Дело № 2-31/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 февраля 2018 года г.Ижевск

Октябрьский районный суд г.Ижевска в составе:

председательствующего судьи Биянова К.А.,

при секретаре Емельяновой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «СК «Согласие» и АО «ГСК «Югория» о взыскании страхового возмещения,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к страховым компаниям ООО «СК «Согласие» и АО «ГСК «Югория» о взыскании страхового возмещения.

Исковые требования мотивированы тем, что 24.05.2017 г. на ул. ФИО9, 100 в г.Ижевске произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля БМВ 116 г/н 

<

номер> под управлением истца и автомобиля Шкода г/н 

<

номер> под управлением ФИО2

В результате ДТП принадлежащий истцу автомобиль БМВ 116 получил механические повреждения. Истец в результате ДТП получила травмы в виде кровоподтека левой височно-теменной области. 

Гражданская ответственность истца, как владельца автомобиля БМВ 116 г/н 

<

номер>, на момент ДТП была застрахована ответчиком ООО «СК «Согласие».

Гражданская ответственность владельца автомобиля Шкода г/н 

<

номер> на момент ДТП была застрахована ответчиком АО «ГСК «Югория».

Постановлением инспектора ГИБДД от 07.07.2017 г. производство по делу об административном правонарушении было прекращено за отсутствием состава административного правонарушения.

Для получения страхового возмещения истец обратилась к обоим страховщикам.

Ответчик ООО «СК «Согласие» выплатило истцу страховое возмещение в размере 78800 руб.

Ответчик АО «ГСК «Югория» в выплате страхового возмещения отказало. 

Для определения размера ущерба истец обратилась к независимому оценщику. 

Согласно экспертному заключению АНО «Бюро независимой экспертизы и оценки «ПрофЭксперт» стоимость восстановительного ремонта автомобиля составила 188900 руб. За услуги по оценке ущерба истец уплатила 5200 руб. и 700 руб. за изготовление дубликатов экспертного заключения.

В удовлетворении досудебных претензий о выплате страхового возмещения в полном размере ответчики истцу отказали.

В связи с этим, истец просит взыскать с ответчиков солидарно сумму страхового возмещения в размере 188900 руб., расходы по оценке ущерба в размере 5200 руб., расходы по изготовлению дубликатов экспертного заключения в размере 700 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 25000 руб., расходы по копированию документов в размере 3125 руб.

Истец ФИО1 в судебное заседание, извещенная о времени и месте его проведения, не явилась, просила рассмотреть дело без ее участия. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено без участия истца.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании от 12.12.2017 г. исковые требования поддержала, просила иск удовлетворить в полном объеме за счет ответчика АО «ГСК «Югория», застраховавшего гражданскую ответственность водителя ФИО2

Поддержала письменные объяснения истца об обстоятельствах ДТП, которые она дала при рассмотрении дела об административном правонарушении.

Пояснила, что истец совершала маневр левого поворота. При этом истец убедилась в безопасности своего маневра и приняла меры для его обозначения, а именно заблаговременно включила сигнал поворота, снизила скорость движения. 

В действиях истца при совершении маневра левого поворота нарушений требований ПДД не усматривает. 

Считает, что ДТП произошло только по вине водителя автомобиля Шкода ФИО2, который не убедился в безопасности своего маневра – либо обгона либо поворота налево. 

Поскольку в ДТП истец получила телесные повреждения, то страховое возмещение должно быть выплачено страховой компанией причинителя вреда, то есть АО «ГСК «Югория».

Считает, что оснований для выплаты страхового возмещения в порядке прямого возмещения убытков не имеется.

Третье лицо ФИО2 в судебном заседании пояснил, что исковые требования считает необоснованными, в удовлетворении иска просил отказать.

В судебном заседании от 12.12.2017 г. ФИО2 по обстоятельствам ДТП пояснил, что в день ДТП управлял автомобилем Шкода, двигался по улице ФИО9 со стороны железнодорожного вокзала в направлении выезда из города. На проезжей части дороги было по одной полосе для движения в каждую сторону.

Впереди него на расстоянии около двух метров двигался автомобиль БМВ, перед автомобилем БМВ двигался автобус.

Он двигался со скоростью около 40 км/ч. Автомобиль БМВ ехал примерно с такой же скоростью.

Он решил обогнать автомобиль БМВ. Выехал на полосу встречного движения, где двигался прямо. Неожиданного для него, без включения сигнала поворота, автомобиль БМВ резко начал совершать поворот налево, и перекрыл ему дорогу. Произошло столкновение.

