Дело №1-8/2017 Председательствующий Зеленков К.Н.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

№22-63/2017

12 мая 2017 года

г.Хабаровск

Судебная коллегия по уголовным делам Дальневосточного окружного военного суда в составе: председательствующего Писцова С.В., судей Кушева В.Е. и Пунтусова Д.В., при секретаре судебного заседания Гончаренко П.В., с участием прокурора отдела военной прокуратуры Восточного военного округа капитана юстиции Олейникова В.А., осужденного ФИО4, его защитника-адвоката Халезова А.П. рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного на приговор Краснореченского гарнизонного военного суда от 20 февраля 2017 года, которым военнослужащий войсковой части №

ФИО4, 

<

данные изъяты>,

осужден за совершение преступления, предусмотренного п."в" ч.3 ст.158 УК РФ, к лишению свободы на срок 2 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Заслушав доклад судьи Писцова С.В., выступления осужденного ФИО4 и его защитника Халезова А.П. в поддержку доводов апелляционной жалобы, а также заключение прокурора Олейникова В.А., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия,-

установила:

ФИО4 признан виновным в краже в крупном размере, совершенной группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в иное хранилище.

Согласно приговору преступление ФИО4 совершено при следующих обстоятельствах.

Около 1 часа 30 августа 2015 года ФИО4, исполнявший обязанности дежурного по контрольно-пропускному пункту войсковой части № и заранее изготовивший дубликат ключа от хранилища воинской части, предварительно договорившись с двумя другими лицами (уголовные дела в отношении которых выделены в отдельное производство) с распределением ролей и допуском этих лиц на охраняемую территорию, с незаконным проникновением тайно похитил 15 блоков, содержащих драгоценные металлы, общей стоимостью 981 036 рублей 24 копейки.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО4, считая назначенное ему наказание чрезмерно суровым, просит постановленный по делу приговор изменить и назначить ему наказание, не связанное с лишением свободы.

В обоснование своей просьбы автор жалобы указывает, что суд при назначении наказания не в полной мере учел признание им своей вины, его явку с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления, совершение преступления впервые и добровольное возмещение причиненного ущерба.

ФИО4 отмечает, что он исключительно положительно характеризуется командованием по службе, которое обращалось в суд с ходатайством о проявлении снисхождения при постановлении по делу обвинительного приговора. 

Также осужденный полагает, что при назначении ему наказания в виде лишения свободы суд не учел то обстоятельство, что он является единственным кормильцем в семье и оплачивает лечение своего тяжело больного ребенка, и без его помощи семья не будет иметь средств к существованию.

В возражениях на указанную апелляционную жалобу государственный обвинитель Коробкин, полагая доводы жалобы несостоятельными, просит оставить обжалуемый приговор без изменения, а жалобу - без удовлетворения.

Выступая в судебном заседании суда апелляционной инстанции, осужденный и его защитник поставили вопрос об отмене приговора и о возвращении уголовного дела прокурору.

Анализируя показания допрошенных свидетелей, ФИО4 считает, что на момент хищения часть плат из блоков могла быть демонтирована в ходе их разбраковки должностными лицами воинской части. Поскольку материалы уголовного дела не содержат достоверных данных о том, что блоки на момент их хищения были полностью укомплектованы, осужденный ставит под сомнение размер причиненного ущерба, который был установлен в ходе судебной бухгалтерской экспертизы.

При этом ФИО4 отмечает, что на экспертизу следователем была представлена документация о содержании драгоценных металлов в блоках изделия заводов, которые не являлись изготовителями похищенных блоков. По его мнению, это обстоятельство указывает на вероятностный характер выводов эксперта.

Также ФИО4 полагает, что следователем нарушен порядок назначения судебной бухгалтерской экспертизы, поскольку ее производство было поручено не государственному судебно-экспертному учреждению, а специалисту-ревизору отдела документальных исследований УЭБ и ПК УМВД по Хабаровскому краю, что свидетельствует о необходимости признания заключения эксперта недопустимым доказательством.

Защитник Халезов дополнительно указывает, что в ходе производства по делу неправильно определен размер ущерба, причиненного в результате преступления, поскольку стоимость драгоценных металлов в платах похищенных блоков была рассчитана экспертом без учета процента износа. Согласно акту проведенной в период предварительного следствия инвентаризации в хранилище № войсковой части № все имущество было в наличии, за исключением 15 блоков из списанного изделия. При этом, согласно данных инвентаризационной описи совокупная стоимость этих блоков составляла 7500 рублей.

