«КОПИЯ»

Судья Кузьмина Н.А. дело №22-367/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Салехард 22 апреля 2021 года

Суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе: 

председательствующего судьи Палея С.А.,

при секретаре Булатовой Е.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Патрушева Д.А. на постановление Новоуренгойского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 10 февраля 2021 года, которым уголовное дело в отношении 

ФИО1, родившейся ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 327, ст. 324 УК РФ,

возвращено прокурору для устранения нарушений уголовно-процессуального закона. 

Изучив материалы уголовного дела, выслушав мнение прокурора Мухлынина А.Л., поддержавшего доводы апелляционного представления и просившего отменить постановление суда, выступление защитника Новкина В.Я., также поддержавшего апелляционное представление, суд 

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Новоуренгойского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 10 февраля 2021 года уголовное дело в отношении ФИО1 к. на основании ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Основанием для возвращения уголовного дела прокурору послужил вывод судьи о нарушении прав обвиняемой ФИО1 к. в ходе дознания, которое выразилось в невручении ей обвинительного акта и иных процессуальных документов, переведённых на родной язык.

Вапелляционном представлениигосударственный обвинитель Патрушев Д.А. считает постановление суда незаконным и подлежащим отмене. Полагает, что ФИО1 к. владеет русским языком в достаточной степени для участия в уголовном судопроизводстве, так как в ходе всего предварительного расследования неоднократно, в том числе в присутствии защитника, в протоколах следственных действий и иных процессуальных документах собственноручно, без помощи переводчика, заполняла тексты на русском языке. На стадии предварительного расследования ФИО1 к. в присутствии защитника были разъяснены права, предусмотренные ч. 4 ст. 46 УПК РФ, вместе с тем подозреваемая заявляла, что русским языком владеет в полном объёме, в школе изучала русский язык, обладает навыками устной речи, умеет читать и писать. Ходатайство об обеспечении её переводчиком ФИО1 к. не заявляла. Согласно пояснениям защитника Гудимова А.В., в ходе досудебного производства он полагал, что ФИО1 к. понимала суть предъявляемых на обозрение процессуальных документов и не нуждалась в переводчике ввиду того, что в период проведения дознания рядом с ней находился отец, который что-то говорил подсудимой на родном языке. Кроме того, из материалов дела следует, что ФИО1 к. на территорию Российской Федерации, где проживают её родственники, приезжала в течение 7 лет (с 2013 года), в г. Новый Уренгой проживает с 2019 года, что, по мнению государственного обвинителя, затруднительно в отсутствии навыков владения русским языком. В апреле 2020 года вместе с заявлением о выдаче вида на жительство иностранного гражданина, подсудимая представила в ОМВД России по г. Новый Уренгой пакет документов, среди которых находились сведения, подтверждающие знание подсудимой русского языка. В судебном заседании подсудимая подтвердила, что она понимает русский язык и задаваемые ей вопросы, умеет читать по-русски, сущность обвинения ей понятна, со всеми документами, содержащимися в материалах дела, знакомилась самостоятельно путём их прочтения, переводчик ей не требуется, в связи, с чем её право не было нарушено и не нанесло ущерб её полноценному участию в производстве по делу. По мнению государственного обвинителя, недостаточное уяснение юридических терминов и других специальных терминов не является основанием для назначения ФИО1 к. переводчика, такие термины могут быть разъяснены обвиняемой простым языком, как защитником, так и председательствующим по делу. Вывод суда о не владении языком ФИО1 к., основанный на том, что она после прочтения обвинительного акта не смогла передать содержание прочитанного, несостоятелен, поскольку данная позиция подсудимой могла быть следствием её злоупотребления правом в целях облегчения своего процессуального положения по делу, признания части доказательств обвинения недопустимыми. Обращает внимание, что в ходе судебного заседания им обвиняемой ФИО1 к. повторно вручён обвинительный акт на азербайджанском языке. Просит постановление суда отменить и направить уголовное дело на новое рассмотрение.

Изучив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса и обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

По смыслу п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращение уголовного дела прокурору может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. Основанием для возвращения дела прокурору являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям законности.

В ч. 2 ст. 26 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого на пользование родным языком. В силу указанной конституционной нормы, а также в соответствии с положениями ч. 2 ст. 18 УПК РФ суд, а также дознаватель и следователь в ходе досудебного производства по делу, обязаны не только разъяснить, но и обеспечить участвующим в деле лицам право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, подавать жалобы и выступать на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также пользоваться услугами переводчика.

Это тем более касается соблюдения прав подозреваемого и обвиняемого, право которых давать показания и объяснения на родном языке или языке, которым владеют, а также пользоваться помощью переводчика бесплатно, дополнительно закреплено в пп. 6, 7 ч. 4 ст. 46 и пп. 6,7 ч. 4 ст. 47 УПК РФ. 

Согласно требованиям ст.ст. 18, 59, 164 и 169 УПК РФ органы предварительного расследования обязаны проводить все следственные действия, где участвует подозреваемый, обвиняемый, не владеющий или недостаточно владеющий языком, на котором ведётся производство по уголовному делу, с обязательным участием назначенного переводчика.

В соответствии с п. 1 ч. 4 ст. 46 УПК РФ подозреваемый вправе знать, в чём он подозревается, и получить копию постановления о возбуждении уголовного дела, либо копию протокола задержания, либо копию постановления о применении к нему меры пресечения.

Пункт 2 ч. 4 ст. 47 УПК РФ также закрепляет право обвиняемого получать копию обвинительного акта.

Данные следственные документы в соответствии с ч. 3 ст. 18 УПК РФ должны быть переведены на родной язык соответствующего участника уголовного судопроизводства или на язык, которым он владеет, и вручены ему.