Считает, что ДТП произошло по вине истца ФИО1, управлявшей автомобилем БМВ. В ее действиях усматривает нарушение требований п. 8.1 ПДД.

Также пояснил, что ранее данные им объяснения в материалах административного дела о том, что он совершал поворот налево, были указаны инспектором ГИБДД неверно.

В действительности он совершал обгон автомобиля. Русским языком владеет.

Представитель третьего лица ФИО2 – ФИО4 в судебном заседании доводы ФИО2 об обстоятельствах ДТП поддержал.

Считает, что ДТП произошло по вине истца, которая нарушила требования п. 8.1 ПДД, а именно при совершении маневра поворота не включила сигнал левого поворота, создала опасность для движения.

В действиях ФИО2 нарушений требований ПДД, в том числе об обгоне, не усматривает, поскольку обгон автомобиля БМВ он совершал в разрешенном месте, а сигнал поворота на автомобиле БМВ включен не был.

Также пояснил, что объяснения ФИО5, которые он дал при рассмотрении настоящего гражданского дела являются более полными и объективными, чем те, которые ФИО2 давал при производстве по делу об административном правонарушении.

Представитель истца ФИО6 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме. 

Считает, что ДТП произошло по вине водителя автомобиля Шкода ФИО2 

Исходя из версий ФИО2 об обстоятельствах ДТП, считает, что в его действиях имеют место нарушения следующих требований Правил дорожного движения.

В случае если ФИО2 совершал обгон автомобиля БМВ, то в его действиях усматривает нарушение требований Правил обгона транспортных средств, а именно требований п. 11.2 ПДД, так как он совершал обгон автомобиля, на котором был включен сигнал левого поворота.

В случае если ФИО2 совершал маневр поворота налево, то в его действиях усматривает нарушение требований п. 8.9 ПДД, поскольку в данном случае автомобиль истца находился справа относительно него.

Представитель ответчика ООО «СК «Согласие» ФИО7 в судебном заседании от 07.02.2018 г. исковые требования не признал, в удовлетворении иска просил отказать.

Считает, что страховая компания ООО «СК «Согласие» является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку в ДТП был причинен вред не только транспортным средствам, но и здоровью истца, что исключает возможность выплаты страхового возмещения в порядке прямого возмещения убытков.

При таких обстоятельствах, считает, что выплата страхового возмещения истцу была произведена ошибочно. Выплату произвели исходя из обоюдной вины участников ДТП, так как вина кого-либо в рамках административного дела установлена не была.

При удовлетворении исковых требований просил уменьшить размер штрафа в соответствии со ст. 333 ГК РФ.

Представитель ответчика АО «ГСК «Югория» ФИО8 в судебном заседании исковые требования не признала, в удовлетворении иска просила отказать.

Считает, что страховая компания АО «ГСК «Югория» является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку телесные повреждения, полученные истцом в ДТП, вреда здоровью не причинили. 

Считает, что выплата страхового возмещения должна быть произведена в порядке прямого возмещения убытков страховой компанией потерпевшего, то есть за счет ответчика ООО «СК «Согласие».

Также пояснила, что ФИО2 было выплачено страховое возмещение в размере 50 % от заявленного ущерба, поскольку вина участников ДТП в рамках административного дела установлена не была.

Считает, что при рассмотрении гражданского дела истцом не представлены доказательства вины водителя ФИО2 в совершении ДТП.

При удовлетворении требований истца просила уменьшить размер штрафа в соответствии со ст. 333 ГК РФ.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, административный материал по факту ДТП, суд установил следующее.

24.05.2017 г. около 13-02 час. на проезжей части улицы ФИО9 напротив дома № 100 произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля БМВ 116 г/н 

<

номер> под управлением истца ФИО1 и автомобиля Шкода г/н 

<

номер> под управлением третьего лица ФИО2

При этом оба автомобиля до столкновения двигались в попутном направлении. Автомобиль БМВ двигался впереди автомобиля Шкода.

В пути следования оба водителя совершили маневр поворота налево для съезда с проезжей части дороги на прилегающую территорию у дома 100.

При совершении указанного маневра произошло столкновение правой передней частью автомобиля Шкода с левой боковой частью автомобиля БМВ.

В результате ДТП транспортные средства получили механические повреждения.

Истцу ФИО1 в результате ДТП причинены телесные повреждения.

