись.

Таким образом ФИО11 присвоила 375 рублей, принадлежащие ТСН «

<

данные изъяты>» и распорядилась ими по своему усмотрению похитив их.

Продолжая реализацию единого умысла ФИО11, с целью хищения путем присвоения, из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, 25 августа 2016, на основании расходного кассового ордера от указанной даты, получила из кассы ТСН «

<

данные изъяты>» на хозяйственные нужды 3 500 рублей, 610 рублей из которых она присвоила. С целью сокрытия хищения денежных средств, и подтверждения их расходования на хозяйственные нужды организации, ФИО11 предоставила в ТСН «

<

данные изъяты>», в период времени с 23 по 30 августа 2016 авансовый отчет № 10 от 23 августа 2016 с приложением в том числе фиктивного товарного чека на сумму 610 рублей от 03 августа 2016 согласно которого она приобрела у ИП Свидетель №1 лампы люминесцентные (40 Вт), в количестве 10 штук, стоимостью 61 рубль за каждую, на общую сумму 610 рублей.

В действительности указанные товары у ИП Свидетель №1 не продавались и чеки, предоставленные ФИО11, по продаже данных товаров в ИП Свидетель №1 не оформлялись.

Таким образом ФИО11 присвоила 610 рублей, принадлежащие ТСН «

<

данные изъяты>» и распорядилась ими по своему усмотрению похитив их.

Продолжая реализацию единого умысла ФИО11, с целью хищения путем присвоения, из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, 30 августа 2016, на основании расходного кассового ордера от указанной даты, получила из кассы ТСН «

<

данные изъяты>» на хозяйственные нужды 1 000 рублей, которые присвоила. С целью сокрытия хищения денежных средств, и подтверждения их расходования на хозяйственные нужды организации, ФИО11 предоставила в ТСН «

<

данные изъяты>», 01 сентября 2016 авансовый отчет № 11 с приложением в том числе фиктивного товарного чека на сумму 1000 рублей от 01 сентября 2016 согласно которого она приобрела у ИП Свидетель №2 бумагу А4 в количестве 5 упаковок, каждая стоимостью 200 рублей, на общую сумму 1 000 рублей.

В действительности указанные товары у ИП Свидетель №2 не продавались и чеки, предоставленные ФИО11, по продаже данных товаров у ИП Свидетель №2 не оформлялись.

Таким образом ФИО11 присвоила 1000 рублей, принадлежащую ТСН «

<

данные изъяты>» и распорядилась ими по своему усмотрению похитив их.

Продолжая реализацию единого умысла ФИО11, с целью хищения путем присвоения, из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, 28 ноября 2016, на основании расходного кассового ордера от указанной даты, получила из кассы ТСН «

<

данные изъяты>» на хозяйственные нужды 4 000 рублей, 2 417 рублей из которых она присвоила. С целью сокрытия хищения денежных средств, и подтверждения их расходования на хозяйственные нужды организации, ФИО11 предоставила в ТСН «

<

данные изъяты>», 28 ноября 2016 авансовый отчет № 12 с приложением в том числе фиктивного товарного чека на сумму 2 417 рублей от 17 ноября 2016 согласно которого она приобрела у ИП Свидетель №2 теплоизоляцию SOLAR в количестве 1 упаковки стоимостью 2 417 рублей.

В действительности указанные товары у ИП Свидетель №2 не продавались и чеки, предоставленные ФИО11, по продаже данных товаров у ИП Свидетель №2 не оформлялись.

Таким образом ФИО11 присвоила 2 417 рублей, принадлежащие ТСН «

<

данные изъяты>» и распорядилась ими по своему усмотрению похитив их.

Продолжая реализацию единого умысла ФИО11, с целью хищения путем присвоения, из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, 27 декабря 2016, на основании расходного кассового ордера от указанной даты, получила из кассы ТСН «

<

данные изъяты>» на хозяйственные нужды 4 000 рублей, которые присвоила и распорядилась ими по своему усмотрению. С целью сокрытия хищения денежных средств, и подтверждения их расходования на хозяйственные нужды организации, ФИО11 предоставила в ТСН «

<

данные изъяты>», 27 декабря 2016 авансовый отчет № 14 с приложением в том числе фиктивного товарного чека на сумму 4 000 рублей от 11 декабря 2016 согласно которого она приобрела у ИП Свидетель №2:

бумагу, в количестве 10 упаковок, стоимостью 250 рублей каждая, на общую сумму 2 500 рублей,

папку скоросшиватель в количестве 5 штук, стоимостью 300 рублей каждая, на общую сумму 1 500 рублей, на общую сумму по чеку 4 000 рублей.

