Дело № 2-1511/2020

Уникальный идентификатор дела 37RS0007-01-2020-002751-23

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Заволжск Ивановской области 24 сентября 2020 г.

Кинешемский городской суд Ивановской области в составе:

председательствующего судьи И. Н. Беляковой

при секретаре Н. Е. Кудряшовой,

с участием истца ФИО1, 

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении постоянного судебного присутствия в г. Заволжске Заволжского района Ивановской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Глория-Квантум» о признании увольнения незаконным, об изменении формулировки увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ООО «Глория-Квантум», в котором заявила требования:

признать незаконным увольнение и отменить приказ № 9 от 9 апреля 2020 г. об увольнении за прогул (подпункт «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации);

обязать ответчика изменить в трудовой книжке формулировку увольнения с подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации на увольнение по собственному желанию (пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации) и дату на день принятия решения судом;

взыскать с ответчика среднюю заработную плату за время вынужденного прогула за период с 9 апреля 2020 г. до момента вынесения судебного решения;

взыскать с ответчика невыплаченную заработную плату за март и часть апреля, компенсацию за неиспользованный отпуск и компенсацию за задержку выплат при увольнении в размере 18079 руб. 12 коп.;

обязать ответчика внести в трудовую книжку ФИО1 запись о переводе на должность заведующей магазина с 1 октября 2019 г.;

взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100000 руб. 

Иск мотивирован тем, что ФИО1, работая в ООО «Глория-Квантум» с 28 ноября 2018 г., была уволена приказом от 9 апреля 2020 г. № 9 за прогул. Считает данный приказ незаконным, потому что не явка на работу связана с уважительной причиной, так как, выехав в 

<

адрес> по месту своей регистрации, она не смогла вернуться в Ивановскую область к 6 апреля 2020 г. в связи с введением режима повышенной готовности по причине распространения коронавирусной инфекции. 8 апреля 2020 г. сообщила об этом в ООО «Глория-Квантум», предложив искать ей замену, в ответ получила предложение уволиться, но писать заявление об увольнении не стала. 13 апреля 2020 г. получила на электронную почту уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой, фактически получила трудовую книжку 13 июля 2020 г., в этот же день ознакомилась с приказом об увольнении. 19 апреля 2020 г. посредством переписки в мессенджере узнала от руководителя ООО «Глория-Квантум» о том, что уволена за невыход на работу. Полагает, что работодатель нарушил процедуру увольнения, так как письменного объяснения по факту невыхода на работу с неё не затребовали, 9 апреля 2020 г. её не было на рабочем месте, поэтому этот день не мог быть днём увольнения, в приказе об увольнении отсутствуют основания увольнения. Кроме того, работодатель не учёл тяжесть совершённого проступка и обстоятельства его совершения, просила учесть, что ранее к дисциплинарной ответственности она не привлекалась, каких-либо нарушений не допускала. Кроме того, ей не выплатили заработную плату за март и часть апреля (до даты увольнения включительно), а также компенсацию за неиспользованный отпуск, в связи с чем ей должна быть выплачена денежная компенсация за задержку выплат при увольнении. В период работы в ООО «Глория-Квантум» имел место её перевод с должности продавца на должность заведующего магазином, однако в трудовой книжке это не отражено. В результате незаконных действий работодателя, в том числе незаконного увольнения, она осталась без средств к существованию, увольнение за прогул пагубно сказалось на её репутации и ограничивает её возможности трудоустройства, что привело к моральным и нравственным страданиям с её стороны.

Определением Кинешемского городского суда Ивановской области от 24 сентября 2020 г. производство по гражданскому делу по иску ФИО1 к ООО «Глория-Квантум» о неполной выплате заработной платы, признании увольнения незаконным, об изменении формулировки увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда прекращено в части требований о взыскании с ответчика невыплаченной заработной платы за март и часть апреля 2020 года, компенсации за неиспользованный отпуск и компенсации за задержку выплат при увольнении, а также об исправлении записей в трудовой книжке в связи с отказом от иска в данной части.