Автомобиль БМВ на момент ДТП принадлежал истцу на праве собственности, что подтверждается копией свидетельства о регистрации транспортного средства.

Гражданская ответственность истца на момент ДТП была застрахована в страховой компании ООО «СК «Согласие» по полису ОСАГО сроком действия с 06.06.2016 по 05.06.2017.

Автомобиль Шкода на момент ДТП принадлежал на праве собственности третьему лицу по делу ФИО2

Гражданская ответственность ФИО2 как владельца автомобиля Шкода на момент ДТП была застрахована в АО «ГСК «Югория» по полису ОСАГО сроком действия с 09.12.2016 по 08.12.2017.

07.07.2017 г. истец в лице представителя обратилась к ответчикам с заявлением о выплате страхового возмещения.

Письмом от 14.07.2017 г. страховщик АО «ГСК «Югория» в выплате страхового возмещения отказало, указав на то, что заявление о выплате страхового возмещения должно быть подано в ООО «СК «Согласие» в порядке прямого возмещения убытков, так как вреда здоровью ФИО1 не причинено.

17.07.2017 г. ООО «СК «Согласие» выплатило истцу страховое возмещение в размере 78800 руб. в порядке прямого возмещения убытков.

28.08.2017 г. истец обратилась в ООО «СК «Согласие» с претензией с требованием выплатить страховое возмещение в полном размере по экспертному заключению независимого оценщика.

04.10.2017 г. с аналогичной претензией истец обратилась в АО «ГСК «Югория».

В удовлетворении досудебных претензий оба страховщика отказали.

Исходя из представленных сторонами доказательств, обстоятельств ДТП, зафиксированных в материалах административного дела, суд считает необходимым исковые требования о взыскании страхового возмещения удовлетворить за счет ответчика АО «ГСК «Югория» по следующим основаниям.

Истец считает, что ДТП и причинение вреда имуществу истца произошло по вине водителя автомобиля Шкода ФИО2

Доводы истца суд находит обоснованными.

В материалах административного дела по факту ДТП имеются письменные объяснения водителей ФИО1 и ФИО2 об обстоятельствах ДТП.

В частности, ФИО1 в объяснениях от 24.05.2017 г. по обстоятельствам ДТП пояснила, что двигалась на автомобиле БМВ по ул. ФИО9 на адрес: ФИО9, д.100 (база Удмуртгеофизики).

За 50 метров до поворота налево включила левый сигнал поворота, притормозила и посмотрела в зеркало заднего вида. Не обнаружив препятствий начала совершать поворот налево. В момент маневра ощутила удар в левый бок. Машину снесло в сторону. Выйдя из машины, увидела слева от себя автомобиль Шкода.

При ДТП сильно ударилась головой об левую стойку автомобиля.

В письменных объяснениях от 30.05.2017 г. ФИО1 дополнила, что перед совершением поворота налево скорость ее автомобиля была менее 30 км/ч. С момента начала поворота до удара прошло около трех секунд.

В результате ДТП получила телесные повреждения, с которыми обратилась в 1РКБ, где была обследована и отпущена домой.

Объяснения ФИО1, как первоначальные, так и дополнительные не противоречат друг другу.

Пояснения истца ФИО1 об обстоятельствах выполненного ею маневра поворота налево находят подтверждение показаниями допрошенного в рамках административного дела свидетеля ФИО10

В частности, в письменных объяснениях от 16.06.2017 г. свидетель ГСВ пояснил, что 24.05.2017 г. примерно в обеденное время шел по ул. ФИО9 по четной стороне.

Видел автомобиль БМВ, который с включенным указателем левого поворота ехал за автобусом. Автомобиль БМВ начал совершать маневр в сторону ворот синего цвета. В это время на перерез попытался проскочить автомобиль Шкода. Произошло столкновение. Автомобиль БМВ сильно сместился вправо. Машины остались стоять у ворот.

15.06.2017 г. он (свидетель) опять проходил пешком и увидел объявление о поиске свидетелей указанного ДТП. Позвонил по номеру телефона, указанному в объявлении, и сообщил, что видел ДТП.

Свидетель ГСВ был предупрежден инспектором ГИБДД об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 17.9 КоАП РФ.

В материалах административного дела имеется копия объявления о розыске свидетелей ДТП.

С учетом изложенного, оснований ставить под сомнение показания свидетеля ГСВ., установленного в ходе розыска свидетелей, и являвшегося очевидцем ДТП, суд не усматривает.