Однако, указанные требования закона органом дознания по настоящему делу не соблюдены.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 к. является гражданкой Республики Азербайджан, имеет среднее образование и её родным языком является азербайджанский язык. 

При этом судом первой инстанции установлено, что ФИО1 к. недостаточно владеет русским языком (т. 1 л.д. 217-223). Такой вывод сделан судом на основании того, что на предложение председательствующего прочесть текст обвинительного акта на русском языке, а также сообщить суду суть прочитанного и существо обвинения, подсудимая с трудом воспроизвела текст только одного предложения, но не смогла передать, что она поняла из прочитанного. 

Несмотря на то, что ФИО1 к. понимает отдельные русские фразы, из аудиозаписи хода судебного заседания видно, что подсудимая в недостаточной степени владеет русским языком. В частности, ФИО1 к. с большими затруднениями называла дату своего рождения, не могла воспроизвести числительные из прочитанного текста, а также существо предъявленного ей обвинения. 

Кроме того, как следует из пояснений самой ФИО1 к. в судебном заседании, на протяжении всего дознания с ней находился её отец, который фактически выполнял функции переводчика на азербайджанский язык. Указанное подтвердил и её защитник, заявив, что во время следственных действий подсудимая всё время разговаривала с отцом на иностранном языке, который разъяснял ФИО1 к, если ей что-то было непонятно (т. 7 л.д. 223). 

Доводы апелляционного представления о том, что ФИО1 к. с 2013 года посещает Россию, где проживают её родственники, в г. Новый Уренгой проживает с 2019 года, в ОМВД России по г. Новый Уренгой представила сведения, подтверждающие знание русского языка, сами по себе не свидетельствуют, что подсудимая в достаточной степени владеет русским языком. 

Более того, из материалов дела следует, что ФИО1 к., находясь с 2019 года на территории Российской Федерации, нигде не работает, в г. Новый Уренгой проживает у родителей, при этом только отец и сестра являются гражданами России, а остальные родственники, в том числе мать и родной брат - граждане Республики Азербайджан (т. 1 л.д. 22). 

Большое сомнение вызывает и тот факт, что ФИО1 к. было понятно, в чём именно она обвиняется. Так, по окончании дознания ФИО1 к. было заявлено согласие на применение особого порядка судебного разбирательства (т. 1 л.д. 137). Во время допроса в качестве подозреваемой ФИО1 к. также заявила, что признаёт свою вину в полном объёме. Однако текст допроса содержит показания ФИО1 к. о том, что она фактически пересекала границу Российской Федерации в декабре 2019 года и не предполагала, что штамп в миграционной карте может быть поддельным (т. 1 л.д. 109-114). 

В судебном заседании 3 февраля 2021 года ФИО1 к. указала, что ей требуется переводчик (т. 1 л.д. 219). В судебном заседании 10 февраля 2021 года на вопросы председательствующего пояснила, что в ходе дознания не хотела переводчика, так как с ней был папа (т. 1 л.д. 221).

Указанное в совокупности позволяет согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что подсудимая ФИО1 к. в недостаточной степени владеет русским языком. 

Вместе с тем, следственные действия с участием ФИО1 к. были проведены без участия переводчика, процессуальные документы на язык, которым владеет подсудимая, не переведены и перевод ей не вручен.

Факт вручения государственным обвинителем подсудимой обвинительного акта, переведённого на азербайджанский язык, свидетельствует о признании стороной обвинения недостаточности степени владения ФИО1 к. русским языком для уяснения существа предъявленного ей обвинения, однако не устраняет в полном объёме допущенных в ходе предварительного расследования нарушений.

Поскольку в силу закона отец обвиняемой не может быть допущен в дело в качестве переводчика (п. 3 ч. 1 ст. 61, ст. 62 УПК РФ), производство следственных действий с ФИО1 к в ходе дознания следует признать совершёнными с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции сделал верный вывод о том, что допущенное органом предварительного расследования нарушение уголовно-процессуального закона исключает возможность рассмотрения уголовного дела по существу, лишая ФИО1 к. права на эффективную защиту. Соглашаясь с данным выводом, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апелляционного представления, находя их необоснованными.

То обстоятельство, что ФИО1 к. в ходе предварительного расследования не заявляла ходатайств о предоставлении переводчика, не освобождало орган дознания от обязанности выяснить степень владения ею русским языком, при наличии для этого разумных и достаточных объективных оснований. 

Вопреки доводам представления, при установленных обстоятельствах наличие у подозреваемой защитника не обеспечивало гарантий, предусмотренных ч.ч. 2 и 3 ст. 18 УПК РФ. 

Доводы представления о том, что подсудимая, не передав в судебном заседании содержание прочитанного ею текста, специально злоупотребила своим правом в целях облегчения процессуального положения по делу, являются необоснованными, так как ФИО1 к. и её защитник не настаивали на возвращении уголовного дела прокурору. Уголовное дело возвращено прокурору исключительно по инициативе суда, выявившего недостаточное владение подсудимой русским языком и сделавшего вывод о неустранимости допущенных в ходе дознания нарушений требований уголовно-процессуального закона.

С учётом указанного, оснований для удовлетворения доводов представления и отмены постановления суда не имеется. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Новоуренгойского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 10 февраля 2021 года в отношении ФИО1 о возвращении уголовного дела прокурору оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев с момента его провозглашения путём подачи кассационных жалоб (представления) через суд первой инстанции, а по истечении этого срока - путём подачи кассационных жалоб (представления) непосредственно в суд кассационной инстанции.

В случае кассационного обжалования постановления, обвиняемая вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, о чём ей следует указать в своей кассационной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесённые другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий: подпись

Подлинник апелляционного постановления хранится в деле № 1-76/2021 в Новоуренгойском горсуде.