Истец ФИО1 в судебном заседании неоднократно уточняла исковые требования, в итоге просила признать увольнение незаконным и отменить приказ № 9 от 9 апреля 2020 г. об увольнении за прогул (подпункт «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации), обязать ООО «Глория-Квантум» изменить в трудовой книжке формулировку увольнения с подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации на увольнение по собственному желанию (пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации) и дату на день принятия решения судом, взыскать с ООО «Глория-Квантум» среднюю заработную плату за время вынужденного прогула за период с 9 апреля 2020 г. до момента вынесения судебного решения, компенсацию морального вреда в размере 100000 руб., судебные расходы по направлению иска почтовой связью в размере 458 руб. 48 коп. 

В судебном заседании объяснила, что работала в ООО «Глория-Квантум» с 2018 года. С 1 октября 2019 г. работала в магазине ООО «Глория-Квантум» в паре с ФИО3 по одной неделе каждая в соответствии с графиком. Отработав свою неделю, 23 марта 2020 г. в свои выходные дни уехала в 

<

адрес>, где зарегистрирована по месту жительства. В этот период в стране ввели режим самоизоляции, поэтому она написала ФИО3, что не может вернуться в г. Заволжск, позвонила директору ООО «Глория-Квантум» ФИО4, попросила выслать ей справку о необходимости быть на работе. Получив справку, 7 апреля 2020 г. села в автобус, чтобы ехать в г. Заволжск, но её высадили из автобуса и сказали, что выданная ей справка на территории 

<

адрес> недействительна. 8 апреля 2020 г. в мессенджере «Ватсап» написала руководителю, чтобы искали ей замену, при этом имела ввиду, что не может приехать из-за режима самоизоляции, на что руководитель предложил ей написать заявление об увольнении. Она не отреагировала на это предложение по причине поломки телефона и отсутствия возможности воспользоваться интернетом. 13 апреля 2020 г. она получила уведомление от ООО «Глория-Квантум» о том, что надо явиться за трудовой книжкой. Однако не смогла выехать и получила трудовую книжку только 13 июля 2020 г. 19 апреля 2020 г. она написала в «Ватсапе» руководителю, что не была предупреждена об увольнении, в ответ получила сообщение, что она уволена за прогул и может получить трудовую книжку либо по почте, либо лично. Умысла прогуливать работу у неё не было, не смогла выйти на работу из-за режима самоизоляции. Письменных объяснений по поводу неявки на работу с неё не затребовали, ранее нарушений не допускала. В г. Заволжск вернулась 27 мая 2020 г., когда её сожитель, находящийся в г. Заволжске, оформил для неё электронные билеты на проезд. До этого момента гостила у своих родственников в 

<

адрес>, выехать в г. Заволжск не пыталась. По возвращении в г. Заволжск две недели находилась на самоизоляции, по окончании которой ещё месяц собиралась идти за получением трудовой книжки, потому что боялась встречи со своим бывшим работодателем, зная, что в магазине, где она работала, выявлена недостача. При получении трудовой книжки увидела, что в ней не указан факт её перевода из одного магазина в другой на должность заведующей. Не обращалась ранее в суд с иском, поскольку первое время не планировала это делать, потом по совету родственников решила обжаловать факт невнесения в её трудовую книжку записи о переводе на должность заведующей магазином, после чего искала юриста для составления иска.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании уточнённые исковые требования не признала. Объяснила, что ФИО1, работавшая в ООО «Глория-Квантум» заведующей магазином, 6 апреля 2020 г. в 8 часов должна была выйти на работу, но не сделала этого, о чём руководство узнало от поставщика хлебной продукции, который, привезя хлеб, обнаружил, что магазин закрыт. Именно 6 апреля 2020 г., находясь в 