Таким образом, из объяснений ФИО1, показаний свидетеля ГСВ, следует, что перед совершением маневра поворота налево истец убедилась в безопасности совершаемого маневра, включила сигнал левого поворота.

Водителем ФИО2 в рамках производства по делу об административном правонарушении были даны следующие пояснения об обстоятельствах ДТП.

Так, в первоначальных объяснениях от 24.05.2017 г. ФИО2 указал, что двигался на автомобиле Шкода по ул. ФИО9, 100. Впереди ехал автомобиль БМВ. Не был включен поворотник. Поворачивал налево. Так ехал сзади, поворачивал тоже налево. Произошло ДТП.

В дополнительных объяснениях от 25.05.2017 г. ФИО2 указал, что 24.05.2017 г. управлял автомобилем Шкода, двигался по ул. ФИО9 со стороны ж/д вокзала в направлении выезда из города. Впереди него на расстоянии около 2 метров двигался автомобиль БМВ.

Ему нужно было повернуть на базу, поэтому он заблаговременно включил указатель левого поворота. Впереди двигавшийся автомобиль поворота налево не показывал. Доехав до дома 100 по ул. ФИО9, где расположена база, на котрую ему надо было проехать, он начал совершать маневр поворота налево. Неожиданно двигающийся впереди автомобиль БМВ без указателя поворота, не останавливаясь, резко совершил поворот налево. Он пытался уйти от столкновения, но столкновения избежать не смог. Скорость его автомобиля перед столкновением была примерно 40 км/ч.

У него сложилось впечатление, что водитель БМВ проскочила поворот на базу, поэтому резко повернула, так как ее маневр был не напротив ворот, а немного дальше.

В объяснениях от 14.06.2017 г. ФИО2 дополнительно по обстоятельствам ДТП указал, что водитель автомобиля БМВ начал поворачивать, когда он уже частично находился на полосе встречного движения для совершения маневра.

Из всех изложенных объяснений ФИО2, как первоначальных, так и дополнительных, данных им в рамках административного дела, следует, что ФИО2 также как и водитель автомобиля БМВ в момент столкновения автомобилей совершал маневр поворота налево, и при этом следовал сзади автомобиля БМВ.

Из пояснений допрошенного в рамках административного дела свидетеля ФИО11 также следует, что ФИО2 в момент столкновения транспортных средств совершал именно маневр поворота налево.

В частности, в объяснениях от 26.05.2017 г. свидетель ФИО11 указал, что 24.05.2017 г. находился в автомобиле Шкода, сидел на переднем пассажирском сиденье. Автомобилем управлял его знакомый ФИО12. Намереваясь повернуть на базу по адресу: ул. ФИО9, 100, ФИО12 включил сигнал левого поворота. Двигался с включенным сигналом поворота примерно 5 минут. Впереди двигался автомобиль БМВ, у которого сигнал поворота не был включен. Когда ФИО12 повернул налево, и уже съехав с дороги, и почти доехав до шлагбаума, увидел, как автомобиль БМВ повернул резко налево и совершил столкновение с их автомобилем.

Факт столкновения автомобилей при совершении водителями маневра поворота налево следует и из схемы места ДТП, составленной самими водителями.

В частности на схеме участники ДТП указали, что столкнулись при повороте налево. 

Это же следует и из траекторий движения транспортных средств, отраженных на схеме.

Схема подписана обоими водителями без замечаний.

Факт столкновения автомобилей при совершении водителями маневра поворота налево следует и из выводов проведенной в рамках производства по делу об административном правонарушении автотехнической экспертизы.

В частности, экспертом автотехником АНО «Департамент судебных экспертиз» был установлен следующий механизм развития дорожно-транспортного происшествия.

В данной дорожной ситуации имело место столкновение правой передней частью автомобиля Шкода с левой боковой частью автомобиля БМВ. При этом в начальный момент столкновения продольная ось автомобиля БМВ была развернута влево, т.е. против часовой стрелки, относительно продольной оси автомобиля Шкода под углом около 48 градусов.

Перед столкновением транспортные средства сначала осуществляли движение по проезжей части ул.ФИО9, следуя в попутном направлении, при этом автомобиль БМВ двигался впереди автомобиля Шкода.

Далее оба транспортных средства следовали по криволинейной траектории с поворотом налево, выезжая на прилегающую траекторию, и при этом произошло пересечение траекторий движения данных транспортных средств. 

