Дело №2-543/2021

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

27 июля 2021 г. г. Северобайкальск

Северобайкальский городской суд Республики Бурятия в составе председательствующей судьи Казаковой Е.Н., при секретаре Зобниной А.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием видеоконференцсвязи гражданское дело по иску АО «Евракор» к ФИО1 о взыскании имущественного ущерба, 

УСТАНОВИЛ:

АО «Евракор», обращаясь в суд, просил взыскать с ФИО1 сумму материального ущерба в размере 143 601. 64 руб. Требования мотивированы тем, что между ФИО1 и АО «Евракор» был заключен срочный трудовой договор 

<

данные изъяты> согласно которому ФИО1 был принят на работу 

<

данные изъяты> комплексно-технологического потока №5 филиала АО «Евракор» «Строительно-монтажного треста №2 » Западный. Согласно производственного задания 07.12.2020 г. ответчик ознакомился и подписал выданный ему путевой лист №4612 от 01.12.2020 г., принял в управление технически исправный бульдозер 

<

данные изъяты> гос.номер № Согласно производственного задания ответчику было необходимо произвести работы по содержанию вдоль трассового проезда от ПКУ 145+00 до ПК 218+00 объекта строительства 

<

данные изъяты> 07.12.2020 г. около 11 часов 30 минут в нарушение производственного задания при переправке через ручей произошло подтопление бульдозера, находившегося под управлением ответчика. 

В результате утопления бульдозера истцу были причинены значительные механические повреждения, что подтверждается актом служебного расследования от 10.12.2020 г., документами о размере ущерба. 

Размер ущерба был установлен и составил 190 707. 80 руб., 80 % процентов от суммы ущерба. 

Размер причиненного ущерба подтверждается расчетом стоимости ремонтных работ, копиями счетов на приобретенные запасные части, копиями счетов на приобретенное моторное масло, служебной запиской заместителя директора от 30.12.2020 г. с указанной в ней калькуляцией необходимых для ремонта смазочных материалов. 

Из заработной платы ответчика было удержано 47 106. 16 руб., соответственно, остаток ущерба в размере 143 601.64 руб. истец просил взыскать с ответчика. Также истец просил взыскать с ответчика понесенные им расходы по оплате госпошлины. 

В судебном заседание представитель истца АО «Евракор» по доверенности ФИО2 иск поддержал, суду пояснил, что ФИО1, получив задание о необходимости выполнить работу на одном участке дорог, самовольно без задания руководства принял решение о выполнении работы на другом участке дороги, в результате чего произошло утопление бульдозера. 

Размер ущерба подтверждается тем, что составлена дефектная ведомость, согласно которой указано наименование деталей, которые были повреждены и требовали замены, и перечень работ. Согласно дефектной ведомости составлена служебная записка, где указаны стоимость ремонтных работ, счета на запчасти и дополнительные материалы. 

Стоимость запчастей брали по счет фактурам, которые суду предоставлены. 

При составлении дефектной ведомости Чернецкий не приглашался, осмотр бульдозера проводился в его отсутствие. 

Также просил учесть, что было проведено служебное расследование, где признали вину Чернецкого в причинении ущерба. Выводы были сделаны на основании объяснений работников. При проведении расследования никто не выявлял у начальника потока, давал ли он распоряжение О. по очистке от снега вагон-городка. 

Основание иска он назвать не может, считает, что это иные основания для возмещения ущерба, причиненного истцу. 

Дефектную ведомость составлял специализированный отдел, поэтому не требовалось проведение экспертизы. 

Ответчик ФИО1 иск не признал, суду показал, что причинение ущерба было в результате утопления бульдозера при исполнении им трудовых обязанностей. Он работал на дороге по очистке от снега. 07.12.2020 г. к нему обратился машинист автогрейдера О. сказал, что нужно очистить дорогу от снега в вагон-городке. Он направился на бульдозере для выполнения работ, однако не знал, что по пути следования река, где бульдозер утонул. Поскольку О. сказал, что нужно ехать выполнять работу, он считал, что распоряжение руководства и не стал уточнять. 

Не согласен с размером причиненного ущерба, т.к. в перечень включены запчасти и материалы, которые не могли пострадать при затоплении. Также произвели замену двигателя в целом, тогда как он считает, что можно было заменить только частично. Вместе со слесарями он занимался ремонтом бульдозера, поэтому не согласен со стоимостью работ слесарей по восстановлению бульдозера. Он не был приглашен для осмотра бульдозера и составления дефектной ведомости. Из его заработной платы удержали 47000 руб. в счет возмещения ущерба. 

Суд, изучив материалы дела, считает требования АО «Евракор» необоснованными и неподлежащими удовлетворению последующим основаниям. 

В силу части 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. 

В соответствии со статьей 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Статьей 243 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях: 1) когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; 2) недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; 3) умышленного причинения ущерба; 4) причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; 5) причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; 6) причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом; 7) разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами; 8) причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей.

В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действий или бездействия) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность действия (бездействия) работника, причинно-следственная связь между противоправным действием (бездействием) работника и имущественным ущербом у работодателя, вина работника в совершении противоправного действия (бездействия).