<

адрес>, ФИО1 обратилась к работодателю по вопросу невозможности выехать и попросила выслать справку о её месте работы. 9 апреля 2020 г. в магазине, где работала ФИО1, провели ревизию, так как ФИО1 написала сообщение о необходимости искать ей замену. По результатам ревизии обнаружили недостачу. ФИО1 на связь не выходила. Ранее с 23 марта по 5 апреля 2020 г. директор ООО «Глория-Квантум» общался с истицей, затем с её сестрой, то есть довод ФИО1 о том, что с ней не было связи, надуман. Кроме того, ФИО1 ничем не подтвердила, что не могла выехать из Перми при имеющейся возможности заказать билет на поезд, не представила билет на автобус, с которого её высадили. Поэтому представитель ответчика полагала, что ФИО1 совершила умышленный прогул, за который руководство было вправе её уволить. Также сообщила, что окончательный расчёт с ФИО1 произведён. 9 сентября 2020 г. ФИО1 выдана заработная плата за март и апрель 2020 г., а также компенсация за неиспользованный отпуск в общей сумме 9210 руб. 47 коп. с учётом сумм, удержанных по исполнительному листу. Затем 17 сентября 2020 г. ФИО1 выплачена компенсация за задержку выдачи заработной платы в размере 465 руб. 89 коп. Просила в иске отказать, применив последствия пропуска срока на обращение с иском в суд.

Суд, учитывая объяснения сторон, исследовав и оценив материалы дела, приходит к следующим выводам.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума от 17 марта 2004 г.), заявление работника о восстановлении на работе подаётся в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки, а о разрешении иного индивидуального трудового спора - в трёхмесячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 ТК РФ, статья 24 ГПК РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Согласно абз. 3, 4 ст.394 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) по заявлению работника орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может ограничиться вынесением решения о взыскании в пользу работника указанных в части второй настоящей статьи компенсаций. В случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

В абз. 1, 2 п. 62 постановления Пленума от 17 марта 2004 г. разъяснено, что средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном ст. 139 ТК РФ. Поскольку Кодекс (ст. 139) установил единый порядок исчисления средней заработной платы для всех случаев определения её размера, в таком же порядке следует определять средний заработок при взыскании денежных сумм за время вынужденного прогула, вызванного задержкой выдачи уволенному работнику трудовой книжки (ст. 234 ТК РФ), при вынужденном прогуле в связи с неправильной формулировкой причины увольнения (ч. 8 ст. 394 ТК РФ), при задержке исполнения решения суда о восстановлении на работе (ст. 396 ТК РФ).

Судом установлено, что 28 ноября 2018 г. истица ФИО1 была принята на работу в ООО «Глория-Квантум» продавцом в бар по ул. Мира 44-а, 15 января 2019 г. переведена в бар по ул. Мира, 19 заведующей, впоследствии в связи с производственной необходимостью переведена в магазин № 1 заведующей с 1 октября 2019 г., откуда уволена в связи с однократным грубым нарушением работником своих трудовых обязанностей. Данные обстоятельства подтверждаются записями в трудовой книжке ФИО1, а также приказом ООО «Глория Квантум» № 28 от 28 ноября 2018 г. (л. д. 12), приказами от 15 января 2019 г и от 1 октября 2019 г. о переводе ФИО1, приказом № 9 от 9 апреля 2020 г. о прекращении (расторжении) трудового договора с работником в связи с прогулом (л. д. 13), копиями трудовых договоров от 28 ноября 2018 г. и от 1 октября 2019 г. (л. д. 17), копией договора о коллективной материальной ответственности от 1 октября 2019 г. (л. д. 18-19).

Истцом в материалы дела представлены копии электронных билетов с отправлением 23 марта 2020 г. по маршруту следования Кострома Новая – Пермь-2 и прибытием 24 марта 2020 г., а также с отправлением 26 мая 2020 г. по маршруту следования Пермь 2 - Кострома Новая и прибытием 27 мая 2020 г. (л. 

<

...>). 