Указанное пересечение траекторий движения транспортных средств произошло таким образом, что автомобиль Шкода следовал слева относительно траектории движения автомобиля БМВ, и при этом автомобиль БМВ при повороте налево двигался с меньшим радиусом поворота, чем автомобиль Шкода. В момент столкновения скорость движения автомобиля Шкода была больше скорости движения автомобиля БМВ.

Указанные выводы эксперта участниками ДТП в ходе производства по делу об административном правонарушении, а также лицами, участвующими в настоящем гражданском деле, не оспорены. 

Между тем, при рассмотрении настоящего гражданского дела ФИО2 изменил свои показания относительно обстоятельств ДТП, и в частности относительно выполненного им маневра.

ФИО2 пояснил, что в момент столкновения автомобилей он совершал маневр обгона автомобиля БМВ, а не поворот налево.

Однако, указанная версия ДТП, изложенная ФИО2 при рассмотрении дела, какими-либо доказательствами не подтверждена, и опровергается всеми исследованными судом доказательствами.

При таких обстоятельствах, доводы ФИО2 и его представителя о том, что пояснения об обстоятельствах ДТП, данные им при рассмотрении гражданского дела, являются более полными и объективными, судом отклоняются.

С учетом изложенного, пояснения ФИО2 о том, что в момент столкновения автомобилей он совершал маневр обгона, суд оценивает критически.

Доводы ФИО2 о том, что водитель БМВ проехала поворот, поэтому резко повернула, так как ее маневр был не напротив ворот, а немного дальше, какими-либо доказательствами не подтверждены.

Действительно из обзорной видеозаписи следует, что автомобиль БМВ расположен правее относительно въезда в ворота. 

Однако на видеозаписи зафиксировано лишь итоговое расположение автомобилей после столкновения.

Между тем, истец ФИО1 изначально в день ДТП дала объяснения, согласно которым ее автомобиль от удара снесло в сторону.

Свидетель ГСВ также пояснил, что автомобиль БМВ от удара сильно сместился вправо.

С учетом этого, указанные доводы ФИО2 суд находит несостоятельными, так как какими-либо доказательствами не подтверждены, и являются лишь его предположениями.

Доводы ФИО2 о том, на автомобиле БМВ не был включен сигнал левого поворота, находят подтверждение только в показаниях свидетеля БПВ, допрошенного в административном деле.

Между тем, показания свидетеля БПВ о том, что сигнал поворота на автомобиле БМВ включен не был, суд оценивает критически, поскольку свидетель является знакомым ФИО2, и был заинтересован в результате рассмотрения дела об административном правонарушении.

Какими-либо другими доказательствами указанные доводы ФИО2 не подтверждены, опровергаются объяснениями истца и свидетеля ФИО10, в связи с чем, суд находит их несостоятельными.

С учетом изложенных обстоятельств, оснований ставить под сомнение пояснения истца ФИО1 об обстоятельствах ДТП, у суда нет.

Пояснения истца последовательны, подтверждены показаниями свидетеля, являвшегося очевидцем ДТП, согласуются с другими исследованными судом доказательствами.

На основании исследованных доказательств, суд считает установленным, что в момент столкновения транспортных средств, оба водителя совершали маневр поворота налево, при этом автомобиль Шкода двигался позади автомобиля БМВ, и в процессе выполнения поворота совершил наезд на автомобиль БМВ, так как поворачивал с большим радиусом поворота.

Из установленного экспертизой угла столкновения автомобилей, и итогового их расположения на месте ДТП, также следует, что в момент столкновения автомобиль БМВ уже завершал маневр поворота.

Поскольку автомобиль Шкода под управлением ФИО2 двигался сзади автомобиля БМВ, то именно на водителе ФИО2 при выполнении маневра поворота лежала обязанность соблюдать требования Правил дорожного движения относительно соблюдения безопасной дистанции до двигающегося впереди него автомобиля и требования о безопасном совершения маневра.

Данные требования ПДД ФИО2 выполнены не были, в результате чего он создал опасность и помеху для движения автомобилю БМВ, что и привело к дорожно-транспортному происшествию.На основании изложенных доказательств, суд приходит к выводу, что в действиях водителя ФИО2 имеет место нарушение требований п. 8.1, 9.10 Правил дорожного движения, согласно которым:

- 8.1. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения; 

- 9.10. Водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Поскольку судом установлено, что истец ФИО1 выполнила маневр поворота с соблюдением требований ПДД, а именно перед совершением маневра поворота налево убедилась в его безопасности, заблаговременно включила сигнал левого поворота, то в ее действиях нарушение требований п. 8.1 ПДД, суд не усматривает.