В действительности указанные товары у ИП Свидетель №2 не продавались и чеки, предоставленные ФИО11, по продаже данных товаров у ИП Свидетель №2 не оформлялись.

Таким образом ФИО11 присвоила 4 000 рублей, принадлежащие ТСН «

<

данные изъяты>» и распорядилась ими по своему усмотрению похитив их.

Продолжая реализацию единого умысла ФИО11, с целью хищения путем присвоения, из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, 30 декабря 2016, на основании расходного кассового ордера от указанной даты, получила из кассы ТСН «

<

данные изъяты>» на хозяйственные нужды 10 000 рублей, 9 541 рубль из которых она присвоила. С целью сокрытия хищения денежных средств, и подтверждения их расходования на хозяйственные нужды организации, ФИО11 предоставила в ТСН «ЛИДЕР», 30 декабря 2016 авансовый отчет № 15 с приложением в том числе фиктивного товарного чека на сумму 9 541 рубль от 28 декабря 2016 согласно которого она приобрела у ИП Свидетель №1:

конус латунный по размерам, стоимостью 9 541 рубль.

В действительности указанные товары у ИП Свидетель №1 не продавались и чеки, предоставленные ФИО11, по продаже данных товаров у ИП Свидетель №1 не оформлялись.

Таким образом ФИО11 присвоила 9 541 рубль, принадлежащие ТСН «

<

данные изъяты>» и распорядилась ими по своему усмотрению похитив их.

Продолжая реализацию единого умысла ФИО11, с целью хищения путем присвоения, действуя из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, 11 января 2017, на основании расходного кассового ордера от указанной даты, получила из кассы ТСН «

<

данные изъяты>» на хозяйственные нужды 3 000 рублей, 2 931 рубль из которых она присвоила. С целью сокрытия хищения денежных средств, и подтверждения их расходования на хозяйственные нужды организации, ФИО11 предоставила в ТСН «

<

данные изъяты>» 12 января 2017 авансовый отчет № 1 с приложением в том числе фиктивного товарного чека на сумму 1 560 рублей от 12 января 2017 и 16 января 2017 авансовый отчет № 2 с приложением в том числе фиктивного товарного чека на сумму 1 371 рубль от 15 января 2017 г. согласно которых она приобрела у ИП Свидетель №2:

лампы люминисцентные (40 Вт), в количестве 20 штук, стоимостью 78 рублей за каждую, на общую сумму 1 560 рублей,

щетку с ручкой 50 см, стоимостью 725 рублей,

ведро пластиковое 20 литров, стоимостью 370 рублей,

моющий порошок с отбеливателем в количестве 2 упаковок, стоимостью каждая в 138 рублей, на общую сумму 276 рублей, на общую сумму по чекам 2 931 рубль.

В действительности указанные товары у ИП Свидетель №2 не продавались и чеки, предоставленные ФИО11, по продаже данных товаров у ИП Свидетель №2 не оформлялись.

Таким образом ФИО11 присвоила 2 931 рубль, принадлежащие ТСН «

<

данные изъяты>» и распорядилась ими по своему усмотрению похитив их.

Продолжая реализацию единого умысла ФИО11, с целью хищения путем присвоения, из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, 02 и 06 марта 2017, на основании расходных кассовых ордеров от указанных дат, получила из кассы ТСН «

<

данные изъяты>» на хозяйственные нужды 4 000 рублей и 3 000 рублей соответственно, 3 486 рублей из которых она присвоила. С целью сокрытия хищения денежных средств, и подтверждения их расходования на хозяйственные нужды организации, ФИО11 предоставила в ТСН «

<

данные изъяты>», 21 марта 2017 авансовый отчет № 5 с приложением в том числе фиктивного товарного чека на сумму 3 486 рублей от 10 марта 2017 согласно которого она приобрела у ИП Свидетель №2:

датчик движения 360 градусов в количестве 4 штук, стоимостью 425 рублей каждый, на общую сумму 1 700 рублей,

кабель 2*2,5 длинной 20 метров, стоимостью 38 рублей за 1 метр, на общую сумму 760 рублей,

выключатели в количестве 5 штук, стоимостью каждый 138 рублей, на общую сумму 690 рублей,

лампы светодиодные 10 V в количестве 4 штук, стоимостью 84 рубля каждая, на общую сумму 336 рублей, на общую сумму по чеку 3 486 рублей.