Кроме того, истцом представлена распечатка её переписки с абонентом «шеф», согласно которой на сообщение от 8 апреля 2020 г. с вопросом «Ты выехала?» истец отвечает: «Нет, ищите мне замену». Затем следует вопрос абонента «шеф»: «Ревизию без тебя делать?» и предложение: «Заявление на увольнение отправь по электронной почте или письмо», которое оставлено истцом без ответа. Далее переписка возобновляется 19 апреля 2020 г. сообщением от истицы, из которого следует, что той стало известно о факте её увольнения. После чего работодатель предлагает ФИО1 сообщить заберёт ли она сама свою трудовую книжку или даст согласие на её отправление по почте

13 апреля 2020 г. истцу от ООО «Глория-Квантум» почтовым отправлением по месту регистрации ФИО1 в 

<

адрес> направлено уведомление о необходимости объяснить причины неявки на работу с 6 апреля 2020 г. и письмо с предложением явиться в течение 7 календарных дней за получением трудовой книжки. 

В ходе рассмотрения дела представителем ответчика заявлено ходатайство о применении последствий пропуска истцом срока обращения в суд и необходимости отказа на этом основании в удовлетворении исковых требований ФИО1 

Учитывая, что истцом заявлен индивидуальный трудовой спор, суд при его разрешении исходит из того, что сроки обращения в суд за защитой нарушенного права определяются по правилам ст. 392 ТК РФ, согласно которой работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трёх месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (ст. 66.1 ТК РФ) у работодателя по последнему месту работы.

При разрешении спора об изменении формулировки увольнения суд проверяет законность увольнения, то есть рассматривает по существу спор об увольнении вне зависимости от того, заявлялось ли работником требование о восстановлении на работе, следовательно, к указанным спорам подлежит применению месячный срок, в течение которого работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

По смыслу приведённой нормы ТК РФ и разъяснений, содержащихся в п. 3 Постановления Пленума от 17 марта 2004 г., месячный срок обращения в суд исчисляется со дня наступления одного из перечисленных выше событий (вручение копии приказа об увольнении, выдачи трудовой книжки, отказа от получения копии приказа либо трудовой книжки) в зависимости от того, какое из этих событий наступит ранее.

В данном случае срок для обращения в суд с иском о признании увольнения незаконным должен исчисляться с момента, когда работодатель направил ФИО1 уведомление о необходимости получить трудовую книжку.

Мнение истицы о необходимости исчисления срока для обращения в суд с момента получения ею трудовой книжки, то есть с 13 июля 2020 г., основано на неверном толковании закона.

В соответствии с ч. 6 ст. 84.1 ТК РФ в случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от её получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление её по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки. По письменному обращению работника, не получившего трудовую книжку после увольнения, работодатель обязан выдать её не позднее трёх рабочих дней со дня обращения работника.

Статьей 234 ТК РФ предусмотрено, что работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного увольнения, задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, внесения в трудовую книжку неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника.

Совокупный анализ указанных норм права позволяет прийти к выводу о том, что, несмотря на неполучение истицей Шиловой трудовой книжки вплоть до 13 июля 2020 г. вина ответчика в этом отсутствует, поэтому возложение на работодателя ответственности в виде взыскания неполученного заработка за весь период пока работник, действуя по своему усмотрению, не являлся за получением трудовой книжки, приводило бы к возможности злоупотребления правом со стороны работника, позволяя ему длительное время не обращаться в суд за защитой, увеличивая тем самым период, за который ему может быть присуждён неполученный заработок.

Более того, такой подход противоречил бы смыслу положений ст. 234 ТК РФ, которые связывают право работника на возмещение неполученного заработка с лишением возможности трудиться, в то время как длительное не обращение в суд за защитой само по себе может указывать на отсутствие у работника реальной заинтересованности в получении трудовой книжки.

Следовательно, неправильным, в данном случае, является исчисление срока обращения в суд с требованием о признании увольнения незаконным и возложении на работодателя ответственности в виде взыскания заработной платы за время вынужденного прогула с момента фактической выдачи трудовой книжки.