Лицами участвующими в деле не представлено доказательств нарушения истцом и каких-либо других требований ПДД, которые состояли бы в причинно-следственной связи с ДТП.

Производство по делу об административном правонарушении в отношении обоих водителей было прекращено за отсутствием состава административного правонарушения по причине отсутствия достаточных доказательств нарушения ими требований ПДД.

Между тем, указанные обстоятельства не лишают стороны права устанавливать лицо, виновное в причинении вреда, в порядке гражданского судопроизводства.

На основании анализа изложенных доказательств, суд приходит к выводу, что причиной ДТП явилось нарушение водителем автомобиля Шкода ФИО2 требований пунктов 8.1, 9.10 Правил дорожного движения.

Нарушение водителем ФИО2 указанных требований ПДД состоит в причинной связи с возникновением вреда – повреждением автомобиля истца.

В силу изложенных обстоятельств, суд признает водителя автомобиля Шкода ФИО2 лицом, ответственным за вред, причиненный в ДТП имуществу истца.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 1079 ГК РФ граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на гражданина, который владеет источником повышенной опасности на праве собственности либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю) полученные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы). По договору имущественного страхования может быть застрахован риск ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда имуществу других лиц – риск гражданской ответственности.

Согласно ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена. Лицо, риск ответственности которого за причинение вреда застрахован, должно быть названо в договоре страхования. Если это лицо в договоре не названо, считается застрахованным риск ответственности самого страхователя. В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Из материалов дела следует, что гражданская ответственность обоих владельцев транспортных средств на момент ДТП была застрахована в соответствии с Законом об ОСАГО.

Гражданская ответственность истца – в ООО «СК «Согласие» по полису ОСАГО сроком действия с 06.06.2016 по 05.06.2017; гражданская ответственность ФИО2 – в АО «ГСК «Югория» по полису ОСАГО сроком действия с 09.12.2016 по 08.12.2017.

В связи с этим, обязательство по возмещению вреда перешло на страховщиков.

Определяя надлежащего ответчика по иску, и редакцию Закона об ОСАГО, подлежащую применению, суд исходит из следующего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 26.12.2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» Положения Закона об ОСАГО в редакции Федерального закона от 28 марта 2017 года N 49-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» подлежат применению к договорам страхования, заключенным с 28 апреля 2017 года. Подпункт "б" пункта 1 статьи 14.1 Закона об ОСАГО в указанной редакции подлежит применению к отношениям, возникшим в результате дорожно-транспортных происшествий, произошедших начиная с 26 сентября 2017 года. 

Поскольку прямое возмещение убытков осуществляется страховщиком гражданской ответственности потерпевшего от имени страховщика гражданской ответственности причинителя вреда (пункт 4 статьи 14.1 Закона об ОСАГО), к такому возмещению положения Закона об ОСАГО применяются в редакции, действовавшей на момент заключения договора обязательного страхования гражданской ответственности между причинителем вреда и страховщиком, застраховавшим его гражданскую ответственность (п.2)

Поскольку договор ОСАГО лица, признанного судом причинителем вреда (водителя ФИО2) был заключен со страховщиком до 28.04.2017 г., то при разрешении вопроса о порядке осуществления страхового возмещения подлежат применению нормы Закона об ОСАГО в редакции, действующей на момент заключения договора, в данном случае в редакции Федерального закона от 21.07.2014 N 223-ФЗ.

В соответствии с п. 1 ст. 12 Закона об ОСАГО (в ред. Федерального закона от 21.07.2014 N 223-ФЗ) потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховой выплате или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Заявление о страховой выплате в связи с причинением вреда имуществу потерпевшего направляется страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред, а в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 14.1 настоящего Федерального закона, страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность потерпевшего, направляется заявление о прямом возмещении убытков.

В соответствии со ст. 14.1 Закона об ОСАГО (в редакции на дату ДТП) потерпевший предъявляет требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу, страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в случае наличия одновременно следующих обстоятельств:

а) в результате дорожно-транспортного происшествия вред причинен только транспортным средствам, указанным в подпункте «б» настоящего пункта;

б) дорожно-транспортное происшествие произошло в результате взаимодействия (столкновения) двух транспортных средств (включая транспортные средства с прицепами к ним), гражданская ответственность владельцев которых застрахована в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Из изложенного следует, что потерпевший вправе предъявить требование о возмещении вреда, причиненного имуществу к страховщику, застраховавшему его гражданскую ответственность, только при наличии одновременно обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 14.1 Закона об ОСАГО, и в частности, если в результате ДТП вред причинен только транспортным средствам.