Кроме того, в ходе предварительного следствия командованием воинской части был рассчитан причиненный в результате хищения ущерб, который составил около 235 000 рублей. Справка об этом была направлена в следственный отдел, но следователем скрыта и к материалам уголовного дела не приобщена.

Также защитник указывает, что умысел ФИО4 был направлен на хищение блоков с платами, а не драгоценных металлов.

Рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав выступления сторон, судебная коллегия не находит оснований для отмены либо изменения обжалуемого приговора.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО4 в совершении вмененного ему по приговору преступного деяния соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью исследованных доказательств: показаниями осужденного ФИО4, полностью признавшего себя виновным в содеянном, показаниями приведенных в приговоре свидетелей, заключением эксперта по определению стоимости драгоценных металлов, содержавшихся в похищенном военном имуществе, протоколами следственных действий и другими доказательствами. 

Эти доказательства полно и правильно изложены и объективно проанализированы в приговоре, им дана надлежащая оценка, сомнений в своей достоверности и допустимости они не вызывают.

Вопреки утверждению защитника судом был правильно установлен умысел ФИО4, направленный на хищение изделий, содержащих драгоценные металлы. Это усматривается из показаний самого осужденного в судебном заседании, сообщившего, что ему было известно о наличии в хранилище воинской части драгоценных металлов, и он договорился с иными лицами украсть это имущество, в том числе с тем из них, кто разбирался в блоках и должен был отбирать только те из них, в которых содержались драгоценные металлы (т.№ л.д.№). 

Об этом же свидетельствуют и исследованные в судебном заседании показания ФИО1, согласно которым он и ФИО4 знали о наличии в хранилище № воинской части блоков и плат с радиодеталями, содержащими драгоценные металлы, и с целью их хищения договорились изготовить дубликат ключа от замка указанного хранилища и привлечь к участию в хищении ФИО2, чтобы тот отобрал из находившихся в хранилище блоков и радиодеталей именно те, в которых содержится большее количество деталей с драгоценными металлами (т.№ л.д.№). 

Материалы уголовного дела содержат достаточно данных, указывающих на то, что похищенные ФИО4 совместно с иными лицами блоки были полностью укомплектованы. Об этом, в частности, свидетельствуют показания свидетеля ФИО3, сообщившего, что при передаче демонтированных с изделия № блоков по соответствующей накладной на склад технического имущества войсковой части №, они содержали в себе все ячейки (т.№ л.д.№). Утверждение ФИО4 о том, что часть плат из этих блоков могла быть демонтирована в ходе их разбраковки должностными лицами воинской части, является не более чем его предположением и не основано на имеющихся в деле доказательствах.

Верно судом установлена и стоимость похищенных ФИО4 совместно с иными лицами в войсковой части № материальных ценностей.

При этом суд правильно исходил из содержащихся в заключении эксперта данных о количестве драгоценных металлов и их стоимости как в каждом из похищенных блоков, так и в их совокупности. 

То обстоятельство, что в этом случае были использованы технические данные не завода-изготовителя, а представленные иными производителями сведения о количестве драгоценных металлов в похищенных блоках, никоим образом не свидетельствует о недостоверности выводов эксперта, поскольку в силу требований п.6.3 Инструкции о порядке учета и хранения драгоценных металлов, драгоценных камней, продукции из них и ведения отчетности при их производстве, использовании и обращении, утвержденной приказом Министерства финансов РФ от 29 августа 2001 года №68н, при отсутствии сведений о содержании драгоценных металлов, указанных в технической документации (паспортах, формулярах, руководствах по эксплуатации, справочниках), допускается получение сведений о наименовании, массе и количестве драгоценных металлов, содержащихся в соответствующем объекте учета, по данным организаций, разработчиков, изготовителей на основе аналогов, расчетов.

Таковые данные и были представлены по запросам следственного органа АО "

<

данные изъяты>" (т.№ л.д.№), АО "

<

данные изъяты>" (т.№ л.д.№), ФГУП "

<

данные изъяты>" (т.№ л.д.№).