В действительности указанные товары у ИП Свидетель №2 не продавались и чеки, предоставленные ФИО11, по продаже данных товаров у ИП Свидетель №2 не оформлялись.

Таким образом ФИО11 присвоила 3 486 рублей, принадлежащие ТСН «

<

данные изъяты>» и распорядилась ими по своему усмотрению похитив их.

В результате преступных действий ФИО11 ТСН «

<

данные изъяты>» был причинен материальный ущерб на общую сумму 56 685,57 рублей.

Подсудимая ФИО11 в судебном заседании свою вину в совершении преступления не признала, просила ее оправдать и показала, что с 19.09.2015 по 19.09.2017 по доверенности, выданной ей ФИО4, она была уполномочена руководить домом. Все полученные в ТСН деньги использовала на стройматериалы, которые приобретал ФИО2 и ФИО3. Просила их приносить товарные чеки, где они покупали товары, ей было неинтересно. Все, что было куплено, все было установлено и находится в наличии в доме. Хищение денежных средств не совершала. При осмотре места происшествия не все было осмотрено, только тамбур и первый этаж. В осмотре дома она участвовала. Чеки, которые подписаны ею, принес ФИО2, некоторые были не заполнены, и она помогала тому их заполнять. При окончании судебного разбирательства подсудимая показала, что не исполняла организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий.

При непризнании вины ФИО11 в ходе предварительного расследования, следствием не было проверено выдвинутое алиби подсудимой, не проведен осмотр места происшествия на предмет наличия или отсутствия тех материалов, стоимость которых была похищена. Приложение фиктивных чеков к авансовым отчетам не всегда может свидетельствовать о хищении денежных средств. С целью установления действительного статуса подсудимой и использования ей своих служебных полномочий при совершении хищения не были допрошены избранные общим собранием ТСН «

<

данные изъяты>» председатель товарищества ФИО4 (выдавшая доверенность), члены правления на период сентября 2015 ФИО5, ФИ6, ФИО7 (т.1 л.д.149), которые принимали решение о наделении ФИО11 полномочиями, что влияет на квалификацию ее действий. До февраля 2016 бухгалтером ТСН «

<

данные изъяты>» была ФИО8 также не допрошенная в ходе следствия. Не допрошен участвовавший при первичном осмотре места происшествия ФИО9, пояснявший в ходе осмотра, что выполнял хозяйственные работы по договору с ТСН. Не были допрошены понятые, участвовавшие в осмотре места происшествия. При оспаривании подсудимой подлинности чеков не была проведена криминалистическая экспертиза на соответствие или различие подлинных чеков магазинов и чеков по штампам, представленных в авансовых отчетах. Данные препятствия невосполнимы в ходе судебного разбирательства.

Свидетель Свидетель №3 в суде пояснила, что работала в ТСН «

<

данные изъяты>» с 2016 по 2018 годы бухгалтером-кассиром, вела бухгалтерский учет,налоговую отчетность, вела кассовые операции. Право подписи в банковских документах у нее не было. Право подписи было у ФИО11, та распоряжалась всем единолично. ФИО4 она не знает. На хозяйственные нужды деньги выдавали по заявлению ФИО11 по безналичному расчету, со счета ТСН на банковскую карту ФИО11 Отчитывалась ФИО11 авансовым отчетом приходными - расходными ордерами с приложением чеков. Она не проверяла выполнение работ и подписи чеков.

Свидетели Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №9 показали, что представленные им чеки не их магазина (Свидетель №1 без буквы Е.), часть товаров у них никогда не продавалась.

Свидетель ФИО3 в суде пояснил, что по просьбе подсудимой покупал в магазине «Подкова» датчики движения в начале января 2017 года, а также кабель для датчиков движения, брал чеки, но на какую сумму не помнит. Датчики установлены на каждом этаже, наверное, в 2015-2016. Все вышеперечисленные предметы, после их приобретения он передал ФИО11, и она попросила его отнести их на чердак, дав ему ключи. Он перенес указанные выше предметы на чердак, а так же ФИО11 попросила перенести из электрощитовой дома 

<

адрес> дверь, и он перенес дверь на чердак. После чего он передал ключи от чердака ФИО11.