Между тем, из материалов дела, материалов административного дела, следует, что водитель автомобиля БМВ – истец ФИО1 в результате указанного ДТП получила телесные повреждения.

Факт причинения телесных повреждений (вреда здоровью) подтверждается пояснениями истца; рапортом дежурного ДЧ ОБДПС ГИБДД МВД по УР от 24.05.2017 г. о том что в 17-06 час. от медработника 1 РКБ было получено сообщение о пострадавшей в ДТП ФИО1; справкой врача БУЗ «Первая республиканская клиническая больница МЗ УР» из которой следует, что 24.05.2017 г. ФИО1 находилась на приеме у врача нейрохирурга, установлен диагноз: кровоподтек левой височно-теменной области.

Отсутствие медицинской квалификации данного вреда здоровью по степени тяжести правового значения для разрешения спора о порядке осуществления страхового возмещения не имеет.

Поскольку в результате указанного ДТП вред был причинен не только транспортным средствам, то у истца, как потерпевшего, отсутствуют предусмотренные законом основания для предъявления требования о страховой выплате в порядке прямого возмещения убытков к ответчику – страховщику ООО «СК «Согласие».

В силу приведенных норм закона об ОСАГО данный ответчик не является лицом, обязанным произвести истцу выплату страхового возмещения за вред, причиненный его имуществу в результате имевшего место ДТП.

Так как предусмотренных законом оснований для предъявления требований к страховщику ООО «СК «Согласие» в порядке прямого возмещения убытков у истца не имеется, то в удовлетворении требований к данному ответчику надлежит отказать в полном объеме.

Факт добровольной выплаты ответчиком ООО «СК «Согласие» истцу страхового возмещения не имеет значения для разрешения дела по существу, поскольку в силу Закона об ОСАГО у истца отсутствуют основания для предъявления требования к данному ответчику о выплате страхового возмещения в порядке прямого возмещения убытков.

Таким образом, суд приходит к выводу, что надлежащим ответчиком по иску является страховщик причинителя вреда, то есть ответчик АО «ГСК «Югория».

Доводы представителя ответчика АО «ГСК «Югория» о наличии оснований для предъявления требований в порядке прямого возмещения убытков, суд находит несостоятельными, основанными на неверном толковании закона. 

При определении размера страхового возмещения, подлежащего выплате истцу за счет ответчика АО «ГСК «Югория», суд считает необходимым руководствоваться экспертным заключением АНО «Бюро независимой экспертизы и оценки «ПрофЭксперт», согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля с учетом износа составила 188900 руб.

Экспертное заключение составлено экспертом-техником по состоянию на дату ДТП, с применением положений Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства (утв. Банком России 19.09.2014 N 432-П). Расчет стоимости ремонта выполнен исходя из повреждений автомобиля, зафиксированных в акте осмотра, не оспоренного ответчиком по объему повреждений.

Ответчиком своих доказательств размера стоимости восстановительного ремонта транспортного средства не представлено.

Таким образом, разрешая спор на основании имеющихся доказательств о размере материального ущерба, суд определяет размер страхового возмещения, причитающегося истцу в размере 188900 руб.

С учетом того, что ответчик АО «ГСК «Югория» ни в досудебном порядке, ни в ходе рассмотрения дела выплату страхового возмещения истцу не произвел, то с ответчика подлежит взысканию сумма страхового возмещения в размере 188900 руб.

В соответствии с п. 3 ст. 16.1 Федерального закона об ОСАГО установлено, что при удовлетворении судом требований потерпевшего - физического лица об осуществлении страховой выплаты суд взыскивает со страховщика за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего штраф в размере пятидесяти процентов от разницы между совокупным размером страховой выплаты, определенной судом, и размером страховой выплаты, осуществленной страховщиком в добровольном порядке.

Поскольку требования истца, являющегося физическим лицом, о выплате страхового возмещения судом удовлетворены, то с ответчика подлежит взысканию предусмотренный п. 3 ст. 16.1 Закона об ОСАГО штраф за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего в размере 94450 руб. (188900 руб. / 2 = 94450 руб.).

Ответчиком заявлено ходатайство о снижении размера штрафа.