Бремя доказывания наличия совокупности названных выше обстоятельств, дающих основания для привлечения работника к материальной ответственности, законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Из материалов дела следует, что между ФИО1 и АО «Евракор» был заключен срочный трудовой договор 

<

данные изъяты> согласно которому ФИО1 был принят на работу 

<

данные изъяты> комплексно-технологического потока №5 филиала АО «Евракор» «Строительно-монтажного треста №2 » Западный. 

Согласно производственного задания 07.12.2020 г. ответчик ознакомился и подписал выданный ему путевой лист №4612 от 01.12.2020 г., принял в управление технически исправный бульдозер 

<

данные изъяты> гос.номер № Согласно производственного задания ответчику было необходимо произвести работы по содержанию вдольтрассового проезда. 

07.12.2020 г. около 11 часов 30 минут при переправке через ручей произошло подтопление бульдозера, находившегося под управлением ответчика. АО «Еврокор» причинен материальный ущерб, который истец оценивает в 238 383.84 руб., из которых предъявлено для возмещения Чернецким 80процентов 190 707. 80 руб. – 47 106.16 руб., удержанных из заработной платы ответчика, всего истец просил взыскать 143 601.64 руб. 

Как следует поступившему иску и пояснениям представителя истца, в качестве основания иска истец указывает о наличии заключенного между истцом и ответчиком трудового договора, а также те обстоятельства, что ФИО1 самовольно без разрешения руководства отклонился от необходимого маршрута, что привело к утоплению бульдозера. 

Тем самым, в качестве основания иска истец указывает о возмещении материального ущерба работником не при исполнении работником трудовых обязанностей. 

Вместе с тем, анализируя вышеизложенное, суд считает, что материальный ущерб работником был причинен при исполнении им своих трудовых обязанностей. 

Так, установлено, что 07.12.2020 г. Чернецким был получен для работы бульдозер. ФИО1 должен был согласно путевому листу и заданию выполнять работы по содержанию вдольтрасового проезда. 

Согласно акту служебного расследования от 10.12.2020 г., проведенного по факту расследования технического инцидента на основании приказа №1783 от 09.12.2020 г., установлено, что бульдозер 

<

данные изъяты> на момент технического инцидента находился в технически исправном состоянии, выдано свидетельство о прохождении ТО СО от 14.10.2020 г. сроком на 1 год. 

Место происшествия - «Газопровод внешнего транспорта газа с «Новопортовского НГКМ через Обскую губу» Ямальский участок КТП-5 на участке вдольтрассового проезда ПК221.

Согласно производственного задания, 07.12.2020 г. механик Б. предоставил для выполнения технически исправный бульдозер 

<

данные изъяты> машинист бульдозера получил путевой лист, прошел медицинский осмотр, принял технически исправный бульдозер, получил от мастера задание, направление на содержание вдольтрассового проезда от ПК 145+ 00 до ПК 218+00. В 11 часов 30 минут на ПК 221+ 00 вдольтрассового проезда перенаправляясь через ручей, произошло подтопление бульдозера 

<

данные изъяты> В 23 ч. 15 мин. бульдозер был изъят из воды. 

ФИО1 при проведении служебного расследования показал, что машинист автогрейдера О. предложил ему ехать за ним до накопителя. При проведении служебной проверки данные обстоятельства подтвердил мастер СМР М. Машинист автогрейдера О. также показал, что он получил задание от матера потока очистить дорогу от снега от 189 до 212 пикета. По завершению работ получил задание от начальника потока следовать в городок и продолжить работу по очистке от снега вагон-городка. Из акта служебного расследования следует, что О. выполняя задание по расчистке дороги от снега, сообщил Чернецкому следовать за автогрейдером до накопителя. 

Тем самым, работодателем сделан вывод, что ФИО1 самовольно отклонился от необходимого участка выполнения работ. 

Согласно проектной документации, в месте подтопления бульдозера проходит ручей. Согласно выводам служебной проверки, причинами технического инцидента стали, в том числе нарушение организационной структуры в части принятия решения рабочим персоналом О. и ФИО1 без согласования с ответственными ИТР о выполнении дополнительных работ. 

Таким образом, в акте служебного расследования сделан вывод о том, что ФИО1 без согласования о выполнении дополнительных работ, самовольно, принял решение о выполнении работы по расчистке дорог от снега. В результате изменения маршрута бульдозер под управлением Чернецкого выехал на реку и утонул. 

Вместе с тем, ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случаях причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей.

Согласно материалам служебного расследования, ФИО1, управляя бульдозером по предложению машиниста автогрейдера, направился на выполнение работ по очистке автодороги от снега. 

Доводы Чернецкого подтверждены О. который также показывал, что по распоряжению начальника потока направился на выполнение работ по очистке дороги и вагон-городка. 

В судебном заседании представитель истца ФИО2 показал, что они по объяснению О. не стали уточнить, давал ли начальник потока задание О. Не был опрошен и сам начальник потока. 