В силу же требований п.6.17 вышеуказанной Инструкции, драгоценные металлы, находящиеся в составе инструментов и оборудования, учитываются по первоначальной массе, указанной в паспортах, технических условиях или других первичных документах на эти изделия, независимо от степени их износа. Это указывает на то, что и в случае хищения либо утраты материальных ценностей, содержащих драгоценные металлы, их масса определяется на основе первоначальных данных. В связи с этим довод защитника о необходимости расчета стоимости драгоценных металлов в похищенных блоках с учетом их износа безоснователен.

Поскольку в соответствии с п.2 Порядка определения цен на драгоценные металлы, драгоценные камни и изделия из них, приобретаемые в установленном порядке и поступающие в Госфонд России по иным основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, а также отпускаемые из него, утвержденного приказом Министерства финансов РФ от 19 декабря 2014 года №155н, цены на драгоценные металлы и изделия из них определяются федеральным казенным учреждением "Государственное учреждение по формированию Государственного фонда драгоценных металлов и драгоценных камней Российской Федерации, хранению, отпуску и использованию драгоценных металлов и драгоценных камней (Гохран России) при Министерстве финансов Российской Федерации", и именно на основании цен указанного учреждения экспертом была рассчитана стоимость драгоценных металлов, содержавшихся в похищенных ФИО4 совместно с иными лицами блоках, то доводы защитника о необходимости учета меньшей стоимости этого имущества, указанной в инвентаризационной описи и в иных документах, составленных в воинской части, беспредметны.

Безосновательно и утверждение осужденного о необходимости признания заключения эксперта недопустимым доказательством.

Вопреки утверждениям осужденного и его защитника, заключение эксперта, проводившего судебную бухгалтерскую экспертизу, научно обоснованно и требованиям допустимости доказательств отвечает. Экспертное исследование было проведено лицом, обладающим специальными познаниями в области бухгалтерского учета, анализа и аудита, что объективно подтверждается содержащимися в материалах уголовного дела данными о наличии у эксперта соответствующего образования (т.№ л.д.№) и об его трудовой деятельности (т.№ л.д.№). 

То обстоятельство, что указанная судебная экспертиза была проведена лицом, не работающим в судебно-экспертном учреждении, никоим образом не умаляет доказательственного значения этого заключения, поскольку согласно положениям ч.2 ст.195 УПК РФ судебная экспертиза может производится как государственными судебными экспертами, так и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями.

Таким образом, на основе исследованных в судебном заседании доказательств гарнизонный военный суд верно квалифицировал содеянное ФИО4 как преступление, предусмотренное п."в" ч.3 ст.158 УК РФ.

Как усматривается из материалов уголовного дела, в ходе судебного разбирательства исследовались обстоятельства, смягчающие наказание, обстоятельства, характеризующие личность осужденного и иные данные, на которые он ссылается в своей жалобе.

Вопреки утверждению автора жалобы, из приговора следует, что суд первой инстанции уделил надлежащее внимание обстоятельствам, влияющим на вид наказания. При этом, как и предусматривают общие начала назначения наказания, в первую очередь судом принимались во внимание характер и степень общественной опасности содеянного осужденным. В частности, суд учел активную роль ФИО4, заранее готовившегося к совершению хищения в группе с другими лицами и допустившего в ходе несения службы во внутреннем наряде соучастников преступления на охраняемую территорию воинской части. Сделанный на основании этого вывод о необходимости назначения ФИО4 наказания в виде лишения свободы судебная коллегия признает правильным.

Вывод суда о невозможности назначения осужденному иного более мягкого вида наказания из числа предусмотренных санкцией статьи в приговоре надлежащим образом мотивирован и не вызывает сомнений в своей обоснованности.

Назначение же осужденному уголовного наказания в виде лишения свободы не лишает его возможности оказывать своим близким и родственникам материальную помощь.

Таким образом, наказание ФИО4 назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6 и 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, конкретных обстоятельств содеянного, данных о личности осужденного, а также влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Назначенное ФИО4 наказание является справедливым и оснований для его смягчения не усматривается.

Руководствуясь ст.389.13, п.1 ч.1 ст.389.20 и ст.389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Краснореченского гарнизонного военного суда от 20 февраля 2017 года в отношении ФИО4 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения. 

Согласовано:

Судья Писцов С.В.