Срок обращения в суд должен исчисляться в соответствии с общим правилом ч. 1 ст. 392 ТК РФ со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Принимая во внимание, что истице об оспариваемых действиях работодателя стало известно 13 апреля 2020 г. в день направления на электронную почту ФИО1 уведомления о необходимости явиться за трудовой книжкой, что не оспаривается истицей, соответственно последняя дата месячного срока приходится на 13 мая 2020 г., тогда как с иском в суд истица обратилась 11 августа 2020 г., то есть за рамками установленного законом срока. Ходатайство о восстановлении пропущенного срока истцом не заявлено, так же как и не представлены доказательства, свидетельствующие об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд, объективно исключающих возможность обращения в суд с настоящим иском в установленный законом срок. 

Более того, в судебном заседании истица объяснила, что уважительных причин для неявки за получением трудовой книжки у неё не имелось, подтвердила, что работодатель предлагал ей направить трудовую книжку по почте или курьером, но она не дала на это согласия по непонятной причине. 

В сложившейся ситуации суд приходит к выводу о том, что истица, проявив должную осмотрительность, не была лишена реальной возможности защиты своих трудовых прав путём своевременного обращения в суд, что было сделано ею по истечении значительного периода после установленного законом срока. Принимая во внимание отсутствие веских доказательств уважительности причин пропуска процессуального срока, оснований для удовлетворения требований об отмене приказа об увольнении, изменении в трудовой книжке формулировки увольнения и взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула не имеется.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", если требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, то на него в силу ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

В случае, когда требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд (например, установленные ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора), на такое требование распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда.

Следовательно, исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда, связанного с незаконным увольнением, также не подлежат удовлетворению.

Что касается требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причинённого иными неправомерными действиями ответчика, и судебных расходов, суд приходит к следующему.

В силу абз 4. ст. 84.1 ТК РФ в день прекращения трудового договора работодатель обязан произвести с работником расчёт в соответствии со ст. 140 ТК РФ. 

Согласно ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчёте. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Согласно ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Положениями абз. 1, 2 ст. 237 ТК РФ предусмотрено, что моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2011 г. N 538-О-О, часть вторая статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации направлена на создание правового механизма, обеспечивающего работнику судебную защиту его права на компенсацию наряду с имущественными потерями, вызванными незаконными действиями или бездействием работодателя, физических и нравственных страданий, причинённых нарушением трудовых прав. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (абз. четвертый п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»). Таким образом, суд, определяя размер компенсации, действует не произвольно, а на основе вытекающих из законодательства критериев. Такое правовое регулирование, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника, имеет целью защиту прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору.

По расходному кассовому ордеру от 9 сентября 2020 г. ФИО1 получила в ООО «Глория-Квантум» заработную плату за март и апрель 2020 г. и компенсацию за неиспользованный отпуск в общей сумме 9210 руб. 47 коп. 17 сентября 2020 г. также по расходному кассовому ордеру ФИО1 выдана компенсация за задержку выдачи заработной платы в размере 465 руб. 89 коп.

Поскольку ответчиком допущено нарушение прав истца, выраженное в произведении с истцом окончательного расчёта 9 сентября 2020 г. после обращения ФИО1 в суд с иском о защите нарушенных прав, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда. При определении размера компенсации суд учитывает характер и длительность нарушения работодателем трудовых прав истца, совершение им действий, направленных на частичное признание иска и добровольное удовлетворение части заявленных исковых требований, степень нравственных страданий истца, а также фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости. Исходя из изложенного, суд определяет к возмещению компенсацию морального вреда в размере 1 000 руб., полагая сумму в большем размере несоразмерной последствиям неправомерных действий ответчика. 

В соответствии со ст. 94, ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истицы подлежат взысканию почтовые расходы в размере 458 руб. 48 коп, понесённые истицей 11 августа 2020 г. в связи с направлением ответчику копии искового заявления во исполнение требований ст. 132 ГПК РФ и направлением иска в суд. Несение данных расходов подтверждено документально.

На основании ст.ст. 234, 392, 394 ТК РФ, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Глория-Квантум» удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Глория-Квантум» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 руб., а также судебные расходы в размере 458 руб. 48 коп. 

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать. 

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Кинешемский городской суд Ивановской области в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Председательствующий судья И. Н. Белякова

Решение в окончательной форме изготовлено 1 октября 2020 г.