Принимая во внимание размер штрафа, недоказанность у истца убытков, вызванных нарушением страховщиком срока исполнения обязательства, наступления иных неблагоприятных последствий, суд считает, что штраф в указанном размере несоразмерен последствиям нарушения обязательств ответчиком и в соответствии со ст. 333 ГК РФ уменьшает его размер до суммы 10000 руб.

Оснований для освобождения ответчика от уплаты штрафа суд не усматривает по следующим основаниям.

В соответствии с абзацем четвертым пункта 22 статьи 12 Закона об ОСАГО в случае, если степень вины участников дорожно-транспортного происшествия судом не установлена, застраховавшие их гражданскую ответственность страховщики несут установленную настоящим Федеральным законом обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате такого дорожно-транспортного происшествия, в равных долях.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»: 

«Если из документов, составленных сотрудниками полиции, невозможно установить вину застраховавшего ответственность лица в наступлении страхового случая или определить степень вины каждого из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия, лицо, обратившееся за страховой выплатой, не лишается права на ее получение.

В таком случае страховые организации производят страховые выплаты в равных долях от размера ущерба, понесенного каждым потерпевшим (абзац четвертый пункта 22 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки, суммы финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда, если обязательства по выплате страхового возмещения в равных долях от размера понесенного каждым из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия ущерба им исполнены.

Из материалов дела следует, что при досудебном урегулировании спора истец представил ответчику АО «ГСК «Югория» все документы, составленные сотрудниками полиции по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении, из которых следовало, что ни истец, ни другой водитель не были привлечены к административной ответственности за нарушение требований Правил дорожного движения.

Поскольку в материалах административного дела не была установлена вина ни одного из водителей в наступлении страхового случая, не была определена степень вины каждого из водителей, то ответчик обязан был выплатить истцу половину суммы ущерба.

Так как ответчик указанную обязанность при досудебном урегулировании спора не исполнил, то оснований для освобождения ответчика от уплаты штрафа не имеется.

Кроме того, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки, суммы финансовой санкции и/или штрафа, если обязательства страховщика были исполнены в порядке и в сроки, которые установлены Законом об ОСАГО, а также если страховщик докажет, что нарушение сроков произошло вследствие непреодолимой силы или вследствие виновных действий (бездействия) потерпевшего (пункт 5 статьи 16.1 Закона об ОСАГО).

Доказательств того, что нарушение срока выплаты страхового возмещения произошло вследствие непреодолимой силы или по вине потерпевшего, ответчиком не представлено. 

В связи с этим, оснований для освобождения ответчика от ответственности в виде уплаты неустойки за нарушение срока выплаты страхового возмещения и штрафа, суд не усматривает.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по оценке ущерба в размере 5200 руб., расходы по изготовлению дубликата экспертного заключения в размере 700 руб., копированию документов в размере 3125 руб., которые подтверждены приобщенными к делу квитанциями и являлись необходимыми в связи с защитой права истца на получение страхового возмещения в судебном порядке.

Оснований для взыскания с ответчика расходов по оформлению доверенности в размере 1000 руб., суд не усматривает, поскольку из доверенности не следует, что она была выдана представителю именно для ведения настоящего гражданского дела.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя.

Истец уплатил представителю за оказание услуг 25000 руб. 

Учитывая объем оказанных представителями истца юридических услуг, конкретные обстоятельства дела, характер спорных правоотношений, сложность дела, реальные затраты времени на участие представителя в деле, совокупность представленных сторонами в подтверждение своей правовой позиции документов и фактические результаты рассмотрения заявленных требований, а также руководствуясь требованием разумности возмещения таких расходов, суд определяет к взысканию с ответчика в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя сумму в размере 8000 руб.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4978 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к АО «ГСК «Югория» о взыскании страхового возмещения удовлетворить.

Взыскать с АО «ГСК «Югория» в пользу ФИО1 страховое возмещение в размере 188900 руб., расходы по оценке ущерба в размере 5200 руб., расходы по изготовлению дубликата экспертного заключения в размере 700 руб., расходы по копированию документов в размере 3125 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 8000 руб., штраф в размере 10000 руб., всего 215925 руб.

В удовлетворении требований ФИО1 о взыскании с АО «ГСК «Югория» расходов по оформлению доверенности в размере 1000 руб. отказать.

Взыскать с АО «ГСК «Югория» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 4978 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «СК «Согласие» о взыскании страхового возмещения, судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд УР в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через районный суд.

Решение в окончательной форме изготовлено 27.04.2018 г.

Председательствующий судья К.А. Биянов