В настоящее время такие сведения уточнить не могут, т.к. О. находится на межвахтовом отдыхе. 

Тем самым, из указанного выше исследует, что фактически ФИО1 должен был выполнить работу, которая входила в его трудовые обязанности – по очитке вдольтрассвого проезда и вагон-городка. 

Кроме того, суд признает доводы представителя истца ФИО2, а также выводы, изложенные в акте служебного расследования о том, что ФИО1 должен был выполнять работы на участке вдольтрассового проезда от ПК 145+ 00 до ПК 218+00, поскольку материалами дела не подтверждается, что такое задание было дано Чернецкому утром перед началом работы. Ни в одном предоставленном документе работодателя, такие как путевой лист, сведения о задании, не следует о том, где должна выполняться работа по содержанию дорог. 

Также заслуживают внимания пояснения Чернецкого о том, что машинист автогрейдера сообщил ему – машинисту бульдозера о необходимости выполнить работу по очитке дорог совместно, т.к. автогрейдер один не справлялся с очисткой дорог из-за большого снега. Данные обстоятельства в ходе служебного расследования работодателем не выяснялись. 

В связи с чем, суд признает, что направление Чернецкого для выполнения очистки дороги на участке ПК 221+ 00 вдольтрассового проезда входило в его трудовые обязанности. Следовательно, ущерб работодателю был причинен при исполнении Чернецким трудовых обязанностей. 

Также суд не усмотрел наличие умысла ответчика в причинении ущерба работодателю. Такое основание истцом не было заявлено. 

Иных основания, по которым бы ФИО1 мог быть привлечен к материальной ответственности в полном размере истцом не приведено. Такие основания материалах дела отсутствуют. 

Согласно тексту искового заявления, истец просил взыскать с Чернецкого материальный ущерб, ссылаясь на статьи 15, 1082, 1079, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, вместе с тем, суд считает, что к данным правоотношениям применимы нормы трудового законодательства. В связи с чем, оснований для взыскания ущерба по указанным нормам Гражданского кодекса Российской Федерации, суд не находит. 

Суду предоставлен договор о полной материальной ответственности от 11.02.2020 г., заключенного между Чернецким и истцом, согласно которому ФИО1 обязался нести полную материальную ответственность перед работодателем. 

В силу стать 244 Трудового кодекса Российской Федерации письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Данный Перечень утвержден Постановлению Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 г. N 85

Согласно данному Перечню, договор с машинистами бульдозеров не заключается. В силу чего, оснований для взыскания по правилам ст. 244 ТК РФ не имеется. 

При рассмотрении вопроса о возможном взыскании с Чернецкого материального ущерба по иным основаниям, как указывает представитель истца, в том числе в случае, когда ущерб может быть взыскан в пределах среднемесячного заработка, судом установлено следующее. 

В силу части 1 статьи 246 Трудового кодекса Российской Федерации размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

Для решения вопроса о возмещении ущерба работодатель должен предоставить суду сведения о стоимости материального ущерба, в данном случае о стоимости восстановительного ремонта бульдозера. Данная обязанность законом возложена на работодателя. 

Вместе с тем, такие доказательства суду не предоставлены. Размер ущерба с помощью специалистов не осуществлялся, экспертиза по стоимости восстановительного ремонта истцом также не проводилась. 

В дефектной ведомости, составленной на 29.12.2020 г., указан перечень запасных частей, в которых выявлен дефект, сделано заключение о замене данных запчастей. 

Вместе с тем, дефектная ведомость составлена в отсутствие Чернецкого, его не спрашивали о том, согласен ли он с перечнем повреждений. 

Также не понятно в связи с чем, работодатель пришел к выводу, что требуется замена поврежденных деталей, а не их ремонт. 

Кроме того, представитель истца указал, что для восстановления бульдозера потребовалась работа персонала-слесарей по ремонту дорожно-строительных машин и тракторов. 

Вместе с тем, как следует из пояснений ответчика, он также принимал участие в ремонте бульдозера, что не было учтено при расчете материального ущерба. 

Согласно материалам дела происшествие имело место 07.12.2020 г., тогда как дефектная ведомость составлена на 29.12.2020 г., то есть спустя более чем через 20 дней, в то время как сам ремонт, как следует из пояснений ответчика, стали производить сразу после того, как бульдозер был извлечен из воды. 

Тем самым, суд приходит к выводу, что истцом не доказан размер причиненного ущерба. 

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что ущерб имуществу работодателя причинен ответчиком при исполнении им трудовых обязанностей, суд не усмотрел наличие умышленной вины работника в причинении им ущерба. Стоимость восстановительного ремонта не подтверждена определенными видами доказательств, такими как заключение специалиста или эксперта. Перечень имеющихся повреждений на бульдозере не был согласован с работником. 

Учитывая изложенное, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме. 

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования АО «Евракор» к ФИО1 о взыскании имущественного ущерба оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Бурятия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Северобайкальский городской суд РБ. 

Окончательная форма решения принята 30 июля 2021 г. 

Председательствующий судья: Казакова Е.Н. 

УИД: 04RS0020-01-2021-001175-53