Представитель потерпевшего ФИО1 показала, что она проживала в этом доме, являлась членом комиссии ТСН. ФИО4 за себя назначила ФИО11 по доверенности, и она распоряжалась деньгами. Отчитывалась на собраниях раз в полгода, с приложением чеков. Деньги эти были за счет взносов, был открыт счет в банке. Выполнение работ ни кем не контролировалось. ФИО4 в этом доме не проживала. Доверенность она сама лично не видела, какие у ФИО11 были полномочия, не знает. 

Свидетель Свидетель №10 в суде пояснила, что она работает у ИП ФИО10 менеджером. Торгуют дверьми и окнами. По представленному на обозрение протоколу осмотра от 07.04.2017 (т. 1 л.д. 9) пояснила, что не помнит, продавалась ли кому такая дверь в апреле 2017 года. По представленному на обозрение протоколу от 05.04.2017 (т. 1 л.д. 84) пояснила, что пришел мужчина незнакомый, оплатил дверь и забрал ее. Дверь была стоимостью около 2000 рублей. Как забирали дверь со склада, она не видела. 5000 рублей стоит другая дверь. На допросе следователь ей показывал фотографию, и она говорила, что похожа. На следствии ей дверь на обозрение не предъявлялась, только фотография. Магазин расположен на 

<

адрес>. Примерно такими дверьми торгуют в магазине «Подкова». 

Свидетель Свидетель №11 в суде пояснила, что ФИО2 был ее сожителем с 2014 года, в настоящее время умер. Он зарабатывал случайными заработками с апреля 2015 по декабрь 2016, работал разнорабочим в многоэтажном доме 

<

адрес> и по просьбе председателя ТСЖ ФИО11 покупал товар для нужд дома, она давала ему деньги, а он покупал товар и отдавал ей. 

Свидетель Свидетель №2 в суде пояснил, что подсудимую знает, несколько лет назад был ИП и давал чеки, кому не помнит. Торговал продуктами питания, а также хозтоварами, которыми торговал сам из гаража и выдавал чеки. Чеки его, подпись не его, заполнял не он. Тоже самое по другим представленным ему чекам. Штамп был не один, использовались в разных магазинах. 

Свидетель Свидетель №12 показал, что работал по договорам с сентября 2015-2017 в ТСН «

<

данные изъяты>», получал деньги, подписывал договора, использовал трубы пропиленовые, резину, трубы канализационные. В какой период и по каким договорам, не помнит. 

Согласно справке № об исследовании документов товарищества собственников недвижимости «

<

данные изъяты>» по лицевому счету ТСН «

<

данные изъяты>» №, открытому в 

<

адрес>, в период с 29 сентября 2015 года по 21 марта 2017 года товариществом ТСН, «

<

данные изъяты>» заключались договора на разовое выполнение работ с Свидетель №12 по исполнении, которых из кассы организации Свидетель №12 было выдано 44 151, 00 рублей.

Свидетель Свидетель №13 в суде показал, что по 

<

адрес> он выполнял работы иногда один, иногда с Свидетель №12. Проводил работы: канализация, электричество, менял датчики на 1 этаже, вставлял стекла в подъезде, менял лампы, в подвале стояк. Денег не получал, договора с ТСН не заключал. Заключал ли договора Свидетель №12 и получал ли тот деньги в ТСН, не знает (т. 2 л.д. 29-33) 

Согласно ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении и акте должны быть указаны, в частности, существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела и существо обвинения должно соответствовать обвинению в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.

Предъявив в окончательном виде 28 января 2019 года ФИО11 обвинение в продолжаемом преступлении, состоящем из тождественных эпизодов, следствие при составлении обвинительного заключения 31.01.2019 изменяет сущность обвинения в постановлении по некоторым эпизодам.

Так при обвинении в хищении 3000 рублей по авансовому отчету №3 от 20 марта 2016 в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого указано приложение фиктивного чека от 21 марта 2016 на сумму 1842 рубля (1158 +1842=3000)(т.4 л.д.6), а в обвинительном заключении указано приложение фиктивного чека от 21 марта 2016 на сумму 1570 рублей (т.4 л.д.58). Согласно обвинительному заключению по этому эпизоду хищение 1570 рублей и 1158 рублей равно 2728 рублей и не указано каким способом были похищены оставшиеся 272 рубля (3000 - 2728). Фактически в чеке от 21.03.2016 стоит сумма 1570 рублей.

Согласно обвинению в первом эпизоде при совершении хищения на сумму 5000 рублей указано, что ФИО11 приложила к авансовому отчету №16 от 29.09.2015 фиктивные чеки на сумму 5422 рубля, что не соответствует похищенной сумме и не понятно судьба 422 рублей (т.4 л.д.32). Аналогично при хищении 4500 рублей указано, что ФИО11 приложила к авансовому отчету №2 от 01.02.2016 фиктивный чек на сумму 5658 рубля (т.4 л.д.34). Вызывает неопределенность инкриминируемая стоимость тройника пропилена по эпизоду хищения 1433 рублей, из полученных под отчет 7654 рублей 15 октября 2015, где указана стоимость тройника 170 рублей, на сумму 340 рублей (т.4 л.д.32).

В соответствии с требованиями п. 4 ч. 1 ст. 171 УПК РФ в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должно содержаться описание преступления, с указанием времени, места его совершения, также иных обстоятельств подлежащих доказыванию в соответствии с п. п. 1 - 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ. 

Установление способа и других обстоятельств совершения преступления в соответствии со ст. 73 УПК является обязательным обстоятельством для доказывания. В соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. 

Установленные при рассмотрении уголовного дела допущенные органами предварительного следствия нарушения норм процессуального закона, препятствующие рассмотрению его судом по существу и исключает возможность постановления судом приговора или вынесении иного решения на основе данного заключения.

Пункт 1 части первой статьи 237 УПК Российской Федерации предусматривает, что судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований этого Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ неустранимость в судебном производстве процессуальных нарушений, имевших место на этапе предварительного расследования, предполагает осуществление необходимых следственных и иных процессуальных действий, что - в контексте стадийности уголовного судопроизводства - превращает процедуру возвращения дела прокурору для устранения препятствий к его судебному рассмотрению, по существу, в особый порядок движения уголовного дела, не тождественный его возвращению для производства дополнительного расследования. Соответственно, в случае, если допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, исключая возможность постановления законного и обоснованного приговора, фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия, неважно, возвращает суд уголовное дело прокурору по собственной инициативе или по ходатайству стороны, поскольку в таком случае препятствие для рассмотрения уголовного дела самим судом устранено быть не может. Во всяком случае основанием для возвращения уголовного дела прокурору являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, совершенные дознавателем, следователем или прокурором, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения; подобные нарушения требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в досудебном производстве, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости, всегда свидетельствуют в том числе о несоответствии обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления требованиям этого Кодекса (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 года N 18-П, от 2 июля 2013 года N 16-П; определения от 26 января 2017 года N 53-О, от 25 мая 2017 года N 925-О, от 26 октября 2017 года N 2282-О и др.).

Не являются исключением и случаи, когда применяется механизм коррекции ранее предъявленного обвинения посредством процедуры возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что делает невозможным вынесение судом приговора или иного решения на основе данного заключения, акта или постановления (пункт 1 части первой статьи 237 УПК Российской Федерации).

По смыслу закона, возвращение уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ прокурору имеет целью приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными уголовно-процессуальным законом. При этом суд не должен подменять сторону обвинения, и в этой связи исправление нарушений не может заключаться в установлении новых обстоятельств, предъявлении нового обвинения, его уточнении, выходя за рамки предъявленного обвинения.

Данные обстоятельства в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ являются основанием к возвращению уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В судебном заседании суд по собственной инициативе вынес на обсуждение вопрос о возвращении уголовного дела прокурору, поскольку имеются препятствия к рассмотрению дела, по тем основаниям, что обвинительное заключение составлено с грубым нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судебного приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. 

Прокурор возражал против возвращения дела прокурору, считает, что по делу обвинительное заключение составлено без нарушения закона и нет препятствий для вынесения приговора.

Подсудимая ФИО11 и защитник Пешев В.А. не возражали против возвращения уголовного дела прокурору, полагают, что для этого есть основания.

Суд считает несостоятельными доводы государственного обвинителя о достаточности данных для вынесения обвинительного приговора.

Установленные нарушения требований ст.220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения, суд расценивает как существенное нарушение норм УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 237, 254 УПК РФ, суд

постановил:

возвратить Кольчугинскому межрайонному прокурору уголовное дело в отношении ФИО11 обвиняемой в совершении преступления предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ, в связи с существенными нарушениями требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного акта. 

Обязать прокурора устранить допущенные нарушения. 

Меру пресечения обвиняемой ФИО11 не избирать.

Постановление может быть обжаловано во Владимирский областной суд через Кольчугинский городской суд в течение 10 суток с момента его оглашения.

Судья В.Ю. Иванов